Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

История одного маршрута


История одного маршрута
О точной дате Дня геолога из моего окружения не знает никто. Причина в том, что точной даты и нет, поскольку она «плавающая». Зато студенты геологического факультета прекрасно помнят, что День геолога отмечается в первое воскресенье апреля. Именно в апреле настоящие геологи начинают задумываться о предстоящих выездах в экспедиции. Для кого-то это известный регион, и они относительно спокойны за предстоящий полевой сезон: возможно, есть и законсервированная база, где оставлено оборудование, но самое главное – установлены дружеские связи с местным населением, которое давно ждет друзей-москвичей, чтобы безвозмездно провести их безопасными тропами, уберечь от беды.

Вспоминаю крайнюю свою экспедицию в Забайкалье и нашего проводника-эвенка Михаила. Состав экспедиции состоял из ученых МГУ и институтов Академии наук, специалистов по птицам, рыбам, травам и растениям, позвоночным животным. Я же руководил экспедицией и закрывал геологическую часть исследований. Целью экспедиции было оконтуривание будущей особо охраняемой территории от золотарей-добытчиков, которые беспощадно уничтожают природу. Конечной целью работы было создание Национального природного парка федерального значения. Забегая вперед, скажу, что нами было определено 16 краснокнижных представителей животного и растительного мира, включая снежного барса, написан и сдан объемный отчет. Не знаю, с этим это связано или с другой криминальной разборкой, но наш заказчик был взорван бомбой. Его удалось спасти, а его геолог, талантливый человек, при взрыве погиб.

В пределах нашей исследуемой территории с осью по реке Джелтула, левым притоком реки Нюкжа, размещались угодья для выпаса эвенками поредевшего стада оленей. Кроме этого, они ловили рыбу в ручьях, которые еще не были отравлены побочными продуктами добычи золота, включая и ртуть. «Вы слышите, Александр Иванович, здесь даже птицы не поют», - сказал мне наш проводник, когда мы оказались возле достаточно крупной реки, в которой текла даже не вода, а какая-то маслянистая жидкость. Это губительный результат тех, кто добывает золото, не думая о сохранении природы. Если учесть, что в итоге отравленная вода вода попадает в реку Лена, а оттуда в Северный Ледовитый океан, то рано или поздно немного отравимся и мы с вами, съев «экологически чистую» северную рыбу, отравятся и наши зарубежные соседи. Преступления золотодобывающих артелей носят международный характер.

Губят природу не только золотари, но и различного рода строители дорог, различного рода инженерных сооружений, комбинатов железобетонных изделий. Когда со склонов гор содрали весь скальный материал курумов, стали добывать аллювий со дна рек. В результате этого ,весь поверхностный сток переходил в подземный, уничтожая полностью рыбу в реках. Когда же поблизости не осталось готового обломочного материала, его стали добывать взрывами с помощью селитры. Взорвали и каменный утес недалеко от поселка Кувыкта, вместе с землянкой шаманки бабы Марьи. Эта скала до сих пор так и называется «Марьина».

Обращение эвенкийской общины в МГУ – это своего рода крик о помощи. Коренное население понимает, что если не создать особо охраняемую территорию в виде национального парка, где эвенки могли бы работать эвенками, то очень скоро произойдет их полное вырождение. Они просят защитить природу от полного уничтожения. Ведь совсем недалеко отсюда, в районе реки Гилюй около 90% всех его притоков вытравлены хлорной известью. Казалось бы, что этот метод по сравнению со взрывчаткой менее страшный, но это совсем не так. Оказывается, так называемые «браконьеры», а на самом деле – преступники, которые приходят с правого берега Амура, действуя в сговоре с лесниками, в верховьях ручьев бросают в воду хлорную известь, предварительно перегородив сетками и другими снастями устье. Рыба быстро вся уходит из ручья и становится добычей браконьеров, а которая не ушла, гибнет, но самое страшное связано с тем, что в эти ручьи рыба больше никогда не заходит.

Территория, где пока еще хозяйничают эвенки, а на их базе находились добротные рубленые дома, представляла собой мало тронутый человеком кусочек удивительной природы. Здесь все подчинялось традициям предков: вокруг базы стояли небольшие лабазики, напоминавшие большие кормушки для птиц, а на самом деле в них находились лапы убитых медведей. Как сторожевые вышки, они были призваны охранять базу от незваных гостей, в том числе и от живых хищных животных. Совсем недалеко от базы находилось неширокое ущелье, в котором на фалах, растянутых от берега к берегу, крепились мешки с останками умерших шаманов. Это было своего рода кладбище шаманов, куда категорически отказался проводить меня Михаил, сказав, что простым людям туда ходить нельзя.

Эвенки ведь совсем не земледельцы – они охотники, но их куратор и наш наниматель из г.Тынды приучает лесных жителей разводить лошадей и даже сажать картошку. Для этого на террасе был снят растительный покров с торфянистых отложений, которые после этого стали интенсивно протаивать с образованием подобия огорода.
Поразило меня и признание проводника, когда я спросил его, какого размера самородок он встречал в жизни. Не любят они «вопросов про золото», но тут он разоткровенничался: «Да я его не взвешивал, он лежит в ручье (и даже точно указал где), наполовину погруженный в аллювий. Ну, килограммов, может, до двадцати будет, он не полностью золотой, но золота в нем больше, чем кварца, и не известно, сколько его скрыто». На мой вопрос, почему его еще не похитили, он ответил, что это невозможно, поскольку все знают, что это талисман территории и он защищает всех нас. С той стороны горы, никто подойти не сможет, а если кто-то идет вверх по долине Джелтулы (в переводе «Желтая река»), взять не посмеет – всем хочется жить. Скажу честно, через какое-то время я сам пошел в маршрут на указанный ручей, до талисмана было каких-то три-четыре километра, но я почему-то не рискнул его навестить. Охватило чувство тревоги, а может, и страха, и я ушел в другую сторону по ручью, где в верховьях хозяйничали волки и медведи, что было видно по следам и многочисленным скелетам оленей. Здесь же под кустом находилась туша огромного медведя со следами серьезных ранений в области головы. Собратья не жалеют своих ветеранов и помогают им избавиться от немощной старости. Совсем недалеко лежал абсолютно целый скелет рыси, который с радостью загрузил в мешок и увез в Москву наш профессор с биофака МГУ Б.Д.Васильев.

Чтобы представить будущим молодым геологам характер жизни в экспедициях, приведу пример одного из наших маршрутов в рамках того же договора. Нам предстояло перевалить через перевал в долину реки Килер. Отряд был совсем маленьким: я, девушка Саша, почвовед и проводник Михаил. Инструктировал нас бывалый человек, бывший спецназовец: «Вы должны идти в связке: проводник Миша, за ним Саша, и замыкаете шествие Вы. Имейте в виду, что перевал – это основная тропа миграции через хребет людей и животных. Об этом давно знают медведи, между ними поделена эта тропа, и меньше четырех – пяти нападений на идущих по ней не бывает. Совет первый: следите за Михаилом, он чувствует медведя так же, как и медведь его. Дело в том, что для медведя нет больше лакомства, чем съесть эвенка. Не знаю почему, но это так. Если Михаил идет с ружьем за спиной, можете не волноваться, но если он вдруг перевесил ружье на плечо, да еще и зарядил его, будьте особенно внимательны. Тактика медведей такова – в первую очередь он вышибает последнего из звена. Бывает так, что впереди идущие не сразу замечают исчезновение человека. Имейте в виду, что если вам заранее повезет увидеть бегущего на вас медведя, ни в коем случае не убегайте и не стреляйте на расстоянии, даже с простреленным сердцем он еще метров сто будет бежать и давить всех на своем пути. Выход один, вам надо встать на одно колено, прицелиться в него, держа голову на мушке, и только в последний момент, на расстоянии первых метров он обязательно выпрямится и заревет, вот в этот момент ему надо выстрелить в пасть. Если готовы к таким событиям, можете собираться в маршрут, а если нет, лучше оставить данную часть территории не отработанной».

Если честно, мне как-то тоскливо стало на душе. У меня был карабин СКС), два года служил с ним в рядах Советской Армии, знал, что это мощное оружие, железнодорожный рельс пробивает, но психологически было тяжеловато. Ладно  меня, а если он девушку задавит, что я скажу ее родителям? Медведь ведь «не по книжке» нападает, наверняка импровизирует. Наверное, больше самолюбие не позволило мне отказаться.

Ближе к перевалу нас забросили на вездеходе, здесь же мы оставили весь свой дорожный скарб: буржуйку, консервы и хлеб, завернув все в палатку. Изначально первой задачей было перемахнуть через хребет, за которым было стадо нашего проводника Михаила, которое пасли его родственники, двое молодых ребят. Эти эвенки должны были вернуться за нашими пожитками и далее сопровождать нас на олене до самой базы.

Далее по достаточно протоптанной, но узкой тропе мы двинулись к перевалу, который смотрелся седловиной в горном хребте. Практически сразу вспомнил рассказы Сеттона-Томпсона, – вдоль тропы на деревьях, на уровне моего подбородка (при росте 183 см), висели рыжие медвежьи волосы, а на высоте около 2.5 м отмечались задиры коры. Таким образом медведи запугивали друг друга, проявляя изобретательность и таким дипломатическим мирным путем старались изгнать соперников с тропы. В первом случае они демонстрировали свой рост в стоячем положении, во втором длину своего тела. По этим меткам получалось, что медведи  это какие-то монстры, которых можно остановить только с помощью пушки.

Близился перевал, и наш проводник уже взял ружью по военному положению «к бою», то есть, держа его в руках, часто останавливался, прислушивался, прижимал палец к губам. Шли, а на нас никто не нападал. А вот и несколько сот метров до самой седловины, меж камней прорезался родник с холодной ключевой водой. Михаил вдруг снял рюкзак и предложил устроить небольшой привал с чаепитием. Лично мне не очень понравилось это предложение, и хотелось быстрее бежать с этой тропы на другую сторону хребта. Абсолютное доверие к проводнику позволило мне отойти от своих мыслей. Михаил был в каком-то размышлении. Рядом упала шишка кедрового стланика, её обронила на нас кедровка, поблизости пробежал бурундук, ловко неся в зубах шишку, прикусив её за тонкую часть. Увидев это, Михаил ударил себя кулаком по голове и воскликнул: «Мать честная, как нам повезло, ведь сегодня «День шишечного примирения». Орехи кедрового стланика являются главным продуктом питания практически всех птиц, грызунов, да и медведей тоже. Все ждут, когда шишка созреет. Вчера её нельзя было добывать, она малость не дозрела и сгниет, а завтра будет поздно, поэтому наступает такой день, как сегодня, когда все заняты запасанием орехов, забывая о войнах. И медведь думает, что эвенка я съем на обратном его пути, а сегодня займусь уборкой урожая». Мы были поражены в очередной раз умением читать природу нашим проводником…

Преодолев перевал мы, встретили молодых ребят без передних зубов. Оказывается, когда у них начинают болеть зубы, обычно передние, поскольку ими ребята работают, как плоскогубцами, они идут то ли к фельдшеру, то ли к механику, у которого один метод лечения: беспощадно и без обезболивания удаляет их  кусачками. О себе один из них, Вовка, рассказал очень коротко историю своей жизни: « Мне 22 года, родился я вон под той березой, и все время находился в оленьем стаде, на 2-3 дня в году появляясь в поселке. Имею два класса образования, поскольку убегал в тайгу, когда за ним прилетал вертолет, чтобы отвезти в школу-интернат. Когда наступило время призыва в армию, за мной также прилетал вертолет, но я успевал скрыться в тайге, а один раз не успел, отслужил на Дальнем Востоке".  В итоге они с братом имеют образование, не уступающее высшему по выпасу оленей и уходу за ними. Они этим живут и ничего им больше в жизни не надо.

Нас встретили также несколько дружелюбного вида лаек. Среди них выделялся кобель с мощной грудью, серьёзным подозрительным взглядом и передней ногой, заправленной за повязку, как у раненого бойца. На мой вопрос, что пёсиком, ребята ответили, что это не пёсик, а кобелина, втрескался в суку, которая находится в стаде в 70 км отсюда. Если снять повязку, тут же рванёт к ней,  ведь любовь не знает расстояний и у собак тоже. С повязкой же он понимает, что не добежит, увидев ущербного, его через 5 км волки разорвут. Позже мне рассказали, что Ромео (так его звали) каким-то образом скинул повязку, может другие собаки помогли, и убежал к своей мечте. Пришлось ехать за ним на олене, ведь собака в тайге является ценным животным.

Мы решили переночевать у оленеводов и дождаться, когда они съездят за нашими вещами за перевал. Утром нам объявили, что за ночь волки зарезали троих оленей, они просто учили молоденьких волчат своему ремеслу. Одного, кровоточащего, удалось спасти, зашив глубокую рану, простерилизовав рану горячим пеплом костра. Ребята сказали, что им надо со стадом уйти за перевал, иначе в следующую ночь порежут всех остальных. Волки не ели оленей, каждое из животных было аккуратно расчленено на части и так оставлено на пойме реки. Удивительно то, что и эвенки не прикасались к разделанным тушам, даже не подходили к ним.

Нам предстояло продолжить маршрут без оленьей поддержки. Ребята дали нам маленькую палатку и буржуйку, ведь по ночам был серьёзный минус, а также на пару лепёшек, которые Михаил испёк прямо на печке. Предстояло питаться морожеными ягодами, а по вечерам и по кусочку лепёшки. А спасло нас то, что у меня с собой был шмат сала, привезенный из Москвы. К лепёшке я отрезал по кусочку сала и жизнь мгновенно приобретала другой коленкор, а девушка-почвовед каждый раз произносила одну и ту же фразу: «Саша, какой ты умный»!

После очередной ночевки «где ночь застанет», я, как руководитель экспедиции, с помощью компаса и карты намечал маршрут на наступивший день. Казалось бы, всё учтено, маршрут обозначен, и я показал его проводнику. Михаил секундно его оценил и равнодушным голосом, вынув изо рта ядреную самокрутку, сказал: «Можно и так, конечно, но лучше вот так», показав при этом рукой в направлении не на север, как у меня, а на восток. Увидев моё удивленное лицо, спокойно продолжил: «Так мы точно дойдем, а в том маршруте в болотах утонем». И действительно, через некоторое время, когда мы шли по твердому, каменистому берегу, на противоположной стороне в сизоватой дымке смрада пыхтели болота, пугающие даже своим видом даже на расстоянии. Я спросил у Михаила, действительно ли мы не смогли бы выбраться оттуда, он с присущей ему уверенностью ответил: «Александр Иванович, я Вас очень уважаю и не позволил бы Вам утонуть, а вот там (указал рукой на темную, дремучую лощину) – там «вилы», никто из наших самых отчаянных оттуда живым не вернулся, даже не знаем почему, и сами мы туда не ходим».

Не могу не рассказать еще об одном эпизоде (а их было много), связанном с человеком тайги, нашим проводником Михаилом. Он родился в тайге, основное занятие – в разведении оленей и охране их от волков. Зимой же Михаил охотился на соболей, живя в тонкой маленькой палатке, которую он превращал в снежный сугроб. Главная задача у куратора над эвенками заключалась в том, чтобы весной успеть забрать у них шкурки, иначе они шли в поселок и меняли их на водку, один к одному: один соболь на бутылку. Ну, так вот, во время нашего маршрута мы остановились на ночевку в обычном, ничем не выделяющемся месте на пойме реки. Темнота, как говорят, глаз выколи. Пытаемся уснуть, вдруг Михаил вскочил с фразой: «Ой, чуть не забыл, меня же просили забрать патроны», и исчез в темноте. Вернулся достаточно быстро, держа в руке маленький полиэтиленовый мешочек с патронами от карабина. Для нас это было непостижимо - найти в горной и залесенной местности маленький пакетик. Отойди на десяток метров - и палатку не увидишь, а тут пакетик с кулачок размером. Михаил объяснил нам, что рассказали, под каким камнем его спрятали. После общения с такими людьми геологи тоже становятся мудрее. Маршрут был тяжёлым, но хотелось, чтобы он долго не кончался. Когда в конце нашей экспедиции мы прощались с Михаилом, я спросил его, что ему привезти из Москвы, если судьба вновь забросит в эти края. Ответ нас удивил и обрадовал: «Привезите такой котелок, как у Вас». Естественно, он его тут же получил и всю нашу амуницию в придачу – лишь бы пустили в самолет.






Рейтинг работы: 9
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 25
© 12.09.2020 Александр Тюрин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2896186

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


Геннадий Ботряков       12.09.2020   21:48:26
Отзыв:   положительный
Поздравляю, Александр, с дебютом в интернете! Очень увлекательно написано! С уважением, ГБ
Александр Тюрин       12.09.2020   22:23:51

Спасибо, Геннадий, за отзыв. Рискнул с твоей подачи показать свои скромные воспоминания. Здоровья тебе, мой дорогой сокамерник))).
Примечание: с Геной какой-то период жили в общежитии МГУ в одном блоке
















1