Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

«Бьется в темной точилке наш Фрол..»


Лефортово. Декабрь 1978г. 3 курс МВТУ
Мы, жили и учились в эпоху дорогого Леонида Ильича, и надо сказать, что время то было неплохое, и я с ностальгией и трепетом вспоминаю то время.
А ведь он говорил правильные вещи, хотя некоторые над ними смеялись.
«Мы живем сегодня так, как работали вчера, а завтра будем жить так, как работаем сегодня»

«Иногда сорванная гайка лучше, чем недокрученная гайка»
«Не надо экономить на людях, надо экономить людей»
/Брежнев Л.И./
Эх, эпоха Брежнева —
Время безмятежное:
Была сильною страна;
И Берлинская стена.
Славился ударный труд;
В целом, хоть имелся кнут,
С ним и пряник, и подъём,
И уверенность во всём.
Дефицит, конечно, был,
Но и романтизма пыл,
В дружбе жили, как в семье,
В СССР народы все.
Прятали в кармане фиги,
Зато, как читали книги,
«Время», телик, «голоса»…
Анекдоты за глаза…
Секс: кругом ограниченья!
Но росло-то населенье,
Как-то строилось жильё,
И сажалось всё ж жульё.
Хоть давил партийный гнёт,
Слыл хозяином народ;
Недостатки ж?! Где их нет?
Ведь потом — позор и бред!?
Леониду Ильичу,
Добрых слов сказать хочу,
И подумать, где «застой?»

/Рождественский Р./
Год 1979 начался с лютых морозов. Последние числа декабря 1978 и первые числа января 1979 были рекордными по минусовой температуре: минус 40 и более. Мы с Мишкой сидели в своей лефортовской общаге, и пили вечерней чай, но не пустой. Мишка дул в граненый стакан, создавая в нем реактивную тягу. За окном выл декабрьский колючий ветер. Оторвав взгляд от «черной дыры» в стакане, Мишка констатировал: «Какая нынче зима морозная?!» «Миша, 30 градусов, это разве мороз. Мы в детстве помню и в сорок целый день во дворе бегали»,- ответил я. Из точилки, что лежала на подоконнике, тихо завыло:
«Бьётся в темной точилке ваш Фрол,
На полене смола, как слеза.
И поёт мне родной Кохинор:
«Уберите ежа с чертежа».
«Мишка, это кто еще так воет?»- спросил я и посмотрел на торт «Полено», который лежал на моем чертеже, где был изображен червячный редуктор. Правда, это был уже ненужный мне чертеж, за который я когда-то отхватил по деталям машин - хор. «Не знаю, кто это поет, на полене нет никакой смолы, торт масляный. Да, еж на нем сидит и нюхает какие-то грибы» «Миша, это же мухоморы, а еж, наверное, наркоман. На фига ты этот торт купил. Сука отравимся ведь мы с тобой»,- сдерживая смех, прикололся я. «Женя, ты че прикалываешься, да? Мухоморы то не настоящие»,- на полном серьезе ответил Мишка, и съел один гриб. Из точилки, как из берлоги вылез таракашка Фролка, он у нас уже три года живет на правах члена комнаты. Он был весь в древесине от Кохинора. «Ты, там пел в точилке про смолу, ежа?»- спросил его Мишка. «Я пел? Замерз я на этом подоконнике. Хоть бы окно утеплили, дует из всех щелей. А если простыну, кто лечить меня будет. У вас валенки есть? Есть. А у меня нет»,- и Фролка прислонился к Мишкиному стакану. «Тепло от него идет. А ты, че Мишаня опять какую то пургу в стакане замутил. Все в Кибальчича играешь. Он хоть и изобрел реактивный двигатель, но в итоге плохо кончил. Почитай на досуге Аркадия Гайдара про Мальчиша- Кибальчиша. Ну, че дадите мне кусочек вашего тортика - полешка» «Вон ежа съешь или мухомор. Не бойся они кремовые»,- сказал обиженный Мишка. «Жень, вот смотрю на чертеж твоего редуктора, на котором стоит Мишкин торт, и понять, не могу, за что тебе поставили «хор» Количество зубьев то посчитал неправильно»,- сказал Фролка, как будто он был профессор Решетов.
Мишка купил этот торт «Полено» в магазине «Торты» в Столешиковом переулке. Это был его любимый переулок в Москве. Со Столешниковым у каждого москвича и студента Бауманки связаны свои воспоминания: кондитерская с вкуснейшими в Москве пирожными и тортами, магазин «Вино» с лучшим ассортиментом вин и крепких напитков или знаменитый «Букинист». Любители старины сразу припоминают дядю Гиляя и его московские истории. У Мишки был свой любимый маршрут в Столешниковом: фотомагазин, винный, кондитерская, сувениры. Торт в СССР был больше, чем торт. Это был венец пиршества, апогей благополучия. Мишка благополучно в СНТО им.Жуковского вместе с химиком Хазовым Владимиром Дмитриевичем, провели какие – то эксперименты, связанные с точечным то ли взрывом, то ли с ударом. Короче, хрен редьки не слаще. Провели благополучно, потому что не снесли главное здание МВТУ в ходе своих опытов. И вот мы втроем сидим и пиршествуем. Мишка, отрезав себе пол полена начал рассказывать: «Да, магазин «Торты» что надо. А запах, там какой! В подвале своя пекарня, фирменные коробки, а уж про качество тортов, пирожных и прочих вкусностей и говорить не стоит: высший класс» «Мишка, а чо какие еще там торты и пирожки пекут?»- спросил Фролка, уплетая мухомор». «Еще "Сказку", "Эклеры" и "Корзиночку", -ответил Мишка. «В царское время пироженное стоило копейку, через день пол копейки, а через три дня из него делали картошку. Я где-то про это читал, счас уже не помню»,- сказал Фролка, прячась в точилку. «Какую картошку? Что ты мелешь, Фролка?»- удивился Мишка. «Ну, просроченное пироженное перемалывали, обваливали в порошке какао, вот тебе Мишка, получалось новое пироженное под названием картошка»,- ответил Фролка.
Вдруг на меня нахлынули детские воспоминания. Как в глубоком детстве в 60-е годы, на заре развитого социализма я кустарным способом делал петушков на палочке. Немного сахара насыпал в столовую ложку, включал конфорку и нагревал ложку с сахаром до тех пор, пока сахар не растворится. Главное— вовремя убрать с огня, иначе сахар сгорит и петушок будет горьким. У нас дома в то время были алюминиевые ложки. Ох, сколько я тогда их перепортил «Жень, че у нас опять мало ложек столовых стало? Опять своих оловянных солдатиков лил, всех выброшу на помойку»,- спрашивала меня мама. «А у нас дома был сифон и я делал лучшую в мире газировку, когда клал туда еще и варенье. Но быстро заканчивались похожие на патроны баллончики, но я находил выход: газировку делал из растворенной в воде лимонной кислоты, в которую добавляли соду. Вкус был практически неотличим»,- вспомнил Мишка. «Мишаня, вот теперь понятно, откуда у тебя реактивная тяга к опытам, взрывам, точечным ударам. В комнате только ничего этого не устраивай, а то разбомбишь ненароком нашу общагу, где я тогда буду жить. В «Капкан», откуда вы меня притащили, я больше не вернусь, я там сопьюсь»,- сказал Фролка, и от души икнул. «Ребята, я все – таки объелся этим кремовым ежом и мухоморами, пойду ка я лучше в свою точилку. А вы все-таки утеплите окно ватой. Че ваты нет? Ну, тогда щели газетами заклейте. Че клея нет? Клейстер тогда сварите из картошки. Че все учить вас неучей надо?»- сказал Фролка и опять икнул.
Спит в точилке обожравшийся Фрол.
На столе ни полена, ни ежа, ни грибов.
Полумесяц на небе желает снов,
И храпит во Вселенную Фрол.
В середине января 1979 года прошла перепись населения. Нас в СССР 262,5 млн. человек. Русских – 163,6 млн. человек. Брежнев сказал, что наступающий год объявлен ООН Международным годом ребенка. Упомянул, что "мы в Советском Союзе стараемся сделать всё, чтобы детские годы были здоровыми и счастливыми". Нельзя сказать, что это было "чистой пропагандой". Мир детства действительно был лучшей частью позднего СССР, той частью, которые очень многие теперь вспоминают с щемящей ностальгией. "Это был мир, унесённый ветром".
Мишка включил старый черно-белый «Рекорд». Там выступал дорогой Леонид Ильич: «Когда я умру, ребята, положите меня в гроб лицом вниз» «А почему вниз Леонид Ильич?» - испуганно спросил Мишка. «А это для вашего же удобства придёт такое время, что вы захотите поцеловать меня в жопу»






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 12.09.2020 Евгений Татарников
Свидетельство о публикации: izba-2020-2896155

Рубрика произведения: Проза -> Юмор


















1