Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Непристойное поведение. Глава 5


Непристойное поведение. Глава 5
Валера проснулся в настроении, которое Денис мог бы описать только словом «самодовольное». Неудивительно, ведь он добился своего. Ночью оба просыпались, Дениса разбудил Валерка, который включил свет в ванной. Можно было бы ему, конечно, напомнить, что в ванной есть дверь, которая закрывается, но когда Валера вернулся в постель, стало ясно, что он недостаточно проснулся, чтобы говорить, и уже через несколько секунд заснул.

Дениска без сна лежал рядом, его член возмущённо ныл. Запрет запретом, но это просто убивало его. Он, конечно, мог бы о себе позаботиться – и он так и сделает, – но всё равно эти четыре месяца обещают быть долгими. Хотя это неважно, он не собирался нарушать, обходить или как-то менять это условие. Валерке нужно понять, что существуют границы и правила. И им нужно подчиняться так же добровольно, как он подчинялся рукам и губам Дениса.

Он лежал в тёмной комнате и думал о завтрашнем дне. Им обоим надо встать пораньше, чтобы принять душ и позавтракать; не у одного Валерки утром занятия. Дэн любил эти лекции; они позволяли ему понять, кто из студентов достаточно серьёзно относится к предмету, чтобы прийти, а когда те начинали просыпаться, дискуссии становились довольно оживлёнными.

Времени у обоих будет мало, но это не значит, что Дениска не может позволить себе немного...

Он оставил Валерку принимать душ, отыскав для него запасную зубную щётку. У него была щётка на батарейках, но его дантист после каждого осмотра давал ему новую, а Денису было легче принять её и засунуть в карман, чем отказаться. В итоге их скопилось с полдюжины разных цветов; Валерке досталась вишнёвая.

– Я приготовлю завтрак, – сказал Дэн и вышел из ванной, устояв перед желанием прижать ладонь к заднице Валеры, чтобы посмотреть, как тот вздрогнет. Ягодицы были все в крошечных – едва заметных – синяках, покраснение почти прошло. – Приму душ после твоего ухода. Есть хочешь?

– Умираю с голоду, – виновато ответил Валерка. – Прошлая ночь была напряжённой. Думаю, я сжёг уйму калорий.

Конечно, мальчик – лучше Денису продолжать думать о нём именно так – наверное, до сих пор растёт, а Дэн помнил, на что похоже чувство голода в его возрасте, когда кажется, что ты можешь в одиночку прикончить большую пиццу и не наесться.

Он позволил взгляду задержаться на обнажённом теле Валеры, пока тот стоял перед зеркалом, вытирая голову, и не мог видеть, что за ним наблюдают. У Валерки были широкие плечи, которые, наверное, через пару лет станут ещё шире, и длинное тело, сужавшееся к талии. Дениска помнил, какой была чувствительная кожа живота Валерика на ощупь – такой нежной, почти шёлковой.

Член Валеры не был возбуждён, но у Дэна просто чесались руки потрогать его, почувствовать, как он набухает в его пальцах, пока не станет совсем твёрдым.
Валерка начал вытирать грудь, и Дениска поспешно сбежал на кухню.

На кофеварке стоял таймер, так что стакан был наполовину полным. Дэн редко ел по утрам что-то существеннее тоста или хлопьев, к тому же считал, что повар из него неважный, но завтрак – это ведь просто. У него имелись замороженные картофельные блинчики, разогреть которые в духовке можно было минут за десять, а пока они готовились, он решил поджарить бекон с острыми колбасками. Тост, сок и целая тарелка омлета, приготовленного в микроволновке, завершали завтрак, Валерка появился как раз вовремя, так что ему выпало сервировать стол и разливать сок и кофе.

Очень по-домашнему, ну просто среднестатистические россияне... но Дэн не подпадал – и никогда не станет подпадать под это описание, и судя по всему, Валерка тоже.

Было только шесть тридцать, сентябрьское солнце на улице едва начало разгонять предрассветные сумерки, от земли, всё ещё хранившей летнее тепло, поднимался пар, хотя листья уже начали менять цвет – их яркая зелень становилась жёлтой и оранжевой по краям. На кухне пахло едой, пробуждая аппетит в Денисе, заставляя Валерку нетерпеливо поглядывать на духовку.

– Сколько у вас сегодня лекций? – спросил Валерка, шаря во втором ящике в поисках чайных ложек, которые сначала не стал доставать, только потом поняв, что они понадобятся для кофе. Вернее, Валере понадобится – Дэн пил чёрный, без сахара.

– Хмм? О... две утром, встреча с одним из студентов после обеда, а потом собрание на кафедре, которое, наверное, затянется часов до трёх. На самом деле сегодня я почти свободен, не то что по четвергам; какой-то гений в деканате решил поставить мне три пары подряд.

Валерка хлебнул сока и прислонился к столу.

– Готов поспорить, студенты не станут жаловаться, если вы опоздаете.

– Конечно, не станут, – сухо согласился Денис, вспоминая все те случаи, когда Валерка опаздывал на его занятия под каким-нибудь предлогом, который недалеко ушёл от «собака съела мою домашнюю работу». Когда это произошло в третий раз, он попросил Валерку выйти и дал курсу внеплановую контрольную, пообещав всем, кто наберёт меньше семидесяти пяти баллов правильных ответов, что к следующему занятию они будут писать эссе на десять тысяч слов. Контрольная была такой лёгкой, что только двум студентам, кроме Валеры, пришлось писать эти эссе – и в то время как их работы были скучными и высосанными из пальца, эссе Валеры оказалось интересно читать, хотя ему Денис об этом не сказал. – Но я никогда не опаздываю. Вернее... бывает, но очень редко.

Он разложил еду на подогретые тарелки и отнёс их к столу.

– Садись и порежь еду на кусочки, чтобы удобно было жевать, но не начинай есть, – как бы между делом бросил он.

Пора поиграть...

Валерка выглядел таким изумлённым, его глаза расширились, губы приоткрылись на несколько секунд, прежде чем он сглотнул, кивнул и сел. Он становился таким соблазнительным, когда удивлялся, что Дэн пожалел, что не может удивлять его всё время, просунуть член между этими старательными губами, скользнуть глубоко в рот Валеры, не сводя взгляда с расширившихся зрачков.

Денис вернулся в настоящее и откусил кусочек тоста, наблюдая, как Валера режет еду на маленькие кусочки, иногда поглядывая на него, словно пытаясь угадать, что он задумал.

Совсем скоро узнает.

Валерка со звоном отложил нож и вилку, как решил Дэн, от нервного напряжения, и откашлялся.

– Хорошо, что теперь?

– Нет, – сказал Дениска и сделал глоток кисло-сладкого сока. – Необязательно обращаться ко мне, когда я не задавал тебе вопроса; я вижу, что ты выполнил задачу, которую я перед тобой поставил, но темп задаю я, а не ты. Или для закрепления урока снова пойдём побегаем?

Если Валерка хочет чему-то научиться, Денис постарается вбить ему в голову как можно больше за те часы, что у них есть. Но даже если бы они встретились на летних каникулах, и у них была уйма свободного времени, он бы всё равно получал удовольствие, укорачивая поводок Валеры и заставляя жизнерадостного щеночка делать стойку. Он решил в будущих сценах шлёпать Валерку скрученной газетой, если тот не выполнит то, что от него требовалось.

Всё внутри зудело от предвкушения. Он слишком долго имел дело с сабами, чьё послушание было машинальным, непроизвольным, просто средством достижения цели. Острые углы и сопротивление Валеры оказались прекрасным антидотом от одолевшей скуки.

– Нет, – ответил Валерка, а потом, словно решив, что от него этого ждут, неохотно добавил: - Сэр. – Он сидел, положив руки на стол, вперившись в тарелку, не двигаясь и ожидая приказа.

Денис неторопливо съел ещё пару кусочков, наслаждаясь напряжением Валеры, пока шла минута за минутой. В комнате было очень тихо, если не считать гудения холодильника и едва слышного звона приборов. Наконец решив, что прошло достаточно времени, он махнул рукой на пол слева от себя.

– На колени, пожалуйста.

Едва заметная пауза – недостаточно долгая, чтобы жаловаться – и Валерка отодвинул стул и опустился на колени, но перед Денисом, а не сбоку. Он молчал, не поднимал головы, но не стал убирать руки за спину, как следовало бы уже запомнить.

– Где должны быть твои руки? – спокойно спросил Дэн и посмотрел на настенные часы. Валерка покраснел и тут же неловким движением убрал руки за спину. – Думаю, чтобы не опоздать на лекции, тебе нужно выйти через пятнадцать минут. Какое-то время, чтобы обуться, надеть куртку и как следует попрощаться, остается, хммм, скажем, десять минут на завтрак. И одну минуту я снимаю за твою неспособность выполнить такой простой приказ.

Он снова вернулся к еде, каждый кусочек был приправлен острым осознанием того, как ненавистно Валере происходящее – и сам Дэн – хотя он был уверен, что мальчик уже наполовину возбудился. Ненависть вовсе не означала, что это не заводит Валеру.

Сделав последний глоток кофе, он потянулся через стол и придвинул к себе тарелку Валеры, изучая содержимое. Сначала, пожалуй, колбаска. Она должна была уже достаточно остыть – это была одна из причин – хоть и не единственная, – почему он заставил Валерку ждать.

– Открой рот, – небрежно бросил он. Боже, какая знакомая недовольная гримаса. И как только он продержался тот год, ни разу не фантазируя о том, как нагнёт Валеру над партой и вытрахает из него всё нахальство. А это сильное тело под ним будет податливым и послушным, пока Валерка, выгибая спину, будет умолять о большем.

Дерзкий взгляд Валеры на мгновение встретился с его, но когда он увидел, что Дэн не злится, выражение сменилось замешательством. Он открыл рот и послушно сжал зубами кусочек колбаски, чтобы Дэн мог убрать вилку, а потом начал медленно жевать. Даже слишком медленно, хотя он наверняка был голоден, и ему уже сказали, что время его ограничено.

Денису всегда нравились сабы, которым хватало характера его испытывать; и сейчас, когда Валерка держал руки за спиной, ничего не загораживая, Дэн прекрасно видел, что он в самом деле возбуждён.

Пряча улыбку, Дэн протянул мальчику кусочек омлета, а потом уголок тоста, который уже остыл. На этот раз Валера с надеждой посмотрел на него и облизнул губы, прежде чем откусить кусочек ровными зубами.

– Как тебе моя готовка? – спросил Дениска, поднося тост масляным боком к губам Валеры, рассчитывая, что манеры, привитые с детства, не позволят тому заговорить с полным ртом, или взять ещё кусочек, не проигнорировав вопрос.

Как он и думал, Валерка ответил, только всё прожевав и проглотив.

– Очень вкусно, – тепло отозвался он. Было ясно, что его прежнее раздражение прошло.

Денис фыркнул и дал Валерке откусить ещё кусочек тоста.

– Весьма дипломатично и вежливо, но думаю, что кухня – не то место, где я могу показать себя с лучшей стороны. – Он придержал кружку с кофе у губ Валеры и позволил ему сделать несколько глотков, прежде чем продолжить кормить кусочек за кусочком. – Следующие несколько дней мы не увидимся, но это не значит, что обучение прекращается. Многое ты можешь делать сам.

– Да? – Похоже, эта мысль заставила Валерку удивиться, хотя удивление было не то, что так восхитило Дэна чуть раньше. Потом на его лице отразилось разочарование. – Несколько дней? А вы не можете выделить пару часов? Я не хочу...

Дениска выразительно откашлялся, и Валера замолчал.

– Если хочешь продолжать видеться со мной, не устраивай шум, когда я занят. Люди, которые просят больше, чем я готов им дать, остаются ни с чем.

Похоже, Валерка понял, потому что кивнул.

– Простите. Вы сказали, что многое я могу сам? Например что? Пожалуйста.

– Я знаю, что ты делишь комнату с соседом; тебе случается бывать там одному?

Валерка снова кивнул.

– Борис встречается с девушкой из города, он ночует у неё три или четыре раза в неделю.

– Отлично. Я хочу, чтобы ты потренировался вставать на колени, не походя при этом на марионетку, у которой обрезали ниточки, и держать позицию, в которой ты сейчас, пока она не станет второй натурой.

Валерка облизнул губы кончиком языка.

– Да, Дэн. – Вежливый ответ был испорчен растерянным выражением на лице Валеры, но Денис не обратил на это внимания. Со временем мальчик научится говорить это более спокойно.

– Я также собираюсь попросить тебя начать немного экспериментировать, чтобы разобраться с твоей проблемой относительно анального секса.

Эти слова вызвали беспокойный взгляд, но Валерка ничего не сказал, просто ждал, дожёвывая кусочек омлета, который протянул ему Дениска.

Ему и не нужно было ничего говорить; Дэн был знатоком в чтении языка тела и смог бы увидеть напряжение, которое исходило от Валеры, даже если бы не ждал от него подобной реакции.

– Я дам тебе смазку, и к следующей нашей встрече, очень надеюсь, что ты сможешь просунуть в себя палец, не напрягаясь, как сейчас. – Он многозначительно посмотрел на Валерку, и тот опустил плечи, но по-настоящему так и не расслабился; этакая героическая – хоть и бесполезная – попытка провести Дениса. – Если ты возбуждён и не впадаешь из-за этого в панику, это совсем не больно.

Валерка закусил нижнюю губу, так что она побелела, и кивнул, но было ясно, что он сомневается.

– Скажи мне, о чём думаешь, – попросил Денис.

– Думаю, что не знаю, смогу ли, – тихо ответил Валерка, опустив глаза.

Вздохнув, Дениска отложил вилку, сжал пальцами подбородок Валеры, заставил того поднять голову и посмотреть ему в лицо.

– Сможешь и сделаешь, потому что я так приказал. Ясно?

– Да, Дэн.

Звучало всё ещё не слишком убедительно.

– Выбери время, когда тебе никто не помешает. Запри дверь. Прими душ или ванну, чтобы расслабиться. Подрочи – да, по такому случаю я разрешаю тебе кончить – и просто сделай это. – Звучало несколько грубо, но как такое приукрасишь?

Сочувствие и, пожалуй, нетерпение заставили Дэна добавить: – Если возникнут серьёзные проблемы, обсудим это в пятницу вечером. Обычно я заказываю китайскую еду или пиццу; можешь присоединиться ко мне за ужином в семь.

Обычно он ещё и ходит в клуб, но не готов вести туда Валеру.

Тот, наконец, немного расслабился, может, на него так подействовало то, что у их следующей встречи появились точные время и дата вместо расплывчатого «скоро», которое могло означать, что этой встречи никогда не будет. Дэн отметил это про себя; всегда полезно знать, что вызывает в сабе эмоциональный раздрай, неважно, хочешь ли ты вызвать его или наоборот – избежать.

– И пока мы продолжаем, я надеюсь, что это не повлияет на твою успеваемость, - сказал Дэн, вспомнив, что хотел сказать это раньше. – Я не требую отличных оценок, но хочу, чтобы они были как можно выше. Раз уж ты утверждаешь, что так умён, это не должно быть проблемой.

– Это не проблема, – подтвердил Валерка и замолчал, потому что Дэн поднёс к его губам кружку с кофе и дал ему допить.

Проводить Валеру до дверей оказалось нелегко. Часть Дениса хотела затащить его обратно в постель и не выпускать оттуда весь день, тёплого на смятых простынях, жаждущего прикосновений.

Самодисциплина, которую он тренировал годами, не позволила ему произнести слова, которые бы заставили Валерку остаться. Им обоим нужно в университет - работать.
Боже, он очень надеялся, что следующие несколько дней их дорожки не пересекутся, он был уверен в своей способности сдерживаться, но хватит ли Валере на это сил?

У двери он сунул мальчику в карман маленькую бутылочку смазки и поцеловал – поцелуй был медленным и неторопливым, отчего его член сразу пришёл в полную готовность. Если он уже опаздывает, придётся сделать на работе перерыв, чтобы подрочить. У Валеры был вкус кофе и зубной пасты, его губы прижимались к губам Дэна с жаром, от которого у того защемило сердце.

Пятница казалась слишком далёкой, чтобы дождаться следующего поцелуя.

Прошло больше двух недель с начала их отношений (которые, Валерка был уверен, Денис никогда бы так не назвал, но сам он считал иначе, пусть и про себя), и Валера отработал до автоматизма позицию на коленях, которую так любил Дениска, иногда по три часа сидя, скрестив руки за спиной.

Первым делом, когда Дэн впустил его в дом, Валерка подошёл к шкафу и снял куртку, рубашку, ботинки и носки. Затем он опустился на колени перед любимым креслом Дэна – тот пробурчал что-то одобрительное при виде того, каким грациозным, теперь уже отрепетированным движением он опустился на колени, так что Валера тут же возбудился, хотя порой эрекция у него могла начаться просто оттого, что он принимал эту позу.

К своему удивлению, он научился любить игры со своим анусом. Конечно, на это потребовались часы осторожных проникновений, иногда – в душе в середине дня, когда все были на занятиях, и никто не мог пожаловаться на то, что он израсходовал всю воду. Иногда – когда Борис уезжал к своей девушке - поздно ночью, под покрывалом, чтобы не рисковать, с таким количеством смазки, что на простынях оставались влажные пятна.

В первый раз он сделал, как советовал Дэн – подрочил, чтобы быть полностью расслабленным, потом разрешил себе только потрогать, не пытаясь проникнуть внутрь. Почему-то оттого, что он знал, что может не заходить дальше, Валерка осмелел, и четверть часа спустя просунул в себя фалангу указательного пальца. Больно не было. Наоборот, ощущение было изумительным, и, возбудившись снова, он удивлённо подумал, почему ждал так долго.

Это было глупо, ведь он трахал немало парней, которым, похоже, чертовски это нравилось, и он знал, что они не симулируют.

Конечно, впустить в себя пальцы Дениса – куда более сложная задача, а Валерка знал, что сегодня Денис собирается это сделать. Прошлым вечером у них был долгий разговор, Валерка, краснея, детально описывал, как далеко сумел зайти, и Дениска сказал, что он готов.

А иногда слышать, как кто-то другой говорит, что ты готов, было таким облегчением, что Валерка бы согласился на всё, чего бы Дэн ни захотел.

– Ты напряжён, – заметил тот, положив руку Валере на затылок.

– Да, Дэн, – просто ответил он.

– Я сказал тебе, что ты готов к этому, – напомнил ему тот. – Если докажешь, что я ошибся, это не будет концом света, но я надеюсь, что этого не случится. – Он улыбнулся, большим пальцем поглаживая кожу за ухом Валерки и посылая по спине мурашки. – Я хочу услышать звуки, которые ты издашь, когда я впервые прикоснусь к тебе там. Хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь умолять меня о двух пальцах, а не одном. И ты это сделаешь.

Валерка даже не успел сглотнуть, переполненный страхом и предвкушением, Денис похлопал его по щеке и небрежно добавил:

– Я собираюсь проводить тебя наверх и отшлёпать, пожалуй. Тебе нужно расслабиться и вспомнить, что ты мне доверяешь, а этот способ не хуже любого другого.

Валерка не собирался с этим спорить. После спанкинга его переполняла тёплая эйфория, и он ещё острее чувствовал каждую часть своего тела. А потом это пройдёт, и он сконцентрируется только на горящей, пульсирующей заднице, веселья мало, конечно, но дискомфорт того стоил.

К тому времени как Дэн с ним закончил, Валерка задыхался, глаза блестели от слёз после последней серии шлепков, но он всё равно умолял о большем, пока не потерял способность связно мыслить, его член затвердел, отвлекая от жара горящих ягодиц.

– Ты так хорошо справился, – тихо произнёс Дэн, осторожно положив ладонь на покрасневшую от ударов кожу. – Ты отзываешься с первого шлепка, знаешь? У меня никогда... Ты как будто создан для этого, потому что так сильно этого хочешь. Я мог бы, думаю, довести тебя до такого состояния полудюжиной ударов, но, не волнуйся, я бы на этом не остановился. Ведь боль нужна тебе не меньше, а мне нужно дать её тебе.

Подумав, что тот прав – что ему действительно нужна боль, и что именно это и надо было ему, чтобы напомнить себе, насколько он доверяет Денису – Валерка кивнул, но не сдвинулся с места. Он хотел позволить Дэну всё контролировать, самому решать, что Валере делать дальше и правильно ли он поступает. Дэн скажет ему, что делать, и он это сделает. Всё было так замечательно просто.

Щелчок крышки пробился сквозь шум в ушах. Валерка видел, как Дэн бросил смазку на кровать, прежде чем сесть и поманить его к себе на колени, но он забыл об этом.
Почти забыл о цели сегодняшнего вечера.

– Я знаю твои стоп-слова, и ты – тоже, – произнёс Дэн, – но это не обычная сцена; ты можешь использовать и их, но всё, что тебе нужно, чтобы заставить меня остановиться, это просто об этом сказать. Хотя во время спанкинга это не сработает, пока я не решу, что с тебя достаточно; говорю это для того, чтобы ты ясно отдавал себе отчёт.

Спокойные слова шёпотом и способность Дениса командовать полностью отвлекли Валеру, так что первое прикосновение холодных скользких пальцев, которые нырнули в углубление между ягодицами, оказалось шоком.

«Хорошо», – сказал он себе. Он сумеет. Он уже делал это и знал, что это приятно – очень приятно, – когда внутри тебя палец, который задевает набухшую простату. Он делал это много раз, и было здорово, подумать только, каким будет ощущение, когда это сделает Денис. И чёрт возьми, при мысли о Дэне его член нетерпеливо дёрнулся, а потом ещё раз – потому что скользкий кончик пальца потёр невероятно чувствительную кожу у входа.

Когда Дениска сделал это снова, Валера тихо застонал, показывая тому, что ему было необходимо знать – что Валерке нравится, что он не слишком напряжён. Конечно, Дэн и сам всегда мог это определить.

Боже, было так потрясающе, когда Дэн прикасался к нему там. Так интимно.

Ещё смазка – она оказалась теплее, чем ожидал Валерка, как будто Дэн держал бутылочку в ладони, чтобы Валера совсем не отвлекался. Жидкость потекла между ягодиц, по кольцу мышц, обволакивая кожу, а потом кончик пальца Дениса толкнулся внутрь, забирая смазку с собой, облегчая проникновение.

Денис не колебался и не осторожничал – Валерка хотел поблагодарить его за это, но не смог выдавить ни слова. Медленное, нежное давление пальца казалось уверенным, словно Дэн делал это сотни раз – что наверняка так и было – и Валерка вздохнул от облегчения.

– Скажи, что ты чувствуешь, – попросил Дениска.

– Облегчение, – тут же отозвался Валера – он давно понял, что по такому поводу с Дэном спорить не стоит; лучше говорить обо всём, когда ему это прикажут. Даже если это и нелегко – или неловко, – когда палец Дениса медленно двигается вперёд-назад внутри него. – О Боже, это так... так здорово.

– Так и должно быть, – сказал Денис, едва заметно усмехнувшись.

Ладно, Валерка – идиот, он и так это понял. Однако накатывающие волны ощущений, будившие в нём желание собственнически сжаться вокруг пальца Дэна и одновременно втянуть его ещё глубже, были достаточно сильными, чтобы отвлечь его от мыслей о том, сколько времени он потерял.

– Готов к большему? – спросил Дэн. – Два пальца – это уже не так удобно, как плаг, но ты должен справиться.

– Да, – ответил он так поспешно, что даже смутился. Валерка боялся, что это будет уже слишком, но ему хотелось ещё, хотелось доказать Денису, что он может, может и примет всё, что тот для него ни уготовит.

Дениска не стал заставлять его ждать, и да, оказалось, что он всё-таки мог принять два пальца – о Боже, мог. Ощущение пальцев внутри было незнакомым, но Валерке хотелось, чтобы оно стало привычным, и каждое неторопливое, точное проникновение словно заставляло гореть – как физически, так и эмоционально. Теперь он тяжело дышал, хватая ртом воздух, подаваясь навстречу каждому движению, по спине тёк пот. Он был опасно близок к тому, чтобы кончить, а Дэн не давал разрешения.

– Хватит, – выдохнул Валерка, и Дэн, как и обещал, тут же замер. – Просто... подождите. Это приятно, но... слишком. Боже. – По телу пробежала невольная дрожь, ягодицы напряглись, мышцы стиснули костяшки пальцев Дениса.

Причина его страхов внезапно ясно предстала перед глазами. Его отец не хотел, чтобы он становился именно таким, чтобы нагибался перед другим мужчиной, чтобы его имели, как, думал отец, должны иметь только женщину.

Валерка задрожал и застонал, член обмяк из-за внезапного приступа тошноты.

– Не двигайтесь, – прошептал он, зная, что Дэн послушает. – Пожалуйста. Мне нужна минута. – Валерка не считал секунды, но, казалось, прошло больше шестидесяти, прежде чем он смог сфокусироваться на правде – он хотел быть здесь, он выбрал это сам, выбрал Дениса, чтобы тот сделал это с ним. Выходит, всё у него в руках. Дэн молчал и не шевелился, как и сказал ему Валерка.

Пожалуй, Дэн на это посмотрел бы иначе, но Валерка не собирался делиться с ним этой мыслью, по крайней мере сейчас.

Он сосредоточился на приятной дрожи, которая пробегала по телу просто от растяжения и ощущения наполненности, пробуждая возбуждение одной силой воли. Его отец не победит в этой битве.

– Теперь готов? – тихо спросил Дэн – и этого вопроса оказалось достаточно, чтобы Валерка, наконец, решился кивнуть.

Когда Денис снова начал двигать рукой, крупные пальцы влажно и плавно вошли в Валеру, тот позволил себе стонать и наслаждаться, утопая в ощущениях. Он тот, кто он есть, и ему нечего стыдиться того, что он находит удовольствие в том, в чём находит. Он не знал, верит ли в Бога, но даже если бы и верил, то точно не в того бога, который считает секс грехом, неважно, кто твой партнёр.

Денис согнул пальцы, давление на простату заставило Валерку ещё раз застонать – теперь уже глубже.

– Это так... Дэн, это так приятно. Пожалуйста, не останавливайтесь.

– Ты молодец, – сказал Дэн, хриплый голос ещё одной лаской прошёлся по телу Валерика. – Однако я хочу, чтобы ты показал мне, насколько тебе это нравится. Кончи, Валерка. Отпусти себя. Я не дам тебе упасть.

Но каким бы невероятным ни было ощущение, кончить оказалось трудно. Валерка хотел этого, но сдаться полностью, сделать последний шаг, которого он так долго избегал, было куда труднее, чем он ожидал. Несколько долгих минут он изо всех сил пытался, балансируя на грани оргазма – глаза крепко зажмурены, бёдра двигаются в такт руке Дениса.

А потом, словно пощёчина, его поразило – не нужно было пытаться, наоборот – нужно было перестать это делать. И как только он это понял, оно произошло; его яички подтянулись, ягодицы напряглись, и он кончил так быстро, что с губ сорвался крик. Он дёрнулся и ахнул, наслаждение было острее, чем он когда-либо испытывал, а пальцы Дэна оставались внутри него, и к тому моменту когда всё закончилось, у него было ощущение, что он пробежал пару марафонских дистанций, а потом сыграл четырнадцать периодов в хоккей с шайбой.

– Я могу встать, – наконец, проговорил он заплетающимся языком.

– Когда захочешь, – отозвался Дениска и вытащил пальцы, вызвав в Валере ощущение потери и пустоты, которое, похоже, пройдёт ещё нескоро.

Денис действовал очень нежно и неторопливо в ту первую ночь – наверное даже ещё нежнее и неторопливее, чем сам Валерка, но от этого чувства Валеры стали лишь глубже. Дэн командовал; он с лёгкостью мог быть грубым или нетерпеливым. Но Валерка доверял ему, и он ни разу не сделал ничего, чтобы заставить Стерлинга об этом пожалеть.

Поэтому он очень, очень злился на то, что Дэн отказывался с ним спать.

– Я сказал – четыре месяца, – отрезал тот, когда Валерка поднял тему в прошлый раз. – Что или кто создал у тебя впечатление, что долг саба ныть и спорить со своим Домом?

Тогда выговор заставил Валерку послушно опустить голову, но сегодня он был полон решимости заставить Дениса услышать голос разума. Когда он шлёпал Валеру, связывал, трахал его пальцами, плагами или дилдо, вынуждая задыхаться, доводя до слёз от желания кончить, условие «никакого секса» выглядело ненужным и лицемерным.

Дениска всё делал сексуально; он мог заставить член Валеры встать одним словом, взглядом – и Валерка начинал представлять себя с членом Дэна во рту. Они достаточно часто принимали душ вместе, чтобы Валерка знал, какой он – набухший, толстый, с влажной головкой, скользкий от мыла, – и хотел попробовать на вкус – Боже, он хотел упасть на колени и, мать его, преклоняться перед ним, но Денис этого не позволял.

Валера сидел на коленях, пытаясь дышать ровно и тихо, пока Дэн переворачивал страницы книги, которую читал, прихлёбывая виски. Привыкнуть к этому было нелегко; Валерке всё время казалось, что его попросту игнорируют, и он начинал ёрзать, рискуя вызвать в Дэне раздражение, лишь бы завладеть его вниманием.

Но стоило ему в третий раз шумно вздохнуть, устраиваясь поудобнее, как Дэн приказал ему одеться и, положив руку на поясницу, вытолкал за дверь.

После того как он с раскаянием – которое было искренним, потому что они не виделись с Денисом целых четыре дня – упросил того позволить ему попробовать снова, Валерка научился любить такие вечера. Сев на колени рядом с Дэном, он вдруг начал осознавать, что является такой же важной частью картины, как книга, выпивка и потрескивающий огонь. Даже больше – если постараться, в этом ожидании он забывал о своём нетерпении, и тогда рука Дэна начинала гладить его по волосам или лицу, а на губах у того появлялась признательная улыбка.

Сегодня, прежде чем начать разговор, он дождался этого лёгкого прикосновения, зная, что сейчас Денис наиболее расслаблен.

Когда рука коснулась волос, он сделал глубокий вдох, полный решимости говорить как можно спокойнее и рассудительнее.

– Дениска, мы можем поговорить, пожалуйста?

Дэн ответил не сразу, но Валерка научился не находить в его молчании скрытых намёков на что-либо. Он терпеливо ждал, пока Дэн дочитает страницу, заложит закладку и отложит книгу.

– О чём ты хотел поговорить? – спросил Денис.

– Может, вы всё-таки подумаете о том, чтобы сделать исключение из правила касательно моего возраста, – начал Валерка. Он осторожно подбирал слова, не желая, чтобы разговор закончился, не успев начаться, потому что он не сумел правильно выразиться. – Пожалуйста, выслушайте. Я знаю, что у вас должны быть свои причины, но мне трудно их понять. Я старше семнадцати, а это возраст согласия в любом регионе нашей страны, и я знаю, чего хочу. Вы ни к чему не принуждаете меня... наоборот – это я пытаюсь вас уговорить. Но я хочу... мне нужно пойти дальше.

– Ты так и не понял, почему я на этом настаиваю? – Раздражённым щелчком пальцев Денис приказал ему встать. – Оденься и сядь туда.

Когда Дэн был раздражён, Валерка почти машинально возбуждался ещё сильнее. Он плавным движением встал и стал подбирать одежду. Подобный приказ был плохим знаком, но он по крайней мере означал, что Денис принимает его всерьёз. Он надеялся на это.

Валерка натянул через голову футболку и сел в другое кресло.

– Я хочу, чтобы вы знали, я спрашиваю не потому, что хочу поторопить вас или что-нибудь вроде того. Видит Бог, если бы до колледжа кто-нибудь сказал мне, что я буду просить, чтобы меня трахнули, я бы смеялся до колик. – Он коротко улыбнулся Дэну, надеясь, что тот улыбнётся в ответ, чтобы подбодрить его.

Ему пришлось разочароваться. Было такое ощущение, что Денис вот-вот выйдет из себя, его губы были поджаты, на лице выступил лёгкий румянец. Секунду спустя он открыл рот и процедил ледяное:

– Благодарю за это красноречивое заверение в том, что тебе удалось избавиться хотя бы от одного из твоих недостатков. А теперь, может, поработаешь над остальными? Например, научишься подчиняться единственному требованию, на которое согласился, когда всё это началось, без вечных жалоб, уговоров, нытья и попыток заставить меня передумать. Потому что, честно скажу, ты меня утомляешь.

Валерке казалось, что ему в лицо плеснули холодной водой. Внутри всё скрутилось узлом, потому что он знал, что Дэну быстро надоедают его сабы, но как-то смог уговорить себя, что с ним всё будет по-другому, что он не станет того утомлять.

– Я не ною, – возразил он. – И я не понимаю, что из того, что вы сказали, является объяснением или как это должно помочь мне понять причину этого условия. Вы знаете, что я хочу следовать правилам. Хочу всё делать так, как надо. Мне просто нужно понять.

– Некоторые Домы сказали бы, что тебе нужно лишь делать то, что я тебе говорю, раз уж ты мне доверяешь, – вымученно произнёс Денис. – Но поскольку я всегда поощрял тебя задавать вопросы, ты, должно быть, догадался, что я не разделяю подобной точки зрения, хотя толика правды в ней есть. Я выбираю сабов за их ум, а не хорошенькие задницы и улыбки, и мне нравится считать, что у них есть мозги, чтобы самим додумать некоторые вещи.

Они смотрели друг на друга через комнату, и Валерке хотелось одного – снова оказаться обнажённым на коленях рядом с Дэном – хотелось так сильно, что он с трудом усидел в кресле.

– Так скажи мне, Валер, ты можешь придумать причину тому, почему я веду себя так, мать твою, безрассудно?

– Нет, но вы не желаете объяснять, – сказал Валерка. Нужно было заткнуться, он знал это, извиниться, попросить прощения и заверить Дэна, что больше никогда об этом не заикнётся, но, чёрт возьми, он взрослый человек, и в этих отношениях имеет право голоса. – Я просто хочу понять. Почему это так важно? – Это ошибка, ужасная ошибка. Он всё испортил, потому что не умеет держать язык за зубами, а теперь он ничего уже не может сделать, слишком поздно.

Денис поднялся на ноги, в голосе его звучала горечь:

– Потому что, помимо нарушения очевидных правил безопасности, худшее для любого Дома – это колебания, нерешительность и сомнения. Потому что это простое условие – которое, должен признать, я придумал, скорее чтобы вынудить тебя оставить меня в покое, чем потому что имел что-нибудь против секса с тобой, – это основа нашего соглашения. Потому что ты был не готов к этому, помнишь? Потому что ты был – и остаёшься – студентом колледжа, в котором я работаю. Потому что, наверное, во мне больше от мазохиста, чем я считал раньше. – Он сделал глубокий вдох, и его голос снова стал спокойным, хотя руки, прежде чем он засунул их в карманы джинсов, дрожали. – Об этом ты не подумал? В самом деле? Ты ведёшь себя, как испорченный мальчишка, который подкатывает ко мне после эмоциональной сцены, требуя, чтобы я забыл о своём разочаровании из-за того, что мне не удалось добиться лучшего от моего саба, и начал плясать под его дудку.

Дениска подошёл к нему, и Валерка вздрогнул, когда пальцы сжали подбородок и заставили поднять голову – первое грубое прикосновение этой руки. Она шлёпала его, завязывала верёвки, защёлкивала наручники на запястьях и лодыжках, держала паддл, который оставлял на его коже синяки, но сейчас она впервые причинила ему настоящую боль.

– А я не желаю больше под неё плясать.

– Денис... – Валерка беспомощно смотрел на него, жалея, что не может повернуть время вспять. Ещё пара месяцев ожидания, и он мог бы получить всё, но нет, ему надо было надавить и потребовать большего, надо было показать своё нетерпение.

Твою мать!

Разозлившись на себя, а заодно и на Дениса, он вскочил на ноги, оттолкнул его руку и встал с ним лицом к лицу, сверкая глазами. Сначала он молчал, просто смотрел на мужчину, который, как он думал, будет принадлежать ему.

– Знаете что? Отлично. Мне плевать. Думаете, мне это нужно? Вы ошибаетесь. И просто к сведению, я больше не ваш студент, и если вы считаете, что сотни и тысячи пар не начинали когда-то с того, что, может, им не стоило быть вместе, то вы просто свихнулись. Никому нет до нас никакого дела!

– Если ты не можешь уважать мои желания... не можешь подождать... – Губы Дениса сжались в тонкую линию – он явно пытался вернуть себе спокойствие, которое, Валерка считал, было у него в крови. – Это не поможет ни одному из нас, наоборот – разрушит то малое, чего мы достигли. Думаю, нам лучше...

– Сделать перерыв, – закончил за него Валера. – Я думаю, нам нужно передохнуть, потому что то, что вы за главного, меня устраивает, то, что вы приказываете мне, что делать – тоже, но меня не устраивает, когда я не понимаю почему, и сколько бы я ни просил, вы ничего не объясняете. А значит, вы меня не уважаете. – Именно эта мысль бесила больше всего... он думал, что Дэн его хотя бы уважает, но очевидно нет, и сейчас, зная это, Валерка не мог даже смотреть на него.

– Я объясняю, но ты не слушаешь, – устало сказал Дэн. – Ты на всё смотришь сквозь призму своих желаний и нужд и крайне редко думаешь о чьих-то ещё. Ты незрелый, и это никак не связано с твоим возрастом; дело в отношении. Я думал, что смогу научить тебя этому... и может быть, смог бы, но ты хочешь всего и сразу, незамедлительного вознаграждения, а так не бывает. – Теперь он рассерженно мерил шагами комнату и походил на кота, который вот-вот зашипит и вопьётся острыми когтями в нежную плоть. – Хочешь перепихнуться по-быстрому и кончить посильнее? Это просто. Сходи в любой клуб или бар, с твоей внешностью ты наверняка найдёшь какой-нибудь классный, твёрдый член, чтобы поиграть и отсосать, и парня, который не поверит своей удаче, пусть и не поймёт до конца, почему тебе обязательно нужно говорить что делать. Но это успокоит зуд лишь ненадолго... Или пойди в клуб, где мы встретились, и гарантирую, ты уйдёшь оттуда не один, но это будет легко, так, чёрт побери, легко, а часть тебя не желает, чтобы было легко. Это часть тебя, которую я... – Дэн замолчал и повернулся к Валерке, серые глаза казались непроницаемыми, бесстрастными. – Я мог бы приказать тебе раздеться, подняться в мою комнату, нагнуться и дать тебе всё, чего ты хочешь. Бывают ночи, когда единственный способ заснуть для меня – это сперва подрочить, представляя это, потому что ты завёл меня до такой степени. Но если я это сделаю, это положит конец всему, это будет означать, что у нас ничего не выйдет, и я не стану. Не стану.

Мысль о нарисованной Денисом сцене заставила злость Валеры пойти на убыль, но всего на несколько секунд. Она тут же нахлынула с новой силой.

– Только потому, что вы вбили себе в голову это представление о том, как именно всё должно быть между нами, вы не желаете ничего менять! – Он почувствовал, как пальцы сжимаются в кулаки и пожалел, что под рукой нет боксёрской груши... он никак не мог ударить Дэна, так что она бы не помешала. – Я не могу. Вы можете обращаться со мной, как с собственностью, и мне может это даже нравиться, но это вы ведёте себя эгоистично, без всякой причины отказывая нам обоим в том, чего мы хотим. Думаете, я недостаточно умён, чтобы знать, чего хочу или что мне нужно... вы не уважаете меня, а я не желаю быть с тем, кто меня не уважает. Мне жаль, Дэн, потому что я лю...

В ужасе он успел услышать, что говорит, как раз вовремя, чтобы остановиться.

Он был влюблён в Дэна уже несколько недель, но если сказать ему об этом, станет только хуже. А даже если всё кончено, незачем усугублять положение.

– До встречи, – сказал он и развернулся.

Только захлопнув за собой дверь, уже на середине дорожки, засыпанной бурыми листьями, шуршащими под ногами, он остановился, прислушиваясь, дожидаясь, что Дэн закричит ему остановиться, подождать, вернуться.

Но это бессмысленно; Денис ведь не станет его умолять, так? Это скорее подошло бы Валере, а он пытался, и ничего не вышло.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 10.09.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2894107

Рубрика произведения: Проза -> Новеллы


















1