Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Непристойное поведение. Глава 2


Непристойное поведение. Глава 2
До дома Дениса Садова Валера добрался на автобусе. Почему-то что-то во всём этом казалось неправильным, он нервничал всё сильнее. Он был почти уверен, что Денис не желает иметь с ним дела, и хотя ему очень хотелось заставить того изменить мнение, он не думал, что ему это удастся. Он всё ещё не понимал, что же стало решающим фактором в этой перемене, и это его беспокоило; он предпочитал знать почему, хотя бы чтобы использовать это знание в будущем.

Автобус остановился в двух кварталах от дома Дениса – того адреса, что так услужливо предоставил Гугл. Валерка прошёл один квартал, затем – второй, подмечая, что дома старые, но ухоженные. Ни облупившейся краски, ни заросших лужаек. Интересно, Дениска сам подстригает газон или кому-то платит?

Дом Дениса был большим и старым, как и всё на этой улице, с широким крыльцом и какими-то странными кустами вдоль дорожки, ведущей к парадной двери. «Часть явно розы», – подумал Валера, но других он совсем не знал. Он надеялся, что Дэн не ждёт от него этого. И само собой эта мысль повлекла за собой целую лавину других, от которых Валерка стал ещё сильнее переживать о том, как всё пройдёт.

К счастью, Валера всегда умел притворяться уверенным и решительным, даже если это было совсем не так. Этот навык он отточил за много лет жизни с отцом — это было практически единственным, за что ему следовало бы того поблагодарить.

Он медленно приблизился к дому, понимая, что пришёл на несколько минут раньше, и решил, что если постучать сейчас, это будет не лучше, чем опоздать. Его член сегодня весь день был в полувозбуждённом состоянии и заныл, когда Валерка поднялся по ступенькам и посмотрел на часы – 19:59. Пожалуй, это уже не слишком рано. Он сделал глубокий вдох, собрался с духом и позвонил в дверь.

Денис не заставил его ждать, но промежуток между звонком и моментом, когда дверь открылась, казался бесконечным. Дверь была из тёмного дерева с тремя витражными вставками вверху, пропускающими свет, не нарушая уединения жильцов. Валера успел заметить, что на стекле тоже розы, и сосчитать панели на двери (их было шесть), прежде чем перевести взгляд на Дениса с телефоном у уха и раздражённым выражением на лице.

Он щелчком пальцев пригласил Валеру войти, и когда тот переступил порог, приветственно кивнул.

– Прости, мне пора, – сказал он в трубку. – Не волнуйся; я об этом позабочусь... Да, я знаю, где ты хранишь планы занятий... Нет, забудь. Ты бы сделала для меня то же самое... Да, я знаю, что уже... Увидимся.

Валерке не хотелось задавать вопросы, да ему это было и не нужно. Дениска выключил телефон, бросил его на стол у стены и виновато улыбнулся:

– Прости. Университетская жизнь – это постоянный обмен услугам, мне нужно отдать долг. Улыбка померкла, и Дэн поджал губы, оглядев Валеру. Тот уставился на него в ответ, пытаясь скрыть нервозность. На нём были простая зелёная рубашка и потёртые джинсы с тонким кожаным ремнём... ничего особенного, но сидят замечательно. Где бы ни был, Денис всегда казался таким уверенным в себе. Он был не настолько привлекателен, чтобы на него оборачивались на улице: аккуратно подстриженные волосы обыкновенного каштанового цвета и светло-серые – сейчас Валерка стоял достаточно близко, чтобы их рассмотреть – глаза. Неважно. Всё равно даже в толпе он безо всяких усилий будет притягивать взгляды.

– Туфли, – неожиданно сказал Дениска и махнул на встроенный шкаф слева от Валеры. – Снимай, и куртку тоже, пожалуйста.

Пытаясь соотнести извинение за то, что тот разговаривал по телефону, когда он приехал, с почти грубым приказом, Валерка подчинился. Может, это и есть признак хорошего Дома – он приказывает, и ты просто выполняешь. Валера разулся, поставил туфли рядом с другими и, не заметив там кроссовок, которые были на Денисе на стадионе, задумался, где они, снимая куртку и вешая её на свободную вешалку.

Отступив в пустой коридор, он закрыл дверь шкафа.

– Ну, вот он я, – сказал он, слегка разводя руками. – Весь ваш.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил Дениска с явным сарказмом, который сводил Валеру с ума в колледже, – но, может, поубавишь гонору, пока я не решу, нужен ли ты мне.

Это очень походило на пощёчину, и как обычно язвительность, направленная на него, заставила Валерку защищаться. Ну, или скорее нападать.

– Не знаю, почему вы можете решить иначе, – сказал он. – Я великолепен в постели – я это знаю, я также знаю, что вы собираетесь ждать до моего дня рождения, чтобы убедиться, но это ваше решение, не моё – и я знаю, что привлекателен. Умён. У меня хорошее чувство юмора. И я умею выполнять приказы: пришёл ровно в восемь, не пил, пообедал в столовой и весь день не прикасался к члену. – Последнее было преувеличением, поскольку было практически невозможно отлить, не трогая член, но, так сказать, духу этого приказа он соответствовал.

– Другими словами, ты делал то, что тебе приказали, – сказал Денис. – Другого я и не ждал; никакого поощрения за это не предполагается. А что касается твоего заявления о достижениях в сексе... – К его удивлению, вместо того, чтобы закатить глаза, Дэн улыбнулся, хотя улыбка исчезла так быстро, что Валерка не был уверен, не привиделась ли она ему. – Можешь пока тешиться иллюзиями.

Дениска проводил его в большую комнату – стиль её представлял нечто среднее между официальным и небрежным, словно её обставляли два разных человека. Или может, это всё Денис, и у него раздвоение личности.

– Садись, – сказал тот и указал на два кресла у потрескивавшего камина, от которого слегка тянуло дымком. – Можешь попить воды, если хочешь.

Валера послушно сел.

– Нет, ничего не надо, спасибо. – В такой обыденной обстановке было легко говорить вежливо – по крайней мере родители сумели вдолбить это в его голову. Он стал ждать, пытаясь расслабиться, потому что от напряжения никому лучше не будет.

– Похоже, сейчас фраза «никакого секса» радует тебя гораздо больше, чем сегодня утром, – заметил Дэн, что, на взгляд Валеры, было довольно рискованно. – Конечно, на самом деле это преувеличение, потому что такое невозможно. Даже в чём-то столь прозаическом, как моё разрешение выпить воды, вместо того, чтобы спросить, чего бы тебе хотелось, присутствует сексуальный элемент. Уголки губ Дениса приподнялись в едва заметной улыбке. – Потому что у меня дома есть не только вода. – Он вскинул брови. – Так что изменилось? Ты готов заплатить такую цену? Или считаешь, что я шутил и тебе удастся заставить меня передумать? – Теперь в его голосе звенел лёд. – И нет, обратиться к другу, чтобы перепихнуться по-быстрому и снять напряжение – нельзя, и да, я об этом узнаю.

– Я согласился на сегодня, – возразил Валера, не позволяя себе хватать наживку. – Я человек слова – и если что-то обещаю, то выполняю. Если вы хотите, чтобы я терпел и дальше, вам придётся убедить меня, что оно того стоит. – Ну ладно, может, он чересчур вышел из себя. Он знал, на что это похоже, когда ты пытаешься взять контроль в свои руки – одержать верх.

«Нет», – подумал он при мысли об этом.

– Подождите, – сказал он, прежде чем Дениска успел ответить, хотя ему и нужна была минута, чтобы подумать. В камине громко затрещали ветки. – Простите. Я... всё это сложнее, чем я думал. Я всю жизнь делал наоборот. И чувствовал себя несчастным. Я хочу... мне нужно что-то другое.

Денис нахмурился.

– Может, объяснишь мне, – попросил он, и, да, на этот раз выражение его лица точно было подбадривающим – пожалуй, даже заинтересованным. Может быть, Валерка всё же не так и облажался. – Ты был полон решительности выбрать для себя Дома, что наводит меня на мысль, что тебе пришлось побывать в ситуации, когда этого выбора тебе не предоставили... но ты сказал, что всё это для тебя внове, так что... – он развёл руками, – рассказывай.

– Мой отец... – начал Валерка. – У нас всегда были, ну, как говорят, сложные отношения. – Он горько улыбнулся. – И это ещё мягко сказано. Он хотел, чтобы я был как он – но я не хочу, чтобы нас сравнивали, понимаете?

Дэн поощряюще кивнул, и Валере сразу же стало легче. Он очень много думал, но никогда не пытался облечь мысли в слова, поэтому ему нужно было время. Он говорил с длинными паузами и от этого чувствовал себя глупо.

– Поначалу, когда я был маленьким... я пытался угодить ему. Хотел, чтобы он мной гордился. Но я всё делал не так, всё, чего я хотел – было неправильным. Когда я понял, что гей – наверное, мне было двенадцать или тринадцать – я осознал, что это конец. Мне никогда не стать тем, кем он хотел, чтобы я стал, поэтому я решил даже не пытаться. Мы ругались каждый день. Не могу вспомнить ни одного разговора, который бы не закончился ссорой.

Хотелось встать, начать мерить шагами комнату. Но Дэн сказал ему сесть. Боже, как же это трудно. Он чувствовал, как в животе всё скручивается в узлы от усилий объяснить вещи, о которых даже думать не хотелось.

– В общем, я всё это терпеть не могу. Меня тошнит от этого так, что хочется кричать. Столько стараний. Почему я не могу получить то, чего хочу, без борьбы? Почему недостаточно того, что я просто этого хочу? – Валерка закусил губу и заглянул в лицо Денису. – Я не знаю, как мне вас называть.

– Понимаю. – Дениска задумчиво поджал губы и, наконец, сказал: – Пока, пожалуйста, называй меня Дэном. Достаточно отличается от профессора Садова, чтобы мы оба помнили, что ситуация изменилась, но не думаю, что ты готов к чему-то более традиционному. – Он кивнул, не сводя глаз с Валеры. – Значит, ты боролся с его влиянием, потому что оно было тебе навязано, хотел сам всё контролировать или подчиняться, но не ему, только не ему... А ещё ты пытался занять его место, потому что думал, что это необходимо, чтобы победить. – Рука Дома – Дениса – резко рассекла воздух. – Всё. Забыли. Я обещаю, что никогда не стану тебя ломать, но это будет именно борьба, и она потребует больших усилий. – Дэн встал, подошёл к Валерке, сжал его подбородок и заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. – И оно того стоит, – мягко добавил он. – Поверь мне.

У Валеры защипало в носу, эмоции грозили взять верх. Но нет, он много лет назад научился держать себя в руках, он решил, что отец никогда не увидит его слёз, и привычка въелась в кровь. Даже понимание, что глупо и бессмысленно считать, что плакать неправильно, ничего не меняло. Он мог утешать друзей, пока они рыдают над неудавшимися отношениями или смертью родителей, и не думал о них хуже, но он просто не мог позволить это себе.

А сейчас, когда осторожные, слегка шершавые пальцы Дениса касались его лица, Валерке почти хотелось, чтобы мог.

– Верю, – сказал он хриплым голосом. – Я вам верю. И я не... не хочу, чтобы вы думали, что я ищу замену отцу. Мне это не нужно. Мне нужен кто-то, с кем... я могу быть самим собой, наверное. Просто... я так устал, Дэн. – Его имя на губах казалось таким правильным. Таким надёжным.

– Вот и хорошо, – прошептал в ответ Дениска. «Совсем не похоже на резкий тон отца, – отметил про себя Валера, – как будто тот считал, что чем громче – тем вернее слова». – Я тоже не люблю ссор. Это пустая трата времени, а у тебя его не так много. – Валерка нахмурился, не понимая, о чём он. Денис похлопал его по щеке и убрал руку. – Может, ты забыл, что учишься на втором курсе, но я – нет, – пояснил он и снова сел, совершенно непринуждённо скрестив ноги. – Мне нужна копия твоего расписания как можно скорее, чтобы мы могли посмотреть, когда наше свободное время совпадает.

– Хорошо. Я ещё подрабатываю, но у меня гибкий график. – Валерка чувствовал себя странно – какой-то необычный коктейль облегчения с предвкушением. Это происходит на самом деле или просто сон? – Так... эмм... И что теперь?

– Будем разговаривать. Пожалуй, дольше, чем тебе хочется. Но обычно своих сабов я знаю гораздо лучше, – сказал Денис. – Я вижу их в клубе, смотрю, как они ведут себя на сцене, иногда обсуждаю их с их Домом. Всё не всегда так... поспешно, и я давно не имел дела с кем-то столь неопытным. – Дэн провёл рукой по волосам, какое-то мгновение он казался обеспокоенным. – Не говоря уже об этике отношений со студентами. – Он заинтересованно посмотрел на Валерку. – Повтори-ка, почему я на это согласился?

– Потому что я удивительно сексуален? – предположил Валера. Он знал, что это правда, но на самом деле ему хотелось верить, что это не единственная причина. – Вообще-то – и наверное, мне не следует в этом признаваться, потому что это даст вам повод передумать, но – я не знаю почему. Я не думал, что вы согласитесь. Я представлял себе, как буду неделями «случайно» кругом на вас натыкаться.

При одном только взгляде на Дэна у Валеры заныло в паху, и он неловко поёрзал в кресле. Ему хотелось, чтобы Дениска поцеловал его. Всего лишь поцеловал. Секса он готов был ждать несколько недель (конечно, не месяцев, как предлагал Дэн), но столько же дожидаться прикосновения губ Дениса к своим... Он не думал, что сумеет. Да и не желал.

Но сейчас речь не о том, чего хочет он, напомнил себе Валерка. А мысль о том, чтобы отдать власть другому, вызывала такое невероятное облегчение, что, казалось, у Валеры расслабились даже кончики ушей.

– Я могу задавать вам вопросы? О вас? – спросил Валерка.

– Можешь задавать, но я не могу обещать, что отвечу на них, если они касаются кого-нибудь ещё, – отозвался Дэн, немного его успокоив. – Я не буду обсуждать своих сабов и делиться прошлым, пока не узнаю тебя получше или пока не решу, что это необходимо. Вопросы о том, чем мы будем заниматься, или о том, чего я хочу от тебя – задавай сколько угодно. – Он улыбнулся, ещё одно едва заметное подрагивание губ, которое начинало так завораживать Валеру. – Если, конечно, у тебя не заткнут рот, и я не приказывал тебе молчать. – Он уставился в огонь, и Валерка, наконец, смог вдохнуть; взгляд Дениса был таким тяжёлым. – Почему я согласился... Частью – чтобы спастись от преследования, и частью – да, потому что ты очень привлекателен, хотя, наверное, и не тем, о чём думаешь. – Он искоса поглядел на Валеру. – И ещё, может быть, чтобы получить шанс задать тебе трёпку, на которую ты так напрашивался весь первый год. Ты задумывался над такой возможностью, когда выбирал меня?

– Не... осознанно, – признался Валерка. При мысли об этом джинсы показались ещё туже, и он снова заёрзал, пытаясь устроиться в кресле, которое казалось таким удобным, когда он садился в него. – Наверное, мне хотелось узнать, как вы попали во всё это, и много ли у вас было партнёров. – На самом деле он хотел спросить Дениса, делал ли тот когда-нибудь кому-нибудь больно, по-настоящему больно, потому что, хотя идея быть отшлёпанным его и заводила, он не был в восторге при мысли о сломанных костях и швах.

А всего несколько недель назад он бы, скорее всего, рассмеялся, если бы кто-нибудь предложил его отшлёпать, так что кто знает, что будет дальше?

– Я всегда знал, что это моё, – сказал Денис, – и повзрослев, я стал искать возможности осуществить желания. Не могу точно назвать число случайных партнёров, но людей вроде тебя... – Он словно на мгновение ушёл в себя. – Шестеро. С одним из них мы были вместе очень долго, с остальными – по несколько месяцев, но не больше года. Мне довольно трудно угодить, и я быстро начинаю скучать. – Взгляд Дэна заострился, и Валера снова напрягся. – А теперь спроси меня о том, что тебе действительно хочется узнать, пожалуйста, потому что все эти танцы вокруг да около подпадают под категорию того, что навевает на меня скуку и ужасно раздражает.

Инстинкты Валеры просто кричали огрызнуться, дать Денису понять, что ему плевать, скучает тот, злится, или и то, и другое вместе взятое.

Но это было бы ложью, а он не хотел врать, поэтому просто наклонился вперёд и спросил, хотя и не знал, какой ответ получит:

– Вы сделаете мне больно?

– Это просьба, или тебя что-то тревожит? – отозвался Дениска, на его лице появилось почти знакомое хмурое выражение. – С тобой не случится ничего, что не будет оговорено заранее, и во время сессии ты можешь прекратить всё одним словом. Это должно быть тебе известно. – Он прищурил глаза. – Думаешь, я могу сделать что-то экстремальное уже после того, как ты согласишься на всё? Валер, так не делается. – Дэн вздохнул. – Я бы оскорбился, если бы ты не был таким наивным. – Он положил ладони на колени. – Боль бывает порой полезна, как самый простой рычаг давления, и да, в определённых обстоятельствах это эффективное наказание. Если ты считаешь, что только потому, что мысль о том, что тебя отшлёпают, тебя возбуждает, я не смогу использовать это в качестве наказания, ты очень удивишься. Если думаешь, что я оставлю тебя истекать кровью... – Дэн поморщился. – Нет. У меня свои границы, и они едва ли смогут настолько сдвинуться после всех этих лет.

Воздух со свистом вырвался из лёгких Валеры.

– О... Хорошо. То есть... я не хотел вас оскорбить.

В его голосе звучало нетерпение, какого он никогда ещё не испытывал, и от этого он казался таким, чёрт возьми, искренним и таким молодым, а ведь именно это так не нравилось в нём Дэну, надо стараться этого не показывать.

– В интернете чего только нет, – начал он и, так как Дэн не сказал ему замолчать, похоже, настроившись слушать, продолжил: – И понять, что реальность, а что написано просто потому, что кому-то хотелось выглядеть крутым, очень сложно. В общем... Я просто хочу убедиться, что знаю, на что подписываюсь. – Он вздохнул и опустил глаза на руки, жалея, что они сидят не рядом, и Дэн не может снова прикоснуться к нему. – И я не могу обещать, что всегда буду послушным. Потому что для меня это непривычно.

– Знаю, – сухо отозвался Дениска. – Именно поэтому мы и разговариваем, и ты до сих пор полностью одет и сидишь в этом кресле, вместо того, чтобы обнажённым стоять на коленях там, где я могу до тебя дотянуться.

– Боже. – Слово сорвалось с губ, прежде чем Валерка успел остановиться, подгоняемое накрывшей его волной желания. Следующие слова он уже не пытался удержать: – Я хочу этого. Очень хочу. Можно... пожалуйста. Как, по-вашему... мы могли бы?..

Он не мог попросить, слишком боясь, что ответом будет «нет».

– Ты не представляешь, насколько другой сейчас, – сказал Денис, и Валерка был почти уверен, что не придумал это ощущение единения, возникшее между ними, когда его собственное желание отразилось в глазах Дениса. – Открытый, жаждущий, ничего не скрывающий. Сейчас ты обнажён, Валера. Ты хотел знать, что я в тебе увидел? Это. Именно это.

На подгибающихся ногах Валера поднялся и сделал шаг к Дэну.

– Пожалуйста, – сказал он тихо, часть его стыдилась того, что он позволял себе в присутствии этого мужчины.

Господи, это какое-то сумасшествие.

И всё же он сделал ещё шаг, прежде чем опуститься на колени у ног Дениса; точнее, не опуститься, а упасть, ноги больше его не держали. Он не касался Дэна, не зная, можно ли, но смотрел на того с таким преданным благоговением, что это могло запросто сойти за ласку.

– Пожалуйста. Я хочу... этого. Вас. – Он дрожал, сердце колотилось, словно крылья колибри.

– Вижу, – сказал Дэн, теперь его голос стал тем оплотом надёжности, который был так нужен Валере. Который знал, что делать, понимал, что он чувствует, потому что, пусть даже находясь на разных полюсах, но они каким-то образом уравновешивали друг друга. – Встань, пожалуйста.

«Пожалуйста» в исполнении Дениса звучало совсем не похоже на заикающийся, умоляющий голос Валеры; просто дань вежливости, абсолютно ненужная, потому что Дэн не просил, он приказывал. Каждый раз когда он произносил это слово, Валерка чувствовал, как по телу растекается горячая волна.

– Я собираюсь раздеть тебя, – продолжил Дениска, когда Валера последним усилием воли поднялся на ноги. – А потом я позволю тебе опуститься для меня на колени именно так, как я того хочу – а ты запомнишь и в следующий раз, когда я скажу тебе принять эту позу, повторишь всё точь-в-точь. – Дэн стоял так близко, что Валерка чувствовал, как дыхание мужчины касается его лица с каждым словом. – Ведь так, Валерка?

– Да. – Его связки так натянулись, что было трудно выдавить хоть что-то, но Валера был уверен, Дэн его расслышал. Он заставил себя повторить, просто чтобы убедиться, и только тогда понял, что дышит слишком часто. – Да, Дэн.

Валерка сделал глубокий вдох и медленно выдохнул – он был почти уверен, что не придумал одобрение на лице Дэна. Надеялся, что нет.

– Расслабься, – посоветовал Дениска. – Я знаю, что это подавляет, но единственное, что может меня разочаровать – это если ты не будешь стараться, а это невозможно. Я не позволю. Так что расслабься и наслаждайся процессом. – Он снова обхватил лицо Валеры и медленно провёл большим пальцем по губам. Валерка беспомощно потянулся губами за подушечкой, как будто пытаясь продлить прикосновение. – Я дам тебе то, о чём ты просишь, и даже больше, только пожалуй, нам нужно придумать что-то, чего тебе придётся ждать, что-то, чтобы, уходя домой, ты мог думать только об этом. – Дэн начал расстёгивать рубашку, которую надел сегодня Валерка, решивший, что будет некрасиво прийти в футболке. Ловкие пальцы неторопливо выпутывали пуговицы из маленьких петелек. – Какие-нибудь предложения?

Всё его тело дрожало, взгляд метался от лица Дениса к его рукам, таким близким.

- Прикоснитесь ко мне, - попросил Валерка. - То есть я хочу, чтобы вы сделали это. Хочу, чтобы прикоснулись ко мне. Провели руками по моей коже.

Он был настолько возбуждён, что в голове тут же нарисовались яркие, живые картинки того, как это будет. Он – вытянувшийся на постели, обнажённый, и Денис – сидящий рядом. Одна рука мужчины скользит по обнажённой коже к его паху... Валерик застонал, член ощутимо запульсировал под джинсами, когда Дэн высвободил из петельки ещё одну пуговицу.

- Хмм, да, полагаю, это подойдёт, - сказал Дениска, в его голосе послышалось лёгкое сожаление. Он сделал шаг назад. - Тогда лучше тебе раздеться до конца. И смотри при этом на меня, пожалуйста. Я хочу видеть не только всё твоё тело, но и лицо.

Боже, он уже изнывал от желания, но он сможет. Дэн велел ему это сделать, и он будет послушен. Мысли о том, что что-то может быть настолько простым, настолько элементарным, было достаточно для того, чтобы руки Валеры неуклюже завозились с рубашкой, даже несмотря на то, что подушечки пальцев онемели.

Каким-то образом ему удалось расстегнуть две последние пуговицы, а затем он вспомнил, что не должен был отрывать глаза от лица Дэна. Куда он смотрел? Он не знал точно, но Денис не делал ему замечания и не выглядел рассерженным, так что, наверное, всё в порядке.

Валера повёл плечами, давая рубашке соскользнуть и упасть на пол, его глаза были прикованы к Денису. Мужчина наблюдал за тем, как он раздевался. Наблюдал за ним, и Валерка ещё никогда в жизни не был так заведён.

Всё ещё дрожащими руками он расстегнул ремень и молнию. Его член непрерывно и настойчиво ныл от возбуждения, и Валера чувствовал на мягком хлопке плавок влажное пятно. Он облизал губы и разом стянул и джинсы, и трусы – Дэн не уточнял, что раздеваться нужно медленно, и дыхание у Валеры и так было достаточно учащённым, чтобы он засомневался в том, что нагибаться дважды – это хорошая идея. Да, он и правда дышал слишком тяжело.

Он отбросил спущенные джинсы ногой, стянул носки и выпрямился, ни на секунду не оторвав взгляда от невероятных серых глаз Дениса. Странно, но ему нисколько не хотелось вставать в позу – он просто опустил руки и застыл.

Вот он я. Смотри на меня.

На мгновение на лице Дениса появилось такое выражение, словно он испытывал непреодолимое искушение забыть все тщательно продуманные им самим правила и инструкции, просто протянуть руку и взять то, что ему предлагают. У Валеры перехватило дыхание, но это мгновение – пугающее для него, потому что он вдруг понял, что только указания Дэна помогают ему сейчас держаться на ногах – прошло, и мужчина просто ему кивнул. Он часто так делал, словно ожидая, что Валерка сам поймёт, что означает этот кивок. В этом случае он, наверное, выражал похвалу; Валера знал, что замечательно выглядит обнажённым, а теперь это знал и Денис.

В молчании, тяжёлом и густом, в котором отдалённый шум проезжающих машин казался лишь приглушённым гулом, отчего малейшие звуки в комнате слышались ещё громче, Валерка ждал, пока Дениска рассматривал его, неспешно скользя оценивающим взглядом не по таким выдающимся местам, как его напряжённо вытянувшийся член, умоляющий о прикосновении, как и всё тело, а по губам, рукам...

Валере ничуть не стало легче, когда, всё так же внимательно изучая его тело, Дэн встал у него за спиной.

Наоборот это снова погрузило его в фантазии. Он почти чувствовал руки Дениса на своём теле, скользящие вниз по позвоночнику к ягодицам. Боже, Денис ведь точно захочет его трахнуть. Он об этом совсем не подумал – дурак, дурак, может быть, он на самом деле дурак, может быть, именно поэтому он так часто доказывал всем, что умён, чтобы убедить в этом самого себя, когда это явно не так. Потому что, без всяких сомнений, мужчина, привыкший подчинять себе партнёров, захочет трахнуть свою новую игрушку. Как Валера мог не понимать подобной вещи до этой секунды?

От этой мысли всё его тело так сильно напряглось, что Дэн не мог этого не заметить.

- У тебя ещё нет стоп-слова, и пока мы о нём не договоримся, просто скажи «стоп», если тебе нужен будет перерыв, - сказал Дениска, и Боже, эти слова были произнесены почти ему в ухо, потому что, хоть мужчина и не касался его, стоял он сейчас очень близко. - Он тебе нужен?

По телу Валерки прошла дрожь, и он помотал головой:

- Нет... Нет.

Но за какую-то долю секунды его возбуждение сменилось дурнотой. Он не мог это сделать, не в том случае, когда это означает, что Денис трахнет его, даже если это произойдёт через много недель или месяцев. Боже, он такой дурак.

- Простите, - поспешно сказал он. - Стоп. Я просто... я не могу.

Он развернулся, чтобы Денис больше не стоял у него за спиной, наклонился подобрать одежду и прикрылся ей, как щитом. - Простите.

Дениска покачал головой, его лицо раздражённо нахмурилось, и Валерку бросило в дрожь и ещё сильнее замутило – кажется, его по-настоящему могло вырвать. Ему непереносимо было видеть это выражение на лице Дениса, особенно вызванное им, но когда мужчина заговорил, Валера понял, на кого это раздражение было направлено, и немного расслабился.

- Не извиняйся. Это я всё испортил, не ты, и это мне надо просить прощения. Я позволил тебе поторопить себя, и это непростительно, но так легко забыть... неважно. - Дэн показал на одежду в руках Валеры. - Оденься и сядь. Я принесу тебе стакан воды.

- Нет, - ответил Валерка. - Пожалуйста. - Он не совсем понимал, что происходит, и не знал, как всё сгладить, но он знал, что на самом деле не хочет всё это останавливать, просто хочет знать, что существует граница, которую они переступать не станут. Его трясло так, как обычно трясёт его сестру, когда она видит паука и пугается до смерти, и ему не хотелось, чтобы Дэн оставлял его здесь одного. Он боялся не Дэна.

- Я не хочу останавливаться. - Его прошиб холодный пот. - Я... пожалуйста. Я хочу этого... правда, хочу.

- Ты хотел, - поправил его Дэн, - но что-то изменилось, и мне нужно понять, что именно. Я пока ещё знаю тебя недостаточно хорошо, чтобы самому разобраться в этом, поэтому ты должен со мной об этом поговорить.

Он взял Валерку за руку и коротко успокаивающе сжал ладонь, свободной рукой Валера неловко прижимал к себе одежду, не зная, куда её девать. Дениска решил эту проблему за него, выпустив его пальцы и показав на пол:

- Брось её, если не хочешь одеваться, и скажи, если передумал.

- Я не знаю, - прошептал Валера.

Он хотел одеться? Не то, чтобы, но может, если он оденется, то не будет чувствовать себя таким обнажённым. Именно таким он сейчас себя чувствовал – обнажённым, незащищённым, открывающим всему миру свои секреты. Только это было не так, потому что Дэн не мог прочесть его мысли. Но он мог сам сделать выбор и открыться мужчине, отдать ему всё, всего себя.

Он не обязан был это делать, но мог.

Валерка бросил одежду на пол и расслабленно опустил руки.

- Я не могу быть пассивом, - тихо сказал он, зная, что громче говорить и не нужно, Денис и так его внимательно слушает. - Я пытался, но не смог. Это слишком... я просто не могу. - Он не смел поднять на Дэна глаза.

- Я не просто так сказал, что мы обойдёмся без секса – по крайней мере, первое время, - спокойно произнёс Денис. - И причина не в том, что я хочу смотреть на твои страдания, хотя, признаюсь, что, вероятно, буду немало этим наслаждаться. - Он погладил Валерку под подбородком. - Посмотри на меня, пожалуйста. Да, так лучше.

Валера почувствовал, как вспыхнул, и ему становилось всё жарче и жарче, пока он смотрел в лицо Денису.

- Думаю, мы продолжим нашу беседу сидя... или по крайней мере, так сделаю я.

Дениска повернулся, подошёл к своему креслу и сел, оставив Валеру в растерянности стоять посреди комнаты.

- Сядь на колени рядом со мной, - сказал Дэн, приходя ему на помощь. - Колени вместе, руки за спину, лицом к камину.

Странно, как успокаивающе подействовало на Валерку выполнение приказа Дениса, опускаясь на колени, он даже подумал, что где-то в глубине души всегда знал, что это именно то, что ему нужно. Он сел лицом к камину, как велел мужчина, сведя колени вместе и убрав руки за спину. Он не знал, должен ли сцепить пальцы, или нет, но затем вспомнил, как Кира скрещивала за спиной запястья, и сделал точно так же.

И стал ждать.

- Теперь ты выглядишь довольным, - заметил Дениска, коснувшись волос Валеры – легко, лишь на секунду. - Хорошо. - Он откинулся на спинку кресла, положив руку на подлокотник, и, подперев подбородок ладонью, задумчиво посмотрел на Валерку. - Я рад, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы поговорить об этом, и мне определённо нужно знать, о чём ты думаешь, но я всё ещё задаюсь вопросом, что сделал такого, что... вызвало подобную реакцию. Или ты не поверил мне, когда я сказал, что не собираюсь заниматься с тобой сексом?

Валера не стал спешить с ответом, потому что вопрос был задан не один, и он не хотел всё испортить.

- Я поверил. Почти. Просто... когда вы встали у меня за спиной, мне вдруг пришло в голову, что вы этого захотите. Со временем. А я не могу. Я бы сделал это, если бы мог. Ради вас. Но не думаю, что смогу. - Слова обжигали горло, горели во рту словно языки пламени в камине, но Валерка почувствовал облегчение, как только их произнёс.

- Я наслаждаюсь этим, - сказал Денис и улыбнулся. - Активной ролью. Но это далеко не единственная вещь, приносящая мне удовольствие... Господи, нет. - Он наклонился вперёд и снова ласково провёл подушечкой пальца по губам Валеры, очерчивая их контур, и давая понять Валерке, что ещё ему нравится. - Да... Конечно, - продолжил он, в его глазах загорелся весёлый блеск, когда Валера чуть приоткрыл губы. - Ещё я люблю делать минет... во всяком случае, при определённых обстоятельствах.

Валере очень хотелось спросить при каких, но Денис не дал ему такой возможности.

- Итак, расскажи мне, что ты любишь делать сам и что ты любишь, чтобы делали с тобой.

У него было достаточно парней, чтобы знать, что большинство из них любит, и многие любили пошлые разговоры, поэтому он научился говорить о таких вещах, не краснея и не чувствуя стыда. И всё же сейчас всё было по-другому, поэтому Валерка аккуратно подбирал слова.

- Я люблю минеты. И делать, и получать. Я люблю... эм... Заниматься сексом. Но быть сверху. - Он покраснел при этих словах, но всё равно заставил себя смотреть в лицо Денису. - Римминг. Я люблю римминг. Делать кому-то другому, но не чтобы делали мне. - Боже, такое ощущение, словно он сейчас уже совсем пунцовый.

- И мы опять возвращаемся к тому, что твоя задница – запретная зона, - сказал Дениска, что не помогло Валере успокоиться, хотя в голосе мужчины не было сарказма, только любопытство. - Если ты снизу, секс может причинять боль, особенно если тот, с кем ты спишь, не подготовил тебя, но римминг... Что если ты сам будешь с собой это делать? Когда ты дрочишь, то засовываешь в задницу игрушки или пальцы, чтобы кончить? - Дэн вздохнул, когда Валера попытался выдавить из себя членораздельный ответ, а не сдавленный всхлип. - И перестань делать такое лицо, словно сейчас от смущения растечёшься лужицей. Я буду задавать тебе много подобных вопросов, так что, будь добр, привыкай.

- Ничего не могу с собой поделать, - пробормотал Валерка. Ему очень хотелось уткнуться лбом в колени Дениса или чтобы Дэн прикоснулся к его волосам, или... что-нибудь ещё. Что угодно. Это без преувеличения был самый тяжёлый разговор за всю его жизнь, даже если считать тот, в котором Валера признался матери, что он гей. Но Дениска ждал ответа.

- Я просто... нет. Я не трогаю себя там. Дело не в том... то есть, я не думаю, что это отвратительно или что-то подобное. Я сам люблю трогать парней там... Мне даже нравится ласкать там языком. И... засовывать его внутрь. - Он сглотнул, пытаясь хоть немного смочить пересохшее горло, и весь поджался, ссутулившись, насколько только позволяла его поза. - Первый парень, с которым я был, пытался... Трахнуть меня. Но не смог.

- И когда он продолжал пытаться это сделать, а я уверен, что он продолжал, было больно, что только усугубило положение дел. - Денис пожал плечами. - Я не психотерапевт, Валер, и у меня нет ответов на все вопросы – но у тебя они есть. Если ты подумаешь об этом, то поймёшь, в чём твоя проблема. Может быть, в детстве тебе кто-то что-то сказал, внушив мысль, что прикасаться к себе – нехорошо, и ты её принял. Может быть, каждый раз, делая это с кем-то другим, ты выражаешь протест против этого, но не можешь зайти настолько далеко, чтобы позволить делать это с собой, и думаешь, что тебе это не принесёт большого удовольствия. Я честно не знаю, но проблема далеко не в том, что ты просто не хочешь прогнуться под меня, её бы мы смогли разрешить. Я должен иметь возможность прикасаться к тебе везде, где захочу, и чтобы ты при этом не дёргался и не вздрагивал, и мне нужно, чтобы ты верил, что я не сделаю ничего, на что ты не согласился. - Денис поднял руку, медленно её повернув. - Видишь её? Если я возьму тебя к себе, она будет касаться тебя, шлёпать тебя, ставить тебя в позы. Она будет расчёсывать твои волосы, мыть тебя, держать плеть, опускающуюся на твоё тело и заставляющую кричать для меня. Ты будешь целовать её после порки, она будет ласкать тебя, пока ты засыпаешь рядом со мной, и всё ещё будет касаться тебя, когда ты просыпаешься утром. Ты захочешь мои пальцы внутри себя, Валерка, намного раньше, чем я буду готов тебе это дать. А теперь, мы оставим эту тему и двинемся дальше. Я хочу пить, и мне бы хотелось, чтобы ты принёс мне стакан воды, пожалуйста. Графин в холодильнике, у раковины уже стоит стакан, потому что я бываю неряхой, кухня в конце коридора.

Это не было таким уж большим облегчением – уйти на кухню и скрыться от напряжённого, изучающего взгляда Дениса, – как того ожидал Валерка. Мысли в голове скакали, пока Валера наливал воду из найденного графина в стакан, стоявший там, где и сказал Дэн, и убирал графин обратно в холодильник. Как бы ему хотелось, чтобы у него было несколько минут на размышления, чтобы понять хоть что-то, сказанное Дэном. Вместо этого он вернулся к мужчине и протянул ему стакан воды. Поколебавшись, он снова опустился на колени, приняв ту же позу, что и раньше. Вот это было облегчением.

- Можно я... скажу кое-что? - неуверенно спросил он.

- Да.

Грудь сдавило.

- Я... я не знаю, сможете ли вы – или кто-то, но если это будет кто-то, то им будете вы, – прикоснуться ко мне так, чтобы я не дёрнулся. Я думаю, понадобится много времени, чтобы я... мог привыкнуть к этому. Так что если сделка или её разрыв зависит от этого, то я не знаю, что делать. Не могу обещать, что никогда не дёрнусь. Я... я готов попробовать сделать всё, о чём бы вы ни попросили, но это обещать не могу. - Он искал на лице Дениса хотя бы намёк на то, о чём тот сейчас думает.

- Не делай из этого такую большую проблему, - спокойно ответил Дениска. - Мужчина, способный добиться того, чтобы я его обучал, уж точно способен заставить несколько напряжённых мускулов расслабиться. - Он поставил нетронутый стакан на маленький круглый столик рядом с креслом. На нём лежала только книга, название которой Валерка не мог разглядеть, и стоял подстаканник, на который Денис не обратил внимания. - Ты, наверное, не так часто её видишь, но, между прочим, у тебя прекрасная задница. Какая жалость. Если бы она была прыщавой и дряблой, идея о том, чтобы окрасить её в тот же цвет, какого было твоё лицо несколько минут назад, не показалась бы мне столь привлекательной.

- Вам бы понравилось больше, если бы она была некрасивой? - Валере удалось подхватить интонацию Дэна, и он почувствовал себя более расслабленным. - Почему мне так сложно в это поверить?

- Потому что ты не дурак? - Денис рассмеялся и покачал головой. - Нет, она мне нравится такой, какая есть, и я рад видеть, что всё твоё тело в отличной форме. Знаешь, быть сабом – не значит просто кормить меня виноградом, пока я с суровым видом возлежу на подушках. Физическая форма тут тоже может иметь большое значение. И если ты будешь в постоянных отношениях с добросовестным Домом, то обнаружишь, что он возьмёт контроль над твоим питанием и упражнениями в свои руки, в случае если ты не будешь заботиться о себе сам.

Денис бросил взгляд на стакан на столике и снова посмотрел на Валеру.

- Даже при благоразумном поведении ты можешь провести целый день в наручниках, когда каждый кусок пищи придётся есть с руки и каждый глоток воды тебе будут подносить к губам. Поначалу всем кажется, что это забавно, но к концу сессии всё может стать невероятно напряжённым.

- Я... - Валерка закусил губу, а затем продолжил: - Ничего, если я признаюсь, что мне нравится, как это звучит?

Дениска кивнул.

- Очень нравится. И я готов. То есть, я в хорошей форме. Я бегаю почти каждый день – в то утро я вышел на пробежку не только для того, чтобы встретиться с вами. Ну, вообще-то всё-таки больше для этого. Я серьёзно занимался бегом. Не просто ради развлечения.

Он надеялся получить стипендию на обучение в университете на несколько лет, пока сильно не повредил плечо, что вдребезги разбило его мечту.

- Занимался? - спросил Дэн. - Что заставило тебя бросить?

Об этом нелегко было говорить, потому что такие разговоры всегда приносили воспоминания о тех месяцах, когда он впал в глубокую депрессию из-за того, что планы на будущее полетели в тартарары. Он много лет уже ни с кем об этом не говорил.

- Я повредил капсулу плечевого сустава, - сказал он, надеясь, что Денис знает, что это такое, и ему не придётся углубляться в детали. - Во время преодоления барьера. И я не смог решиться на операцию, так что моей великой легкоатлетической карьере пришёл конец. - В его словах было больше горечи, чем ему бы хотелось.

Денис не кинулся сочувствовать ему и говорить всякие банальные фразы, но Валерка и не ожидал этого от него. Вместо этого мужчина положил ладони на правое плечо Валеры и начал внимательно изучать впадину у кости и мускул осторожными пальцами.

- В будущем не забывай упоминать о таких вещах, - рассеянно сказал Дэн, полностью сконцентрировав внимание на своём занятии. - Мне на ум сразу приходят несколько поз при бондаже, когда на плечо оказывается слишком большая нагрузка. Обязательно говори мне, если что-то, о чём я тебя прошу, причиняет боль. Я хочу, чтобы ты чувствовал только ту боль, которая будет приносить удовольствие.

Тело Валеры тут же отреагировало на бесстрастные прикосновения Дэна, член дёрнулся и начал наливаться.

- Оно давно уже не болело, - ответил он, пытаясь не слишком отвлекаться. - Я довольно быстро выяснил, каких движений должен избегать. Пока вы не попросите меня преодолевать барьеры в беге или подавать мяч в волейболе или участвовать в состязаниях по плаванию – со мной всё будет хорошо.

- Я запомню это.

Дениска откинулся на спинку кресла, словно возбуждение Валеры – а Дэн совершенно точно заметил его; чёрт, Валерке уже начало казаться, что мужчина заметит, даже если он лишний раз моргнёт – напомнило ему о том, что он не должен его касаться. Или всё закончилось, потому что он так эффектно расклеился?

- У меня не было возможности спросить, что подойдёт тебе в BDSM, - сказал Денис. - Для разных людей это совершенно разные вещи... Ты отреагировал положительно на несколько предложений, но у меня такое чувство, что пока я не упомянул о них, ты об этом даже и не задумывался. Ты читал порно, смотрел фильмы? Есть что-нибудь такое, что тебя заводит, стоит лишь подумать об этом, или такое, что тебя совершенно не трогает? - Он улыбнулся, видя беспомощный взгляд Валеры. - Бедняжка Валерка, ты чувствуешь себя так, словно мы опять на занятиях?

- В некотором роде, - признал тот. - Всё началось с того, что я случайно – и это на самом деле было случайно, клянусь! – подглядел за двумя парнями на вечеринке. - Дэн приподнял бровь, и Валерка уточнил: - Это была обычная вечеринка, не тематическая. В прошлые выходные в том клубе я впервые пришёл в официальное место. Если оно действительно было таким. В общем, один из них сказал другому встать на колени и отсосать ему – тот, что стоял на коленях, был мой друг Алекс, который и привёл меня в клуб – и, ну, это меня определённо завело. По правде говоря, я потом неделями фантазировал об этом, мастурбируя.

Он попытался вспомнить о других виденных вещах.

- Эм... Меня привлекает мысль о том, чтобы быть связанным. Отшлёпанным. Может быть, выпоротым, хотя не думаю, что мне понравится что-то по-настоящему жестокое. Я не хочу шрамов. - Валерка виновато улыбнулся Денису. - Чего, я знаю, вы никогда не сделаете, но вы спросили, и я хочу получить пятёрку, если даже краем сознания вы оцениваете меня по пятибалльной шкале. Не знаю, что ещё. Эм, воск? Горячий воск. И я смотрел он-лайн порно и онанировал на то, как кого-то трахали фаллоимитатором. - Он снова покраснел, немного шокированный собственной откровенностью.

- Ты покраснел только в конце, - одобрительно заметил Денис. - И ты дал мне много того, с чем можно поработать. Отлично. Ты поймёшь, что пятёрку получить нелегко, но, полагаю, за это я могу тебе поставить четвёрку.

- С плюсом, - твёрдо сказал Валера. - Определённо с плюсом.

- Паршивец.

Дениска резко провёл ногтем по левому соску Валеры, вырвав у того испуганный выдох, потому что хоть больно и не было, но всё равно обожгло. И две вещи – умеренная дерзость и последовавшее за ней такое же умеренное наказание – со щелчком соединились в мозгу. Теперь Валерка был полностью возбуждён и, не удержавшись, украдкой бросил взгляд на Дэна, чтобы посмотреть, стоит ли у него тоже под джинсами, прячущими гораздо больше, чем воздух, в который одет сам Валера.

- Ты должен смотреть мне в лицо, - заметил Денис. - Да, я возбуждён. С той самой минуты, как ты пришёл сюда, но мне нравится определённая доля предвкушения. И конечно, мне легче оттого, что именно я решаю, когда всё это закончится, ты же такой роскоши лишён. Кончишь ты или нет, всегда будет зависеть от меня.

- Всегда? - Моргнув, Валерка уставился в лицо Дениса, как и следовало. - Мне вообще нельзя будет кончить? Знаете, как часто я обычно мастурбирую? - Он чуть ли не поскуливал, но не мог сдержаться.

- С сегодняшнего вечера я буду совершенно точно это знать, потому что ты будешь делать это только с моего разрешения и, как правило, передо мной. - Дэн издал звук, похожий на тихий смешок, но Валера мог простить ему это, если это означало, что, по крайней мере время от времени ему будет позволено кончать. - Прости, ты что, подумал, что отсутствие секса четыре месяца означает, что дрочить тоже нельзя? Я собираюсь о многом тебя просить, но не о невозможном.

- Я не думал, что онанирование считается, - сказал Валерка. - Я не... вау. Это будет труднее, чем я думал.

- Знаешь, я продолжаю поражаться тому, как мало ты разбираешься во всём этом. Никакой мастурбации без разрешения – это типичное условие в отношениях между Домом и сабом. - Его лицо смягчилось, отчего у Валеры перехватило горло. - Ты с разбегу запрыгнул на самую глубину, даже не умея толком плавать.

Валерка серьёзно посмотрел на него и улыбнулся.

- Да, - сказал он. - Не дайте мне утонуть.

В ответ на это Дэн снова коснулся его лица рукой и приподнял подбородок. Губы Дениса на его губах словно скрепили сделку лёгким поцелуем. Так близко Валерка мог видеть только смотрящие на него глаза, их светло-серый цвет с вкраплением тёмных пятнышек.

- Думаю, я могу тебе это обещать. - Денис в последний раз погладил его лицо и встал. - Для одной сессии достаточно. Одевайся, и перед уходом я дам тебе свой личный электронный адрес. Я бы попросил тебя, чтобы ты прислал мне своё расписание сегодня, тогда мы договоримся о встрече через несколько дней.

Валера медленно поднялся на ноги, довольно сильно ошеломлённый. Собрав одежду, он начал распутывать её. Он надеялся, что они оба не совершают сейчас ужасной ошибки, потому что он и так уже чувствовал себя совершенно беспомощным.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 10.09.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2894097

Рубрика произведения: Проза -> Киберпанк


















1