Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

На поклон... Часть 1


«НЕВЕРОЯТНЫЙ» ЧЕЛОВЕК

…Как-то в редакционном архиве, среди вороха старых фотографий, мне попался в руки один из портретных снимков архангельского фотожурналиста Валентина Гайкина. На нем он запечатлел хрупкую, с осанкой балерины, седоволосую женщину, склонившуюся над письменным столом. Архангельская долгожительница, – а в 1994 году Ксении Гемп исполнилось 100 лет, работала над своей новой, посвященной русскому Северу, рукописью.

Особенно запал в душу ее аристократический профиль, и взгляд истинного интеллигента, да еще и не в первом поколении. Он был устремлен как будто сквозь время, – в будущее. Наверное, снимок не пригодился, и его убрали в большую картонную коробку, где покоился редакционный архив. Интуитивно я понимал, что за фамилией ГЕМП скрывается нечто большее, чем просто долгожительница. Иначе откуда у фотокорреспондента областной газеты «Правда Севера» В. Гайкина была такая уверенность, что его снимок обязательно должны опубликовать. Завесу над тайной приоткрыл ноябрьский номер журнала «Мир женщины» за 1992 год, целиком посвященный Архангельской области. В нем я нашел публикации не только о праправнучке А.С. Пушкина – Ирине Евгеньевне Гибшман, но «бестужевке» Ксении Петровне Гемп.

…Историк, краевед, этнограф, фольклорист, географ, гидролог, писатель, палеограф и, прежде всего, как всегда уточняла Ксения Петровна, ученый-альголог (специалист по морским водорослям). Одно только упоминание о дружбе с полярными исследователями Г.Я. Седовым и В.А. Русановым, «директором» Арктики Р.Л. Самойловичем, «президентом» Новой Земли Тыко (Ильей) Вылкой, первым полярным летчиком Я.И. Нагурским, капитаном подводной лодки «Святой Георгий» И.И. Ризничем, писателями Б.В. Шергиным, А.С. Грином, Ф.А. Абрамовым, поэтом Серебряного века Б.М. Зубакиным еще больше разжигает интерес к судьбе этого «невероятного» человека. Ксения Петровна – праправнучка лейтенанта Беклемишева, участника экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева к берегам Антарктиды. Словом, удивительная женщина, интереснейшая судьба.

Отправленное заранее Ксении Петровне официальное письмо, так и осталось без ответа. Только к вечеру выяснилось, что Почетный гражданин города Архангельска Ксения Петровна Гемп, отметившая недавно 100-летний юбилей, сможет меня принять.

– Только не злоупотребляйте ее гостеприимством. Она даже в сто лет не знает покоя: старается никому не отказывать во встрече. В последнее время зачастили к ней люди, а я ее по вечерам валерьянкой отпаиваю, – прямо с порога предостерегала помощница Ксении Петровны – Людмила Калинична.

Побывав у Ксении Гемп в Архангельске, писатель Федор Абрамов откровенно, как на духу, признавался: «Это человек, который достоин, чтобы к ней просто ходили на поклон, паломничества совершались». Он как будто предвидел, что настанут такие времена, когда люди смогут по заслугам оценить все, что сделала за свой век для русского Севера эта женщина.

В тот день я был третьим посетителем гостеприимного дома: это не считая телефонных звонков. Временами, когда Ксения Петровна работала, ее помощница Людмила Калинична выключала телефон. Дверной звонок был отключен уже давно…

– Все меньше времени остается для работы, а мне еще многое нужно успеть сделать, – откладывала в сторону, исписанные круглым, точеным почерком листы рукописи, радушная хозяйка. – Бывает, что незнакомые люди уносят с собой дорогие моему сердцу фотокарточки, письма. Преподаватели словесности очень интересуются рукописью Поморского словаря – просят почитать, а работа над ним еще не закончена.

В этой небольшой архангельской квартире многое можно было узнать. Комната, где она принимала гостей, – это особый мир, музей, где книги, собрания сочинений классиков – экспонаты, рассказывающие о целой эпохе. Много ли мы о ней знаем?

«ВСЕ ВО МНЕ ЗАЛОЖЕНО ИМ»

Родители Ксении Петровны – коренные архангелогородцы. Ее отец Петр Минейко был очень образованным человеком. В 1892 году с дипломом первой степени успешно окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Позже дополнительно обучался в Практическом технологическом институте, в Институте инженеров путей сообщения императора Александра I, изучал основы кораблестроения в Николаевской морской академии, занимался практическими работами в лабораториях Санкт-Петербургского электротехнического института. Вся жизнь Петра Герардовича была связана с Архангельским торговым портом, где он и состоял на службе главным инженером по изысканию и строительству портов на Белом и Баренцевом морях. Мать Надежда Михайловна – талантливая музыкантша, окончила Санкт-Петербургскую консерваторию по классу рояля. В Архангельске, который тогда величали «верхушкой Европы», даже поговаривали, мол, ученица самого композитора Н.А. Римского-Корсакова.

– Все во мне заложено им, – тепло вспоминала родительскую семью Ксения Петровна. – Это он смог привить невероятную любовь к книгам. В нашей семейной библиотеке насчитывалось около 80 тысяч томов.

Общаясь с К.П. Гемп, как-то особенно чутко понимал, сколько страниц А.С. Пушкина, М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова остались нами не прочитанными. Может быть, в этом и есть наша бедность?

На долю родителей Ксении Петровны выпала страшная судьба. По одной из версий, Петр Минейко был застрелен прямо в кабинете Уполномоченного Комитета Народных комиссаров, за отказ эвакуировать Архангельский порт в Вологду. Мать умерла в заключении в Холмогорском лагере принудительных работ, во время эпидемии сыпного тифа…

«БЕСТУЖЕВКА»

Мало, кто знает, что впервые «бестужевкой» ее назвал Федор Александрович Абрамов. Перепиской с ним Ксения Петровна дорожила всю жизнь: «Хочется, чтобы его письма попали в очень заботливые руки». В одном из них он написал: «Я был в неважнецком настроении. Ксения Петровна меня воскресила. От нее хлынул небывалый свет. Беседы с ней, общение смыли с меня всю пыль и грязь повседневности, весь мусор тщеславия – я вышел от нее, как из духовной бани…». Это потому, что человек она, как разглядел Федор Абрамов, «невероятный».

Еще до революции Ксения Петровна окончила историко-филологический факультет Бестужевских курсов, – первого женского университета в России.

– Ах, какие там были Учителя! Русскую историю преподавал Сергей Федорович Платонов. Это был великий историк и педагог. Практические занятия вела уроженка Архангельска, первая русская женщина профессор Александра Яковлевна Ефименко. Курс лекций по русской истории у Б.Д. Грекова считался уже шлифовкой, – с придыханием вспоминала студенческие годы «бестужевка» Ксения Гемп. – Однако мне трудно разделить, что я получила от одного, а что от другого преподавателя.

Ей повезло, потому что историю ей читал сам Евгений Викторович Тарле, первый знаток истории Франции: «Он так читал лекции, точно сам разговаривал с Наполеоном и присутствовал при всех его победах и поражениях». На Бестужевских курсах не ограничивались изучением одной только истории. В учебный процесс был включен курс лекций по истории литературы. И особое внимание слушательниц обращалось на то, что такое Слово, как оно совершенствовалось, и как этому способствовал М.В. Ломоносов. Ведь слушательницы курсов должны были выйти из стен первого женского университета высокообразованными людьми.

УЧИТЕЛЬ

– Я всю жизнь была скромной преподавательницей, – скажет мне при встрече Ксения Петровна Гемп. Выпускница Бестужевских курсов могла остаться в Петербурге для продолжения научной работы, но Ксения решила иначе. Вернулась домой в Архангельск, где не хватало учителей, и начала преподавать грамоту: «Учила только грамоте. Читает ученик – я в восторге. Я ведь тогда еще девчонкой была. Одна мой знакомая учительница подсчитала, что я научила читать и считать 1009 человек».

Бестужевка Ксения Гемп преподавала сразу в трех школах: одна была при мореходном училище, другая – при домкомбеде, а третья – случайно набранная группа. Потом перешла в школу, где вела историю труда: «Жалко, исключили этот предмет из школьной программы, он вызывал большой интерес». В школе Ксения Петровна проработала недолго. Из-за того, что она не состояла ни в комсомоле, ни в партии, пришлось уйти…

ХРАНИТЕЛЬНИЦА СЕВЕРА

В доме отца Ксении Гемп – Петра Минейко – было три кумира: М.В. Ломоносов, А.С. Пушкин и Петр Великий.

– Разве можно ими не восхищаться? Ломоносов – это всеобъемлющий разум. Нет такого вопроса в науке, который бы М.В. Ломоносов не задел, не попытался бы разрешить, – рассказывала Ксения Петровна, как пронесла через всю жизнь это неподдельное восхищение. Разговаривая с этой удивительной женщиной, невольно поймал себя на мысли, что она и сама очень уж похожа на своего кумира М.В. Ломоносова. Оттого поморы и называли ее уважительно, то «королевичной», то «царицей-водяницей», то «Ломоносовым в юбке»…

После революции преподавать в школе потомственной дворянке не позволили. И друзья уговаривали Ксению Петровну заняться, кто историей, кто литературой. Но она поняла, что плодотворно работать на этой ниве ей все равно не дадут. И тогда, влюбленная в русский Север, она поступила на службу в Архангельский Институт промышленных изысканий, занимавшийся изучением морских водорослей. Сколько несметных богатств таят в себе воды северных морей, Ксения Петровна поймет потом, когда окунется в работу с головой.

В 1937-м году Ксения Гемп возглавила первую большую экспедицию по Белому морю. Моряки понимали ее с полуслова, и старались помочь «царице-водянице» чем только можно. За долгие годы службы (от младшего научного сотрудника Института промышленных изысканий до директора северного отделения ПИНРО) Ксения Петровна принимала участие в 31 экспедиции, побывав на Белом, Баренцевом, Карском, Печорском и Балтийском морях. Во второй половине 1945 года под руководством бестужевки Ксении Гемп в водорослевой лаборатории начали изучать плесневые грибы, обладающие бактерицидными свойствами. В результате кропотливых исследований был получен первый русский «сырой пенициллин» на марле, который применяли в госпиталях для лечения гнойных ран.

В послевоенные годы К.П. Гемп начала писать иную главу своей жизни. Ученого-альголога заинтересовала возможность искусственного разведения морских водорослей. В 1952 году сотрудники лаборатории пересадили беломорскую «неженку» ламинарию в губу Сорокскую. Спустя десять лет был поставлен еще один расширенный опыт в губе Долгой на Соловках. В 1968 году первая искусственная плантация ламинарии в Белом море занимала порядка трех тысяч квадратных метров. В начале 70-х годов альголог Ксения Петровна Гемп закончила биотехническое обоснование искусственного разведения водорослей-агарофитов в Белом море. И она всегда особо подчеркивала, что главный труд ее жизни, научная работа «Разведение анфельции в Белом море». К сожалению, рукопись объемом 450 машинописных страниц пока не издана. В 1972 году увидел свет, составленный Ксенией Петровной, атлас «Промысловые водоросли Белого моря».

Жизнь морского биолога Ксении Гемп богата на события. В семьдесят лет опускалась в первом экспериментальном батискафе на дно Баренцева моря: «Когда пришли на место погружения, желающих участвовать в эксперименте поубавилось. Я, конечно, поинтересовалась у инженеров, мол, выдержит ли он такое погружение, а они нахмурились: «Батискаф – выдержит! А вы?»

ТЫСЯЧИ СПАСЕННЫХ ЖИЗНЕЙ

В ноябре 1943-го года, когда блокадный Ленинград умирал от голода, в Архангельск пришла телеграмма, в которой альгологу Ксении Гемп предписывалось срочно прибыть в осажденный фашистами город. Дорога в Ленинград постоянно обстреливалась, и для сопровождения Ксении Петровны специально был командирован молоденький капитан. В толчее железнодорожного вокзала он постоянно твердил: «Да вы знаете, кто эта женщина? Генерал!» И толпа расступалась…

Оставшиеся до Ленинграда восемьдесят километров, Ксения Петровна прошла с пополнением – из сибиряков – переброшенным на Ленинградским фронт. Прибились к ним с капитаном, и двинулись в путь. А свинцовое небо ревело во время налетов, и обстрелы участились. В приемной у А.А. Жданова перед ученым поставили конкретную задачу: в короткие сроки наладить производство пищевых продуктов из водорослей. Их завезли еще до войны на склады за Нарвской заставой.

Увидев обезлюдевший город, в котором еще теплилась жизнь, Ксения Гемп сразу же принялась за работу. Из промерзшей насквозь гостиницы «Астория», пешком добиралась до Нарвской заставы. Вместе с шеф-поваром некогда знаменитого ленинградского ресторана «Донон» в специальных котлах варили из водорослей супы и каши, готовили котлеты и лепешки: «Вот тогда к нам и потянулись, – с кастрюльками и бидончиками». Тысячи людей обязаны ей своими жизнями.

…А капитан, который сопровождал Ксению Петровну в блокадный Ленинград, по прибытию был представлен к очередному званию «майор». Потом, когда он доставит ее целой и невредимой в Архангельск, его произведут в подполковники.

СЕКРЕТ ДОЛГОЛЕТИЯ

Как-то раз в разговоре с журналистами Ксения Петровна проговорилась о секрете долголетия: мол, все, кто работал в водорослевой лаборатории, меньше восьмидесяти не живут: «Мне до сих пор приносят ламинарии, я из них суп варю. Это очень хорошее лекарство от всех желудочных болезней».

Сегодня в одном из Санкт-Петербургских научно-исследовательских институтов на основе водорослей изготовлено два лекарственных препарата. Один из них помогает при лечении онкологических заболеваний, другой – выводит радионуклиды. Так что труд ученого-альголога не пропал даром.

«У РОССИИ – БОЛЬШОЕ БУДУЩЕЕ»

Об этом, и многом другом, она размышляла в последнем своем радиоинтервью: «Оттого и спешу закончить Поморский словарь и научную работу о М.В. Ломоносове». Как считала хранительница русского Севера Ксения Петровна Гемп, таких чутких людей как в России, наверное, нет нигде. Поморы – народ удивительный. У них совершенно иное отношение к жизни. Они думают о будущем.

Один из мужиков-поморов как-то сказал: Ксения Петровна, нас бы с тобой пригласили хоть раз в правительство. Мы бы советы хорошие дали». На вопрос, что нужно изменить, Почетный гражданин города Архангельска К.П. Гемп ответила так: «Я бы хотела посмотреть, откуда такое вздувание цен и почему существует такое неравенство в оплате труда». Слушая ее, я все больше убеждался, что к такому человеку действительно нужно идти на поклон, потому что пока живы такие люди, как Ксения Петровна Гемп, жива Россия, жив русский Север.

…А на столе Ксении Петровны так и остался лежать чистый лист бумаги. И я пожалел, что тоже «похитил» у нее еще один, отведенный для работы, день…

НА СНИМКЕ: Бестужевка Ксения Петровна Гемп и писатель Ф.А. Абрамов.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 08.09.2020 Никита Лёдари
Свидетельство о публикации: izba-2020-2892656

Метки: Ксения Минейко, бестужевка Ксения Гемп,
Рубрика произведения: Проза -> Очерк


















1