Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ОДИН ЛЕТНИЙ ДЕНЬ.


ОДИН ЛЕТНИЙ ДЕНЬ.
Красная палатка стояла в десяти метрах от кромки моря. Волны всё время пытались лизнуть её. Они набегали на берег, но потом их решимость просачивалась сквозь плотносбитый мелкий песок, опоясывающий береговую линию. Мотоцикл стоял за палаткой, накрытый старым покрывалом от песка и брызг, и напоминал рыцарского коня в доспехах.
Пляж был ракушечный, кроме узкой ленты песка. И когда мы бродили, взявшись за руки, ракушки больно вонзались в ноги, и женщина обиженно морщилась.
Зато море вознаграждало за всё. В шести-семи метрах от берега уже была пугающая глубина. Но женщина преодолевала страх, и мы плавали на вторую и третью отмель, и палатка оттуда казалась божьей коровкой, застывшей в задумчивости на жёлтой раскалённой ладони. Женщина плавала немного неумело, но старалась всё время держаться рядом, чтобы одиночество не могло распустить щупальца.
Выходя на берег уставшие, но довольные морем и собой, мы возвращались в палатку, и морские капли скатывались по женской коже, переливаясь всеми цветами радуги,как драгоценные жемчужины.И только в ложбинке грудей свившие постоянное ложе, словно в раковине. Но женщина не замечала этого. Она была молода и хороша собой и только примеряла новую роль. Роль любимой и женщины.
Сняв мокрые купальник и плавки, мы забирались внутрь палатки и с каким-то ожесточением растирали друг друга полотенцем, и женщина заискивающе заглядывала в глаза. А её большие груди мягко покачивались в такт движению рук. И я чувствовал, как желание перехватывало горло, и слова выходили хриплые, будто пересыпанные мелким песком.
– Тебе не больно?
– Нет, любимый! Мне очень хорошо с тобой!
Женщина лгала. Лгала только наполовину. Она ещё не осознала и не прочувствовала всего. Она лишь вступила на дорогу, по которой должна была идти всю жизнь.
– Скажи, ты любишь меня?
– Мне очень хорошо с тобой.
– Не думай, я не такая...
– Я знаю.
– Не бросай меня.
– У нас будет ещё много дней и ночей.
В палатке было полусумрачно. Солнечный свет, проходя сквозь красный брезент, придавал коже женщины внутреннюю теплоту и цвет размытой
невинности. Мы лежали молча. Зелёные глаза женщины были открыты, и ожидание недополученного чуда в них медленно испарялось. Я видел, что она прислушивается к себе, чтобы найти хотя бы незначительные изменения, но ничего не находит. И растерянные руки сжимают краешек старой простыни.
Когда солнце перевалило за полдень, мы ели. Женщина достала из сумки то, что заранее заботливо приготовила. Хлеб; крутые яйца, напоминающие по твёрдости крупную белую гальку; помидоры, затомившиеся в ожидании зубов, потрескавшиеся и плюющиеся семечками; соль; огурцы, которые через призму красной палатки приобрели непонятный цвет; колбасу, резко пахнущую чесноком; лимонад в стеклянных бутылках – тёплый и немного мутный, как дождевая вода после первого дождя.
Мы ели молча. Женщина всё делала очень аккуратно. Видно было, что она старается, но временами забывается из-за голода, и тогда помидор брызгал соком, пачкая подбородок, и она смущённо улыбалась.
Покончив с едой, я курил, лёжа, и сигарета казалась необыкновенно вкусной, и её дым, поднимаясь к верху палатки, застревал там, не найдя выхода, и только перетекал из угла в угол. Женщина убирала остатки еды, а я смотрел на её покачивающиеся полные груди, на её шею, на привычные к работе руки и думал: "Что ещё тебе надо, парень? Женщина, которая, наверно, любит тебя. Море. Шорох волн. Горячий песок. Небо, выжженное солнцем. Где-то далеко город, в котором ты на время оставил все заботы и проблемы." Думалось легко, но безответно. Мелькала какая-то диссонансная мысль, какое-то чувство, но уловить это что-то безотчётное не удавалось. Скорее всего мешало молодое женское тело, которое даже удовлетворив все желания, всё равно неудержимо тянуло к себе...
Женщина пыталась читать книгу. Она хотела хотя бы через мои любимые книги понять меня. Ей было тяжело. Строчки не слушались. Слова казались чужими и непонятными. Ей хотелось забросить книгу по-дальше, закопать в горячий песок и говорить, говорить. Но она тонко чувствовала моё настроение и с тяжёлым вздохом продолжала перелистывать страницы...
Когда я протянул к ней руки, она с радостью отбросила книгу и, лёжа у меня на груди, чертила на животе только ей понятные абстрактные фигуры.
– Правда, я хорошо себя вела? О чём ты думал?
– Да, да! Я думал о нас.
И это не было стопроцентной ложью.
– Я – твоя! А ты мой? Мой?
– Ты – моя девочка.
– Девочка? После всего? Но ты не думай...
– Я не думаю.
– Нет, правда! Я...
– Я знаю!
Женщина умолкла на минуту. Минута растянулась, и я ощущал, как падает каждая секунда.
– Мне очень стыдно. Я никогда не думала, что так всё случится.
– Не надо стыдиться. Послушай эти слова: любовь, любить, любимая, возлюбленная, любовница, любоваться. Как они красивы. Все. Кроме слова "любой", которое по ошибке имеет тот же корень.
– Я – твоя любовница?
– Ты больше! Ты – возлюбленная!
– Но я – не любая? Нет?
– Нет! Возлюбленная не может быть любой!
Женщина задавала много вопросов. Ей не столько нужны были ответы, сколько интонации. Она слышала, не всегда понимая, а лишь оценивая, взвешивая сердцем. Ей важно было говорить, делиться переполнявшим. Она в душе корила мою неразговорчивость.
– Я люблю тебя!
– Я знаю.
– Скажи, ты любишь меня?
– Ты мне очень нравишься.
– Это не то!
– Настоящую любовь надо строить из маленьких крупинок влюблённости.
– У нас получится?
– Мы должны стараться...
Ночью поднялся сильный ветер. Палатка временами пыталась прыгнуть в небо. Шторм выл в её распорках и бил песком в стенки. Я слышал, как волны обрушивались на берег, ритмически осыпая его солёным дождём.
Женщина спала в спальном мешке, свернувшись потерянным котёнком. (Маленький фонарик бросал сумрачный свет.) Я смотрел на неё и думал: "Что снится ей? Что было в её жизни? Много ли радости она видела??" Докурив сигарету, я почувствовал, как меня снова потянуло к её губам. Я втиснулся в спальный мешок, и женское голое тело обдало меня пьянящим теплом. Она вкусно пахла ещё нерастраченной девичьей чистотой. Я прижался к ней крепко-крепко, и женщина во сне обняла меня. Я вдыхал её запах, и было так хорошо, что хотелось плакать.
– Я не знаю: что будет завтра? Я не знаю: сколько нам отпущено? Но я тебя никогда не забуду.
Женщина счастливо улыбалась во сне.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 07.09.2020 Вячеслав Карелин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2892427

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1