Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Собачий загон


Собачий загон
Я был рабом и проституткой у Мастера... около шести лет. Я был очень дорогой проституткой. Я делал всё. Я никогда не спорил. Я никогда не говорил «нет». Я думал, что люблю его. Я думал, Мастер любит меня. И ради него, ради ёбаных денег... я опускался в такое дерьмо, я делал вещи, которые даже не могу НАЧАТЬ описывать. Если мне платили, я делал всё, что скажут, каким бы непристойным это ни было. Я ссал мужикам в рот, я трахал отцов и их сыновей в одной постели, я пил их кровь, и они пили мою. И это, блять, чудо, что я не заразился СПИДом или чем-нибудь ещё. Но Мастер всегда проверял клиентов, чтобы убедиться, что я в безопасности. Я полагаю, что должен ему хотя бы за это.

Господи, чёртова память... Иногда хочется заразиться амнезией. Только лишь вспоминая это, я уже почувствовал, как внутри у меня что-то рвётся на части, медленно, мучительно. И на секунду я увидел ёбаное лицо улыбающегося мне Ворона, услышал его голос, пытающийся успокоить меня...

- Не плачь, ангел... - говорил он очень нежно, пока медленно входил в меня, - Шшш, пожалуйста, не плачь, мы принадлежим друг другу.

Мысленно я закричал что есть силы, вспоминая этот момент, я кричал так, словно действительно слышал, как он говорит те слова, словно он - мой любовник... и мы принадлежим друг другу. В аду.

Мне хотелось оторвать свои собственные уши, но я знал, что всё равно не сотру этот голос из своего мозга. Я даже не могу назвать это изнасилованием - Мастер отдал меня ему, как щенка! Я был прикован цепью, и я не смог сказать «нет». Я пытался. Это мой тайный страх. Страх, что я медленно теряю разум и схожу с ума.

Запись вторая:

Теперь я начал вырываться ПО-НАСТОЯЩЕМУ, но через минуту-другую Даня уже держал мою голову, ещё один парень - мою руку, а третий сдёргивал с меня рубашку, пытаясь стащить её с моих рук.

- ННННННННН! - я вырывался и мычал изо всех сил, а затем услышал звук рвущейся ткани, и почувствовал спиной холодный воздух туалета. Моя грудь ударилась о ледяной кафель стены, и меня крепко прижали к ней лицом, пока они рвали с меня рубашку, которую купил мне Мастер, и всё, что я теперь ощущал - это манжеты, всё ещё застёгнутые на пуговицы на запястьях...

- Ладно, достаточно, - громко сказал мужик, когда рубашка была сорвана.

- Хорошо, - Даня удерживал меня, моя голова снова была наклонена к его груди, а его рука крепко держала меня под подбородком, - Снимайте с него штаны. Я держу его.

Я почувствовал на себе их руки, быстро расстёгивающие пуговицу и молнию на моих джинсах. Я плакал и кричал, брыкаясь ногами.

- Не тупите, снимите сначала с него обувь! - раздался голос ещё одного мужика и смех эхом прокатился по помещению туалета.

Они оторвали мои ноги от пола, и Даня крепко держал меня, пока они снимали с меня ботинки, отшвыривая их прочь. Я почувствовал, как они снимают и мои носки тоже, и на долю секунды я почувствовал, как кто-то из них сосёт мой мизинец на ноге, а потом и ближайшие к нему три пальца. Я услышал:

- ММММММ... БОЖЕ!

- РРРРРР! - я зарычал, как разъярённый тигр, когда они ухватились за штанины моих джинсов, приподнимая меня, чтобы стащить их с моего тела.

- Хорошо, - Даня прижал меня ближе к себе, пытаясь успокоить, - Хорошо, всё сделано, всё сделано, девочка.

Я громче зарычал и почувствовал голой задницей его ключи, висящие на ремне.

- Мило, никакого проклятого нижнего белья, - прокомментировал мужской голос.

Я, блять, услышал аплодисменты и свист, когда они увидели мой член.

- Иисусе, эта штуковина - просто ёбаный монстр! - сказал кто-то, но его голос утонул в хоре голосов остальных, так что я не всё расслышал.

- О, мой Бог, малыш, ты идеален, - Даня посмотрел вниз, стоя у меня за спиной и лизнул моё ухо.

- Давай, мужик, начинай! - раздался голос ещё одного мужика, он был очень нетерпелив.

- НННННННН! - я безостановочно протестовал, - НННННММММММММ!

- Подождите секунду, дайте закончить с ним, - Даня подтащил меня к ровной стене с тремя раковинами, соединёнными длинной стойкой, удерживающей их.

- Марк, замотай ему руки за спиной изолентой, - Даня удерживал меня совершенно без усилий, он нагнул меня; моя голова была зажата в его руках, когда я снова услышал звук отрывающейся изоленты.

- Да, свяжи его, - сказал Даня Марку, - Больше витков, крепко-накрепко.

Я чувствовал, как рулон изоленты обмотался вокруг моих запястий двенадцать или тринадцать раз, прежде чем они решили, что я связан достаточно крепко. Они оторвали остатки изоленты.

- Свяжи его лодыжки... так же, - Даня продолжал держать меня рукой за шею. Он взглянул на двоих парней и сказал, - Парни, держите его ноги вместе, чтобы Марк мог обвязать их изолентой.

Двое мужиков опустились на колени по бокам от меня и взяли меня за ноги, сводя их вместе, пока я в ужасе кричал и пытался вырваться, но они были охуенно крепкими и очень большими.

Они скрутили меня.

Лента всё обвивалась и обвивалась вокруг моих лодыжек, казалось, это никогда не закончится. Когда, наконец, они закончили, мои лодыжки почти до боли были прижаты друг к другу, и Марк откусил изоленту, разглаживая её на моих ногах.

- Ну вот, милый и тихий, - Даня поцеловал меня в щёку, и моё тело выгнулось и дрогнуло.

- Поднимите его за ноги и положите поверх раковин, - Даня кивнул в сторону стойки. Они уложили меня так, что мои связанные за спиной руки оказались в раковине. Мои ноги свисали со стойки, а голова покоилась в одной из раковин.

- Идеально, - сказал Марк, улыбаясь.

Даня улыбнулся, глядя на меня, и сказал:

- Я уже делал это раньше.

- Наблюдай, - Даня забрал изоленту из руки Марка и присел на край стойки, затем размотал рулон, и намотал её поверх моего горла, приматывая меня к стойке. Он оторвал оставшийся рулон и разгладил изоленту на моём горле, чтобы моя шея была прочно закреплена.

- И ещё пару раз, - сказал Даня, и они сделали ещё три витка вокруг моей шеи, чтобы удержать её на месте.

- Теперь на талии, - Даня положил руки мне на пояс и я закричал, пытаясь пошевелиться, несмотря на то, что они крепко держали меня, словно животное.

- Хорошо, - я услышал слова Дани после того, как они в четыре витка примотали меня за талию к стойке. Теперь я не мог ни приподняться, ни даже пошевелиться, а я отчаянно пытался!

- А теперь пару витков вокруг его коленей, - Даня прижал мои ноги, пока Марк обматывал меня изолентой, разглаживая её руками.

Когда они закончили, я был совершенно беспомощным, и у меня было такое ощущение, что я завёрнут в кокон!

Даня с Марком взглянули на меня, восхищаясь своей работой, пока я пытался издавать мычащие звуки, сопротивляясь, что было сил, несмотря на всю тщетность моих попыток.

Даня встретился со мной взглядом и спросил:

- Хочешь, мы завяжем тебе глаза? Тебе решать, котёнок.

Полагаю, они замотали бы мне и глаза изолентой. И меня до чёртиков пугало то, что я не смогу увидеть, что они делают, у меня не было никакого опыта пребывания с завязанными глазами, поэтому я отрицательно помотал головой, надеясь, что это был не обман.

- Хорошо, - сказал он, двигая своей колючей рукой по моему телу, ощупывая меня, словно я был куском мяса, - О, он ТАКОЙ МИЛЫЙ! Посмотрите на него, аххх, не могу дождаться!

- По одному, - Даня по-прежнему руководил процессом, пока я пытался мотать головой, чтобы освободиться, и я выкручивал свои руки, и сучил ногами, пытаясь ослабить натяжение изоленты.

- Давай, Марк, ты первый, - сказал Даня, вставая рядом с раковиной, в которой лежала моя голова, - Ты помогал. Вперёд.

- Не надо просить МЕНЯ дважды! - Марк исчез из поля моего зрения, а Даня стоял рядом со мной, наблюдая, немного наклоняя свои руки и прикрывая ими мою голову, а затем он скрестил их, наклоняясь к моей груди и крепче прижимая моё тело к стойке.

А затем я почувствовал руки, прикасающиеся ко мне, дёргающие мой член.

- ММММММММММММ! - закричал я, пытаясь сопротивляться, слыша голоса тех, кто наслаждался происходящим, наблюдая, комментируя то, что они пристают ко мне против моей воли.

- О, да... - сказал Марк откуда-то снизу, когда над раковиной, в которой лежала моя голова, нависла тень Дани, - Давай, твердей для меня, малыш, вот так, даааааа...

Затем я почувствовал язык, лижущий мою головку, он застонал, когда его рот открылся и поглотил мой член, я рычал и пытался вырваться, снова и снова, я зажмурился, приказывая себе не возбуждаться, но мой член - ебучая свинья, казалось, готов был проснуться от чьей угодно стимуляции.

НЕТ... НЕТ... НЕТ... НЕТ... НЕТ... НЕТ! Я пытался кричать, мой член был полностью готов и я чувствовал это, и рот, с силой сосущий его, Марк продолжал плевать мне на член, чтобы тот оставался влажным и скользким, пока он не закончит то, что показалось мне длиной в жизнь...

- Иисусе, он БОЛЬШОЙ, когда стоит, - услышал я голос на заднем фоне.

- Я следующий, я следующий после НЕГО, - сказал кто-то ещё.

- Я так чертовски сильно хочу эту задницу! - сказал ещё какой-то мужик.

- Не начинай, Весло! - сказал Даня, стоя надо мной, - Я рассказал тебе правила. Сегодня никаких задниц. Если не можешь справиться с этим, можешь идти.

- Хорошо, хорошо, - мужик вздохнул, - Прекрати вести себя, как сука.

Я издавал больше звуков, сопротивлялся сильнее, чем было в моих силах, потому что я был близко, и я ненавидел это! Я не хотел кончать, я не хотел давать этим ублюдкам понять, что мне это нравится! Но моё тело предало меня. Марк сосал мой член с суперскоростью, дёргая с такой силой, что я думал, он оторвёт его! Он стонал, держа его во рту, и вибрация убивала меня, толкая к краю.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - крикнул я, заглушая собственное рыдание, - МММММММ!

А затем моё тело немного выгнулось, пальцы на ногах скрутились и сжались, я тяжело задышал и застонал сквозь свой бумажный кляп, и почувствовал спазм, член стал ещё твёрже, и сперма брызнула из него против моей воли. Я казался им просто связанным безголовым телом, и они наблюдали и смеялись надо мной так, словно я не был настоящим человеком.

- МММММ! - Марк был в восторге. Он, наконец, добился того, чего хотел после того, какую трудную работу он проделал, и он не мог прекратить сосать даже после того, как я кончил! Это было ещё большей пыткой, и я сопротивлялся и кричал...

- Хорошая работа, Марк, - Даня стукнулся с ним кулаками, пока я задыхался, дёргая плечами в попытке ослабить свои путы. Я чувствовал, что мои глаза полны слёз, и всё что я чувствовал - это руки Дани внизу, на моей шее, прячущие моё лицо от остальных.

- О, Господи, тако-о-о-ой сладкий, - Марк в последний раз лизнул мой член и шлёпнул по нему рукой, и он ровно лёг меж моих ног, - Это самая сладкая сперма из тех, что я, когда-либо, пробовал, спасибо, малыш.

- Как ты, котёнок? - Даня выпрямился и взглянул мне в лицо.

- Оуууу, не нужно так переживать об этом, - он взял бумажное полотенце и вытер мне глаза, - Ты просто кончил! Я знаю, что это должно быть приятное ощущение.

После нескольких минут перекура, Даня затушил сигару и снова начал тереть своими руками мои соски, - Вот так, малыш, просто расслабься, не сопротивляйся, - сказал он, пытаясь меня успокоить, но это заставило меня лишь сильнее кричать и дёргаться, чтобы они всегда знали о том, что делают это со мной против моей воли.
Блять, где же МАСТЕР?

У следующего парня были проблемы с тем, чтобы отсосать мне, после того, как другой парень сделал это. Поэтому он открыл кран там, где лежали мои ноги, и первые капли воды были ледяными, поэтому я заорал. Но через секунду вода стала тёплой, затем горячей, этот парень выдавил немного жидкого мыла из диспенсера и вымыл мой член, поглаживая его по всей длине, сгоняя пену, и лишь благодаря этому... мой член снова стал твердокаменным.

- Вау, я люблю этого парня! - сказал мужик, видимо, рассчитывая до этого, что придётся подождать минут пятнадцать, прежде, чем я буду снова готов.

Каждый из них впоследствии повторял ту же процедуру - мыло и вода, и это каждый раз срабатывало. Я ненавижу свой член. И каждый раз, когда я слышал, что кто-то выдавливает мыло из диспенсера, я кричал и вырывался, не желая проходить через эту пытку снова.

Ночь казалась бесконечной, и, один за другим, они, блять, по очереди сосали у меня. Даня всё время следил за мной, посасывая мои соски и кусая их, наклоняясь при этом к моей груди, закрывая мою голову от света надо мной, пока они сосали у меня, вызывая оргазмы. Некоторые двигались медленно, и это занимало целую вечность. Другие были грубы и действовали быстро, так что Даня был вынужден предупреждать их о предосторожности. Казалось, никто из них не хотел разозлить Мастера.

Но всё это время я не прекращал орать и плакать, даже когда был близок к тому, чтобы сорвать себе голос, я не мог позволить себе замолчать.

К тому времени, когда последний из них отсосал мне, перед глазами у меня клубился туман, и тело было вымотано настолько, что я забыл своё собственное имя. Всё, что я знал - это то, что я хочу выбраться отсюда, всё моё тело болело, закончится это когда-нибудь или нет?

- Я рад, что у него на теле нет волос, - сказал Даня, когда настала его очередь, он был последним. Марк занял его место у моей головы, пока Даня поглаживал мои шары, к тому времени уже зная, что меня возбуждает, а что – нет. Он наблюдал за всеми ними... и сделал выводы.

- Я немного ослаблю изоленту, - снизошёл Марк, полизывая при этом мой левый сосок, пока я тяжело дышал и тихо низко рычал, вся моя прежняя энергия улетучилась, и теперь все мои попытки сопротивления были очень слабыми.

- О, малыш, какой у тебя большой толстый член, даааа, - Даня говорил со мной как с младенцем, наклоняясь вниз и затыкая свой рот моим членом.

Наконец, я снова кончил, и дал Дане выпить тот напиток, который он выпрашивал всю ночь. Он проглотил мою сперму так, словно это был сахар, и спросил меня, как я добился такого вкуса у спермы, прекрасно зная, что я не могу ему ответить.

- Ладно, парни, помогите мне, - сказал Даня остальным, - Давайте вытащим его из этих раковин.

И затем пятеро или шестеро парней подошли к стойке, на которой я лежал, щёлкнули своими выкидными ножами, перерезая изоленту у стойки, делая это достаточно далеко от моей кожи, так, что я не испугался. Я знал, что они так осторожны из страха перед Мастером, а не ради меня.

Сразу же, как натяжение изоленты ослабло, я попытался вскочить и убрать свою задницу с этой ёбаной штуковины, бежать оттуда ко всем ебеням и не оглядываться.
Но пока я не мог.

Мои лодыжки по-прежнему были связаны, также как и руки за спиной. Но лента, удерживающая меня на стойке, была разрезана на куски, всё ещё свисая местами с моей шеи, талии, и колен. Я бросился к запертой двери, ублюдки, стоя живой стеной, не давали мне пройти, улыбаясь и гогоча, постоянно гогоча, что, блять, в этом такого смешного?

- Нет, нет, ангел, - Даня снова схватил меня за шею, удерживая меня, как раньше.

- Пока нет, - сказал он, когда я заскулил, - Небольшое изменение в сценарии...

- ММММММ, - теперь я стонал скорее жалобно, чем разгневанно. Я умолял, но мягко, слабо и устало.

- Шшшш... - он поволок меня за собой, потому что мои лодыжки были связаны вместе, направляясь к большой кабинке для инвалидов, открывая её и заводя меня внутрь.

Марк снова был рядом, со своей ёбаной изолентой в руках. Господи, я ненавижу ТЕБЯ, МАРК!

- Я не думаю, что нам понадобится ещё изолента, подожди, дай мне свой ремень, - сказал Даня Марку.

Они усадили меня голой задницей на холодный пол, в углу кабинки, и моя голова располагалась достаточно высоко, так что я смог прислониться ею к перекладине у стены, которую инвалиды используют для поддержки. Но они надели мне на шею ремень, крепко привязывая его к перекладине, чтобы моя голова оставалась на месте, обращённая вверх.

- Иди, принеси мне несколько влажных бумажных полотенец, - сказал Даня Марку, и тот направился за ними. Остальные голоса раздавались за дверью кабинки, и я не видел их, но знал, что они там. Я был не дурак. Я знал, что последует за этим, просто исходя из того, в какой позе они привязали меня. Мои глаза были на одном уровне с пахом Дани, пока мы ждали Марка с влажными бумажными полотенцами.

Я издавал измученные рычащие звуки, полные агонии, мои ноги лежали прямо передо мной.

- Я подумал ещё, - сказал он мне, - вставай-ка на колени, - Даня перевернул меня так, что теперь я стоял на коленях на полу и Марк вошёл в кабинку с влажными полотенцами, с которых вода капала на пол.

- Хорошо, - Дане понравилась поза, в которой я теперь стоял - ремень на шее причинял мне гораздо больший дискомфорт, и они начали смачивать очень холодными влажными полотенцами кожу у моего рта, где была наклеена изолента.

- Когда намочишь, изолента легче отклеивается, - сказал Даня, и они начали отклеивать её с моего рта.

Я зажмурился и застонал от боли, когда они начали отрывать её, сильно дёргая, срывая с кожи.

Наконец, изолента была снята, и я понял, что часть бумажных полотенец, засунутых ранее мне в рот, намокли от моей слюны. Так что, когда они вытащили сухие полотенца, они принялись искать у меня во рту мокрые комки бумаги, выдёргивая их из моего рта, и велели мне выплевывать их, иначе они могут провалиться мне в глотку.

Я выплюнул последний, и они смыли его в унитаз, но я не мог теперь перестать волноваться, я снова закричал, прося о помощи... Мастера, любого, кто меня слышит!

- МАСТЕР! - крикнул я, - МАСТЕР!

- Давай, Марк, заткни его, - Даня хихикнул и Марк расстегнул свои штаны.

- НЕТ, НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! - зарычал я на него, радуясь тому, что голос вернулся ко мне, - МАСТЕР!

- На, засунь его в свой большой рот, - пошутил Марк, доставая свой член и засовывая его глубоко мне в рот. Он заполнил его целиком, и я начал давиться. Марк держал мою голову обеими руками и продолжал трахать меня в рот, моя голова была прижата к кафелю. Я мало что мог сделать - даже если бы моё тело сопротивлялось, голова была абсолютно неподвижна. Он двигал меня так, как ему хотелось, он даже заставлял мою голову двигаться вперёд-назад на своём члене, мой взгляд затуманился, на глазах выступили слёзы, когда он засунул свой член в моё горло до самого дна, держа его там так, что я не мог дышать, затем, наконец, вытащил немного, позволяя мне вдохнуть воздуха.

Внезапно он шлёпнул меня по лицу и взглянул мне в глаза.

- Расслабь челюсть, - приказал он, - Ты слишком напряжён, расслабь свои зубы, если ты поцарапаешь меня своими ёбаными зубами, ты, блять, сильно об этом пожалеешь, сука.

Время ползло на четвереньках, пока каждый из них входил в кабинку, закрывая за собой дверь, а Даня наблюдал за мной, сидя на опущенном туалетном сидении, пока все они хватали меня за волосы и делали с моим ртом всё, что им нравилось. Блять, время превратилось в бесконечность и каждый раз, когда я вынужден был глотать их члены, я плакал и кричал, сопротивляясь изо всех сил. Казалось, некоторым понадобилось НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, чтобы кончить. Другие справлялись быстрее. Но каждый раз, когда входил кто-то новый, он был вынужден по-настоящему сражаться со мной прежде, чем получал то, чего хотел. Я хотел кусать их, выплёвывать их откушенные члены прямо им в лица, но Даня сказал мне, что Мастеру это не понравится. И я думал о своих близких. Так что я оставил эту идею.

Когда, наконец, настала очередь Дани, он улыбнулся мне, и я хмуро посмотрел на него.

- Я хочу, чтобы это было приятно и медленно, нежно, твёрдо, - он расстегнул свои штаны, и они сползли до колен, - Я не буду держать тебя за волосы, я знаю, что это причиняет тебе боль.

- Пошёл нахуй, - усмехнулся я ему в ответ; я так устал и вымотался, что больше не мог брать в рот. Я сплюнул на пол; вкус у меня во рту был такой отвратительный, что я даже не могу его описать. Казалось, что я никогда он него не избавлюсь.
Он вытащил свой охотничий нож и приставил его к моему подбородку, поднимая моё лицо выше.

- Что это было, сука? – спросил он, мило улыбаясь мне.

Я почувствовал, что на моём лице снова появилось испуганное выражение, я был в агонии, и закрыл глаза, открывая рот.

- Шире, - он сильнее надавил кончиком ножа, - Шире, папочка по-настоящему большой, малыш.

- Вот так, - сказал он, когда я открыл рот так широко, что в него проехал бы даже грузовик.

- И открой глаза, - приказал он, и я сделал это, принимаясь сверлить его взглядом, - Я хочу видеть эти красивые глазки, пока ты будешь доводить меня до оргазма. Девчоночьи глазки...

Я сделал, как он сказал, и двигался медленно, мой рот был влажным и туго обхватывал гигантский пахучий член этого ублюдка. Он собирался заставить меня делать всё... медленно, всё время, глядя на него, я хотел смерти этого парня. Я давился и несколько раз был близок к тому, чтобы проблеваться, но его это не волновало. Он просто продолжал.

Мне показалось, что прошло четыре года, но, наконец, он взорвался у меня в глотке, и я сжался всем телом, заставляя себя быстро проглотить это сраное дерьмо. Я содрогнулся, едва не выплюнув сперму, как и хотел, сделать каждый раз. Вкус блевотины был бы просто райским по сравнению с имеющимся.

- Ты был таааак хорош, ангел, - сказал он мне, пока вытаскивал член из моего рта.

- Могу я теперь уйти? - спросил я, пытаясь совладать с собственным дыханием, даже не глядя в его нелепое лицо.

- Иди, посмотри, что там делает Мастер, - сказал Даня Марку; я по-прежнему слышал смех и разговоры за дверью кабинки. Мне было интересно, почему, блять, они все ещё здесь, они получили всё, что хотели, или всё, что было позволено получить от меня. На что они ещё надеются?

- Да, передай ему от меня привет, - я горько усмехнулся, опуская взгляд на своё потное обнажённое тело, и глядя на остатки серебристой изоленты, свисавшие с меня словно мёртвая плоть. Мои ноги были слегка разведены в стороны и покоились на твёрдом полу, в то время как мои связанные лодыжки удерживали на себе вес моей задницы. Я даже больше не чувствовал своих ног. Они были мертвы и онемели, я мысленно задавался вопросом, как долго я на самом деле пробыл здесь, мне казалось, что прошло несколько десятков лет.

Я чувствовал, что мои руки бесконтрольно дрожат, и я пытался прекратить это. Даня пристально смотрел на меня, не говоря ни слова, продолжая лишь делать большие глотки из своей бутылки и молчаливо изучать меня.

Наконец, я не вытерпел.

- Какого ХУЯ ты на меня вылупился, ХУЕСОС, - гаркнул я, не сдержавшись.

- Лучше тебе следить за своим языком, девица, - Даня усмехнулся, - Мы были милы с тобой, мы могли сделать тебе больно, очень больно. Но я сделал всё, чтобы этого не случилось.

- О, ну, большо-о-ое тебе спасибо, - ответил я так ехидно, как смог, и мои глаза были полны льда, когда я посмотрел на него, - По какому адресу мне послать тебе открытку на Рождество?

Даня сделал быстрый шаг ко мне, но я не дёрнулся, не шевельнул ни мускулом, я лишь продолжал сверлить его взглядом. Я ждал, и знал, что у него в кармане лежит охотничий нож, поэтому не мог представить себе, куда бы он мог пырнуть меня ножом так, чтобы сделать мне больнее, чем они уже сделали.

- Ёбаная сука, - Даня отвернулся, делая ещё один глоток своей вонючей мочи.

Этого было мало, сегодня вечером меня поимели самым дерьмовым из способов, какие только можно вообразить, но у меня было ощущение, что я только что отыграл маленький кусочек себя обратно. Они могли делать всё, что им, блять, вздумается с моим телом, но я только что дал им понять, что они не наложили руку на МЕНЯ САМОГО. Но даже тогда я знал, что они, блять, добрались до меня изнутри, что я в некотором смысле изменился. В худшую сторону.

Марку потребовалось несколько минут, чтобы вернуться, и он открыл дверцу кабинки. Я почти рассчитывал на то, что он вернётся с Мастером. Но его не было.

- Он сказал, что занят, - сообщил Марк, и я сжал зубы, чувствуя, как они стукнулись друг об друга, - И сказал, чтобы мы и дальше его развлекали.

Даня улыбнулся мне и я почувствовал, что мои руки снова дрожат.

- Мастер трахается там с половиной парней, - добавил Марк, качая головой и усмехаясь, - И сейчас, блять, он уже где-то на высоте полёта воздушного змея.

- Мастер приберёг кого-нибудь для нас? - спросил Даня, по-прежнему глядя на меня.

- Да, - Марк кивнул, - Мастер всегда заботится о нас. Мы просто должны немного дольше поторчать здесь, наблюдая за этим выродком, и Мастер всё сделает как обычно.

- Клёво, - Даня улыбнулся шире, вручая свою бутылку Марку, медленно приближаясь ко мне, я придвинулся ещё ближе к перекладине, за которую был привязан, мечтая раствориться в стене.

Я опустил глаза, гадая, что будет дальше. Затем Даня опустился на колени, встречаясь со мной взглядом, и я мельком взглянул в его глаза.

- Так, так, так, - Даня дотронулся пальцем до моей нижней губы, и я вздрогнул, - Что же мы будем сейчас с тобой делать?

- НЕЕЕЕТ! - кричал я, несколько минут спустя, - НЕЕЕЕЕТ, ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ!

- Держи свою ёбаную голову здесь! - приказал Даня, хватая меня за волосы на затылке и макая головой в чистую воду в унитазе. Я слышал смех и приглушённые звуки, когда моё лицо коснулось дна унитаза, я пытался задержать дыхание, но они держали мою голову под водой приличное количество времени. Наконец, воздух в моих лёгких закончился, и я начал пускать пузыри, лишь бы не нахлебаться воды.

Как бы я хотел утонуть. Я хотел умереть.

Я дёрнул головой вверх и почувствовал, что руки с моей головы исчезли. Я кашлял и сплёвывал воду, а за моей спиной раздавался смех пьяных ублюдков, наблюдающих за мной.

- Дай мне это, - сказал Даня, стоя позади меня, и кто-то ещё поднял туалетное сиденье.

Я стоял на коленях перед унитазом, и руки по-прежнему были связаны у меня за спиной, когда Даня расставил свои ноги по бокам от моих, сильнее прижимая меня своим телом к унитазу.

Я кашлял и сражался с дыханием, сплёвывая воду обратно в унитаз, я дёргал головой и стряхивал воду с волос, вырываясь.

- Давай-ка обратно, малыш, - Даня ухватился за мои мокрые волосы и нагнул меня, снова погружая головой в дыру унитаза.

- Нет, ПОЖАЛУЙСТА! - я вырывался, мой голос был даже более слабым и измученным, чем до этого, - Пожалуйста, просто отпустите меня! Я сделал всё. Что вы хотели! ДАНЯ! Давай!

- Заткнись, сука, - сказал мне Даня, - У тебя был шанс быть паинькой. Ты его профукал.

Я снова услышал скрежет отматываемой изоленты. Я, блять, НЕНАВИЖУ изоленту.

Затем я услышал, как они приклеили её к одному боку унитаза и протянули, приклеивая её к моему затылку и надёжно закрепляя на другом боку унитаза. Они оторвали её от рулона и затем повторили процедуру, на сей раз закрепляя её у меня на шее, я рычал и вырывался, мой нос находился в воде, пока они приклеивали ещё несколько полос к унитазу, изолента надёжно удерживала меня на месте.

- НЕТ! - я выкручивал запястья и пытался двигать ногами, но затем почувствовал, как ещё одна длинная полоса изоленты, проходящая под моей голой задницей, а затем примотанная крест-накрест на моих ногах, крепко держит мою голову у самого дна этого ёбаного унитаза.

- РРРРР! - я пытался сдвинуться и сопротивляться, но практически ничего не мог сделать. Они наблюдали, принесут ли плоды мои усилия, и их голоса звучали довольно от того, что я снова находился в ловушке.

- А у неё такая милая маленькая задница, - услышал я комментарий Марка, когда двинул своим спутанным телом, или попытался сделать это.

- Боже, я бы так хотел трахнуть его, - сказал Даня у меня за спиной, и я крепко зажмурился, представляя себе это, проклятье, я был так уязвим в этой позе, и если меня трахнет один, остальные присоединятся к нему.

- Мастер отрежет тебе ЯЙЦА, - ответил Марк, - И ты отправишься обратно в тюрьму.

- Чёрт, нет, - ответил он, сплёвывая на пол.

- Давай посмотрим, насколько он сможет задержать дыхание, - сказал Марк, подходя ближе к унитазу, в котором я мог видеть лишь чистую воду и его дно.

- Нет, пожалуйста, парни, - я захныкал, боясь того, что они могут сделать теперь.

Вот в кого я превратился... слабое, маленькое дерьмо, умоляющее о милосердии. Вот чего хотел Мастер, чтобы я потерял свою гордость и силу. Превратился в червя.

Ни слова не говоря, Марк нажал на слив, и громкий звук воды ударил по моим ушам, а потом вода начала прибывать...

- Нет! - я попытался повернуть голову, но не смог, - Неееет...

Моя последняя мольба утонула в холодной воде, которая встретилась с моим лицом и вихрем закружилась вокруг моих ушей.

Вода прибывала очень медленно, кружась вокруг моего лица, пока я задерживал дыхание.

Я слышал смех Дани и другие голоса, я снова был выставлен напоказ, развлекая толпу.

Наконец, вода ушла, и я снова сплёвывал и кашлял, вода, уходя вниз, попала мне в нос и в рот.

Они проделали это ещё несколько раз, истерически смеясь, получая удовольствие от того, как я умолял их и давился ледяной водой.

- Чувак, от того, что ты всё время смываешь унитаз, мне хочется ссать, - услышал я голос другого парня у себя за спиной.

- Я знаю, - согласился Даня и я зажмурился, стискивая зубы и издавая низкое предупреждающее рычание.

Я дёргался и пытался пошевелить запястьями, и я отчаянно пытался при этом не двигать задницей, я не хотел больше чьих-либо разговоров о том, что кто-то хочет «обработать мою задницу».

- Я перебрал, раз звук мочи кажется мне классным, - сказал Даня, и я почувствовал, что его ботинок приземлился точно на мою правую ягодицу.

- А ТЫ что думаешь, хуесос? - спросил он меня, - Ты же не против того, чтобы мы поссали, девочка?

- Пожалуйста, - выдохнул я, паникуя, когда понял, о чём он, - Не надо!

- Давайте, парни, - Даня улыбнулся, стоя позади меня, - Когда ты должен идти, ты должен идти...

- НЕТ, НЕТ, НЕТ! - закричал я, слыша, как приближается толпа, - НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА! МАСТЕР! МАСТЕР, ПОЖАЛУЙСТА!

Я почувствовал слёзы на глазах, когда услышал, что они окружили меня, я знал, что это приближалось, но был совершенно для этого не подготовлен.

Я услышал, как двое из них простонали: «Аааааа...», когда начали облегчаться, и почувствовал, что горячие струи вонючей жидкости льются мне на волосы, на шею...

- ААААААААААААААААА! - в ярости закричал я, что было сил, - НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Я снова кричал, ощущая, как тёплая вонючая моча течёт по моему лицу; я стиснул зубы, отплёвываясь и пытаясь сделать всё, чтобы моча не попала мне в рот, моему носу не повезло, и я пытался раздувать ноздри, что не избавляло меня ни от запаха, ни от стыда. Мои глаза щипало, почти так же, как если бы в них попало мыло. Моча была, как кислота.

- ААААГГХХХХХ! - я сплюнул и зарыдал, пока они продолжали ссать мне на голову.

- ЁБАНЫЕ УБЛЮДОЧНЫЕ ПИДОРАСЫ! - ревел я, ненавидя всех и каждого в отдельности, сплёвывая и давясь мочой, её кислотный привкус теперь добрался до моих зубов. Они рассмеялись надо мной, и я почувствовал, как мой желудок быстро отправил обратно... те напитки, которые Даня заставлял меня пить до этого, ужин, который я съел прежде, чем мы пришли сюда...

Я выблевал целое ведро за раз, долго содрогаясь, на вкус это было даже хуже, чем моча.

Все кричали и смеялись надо мной, и я почувствовал, как кто-то похлопал меня по спине:

- Бедный малыш, проблюйся хорошенько, сладкий.

Меня снова вырвало, и я чувствовал, как содрогается мой желудок, пока я сплёвывал и кашлял. Я обонял всё это, и был вынужден смотреть на оранжевую рвоту, смешанную с мочой моих новых друзей.

Я плакал и продолжал сплёвывать, рыдая от чувства отвращения и собственной деградации, которые ощущал, пока вдыхал воздух, находясь головой в унитазе. Куски дерьма из моего желудка плавали на поверхности в нескольких дюймах от моего носа, и я сморгнул, чувствуя, как влага с моих волос снова течёт по моим глазам, отчего их щиплет.

- Господи! - взмолился я, - Пожалуйста, хватит! Пожалуйста, отпустите меня! БЛЯТЬ! - я продолжал давиться; вонь и вид того, что плавало прямо у меня перед глазами... вызывали у меня новые приступы тошноты.

Окружив меня, они лишь смеялись и пили, выливая алкоголь мне на волосы.

- Снова время пить, дорогуша, - сказал Даня, и я услышал звяканье ручки сливного бачка унитаза; мне показалось, что он собирается спустить воду.

- НЕЕЕЕЕТ! - я почувствовал, что мои глаза расширились, - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Он надавил на ручку, и тёмная вода снова начала прибывать, приближаясь ко мне.

Позднее, с болью в спине и дрожащими коленями, я просто сидел головой вниз у унитаза, в глазах был туман и голос наполовину пропал. Я по-прежнему был примотан к унитазу, воняя мочой, дерьмом и рвотой, и пытался дышать, тупо уставившись в дыру подо мной, довольный тем, что вода, наконец, стала чистой.

Они забавлялись, используя меня в качестве своего личного унитаза, и теперь они били меня ногами по заднице, а мой член шлёпался об унитаз, к которому я был примотан.

До этого они хотели вырезать свои инициалы на моей заднице, но Мастер не разрешил Марку делать это. Мастер не желал, чтобы его собственность портили таким образом. Словно они недостаточно причинили мне вреда до этого.

Я чувствовал, как несколько разных ботинок бьют меня по заднице, и я издавал хрюкающие звуки, ударяясь об основание унитаза. Я больше не мог издавать громких звуков. Мне было нечего терять. Около пятидесяти минут назад я пытался заплакать, но выдавил из себя лишь кваканье и воздух, ни единого слова.

- Ты засыпаешь, ангел? - спросил Даня, отвешивая очередной пинок мне по заднице, и моя голова, удерживаемая изолентой, беспомощно дёрнулась.

- Бедный малыш устал, - сказал Марк с сарказмом в голосе, отпивая что-то.

- Давайте тогда немного взбодрим его, - Даня встал позади меня и я почувствовал, как сжался.

- Мастер, - я действительно не мог кричать, я просто произнёс это, но получился лишь шёпот, затраханного молельщика, Бог никогда не услышит...

Я почувствовал руки на своих ягодицах и услышал, как позади меня стонет Даня. Он сдавливал и поглаживал их, я задыхался, мечтая снова обрести голос, чтобы кричать. Но что хорошего вышло бы из этого?

Наверное, Мастер ушёл домой и забыл забрать меня. Я мог пробыть здесь до утра, может быть, дворник найдёт меня здесь, ждущего помощи. Может быть, мёртвого, лицом в унитазе с водой, если вдруг унитаз засорится, и вода перестанет уходить, со мной, блять, будет покончено.

- Неееет, - захныкал я, чувствуя, что он раздвигает мои ягодицы и издаёт одобрительные звуки.

- Блин, тугая маленькая задница... Господи, она прекрасна, - я слышал, как Даня говорит это почти себе под нос.

- Не делай этого, мужик, - судя по голосу, Марк был по-настоящему пьян.

- Знаю, знаю, - сказал Даня, - Я не могу трахнуть её, но я могу с ней поиграть...

И я почувствовал влагу, я почувствовал его язык, лижущий дырку в моей заднице! Он стоял на коленях и лизал меня, постанывая:

- Аааааааа... МММММ...

Я хрипло завопил и разрыдался, что явилось для меня полной неожиданностью. Я думал, что давно потерял голос.

- ПРЕКРАТИ! - прорычал я, дёргаясь и пытаясь сдвинуться, - ДАНЯ!

Затем я почувствовал, что в моей заднице уже два языка, сражающиеся за её вкус. Я просто плакал, меня использовали, а я, чёрт возьми, ничего не мог с этим поделать! Я чувствовал лёгкие укусы, и даже лёгкие проникновения их языков внутрь меня, но сейчас они ступили на скользкую тропинку. Они были очень близки к тому, чтобы нарушить правило Мастера. Я знал их имена, их обоих, я расскажу, и они заплатят за это!

Я, должно быть, сказал им «НЕТ!» тысячу раз, но им не было противно лизать мою задницу. Я не знаю, что случилось с остальными голосами, мне показалось, что вскоре парням стало скучно, и они медленно покинули помещение, и все, кого я теперь слышал - это Даня и Марк.

Хочется, сорвав с лица улыбку,
Смачно плюнуть в перекошенные рожи
Жизнь оценивающих навскидку,
Скучных, обесцвеченных прохожих.

Серое, унылое, гнилое
Небо, замутившее болотом,
Над поникшей плешью векового
Давится седой дождливой рвотой.

Хочется, поймав за шкирку ветер,
Как тараном, бить им в морду грязи,
Обращая всё пустое в пепел
До последней приставучей мрази.

Стёртое, скрипучее, больное
Сердце, заревевшее белугой,
В тесноте груди сочится кровью,
Отбивая вялый ритм по кругу.

Хочется, забыв о всякой норме,
Грудами камней кидаться в толпы
Одинаково смешных в парадной форме
Плесени рутинной и зевотной.

Тёмное, тягучее, немое
Состояние, накрывшее ознобом,
За щепотку мнимого покоя
Требует, пожалуй, слишком много.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 60
© 07.09.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2891978

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1