Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мальчики исчезают ночью. Десятая часть


Мальчики исчезают ночью. Десятая часть
- Хэй, малыш, я дома, - поздоровался Дэн, появляясь в дверях.

- Привет! Как дела на работе?

Я откинулся на спинку кухонного стула и, вытянув руки над головой, широко зевнул.

- Отлично. Работы, как в аду, невпроворот, - ответил он, снимая куртку и вешая на крючок. - По крайней мере из-за уймы дел время летит быстрее. А что у тебя? Как прошёл экзамен по психологии? - Наклонившись, Дэн поцеловал меня в макушку.

- Хорошо, - отозвался я, расслабляясь от прикосновения его рук, принявшихся мять и массировать мои плечи.

Я справился почти со всеми экзаменами, остался всего один - по вычислительному анализу. Но мои силы были уже на исходе, и мне становилось всё труднее заставлять себя заниматься, тем более, что до Рождества оставалось всего каких-то три дня.

- Ты уже поел? - спросил Дэн, расстёгивая две верхние пуговицы тёмно-синей рабочей рубашки.

- Нет, я ждал тебя. - Я вернулся взглядом к раскрытому учебнику на столе. - Чего бы тебе хотелось?

- Не знаю, но не беспокойся - я приготовлю ужин сам. Продолжай заниматься.

Дэн потянул за дверцу морозилки и заглянул внутрь.

- Может просто закажем пиццу? - предложил я.

- Не уверен, что у меня есть наличные. - Закрыв морозилку, он достал из кармана мелочь, пересчитывая. - Восемьдесят два цента.

- У меня есть, - сказал я, рассеянно пялясь в учебник.

- Отлично. Пепперони сойдёт? - Дэн взял телефон, попутно отыскивая буклет пиццерии.

Я кивнул и слушал, как он делает заказ. Доставку обещали минут через двадцать, и Дэн пока отправился в душ, а я не удержался и снова зевнул, скользя невидящим взглядом по страницам. Всё, сил не осталось. Несколько раз глубоко вздохнув, я подумал о том, что ещё нужно сделать сегодня. На первом месте была стирка. Кажется, у меня больше не осталось чистых форменных штанов.

Я вздохнул. Мой мозг упрямо отказывался заниматься математикой.

В гостиной появился Дэн. Без рубашки. Я подозревал, что он сделал это специально, прекрасно зная, как мне тяжело оторваться от созерцания его обнажённой груди. Но всё-таки пересилив себя, я сделал очередной глубокий вдох и вернулся к математическим расчётам. Вскоре раздался звонок в дверь, и Дэн под бурчание своего живота радостно пошёл открывать, так и не накинув ничего сверху.

- Добрый вечер, - поздоровался курьер с порога. - Я привёз вам пиццу. С вас одиннадцать долларов и шестьдесят центов.

- Секунду, - отозвался Дэн, кивнув. - Эй, малыш, мне нужны деньги, - обратился он ко мне, выворачивая пустые карманы.

- Ах да, сейчас. - Я подошёл и, достав из кармана двадцатидолларовую купюру, протянул её симпатичному парню. Тот посмотрел сначала на меня, потом на Дэна и стал неловко нащупывать сдачу, пока тот, забрав коробку, понёс её на кухню.
- О, шести долларов будет достаточно, - сказал я и, взяв сдачу, закрыл дверь.

Дэн как раз доставал тарелки, когда я подошёл и слегка пихнул его в плечо.

- Эй, не смей открывать дверь без рубашки! А сейчас иди оденься, пока не подхватил простуду, - проворчал я.

- Почему? Он, кстати, оказался ничего. Как думаешь, если бы я сказал, что у меня нет денег, согласился бы он на оплату натурой?

- Ты мой. И в любом случае я не позволю тебе торговать своим телом за пиццу. А теперь иди и одень уже что-нибудь, - отрезал я, положив на тарелку два кусочка, и после того, как Дэн послушно натянул майку, мы сели ужинать.

Он подтянул к себе поближе учебник и стал с интересом просматривать упражнения, одновременно уплетая пиццу. Наблюдая за ним, я в который уже раз задался вопросом, почему он не захотел продолжить образование и поступить в университет. Я не сомневался, что из него получился бы талантливый инженер, и, при наличии учёной степени, любая из машиностроительных компаний была бы счастлива принять его на работу. Однако Дэн оставался верен Гасу и автомастерской, и после выхода того на пенсию, должен был получить пятьдесят процентов имущества в собственность.

Я улыбнулся краешками губ, потягивая лимонад и в который раз убеждаясь, что люблю поистине замечательного человека.

- Не могу поверить, что через три дня наступит Рождество.

Дэн откинулся на стуле, довольно поглаживая живот.

- Я тоже. Этот месяц пролетел слишком быстро, - согласился я, забирая пустые тарелки и опуская их в раковину.

- Ты уже приготовил мне подарок?

- Ага. - Сев обратно, я придвинул к себе учебник, взял карандаш и, прижав ладонью страницу, прибавил: - Тебе он обязательно понравится.

Я с радостным нетерпением ждал того момента, когда, наконец, смогу отдать Дэну свой подарок. Он ничего не просил, но я и так точно знал, чего он хочет, благодаря маленьким подсказкам, которые он, сам того не ведая, мне давал.

- И что это? - спросил он прямо.

- Не скажу, - предупредил я честно, беря с него пример.

- Ты завтра работаешь?

- Да. И в Сочельник тоже. До пяти... Надеюсь. В любом случае мы закрываемся в пять. И не забудь, что мы обещали маме быть у неё к семи, - напомнил я, просматривая конспект и пытаясь вспомнить, где я остановился. Дэн кивнул. Я внимательно посмотрел на него и спокойно спросил, прекрасно сознавая, что затрагиваю опасную тему. - Поедешь к родителям на Сочельник?

Он вскинул на меня напряжённый взгляд разом потемневших глаз, недовольно хмурясь.

- С чего бы это вдруг?

- Ну, это всё же твоё первое Рождество вне дома и я подумал...

- Зачем мне идти к ним, когда я и так знаю, чем всё это закончится? Они начнут кричать, что я не их сын, что я педик, и в этом виноват ты. Почему я должен терпеть такое отношение? К тому же Скотт не собирается там быть, так что...

- Скотт не приедет?

- Нет, он проведёт Рождество с семьёй своей де... невесты.

- Отлично.

Дэн отправился в ванную, а я с лёгким сердцем и полным желудком постарался сосредоточиться на учёбе. Записав в тетрадь условия задачи, я задумался над решением, подглядывая в учебник каждые пять секунд. Вернувшись, Дэн устроился напротив и, положив подбородок на ладонь, вперился в меня настойчивым взглядом. Пытаясь не обращать внимание на провокацию, я с горем пополам справился с заданием, но карие глаза сильно отвлекали, и в конце концов я не выдержал.

- Хватит на меня пялиться. Проваливай, - сказал я через несколько минут, на что Дэн только рассмеялся. - Я серьёзно. Мне нужно заниматься. Давай, уходи!

- Не хочу. Меня заводит твой сосредоточенный вид, ты становишься ещё сексуальнее. Почему бы тебе не сделать перерыв? - предложил он, соблазнительно улыбаясь.

- Не могу. Мне действительно нужно готовиться. И если ты не собираешься мне помогать, то уходи, - заявил я решительно, изо всех сил избегая встречаться с ним глазами.

- Да ладно тебе. Всего лишь коротенький перерыв. Скажем, минут на десять?

Я посмотрел на Дэна, и он ухмыльнулся. У меня тут же перехватило дыхание, а тело немедленно отозвалось на умелое соблазнение. И когда он встал и поцеловал меня, скользнув языком между губ, я сразу же поплыл. Сил на сопротивление просто не осталось.

- Только десять минут? - уточнил я, облизнув губы.

- Обещаю, - подтвердил Дэн и, проникновенно глядя мне в глаза, опустил руку на мою ширинку, многообещающе сжимая пальцы.

Я поднялся и покорно последовал за ним в спальню. Из головы выветрилось всё, что я только что учил, вся кровь прилила к паху. Переступив порог, Дэн потянул майку вверх, и мои глаза жадно заскользили по широкой и гладкой спине. Повернувшись, он улыбнулся и, кинув майку на пол, подтянул меня к себе поближе, прижимаясь бёдрами и вглядываясь в мои глаза с непередаваемым выражением. От его прикосновений и этого гипнотизирующего взгляда внизу живота сделалось нестерпимо жарко, дыхание сбилось.

Дэн мягко коснулся моих губ, целуя медленно, нежно, провёл руками по груди и, не останавливаясь, принялся выцеловывать мой подбородок, шею, потирая пальцами соски через ткань рубашки. Его рука расстегнула мои штаны, пробралась под бельё и ласково погладила. Ненасытные губы теперь уже терзали мою шею: он прижимался к ней губами, всасывал кожу, слегка прикусывая зубами, обводил укус языком и так снова и снова, всё с той же жадностью.

Потянув молнию вниз, я приспустил его джинсы на бёдра, достаточно для того, чтобы они не мешали мне свободно двигать рукой. Губы Дэна вернулись к моему рту, надавили, превращая поцелуй в нетерпеливое трение и страстное сплетение языков, пока Дэн не отстранился, продолжая сжимать мой член.

- Я хочу, чтобы на этот раз ты был сверху, - прошептал он хрипло, пряча улыбку в уголках губ. А я не мог ответить, просто стоял и смотрел на него, чувствуя давление сильных пальцев. - Я думал об этом после той встречи с Кейт и Лисс. - Отступив и избавившись от джинсов, Дэн опустился на кровать, достал из тумбочки смазку и передал её мне. - Держи. Вэл, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты трахнул меня.

Я судорожно вдохнул. Через каждый атом моего тела прошёл маленький разряд тока, заставляя меня буквально сгорать от желания.

Скинув одежду, я присоединился к Дэну на кровати, устраиваясь между его раздвинутыми ногами, и выдавил на пальцы смазку. Придвинувшись ближе, он улёгся на спину, а я, наклонившись вниз, провёл языком по внушительного размера члену, нащупал вход и осторожно протолкнул один палец внутрь, одновременно смыкая губы на головке и нажимая кончиком языка на чувствительную вершину. Я старался не спешить и, только основательно размяв тёплое кольцо мышц, присоединил к первому пальцу второй, продолжая сосать твёрдую плоть и чувствуя на языке выделяемую ею тягучую жидкость.

Колени Дэна закрывали от меня обзор, не давая видеть комнату и создавая иллюзию, как будто кроме нас в целом мире больше никого не существует. Я поднял глаза, чтобы взглянуть на Дэна, и выражение его лица отозвалось болью в паху: он смотрел на меня расфокусированным взглядом, влажные губы раскрывались навстречу судорожно вдыхаемому воздуху. Сглотнув вдруг ставшим сухим горлом, я протолкнул три пальца, не переставая разминать нежное отверстие, и ткнулся носом в основание его члена, вдыхая мускусный запах, лизнул яички и почувствовал в волосах пальцы Дэна.

- Тебе... тебе следует поторопиться, - выдохнул он, потянув меня за волосы вверх и встречаясь со мной глазами.

Я опустил взгляд на его стоящий член, увлажнённый естественной смазкой и слюной, затем вернул его обратно на мучительно-сексуальное лицо и, вытащив пальцы, распределил лубрикант по своему члену. Дэн приглашающе приподнял бёдра, сжимая коленями мою талию, и я аккуратно нажал на вход, чем вызвал у Дэна стон и рефлекторное сокращение мышц. Пересилив себя, он развёл ноги шире, открываясь мне навстречу, и я обхватил пальцами его скользкий ствол, задвигал рукой вверх-вниз, толкаясь глубже, пока мои яички не коснулись тёплой плоти.

- Чёрт! Ааа, Вэл! - прокричал Дэн, выгнувшись в спине и сильнее сдавливая меня коленями, и я почти кончил только от звука его голоса и моего имени, но каким-то чудом сдержался и возобновил ритмичные толчки. Дэн тяжело дышал подо мной, а мне казалось, словно я парю: ощущение полёта и невесомости кружило голову, от него всё замирало в груди и покалывало кончики пальцев рук и ног.

- Вэл... Вэл, я сейчас... - прохрипел Дэн, когда я в очередной раз толкнулся в него.

- Я тоже. Дэн... Дэнни! - выкрикнул я, наращивая темп, двигаясь резче и жёстче.

Спустя бесконечно долгое мгновение и невероятно короткий миг Дэн кончил. Его сперма попала мне на грудь и живот, и, излившись следом, я обессиленно повалился на него, задыхаясь и хватая ртом воздух. Его пальцы зарылись в мои волосы. Смущаясь, я поднял голову, вглядываясь в такое красивое и любимое лицо. И, всё ещё находясь внутри него, почувствовал, как снова наливается член, что заставило меня покраснеть ещё больше.

- Могу я... - пробормотал я робко. - Можно... ещё раз?

- Да-да, ещё раз, - ответил Дэн, прерывисто и часто дыша. Его вставший член прижался к моему животу, требуя внимания.

Положив руку сзади мне на шею, Дэн лихорадочно впился в мои припухшие губы, потираясь бёдрами, обнял уже обеими руками, и я снова начал двигаться, скользя вдоль горячего и скользкого от пота тела. Меня опять переполняло сводящее с ума желание, отключившее разум и оставившее только один инстинкт: подаваться навстречу его бёдрам, пытаясь оттянуть собственную разрядку, чтобы одновременно приблизить нас к грани. Я тонул в тёмных глазах Дэна, а он - в моих, пока мы оба не достигли оргазма, выплёскивая наше желание наружу.

Рухнув на обмякшего Дэна, я судорожно вдыхал вместе с воздухом аромат его разгорячённой кожи, мир перед глазами двоился и плыл, мышцы словно превратились в кисель, а внутри царила блаженная пустота.

Дэн обнял меня. И я был счастлив. Мы лежали в постели, и мимо нас текло время, не касаясь, проплывали минуты, навсегда отпечатываясь картинкой в памяти вместе с пропитавшим воздух запахом секса. И так продолжалось до тех пор, пока Дэн не провёл рукой по моим волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Закусив губу, я посмотрел на него и скатился в сторону, откидываясь на спину.

- Ты сделал это специально, - сказал я, пялясь в потолок.

- Сделал что?

Я закрыл глаза, до сих пор ощущая жар, исходящий от его тела.

- Ты знал, что через десять минут я уже не смогу остановиться.

- Возможно, - ответил он со смешком.

- И меня всё ещё ждёт математика! - пожаловался я, прикрывая глаза ладонью. - Тебе придётся взять на себя ответственность и помочь мне с решениями.

- Знаю. И не отказываюсь, - легко согласился Дэн, садясь. - Оденься. А я пока пойду умоюсь. - Взъерошив мои волосы, он поцеловал меня в лоб, но, ступив на пол, мгновенно схватился за поясницу. - О Боже, я завтра весь день буду ковылять, как старик, - прокомментировал Дэн, бродя по комнате в поисках майки и джинсов, до того как исчезнуть в ванной.

Я проводил его глазами, по-прежнему держащего руку на спине, а внутри росла и расцветала неуверенность пополам со смущением. Выбравшись из постели, я оделся и нерешительно замер перед дверью ванной. Она оказалась не заперта, и из-за неё доносился шум воды в раковине.

Я прислонился спиной к стене, мучительно краснея.

- Хм, Дэн?

- Да?

- Как я справился? - спросил я тихо.

- Что? Я не слышу. Что ты сказал?

Дэн возник в дверном проёме с полотенцем в руке.

- Тебе... тебе понравилось? Как я справился, - повторил я, мои уши пылали.

- А ты сомневаешься? - он улыбнулся. - Ты справился на отлично. Всё было классно.

- Понимаешь, я знаю, что не настолько хорош в этом, как ты. Кроме того у тебя имеется... определённое анатомическое преимущество. И если я могу заставить тебя почувствовать себя хотя бы на половину также хорошо, как ты меня, тогда всё в порядке, - признался я тихо, разглядывая коврик кремового цвета на пороге.

Подойдя вплотную, Дэн нежно коснулся моих губ.

- Если со мной ты чувствуешь себя хотя бы на половину также хорошо, как я себя, занимаясь этим с тобой, то... ну, будем считать, что нам обоим повезло, и мы находимся на правильном пути.

Его ободряющие слова, сказанные мягким уверенным тоном, вызвали у меня улыбку.

- Я так сильно тебя люблю, - прошептал я.

- И я тоже тебя очень сильно люблю. А сейчас давай вернёмся к твоей математике, потому что я рассчитываю на большое вознаграждение после того, как ты сдашь свой экзамен, - признался Дэн с ухмылкой.

Я поцеловал его и кивнул.

- Договорились.

- Подъём! Эй, пора вставать! Рождество наступило! - прокричала Алисия, запрыгивая на нас с Дэном. - Ну же, поднимайтесь! Пошли скорее смотреть, что принёс нам Санта!

Я потёр глаза и улыбнулся: для меня стало уже привычкой встречать каждое рождественское утро с прыжка и криков Алисии. Дэну же понадобилось несколько секунд, чтобы его широко распахнутые глаза вернули себе привычную форму. Лёжа на спине на моей старой кровати в комнате, где я когда-то проводил большую часть времени либо занимаясь, либо мечтая о нём, он сонно улыбался.

- Который час? - решил уточнить я на всякий случай.

- Почти девять. А теперь, когда вы уже проснулись, шевелитесь! Ну давайте же, поднимайтесь! - поторапливала нас Алисия и, схватив за руки, пыталась самостоятельно вытянуть из постели. Глядя на неё, было трудно поверить, что ей уже исполнилось шестнадцать.

- А с чего ты взяла, что Санта тебе что-то приготовил? - спросил я, освобождая запястье.

Усевшись на колени между мной и Дэном, Алисия чинно упёрла руки в бока.

- Потому что я весь год вела себя хорошо! И, если уж на то пошло, то Санта скорее подарит подарок мне, чем парочке гомиков! - снисходительно пояснила она с усмешкой и, увидев мою отвисшую челюсть, довольно хихикнула.

- Держи её! - выкрикнул я, опомнившись.

Дэн моментально среагировал и в следующую секунду повалил Алисию на кровать, начиная безжалостно щекотать.

- Это была шутка! - рассмеялась она вскоре, запыхавшись от борьбы, но всё ещё не оставляя попыток улизнуть прочь. - Я пошутила! Сдаюсь! - От смеха на её глазах выступили слёзы, и всё тело сотрясалось в непрерывных конвульсиях. Посчитав, что наказание пора заканчивать, я выпустил её руки, и Дэн остановился, позволяя ей освободиться. Тяжело дыша и всё ещё посмеиваясь, Алисия обессиленно сползла с кровати. - Вперёд, Рождество пришло! Я вас жду!

Дэн выбрался из-под одеяла и принялся натягивать джинсы. А я покраснел, глядя на него в майке и боксёрах, только сейчас осознав, что совсем забыл предупредить его об Алисии и её ежегодном утреннем ритуале пробуждения. К счастью, сегодня ночьюон спал одетым. Хотя, похоже, мои опасения были напрасны, потому что сестру, казалось, совершенно ничего не могло смутить и единственное, что у неё сейчас было на уме - это подарки: она с нетерпением переминалась на пороге, дожидаясь нас, чтобы вместе отправиться в гостиную.

Мама тоже уже встала и стояла в халате у кофеварки.

- Доброе утро! Счастливого Рождества! Ну как, Санта ночью заходил?

Не сговариваясь, мы с Алисией бросились к нашим чулкам, висевшим в гостиной, и, сграбастав их, уселись на полу, торопясь проверить содержимое. Я посоветовал Дэну поторопиться и последовать нашему примеру, в противном случае угрожая выяснить самолично, что внутри третьего, пока ещё не тронутого чулка, на котором поверх красной материи цветным клеем с блёстками было выведено его имя.

На лице Дэна отразились удивление и радость, и он присел рядом со мной, устроив свой первый сегодняшний "сюрприз" на коленях. Накануне Алисия призналась мне, что эта идея принадлежала маме. И сейчас, видя его взволнованное и счастливое лицо, я испытал ни с чем несравнимую радость и послал маме благодарную улыбку.

На дне каждого чулка по семейной традиции лежало по апельсину, а сами они доверху были заполнены шоколадками и конфетами. И, кроме того, во всех находилось по компакт-диску: новый музыкальный альбом Эрика Клэптона для Алисии, коллекция песен Pixies для Дэна и ранние записи короля блюза Би Би Кинга для меня.

Потягивая кофе, мама наблюдала за нами с тёплой улыбкой на губах.

- Итак, что сначала: завтрак или подарки? - спросила она после того, как каждый из нас отблагодарил нашего "Санту" крепкими объятиями.

- Подарки! Я хочу подарки! - закричала Алисия. - Подарки! Подарки! Подарки!

Подбежав к небольшой ёлке, она принялась доставать из-под неё подарки и разносить их адресатам, в процессе напевая имена получателя и дарителя и пританцовывая, как ребёнок. Под удивлённым взглядом Дэна, который уселся в кресле, его колени стали заполняться красиво упакованными коробками. Видя такую реакцию, мама поддразнила его, сказав, что здесь нечему удивляться, и раз он теперь является частью нашей семьи, то и, следовательно, автоматически участвует в обмене подарками.

Я улыбнулся, чувствуя, как сжимается горло: возможно, эти слова покажутся пафосными, но это действительно был лучший подарок, который я когда-либо мог желать.

- Отлично! Я первая, - объявила Алисия, потянув на колени прямоугольную коробку. Сорвав бумагу, под крышкой она нашла голубое платье с широкой лентой вокруг талии и полукруглым вырезом на груди. Оно не только было красивым, но ещё и идеально соответствовало её стилю, и, прижав его к плечам, Алисия горячо поблагодарила маму за такой чудесный подарок.

Следующей в кругу оказалась мама. Её подарок, обёрнутый в красную бумагу и повязанный зелёной ленточкой, не являлся для мамы секретом, потому что она получала его каждый год: внутри маленькой коробочки находились духи - неизменный подарок папы на Рождество. После их развода мы с Алисией, подумав, решили продолжить эту традицию. Единственная разница по сравнению с предыдущими шестью годами заключалась в том, что в это Рождество на поздравительной открытке кроме двух имён появилось ещё и третье.

Улыбнувшись, мама поблагодарила нас всех троих за подарок.

Настал черёд Дэна. Из всех коробок он выбрал одну большую, прямоугольной формы, и принялся аккуратно её разворачивать. Посмеиваясь, Алисия наблюдала за тем, как он складывает бумагу пополам и кладёт на пол. Внутри коробки лежали синие джинсы, которых действительно не доставало в гардеробе Дэна, и тёмно-оранжевая рубашка с длинным рукавом. Когда он благодарил маму за подарок, на его скулах выступил румянец, что ещё больше позабавило Алисию и вызвало у неё новый смешок.

Наконец, подошла моя очередь, и на первом круге я решил заглянуть в пакет с эльфами, которые радостно украшали огромную ёлку. Я знал, чьих это рук дело и, открывая подарок, улыбался сестре: она всегда выбирала для меня самую уродливую и идиотскую подарочную бумагу. Достав два DVD-диска, я от всего сердца сказал Алисии "спасибо": только самым близким людям была известна моя любовь к кунг-фу фильмам. Дэн улыбнулся и поднял вверх большой палец, одобряя её выбор: "Легенда о пьяном мастере" и "Защитник" - оба фильма оказались в числе наших любимых.

На очередном кругу Дэн положил на колени узкую плоскую коробку.

- Нет! Ты пока не можешь её открыть! - закричала Алисия.

Он удивлённо посмотрел на неё, затем на смятую бумагу на полу.

- Но это последний.

- Нет, у тебя ещё остался конверт, - возразила сестра, хитро мне улыбнувшись.

- О, - просто ответил Дэн и отыскал под обёрточной бумагой позабытый конверт со своим именем и нарисованным рядышком смайликом. Улыбнувшись мне, он открыл конверт и, когда доставал вложенную в него открытку, ему на колени упал сложенный вдвое листок бумаги. Бросив на него взгляд, Дэн прочитал вслух, что было написано на открытке: "Нам доставят это в любое время. Счастливого Рождества! Я люблю тебя! Вэл".

Нахмурившись, он с недоумением повторил слово "доставят", взял листок, раскрыл и стал читать. И с каждой секундой его глаза становились всё больше, а рот - приоткрывался.

- Ты должно быть шутишь, - пробормотал он, наконец, отрываясь от бумаги лишь на мгновение, чтобы взглянуть на моё лицо. - Неужели ты серьёзно? Не могу поверить! Это же потрясающе!

- У него имеется сразу две опции: угля и газа, и боковая горелка, - сказал я с радостным волнением, ведь я как никто другой знал, как сильно он хотел гриль.

- Спасибо! - прокричал Дэн, набрасываясь на меня, и под смех мамы с Алисией повалил на пол, так сильно стискивая в объятиях, что мне стало трудно дышать.

После того, как он немного успокоился, я открыл свой последний подарок, обёрнутый в зелёную бумагу, и обнаружил под ней коробку с мобильным телефоном внутри.

Я растерянно её разглядывал.

Камера, интернет... - это был один из тех телефонов, который имел все мыслимые и немыслимые функции.

- Это... это так здорово! - От волнения я даже начал заикаться.

Дэн с гордостью улыбнулся.

- Теперь тебе больше не придётся пользоваться платными телефонами, и я смогу поговорить с тобой всякий раз, когда захочу.

- Я в восторге! Он такой красивый!

- Дай взглянуть, - попросила Алисия, вынимая у меня из рук коробку. - Вау! Здесь есть всё!

- Ну, это конечно не гриль, но... - начал было Дэн, но я его перебил:

- Нет, это ещё круче! Мне очень нравится. Спасибо!

Я с улыбкой коснулся его руки.

Закончив со всеми подарками, мы сложили их в одном месте и прибрались в гостиной, выбрасывая упаковочную бумагу в мусорный мешок, который позже Алисия отнесла в прихожую и поставила рядом со входной дверью.

- Итак, что вы хотите на завтрак? - спросил я, заходя на кухню.

- Вэл, не беспокойтесь об этом. Я купила кофейный торт и булочки, - сказала мама, снова устраиваясь на диване с кружкой кофе.

- Так даже лучше, - ответил я и начал накрывать на стол.

Мы неторопливо позавтракали, обсуждая подарки и пересказывая друг другу старые рождественские истории. Такими темпами у нас получилось переодеть пижамы только к обеду, когда настало время играть в Скрэббл, что стало ещё одной нашей семейной традицией после ухода отца. С того дня прошло целых шесть лет и пять, как мы переехали. Сначала мне казалось, что из-за расстояния, разделившего нас и остальных родственников, все праздники будут проходить грустно и безрадостно, но я ошибался: мы с Алисией полюбили проводить эти дни с мамой - нам было очень хорошо втроём. Теперь же нас стало четверо, и я то и дело ловил себя на том, что улыбаюсь.

В процессе игры Дэн стабильно занимал последнее место, что служило причиной непрекращающихся жалоб с его стороны. С завидным упрямством он пытался нас убедить, что не умеет играть, хотя, по правде говоря, у него неплохо получалось, учитывая, что он столкнулся с тремя серьёзными и опытными противниками.

В середине второй игры зазвонил телефон, и Алисия тут же бросилась отвечать, а мы продолжили играть, прислушиваясь к её разговору с отцом. Когда в игре наступила её очередь, нам пришлось остановиться и переждать, пока она расскажет папе о Джереми, школе, плавание и своих подарках. Попрощавшись, она со счастливой улыбкой передала трубку мне и снова включилась в игру, а я принялся рассказывал отцу о себе: об учёбе, работе и, конечно же, своих подарках.

Мне было приятно слышать его голос. С тех пор, как мы сблизились с Дэном, я со всей ясностью осознал, насколько важна семья, и то горькое чувство, что было у меня раньше по отношению к нему, постепенно таяло, уступая место гордости за своего папу.

- Да ладно! Это даже не слово! - неожиданно прокричала Алисия, сверля меня взглядом.

- А вот и нет! - ответил Дэн так же громко.

- Вау, у вас там довольно оживлённо, - прокомментировал отец со смешком.

- Ага, конечно! Пабст? И что оно значит? - требовательно спросила сестра.

- Хм, да. Это всё Скрэббл с её азартом, - ответил я со смехом.

- Это название торговой марки пива! - вызывающе отозвался Дэн, складывая руки на груди.

- Там с вами кто-то ещё? Мне показалось, я слышал незнакомый голос, - спросил отец.

- Имена собственные не прокатят! - авторитетно заявила Алисия.

- Мм... - промычал я, колеблясь и рассматривая пол под ногами.

- Это кто сказал? - возмутился Дэн.

- Ясно. У мамы наконец-то появился друг?

- Я! И то же самое написано в правилах! - не собиралась уступать Алисия.

- Хм, нет, он не мамин друг. На самом деле он, мм, мой парень, - пробормотал я, заливаясь краской.

- О. О... Неужели? - спросил папа и, судя по голосу, он сейчас улыбался. - Рад за тебя. Расскажи мне о нём немного. Как его зовут?

- Дэн, - ответил я, смущаясь ещё больше.

Все трое: мама, Алисия и Дэн - удивлённо уставились на меня, а я чувствовал, как мои уши с каждой секундой всё больше нагреваются.

- А, так значит он твой сосед? - догадался отец и ненадолго замолчал, думая о чём-то своём. - Вы начали встречаться ещё до того, как стали жить вместе?

- Да.

- Звучит серьёзно. Я искренне рад за тебя, Вэл. И буду ждать вашу общую фотографию. Отправь мне на электронную почту, хорошо?

- Да, обязательно, - пообещал я, всё ещё кожей ощущая на себе взгляд трёх пар глаз и улыбнувшись, повернулся к ним спиной.

- Твой голос звучит счастливо. И это делает счастливым меня. Не забудь скинуть мне фото и побольше рассказать о своём друге, ладно?

- Обещаю. Передать тебе маму?

- Да, позови её. Счастливого Рождества, Вэл! Я люблю тебя и буду ждать твоё письмо!

- С Рождеством, папа. Я тоже тебя люблю, - попрощался я и отдал трубку маме.

- Ты сказал отцу? - сразу же набросилась на меня Алисия, сгорая от нетерпения.

- Да, - подтвердил я, застенчиво глядя на Дэна. Тепло улыбнувшись, он крепко меня обнял, и я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Все, кто был мне дорог, уже знали о нас. И от этого у меня на душе сделалось невероятно тепло и легко.

Торжествуя, Алисия вскинула руки вверх и широко ухмыльнулась от уха до уха.

- Отлично, старший братец! Ничто не сравниться с пожеланием счастливого Рождества, как слова: "Привет, папа! Я гей!".

Остаток дня пролетел за играми и болтовнёй, потом был вкусный ужин и просмотр "Рождественской истории" (наша очередная семейная традиция). В половине десятого мы с Дэном переступили порог нашей квартиры, с руками, полными пакетов и коробок.

- Не забудь убрать еду в холодильник, - сказал я, сгружая ношу на диван.

- Ага, - отозвался он с кухни, и следом хлопнула дверца холодильника. - Готов идти в кровать? - спросил Дэн, через пару минут появляясь в гостиной с руками, всунутыми глубоко в карманы.

- Неа. Мне ещё не хочется спать, - ответил я, выбирая коробки с одеждой, чтобы сразу забрать с собой в спальню.

- А кто говорил о сне? - притворно удивился он со слишком хорошо знакомой ухмылкой и, положив руки мне на талию, обнял, сладко целуя.

- Тогда пойдём, - сказал я и, прежде чем потянуть Дэна за собой, лизнул его губы.

В спальне я усадил его на край кровати и, взяв его лицо в ладони, нежно поцеловал, чувствуя, как руки, до этого снова обхватившие мою талию, спускаются ниже.

Решив действовать сразу, я опустился на колени, и Дэн отклонился назад, упираясь руками в кровать, пока я расстёгивал молнию на его джинсах. Освободив член, я погладил твёрдый ствол, затем провёл языком по выпуклой вене и взял в рот головку, обвёл языком, сомкнул губы плотнее и принялся усердно сосать, под дрожь Дэна вбирая жаждущую плоть настолько глубоко, насколько мог.

- Чёрт. Не могу поверить, что ты и вправду купил мне гриль, - выдохнул он, прикрывая глаза.

Я едва не подавился и, освободив рот, уточнил:

- Извини, я тебя не утомляю? А то ты совсем заскучал, - пояснил я с усмешкой и добавил, размазывая пальцем по головке смазку, - Похоже, тебя больше возбуждает гриль, чем я.

- Что? Не правда. Ты же знаешь, я всегда готов для тебя, - ответил Дэн с ухмылкой и провёл рукой над стоящим членом, приглашая продолжить.

Рассмеявшись, я поцеловал головку в том месте, где только что касался её пальцем, и, взяв в ладонь яички, вернулся к прерванному занятию, добившись от Дэна длительного стона, который, однако, прозвучал не совсем искренне.

- Оох... угольная и газовая опции... О да, - промурлыкал Дэн с лукавой улыбкой.

- Что? Ну всё! С меня хватит! - воскликнул я, вскакивая на ноги.

Толкнув его на кровать, я оседлал его бёдра и стал расстёгивать свою молнию.

- Эй, я пошутил! - рассмеялся этот мерзавец, внимательно наблюдая за моими руками.

- В наказание ты должен сделать так, чтобы я кончил раньше тебя.

- И как это отличается от любого другого раза? - Усмехнувшись, Дэн протянул руку и, обхватив мой член ладонью, сжал пальцы.

Мне было нечего возразить: он действительно всегда заставлял меня кончать раньше, за исключением тех случаев, когда Дэн был слишком возбуждён, чтобы терпеть дольше, или когда мы кончали одновременно.

Неожиданно он резко выпрямился и толкнул меня спиной на кровать, а потом, схватив мои джинсы, стянул их до лодыжек и развёл мои колени в стороны. Плотоядно улыбнувшись, как будто перед ним сервирован вкуснейший обед, Дэн стал дрочить мой возбуждённый член и лихорадочно лизать яички, всасывая их по одному в свой тёплый рот.

На мгновение моё тело словно онемело, а затем я почувствовал, как меня пронзает жгучее удовольствие, растекаясь жидким огнём по венам. Я отзывался на каждое движение, толкаясь всё глубже во влажную жаркую глубину, одновременно ощущая проникновение пальца Дэна. И когда почувствовал приближение разрядки, мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы прервать любимого: взяв за подбородок, я приподнял лицо Дэна, встречаясь с хитрыми тёмными глазами.

- Я хочу, чтобы мы кончили вместе.

- Но ты сказал, что я должен...

- Да просто вставь мне уже! - сорвался я и тут же вспыхнул под изумлённым взглядом Дэна, поняв, что именно только что сказал.

- Боже, если бы ты только видел себя сейчас. Ты такой милый, - произнёс он с улыбкой.

Окончательно избавив меня от штанов, Дэн вскинул мои ноги себе на плечи и, направляя себя рукой, нажал на вход, не отрывая взгляда от моих глаз.

Моё тело приняло его с нетерпением, и, когда он начал двигаться, я схватился за углы подушки и сжал их в руках. Почувствовав, как сократились мои внутренние мышцы, он закрыл один глаз и, стискивая зубы, снова толкнулся вперёд. И я ответил на это движение, вскинув бёдра ему навстречу, заставив Дэна протяжно застонать: мы оба находились уже на самой грани.

Всхлипнув, я выдохнул его имя, он прошептал моё, и мы кончили, выплёскивая нашу страсть наружу, а потом я жадно хватал воздух, улавливая над собой прерывистое дыхание Дэна.

После того, как мы немного перевели дух, он мягко поцеловал меня в губы и опустил голову на мою грудь.

- Не могу поверить, что ты купил мне гриль...

- С Наступающим, Вэл, - поздравила меня Жанин, пока я натягивал пальто. - Подожди минутку, я сейчас, - добавила она, засовывая в рабочий фартук кошелёк.

Мы вместе вернулись в начало магазина, где она положила деньги в кассу, попутно расспрашивая меня о планах на вечер. И я рассказал ей, что мы с Дэном приглашены на вечеринку к другу Кейт и Лиссы.

- Ну, увидимся в Новом Году, - сказал я, махнув на прощание рукой, и вышел в морозный вечер. На часах было немногим больше шести, и я сомневался, стоит ли заходить в магазин, чтобы купить что-нибудь на ужин. И так как автобус пришёл позже обычного, то я решил сразу идти домой.

Дэн сидел на диване с банкой пива, закинув ноги на журнальный столик.

- Хэй, малыш. Как прошёл день?

- Хорошо, но медленно, - ответил я, снимая пальто и перекидывая его через спинку стула, стоящего возле кухонного стола. - Что у тебя?

- Аналогично. За целый день всего лишь две работы и обе по смене масла.

Дэн хлопнул рукой по подушке рядом с собой и глотнул ещё пива, но я покачал головой.

- Надеюсь, ты не забыл, что сегодня вечером мы идём на вечеринку. - Повысив голос, я склонился перед открытым холодильником и, достав себе банку лимонада, пошёл в гостиную.

- Ага, - отозвался он без энтузиазма, пытаясь скрыть зевок. Откинув голову на спинку дивана, Дэн тихо вздохнул.

- Не хочешь идти?

- Нет, всё нормально. Можем сходить, - ответил он, глядя в потолок.

- Это не ответ на мой вопрос, - заметил я с усмешкой. - Ты хочешь идти или нет?

- Не очень, - честно сказал он с улыбкой.

Я пристроился рядом и положил ноги на столик.

- Честно говоря, я тоже не очень хочу, - признался я, ставя банку на живот. - Я бы лучше остался дома и провёл этот вечер вдвоём. Но тогда тебе придётся позвонить Кейт и предупредить, что нас не будет.

Дэн повернул голову в мою сторону и несколько секунд просто смотрел на меня нечитаемым взглядом. Наконец, он сказал: "Поцелуй меня".

Я наклонился и мягко коснулся его губ.

- Ладно, давай сюда телефон. - Поднявшись, я выполнил его просьбу. - И да, после звонка мы пойдём за покупками.

- Зачем?

- За мясом.

- Что?

- Мясо, - повторил Дэн снова и пояснил с ухмылкой, - Я приготовлю тебе самый вкусный ужин, который ты когда-либо ел.

- Ладно. Тогда пока ты будешь звонить, я пойду переоденусь, - сказал я с улыбкой и, демонстративно потянувшись, удалился в спальню, на ходу покачивая бёдрами.

Меняя белую рабочую рубашку и форменные штаны на рубашку с длинным рукавом и голубые джинсы, я прислушивался к голосу Дэна, извиняющемуся перед Кейт за наше отсутствие. Закончив, я вернулся в гостиную, и мы отправились в продуктовый магазин, где провели около двадцати минут в мясном отделе, потому что Дэн всё никак не мог определиться с мясом для стейка. В итоге продавец посоветовал нам взять карбонат, что мы и сделали, добавив к приоритетной покупке брокколи, картошку и французский багет.

Дома Дэн поставил гриль на балкон и разжёг уголь, затем, подождав, пока он прогорит, начал поджаривать мясо. За это время я приготовил всё остальное: подогрел багет в духовке и сварил картошку вместе с брокколи. Дэн накрыл стол, и мы по полной насладились вкусным романтическим ужином на двоих (Дэн не шутил, когда говорил, что может приготовить на гриле всё, что угодно: я и в самом деле почувствовал себя, как на королевском пиру).

Убирая после ужина посуду, я тихо радовался удачному выбору подарка, о чём свидетельствовала негаснущая улыбка Дэна. Пока я прибирался на кухне, он занялся чисткой гриля, используя средство, полученное от Алисии на Рождество.

Разобравшись со всеми делами, я уселся на диване. Немного погодя ко мне присоединился Дэн. Пристроившись сбоку, он с озорной улыбкой извлёк из сигаретной пачки самокрутку и поинтересовался, хочу ли я продолжить празднование. Я кивнул. Раскурив сигарету, Дэн отдал её мне, и мы принялись передавать её друг другу до тех пор, пока от неё не остался бычок.

Время текло, постепенно приближаясь к полуночи, и я не заметил, как тело сделалось лёгким, а голова - пустой.

Опустив руку на бедро Дэна, я спросил:

- Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось?

Соблазнительно улыбнувшись, он накрыл мою руку своей.

Хихикнув, я убрал руку и, хлопнув себя по колену, громко провозгласил:

- Кунг-фу!

Лицо Дэна вытянулось, но, пересилив разочарование, он кивнул.

- И что за фильм?

- С Брюсом Ли. Или с Джеки Чаном - у него почти все фильмы смешные. А может с Джетом Ли - он тоже прикольный... - принялся размышлять я вслух.

- Как насчёт "Выхода дракона"?

- Нет, мы недавно его смотрели. Давай или "Разборку в Бронксе", или "Кулак ярости", - предложил я, кивая в знак согласия с самим собой.

Кино закончилось в половине двенадцатого, и мы переключились на новогоднее телешоу, где вечно моложавый Дик Кларк вместе с телезрителями отсчитывал последние минуты уходящего года. Когда до полуночи оставалось всего ничего, мы взяли по пиву, отсчитали вслух последние секунды, чокнулись бутылками и поцеловались. Новый Год наступил.

В 00:01 зазвонил телефон, и моя нетрезвая сестра прокричала на ухо: "С Новым годом!", чем вызвала смех Дэна, который прекрасно услышал её, даже находясь в паре метров от меня. После этого Алисия принялась радостно поздравлять нас с праздником, и сквозь поток её бессвязных слов я расслышал голос Джереми на заднем плане. Алисия говорила что-то о планах на этот год, о хорошей карме. В конце своей эпической речи она опять прокричала: "С Новым годом!" и, попрощавшись, повесила трубку.

Потом мы снова курили и, смеясь, строили наши собственные планы на будущее, пока не настал черёд "Кулака ярости" - поставив фильм, я закрыл жалюзи и, опустившись на колени Дэна, поцеловал горьковатые губы, прижимаясь к нему бёдрами.

- И что это значит? Наш мальчик уже твёрдый? - спросил он игриво, проводя руками по моей спине сверху-вниз.

- Ответ "да". А почему ты - нет? - Потянувшись, я обнял его за шею.

- Я исправлюсь, вот увидишь. Только поцелуй меня ещё раз, - тихо сказал он и облизнул губы.

Меня не надо было просить дважды: закрыв глаза, я впился в его рот голодным поцелуем, продолжая тереться о бёдра и ощущая в ответ растущее давление.

Скользнув ладонями по груди Дэна, я расстегнул его джинсы и, уклонившись от поцелуя, обхватил рукой эрегированный член. Дэн сделал то же самое с моими джинсами, и я помог ему стащить их с меня, ощущая на бёдрах обжигающие прикосновения его пальцев.

- Хочешь остаться здесь?

- А для чего, ты думаешь, я закрыл жалюзи? - спросил я хрипло и легко чмокнул его в губы.

- Ты уверен, что тебе не нужна смазка?

- Мм. - Я кивнул и, упираясь коленями в диван, приподнялся. Помогая себе рукой, я стал медленно опускаться, дюйм за дюймом вбирая в себя пульсирующую плоть.

Дэн рвано втянул воздух и, откинувшись на диван, погладил мою поясницу, бёдра, после чего сжал пальцы на моём члене и принялся второй рукой массировать яички. Я начал двигаться вверх-вниз, меняя скорость и угол проникновения до тех пор, пока не почувствовал приближение разрядки. Схватив меня за волосы на затылке, Дэн притянул к себе мою голову и глубоко поцеловал, пока я изливался в его крепкой хватке. И через пару движений бёдрами кончил сам, под звуки фильма, где Брюс Ли боролся со своими врагами.

Посмотрев вниз, Дэн дотронулся до пятен на своей рубашке и хитро ухмыльнулся.

- Надеюсь, это отстирается, - сказал он и, ласково коснувшись моей щеки, нежно провёл своими губами по моим. На нём была одна из тех самых рубашек, которые подарила ему мама на Рождество.

Я покраснел и, взявшись за её подол, помог ему стянуть её через голову.

Усмехнувшись, Дэн втянул меня в очередной мучительно-сладкий поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание и снова потяжелело внизу живота.

- Пошли в кровать, - шепнул я ему на ухо, соскальзывая с его коленей. И, встав, потянул его следом за собой в спальню. На мне оставалась только одна рубашка.

Оглядываясь по пути, я ловил на себе взгляды Дэна, полные откровенного желания, и отвечал ему тем же, жадно разглядывая его обнажённую грудь и живот, низко приспущенные на бёдрах джинсы. Когда мы упали на кровать, он принялся шарить по всему моему телу горячими ладонями, касаясь меня везде, не оставляя без внимания ни единого миллиметра кожи.

Избавившись от последней одежды, он перевернул меня на живот, и я встал на четвереньки, приглашающе приподнимая бёдра. Широкая ладонь сжала мой член, и во мне оказалось сразу два пальца. Они начали двигаться внутри, и я охотно подавался навстречу этому нетерпеливому движению.

Прижавшись грудью к моей спине, Дэн лизнул меня за ухом, и я почувствовал, как твёрдые горошинки его сосков легко царапнули лопатки.

- Поторопись, - простонал я, остро ощущая болезненную пульсацию внизу живота и стремительно подкатывающий оргазм. Всё моё тело словно горело в огне.

- Мм, а я и забыл, каким несдержанным ты становишься в такие моменты, - мягко усмехнулся Дэн и, убрав пальцы, медленно коснулся головкой входа, намеренно дразня и провоцируя меня на очередной нетерпеливый стон. Добившись желаемого, Дэн одним мощным толчком заполнил меня до конца и тихо рассмеялся на моё рассеянное "Спасибо", а потом сладостно застонал под давлением моих, рефлекторно сжавшихся, мышц. Ухватившись за мои бёдра, он потянул меня на себя и продолжал делать так при каждом толчке, натягивая меня на свой член, а я дрожал под его напором, и волны удовольствия проходили по всему моему телу.

Кончая вместе со мной, Дэн откинулся назад, хватая воздух, и, немного отдышавшись, медленно отстранился.

- Мой любимый вид, - промурлыкал он надо мной, и, переборов неловкость, я выгнул спину так, чтобы он мог лучше видеть, как его сперма стекает по внутренним сторонам моих бёдер.

- Я люблю тебя, - прошептал Дэн, прижимаясь к моей спине и удобно устраивая подбородок в выемке между шеей и плечом.

Я повернулся лицо так, что его губы скользнули по моей щеке, и шепнул в ответ те же три слова...

- Мне нужно в книжный. Пойдёшь со мной?

- В книжный? - переспросил Дэн, отворачиваясь от телевизора.

- Да. Со следующей недели уже начинается учёба, - ответил я, доставая обувь.

Дэн кивнул с "теперь-я-вспомнил" выражением и скрестил ноги на журнальном столике.

- Так ты пойдёшь со мной?

- Нет. Если ты не против, то я останусь дома, - ответил он, складывая руки на животе.

Сев на диван, я поставил ботинки на пол и внимательно посмотрел на Дэна:

- Живот всё ещё болит?

- Немного, но я переживу.

- Тебе что-нибудь купить? - спросил я, обуваясь и завязывая шнурки.

- Да. Что-нибудь от боли в животе. Можно "Тумс".

- Хорошо.

Поднявшись, я встал перед Дэном, заслонив собой экран телевизора, и уставился на него щенячьими глазами.

- Могу я взять машину?

Он улыбнулся, прекрасно зная, что согласится на что угодно, стоит мне сделать такое лицо.

- Ты уверен, что справишься один?

Благодаря Дэну я быстро научился управляться с его Мустангом, но ещё никогда не садился за руль без него.

- Я не сделал ни одной ошибки в те последние разы, когда ты давал мне руль. Обещаю, что и в этот раз буду предельно осторожен.

Дэн воспринимал машину как своего собственного ребёнка, поэтому для меня было особенно важно звучать убедительно.

- Пожалуйста? - добавил я, умоляюще глядя на него и, приподняв брови, чуть выпятил губы.

- Разве я могу тебе отказать, когда ты смотришь на меня с таким выражением? - согласился Дэн с лёгким смешком.

- Спасибо! - крикнул я уже с кухни, хватая пальто со спинки стула. Подхватив со стола ключи от машины, я заторопился в прихожую, на ходу просовывая руки в рукава. - Я скоро вернусь! И буду очень внимателен на дороге! Люблю тебя! - прокричал я напоследок, закрывая входную дверь.

Книжный магазин находился на территории кампуса и, несмотря на скорое начало весеннего семестра, внутри было мало людей. Я спокойно изучил своё расписание и отобрал нужные учебники: один по химии, два по социальной психологии, три по истории и ещё два по стилистике и теории устной и письменной речи. Большинство учебников были подержанными, но все вместе они мне обошлись в целых двести пятьдесят долларов. Поэтому, передавая кредитку девушке на кассе, я не удержался от грустного вздоха, чем добился от неё понимающей улыбки.

К машине я шёл, нагруженный двумя тяжёлыми пакетами, благодаря небо за то, что мне не придётся добираться домой на автобусе. На обратном пути я заехал в магазин за лекарствами и мороженым.

Вернувшись, я нашёл Дэна там же, на диване. Он спал. Достав из холодильника банку с лимонадом, я сел рядом. Во сне он был ещё красивее. Его губы слегка приоткрылись, и ещё он время от времени едва заметно морщил нос. Я накрыл его руку, лежавшую на животе, своей и улыбнулся. Дэн нахмурился, и между его бровями образовалась складка. Кожа под моей рукой на ощупь оказалась тёплой и липкой. Я знал, что в последние дни он чувствует себя не очень хорошо, но сейчас его как будто даже лихорадило.

Внезапно дёрнувшись, Дэн проснулся и взглянул на меня туманными со сна глазами. Постарался улыбнуться.

- Ты уже вернулся? - спросил низким хрипловатым голосом.

- Да, целым и невредимым. Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бледным.

Я сжал его руку в своей.

- Нормально. Живот по-прежнему беспокоит, но это не страшно, - ответил он, снова опуская голову на диван.

- То же самое ты говорил два дня назад, - заметил я и положил руку ему на лоб. - Похоже, у тебя температура. Ты что-нибудь принимал?

- Я выпил "Ибупрофен", но не думаю, что он помогает. Живот по-прежнему болит. Ты купил "Тумс"?

Дэн перевёл рассеянный взгляд на телевизор.

- Думаю, стоит позвонить маме. Твоё недомогание началось четыре дня назад, и за всё это время тебе так и не стало легче, - сказал я, кусая губы.

- Не стоит. Не нужно обо мне беспокоиться. Всё будет хорошо. Я пропью курс лекарств, и мне станет лучше. Вот увидишь.

- Возможно, но я всё равно ей позвоню. Может быть, она посоветует какое-нибудь средство, - с этими словами я поднялся, чтобы взять телефон, не обращая внимания на возражения Дэна.

Мамы на месте не оказалось: её смена была в самом разгаре, поэтому я оставил сообщение в приёмной педиатрии. Мама перезвонила через полчаса. Я рассказал ей о болезни Дэна, и серьёзный тон, каким она со мной разговаривала, немного меня напугал. Она спросила, в каком месте чувствуется боль, насколько она сильная и о сопутствующих ей симптомах. Потом высказала предположение, что это может быть обыкновенная желудочная инфекция. Или аппендицит, если судить по очагу боли. Порекомендовала продолжить принимать "Ибупрофен" и, если боль хотя бы немного усилится, сразу же отправляться в больницу.

После упоминания больницы моё беспокойство возросло ещё сильнее, но когда я передал слова мамы Дэну, он только посмеялся. Остаток дня мы провели на диване. Каждые четыре часа я давал Дэну "Ибупрофен", но ему не становилось лучше, и лоб по-прежнему оставался тёплым. Около десяти мы отправились спать, и едва голова Дэна коснулась подушки, как он тут же уснул. Со мной было сложнее: какое-то время я промучился без сна, пока, наконец, тоже не заснул. И проснулся после полуночи. Открыв глаза, я обнаружил, что Дэн уже не спит: он сидел, прижимая обе руки к животу, и слегка раскачивался взад-вперёд. Его кожа блестела от выступившей на ней испарины.

Моё сердце испугано замерло, и я сказал ему, чтобы он собирался в больницу. Но Дэн, конечно же, отказался, в который раз пытаясь убедить меня, а заодно и самого себя, что ему уже лучше.

- Нет, так не пойдёт. Одевайся, потому что мы оба сейчас едем в больницу, - потребовал я, выбираясь из постели и отыскивая в груде одежды джинсы.

- Я же сказал тебе, что всё в порядке. Я не поеду ни в какую больницу, - решительно заявил он, однако в его голосе чувствовалась болезненная слабость.

- Поедешь.

- Нет, не поеду.

Мы попрепирались так какое-то время, пока я не сел на кровать, полностью одетый. Дэн же до сих пор и пальцем не пошевелил. Всё, что мне оставалось - это смотреть ему в глаза, получая в ответ прямой, полный упрямства, взгляд.

- Дэн, пожалуйста, - наконец, сдался я, но он покачал головой. - Тебе стало только хуже, из-за боли ты больше не можешь спать. Скорее всего это аппендицит. Тебе нужно показаться врачу, - просил я снова и снова, но безрезультатно.

- Вэл, всё пройдёт, вот увидишь. Мне просто нужно поспать. Как и тебе, - сказал он твёрдо, и я знал что, как бы ни пытался, мне не удастся его переубедить.

Дэн медленно лёг, всё ещё держась одной рукой за живот.

- Я схожу за "Ибупрофеном", - тихо сказал я, поднимаясь.

Кивнув, Дэн закрыл глаза.

Я принёс ему с кухни стакан воды с двумя таблетками. Пока он пил лекарство, снял джинсы и снова забрался в кровать, но даже не пытался заснуть - это было бесполезно. Вместо этого я чутко прислушивался к дыханию Дэна. Он часто вздыхал и не прекращал крутиться, то и дело переворачиваясь то на один, то на другой бок. Так прошёл час, пока Дэн снова не сел, его руки всё так же обнимали живот, а лицо исказила гримаса боли. Я тут же вскочил и мягко погладил его по спине.

- Наверное... наверное, мне всё же надо к врачу, - тяжело выдохнул он.

Я метнулся с кровати, быстро натянул штаны и отыскал одежду Дэна. Но когда он попытался встать, внезапный приступ острой боли заставил его пошатнуться.

- Давай медленно, хорошо? - сказал я, касаясь его колена и помогая ему надеть джинсы.

Ему было намного хуже, чем мне казалось, и в тот момент я ужасно злился на самого себя за то, что недооценил степень его боли и пошёл у Дэна на поводу.

Мы приехали в больницу в третьем часу ночи. В этот час в приёмном отделении было довольно пусто. Через полчаса за Дэном пришла медсестра и позвала его в небольшой кабинет, где усадила на покрытую бумагой кушетку и принялась измерять сначала температуру, а потом давление. Через десять минут появился врач, и Дэн с моей помощью рассказал ему о своих симптомах. Потом он лёг, чтобы врач смог его осмотреть, и, когда тот надавил на больное место, лишь молча стиснул зубы. Закончив, врач спокойно объяснил, что, по его мнению, у Дэна аппендицит, но для подтверждения диагноза нужно сделать компьютерную томографию. Для этого Дэна попросили переодеться в больничную рубашку, после чего увели на процедуру.

Пока его не было, я сложил всю одежду и стал ждать, нервно сжимая руки. Вернулся Дэн, сел рядом, взял меня за руку и попросил не волноваться. Я же боялся поднять на него глаза, потому что знал, что обязательно расплачусь. Потом снова потянулись минуты, одна за другой. Невыносимо медленно. Наконец, пришёл врач с результатом томографии, который подтвердил первоначальный диагноз; сказал, что нужна срочная операция. Я почувствовал, как пальцы Дэна, всё это время державшие мою руку, напряглись, и всё-таки расплакался.

Врач объяснил, как Дэну повезло, что воспалённый аппендикс не лопнул, и что он будет удалён через четыре небольших разреза на брюшной полости при помощи лапароскопии, а она менее травматична, чем традиционный метод, и позволяет значительно сократить срок реабилитации. В заключение он добавил, что уже договорился с хирургом, и операция назначена на восемь утра.

- Сейчас вернётся медсестра и даст вам болеутоляющее и успокоительное. У вас есть ко мне какие-то вопросы? - спросил врач у порога. Дэн покачал головой. - Ну что ж, тогда скоро за вами придёт кто-нибудь из отделения общей хирургии.

- Спасибо, доктор, - произнёс я слабо и попытался улыбнуться.

Врач кивнул с профессионально-вежливой улыбкой и после того, как он вышел, я крепко сжал пальцы Дэна, а он опустил голову на моё плечо.

Он был гораздо больше напуган, чем показывал, и, конечно, он не собирался плакать. Всё, что ему было нужно - это молчаливая поддержка. Обняв его, я коснулся губами тёплого виска и постарался ослабить его страхи шутками о том, как ему идёт длинная рубашка, похожая на платье, но ни одному из нас это не помогло расслабиться.

Пришла медсестра с лекарствами и с небольшим пластиковым стаканчиком, наполненным водой, мягко улыбнулась и сказала, что беспокоиться не о чем, потом ещё раз улыбнулась и ушла. После неё пришла уже другая медсестра из отделения общей хирургии и прикатила с собой коляску. Сев в неё, Дэн снова взял меня за руку.

- Не волнуйся, всё будет хорошо, - сказал я со слезами на лице. - Я буду ждать тебя.

- Меня не в тюрьму забирают, - ответил Дэн с лёгкой улыбкой. - Я тоже буду тебя ждать.

- Я люблю тебя, - прошептал я и, наклонившись, нежно поцеловал его губы.

- Я тоже тебя люблю. Не тревожься за меня, - добавил он, снова улыбаясь.

Я проводил их с медсестрой до отделения. В небольшом зале она остановилась и указала налево.

- Идите до конца коридора и поверните направо. Там находится зал ожидания отделения общей хирургии. И не волнуйтесь - он в надёжных руках, - сказала она напоследок с тёплой улыбкой.

Придерживая одной рукой на коленях свою одежду, другой рукой Дэн махал мне, и я смотрел на них до тех пор, пока они не свернули за угол. Тогда весь вес реальности вдруг разом оказался на моих плечах, и он был настолько тяжёл, что я пошёл, едва переставляя ноги.

Зал ожидания пустовал. Я резко упал на один из стульев и обессиленно уронил голову на руки.

Я ненавидел себя за то, что не осознавал, как Дэну плохо, и мучительно переживал, что не заставил его пойти к доктору раньше. А ещё я злился на него за то, что он пытался скрыть от меня, насколько сильна его боль.

К несчастью, я оставил телефон дома, поэтому не мог позвонить маме и всё ей рассказать, и наличных у меня с собой тоже не было. Но я должен был позвонить ей. И родителям Дэна, чтобы сообщить о случившемся. От последней мысли у меня неприятно заныло в груди, но они имели право знать о том, что произошло.

Потянув из бумажника кредитную карточку, я нашёл взглядом телефон-автомат и, набрав старый номер Дэна, сделал глубокий вдох.

Я не знал, что собираюсь сказать.

После трёх гудков миссис Кэрролл взяла трубку.

- Алло? - сказала она севшим со сна голосом.

- Хм, алло? Миссис Кэрролл?

- Да, - ответила она с лёгким раздражением, очевидно, приняв меня за продавца по телефону.

- Хм, это Вэл Русик. Дэн...

- Что? - переспросила она с ещё большим раздражением.

- Простите, что звоню так рано, но... мм, Дэн сейчас в больнице. Ему...

- Что? - перебила она снова, на сей раз испуганно.

- Ему... ему нужна операция. У него воспаление аппендикса и...

- Где? В какой он больнице?

- В Университетской больнице. Его только что увезли в...

- Я сейчас приеду, - бросила миссис Кэрролл, прежде чем повесить трубку.

Я ещё какое-то время удерживал трубку, и вместо гудков у меня в голове звучал перепуганный голос мамы Дэна. Её страх эхом отразился от меня, вызвав внезапное чувство вины, словно я был виноват в том, что случилось с Дэном. Эти мысли сдавили мою грудь невидимыми тисками, не пропуская в лёгкие воздух.

Постаравшись взять себя в руки, я повесил трубку. Пальцы сами собой сжались в кулаки, и слёзы в который уже раз подступили к глазам. Пытаясь их сдержать, я часто заморгал, и, выдохнув, набрал мамин номер. Но стоило мне услышать её голос, как я не выдержал и, не успев даже поздороваться, заплакал. Всхлипывая, я выслушал её встревоженный вопрос о том, что произошло, и рассказал ей обо всём, что случилось. А потом она говорила со мной, пытаясь ободрить, пока мне не удалось хоть немного успокоиться. И напоследок пообещала скоро приехать, не слушая мои возражения и обещания перезвонить сразу же, как только Дэна перевезут из операционной в палату.

Попрощавшись, я вернулся на своё место и стал прислушиваться к тихому тиканью часов. Через двадцать минут в зал ожидания быстро вошли мистер и миссис Кэрролл, и, увидев их, я поспешно встал. Они же молча посмотрели на меня, а я просто не знал, что сказать, лишь нервно теребил руки, пока мистер Кэрролл не обратился ко мне с требовательным вопросом:

- Где Дэн?

- Он... он сейчас в операционной. - От волнения я начал заикаться.

- Что с ним случилось?

- Воспаление аппендицита, - объяснил я и, глядя себе под ноги, повторил слова врача, чувствуя, как кожу лица снова щекочут слёзы.

Удовлетворившись моим ответом, родители Дэна устроились напротив в другом конце зала, и до меня долетали тихие обрывки их разговора, но я не мог разобрать ни слова.

Опустившись обратно на стул, я свёл колени вместе и ссутулился, пытаясь сжаться до микроскопических размеров. И исчезнуть.

Через несколько минут мистер Кэрролл поднялся и подошёл к телефону. Он с кем-то говорил, но из всего сказанного я только расслышал, как он упомянул имя Дэна. После этого они с миссис Кэрролл ушли, и, оставшись один, я глубоко выдохнул, испытав облегчение. Опустив голову на руки, я закрыл глаза и принялся ждать.

Потом появились мама с Алисией. Мама обняла меня, а сестра погладила по спине, обещая, что с Дэном всё будет хорошо. Мы втроём сели в пустой комнате и стали ждать уже вместе. Алисия взялась складывать пазлы из пятиста кусочков. От нечего делать мы присоединились к ней, и несколько часов прошло за составлением картинки, изображавшей коллекцию почтовых марок. Родители Дэна так и не вернулись. Через какое-то время Алисия сходила за содовой, и мы продолжили подбирать разноцветные части.

- Во сколько Дэна забрали? - вдруг спросила мама, обеспокоенно глядя на часы.

- Почти в восемь, - ответил я, переводя взгляд туда же. Их стрелки показывали половину первого.

- Хм, операция уже должна была закончиться. И действие наркоза тоже, - принялась размышлять мама вслух, считая прошедшие часы. Мой живот нервно сжался, и, видя моё состояние, она успокаивающе погладила меня по голове, пообещав, - Я сейчас позвоню и всё узнаю.

Мы с Алисией молча смотрели, как мама идёт к телефону, набирает номер и слушает голос дежурной в регистратуре. Её глаза сначала расширились, потом сузились, и она сама себе кивнула.

- Он уже пришёл в себя. И находится в палате, - сообщила она сразу же, как только оказалась рядом.

Мы поспешили к лифту и нажали шестой этаж. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не броситься вперёд сразу же, едва перед нами открылся коридор. Моё дыхание сорвалось, и сердце вот-вот готово было пробить грудную клетку.

Дверь в палату номер шестьсот двенадцать оказалась приоткрыта. Мистер Кэрролл, сложив руки на груди, стоял у подножия кровати, на которой лежал Дэн, а миссис Кэрролл - у её изголовья.

Увидев Дэна, я выдохнул, только сейчас осознав, что весь путь до него сдерживал дыхание.

Стоило Дэну заметить меня, как его лицо тут же просветлело. И он радостно улыбнулся.

- Вот ты где! Где тебя носило? - обратился он ко мне низким и хрипловатым голосом. Под его глазами залегли тёмные круги, растрёпанные пряди закрывали лоб и шею, а к левой руке шёл провод от капельницы.

Ещё никогда он не выглядел таким красивым.

Не думая, действуя только на импульсах, я прошёл мимо миссис Кэрролл и сжал протянутую навстречу мне руку. Перед глазами стояла пелена из слёз. Мои губы шевельнулись, но я не смог вымолвить ни слова.

- Привет. Как ты себя чувствуешь? - спросил я со второй попытки, когда ко мне, наконец, вернулся голос, нежно сжимая его руку в своей.

Дэн закрыл глаза и выдохнул.

- Я очень устал. И мне немного больно, но гораздо лучше, чем раньше, - добавил он с улыбкой. - Как ты?

- Сейчас уже хорошо, - ответил я честно. Дэн снова закрыл глаза, продолжая удерживать мою руку. - Тебе... тебе что-нибудь нужно?

- Я ужасно хочу пить, - признался он, облизывая сухие и потрескавшиеся губы.

- Тогда я схожу за измельчённым льдом, - предложила мама, тепло ему улыбнувшись.

- Привет, Аманда, - пробормотал Дэн, открывая глаза. Он выглядел приятно удивлённым и по-настоящему обрадованным встрече с мамой и Алисией. После того, как мама ушла, Алисия выступила вперёд, ближе к Дэну. Глядя на неё, он продолжал улыбаться, сонно моргая. - Хэй, младшая сестрёнка.

- Хэй, старший брат, - мягко проронила Алисия, потрепав его по плечу.

Судя по нахмуренным лицам родителей Дэна, они явно были недовольны тем, что мы полностью завладели вниманием их сына. Мистер Кэрролл даже отвернулся, глядя через приоткрытую дверь в коридор.

- Ну и заставил же ты нас поволноваться, - продолжала Алисия, приподняв брови. - Я уже было решила, что бедного Вэла хватит удар, - призналась она с улыбкой, бросив на меня взгляд.

Я не успел ничего ответить, потому что в этот момент вернулась мама со стаканчиком, заполненным маленькими кусочками льда, и передала его мне. Наклонившись к Дэну, она поцеловала его в лоб и мягко взъерошила волосы.

- Я так рада, что с тобой всё хорошо, - шепнула она и, выпрямившись, отступила в сторону, освобождая для меня место.

- Лёд? - спросил я.

Дэн открыл глаза и кивнул. Я коснулся льдом его сухих губ, и он слегка их приоткрыл, с благодарной улыбкой всасывая талую воду.

- О Боже, как хорошо, - пробормотал он, снова закрывая глаза. Мама с Алисией мягко засмеялись, и я улыбнулся им. - Дай ещё, - попросил он, облизываясь, и я провёл по его губам новым кусочком льда. Воспользовавшись этим, Дэн поймал мою руку и, жадно вобрав лёд, поцеловал кончики влажных пальцев. Я тут же покраснел, а он тихо засмеялся, откидывая голову на подушку. Закрыв глаза, я выдавил улыбку, прекрасно зная, что мистер и миссис Кэрролл стоят прямо за моей спиной.

- Так где ты был так долго? Я прождал тебя целую вечность, - спросил Дэн снова и, открыв глаза, посмотрел прямо на меня. Его голос был по-прежнему тихим и хрипловатым, но теперь, когда из него ушла мучительная жажда, он звучал спокойно.

Я покачал головой.

- Ко мне никто не вышел. Я даже не знал, что операция уже закончилась, пока мама не позвонила и не выяснила номер твоей палаты, - объяснил я, сжимая его руку. Конечно, у меня было подозрение на этот счёт, но я старательно гнал от себя неприятные мысли: сейчас было не время и не место об этом думать.

- Хм, странно. Хотелось бы мне знать, почему, - задумался Дэн, поднимая глаза к потолку. - Но сейчас ты здесь, и всё остальное уже не важно, - добавил он, возвращая мне свои взгляд и улыбку.

Неожиданно раздался вежливый стук в дверь, и в палату, приветливо улыбаясь, вошла женщина средних лет в белом халате с тёмными волосами, стянутыми в тугой пучок. На её шее висел стетоскоп, а в руках она держала папку с зажимом для бумаги, прижимая её к груди.

- Здравствуйте, я доктор Амани, хирург Дэна, - представилась она голосом, в котором отчётливо слышался иностранный акцент. Остановившись у входа, она поочерёдно посмотрела на каждого, кто находился в этой комнате, и только тогда продолжила, - Ого, да у тебя здесь и яблоку негде упасть. Ты, должно быть, очень популярный парень, - сказала женщина со смехом, демонстрируя большие белые зубы. И, положив папку на прикроватную тумбочку, взялась за стетоскоп.

- Кхм, предполагалось, что здесь будет только семья, - тихо заметила миссис Кэрролл, складывая руки на груди и опираясь на другую ногу.

Доктор Амани никак не отреагировала на её слова, то ли намеренно их проигнорировав, то ли действительно не расслышав. Всунув в уши мягкие наушники, она склонила голову к плечу и обратилась к Дэну:

- Как ты себя чувствуешь?

- Уставшим, - ответил он, с трудом поднимая тяжёлые веки. - И немного больно.

Следующие несколько минут доктор Амани занималась тем, что внимательно прослушивала спину и грудь Дэна через диафрагму.

- Можно взглянуть? - спросила она после, указывая на его правый бок, и Дэн, откинув край одеяла, задрал больничную рубашку, позволяя ей осмотреть швы. - На сколько ты оцениваешь свою боль по шкале от одного до десяти, если десять - это самая максимальная степень?

Дэн сначала взглянул на меня, потом на доктора.

- Наверное шесть. Пять или шесть.

- Думаю, мы достанем для тебя ещё обезболивающего, - сказала доктор, одёргивая рубашку Дэна. - Швы выглядят хорошо. И сама операция тоже прошла успешно. А это значит, что ты в скором времени сможешь вернуться к нормальной жизни, - констатировала она с дружелюбной улыбкой. - Лейкопластырь можно будет снять уже через несколько дней, но тебе всё равно придётся хорошенько присматривать за правым боком. Возможно, кроме боли в боку появится ещё и боль в плече. Но в целом всё отлично. Через две недели покажешься мне снова, а пока никакой работы, никакого вождения, никаких тяжестей и других нагрузок. Я также выпишу тебе парочку обезболивающих. В первые два дня обязателен постельный режим, ты будешь быстро уставать и постоянно хотеть спать. Это нормально. Но, запомни, на живот ложиться запрещено, только на спину. В крайнем случае на левый бок. Если ты будешь делать всё так, как я сказала, то за ближайшие две недели твой молодой организм быстро придёт в норму. - Взяв папку, доктор Амани сделала в бумагах пару пометок. - Вопросы? - Дэн посмотрел на меня, а затем покачал головой. - Хорошо, тогда я пришлю медсестру с обезболивающим. Если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, то уже сегодня вечером сможешь вернуться домой.

Улыбнувшись, Дэн кивнул.

- Большое вам спасибо, доктор, - сказал он тихо и искренне.

Доктор Амани доброжелательно улыбнулась, убирая ручку в нагрудный карман.

- К твоим услугам. Береги себя и отдыхай, - сказала она на прощание и, всё также приятно улыбаясь, покинула палату.

Дэн вымученно откинулся на подушку и закрыл глаза. Бледный и с тёмными кругами под глазами, он выглядел сильно уставшим. И при взгляде на него у меня кололо сердце, настолько сильно он сейчас отличался от обычно яркого и сильного Дэна, которого я любил.

Нахмурившись, он нащупал мою руку и, сжав в своих пальцах, открыл глаза, но не сразу смог сфокусироваться на своих родителях, стоявших у подножия кровати.

- Что ты имела в виду, когда говорила "только семья"? - спросил он тихо.

Метнув на меня недовольный взгляд, миссис Кэрролл покачала головой.

- Ничего. Не беспокойся об этом, - ответила она пренебрежительным тоном, погладив ноги Дэна под одеялом, но для него не остался незамеченным её выпад в мою сторону: его захват на моей руке усилился, а глаза сузились.

- Ты имела в виду Вэла, да?

- Милый, не волнуйся. Мы просто хотим для тебя лучшего, - сказала миссис Кэрролл, пронзая меня своим взглядом, словно ножом.

- Он и есть самое лучшее. - Дэн не скрывал злости в своём голосе, его до этого бледное лицо стремительно наливалось кровью. - Он был единственным человеком, которого я хотел видеть после пробуждения, а вы сделали всё, чтобы его здесь не оказалось! Не могу поверить, что вы запретили доктору с ним говорить!

- Милый, не волнуйся... - начала миссис Кэрролл, но Дэн резко перебил её:

- Невероятно! И до чего же отвратительно! Вэл позвонил вам, прекрасно зная, что я против. Я сам сказал ему не делать этого и вот ваша благодарность? Да что с вами вообще происходит?! - громко выкрикнул он, невольно заставив меня отступить, и ударил кулаком по постели. Его лицо теперь уже сделалось ярко-красным, Дэн глубоко и часто дышал, и, пытаясь хоть как-то его успокоить, я сжал его руку.

- Дэн, успокойся. Всё хорошо, - попросил я шёпотом.

- Нет, это не так! Меня уже достало их несправедливое к тебе отношение!

- Дэн, успокойся, - вмешался мистер Кэрролл, но выражение его голоса нисколько не изменилось: он оставался таким же холодным и жёстким, как будто он обвинял Дэна в том, что тот злился.

Опустив глаза, Дэн замолчал, и его хватка на моей руке ослабла.

- Почему... почему бы нам не спуститься перекусить в кафе? - предложила мама в наступившей тишине, неловко улыбнувшись. - Дэну нужно хорошенько отдохнуть, давайте дадим ему время поспать.

И родителям Дэна не оставалось ничего другого, кроме как согласиться, потому что он продолжал молчать и смотреть вниз, упорно игнорируя их присутствие.

Улыбнувшись Дэну и пожелав хорошего отдыха, мама с Алисией первыми покинули палату. Миссис Кэрролл неловко похлопала его по ноге и, ненадолго задержав на мне взгляд, следом за мужем вышла за дверь. Только тогда Дэн оторвался от созерцания одеяла и с облегчением выдохнул, провожая их глазами. Сдавив мою руку, он снова опустил ресницы.

- Ты всегда это делаешь, - сказал он слабо после того, как мы остались одни.

- Делаю что? - спросил я, удивлено поднимая брови.

- Уступаешь моим родителям, позволяя им себя третировать, но я сыт этим по горло, - хрипло ответил он исподлобья.

- Мне просто показалось, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения отношений, - заметил я.

- Вряд ли этот подходящий момент когда-нибудь наступит. Но моему терпению пришёл конец...

- Дэн, - прервал его я, крепко сжимая его руку. - Они никогда не примут меня, и я уже смирился с этим, потому что ты выбрал меня. Но я не хочу, чтобы ты обрывал со своей семьёй все связи. Это для меня важно. Мы же не собираемся регулярно с ними видеться, так что до тех пор, пока ты возвращаешься ко мне, меня всё устраивает, - постарался честно объяснить я, веря в каждое произнесённое слово.

Дэн шумно выдохнул через нос и кивнул.

- Хорошо, ты выиграл. Но я хочу, чтобы ты знал, что я ни за что не соглашусь с их позицией. Если уж они не могут тебя принять, то пускай хотя бы оставят в покое. Почему они не способны понять, как много ты для меня значишь?

Я наклонился и поцеловал его губы, постаравшись вложить в этот короткий поцелуй все свои чувства. И Дэн, наконец, мне снова улыбнулся.

- Как ты? - спросил я, обеспокоенный тем, что из-за вспышки гнева ему могло стать хуже.

- А я уже и забыл, что устал, - ответил он с сонным смешком. - Как ты сам?

- Уж определённо лучше, чем ты, - пошутил я с лёгкой усмешкой.

- Но выглядишь, мягко говоря, неважно.

- Кто бы говорил! - возмутившись, я слегка толкнул его в плечо. - Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не заснёшь? - Получив согласие, я ещё раз поцеловал Дэна и поставил стул рядом с кроватью.

Несмотря на его отчаянные попытки сопротивляться сну, очень скоро Дэн уже крепко спал, а я смотрел на него с улыбкой, чувствуя огромное облегчение: я был так счастлив, что с ним всё хорошо, ведь мысль о возможной потере пугала меня больше всего на свете.

Даже во сне он по-прежнему держал меня за руку, и я легонько сжал его расслабленные пальцы дважды, прошептав, как сильно его люблю. А потом не заметил, как и сам провалился в глубокий сон.

С замирающей душой
Я предстану пред тобой
Веруя...
Словно сорванный цветок,
Птицы смолкший голосок,
Где же я...

Чуждый мир меня впустил,
Нервно пульс внутри стучит
Бешеный...
Стен и крыши больше нет,
А вокруг разящий свет
Слепящий...

Здесь все грани словно нож
Прикоснёшься и порвёшь
До крови...
Гулкий шаг считаю свой,
Грудь ухватом грусть и боль
Заперли...

Вечность всполохом вокруг,
Сквозь меня рекой текут
Образы...
А внутри живут сердца
И стенают голоса...
Шёпоты...

Я внимаю их молве,
Унося печаль в себе
Чувствами...
И несу их пламя Вам -
Боль и страх напополам
Строфами...






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 04.08.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2867071

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


















1