Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Реформы Александра II и их влияние на моральный облик общества


Панищев Алексей Леонидович,
кандидат философских наук, доцент, профессор РАЕ.
Доцент кафедры теологии и религиоведения
Севастопольского государственного университета
ORCID 0000-0003-4327-1225

Реформы Александра II и их
влияние на моральный облик общества

Данная статья посвящена анализу реформ императора Александра II в контексте их воздействия на общественную мораль в Российской империи. В работе отмечается, что особенности осуществления реформ привели к падению авторитета государственной власти в стране, что стало предпосылкой к регрессу нравственного сознания людей. Террористическое же убийство императора в 1881 году лишь усилило негативные тенденции в обществе и дало государственной власти моральные основания для искусственного укрепления той системы, которая в общественном мировоззрении себя дискредитировала. Более того, отсутствие диалога между государственной властью и народом привели к тому, что кризис нравственного сознания привёл российскую общественность к большим социальным потрясениям и революциям 1917 года.
Ключевые слова: Россия, нравственное сознание, мораль, государственная власть.

Reforms of Alexander II and their
influence on the moral image of society

PRIEST, ARCHPRIEST MIKHAIL VIKTOROV,
Senior lecturer of the Department of Theology and religious studies»
Sevastopol state University
ORCID 0000-0003-1274-8748

This article analyzes the reforms of Emperor Alexander II in the context of their impact on public morals in the Russian Empire. The paper notes that the peculiarities of the implementation of reforms led to the fall of the authority of the state power in the country, which became a prerequisite for the regression of people′s moral consciousness. The terrorist assassination of the Emperor in 1881 only reinforced negative trends in society and gave the state authorities moral grounds for artificially strengthening the system that had discredited itself in the public worldview. Moreover, the lack of dialogue between the state authorities and the people led to the fact that the crisis of moral consciousness led the Russian public to great social upheavals and revolutions in 1917.
Key word: Russia, moral consciousness, morality, state power.

Реформы, проводимые императором Александром II, традиционно получают позитивные оценки, однако есть мнение, что именно таковые поставили русский народ в настолько тяжёлые условия, что Россия стала на прямой путь к революциям, произошедшим в 1917 году. Стало быть, не всё так однозначно с реформами императора Александра II. Не случайно, если в период 1855 по 1861 год в России произошло около 500 крестьянских волнений, то в течение неполного 1861 года таковых было, примерно, 1200, причём подавлялись они вооружённой силой. Кстати, использования армии для подавления выступлений собственного народа привело и к нравственному кризису самой армии. Важно подчеркнуть, что не было реальных попыток наладить диалог между властью и трудовым народов, основную часть которого представляло крестьянство. Людей, пытавшихся узнать особенности крестьянской реформы 1861 года, в результате которой их положение стало нищенским, попросту расстреливали. Отмена крепостного права прошла настолько грабительски, что, если ранее народ видел в Царе своего радетеля и высокий этический образ, а пороки системы приписывал помещикам и министрам, то теперь государственная власть в лице царя показала своё вопиюще аморальное отношение к трудовому народу. Историк Н.А. Рожков видит в такой реформе изначальную основу для происхождения революций в России [Рожков, 1928 : 392]. По сути, Александр II такими реформами подорвал уважение к царю и государству.
Освобождение крестьянства, вкупе с его массовым обнищанием привело к тому, что значительная его часть направилась в город, пополняя рабочий класс. Однако обширный рынок труда дал капиталистам соблазн спекулировать на дефиците рабочих мест в условиях большого количества соискателей на них. В результате, вместо того, чтобы вкладывать финансы в развитие, расширение индустрии, увеличение рабочих мест, рабочим людям платили маленькую заработную плату и предоставляли такие условия проживания, которые не просто были унизительными, но нередко противоречащими элементарным правилам санитарной безопасности. В результате стали шириться те столичные кварталы, которые в литературе известны под названием «Петербург Достоевского», где грязь не только физическая, но и моральная вживаются в быт людей. В музыкальной культуре суть трагедии трудовых людей выражалась в таких песнях того времени, как «Белые туфельки», «Маруся отравилась». Сюжеты для них диктовались самими жизненными реалиями.
Условия нищеты, злоупотребления капиталистами своей властью над людьми препятствовали развитию нравственных качеств людей, более того провоцировали в них аддиктивные формы поведения, а отношение к государственной власти теряло прежнее благоговение и становилось недоверчивым, чуждым и подчас агрессивным.
В другой части общества, которая была в меньшинстве, но отличалась образованностью, проходили схожие процессы. Нельзя сказать, что интеллигенция от реформ обнищала или уронила свой социальный статус. Отнюдь нет, учителя, врачи, инженеры, агрономы стали более востребованы, их труд относительно хорошо оплачивался. Однако важной чертой интеллигенции является стремление помочь своим ближним, иначе говоря, видя положение трудового неграмотного народа, представители интеллигенции не могли довольствоваться собственным благополучием. Тут невольно вспоминается мысль, что плохо русскому человеку, если плохо кому-то другому. В.С. Соловьёв точно отметил: «Бедность сама по себе не есть зло, так же, как и болезнь: зло – это оставаться безучастным к страданиям своего ближнего» [Соловьёв, 1999 : 237]. Стоит ли удивляться, что именно интеллигенция составила социальную базу для движения народовольцев, которое достаточно быстро из просветительского стало террористическим. Люди, провозглашавшие высокие идеи человеколюбия, в таких общностях становились террористами, шедшими на убийство своих сограждан, в которых видели классовых врагов.
Примечательно, что трудовой народ, не смотря на тяжёлые и унизительные условия своей жизни, в террористических группировках никакого активного участия не принимал, считая это занятиями для других слоёв населения, по принципу «бары сами разберутся». Однако отношение к народовольцам, как правило, было сочувственное. В образованной же части населения, преимущественной живущей в городах, террористов подчас приветствовали. В начале ХХ века людей, совершавших террористические атаки на крупных государственных чиновников, рассматривали не как преступников, а как героев, что заметно в творчестве ряда поэтов (А. Блока, М. Мандельштама, З. Гиппиус, Д. Мережковского, М. Волошина…) [Петухов, 2013 : 49]. Уже сам факт того, что террористы значительной частью общества не осуждались, что общественное мнение в той или иной мере с ними соглашалось, указывает на кризисные явления, носящие нравственный и правовой характер. Между тем история учит тому, что нравственный регресс есть обязательное условие для крушения государства. Так, древнеримский историк Катон, считал, что «упадок гражданского и политического сознания римлян, связанный с упадком нравственных устоев, приведёт к крушению Рима» [Дуров, 1993 : 26]. Эти же слова можно применить к началу ХХ века в России, актуальны они и в XXI веке.
При этом важно подчеркнуть, что терроризм, начатый членами организации «Народная воля» не исправил никаких пороков социально-политической системы, но лишь посодействовал нравственному регрессу. Александр III после убийства Александра II лишь усилил репрессивный аппарат, начал резко ограничивать права и свободы подданных, при этом свои действия он морально оправдывал перед своими придворными тем, что боролся с государственными преступниками. В число таковых легко вписывались люди либеральных взглядов, никакого отношения к терроризму не имеющих. «Либерализм не есть грех; это необходимая составная часть целого, которое без него распадётся или замертвеет…» [Достоевский, 1982 : 14]. Действия же террористов привели не к освобождению от несправедливости и чрезмерного гнёта чиновников, а к подавлению либеральных и прогрессивных идей, к консервированию той системы, которая впоследствии была свергнута насильственным путём. Таким образом, терроризм, какими бы идеями справедливости и праведной мести он ни прикрывался, лишь усугубил кризис нравственного сознания.
Особенно важным было то, что политическая система стала стремительно терять моральный авторитет почти во всех слоях населения империи. Вместе с утратой уважения к государственной власти народ начал терять уважение и к своему государству, к праву, которое обеспечивало порядок ненавистный большинству населения. Так постепенно началась ломка нравственных ценностей, которые столетиями складывались в русском обществе и служили фундаментом для монархического правления. Именно падение морального авторитета власти стало важнейшим условием для кризиса нравственного сознания в России начала ХХ века. О глубине нравственного и правового кризиса общества Российской империи свидетельствует сильная эмиграция из страны. Люди фактически бежали со своего Отечества, так как в нём были не нужны и обречены на голодное существование. «Только в США в период с 1901-1904 годов эмигрировало из России в среднем 120 тысяч человек; в 1905-1908 годах – до 200 тысяч...» [Беркин, 1990 : 84]. О сильном оттоке людей из России в США также пишет современный исследователь А.Б. Широкорад. Он подчёркивает, что даже после революции и гражданской войны эмиграция не была столь широкой, каковой являлась до 1914 года [Широкорад, 2015 : 189]. Такая эмиграция, сопряжённая в то время с большим риском, подчёркивает то, что значительная часть населения России не видела своего счастливого будущего в своей стране, так что говорить о патриотизме населения в России начала ХХ века можно лишь условно и избирательно.
Разумеется, реформы Александра II дали стимул к комплексу других реформ, к развитию философии права в России. Так, А.Л. Панищев связывает формирование в России двух направлений в философии права с реформами Александра II, показывая новые правовые основания в развитии социальных отношений в обществе между людьми разных сословий [Панищев, 2007 : 5]. Однако философская мысль в русской культуре оказалась не на службе у царской власти, так как интеллектуальный анализ действительности породил к монархии более критическое отношение, хотя и в сдержанных тонах. Наконец, русская философия антропоцентрична, этикоцентрична. Её сложно назвать гуманистичной в современном смысле, так как для большинства русских мыслителей значимость человека определялось мерой его сопричастности Богу, однако тема любви к людям была в ней особо значимой. Не находя любви к человеку со стороны государственной власти, философы не могли в таковой видеть моральный авторитет.
Что же касается Церкви, то её состояние в синодальный период было зависимым от государственной власти, поэтому возможности священства были значительно ограничены. Тема взаимодействия Церкви и государства в России конца XIX-начала ХХ века требует отдельного исследования. Разумеется, в этот период не было никаких гонений на Церковь, однако её зависимость от институтов власти, потерявшей моральный авторитет, привели к резкому усилению атеистического мировоззрения. Советский мыслитель С.С. Аверинцев, описывая общемировые тенденции второй половины ХХ века использовал слова, которые применимы и к царской предреволюционной России: «Со времён кампании «дехристианизации», развязанной некогда якобинцами, был опыт массовых гонений на веру; но ещё не было опыта действенного массового безверия» [Аверинцев, 2001 : 280]. Стало быть, священство было лишено реальных возможностей масштабно исправить ситуацию в стране.
Таким образом, мы можем констатировать, что условия нравственного кризиса в Российской империи начала ХХ века были детерминированы несколькими обстоятельствами:
1. Нищенское и бесправное положение значительной части трудового населения страны.
2. Отсутствие диалога между народом и правящей династией.
3. Использование солдат регулярной армии для подавления крестьянских и рабочих выступлений.
4. Падение авторитета государственной власти.
5. Отсутствие эффективных социальных лифтов.
6. Зависимость Русской Православной Церкви от государственной власти.
Вот с таким набором этических и социально-правовых обстоятельств Россия вошла в ХХ столетие. Формально империя была мощной и внушала уверенность в благополучном будущем, однако внутренний нравственный надлом уже начинал давать о себе знать и особенно сильно проявился в русско-японской войне 1904-1905 годов. Нельзя сказать, что общественность в полном составе этого надлома не осознавало. Об этом писалось и говорилось, однако в условиях отсутствия диалога между обществом и государственной властью интеллигенция не могла реально повлиять на положение дел в стране. В общем, для того времени очень точно звучали слова писателя Михаила Салтыкова-Щедрина: «Писатель пописывает, а читатель почитывает».

Список используемой литературы
1. Аверинцев С.С. София-Логос. Словарь / С.С. Аверинцев. – К.: Дух I Лiтера, 2001. – 460 с.
2. Белкин С.И. Голубая лента Атлантики. – Л.: Судостроение. 1990. – С. 240.
3. Бердяев Н. Философия свободы. М.: АСТ, 2002. – 736 с.
4. Достоевский Ф.М. Идиот // Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в 12 т. Т. 7. – М.: «Правда», 1982. – 319 с.
5. Дуров, В.С. Художественная историография Древнего Рима / В.С. Дуров. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский университет, 1993. –с. 142.
6. Куров, М.Н. Революция 1905-1907 годов и кризис политики царизма / М.Н. Куров // Вопросы научного атеизма. – Вып. 19. – М., 1976.
7. Панищев, А.Л. Проблема соотношения нравственного и правового сознания в воззрениях В.С. Соловьёва и И.А. Ильина / А.Л. Панищев. – Курск, Курский ин-т социального образования (филиал) РГСУ, 2007. – 128 С.
8. Петухов, В.Б. Героизация и оправдание террористов в общественном мнении россиян в конце XIX – начале ХХ века / В.Б. Петухов // Вопросы культурологии. – 2013. – № 7. – С. 49-53.
9. Рожков, Н.А. Русская история в сравнительно-историческом освещении. – Л.; М.: Книга, 1928. Т. 11. – С. 406.
10. Соловьёв В.С. Россия и Вселенская Церковь / В.С. Соловьёв – Минск.: Харвест, 1999. – 1600 с.
11. Широкорад А.Б. «Крестовый поход» против России. Тысячелетняя агрессия Запада / А.Б. Широкорад. – М.: Вече, 2015. – С. 248





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 7
© 03.08.2020 Алексей Панищев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2866916

Рубрика произведения: Проза -> Статья


Георгий Иванович Солнца       04.08.2020   14:01:10
Отзыв:
набор лозунгов.
кафедры истории кпсс
Алексей Панищев       06.08.2020   02:29:30

и на том спасибо. Во времена КПСС на кафедрах истории работали профессионалы высокого уровня.
















1