Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ни до, ни после…


Ни до, ни после…
Я никогда не говорил так – ни до, ни после этого. Они шли из ресторана, а мы встретили их случайно на подветренной одноэтажной улице. Если бы это были не они, мы встретили бы других. Было темно, мы выглядели кричаще просто, а они – кричаще чисто, и темнота это только подчёркивала. Мы шли за ними долго, они нас не то, чтобы боялись, они нас – было видно – брезговали. Во-первых, мы были навеселе, и это навеселе казалось им явно неблагородного свойства. Во-вторых, были бы мы постарше, от нас можно было бы что-то получить. В-третьих, были бы они помладше, им с нами было бы интереснее. Без всякого сомнения, это были ресторанные девы, очень привлекательные. С полминуты мы шли за ними молча, потом мой напарник, студент, представился: «Арик». Они прыснули. Представился и я. Они опять прыснули, как будто наши имена были непристойными. Арик выбрал и сказал одной из девушек: «Уже поздно, вы никого, кроме нас, не найдёте». Она, должно быть, с ним согласилась, потому что они сразу отстали, а потом, чуть поболтав, без напряга, ушли вперёд метров на двадцать.
Я знал, что Арик в таких случаях ласкает ушки спутницы рассказами о своих скрытых пока возможностях, и поэтому был за него спокоен: уж он-то переночует нынче не один. Мне же с моим энтузиазмом приходилось пошевелиться.
Моя случайная подруга была так глубоко поглощена собой, что я не смел даже кашлянуть, обращая на себя её внимание. Я всегда боялся баб, а одевался неряшливо только для того, чтобы отпугнуть от себя как можно больше – так жить спокойнее. Но та, что шла со мной, особого страха не внушала, так как была чуть пьяна. Мы шли молча. Я стеснялся с ней заговорить, и это тянулось минуты две. Про себя я ругал её, делая усилия малодушно презирать и таким образом ставить себя выше, лишь бы ничего не предпринимать, а она шла, глядя строго перед собой, и бог весть о чём думала. Не помню сейчас как, но во мне что-то произошло, сознание заработало примерно так: «ну чего ты испугался, дурачок? Заговори, не съест она тебя!»
И я стал говорить. Я говорил, будто бы для себя, но на самом деле вслух для неё о том, что звёзды – великая вещь, о том, что по ним можно всё о человеке понять, о том, что люблю ночь и когда она ветрена, что будущая моя профессия – море, что оно, звёзды и ветер – главное для меня, что только здесь, на суше, мы пьём иногда из одной лужи с голубями, так как в сущности для нас эта сухопутная жизнь – каторга. Я говорил, что женщина должна ждать моряка, даже если все разом звёзды – против, что это и есть чудо – ждать, и что когда человек неожиданно возвращается – это только следствие из чуда. Что существует братство скитальцев, которые друг за друга перегрызут всё, что угодно, пополам, и моя спутница сломалась. Она взяла мою ладонь в свою и крикнула вперёд: «Инга! Послушай только, что он говорит!». Но Инга с Ариком беседовали о своём, может, уже и сокровенном, и не обратили на нас внимания, а я продолжал.
Солнце я представил моей спутнице другом всего тёмного, а планеты – друзьями всего светлого, и в этом месте она остановила меня, взяла мою голову в свои руки и нежно погладила меня по щеке. Мы пошли дальше. Она обняла меня за пояс, не за талию – я всегда был до ужаса толст, и я продолжил о том, что люди и звери, и насекомые, и растения, и деревья – всё это плод фантазии одного существа, которое всегда разное и за бесконечность ни разу себя не повторившее. И что если мы встретились в день моего рождения, значит, есть судьба, и что нам теперь не следует расставаться. Я чувствовал тепло её ладони и говорил ей, что до неё меня никто не гладил по щеке.
Я так и не спросил, как её зовут – у меня не было на это времени – я говорил, говорил, глядя строго перед собой, как будто меня заставляли это делать, и чувствовал, что ещё много чего скажу, так как кому-то, как, впрочем, и мне самому, очень нужно было выговориться, и рот мой не закрывался. Я что-то плёл о греках, которые всё разрушили и всё построили, о евреях, которые всё записали, об испанцах, которые от нечего делать придумали корриду, и о французах, которые, постоянно воюя, изобрели гильотину. Я говорил что-то об айсбергах, которые можно растопить только любовью ( в этом месте моя спутница даже перестала дышать ), о больших городах, в которых порой так одиноко, что вешаются, о синем небе над ними, в котором, если захотеть, можно однажды раствориться, о тех временах, когда мужчины могли молчать дольше жизни, а женщины – дольше мужчин. В общем, говорил то, что нельзя было ни запомнить дословно, ни повторить даже поверхностно.
Всё это время моя спутница грела ладонью мой бок, пальцы её руки дрожали, и когда я закончил, она сказала, что живёт у одной хозяйки тут, совсем поблизости, что хозяйка – старая карга, которая гонит всех её ухажёров, но что она хочет, чтобы я всё равно завтра пошёл к ней и остался у неё, а пока она поцелует меня в виде аванса долгим поцелуем, и что этот поцелуй – задаток перед следующей ночью. Остальное я получу завтра.
Голова моя кружилась, мы остановились, я трогал губами её губы, щёки, шею. Впереди была целая ночь, мне исполнилось восемнадцать лет, два года из которых я ждал женщину. Арик же в эту ночь остался с Ингой.







Рейтинг работы: 43
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 49
© 31.07.2020 Александр Щерба
Свидетельство о публикации: izba-2020-2864367

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Иван Особняк       02.08.2020   23:20:02
Отзыв:   отрицательный
Какая-то очень слабенькая фабула произведения. Юноша в 18 лет хочет, но боится близости с девушкой лёгкого поведения. Это собственно всё, если отбросить его болтовню, посредством которой он прикрывает свою боязнь к этим отношениям. Не понравилось. Удачи. С Уважением.
Вера Саградова Саградова       31.07.2020   10:48:52
Отзыв:   положительный
Как хорошо, светло и просто, и чисто...
Дина Немировская       31.07.2020   12:00:35

Верочка! Тебе удалось зайти на портал! Дело пошло, "лёд тронулся, господа..."
Дина Немировская       31.07.2020   10:39:17
Отзыв:   положительный
Одно из моих любимых произведений рекомендую в анонс народной редколлегии.
















1