Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

О поэзии


           Kto ma dowcip ścieśniony i genijusz suchy,
           Tego Pegaz poziomy, temu Febus głuchy.
                    Dmochowski.Sztuka rymotworcza, 1

Немало даровитых стихотворцев сущих
Признанья не добьются на фоне орущих
О своих дутых и мнимых «талантах»,
О них чтоб говорили, словно о вагантах.
Лезет бездарщина в издательства многи,
Просовывает рукопись, хоть мозги убоги.
А тем временем истинным поэтам нет места,
Хоть из иного добрые вылеплены теста.
Издатель, нацепивши на нос окуляры,
Готов низвергати на авторов кары:
Сам быв без тени способности, злится
На умников резвых, тем пуще ярится:
«Запятых не знаете». А правил не знает.
«Что сочиняете?» Сам не понимает.
Издателю хочется взобраться повыше,
Ино худовато сенцо там, на крыше.
Пыжится, тужится, весь аж зеленеет.
С тошноты, с бессилья прямо синеет.
Никак не даются издателю стрóфы.
Надутые, но не грациозные дрóфы.
Берут по принципу: «своего погладим,
Хоть бы и тупица; чужака отвадим».
Потому каков бы ни был племянник,
Завсегда бывает заготовлен пряник.
Дядя иль дедушка у него издатель,
А молвя попросту, жалкий маратель
Казённой бумаги, бездарного примет,
Ласково о здравье справится, обнимет,
Ещё почаёвничать с таким не забудет,
До позднего вечера у дяди пробудет
Такой бесталанный, с куцыми мозгами,
Жалкий тупица: «своих знаем сами!»
Зато как похвалит идиота дядя:
Посулит безмозглому дед на ночь глядя:
«Заходи чрез недельку, книжица готова
Будет к тому времени». И больше ни слова.
А и что к блаженству может добавить
Родственный дядя? Поводья ослабить
Он у племянника отнюдь не намерен:
Как его родственник ни легковерен,
Надувать племянника своего тупого
Не хочет издатель, честное дав слово.
Оно же взаправду: что наобещали,
С картинками книжицу тёмную издали!
Сколь ни плоскими мыслями набита
Дурацкая книжица, ин добротно сшита!
А всё по родственным делается связям:
Подфартило всяким бездарщинам, мразям,
Вот им и дядюшки все на подхвате,
Захотели тиснуть книжицу ― вот, нате!
Нашпигуют чушью книжку несусветной,
Так что мысль тамо мнится незаметной,
Ино чушь издатель всегда принимает,
Ибо автор из корня семейства, являет
Собою образчик тупости семейной.
Ну как не тиснуть «склад мысли затейной»?
Он же племянник, родная кровинка,
Не беда, что разум ― хилая былинка,
Главное родственность, а что сам тупица,
Книжке племянника дома не пылиться,
Если издательство тискает прессу
Официозную, в подпору прогрессу!
Авось там и в «классики» дурень пролезет,
На Парнас поэтический, охая, залезет,
Под жирное гузно подталкивать будут,
Покуда должности своей не отбудут.
На Парнасе с музами знакомясь, питомец
Мнит, яко сёстрам девяти знакомец.
Хоть музы хохочут над шутом убогим,
Словно мартышки над козлом безрогим.
Плачь, изящная словесность: впихнули
В тебя идиота! Мозги всем продули,
По учебной программе детям навязали,
Назубок заучивать чушь обязали.
И всё в ущерб истинным классикам былого,
Хромая, плетётся корявое слово...
«Вот, поглядите-ка! Вот, полюбуйтесь!
Племянники дядины ― гении! Не плюйтесь
На наши творения: велика их слава!
Прочитает книжки родная держава!»
Да, прочтут книжки ослов, безусловно:
По ним конспекты в школах поголовно
Ещё из-под палки, слезьми обливаясь,
Ученики составят, морщась, чертыхаясь!
Пятистепенные горе-стихоплёты
Отобьют желанье и лишат охоты
Читать что-либо своими письмáми,
Ибо, как цидулки, занудны же сами.
Ох, бедным детям! Трудно как живётся
В такой обстановке! Недоумок вьётся
Возле поэзии, цветы оттесняя,
Те ядовитою желчью поливая!
«Моя бо поэзия в веках пребывает, ―
Писака по блату чванно рассуждает,
Тряся в экстазе жидкой бородёнкой,
Годами не знаясь с частою гребёнкой, ―
Ни даже Пушкин за мной поспевает,
Вот как мой гений вовсю расцветает!
Ни даже Лермонтов, ни Ломоносов
Не порождают скольких вопросов».
Оножвзаправду: талитература
Est naturalis humana cultura!*
Ни в ком вопросов та не порождает,
Всяк бо читающий тую понимает,
Не в пример туманным бредням недоумка:
Его же цидулки, что набита сумка:
Чего только нету в этой авоське!
Захотелось славы тщеславной той моське,
Вот и растявкалась: чтоб услыхали,
Чтобы сердчишки затрепетали
С ушатов глупости той неимоверной,
С бочек чуши слепой и безмерной.
Ох, детки несчастные! Обрекли на мýки
Бедных школьников напыщенны суки,
Дуры, графоманы, свербёж и чесотка
У коих в ладонях, отдыхает плётка.
И вот Пелевиных, Улицких повсюду
В планы учебные втиснули груду:
«Изучайте, детки! Школьники, зубрите!
Премудрость книжную эту оцените!»
Чем больше Аксёновых, тем умаляют
Великих классиков, их убавляют,
Произведения подло сокращая,
Часы уроков школьных стесняя.
Меньше Пушкина, Гоголя, Толстого,
Зато идиотское торжествует слово.
На том основании только, что дядя
Решил продвинуть племянника, гладя
По маковке дурня: «умница, писатель!»
Напыжился чванно бумагомаратель:
Недоумок-дядя похвалил дебила,
А дядя-издатель в глазах его ― сила!
Не так зато с умными: умных ущемляют,
Нигде им печататься не позволяют,
О публикациях нету даже речи,
Гасят безволвием, перед сном как свечи.
Гению слова изящного отказом
Отвечают издатели этак раз за разом.
Зависть в них умники сильно вызывают,
Зане своим гением их дурь оттеняют.
Или поэзия русская столь бедна стихами,
Обязаны что школьники с отцами, дедами
Изучать цидулки писак тех новейших?
Пóлно уж соборов таких всешутейших!
Пушкина, Некрасова, Майкóва читайте,
На Адама Мицкевича взоры обращайте,
Поэзию Словацкого также возьмите
В переводах русских её изучите!
Гощинского можно, Красицкого байки,
Они бо не ровня чуши той и спайки
От них мозговые не распадутся,
Но мысли при чтении оных проснутся
У читающих те произведенья.
А то чтó же мучат детей без зазренья
Совести, чушь им всяку предлагая?
Зачем их изводят, учить вынуждая
Неинтересные вещи? «То во благо»,
Тем не оправдаетесь: культурного стяга
Не знаменосцы ― жалкие охвостья,
Николиже поэзия в доме вашем гостья.
И где кто встречается, где кто уродится
По гению равным предтечам, носиться
Издатели с умными теми не станут,
Топнут ножищами: доколь не отвянут.
Для чего издателю протаскивать умных,
Мудрых писателей и благоразумных,
Когда на примете родные внучата?
Пищат и тявкают глупые щенята,
Издателя-дядюшку просят: «напечатай
Наши цидулки, умных запечатай,
Чтоб одно наше только в ходу было,
И чтоб иных вирши общество забыло».
Издатели-дяди тщатся это сделать:
Вокруг бестолковщины шуму наделать,
Замолчав об умниках, умницах в печати.
«Хотели новейшего? Бери их, нате!»
«Да Пушкина, Гоголя часы нам верните!»
«Не понимаю, чего ж вы ворчите?»
«Зачем же Пелевины?» «Разве это худо?»
Издатель дивится тому, как на чудо,
На чтеца-диковинку этак взирает,
В связи с предпочтеньями недоумевает:
«Совсем я с ног сбился: не вы ли просили
Внести изменения, если в вашей силе?»
Оно ведь, конечно, новинка не худо,
Ано вот только такое нам чудо
Вовсе не надобно, если ущемляют
Поэтов проверенных, часы сокращают
На их изучение, втискивая глупых
Племянников дядиных, шутов голопупых!
Программа учебная составлена плохо:
Чересчур в ней много мелкого гороха,
Третьестепенных, четверостепенных
Суют в неё дурней всяких несомненных.
На том основании, что приглянулись
Важным составителям, кстати прогнулись.
Горе поэзии! Если только связи
Проталкивать могут благое, без мази
Никак не пролезут и не просочатся
Поэты хорошие, да глупцы роятся
И тесными мошками в воздухе толкутся,
Так впору поэзии вовек не проснуться.
Сими же глупыми дорожит издатель,
Учебной хрестоматии скоросшиватель:
Ведь у издателя реченья весомы,
Сам он занимает важные хоромы,
Сидит и годами чинно заседает,
Племянникам глупым своим пособляет.
Оттого и в поэзии нигде нет новинок:
Ума у племянников, у морских что свинок.
Зато покровителем выступит издатель,
Семени благого нещадный каратель,
Никому хорошему не подаст он ходу,
Нашлёт на приличного грозу-непогоду,
Обзвонит издательства и наклевещет:
«Имярека затрите!» И сурово мещет
Ледяные взоры, всех испепеляя,
Чужакам в искусство вход не давая.
Оттого ли поэзия скудна столь стихами
В наши дни, играет ветхий бес что с нами?
Ему всё неймётся, никак не сидится,
«Племянник не хочет в нетях ютиться!
Родному племяннику полосу открою,
Остальным я гениям газеты закрою».
Вот так эти церберы сидят многа лета,
От них понапрасну ждут все ответа
Поэты хорошие: книжки, часописы
Захватили в издательствах подлые крысы,
С дядями на пару полосы газетны
Делят, остальные стоят, безответны,
Времён ожидая тех благоприятных,
Ослов не останется когда этих знатных.
Оттого поэзия сейчас худосочна,
Она в свежей крови нуждается срочно,
В том обновлении, когда пропускают
Доброе семя, мысль не отторгают.
Когда бы хрестоматии ýмно составляли,
Глупцов бы бредни не публиковали,
Литературное цвело бы наследье,
Закончилось это бы дырявопледье.
Когда бы к бездарщинам так относились,
Яко к поэтам хорошим, носились
С похвалы достойными, не с дураками,
Тогда бы поэзия (молвя меж нами)
Хорошими б виршами не оскудевала,
Тогда бы поэзия пышно процветала.
Но нужно для этого блатных изгоняти
Племянников дядиных наглые рати!
Издателям прежде всего обращать бы
Своё внимание на вкус, не визжать бы:
«Нет чужому нигде здеся места!»
И гнобить мудрое зерно в знак протеста,
На том лишь глупом вечно основанье,
Что не племянник имущий призванье.
Глупость великая разделять таланты
На своё-чужое, «на что нам ваганты?»
Потому лишь добрых злыдни отвергают,
Из ихнего рода что не похождают.
Не семья издателя поэта вскормила,
Хороший сочинитель для него «могила»,
И если глупейшего дурня публикуют,
Плюя, что читатели шумно негодуют
На ту бездарщину, так это по связям
Привилей даруется бестолковым мразям,
Худым виршеплётам, тупым недоумкам,
Чванливым плевелам да скудоумкам.
Они нынче звёзды суть на небосклоне,
При них поэзия в великом уроне...
Когда их издатели нагло продвигают,
Зато сочинителей благих затирают,
Вовек не быть в лирике того процветанья,
Ибо не добиться талантам признанья.
Пока митрофаны столпы обтирают,
Свинскими ногами стихи попирают,
Не бывать поэзии свежей и лучистой,
Но плестись заросшей стёжкою мглистой.
Уж если новейшего ты не любитель,
Допусти Гощинского во свою обитель
Хрестоматийную! Клáссика хотя бы!
А ваши племянники квакают, как жабы.
Издатели! Подло так не поступайте:
Глупцов в издательствах не привечайте
На основании кровного семейства,
Зане сие свойство низкого плебейства,
Свои где все люди, чужаков гоняют,
Благого чужого ввек не принимают,
То ибо благо не от корня обща.
Принимай таланты, нимало же рóпща!
Безумие истинно: чужих отвергати,
Свои дурачки чтобы были в печати,
Глупых цидулки тискать помпезно
Прямо вредоносно, мало неполезно!
Изгнать бы бестолочь из литературы,
Яко жир из стройной с рожденья фигуры,
Тупиц до печати ввек не допуская,
Одним лишь гениям почёт воздавая!
26. VI. 2020
--------------
* это истинная человеческая культура! (лат.)









Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 24.07.2020г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2859654

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэтические манифесты


















1