Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Сорок лет спустя. Автобиографическое эссе


Жил-был на свете один человек. Самый обыкновенный, ничем выдающимся не отличавшийся. За исключением, пожалуй, одного: просто поразительной способности находить приключения на свою «пятую точку»! Нет, он не пил, не гулял и уж тем более не нарушал Закон, но всякий раз, когда требовалось принять ответственное решение, определяющее его жизнь на долгие месяцы, а то и годы, этот человек всегда выбирал наихудший вариант развития событий. И ведь не сказать, что был парень полным глупцом. Напротив, учился он всегда очень хорошо, о чем наглядно свидетельствуют два его красных диплома и целая пачка свидетельств об окончании всевозможных курсов. Но вот в чисто житейских вопросах ему всегда почему-то страшно не везло! И Ангел-Хранитель нашего бедолаги просто с крыльев сбивался, чтобы хоть как-то уберечь своего подопечного от его же самого…
Догадались, о ком идет речь? Правильно, о вашем покорном слуге, решившем после долгих раздумий описать свои злоключения в робкой надежде, что его печальный опыт поможет кому-то не наделать таких же ошибок! А конкретно речь пойдет о событиях 40-летней давности, когда я, будучи выпускником Курганского машиностроительного техникума (КМТ) по специальности «Обработка металлов резанием», поступил на первый курс физико-химического факультета Челябинского государственного университета (ЧелГУ), предполагая стать дипломированным специалистом в области теоретической физики. И произошло все это аж в августе 1980 года, когда мне было всего лишь 19 лет… Почему я решил выбрать именно это время для своего рассказа? Ведь проучился я тогда всего лишь один курс, да и то не полностью. Может быть, потому, что надвигается юбилейная сороковая дата описываемых событий? Отчасти да, хотя, скорее, это не причина, а повод взяться за написание эссе. А вот подлинной причиной является то, что я тогда за неполный учебный год умудрился наломать столько дров, что, наверное, и десять Посланников Божьих не смогли бы исправить ситуацию!!!
Короче говоря, именно период 1980-1981 годов наложил на мою жизнь такой отпечаток, что последствия его мне приходится до сих пор расхлебывать! Вот поэтому я и хочу максимально подробно проанализировать свое поведение в то далекое время, когда я был глупым и наивным юнцом 19-20 лет. А в качестве «рабочего инструмента» использовать жанр эссе, предполагающий абсолютно свободный полет творческой мысли писателя. Конечно, в основе его будет лежать моя биография, но я намерен дополнить ее целым рядом посторонних фактов и размышлений, позволяющим лучше понять то, что творилось тогда в моей душе…
И еще один важный момент. Для меня образцом написания эссе служит непревзойденный роман Владимира Чивилихина «Память». А роман этот, как известно, выстроен в форме воображаемого диалога с неким въедливым и проницательным Читателем. Вот и я собираюсь последовать данному примеру и ввести в свое повествование образ собственного Ангела-Хранителя, угоревшего от моих бесконечных выкрутасов. И чтобы было понятно, какие именно слова принадлежат моему Божественному Собеседнику, я стану выделять их ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ. А в качестве названий отдельных глав эссе использовать слова из популярных песен того времени.
Но для начала я хотел бы извиниться перед своими бывшими однокурсниками. Дорогие ребята и девчата (уж позвольте мне называть вас так по старой памяти), если вы случайно прочитаете мои воспоминания, то, пожалуйста, не держите зла на бедного Алекса! Вполне возможно, что я где-то в полемическом запале и выскажусь о ком-нибудь слишком резко и нелицеприятно, но прошу поверить, что у меня и в мыслях не было унижать или оскорблять вас. Я просто хочу поделиться своими впечатлениями о событиях того далекого и (увы!) безвозвратно ушедшего времени. Да и сами мои воспоминания могут местами оказаться просто-напросто ошибочными: ведь прошло уже столько лет, а человеческая память, как известно, несовершенна… Впрочем, о чем я говорю? Какими бы вы, мои однокурсники, ни были, но университет благополучно закончили и, я уверен, стали отличными специалистами своего профиля и достойными гражданами нашей страны! В отличие от меня, всего такого «белого и пушистого», однако трусливо и позорно капитулировавшего перед первыми же трудностями… Поэтому еще раз прошу вас уже от лица своего Ангела-Хранителя:
- ПРОСТИТЕ ВАШЕГО АЛЕКСА!

1. «ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?»
(ВИА «Машина Времени»)

- НУ ВОТ, НЕ УСПЕЛ НАЧАТЬ КАЯТЬСЯ В СВОИХ ГРЕХАХ, А УЖЕ ПРИБЕГАЕШЬ К МОЕМУ ЗАСТУПНИЧЕСТВУ!

- Дорогой Небесный Покровитель, а что еще остается в моем положении, как не уповать на помощь Божественных Сил? Ведь я появился на свет под созвездием Близнецов, а это, как известно, не просто воздушный, а очень ветреный знак Зодиака! От этого, видимо, и все мои жизненные невзгоды, поскольку «ветер в голове никогда не бывает попутным». Я знаю, как нелегко пришлось Тебе со мной почти за 60 прошедших лет, и ценю Твою добросердечную заботу и поддержку. Поэтому, пожалуйста, не откажи мне и в этот раз в Своей милости!

- В ТАКОМ СЛУЧАЕ, ПРЕКРАЩАЙ «РАСТЕКАТЬСЯ МЫСЛИЮ ПО ДРЕВУ» И ПЕРЕХОДИ, НАКОНЕЦ, К ИЗЛОЖЕНИЮ КОНКРЕТНОГО МАТЕРИАЛА!

- Я все-таки считаю, что правильнее будет сказать: «Растекаться мысью (то есть белкой) по древу»! Впрочем, Ты, безусловно, прав, и мне давно уже пора «плыть по волнам моей памяти»… А начать я думаю с такого понятия, как реперные точки (или точки бифуркации) Судьбы, о чем подробно говорится на сайте Научно-исследовательского центра «МАННАС». В жизни каждого человека существует до десяти таких точек, при прохождении которых его Судьба меняется кардинальным образом в лучшую («Кузнец своего счастья» - знак «Плюс») или худшую («Фаталист» - знак «Минус») сторону. Естественно, что и я не являюсь исключением из этого правила.

- ТЕБЕ ЕЩЕ НЕ НАДОЕЛО «МУДРСТВОВАТЬ ЛУКАВО»? КОГДА ТЫ ВСЕ-ТАКИ НАЧНЕШЬ РАЗГОВОР ПО СУЩЕСТВУ ДЕЛА?

- Имей хоть капельку терпения! Не знаю, как там у вас на Небесах, а у нас на грешной Земле проще всего отследить жизненный путь любого человека как раз с помощью точек бифуркации. И мне самому будет легче рассказывать о себе, опираясь на вышеприведенные теоретические выкладки. Тем более, что я первым делом собираюсь хотя бы вкратце изложить историю своей жизни до поступления в ЧелГУ… Итак, я родился в мае 1961 года в городе Кургане, и данный факт уже можно считать моей первой реперной точкой, правда, лишь косвенно, поскольку заслуга в этом целиком и полностью принадлежит моим родителям. Кстати, у меня это единственная точка бифуркации со знаком «Плюс», а все остальные идут либо со знаком «Минус», либо, в лучшем случае, являются нейтральными. Хорошо, что возможен хотя бы такой вариант в Поле Судьбы!

- ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКОЙ ЖУТКИЙ ПЕССИМИЗМ?

- Из жизни, конечно, откуда же еще? Вот посуди сам. Детство и юность прошли у меня на рабочей окраине города в поселке ПМС-172 (Путевая машинная станция), который представлял собой улицу без малейших признаков асфальта, застроенную лишь с одной стороны, да и то шлакоблочными бараками с «удобствами» на улице. Тем не менее, этот, с позволения сказать, жилой массив гордо носил имя классика казахской литературы Джамбула Джабаева! И проживали на этой улице люди самых разных национальностей: русские, украинцы, казахи, чуваши, татары, даже немцы и евреи. Однако всех их объединяло то, что они работали на железной дороге, пусть и по разным специальностям. Вот и мои родители тоже были железнодорожниками: отец – бригадир путейцев, мать – весовщик (позже – приемосдатчик) товарного двора. Жили мы, конечно, небогато, да и условия для проживания были самыми, что ни на есть, спартанскими: комната в 15 квадратных метров с печным отоплением и единственным благом цивилизации в виде электрического освещения. Ни водопровода, ни туалета, ни, тем более, ванны или душа не было даже в помине! Мыться и стираться приходилось в корыте, предварительно натаскав воды из колонки через два дома и согрев ее на печи или электроплитке… Но еще хуже всем нам пришлось, когда отца в ноябре 1962 года призвали в армию, а служили тогда, как известно, целых 3 года. Матери пришлось тогда досрочно выйти из декретного отпуска и устроиться на работу, поскольку никаких других источников средств существования, кроме отцовской зарплаты, у нас не было.

- НО ВЕДЬ ВМЕСТЕ С ВАМИ ТОГДА ПРОЖИВАЛА И ТВОЯ БАБУШКА ПО МАТЕРИНСКОЙ ЛИНИИ! НЕУЖЕЛИ ОНА НИЧЕМ НЕ МОГЛА ПОМОЧЬ?

- К сожалению, да! В чисто финансовом плане бабушка сама была «на мели». Жизнь ее сложилась так, что до войны она сначала трудилась в одном из колхозов Воронежской области за «палочки» (как тогда называли в народе трудодни), не имея при этом на себя никаких документов. Затем вышла замуж и переселилась в Курскую область по месту жительства мужа, где занималась уходом за новорожденной девочкой, моей будущей мамой. А во время войны, в результате неудачной эвакуации, оказалась вместе с дочкой на территории Украины в Черниговской области, оккупированной немецкими войсками. Ее муж, мой дедушка, тем временем находился на фронте, где и пропал без вести в декабре 1943 года. Овдовевшая в 33 года бабушка больше так и не вышла замуж и все послевоенное время полностью посвятила сначала воспитанию дочери, а потом и внука, то есть меня. До 1960 года она с еще незамужней мамой оставалась на Черниговщине и зарабатывала на жизнь тем, что помогала вести хозяйство в зажиточных украинских семьях, а потом, когда мои родители поженились, переехала вместе с дочерью и зятем в Курган, куда моего отца распределили после окончания Магнитогорского железнодорожного училища… Вот тогда-то в местном собесе и выяснилось, что бабушке, тогда уже пожилой женщине, ничего «не светит» в денежном смысле! Трудовая пенсия ей не полагалась, поскольку она ничем не могла подтвердить свой рабочий стаж, а пенсия вдовы погибшего военнослужащего начислялась только тем солдаткам, которые получили на руки официальные извещения именно о гибели своих мужей. Пропавшие же без вести приравнивались при этом чуть ли не к изменникам Родины…

- ПЕЧАЛЬНАЯ, КОНЕЧНО, ИСТОРИЯ! НО ВЕДЬ ТЫ ЗАВЕЛ ЭТОТ РАЗГОВОР НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ О МЫТАРСТВАХ СВОЕЙ БАБУШКИ?

- Совершенно верно! Теперь уже пора перейти ко второй реперной точке моей Судьбы… Итак, моя мать, не досидев декретный отпуск, в ноябре 1962 года вышла на работу, оставив меня, полуторагодовалого малыша, на попечение бабушки. Почему она так поступила, когда детский сад находился не просто рядом, а прямо во дворе нашего барака, для меня так и осталось загадкой. Видимо решила, что дома мне будет гораздо комфортней, чем под опекой чужой тети-воспитательницы! С одной стороны, это, конечно, так: благодаря бабушке, я был всегда досыта накормлен, аккуратно одет, дочиста отмыт и вовремя уложен спать. От меня даже не требовалось делать что-либо по дому. Казалось бы, чего еще лучше? Но, с другой стороны, что могла мне предложить, в отличие от детсада, малограмотная женщина в плане подготовки к школе? Я с утра до вечера пропадал на улице в компании таких же «неприкаянных» дворовых мальчишек и девчонок и даже понятия не имел о какой-либо дисциплине. И это не говоря уже о приобретении хотя бы маломальских навыков чтения, счета и письма. Правда, вечерами перед сном бабушка читала мне, как могла, детские стишки и сказки, но этого, конечно, было недостаточно.
Кроме того, у меня еще с рождения были достаточно серьезные проблемы со здоровьем. Я появился на свет в положенное время, но выглядел как недоношенный ребенок: слабенький, худенький, с синеватым оттенком кожи. И хотя постепенно необходимый вес был мною набран, нервная система так до конца и не восстановилась, что, естественно, не могло не сказаться на моем поведении: при длительных нервно-психических нагрузках я начинал вести себя совершенно неадекватно, закатывая дикую истерику или, напротив, впадая в полный ступор. Конечно, со временем я научился более-менее контролировать свои нервные срывы, чему в немалой степени способствовали профилактические процедуры в нашей детской поликлинике, но о регулярном медицинском наблюдении за мной при таком домашнем воспитании не могло быть и речи…

- ТЫ ПОЛАГАЕШЬ, ЧТО ПРИ ПОСЕЩЕНИИ ДЕТСКОГО САДА ВСЕ ТВОИ МЛАДЕНЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОЛНОСТЬЮ БЫ РАЗРЕШИЛИСЬ?

- Не знаю, полностью или нет, но отдаленных последствий своего «беспривязного содержания», возникших уже в школьные годы, мне бы точно удалось избежать! О чем конкретно идет речь? Начну перечислять по пунктам.
Во-первых, обнаружилось, что мне с трудом удается налаживать контакт с незнакомыми людьми, особенно если они намного старше меня. Выше я уже упоминал, что родился под созвездием Близнецов, поэтому общительность и разговорчивость вроде должны быть моим коньком, но на деле я чувствовал себя уверенно и мог быть даже заводилой лишь в компании близких друзей.
Во-вторых, у меня выявилось слабое развитие мелкой моторики кистей рук, из-за чего начал формироваться просто ужасный почерк, а уроки чистописания превратились в настоящую каторгу. И это притом, что само содержание написанного мною было совершенно безошибочным! Другими словами, у меня явно прослеживалось то, что обычно принято называть «врожденной грамотностью», но чтобы разглядеть ее в моих каракулях, нужно было очень постараться.
В-третьих, на уроках физкультуры я стал настоящим посмешищем для одноклассников, поскольку из-за нарушения координации движений не мог выполнить даже элементарные гимнастические упражнения типа опорного прыжка или подъема переворотом.
В-четвертых, уже в подростковом возрасте я столкнулся с таким неприятным явлением, как гипергидроз. Правда, он ограничивался только подмышечными впадинами, но все равно доставлял немало хлопот. Повышенная потливость возникала не только при сильной жаре или физических нагрузках, но и при малейшей стрессовой ситуации, то есть независимо от времени года.
Наконец, в-пятых, мое взросление, начавшееся в средних классах школы, обернулось формированием такой черты характера, как перфекционизм. И здесь я должен остановиться более подробно. Дело в том, что если негативное влияние предыдущих четырех пунктов мне с годами удалось свести к минимуму, то данный пятый пункт продолжает в полной мере отравлять мою жизнь! А ведь, на первый взгляд, кажется, что может быть плохого в перфекционизме? Ведь обладатели этой черты характера являются очень ответственными людьми: школу стремятся закончить с золотой медалью, ВУЗ – с красным дипломом, а на работе проявляют просто чудеса трудоголизма. Но на самом деле все это хорошо лишь для тех, под чьим непосредственным руководством учится или работает перфекционист. А вот самому «счастливчику» приходится как раз очень несладко! Стремясь довести до совершенства порученное ему дело, он забывает обо всем, даже о еде и сне, а в случае малейшей неудачи погружается в самую настоящую депрессию. И в личной жизни перфекционист занимается лишь тем, что преодолевает всевозможные, зачастую надуманные, трудности, не видя никаких поводов для радости и веселья.
В этой связи не могу не привести характерный пример. В конце 70-х годов прошлого века ВИА «Лейся, Песня» записал композицию, которую вполне можно именовать «Гимном перфекционизма». Называлась она «Наше лето», и речь в ней шла, со слов солиста группы Владислава Андрианова, о следующем. Некий молодой человек (возможно, студент) где-то (возможно, на море) отдыхает со своей девушкой. Казалось бы, живи да радуйся, наслаждайся веселым и беззаботным летом, а что происходит на самом деле? Привожу дословную цитату:

«Еще вдали разлука наша,
Но летний кончится сезон.
И в поезд сядешь ты однажды,
И он уйдет за горизонт…»

Вот можно ли представить себе большую глупость? Когда еще тебе предстоит расставание с любимой? Через месяц? А может, через два или три? Так какого ж черта ты уже сейчас готов чуть ли не покончить с собой?!!
Кстати, насчет суицида. В особо тяжелых случаях перфекционист вполне способен и на это! Ведь рано или поздно мы все умираем, так, может, тогда и вообще не стоит жить? Тем более, что и сама наша жизнь – одна сплошная и тяжелая проблема…

- НЕТ, ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ! ТЫ ЧТО, РАЗВЕ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО САМОУБИЙСТВО – САМЫЙ ТЯЖКИЙ И НЕПРОСТИТЕЛЬНЫЙ ГРЕХ?!!

- Знаю, конечно, поэтому, слава Богу, сам ни о чем подобном не задумывался. А вот присвоить знак «Минус» своей второй точке бифуркации готов прямо сейчас!

- А ДАЛЬШЕ ЧТО? НЕ ПОРА ЛИ ТЕБЕ ПЕРЕЙТИ К ТРЕТЬЕЙ РЕПЕРНОЙ ТОЧКЕ?

- Думаю, что пора! И на этот раз речь пойдет о разводе моих родителей, который произошел в июне 1966 года, всего лишь через шесть месяцев после возвращения отца из армии. Что послужило его причиной? Мать и бабушка как-то очень неохотно распространялись на эту тему, даже когда я вырос совсем большой. Но кое-что мне все-таки удалось выяснить.
Выше я уже упоминал, что в то время срочная служба в рядах Советской Армии продолжалась целых три года. В нашем конкретном случае – с ноября 1962 года по декабрь 1965 года. Служил отец в ракетном подразделении Забайкальского военного округа (ЗабВО), расположенном где-то под Братском. Видимо, проявлял себя с самой лучшей стороны, поскольку дважды поощрялся кратковременным отпуском из части. Конечно, мы были бесконечно рады даже этим коротким встречам с родным человеком, но при этом всей душой желали, чтобы он уже насовсем возвратился домой… И вот наконец этот счастливый день настал! Наша семья снова была в полном составе, и теперь, казалось, уже ничто не должно было препятствовать ее благополучной жизни. Однако вскоре мы заметили, что отец ходит мрачнее тучи и день от дня все больше замыкается в себе. Стали выяснять, в чем дело, и оказалось, что сразу после демобилизации нашего солдата стала буквально засыпать письмами со слезной мольбой о возвращении на родину его мать, моя украинская бабушка. Дескать, сыночек дорогой, я уже совсем старая и больная, не могу управляться со своим хозяйством, поэтому мне очень нужна твоя действенная помощь!
Естественно, у нас тут же состоялся откровенный и нелицеприятный разговор, во время которого мнения полярно разделились. Мать после некоторых колебаний согласилась с предложением отца всем вместе возвратиться на Украину, но бабушка, всегда такая мягкая и покладистая, неожиданно высказалась резко против. Видимо, в памяти пожилой женщины все еще были свежи воспоминания о трудных послевоенных годах, проведенных на Черниговской земле. Да еще подлила масла в огонь история годичной давности, когда ее дочь и внук побывали в гостях у украинской сватьи. Тогда даже мне, четырехлетнему малышу, бросились в глаза гнетущая бедность и неустроенность быта отцовской родни! Так стоило ли после этого удивляться, что напуганная бабушка даже думать запретила зятю о каком-либо переезде на «историческую родину»?
В доме снова воцарились тишина и покой, но, как оказалось, ненадолго, потому что как только наступило лето, отец все-таки собрал свои немудреные пожитки и, невзирая на все наши слезы и уговоры, отправился на Украину уже «в гордом одиночестве»! Долгое время после этого он присылал нам письма, уговаривая последовать его примеру, но всякий раз бабушка и сама не поддавалась на уговоры, и матери не позволяла сорваться с насиженного места. К тому же и я сам закатывал форменную истерику, едва лишь начинались разговоры о нашем отъезде, поскольку не желал расставаться с привычной обстановкой и своей дворовой компанией… Короче говоря, так мы никуда и не поехали, и я стал привыкать жить в новом статусе «безотцовщины»!

- ВООБЩЕ-ТО, СОГЛАСНО СТАТИСТИЧЕСКИМ ДАННЫМ, В СТРАНЕ РАСПАДАЕТСЯ КАЖДЫЙ ВТОРОЙ ИЗ ЗАКЛЮЧЕННЫХ БРАКОВ, ТАК ЧТО ТЫ БЫЛ ДАЛЕКО НЕ ОДИНОК В ЭТОМ СВОЕМ «СТАТУСЕ»!

- Согласен, но должен уточнить, что Ты ссылаешься на современные выкладки, а в те годы семейные союзы были гораздо прочней. Во всяком случае, среди моих друзей никто больше не воспитывался одной матерью. У всех были отцы, которые довольно прилично зарабатывали, трудясь на железной дороге, поэтому окружавшие меня мальчишки и девчонки постоянно хвастались дорогими игрушками и нарядной одеждой. А моя мать, при всем своем желании, ничем порадовать не могла: ее доходы и алименты отца обеспечивали нам с бабушкой лишь самый скромный уровень жизни. Если же к этому добавить еще вышеописанные проблемы со здоровьем, то мое положение представлялось совсем аховым… Однако Господь, обделив меня в материальном плане, щедро наградил в плане духовном! Уже с малых лет я выделялся среди других ребятишек своим интеллектом, о чем хочу сказать без ложной скромности. Во-первых, у меня была отличная память, позволявшая с первого раза запоминать услышанные стихотворения и рассказы. Во-вторых, все, что отложилось в моей голове, я творчески переосмысливал и интерпретировал на новый лад. В результате я каждый день мог удивлять своих друзей очередной фантастической историей и даже придумывать на ее основе какую-нибудь новую игру, что позволило мне вскоре стать своеобразным «мозговым центром» нашего двора.

- ВОТ ВИДИШЬ, ВСЕ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, СКЛАДЫВАЛОСЬ СОВСЕМ НЕПЛОХО!

Так-то оно так, но мне все равно очень не хватало надежного мужского плеча рядом с собой! И дело совсем в том, что у меня не было, например, велосипеда. Вопрос в другом: кто бы научил меня на нем кататься даже при его наличии? Или взять хотя бы умение плавать, которому тоже никто не мог меня научить. А как правильно кататься на лыжах или на коньках? От кого мог я ждать помощи и в этих вопросах? Правда, кое-чему я все-таки научился от своих друзей, но это были весьма неуклюжие навыки.
Но гораздо хуже было то, что мне некому было привить навыки другого рода, гораздо более важные для жизни. Я имею в виду трудовое воспитание: обучение слесарным, плотницким и ремонтным работам. Этот пробел мне удалось ликвидировать уже гораздо позже, когда я пошел в школу и стал посещать уроки труда… В общем, подводя итоги сказанному, ставлю жирный «Минус» и третьей точке бифуркации!

- И КОГО ТЫ МОГ БЫ ОБВИНИТЬ В ТАКИХ ИТОГАХ? СВОЮ БАБУШКУ?

- Боже упаси! Моя бабулечка всегда была для меня самым близким и родным человеком. Она трогательно заботилась обо мне до самой смерти, даже когда я был уже совсем взрослым и самостоятельным человеком. А все потому, что у матери был просто бешеный, изматывающий все силы, график работы на товарном дворе: 12-часовая смена в день, затем такая же 12-часовая смена в ночь, после чего следовало два дня отдыха (на языке железнодорожников это называлось «Сорок восемь»). Естественно, что, при такой загрузке, ни о каких календарных выходных и праздничных днях не могло быть и речи. Поэтому мать проводила со мной до обидного мало времени, предпочитая оставлять меня на попечение бабушки. А та была только рада такому доверию со стороны дочери и щедро одаривала своего ненаглядного внучка любовью и лаской! Порой она даже реально рисковала при этом если не жизнью, то здоровьем. Помню, например, как бабушка в декабре того же злополучного 1966 года катала меня на санках и, неловко поскользнувшись, упала, сломав себе предплечье левой руки. Целый месяц после этого ей пришлось проходить с гипсом. Рука, правда, постепенно срослась, поскольку перелом оказался несложным, но после этого всякий раз начинала мозжить и ныть с приближением непогоды. А поздней осенью 1981 года бабушка ходила встречать меня, уже здорового лба, после работы, если я сильно задерживался. Вот что, спрашивается, могла она, маленькая сгорбленная старушка, сделать в случае реальной опасности? А ведь все равно встречала, несмотря на все мои уговоры, не делать этого! Она так и ушла из жизни в марте 1989 года, думая не о терзавшем ее несколько месяцев раке прямой кишки, а о моем будущем. И последними словами бабушки стало обращенное ко мне пожелание жить долго и счастливо со своей избранницей, на которой я незадолго до этого женился...

- ПОХОЖЕ, ЧТО ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ СМИРИЛСЯ С ЕЕ СМЕРТЬЮ?

- Я до сих пор не могу простить себе хамского и пренебрежительного отношения к беззаветно любившему меня человеку! Мне ничего не стоило накричать на бедную старушку, оскорбить ее, оттолкнуть и даже ударить, если она сделала что-то не так, как хотелось бы «моему высочеству»… Господи, ну почему же я был тогда таким идиотом? Почему совершенно не ценил проявляемую бабушкой заботу и нежность?!!

- ГОТОВ РАЗДЕЛИТЬ С ТОБОЙ ЭТО ГОРЕ, ХОТЬ И ПРОШЛО УЖЕ БОЛЕЕ 30 ЛЕТ… НО ВСЕ-ТАКИ ПРОШУ РАССКАЗАТЬ ПОПОДРОБНЕЙ, КАК ПЕРЕНЕСЛА ТОГДА СЕМЬЯ РАЗВОД ТВОИХ РОДИТЕЛЕЙ?

- Долгое время мне казалось, что в нашей маленькой «ячейке общества» никто вообще «не заметил потери бойца». Ну предал «отец-подлец» своих близких, ну укатил к своей «старой украинской карге», и что? Флаг ему в руки и скатертью дорога! Во всяком случае, именно такую «лапшу» мне постоянно вешали на уши, едва я пытался завести разговор на данную тему. Но теперь я уже понимаю, что все было гораздо сложней.
Бабушка, активно препятствовавшая попыткам матери уехать следом за отцом на Украину, в глубине души, видимо, сомневалась в правоте своего решения, и эти сомнения могли настолько истерзать ее душу, что, в конце концов, привели к онкологическому заболеванию кишечника и последующему летальному исходу. А мать, по всей вероятности, продолжала любить покинувшего нас отца и больше так и не вышла замуж. Правда, она пыталась пару раз завязать отношения со знакомыми мужчинами, но тут уже я «вставал на дыбы», не желая видеть в доме никого постороннего!

- И, ПО ВСЕЙ ВИДИМОСТИ, НА ЭТОЙ ПОЧВЕ ВОЗНИК ВНУТРИСЕМЕЙНЫЙ «КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ»?

- К сожалению, да! Вскоре после неожиданного отъезда отца я стал явственно ощущать в отношении матери ко мне и, особенно, к бабушке некоторую прохладу. Но если пожилая женщина воспринимала подобное отчуждение со стороны дочери более-менее спокойно, то мне, маленькому ребенку, было до глубины души обидно, что моя дорогая мамочка любит меня уже не так горячо, как прежде. Бабушка, успокаивая меня, говорила, что мать просто сильно устает на своей работе, и мне ничего не оставалось, как просто верить ей на слово. И только став уже взрослым человеком, я понял, насколько далека действительность от моих детских заблуждений: получалось, что я сам был виноват в непростых взаимоотношениях с матерью, поскольку все время невольно препятствовал налаживанию ее личной жизни! Ситуацию нужно было как-то исправлять, и я решил, что лучшим выходом будет моя женитьба и переезд из Кургана на родину супруги. Оставшись одна после моего отъезда и смерти бабушки в полученной наконец-то от управления железной дороги двухкомнатной благоустроенной квартире, мать вполне бы могла снова обрести семейное счастье, пусть даже и в зрелом 50-летнем возрасте. Однако получилось только хуже, поскольку теперь она стала обвинять меня уже в том, что я бросил ее на произвол судьбы, променяв «кровь на воду»!
Спрашивается, что я еще мог предпринять для восстановления утраченного доверия человека, некогда подарившего мне самое дорогое – мою жизнь? Я регулярно навещал мать, приезжая в Курган при каждом удобном случае, помогал ей с деньгами и вещами, ремонтировал поломавшуюся мебель и технику, но каждый раз понимал, что от меня ждут совсем другого: хотят, чтобы я однажды приехал и уже не возвращался обратно! Похоже, что моя мать подсознательно стала повторять судьбу своей покойной матери: ее уже не интересовала собственная жизнь, судя по продолжавшемуся одинокому проживанию, зато она была готова посвятить все свои оставшиеся силы уже совсем взрослому и самостоятельному сыну…
Новое открытие неприятно поразило меня. Всякий раз при возвращении домой я пребывал в самых «растрепанных чувствах», думая лишь о том, какая я все-таки неблагодарная свинья, если так отношусь к родной матери! Но вернуться обратно в Курган я уже не мог при всем своем желании, поскольку прочно обосновался на новом месте. Ведь для этого мне пришлось бы не только уволиться с работы и оставить свой дом, но и развестись женой, поскольку она бы явно не ужилась со своенравной свекровью… От этих всех тяжелых переживаний у меня снова, как когда-то в подростковом возрасте, начала болеть голова. Пришлось обратиться за помощью в нашу районную поликлинику, где участковый терапевт подтвердил мои худшие опасения: мне опять придется лечиться от уже почти забытой гипертонии!

- А КАК ОБСТОЯЛО ДЕЛО С ТВОЕЙ МАТЕРЬЮ? У НЕЕ, НАВЕРНОЕ, ТОЖЕ БЫЛИ ПРОБЛЕМЫ СО ЗДОРОВЬЕМ?

- Как будто Тебе неизвестно, что моя мать внезапно скончалась от резкого приступа тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) в декабре 2011 года!!!

- ИЗВИНИ, КОНЕЧНО, ЗА БЕСТАКТНЫЙ ВОПРОС, НО Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ МОГ ЗНАТЬ ОБ ЭТОМ! ВЕДЬ МЕНЯ УПОЛНОМОЧИЛИ БЫТЬ ТОЛЬКО ТВОИМ АНГЕЛОМ-ХРАНИТЕЛЕМ…

- Ладно, чего уж там! Мать долгое время страдала от варикозного расширения вен, постепенно перешедшего в стадию тромбофлебита. Лечилась, конечно, как могла. Пила разные таблетки, втирала в распухающие ноги всевозможные настойки и мази, носила обтягивающее белье. Но, видимо, этого оказалось недостаточно… А самое страшное, что смерть эта наступила совершенно неожиданно, и я даже не успел попрощаться с единственным остававшемся у меня родным человеком! Ну почему меня не было в тот день рядом с моей мамочкой? Почему я не смог тогда проститься с ней и смиренно попросить прощения за все причиненные обиды?!!

- ПРИМИ МОИ ЗАПОЗДАЛЫЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ! ПОНИМАЮ, КАК ТЕБЕ ТЯЖЕЛО ВСПОМИНАТЬ ОБ ЭТОМ, НО ПРОШУ НЕ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО У НАШЕГО ГОСПОДА ВСЕ ЛЮДИ ЖИВЫЕ. И ТЕ ИЗ НИХ, КТО УЖЕ НАХОДИТСЯ НА НЕБЕСАХ, ВСЕГДА БЛАГОСЛОВЛЯЮТ ТЕХ, КТО ЕЩЕ ОСТАЕТСЯ НА ЗЕМЛЕ… ПОЭТОМУ ДАВАЙ ВСЕ-ТАКИ ПРОДОЛЖИМ НАШ РАЗГОВОР! ВЕДЬ ТЫ ЕЩЕ НИ СЛОВА НЕ СКАЗАЛ О СУДЬБЕ СВОЕГО «БЛУДНОГО» ОТЦА, НЕ ТАК ЛИ?

- А что я могу сказать, если связь с ним уже давным-давно утеряна? Даже неизвестно, жив ли он вообще? Помню, что, когда женился, хотел пригласить его на свою свадьбу. Написал большое подробное письмо, но ответа так и не дождался… Но все-таки, мне думается, что отец переживал разлуку с нашей семьей ничуть не меньше, чем мы с ним. Даже, пожалуй, больше, поскольку остался не только без жены, но и без ребенка! И в подтверждение этого хочу рассказать одну необыкновенную историю с его участием, произошедшую в ноябре 1977 года.
В то время я уже был учащимся второго курса КМТ. Утром, как обычно, проснулся, чтобы идти на занятия. Дома была только бабушка, поскольку мать еще не вернулась с ночной смены. И вот, не успел я даже одеться, как в дверь раздался стук, и на пороге возникла фигура незнакомого мужчины. То есть, это для меня неожиданный ранний гость был незнакомцем, а бабушка сразу признала в нем моего отца и своего бывшего зятя! Как мы отреагировали на это «явление Христа народу»? Сказать, что удивились, значит, ничего не сказать! Какое-то время пребывали в полном ступоре и только потом понемногу разговорились. Вернее, разговаривала одна бабушка, а я, наскоро поздоровавшись, поспешно ретировался из дома. Интуиция мне подсказывала, что отец приехал за тысячу километров не просто так, а для самого серьезного разговора, но я тогда настолько негативно относился к нему, что не мог ни видеть, ни слышать этого «семейного дезертира»!
Возвратился я из техникума уже поздно вечером, сознательно задержавшись после занятий в читальном зале библиотеки. Надеялся, что к тому времени «незваный гость» уже покинет стены нашего дома, но отец еще только собирался уходить. Пришлось идти вместе с бабушкой провожать его на автобус, идущий до вокзала. Мать же участвовать в проводах бывшего мужа отказалась категорически. Она так и продолжила сидеть в какой-то прострации, забившись в угол кровати, как я застал ее по возвращении домой. И не захотела поговорить даже с нами, когда мы вернулись обратно, распрощавшись наконец-то с нежданным визитером. Поэтому суть происшедшего я смог узнать лишь из сбивчивого рассказа бабушки.
Оказывается, на родине дела у отца обстояли далеко не блестяще. Его мать к тому времени уже умерла, с женщиной, с которой он проживал в «гражданском браке» (тогда говорили, что просто сожительствовал), пришлось расстаться, карьеру на новой работе тоже не удалось сделать… Вот наш беглец и решил снова попытать счастья на Зауральской земле. Он долго уговаривал бывшую законную жену принять его обратно, уверяя, что по-прежнему любит только ее, и вполне возможно, говорил чистую правду. Но, как говорится, поезд уже ушел! С высоты прожитых на сегодня лет, я вполне могу утверждать, что в голове матери к тому времени уже произошла серьезная переоценка ценностей, в результате чего она твердо решила «не возвращаться к былому возлюбленному». Вот и пришлось ее бывшему мужу вернуться на Украину несолоно хлебавши…

- И БОЛЬШЕ ТЕБЕ ТАК И НЕ ПРИШЛОСЬ СВИДЕТЬСЯ С ОТЦОМ?

- Нет, это была наша последняя встреча. Позже, став уже совсем взрослым человеком, я попытался разыскать его через Интернет, но безуспешно. А ведь нам бы точно нашлось, о чем поговорить! Я ведь давно уже понял и простил отца и очень хотел бы наладить с ним хоть какие-то отношения, но, видно, не судьба…

- ПРЯМО НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТУТ СКАЗАТЬ! КОНЕЧНО, РАЗВОД РОДИТЕЛЕЙ ВСЕГДА ВОСПРИНИМАЕТСЯ ДЕТЬМИ ОЧЕНЬ БОЛЕЗНЕННО, НО ЧТОБЫ ВОТ ТАК, КРАСНОЙ НИТЬЮ, ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ВСЮ ЖИЗНЬ…

- Давай, наконец, закроем эту тему и перейдем к четвертой реперной точке! Речь пойдет, конечно же, про «школьные годы чудесные», о которых обычно вспоминают с ностальгической улыбкой на лице. Но вот мне уже с самого начала, то есть с сентября 1968 года, было совсем не до смеха. Почему? Попробую объяснить.
Начну с того, что уже сам выбор образовательного учреждения был крайне неудачен: школа № 25 в небольшом двухэтажном здании по улице Кремлева города Кургана. В то время у нас в стране был взят курс на получение подрастающим поколением всеобщего среднего образования в объеме десяти классов, а мать почему-то записала меня в школу, относившуюся к категории основного, то есть восьмилетнего, образования. Поэтому для получения полноценного аттестата зрелости мне в будущем предстояло провести еще два года в каком-нибудь другом, уже среднем, учебном заведении. Например, в расположенной поблизости, по улице Коли Мяготина, школе № 37… Спрашивается, почему нельзя было поступить так сразу? А ведь это явилось только начало моих «мытарств»! Оказалось, что мне еще больше «повезло» с учительницей, набиравшей себе учеников для тогдашнего четырехлетнего начального обучения. В школе было сформировано, как и обычно, два первых класса: 1 «А» и 1 «Б». Классы эти, кстати, являлись не чета нынешним «маломеркам» с наполняемостью в 25 человек. И в тот, и в другой предполагалось зачислить целых 40 мальчишек и девчонок! Вопрос заключался лишь в том, в чьих руках окажется твоя судьба на первые четыре учебных года…
Класс 1 «А» всегда и везде считался наиболее престижным, и вести занятия в нем поручали самому опытному и квалифицированному педагогу. Поэтому жители всех окрестных домов, приписанных к той или иной школе, стремились определить своих детишек именно в этот класс. Разумеется, не составляло исключение и наше учебное заведение, но я, к сожалению, не попал в число счастливчиков-«ашек» и оказался записан в класс 1 «Б», который набирала Любовь Павловна Герасимова… Что можно сказать об этой учительнице? Вроде бы неплохой специалист и знаток своего дела, но я до сих пор с содроганием вспоминаю годы, проведенные под ее «чутким» руководством! Конечно, я и сам был далеко не подарок: педагогически запущенный ребенок, не знающий дисциплины и порядка, да к тому же с ослабленной нервной системой. Но разве это был повод для того, чтобы меня самым натуральным образом гнобить? Причем не кому-нибудь, а педагогическому работнику! Я уже, например, упоминал о том, какой пыткой были для меня уроки чистописания из-за неразвитой мелкой моторики рук. А ситуация усугублялась еще и тем, что писать приходилось чернильной перьевой ручкой, поскольку шариковые «самописки» появились в продаже лишь в начале 70-х годов. Так что мои каракули местами дополнительно «украшали» и с кляксы. Разумеется, это был непорядок, поэтому требование Любови Павловны переписать работу выдвигалось мне вполне обоснованно. Но как она это делала? Заставляла меня после уроков сидеть и по нескольку часов выводить в разлинованной тетрадке не поддающиеся моей руке закорючки!

- НО ВЕДЬ БЕЗ РАЗУМНОЙ СТРОГОСТИ ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО ПРАВИЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ! РАЗВЕ ТЫ С ЭТИМ НЕ СОГЛАСЕН?

- Вот именно: без разумной строгости! А о какой «разумности» идет речь в данном случае? И что тогда можно сказать об истории с якобы забытыми дома счетными палочками? Мы ими пользовались на уроке арифметики для приобретения навыков устного счета, поэтому я всегда их носил с собой. И вот однажды я обнаружил, что мешочка с палочками у меня в ранце нет. Решил, что позабыл нужный «реквизит» дома, в чем честно и признался Любови Павловне. И как же поступила «учительница первая моя»? Подняла меня на ноги и заставила стоять по стойке «смирно» все четыре урока в качестве наказания! А на следующий день оказалось, что мои «утерянные» палочки преспокойно лежат в шкафу со школьными принадлежностями!!! Спрашивается, как должен был после этого поступить педагог-профессионал? Наверное, осознать свою ошибку и извиниться перед невинно наказанным учеником? Как бы не так: никаких извинений и близко не последовало, наоборот, еще и меня же обозвали растяпой!

- ДА, ЭТО, КОНЕЧНО, ЯВНЫЙ ПЕРЕБОР! А ТЫ НЕ ПЫТАЛСЯ ПОЖАЛОВАТЬСЯ МАТЕРИ?

- Естественно, пытался, но мать всякий раз отвечала, что я теперь уже большой мальчик, поэтому должен сам отвечать за свои поступки! И в этой ее суровости была определенная логика. Это ведь сейчас педагогических работников за людей не считают, а в то время учитель еще не утратил свой моральный авторитет в обществе, и его слово было законом не только для учеников, но и для их родителей… Но все-таки в конце учебного года матери пришлось решительно вмешаться и встать на защиту своего ребенка, поскольку неугомонная Любовь Павловна начала всерьез ставить вопрос о моем переводе во вспомогательную школу! Спрашивается, на каком основании? У нее что, было на руках решение медицинской комиссии? Между прочим, когда я проходил обследование в детской поликлинике перед поступлением в школу, ни один врач не усомнился в моих умственных способностях!
Короче говоря, благодаря настойчивости матери, я продолжил свое обучение в нормальной, а не «дебильной» школе, и уже со второго класса моя успеваемость круто пошла в гору! Второй учебный год я завершил почти на одни «пятерки». Исключение составили только труд и физкультура, за которые мне выставили по четыре балла. Сказались все-таки психофизиологические особенности моего организма… Но эти недочеты в обучении нисколько не испортили мое радужное настроение! Дома я с гордостью демонстрировал матери и бабушке свой похвальный лист и книгу Д. Дефо «Робинзон Крузо», которые были вручены мне за отличную учебу и примерное поведение.

- ЗНАЧИТ, ТЕБЕ ВСЕ-ТАКИ УДАЛОСЬ НАЛАДИТЬ ОТНОШЕНИЯ СО СВОИМ «ШКОЛЬНЫМ ТИРАНОМ»?

- По крайней мере, «наезды» на меня со стороны Любови Павловны почти прекратились. Из крупных стычек между нами могу припомнить разве что такой эпизод второго года обучения, когда мне пришлось сидеть в школе до глубокого вечера по причине конфискации взятой в детской библиотеке книги. Я даже до сих пор помню ее название: сборник русских народных сказок «Сокровища серебряного озера». Сказки были настолько увлекательные, что я принялся читать их во время урока, за что немедленно и поплатился… А в основном у нас с Любовью Павловной все-таки наладились более-менее рабочие отношения! Ей поневоле пришлось признать мои несомненные достижения в учебе. Теперь я уже читал быстрее всех в классе, щелкал, как орешки, задачки по арифметике, с легкостью заучивал любые стишки по школьной программе, а мои изложения прочитанных текстов практически полностью соответствовали книжному первоисточнику. И на этом фоне даже мой корявый почерк как-то перестал иметь для Любови Павловны большое значение…

- ТРЕТИЙ И ЧЕТВЕРТЫЙ КЛАССЫ НАЧАЛЬНОГО ЗВЕНА ШКОЛЫ ТЫ ТОЖЕ ЗАКОНЧИЛ ПРАКТИЧЕСКИ НА «ОТЛИЧНО»?

- Да, теперь я так и продолжал мчаться вперед по «дороге знаний», не сбавляя обороты! И одновременно все больше и больше погружался в чтение дополнительной литературы по профилю изучаемых дисциплин. Интересы у меня были самые разнообразные и варьирующие по времени. Если, например, в школе проходили природоведение, то дома я штудировал популярные брошюры об окружающей нас природе, строению Земного шара и Солнечной системы, даже пытался повторить некоторые из описанных в учебном пособии опытов. Когда началось изучение рассказов по истории СССР, я тут же переключился на книги о различных исторических персонажах нашей страны. А уж про литературу и говорить нечего: я заранее, еще летом, буквально «проглатывал» хрестоматию «Родное слово» и потом лишь усиливал полученное впечатление лучшими образцами советской и зарубежной поэзии и прозы из школьной или городской библиотеки…

- НО ВОТ УЖЕ ПЕРВЫЕ ЧЕТЫРЕ ШКОЛЬНЫХ ГОДА ПОЗАДИ! ТЫ ПЕРЕШЕЛ В ПЯТЫЙ КЛАСС И ПОНЯЛ, ЧТО ТЕПЕРЬ УЖЕ ПРИДЕТСЯ НАЛАЖИВАТЬ ОТНОШЕНИЯ СРАЗУ С НЕСКОЛЬКИМИ УЧИТЕЛЯМИ-ПРЕДМЕТНИКАМИ. КАК ТЕБЕ УДАЛОСЬ РЕШИТЬ ЭТУ ЖИЗНЕННУЮ ЗАДАЧУ? И КТО ИЗ НОВЫХ ПЕДАГОГОВ ОКАЗАЛ НА ТЕБЯ НАИБОЛЬШЕЕ ВЛИЯНИЕ?

- Влияли, конечно, все учителя в той или иной степени, но, прежде чем вести речь об этом, я хотел бы все-таки дать более подробное описание самого здания школы. Тогда будет проще понять, в каких непростых условиях нашим педагогам приходилось выполнять свои должностные обязанности.
Итак, как уже было сказано выше, Курганская восьмилетняя общеобразовательная школа № 25 располагалась в двухэтажном здании по улице Кремлева, из-за скромных размеров которого занятия учащихся приходилось проводить в две смены. В здании имелось два выхода – основной и аварийный. На первом этаже школы располагались классы для учеников ее начального звена, учительская, библиотека, учебная мастерская, столовая с кухней и туалеты. Была предусмотрена также небольшая комната для проживания работавшей там технички. А напротив аварийного выхода находился спуск в подвальное помещение, где размещалась ученическая раздевалка.
На втором этаже школы, куда можно было попасть по любой из лестниц в противоположных концах здания, занимались уже ученики среднего и старшего звена. Занятия у них проходили по предметной системе, то есть для изучения той или иной дисциплины требовалось пройти в оборудованный соответствующим образом кабинет. Кроме того, здесь же «базировались» кабинет директора, пионерская комната, а также довольно вместительная рекреация, служившая не только для проведения общих сборов учащихся, но и для занятий физкультурой, поскольку спортивного зала как такового в школе не имелось.
А что можно было сказать про оборудование классов? О, здесь наше учебное заведение могло похвастаться самым настоящим раритетом дореволюционного образца – деревянными ученическими партами! Современным школьникам даже трудно представить, как можно было заниматься по несколько часов в день, сидя на жестких неудобных скамейках за такими же неудобными столами с откидывающимися крышками. А ведь нам еще приходилось ворочать эти тяжеленные «музейные экспонаты», чтобы помыть под ними пол во время дежурства… Это сейчас в школах учатся сплошные белоручки, которых нельзя попросить даже стереть написанное ими на доске, а мы тогда не только полы в классе драили, но и металлолом с макулатурой собирали, и на приусадебном участке работали, и в ремонте здания участвовали. И называлось это вовсе не «эксплуатацией малолетнего труда», как сейчас любят выражаться отдельные оторванные от жизни «умники», а трудовым воспитанием подрастающего поколения!

- ТЫ ОПЯТЬ ОТВЛЕКСЯ ОТ ТЕМЫ? ЧТО ТАМ ВСЕ-ТАКИ БЫЛО СО ШКОЛЬНЫМ ОБОРУДОВАНИЕМ?

- Да ничего хорошего! Выбор литературы в библиотеке был самый скудный, а оформление даже предметных кабинетов оставляло желать много лучшего. Кабинет русского языка и литературы, например, украшали только портреты русских и советских поэтов и писателей, биологии – плакаты с изображением растений и животных, географии – карты полушарий и материков. Более-менее был оборудован только кабинет химии, в котором имелся довольно приличный набор реактивов и посуды для проведения опытов… Но наиболее плачевно обстояло дело с физическим воспитанием учеников! Я уже упоминал об отсутствии в школе спортивного зала и проведении уроков физкультуры в обычной рекреации. Правда, во дворе имелось кое-какое гимнастическое оборудование в виде турника, брусьев и бума, но для реальной сдачи норм ГТО нам все равно приходилось идти на расположенный поблизости стадион завода колесных тягачей (КЗКТ). И если бы дело ограничивалось только этим! Нет, в нашей школе не было еще и никакого спортивного инвентаря, кроме борцовских матов, поэтому зимой нам приходилось самим нести из дома лыжи, коньки и санки.
И все-таки один предмет для гордости в нашей школе имелся! Это прекрасно оборудованная слесарная мастерская, предназначенная для обучения азам рабочих профессий школьников 5-8 классов (разумеется, мальчишек, поскольку девчонки постигали отдельно от них премудрости домоводства). Достаточно сказать, что у каждого ученика был свой персональный верстак с полным набором необходимых для работы инструментов: слесарные тисы, разметочный штангенциркуль, молоток, зубило, два плоских напильника (драчевый и личной), разметочный угольник, кернер, чертилка, щетка-сметка. А вдоль стен мастерской выстроились в ряд настоящие металлорежущие станки – токарный, фрезерный и сверлильный. И завершали картину наждачный станок для заточки инструмента и муфельная электропечь для термической обработки металлов.

- ЭТО, КОНЕЧНО, ПРОСТО ЗДОРОВО, ЧТО У ВАС БЫЛА ТАКАЯ МАСТЕРСКАЯ! НО ВСЕ ЖЕ ГДЕ ОБЕЩАННЫЙ РАССКАЗ О ПЕДАГОГИЧЕСКОМ КОЛЛЕКТИВЕ ШКОЛЫ?

- Пожалуйста, теперь можно поговорить и об этом! Начну, естественно, с ключевой фигуры любого предприятия или учреждения, то есть с директора. За восемь лет моего обучения в школе на этом посту успело смениться два человека. Первые два года нашим учебным заведением руководила Полина Арсеньевна Агашина. Не берусь судить, насколько успешно, но вроде бы больших нареканий на ее деятельность не было… И вдруг в середине 1970-71 учебного года последовало неожиданное увольнение директрисы! Официальная версия гласила, что Полина Арсеньевна вышла на пенсию «по выслуге лет», но почему она сделала это в самый разгар учебного процесса? Естественно, тут же пошли слухи о якобы допущенных ею неких финансовых махинациях, однако ничего конкретного выяснить так и не удалось… В результате до начала следующего учебного года обязанности директора школы исполнял завуч Михаил Леонтьевич Базаров, а затем на это место назначили Ивана Васильевича Константинова.
Что собой представлял Михаил Леонтьевич, я скажу ниже, а вот на фигуре Ивана Васильевича остановлюсь прямо сейчас. Человек сравнительно молодой и очень энергичный, он с первого же дня работы начал устанавливать строгую дисциплину, хотя и до него особой расхлябанности в школе не наблюдалось. Не скажу, как принятые новым директором меры сказались на педагогическом коллективе, а вот среди учащихся началась легкая паника: мало того, что Иван Васильевич начал решительно бороться со случавшимися опозданиями учеников на уроки, так он еще ввел для них и жесткий, как сейчас принято говорить, дресс-код! Теперь мальчики должны были приходить на занятия аккуратно и коротко подстриженными, в костюмах, рубашках и галстуках, а девочки – с такими же аккуратно уложенными волосами, в коричневых или серых платьях и фартуках (черных повседневных или белых праздничных). И любое отклонение от указанной нормы немедленно наказывалось тем, что «нерадивого» ученика отправляли в парикмахерскую или заставляли идти домой переодеваться!

- А ЧТО, ПО-МОЕМУ, ОЧЕНЬ ДАЖЕ СПРАВЕДЛИВЫЕ ТРЕБОВАНИЯ! ИЛИ ТЫ НЕ СОГЛАСЕН?

- Да нет, я тоже с этим согласен, хотя и сам иногда оказывался в числе пострадавших. Достаточно посмотреть на то, в каких «прикидах» посещают занятия современные школьники! Чтобы в наше время девочка заявилась в школу в брюках или, еще того хуже, в драных джинсах? Боже упаси! А сейчас – пожалуйста, приходят в «храм знаний», как говорится, что к Введенью, что к е…нью (прошу прощения за грубость, но лучше просто не скажешь)…
Ладно, прекращаю свое старческое брюзжание и продолжаю рассказ об учителях нашей школы. И сразу же хочу развеять одно устойчивое заблуждение относительно того, что вот, мол, раньше мужчины охотно шли в педагогику, а теперь их никаким калачом туда не заманишь. Нет, и в 60-70 годы учителей-мужчин в каждой школе можно было сосчитать на пальцах одной руки! У нас, например, их работало вместе с директором всего четверо. О самом директоре я уже достаточно подробно рассказал, поэтому сразу перехожу к завучу.
Базаров Михаил Леонтьевич, пожилой импозантный мужчина в позолоченных очках, стройный и подтянутый, невзирая на возраст, всегда одетый «с иголочки». По характеру спокойный, неторопливый, никогда не повышал голос, но стоило ему только строго взглянуть на шалуна, как он становится тише воды, ниже травы. Вел у нас в пятом классе математику. Спрашивал свой предмет строго, но оценки всегда ставил справедливые. Во всяком случае, у меня с ним с первого же дня сложились хорошие деловые отношения.
Максимук Никита Александрович, учитель черчения. В принципе, ничего особенного сказать о нем не могу. Предмет свой знал, педагог был тоже неплохой. Но имелся у него один «скелет в шкафу», связанный со временем, когда директором школы еще была Агашина. Дело в том, что Никита Александрович тогда таинственным образом пропал вместе с Полиной Арсеньевной, и целых три года о нем не было ни слуху, ни духу! Естественно, что тут же опять пошли в ход старые сплетни о хищениях бюджетных средств, к которым бывшая директриса оказалась причастна вместе со своим подельником Максимуком. И, если самой Полине Арсеньевне удалось тогда «отмазаться», то Никита Александрович все-таки «загремел» на зону… Не знаю, насколько это соответствует действительности, но, в любом случае, является делом прошлым, о котором теперь и говорить не стоит.
Никулин Александр Филиппович, учитель труда. Вот как раз тот педагог, к которому в полной мере относится понятие разумной строгости! В отличие от своей «клоунской» фамилии, был человеком жестким и требовательным, и я боялся его прямо до дрожи в коленях. Отличительной особенностью этого учителя являлось заметное прихрамывание на левую ногу. Вполне возможно, что Александр Филиппович принадлежал к числу участников Великой Отечественной войны, где и получил приведшее к хромоте ранение. Отсюда же, кстати, могла проистекать и суровость его характера… Но, с другой стороны, именно благодаря «Александру Македонскому» (так Александра Филипповича звали в школе «за глаза») я научился более-менее сносно владеть молотком, зубилом и прочими слесарными инструментами! Да и сама учебная мастерская, предмет законной гордости нашего «трудовика», несомненно, была оборудована благодаря его титаническим усилиям.

- ТАК, С УЧИТЕЛЯМИ-МУЖЧИНАМИ МЫ, КАЖЕТСЯ, РАЗОБРАЛИСЬ, А ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ ОБ УЧИТЕЛЯХ-ЖЕНЩИНАХ?

- А вот я как раз и перехожу к женской части педагогического коллектива нашей школы! Представительниц прекрасного пола среди учителей у нас, как и в любом другом учебном заведении, было подавляющее большинство, поэтому рассказать обо всех просто нереально. Так что я остановлюсь только на тех из них, которые оказали самое значительное влияние на формирование моего мировоззрения.
Кочурова Валентина Александровна, наш классный руководитель и учительница русского языка и литературы в 5-6 классах. Очень доброжелательная и спокойная женщина, в отличие от Любови Павловны. Возле нее я, можно сказать, отогрелся и сердцем, и душой. Отлично знала преподаваемые дисциплины, умела просто и доходчиво объяснить самый сложный материал. К сожалению, возраст и болезни не позволили Валентине Александровне доучить нас до самого выпуска из школы.
Под стать нашей «классной» была и учительница химии Горохова Валентина Павловна. «Сама доброта!» - так отзывались о ней все, кто ее знал. Валентина Павловна не просто досконально владела своим предметом. Она еще с такой любовью раскрывала перед нами мир сложнейших химических формул, что мы невольно начинали смотреть на окружающую действительность через призму полученных знаний. И к нам, своим ученикам, добрая «химичка» относилась прямо-таки с материнским участием, готовая в любой момент выслушать каждого из нас даже по самому пустяковому вопросу.
А вот учительница истории в 7-8 классах школы Савченко Нина Николаевна являлась прямой противоположностью Валентине Павловне! По строгости характера ее вполне можно сравнить с «трудовиком» Никулиным. Дисциплина на уроках у Нины Николаевны была, конечно, железная, но мы настолько проникались четким и последовательным изложением материала из уст «исторички», что нас особо и не требовалось «строить во фрунт». Тем более, что Нина Николаевна еще и перемежала чисто книжный материал сведениями, которые не встретишь ни в каком школьном учебнике!

- И С ЭТИМ ЖЕ ПЕДАГОГОМ ТЫ НА СОБСТВЕННОМ ОПЫТЕ УБЕДИЛСЯ, ЧТО ЗНАЧИТ КРЫЛАТОЕ ВЫРАЖЕНИЕ «ГОРЕ ОТ УМА»?

- Действительно, однажды в седьмом классе случился такой забавный инцидент! Мы тогда проходили «Русскую правду» князя Ярослава Мудрого, первый свод законов на территории Киевской Руси. По сути дела, это был даже первый уголовный кодекс нашей страны, поскольку речь в «Русской правде» шла о наказаниях виновных в совершении тех или иных преступлений. Причем сама система наказаний была удивительно гуманной для того жестокого времени, когда, например, в «просвещенной» Англии запросто могли отправить на виселицу изголодавшегося нищего, укравшего кусок черствого хлеба. А в «Русской правде» даже за убийство полагался всего-навсего денежный штраф-вира! Правда, сумма этого штрафа зависела от социального статуса убиенного: за смерть огнищанина или тиуна, например, полагалось заплатить гораздо больше, чем за убийство простого смерда или холопа… И вот как раз эти подробности и нужно было описать в самостоятельной работе после изучения данной темы. Я без труда изложил на бумаге все, что от меня требовалось, причем, благодаря своей отличной памяти, с максимальной точностью. Естественно, что и рассчитывал при этом на самую высокую оценку. И каково же было мое потрясение, когда я узнал, что Нина Николаевна оценила мое старание ровно на два балла! Оправившись от шока, я, естественно, стал выяснять, в чем дело. И оказалось, что строгая учительница решила, будто я содержимое своей самостоятельной работы тайком списал из учебника! В результате мне пришлось выходить к доске и слово в слово повторять все то же самое, а Нине Николаевне – извиняться и исправлять «двойку» на «пятерку».
Но мой рассказ об этом педагоге был бы неполным, если бы я не упомянул еще одну подробность. В конце каждой учебной четверти Нина Николаевна всегда выкраивала хотя бы час времени, чтобы провести у нас урок внеклассного чтения. И начинала зачитывать нам отрывки из произведений выдающихся советских писателей. В частности, именно она впервые ознакомила меня с такими шедеврами отечественной литературы, как «Поднятая целина» Шолохова и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова… Вот зачем, кажется, нужно было это делать учителю истории? Но мудрая женщина, видимо, чувствовала такую необходимость!
И еще об одном педагоге я не могу не упомянуть. Это Тутынина Клара Николаевна, учительница математики в 6-8 классах школы. Благодаря ее стараниям, мы, старшеклассники, не только досконально освоили премудрости алгебры и геометрии, но и научились применять, казалось бы, совершенно абстрактные математические теории к реальной жизни. Каждый урок у Клары Николаевны как-то незаметно переходил в увлекательное научное исследование очередной закономерности. А полученные в результате навыки логического мышления оказались очень даже востребованными при нашем дальнейшем обучении в ВУЗах и техникумах!
На этом я хотел уже остановиться, но все-таки решил сказать несколько слов об учительнице, которая вела у нас уроки физкультуры и, кроме того, преподавала историю в 5-6 классах (вот такое интересное сочетание учебных дисциплин). Звали ее Щербина Лилия Николаевна, и запомнилась она мне тем, что проявляла просто чудеса изворотливости, чтобы нормально провести с нами часы, отведенные в расписании уроков под физвоспитание! Я нисколько не преувеличиваю, когда утверждаю подобное. Достаточно вспомнить, как я описывал материальную базу школы, предназначенную для занятий спортом… Спрашивается, чему можно было научить школьников, если под рукой не было даже элементарного спортинвентаря? А вот как-то умудрялась бедная «физручка» в этой совершенно ненормальной обстановке проводить с нами запланированные уроки и даже готовить к сдаче норм ГТО!

- ХОРОШО, НАСЧЕТ УЧИТЕЛЕЙ Я ВСЕ ПОНЯЛ! А О СВОИХ ОДНОКЛАССНИКАХ ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ СКАЗАТЬ?

- Могу, конечно, но только совсем уж кратко, а то история с четвертой точкой бифуркации растянется просто до бесконечности! Первоначально у нас в классе было, как я и упоминал выше, 40 мальчишек и девчонок, но ко времени выпуска из школы осталось уже 27 человек. И, в принципе, о каждом из них можно сказать хотя бы пару слов, но я все-таки остановлюсь лишь на самых интересных фигурах.
Бабушкин Дмитрий, парень, подававший большие надежды в начальных классах школы. Вместе со своим дружком Витей Завражиным был в числе любимчиков Любови Павловны, однако в пятом классе Витек куда-то укатил вместе с родителями, учителя поменялись, и «образцово-показательный» Димочка как-то сразу «сдулся». Нет, он не скатился на «двойки», но уже и не блистал так, как раньше… И как после этого не вспомнить ставшую крылатой фразу «Sictransitgloriamundi»!
Бобырев Игорь, спокойный, рассудительный парень, внешне напоминающий Шефа из комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». В учебных и общественно-полезных делах особо не блистал, но мне хорошо запомнился его феноменальный результат, показанный однажды на уроке физкультуры в восьмом классе. Тогда Игорь умудрился подтянуться на турнике целых 18 раз при норме в три раза меньшей! Этот рекорд никому из наших ребят так и не удалось побить.
Бондаренко Ирина, наша музыкальная «звездочка». Девушка очень собранная, дисциплинированная, аккуратная, со строгой прической. Скорее обаятельная, чем красивая, поскольку внешний вид ей портили слишком крупные передние зубы. Училась хорошо, но больше проявляла склонность к гуманитарным предметам. Одновременно с общеобразовательной школой успешно занималась и в музыкальной.
Едомских Анатолий, маленького роста, худенький, но очень подвижный парень. Учился просто отвратительно, перебиваясь с «двоек» на «тройки», но был активным спортсменом. Успешно занимался борьбой самбо, неоднократно являлся победителем и призером областных и городских соревнований в своей возрастной категории.
Кололеев Владимир, один из тех учеников, которые влились в наш класс с переходом в среднее звено. С этим парнем у меня сложились очень странные отношения. Надо сказать, что была в моем характере одна очень подленькая черта, с которой мне пришлось долго бороться. Заключалась она в том, что, если я находил какую-то слабину в человеке, то начинал активно пользоваться этим недостатком. А Вова в качестве новичка чувствовал себя не очень уверенно у нас в классе, поэтому я и принялся потихоньку его изводить… Однако не зря в народе говорят, что не все коту Масленица! Свое превосходство я смог демонстрировать парню лишь в пятом классе, а все последующие три года обучения уже мне приходилось отбиваться от нападок осмелевшего товарища…
Колташова Лариса, первая красавица нашего класса. Редко кто из ребят не пытался ухаживать за этой девушкой, но безуспешно: гордая красотка держалась холодно и неприступно, как айсберг! Признаюсь, и я не избежал участи оказаться среди отвергнутых поклонников. Правда, долго по этому поводу не переживал. Видимо, чувства мои были тогда не слишком глубокими…
Комаров Владимир, единственный очкарик в нашем классе (сейчас, к сожалению, из-за повального увлечения новомодными «гаджетами» редко кому из школьников удается сохранить нормальное зрение). Обыкновенный «середнячок», о котором можно было бы не упоминать вообще, но парень буквально «поставил на уши» всю школу, когда в шестом классе съездил по путевке в «Артек»! Оказалось, что этот тихоня успешно занимался во Дворце пионеров и школьников, мастерил там какие-то поделки, и вот за одну из них, занявшую призовое место на конкурсе в Москве, ему и вручили в качестве награды ту самую путевку в лагерь, бывший тогда заветной мечтой всех мальчишек и девчонок СССР.
Марушкина Татьяна, тихая, спокойная, скромно одетая девушка с тоненькими косичками. Хорошо училась, но совершенно не интересовалась внутришкольной жизнью и держалась обособленно от всего класса. А причиной такого ее поведения была принадлежность к какой-то секте. Во всяком случае, именно так объясняли нам учителя. Поэтому Таня и не вступила ни в октябрята, ни в пионеры, ни в комсомольцы… Теперь я все-таки склонен думать, что родители нашей «сектантки» были просто истинно верующими православными, но тогда, как и все остальные ребята, молчаливо соглашался с мнением педагогов и предпочитал не иметь со странной одноклассницей никаких отношений!
Острецов Анатолий, записной остряк-самоучка нашего класса, полностью оправдывавший свою фамилию. Белобрысый парень с постоянной улыбкой до ушей был просто неистощим на разного рода выходки, порою весьма рискованные. Например, однажды в седьмом классе, когда мы проходили произведение Лермонтова «Песня о купце Калашникове», он, пересказывая у доски содержание поэмы, назвал опричника Кирибеевича, пытавшегося соблазнить жену главного героя, «Е…евичем»! Класс буквально залег от смеха под парты, а невозмутимый Толя с неизменной «широкоформатной» улыбкой еще и написал на доске крупными буквами это же слово… Какое он после всего получил прозвище – догадаться совсем нетрудно!
Черненко Наталья, девушка со смешными хвостиками в качестве прически и таким же смешливым характером. Училась довольно неплохо, не чуралась и общественной работы, но мне запомнилась потому, что была дочерью тогдашнего директора КМТ Ивана Федоровича. И именно ее рекомендация оказалась для меня решающей при выборе следующего учебного заведения после окончания школы.

- А ТЫ НЕ ЗАБЫЛ УПОМЯНУТЬ ЕЩЕ О ДВУХ УЧЕНИКАХ СВОЕГО КЛАССА, СЫГРАВШИХ В ТВОЕЙ ШКОЛЬНОЙ ЖИЗНИ НАИБОЛЬШУЮ РОЛЬ?

- Нет, не забыл, и сейчас как раз и хочу рассказать об этих ребятах! Это Марфицын Борис и Авсиевич Сергей. Начну с первого парня, потому что именно он стал для меня в старших классах образцом для подражания.
Высокий, стройный, темноволосый красавец с небольшим шрамиком на веке правого глаза (следствие неудачного лечения ячменя), Боря был настоящим, как сейчас бы сказали, секс-символом класса! Он очень хорошо учился, лишь немного уступая мне в некоторых дисциплинах, и при этом еще успевал активно заниматься спортом: сначала – классической (сейчас греко-римской) борьбой, а потом – самбо. А если добавить к этому веселый, жизнерадостный и общительный характер моего одноклассника, то картина станет и вовсе радужной… Так стоит ли после этого удивляться, что не только я, но и другие ребята очень хотели подружиться с Борей? Однако он, будучи парнем самодостаточным, держался со всеми ровно, но не более.

- ТЫ ВЕДЬ ДАЖЕ ВЫВЕЛ ЦЕЛУЮ ТЕОРИЮ НА ТЕМУ ДРУЖБЫ И САМОДОСТАТОЧНОСТИ?

- Совершенно верно! Я считаю, что люди, подобные Борису Марфицыну, вообще не нуждаются в друзьях, поскольку у них в характере нет слабых мест. Поэтому для них достаточно иметь рядом с собой просто единомышленников и деловых партнеров. А друзья должны дополнять друг друга, взаимно компенсируя свои недостатки… Однако не буду отвлекаться и продолжу. Так вот, хоть мы с Борей и не стали друзьями в полном смысле слова, но ряд совместных дел успешно провернули! Например, в седьмом классе мы вместе посещали секцию классической борьбы, а в восьмом – участвовали в областной олимпиаде по физике среди школьников. Но об этом более подробно – чуть ниже…
Теперь о Сереге Авсиевиче, или просто Сером. Вот с ним у меня была настоящая мужская дружба в полном соответствии с вышеупомянутой теорией! А началось все практически с первого дня нашего обучения в 1 «Б» классе, когда Любовь Павловна усадила нас вместе за одну парту. Правда, в дальнейшем нам приходилось сидеть и порознь, но это не меняло главного в наших отношениях, а именно: мы просто не представляли нашей жизни отдельно друг от друга! Я и Серый, можно сказать, идеально дополняли друг друга: Серега буквально преклонялся перед моими глубокими знаниями по любому школьному предмету, а я искренне восхищался его находчивостью и предприимчивостью в самых сложных обстоятельствах. Взять хотя бы такой простейший пример: однажды в пятом классе наш дотошный директор отправил меня прямо с занятий в парикмахерскую из-за слишком длинных, по его мнению, волос. А у меня никогда на руках не было карманных денег. Что было делать в этой ситуации? Ехать домой и просить 20 копеек у матери (столько тогда стоила детская стрижка «под канадку»)? Но я заранее знал, что получу от строгой родительницы обязательную взбучку… В общем, не знаю, как бы я выкрутился, но Серый, у которого тоже не было карманных денег, умудрился притащить из дома пустую литровую бутылку из-под молока (были тогда такие) стоимостью как раз в эти 20 копеек, и я, сдав ее в магазин, сумел-таки обеспечить себе надлежащий вид! Или еще один пример, уже из шестого класса. Как-то мы с Серегой, расшалившись, разбили стеклянную дверцу шкафа в одном из учебных кабинетов. Тот же неумолимый директор запретил нам обоим появляться в школе, пока мы не восстановим поврежденное имущество. И здесь меня спасло только то, что отец Серого Геннадий Васильевич купил на свои деньги стекло необходимого размера и установил его вместо разбитой дверцы.

- ТВОЙ СЕРЫЙ ПРОСТО МОЛОДЕЦ! ДА И ТЫ, КАК Я ПОНИМАЮ, ДОРОЖИЛ ЭТОЙ ДРУЖБОЙ?

- Еще бы не дорожить! Я чуть ли не ежедневно бывал у Сереги в гостях в доме по улице Труда (нынешняя улица Сухэ-Батора) и помогал ему делать уроки. А он с удовольствием демонстрировал мне свои новые звукозаписи на грампластинках (тогда это был единственный легальный способ знакомства с советской и зарубежной эстрадой). И наша дружба не завершилась вместе с окончанием школы, поскольку мы оба поступили в КМТ и продолжили дальнейшее обучение в одной группе.

- ДОГАДЫВАЮСЬ, ЧТО МЕНЯ ЖДЕТ САМЫЙ ПОДРОБНЫЙ РАССКАЗ О ГОДАХ, ПРОВЕДЕННЫХ ТОБОЙ В СТЕНАХ ТЕХНИКУМА! НО ДАВАЙ ПОКА ЗАКОНЧИМ РАЗГОВОР О ШКОЛЕ № 25. КАК ВЫГЛЯДЕЛ ТОГДА ТВОЙ ОБЫЧНЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ДЕНЬ?

- Я уже говорил о том, что занятия в нашей школе проходили в две смены: с 8-00 до 13-00 и с 14-00 до 19-00. Так что все зависело от времени проведения занятий. Если мы учились с утра, то после обеда были уже полностью свободными и могли посвящать свободное время выполнению домашних заданий или своим личным делам. В принципе, точно также выглядел наш режим дня и при занятиях во вторую смену, просто уроки при этом приходилось делать уже утром, а после обеда, наоборот, идти на занятия в школу. Но, в любом случае, после третьего урока у нас была большая перемена, на которой мы могли перекусить в школьной столовой. Кормили нас, кстати, довольно неплохо: на обед всегда было второе блюдо (котлетка или сосиска с гарниром), а также булочка и компот или какао. И за все это нужно было платить всего лишь 90 копеек в неделю!

- А КАК НАСЧЕТ ВНЕКЛАССНОЙ РАБОТЫ? ВЕДЬ ТЫ ЖЕ НЕ МОГ ОГРАНИЧИВАТЬ СЕБЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ОДНОЙ УЧЕБОЙ?

- Еще бы, ведь в какое время мы тогда жили? В политизированное до крайности! В первом классе нас принимали в октябрята, в третьем – в пионеры, в седьмом – в комсомольцы. И не вступить было нельзя, иначе на тебя все начинали косо поглядывать, как на вышеупомянутую Таню Марушкину. Да и поступить в дальнейшем в ВУЗ или техникум было бы весьма проблематично… Но и это еще не все, поскольку, начиная с первого класса, всех школьников «добровольно-принудительно» записывали во всевозможные общества типа охраны памятников культуры (ВООПИК) или спасения на водах (ОСВОД)! Естественно, не просто так, а с уплатой соответствующих, пусть и копеечных, членских взносов.
В общем, учителя изо всех сил старались не только дать нам глубокие прочные знания, но и воспитать из нас активных граждан Страны Советов! И особое внимание при этом уделяли тем ученикам, которые демонстрировали высокую успеваемость по школьным предметам. К несчастью, я как раз и относился к последней категории. Почему – к несчастью? Да потому что у меня никогда не было желания заниматься общественной работой! Я считал это пустой тратой времени и очень тяготился теми поручениями, которые мне приходилось выполнять, будучи тем или иным «членом». Во втором классе, например, я числился командиром октябрятской «звездочки» класса, в четвертом – председателем совета отряда, в восьмом – ответственным за успеваемость класса. Но, как нетрудно догадаться, все эти общественные нагрузки получали в моем лице более чем посредственного исполнителя, из-за чего я постоянно удостаивался нареканий со стороны пионервожатой или секретаря школьного комитета ВЛКСМ…

- НО, МОЖЕТ БЫТЬ, ТЫ ВНЕ ШКОЛЬНЫХ СТЕН НАХОДИЛ ДЛЯ СЕБЯ ДОСТОЙНОЕ ЗАНЯТИЕ В КАКОМ-ЛИБО КРУЖКЕ ИЛИ СЕКЦИИ?

- Нет, единственным моим постоянным увлечением в домашних условиях было чтение книг, о чем я уже упоминал выше. И чтение это, по сути, представляло собой изучение дополнительной литературы по школьным дисциплинам. Перечислять все, прочитанное мной, было бы делом долгим и неблагодарным, поэтому ограничусь упоминанием лишь трех, наиболее значимых для меня, книг. Во-первых, это шеститомник Игоря Акимушкина «Мир животных», ставший моим настольным изданием в шестом классе, когда мы перешли к изучению зоологии. Я тогда чуть не довел до инфаркта мать и бабушку, потому что принялся постоянно таскать домой всякую живность, начиная от гусениц и жуков и кончая котятами и щенками... Во-вторых, «Занимательная физика» Якова Перельмана, которую я штудировал уже в седьмом классе. И не просто штудировал, а еще пытался повторить опыты, описанные в книге Якова Исидоровича. Хорошо, хоть дело не дошло до пожара или короткого замыкания… Наконец, в-третьих, конечно же, «Физика для всех» Льва Ландау и Александра Китайгородского, подаренная мне, как участнику областной олимпиады 1975 года по этому предмету! Здесь уже наряду с простым описанием экспериментов содержались и достаточно серьезные теоретические выкладки, ставшие для меня, восьмиклассника, настоящим откровением…

- А ЧТО, РАЗВЕ ОБЫЧНАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА ТЕБЯ НЕ ИНТЕРЕСОВАЛА?

- Конечно, интересовала, хотя и не в такой степени! Я с удовольствием перечитывал все сборники произведений Николая Носова, Александра Волкова, Фенимора Купера и Александра Дюма, которые мне удавалось достать. А когда стал постарше, «подсел» на Чарльза Диккенса и Виктора Гюго.
Но иногда в моей жизни случались и другие увлечения. Это могли быть игра в шахматы, конструирование авиамоделей, сборка настенных часов или карманного радиоприемника… Короче говоря, все, что угодно, но лишь ненадолго, поскольку запал мой также быстро заканчивался, как и начинался! Поэтому о длительных и серьезных занятиях в кружках технического творчества не могло быть и речи. А к творчеству художественному (музыка, танцы, театр) у меня никогда склонности не было. Вот и получалось, что при всей доступности кружков и студий в советское время я так и не смог найти себе занятие по душе!

- А КАК ЖЕ БЫТЬ СО СПОРТОМ? ТЫ ВЕДЬ, ПОМНИТСЯ, ГОВОРИЛ, ЧТО ВСЕ СПОРТИВНЫЕ СЕКЦИИ ТЕБЕ ПРОТИВОПОКАЗАНЫ ПО СОСТОЯНИЮ ЗДОРОВЬЯ, НО, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ПОСЕЩАЛ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ СЕКЦИЮ КЛАССИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ?

- Действительно, был такой эпизод в моей школьной жизни! Дело в том, что, несмотря на проблемы со здоровьем, я в глубине души все равно мечтал заняться каким-нибудь видом спортивных единоборств. Мне казалось, что именно так я обрету силу и ловкость, которых мне всегда не хватало для придания уверенности в своем поведении. Правда, долгое время я никак не мог найти подходящий вариант с нужной мне секцией, поскольку тренеры явно не горели желанием брать под свое крыло такого худосочного хлюпика, но в седьмом классе, благодаря содействию Бори Марфицына, я все-таки стал заниматься классической или, как сейчас говорят, греко-римской борьбой! Занятия проходили по вечерам в расположенном недалеко от школы Дворце спорта «Трудовые резервы», что было для меня очень удобно… Что мне это дало? Честно скажу, каких-либо ощутимых успехов не достиг, но физически все-таки немного окреп! Возможно, результаты были бы и посущественней, но спустя полгода секция почему-то прекратила свое существование. А нового тренера мне найти так и не удалось…

- ЧТО-ТО НАШ РАЗГОВОР О ЧЕТВЕРТОЙ ТОЧКЕ БИФУРКАЦИИ СЛИШКОМ ЗАТЯНУЛСЯ! ПОРА БЫ НАМ ДВИНУТЬСЯ ДАЛЬШЕ, НО НЕ МОГУ НЕ ЗАДАТЬ ТЕБЕ ЕЩЕ ОДИН ВОПРОС ИЗ ШКОЛЬНОЙ ЖИЗНИ: КАКОВЫ ТВОИ «ОЛИМПИЙСКИЕ» ДОСТИЖЕНИЯ?

- Ты имеешь в виду мое участие в предметных олимпиадах? Да, начиная с шестого класса, я неизменно принимал участие в олимпиадах по физике, химии и математике. Правда, с двумя последними дисциплинами у меня как-то все «не срасталось»: успешно выступив на школьном этапе, я почему-то не получал приглашение на участие в олимпиаде следующего уровня. Зато с физикой я сумел кое-чего достигнуть! Выше я уже упоминал о своем участии в областной олимпиаде по данному предмету, но достичь этого уровня удалось тоже не сразу. В шестом классе я так и не вышел за пределы школы, в седьмом – все-таки попал на районный уровень, но выступил неудачно, оставшись за чертой призеров. Тем не менее, хочу остановиться на этом поподробнее.
Дело в том, что тогда, в 1974 году, районная олимпиада по физике проходила в самой знаменитой школе города, расположенной по улице Зорге и официально именовавшейся Курганской средней общеобразовательной школой № 47 с углубленным изучением иностранных языков, а в народе получившей название «английской школы»! Не знаю, как сейчас, но в то время попасть в данное учебное заведение простому смертному было совершенно нереально, поскольку там обучались сынки и дочки исключительно партийной и советской элиты города. А престижность этой школы объяснялась тем, что после ее окончания можно было без проблем поступить в любой самый знаменитый ВУЗ страны, включая МГИМО… Так вот, пресловутая «английская школа» отличалась от нашей, как небо от земли! Здание с самой современной отделкой обнесено со всех сторон кованой оградой. Во дворе разбиты пышные благоухающие цветники. Внутри школы кругом линолеум, кафельная плитка, обои, панели ДСП. В классах установлены новые столы и стулья, вдоль стен размещены самые лучшие для того времени наглядные пособия. Я уж не говорю о технических средствах обучения (ТСО) в виде кинопроекторов и эпидиаскопов. Ну а самое потрясающее впечатление осталось, конечно же, после посещения лингафонных кабинетов… Вот где еще тогда можно было увидеть такую роскошь?!!
Ладно, не буду больше терзать себе душу этими воспоминаниями и перейду к своей «минуте славы» в 1975 году! Тогда мне удалось, наконец-то, занять призовое место на районной олимпиаде, проходившей в школе № 37, и попасть на олимпиаду областную, которая проводилась сразу после зимних каникул в стенах местного педагогического института (КГПИ). И вместе со мной в этом «царстве науки» на протяжении недели находился Боря Марфицын, который стал тоже одним из победителей районного этапа.
Что больше всего мне тогда запомнилось? Конечно, многочисленные ознакомительные лекции и экскурсии по зданию и кабинетам пединститута, которые предваряли непосредственное проведение этой олимпиады. Институтская столовая, в которой можно было наесться до отвалу на выданные талоны для питания. Естественно, само торжественное открытие областного тура состязаний юных физиков. Но наиболее меня потрясло ощущение небывалой свободы, не покидавшее нас в течение всей недели, пока проходила олимпиада! И дело было даже не в том, что на это время участники данного мероприятия освобождались от занятий в школе. Просто все мы тогда впервые прикоснулись к своей будущей, как все надеялись, студенческой жизни…

- И КАКОВЫ БЫЛИ ИТОГИ ВАШЕЙ С БОРЕЙ «ИНСТИТУТСКОЙ ВОЛЬНИЦЫ»?

- Очень обидные! По крайней мере, для меня, поскольку при подсчете баллов, набранных участниками олимпиады, оказалось, что я занял место во втором десятке среди таких же восьмиклассников. И мне не хватило буквально несколько очков, чтобы оказаться среди десяти сильнейших физиков области моего возраста! Почему это было так важно? Дело в том, что в состав жюри олимпиады входили преподаватели не только КГПИ, но и Новосибирского университета (НГУ), которые занимались отбором наиболее способных восьмиклассников для обучения в двухгодичной физико-математической школе академгородка и последующего их зачисления на соответствующий факультет своего ВУЗа. И вот как раз десять лучших участников олимпиады и получили тогда из рук председателя жюри заветные приглашения в Новосибирск! Увы, меня среди них не оказалось…

- А ТЫ ЧТО, УЖЕ В ТО ВРЕМЯ ВСЕРЬЕЗ СОБИРАЛСЯ СВЯЗАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ С ФИЗИКОЙ?

- Нет, если честно, то я тогда еще даже не задумывался, кем мне быть в будущем, поскольку не мог отдать предпочтение ни одной из сфер деятельности. Да и вряд ли я потянул бы обучение в таком серьезном учебном заведении, как НГУ, если даже из ЧелГУ ушел со скандалом… Но даже сам факт того, что «счастье было так возможно, так близко», до сих пор воспринимается мной с крайней досадой!
Вообще говоря, должен признать, что с физикой у меня всегда были очень непростые отношения, которые можно наглядно проиллюстрировать с помощью цветка мать-и мачехи. То есть, моя любовь к этой науке никогда не находила с ее стороны достойного отклика… Не знаю, в чем тут дело: вроде бы я и не был обделен способностями к точным наукам, а вот преследовало какое-то фатальное невезение при занятиях физикой, и все тут! Взять даже такой факт, как выведение итоговой отметки по данной дисциплине в свидетельстве о восьмилетнем образовании. В последней учебной четверти выпускного 1975-76 учебного года неожиданно выяснилось, что для моей отличной аттестации по физике я должен обязательно написать годовую контрольную работу на «пять». Тогда у меня соответственно выйдут «пятерки» за четверть, за год и за весь период обучения в школе… Тяжелейший груз ответственности, не правда ли? Так стоит ли удивляться, что я в последний момент дрогнул и допустил досадную ошибку при решении одной из предложенных задач?!! И в результате у меня, участника областной олимпиады по физике, данная дисциплина в итоговом свидетельстве оказалась оценена на четыре балла!!!

- ДОСАДНЫЙ, КОНЕЧНО, ПАРАДОКС… НО ДАВАЙ, НАКОНЕЦ, ПОДВЕДЕМ ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ ПО ТВОЕЙ ЧЕТВЕРТОЙ РЕПЕРНОЙ ТОЧКЕ! КАКОЙ ЗНАК ТЫ ЕЙ СОБИРАЕШЬСЯ ПРИСВОИТЬ?

- Всякое со мной происходило в школьные годы: и хорошее, и плохое. И можно по-разному относиться к событиям тех далеких лет… Но все-таки я считаю, что плохого было больше, поэтому опять-таки склоняюсь к знаку «Минус»!

- ХОРОШО, Я ТЕБЯ ВЫСЛУШАЛ, А ТЕПЕРЬ ТЫ, ПОЖАЛУЙСТА, ВНИМАТЕЛЬНО МЕНЯ ПОСЛУШАЙ! ДО СИХ ПОР ВСЕ, ЧТО КАСАЛОСЬ ТОЧЕК БИФУРКАЦИИ, ОТНОСИЛОСЬ К КОМПЕТЕНЦИИ ТВОИХ РОДИТЕЛЕЙ. ТО ЕСТЬ СУДЬБУ У ТЕБЯ ОПРЕДЕЛЯЛИ СВОИМИ РЕШЕНИЯМИ ЛИБО ОТЕЦ, ЛИБО, ЧАЩЕ ВСЕГО, МАТЬ. ПОЭТОМУ Я НЕ МОГ КАРДИНАЛЬНО ВЛИЯТЬ НА ТВОЮ ЖИЗНЬ, А ЛИШЬ ПЫТАЛСЯ МАКСИМАЛЬНО СМЯГЧИТЬ ПРОИСХОДИВШИЕ С ТОБОЙ НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ СОБЫТИЯ… НО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЫ ЗАКОНЧИЛ ОБУЧЕНИЕ В ШКОЛЕ, СИТУАЦИЯ В КОРНЕ ИЗМЕНИЛАСЬ: ТЕПЕРЬ ТЫ УЖЕ САМ СТАЛ ПРИНИМАТЬ СУДЬБОНОСНЫЕ РЕШЕНИЯ, А Я ПОЛУЧИЛ ВОЗМОЖНОСТЬ ВМЕШИВАТЬСЯ В ПРОЦЕСС ИХ ПРИНЯТИЯ!

- Не берусь оценивать результативность Твоего вмешательства, однако признаю несомненную правоту сказанного! Действительно, получив на руки свидетельство об окончании восьмилетней школы, я сам решил, что мое дальнейшее обучение пройдет в стенах КМТ. Так что история с пятой реперной точкой от начала и до конца написана только моей рукой! Да и про все последующие точки бифуркации можно сказать то же самое…






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 68
© 16.07.2020 Алекс Унфарт
Свидетельство о публикации: izba-2020-2854051

Рубрика произведения: Проза -> Эссе


















1