Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. VI.10. Пусмы, румбы, светляки


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. VI.10. Пусмы, румбы, светляки
 

VI.10. Пусмы, румбы, светляки


И вечер был в холмистых облаках, что розоваты кромками. Потом стало накрапывать. И небо затянулось, и Амбы пропали. На верхней палубе мечтанье отменяется.

Брожу по нижней, где у фонарей скопились однодневки, но другие. Не эльфы бестелесные, а покрупнее овода. Усы еще длиннее, и крылья отличаются.



Еще вчера их не было? Наверно, я б заметил:

– Такие крылья невозможно не заметить!

Прозрачные, но вроде бы, как в боевой раскраске:

– Дополнительные крылья,

Дополнительные ноги…

Но твари смирные. Сидят у фонаря:

– Фонарь в наморднике…

А эти облепили! Чуть не в два слоя:

– Греются?

Отдельные летают – такие разрисованные эльфы.

Я спал и просыпался:

– Качаемся на якоре…

СнялИсь с рассветом:

– Дождик, вполголоса команды…

Шли узостью. По-моему, я видел все же Аури. А может, перепутал с Мариинским.



Обратное движенье в пелене дождя. Замерзнув основательно, ушел к себе в каюту и спал уже без снов почти в упор до завтрака, чего давно со мною не бывало.

Приплыли в Булаву, которой нет на карте. Да я и не смотрел из-за дождливости.



Взял плащ-палатку:

– Брег неназываемый…

Поскольку ничего не пропускаю.

Туземцы предлагают – «и рыбку, и икру». Цена:

– Бутылка!

Только – корабль уж разгрузился. Вот и стоят под дождиком, таким же безнадежным:

– «Сухой закон»…

Волюнтаризм правительства.

Сегодня без экскурсии. Лишь общий магазин, который под развесистой черемухой.

А на горе – березы (возможно, и осинничек). И никакой экзотики – скучнейшее местечко.

Село нанайское, но видел только русских. Дома – обычные, хотя и деревянные. И до травы – две мелкие терраски:

– Так здесь вода – капризами Амура…

Да и Амур другой? Тот берег что-то близко – я мог бы переплыть, не утрудившись:

– Какая-то вообще иная местность?



Как будто по ошибке, вне круиза.

Спал до Софийска:

– Помните ковбойство?

Так это здесь, хотя поверить трудно. Или глаза другие, или лето:

– Обратный пар нигде не вырывается.



Ну Булава, и все? Лишь дождик послабее, что мне позволило подняться все же в лес:

– Заметьте – не в тайгу…

Тут нет даже багульника. Обычный лес по склону, такой же, как и в Троицком.

Довольствуюся малым? Березкой, что у пристани, и островком вдали. И тем, что наш «Пржевальский» кормою обозначен. Стоит самым последним – в компании таких же двухпалубных корабликов.

Еще бычки – им дождик не помеха. И кипарисы (травки) в коричневой пыльце –

– Собаки мокрые…

Вот все, что мне открыто. Сегодня день такой, без приключений.

По радио зовут в салон на лекцию:

– История Софийска…

Какая тут история? Спустился нехотя и слушал невнимательно, по временам от мыслей просыпаясь.

Сухие факты? Впрочем, по-своему занятные. Как и повсюду, взлет с дальнейшим вырожденьем. Но тоже город:

– Город эпохи Невельского…

По крайней мере – таковым считался.

Пятнадцать крыш и церковь. И приходская школа:

– Хабаровск был включен в Софийский округ?!

Куда ни попадешь, все выше рангом:

– Центр…

Повсюду унижение Хабаровска.

Пятнадцать крыш – тут лектор непреклонен! Но город упразднен к концу столетья.

Наверное, за полной несуразностью, хоть крыш сейчас, наверное, побольше.

Зато колесники:

– Старинные, амурские?

По крайней мере, большинство из них – отсюда родом. Здесь их собирали:

– Бельгийские машины…

Часть Романтики.



Такие мне уже не попадались. Но в книге «По ту сторону» (В. Кина) такие еще плавали:

– Еще одноколесные…

С участием широких плиц из дОсок.

Пожалуй что, романтика – и башня, где «база хлеба с оборонной целью»:

– Тридцать четвертый год…

Где только эта башня? Я что-то ничего похожего такого.

И гидросамолеты –

– Гарнизон…

Воображаю, как они смотрелись:

– «Динамо», «Гидроаэр»…



Эпоха конструктивная и тоже невозвратная, как Город.

Да, тени прошлого? Особенно – колесник:

– Уже тогда старик…

Но ведь с походным флагом! Флаг синий, с белым (кажется) квадратом. Ревел гудок:

– Амур – река огромная…

А я турист:

– Бычки и кипарисы?

Как все-таки полезно знать заранее:

– Софийск без лекции, как брег неназываемый…

Как Булава, которой нет на карте.

Вот о Тряпицине, конечно, я расспрашивал. Событиям начало в Циммермановке, где первый бой, отряды разделились. Один на прииски, другой – сюда, к Софийску.

Сто человек, когда соединились. Но Мариинск не сразу штурмовали – вели переговоры и письма раздавали. И белый штаб бежал ночью в Де-Кастри.

Открылся «коридор»:

– События известные…

И все же это «темная история». Здесь узнаю про золотой запас:

– Другой бы убежал вместе с запасом?

В Читу отправил золото, а сам:

– Не понимаю…



Те правила игры уже необъяснимы:

– Идеи жертва?

Кто же уголовник –

– Уж не другие ли…

Загадка остается.

Я усыплен:

– Сегодня сонный день…

В блокноте – канонерки как будто бы японские. По ним стреляли с здешнего
Утеса. Японцы пушку сбросили с обрыва.

Она там и сейчас:

– Амур наполнен пушками…

Я не могу связать концы с концами? Все путаю – колесники и гидросамолеты, и эти канонерки непонятные.

Устал от информации –

– Возможно, от круиза…

Мне почему-то вспомнилось, как лез тогда на Аури:

– Разбиться мог…

А если бы разбился, услышал бы легенду про нового Самсона.

Подумал и поверил! Как будто вправду слышал. Такое состоянье головы – вернейший признак кризиса. Но я сопротивляюсь:

– Последние ресурсы любопытства…

Последний партизан из местного набора? И умер-то недавно:

– Я мог бы расспросить…

Всего четыре месяца? Здесь жил еще свидетель неискаженной правды о Тряпицине.

Последняя потуга:

– Кизинский леспромхоз…

Пробиты «вОлоки» в Де-Кастри. И оттуда:

– На Филиппины, в мир…



Для ели и листвянки? И незачем сплавляться в Николаевск.

Сухарь наш лектор? Впрочем, он учитель. Из местной школы. Может быть, наследницы той «приходской», когда Софийский округ. Да и причины, может, богородские.

Я много видел сел по Нижнему Амуру. Везде тяга к истории:

– Как правило, при школах?

Как правило, и им противодействие:

– Таким вот сухарям, энтузиастам…

В Софийске был музей. Ребята группы «Поиск» носили экспонаты и делали альбом.

Так вот – музей сгорел и экспонаты тоже. Альбом пропал до этого:

– Взял да и улетучился…

Заметьте, что я стал каким-то обвинителем. Наверно потому, что время изменилось:

– Наверно, так…

И хочется хоть капельку? Стараюсь делать книгу без концепций.

Когда мы отплывали, туман закрыл вершины. Висели пусмы мрачных облаков – медузами сплошными с размытыми хвостами. Такая грусть, но смотришь –

– Не насмотришься…



Амур уже един. Идем довольно ходко. Двигач в привычном ритме:

– Дым относит…

И там, в дыму, витают однодневки:

– Наверно, греются…

«Им, ветреницам, холодно».

А солнце все равно садится на востоке! Его еще не видно за медузами. Но на востоке –

– Я готов поклясться!

А в стороне Хабаровска – свинцовость.

Я жду и ощущаю знакомое волненье:

– Сейчас коснется…

Выйдет из-под яруса? Уверенность кольчемская. И огненное море действительно зажглось за полосою тальников.

По карте мы идем на юго-запад. Но это лишь по карте, а нам –

– Не обязательно?

Сейчас лучами брызнет и выкатится красное? Да, как всегда:

– В последние секунды…

Но солнце что-то медлит –

– Лишь отсвет из-за гор…



И огненное море стало палевым:

– Не выкатится, нет…

Свинцовость затянула. Такая же, как в сторону Хабаровска.

Отъехал длинный остров. И вдруг:

– Волшебство кончилось?

Все в голове опять перевернулось. И запад, и восток – все там, где полагается.

На карте и повсюду:

– Везде, кроме Кольчема…

И я опять не знаю, как это получилось:

– Наверно, аномалия Затерянного мира…

Войдешь, и Страны Света меняются местами:

– Влиянье до Софийска…

А дальше – все нормально.

Корабль плывет. Две трети –

– Одна треть…

Что повторять, когда волшебства кончились? Когда вокруг стемнело и где плывем, известно:

– Ведь карта и во тьме перед глазами…

Весь вечер наблюдал за однодневками:

– Когда они держались в дымном шлейфе…

Потом их стало меньше и наконец собрались:

– Опять у фонарей под верхней палубой…

Сосед мой по каюте утверждает, что это светляки и «что им есть не надо». Сомнительно:

– Мы возим светляков…

Зачем им свет? Они же сами светятся.

Я рисовал, приноровившись к жилкам – их крыльев, крыльев эльфов:

– Но сложность невозможная!

Один лишь ромб на спинке получился – достаточно похожим:

– Я не помял натурщика…



Рисую увлеченно, подавшись к фонарю:

– Хотите посчитать?

Спросила декадентка! Но после Николаевска я тверд и отрицателен. Бурчу что-то в ответ, не отвлекаясь.

Потом опять сидел «на сковородке». Шлейф из трубы – горячий, и дождик испаряет. А если румб меняется, и я перемещаюсь. Пустая палуба –

– Ночное приключенье…

Продолжение (Глава VI.11.): https://www.chitalnya.ru/work/2852851/






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
© 10.07.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2849667

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1