Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Вид с лесной опушки


(Из книги "прости, родная)

Лет с четырнадцати я уже сам принимал активное участие в сенокосах. Если раньше мне приходилось только разбивать валы, ворошить и сгребать сено, то теперь я вставал рано утром и косил траву, вместе со всеми, начиная часов с четырех.

Косили до тех пор, пока не встанет солнышко и не высушит росу на нескошенной траве. Накашивали сена очень много, не только для своего скота, но и на продажу.

Работа эта довольно трудоемкая. Утром косишь, потом, когда трава в валах немного пообсохнет, разбиваешь их, то есть разбрасываешь черенком от граблей или вилами, в разные стороны, ровным слоем, для просушки. Днём, когда сено подсохнет его необходимо переворачивать (ворошить), чтобы быстрее подсыхало.

Если выдавался жаркий, погожий день, то к вечеру его можно было сгребать в копны. Когда погода стояла похуже, то за один день сено не высыхало, и его приходилось сгребать, в маленькие «копёшки» (маленькие копны), чтобы утром опять разбрасывать волглое сено, для дальнейшей просушки. Эта трудоёмкая работа занимала весь день, без остатка - с раннего утра до позднего вечера…

В пасмурную погоду работа по заготовки сена прекращались. Неубранное сено и не разбросанные валы, оставались неубранными на скошенном поле. А если, начинались и продолжались долгое время, затяжные дожди, скошенная трава оставалась в поле и сгнивала прямо на покосе.
Поэтому, когда устанавливалась хорошая погода, все люди причастные к уборке сена, старались, как можно больше скосить, высушить и убрать его в копны и стога.

Как, правило, рядом с нашим домом, или где-то недалеко от него, располагались приезжие работники по заготовке сена. В окрестностях хутора имелось много мест, для покоса, которые сдавал папаша, как он говорил «исполо»- т.е. половина ему, а вторая половина тому, кто косит.

Отец регулярно принимал участие в косьбе, но вот сушить сено не любил, и частенько, оседлав коня, убывал в неизвестном направлении, оставляя наедине со скошенной травой меня и мачеху. Во всех окрестных деревнях у него имелись люди, которые, чем-либо, были ему обязаны, и старались, при случае его отблагодарить, т.е. накормить и «напоить».

Иногда его так принимали, что он «зависал» там надолго и не появлялся дома несколько дней. Мне приходилось его разыскивать по ближайшим деревням, хотя близость их была относительная - не менее пяти километров. Располагались они по всему периметру хутора, и обойти всю округу пешком было довольно трудно.

Вот и на это раз, его не было уже дня два, и мачеха уже заявила, что если он сегодня вечером не приедет, то завтра мне надо отправляться на поиски. Лично для меня, ходьба по деревням, было более приятное занятие, чем возиться с изрядно надоевшим сеном, и я принял это известие с радостью.

К вечеру, когда мы с ней гребли сено, к нам подошёл улыбающийся мужчина, по имени Семён, который косил сено недалеко от нас, и частенько к нам наведывался. Он обладал внешностью, о которой сейчас говорят – «кавказская», но был человеком православным, с крестиком на груди.
- Дусь,- сказал, криво улыбающийся Семён - Ну когда мы поговорим? Ты же обещала!
- Щас, щас, Сём, подожди чуток, поговорим,- приветливо ответила она, не прекращая работу…

Немного погодя, она положила грабли на вал свежего сена, и, не оборачиваясь, сказала мне, чтобы я тоже отдохнул - ушла с Семёном к копне сена, стоящей на отшибе, у изгиба лесной опушки. На солнцепёке оставаться было жарковато, и я решил в тени деревьев, пройтись по краю леса, посмотреть, нет ли там грибов.
Приглядываясь по сторонам, нет ли где «даров леса», я шел и, незаметно пришел к изгибу «опушки» леса, находившейся уже за той копной, за которую ушли двое переговорщиков.

Глянув в сторону копны сена, я обомлел, увидев голые части человеческих тел, которые асинхронно шевелились. Отдельным планом торчали задранные вверх оголенные колени, которые, определенно, принадлежали моей коллеги по заготовке сена.

Сначала я растерялся, от увиденного мной зрелища, а потом, когда моё оцепенение прошло, решил побеспокоить, чрезмерно увлекшихся «говорунов». Отойдя, немного подальше, вглубь леса, чтобы меня не смогли увидеть от копны сена, я засунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.

Парочка быстро вскочила на колени, поправляя одежду и оглядываясь по сторонам. Ни кого, не заметив, они все же решили прекратить прерванное занятие, и, от греха подальше поднялись и разошлись, в разные от копны сена стороны…

Мачехе, до места нашей работы, идти было ближе, чем мне и она оказалась на месте раньше – ведь я возвращался назад, огибая поляну по опушке, в глубине леса, чтобы она не заметила меня. Когда вышел из кустов и подошёл к ней, то увидел злой и пристальной взгляд блудницы.

- Ты где был?- нервно спросила она, исподлобья глянув на меня.
- Грибы смотрел по опушке поляны, - невозмутимо ответил я, стараясь скрыть, и не выдать глазами, увиденную ранее картину.
- Ну и что нашёл? – допытывалась она.
- Да нет! Видел только одну поганку с мухомором, а хорошие грибы не попадались - иносказательно ответил я, подразумевая под увиденными грибами её и Семена.
- Нечего было шляться без толку. Грибы появятся, когда дожди пойдут.
- На солнцепеке жарко сидеть - вот и пошел побродить в тени деревьев.
- Ладно - греби, давай!- зло приказала она, возобновляя работу.

Я, молча, взял грабли и стал сгребать сено в валы. «Как бы было хорошо, если бы отец узнал про этот случай и наказал эту суку!» - досадливо размышлял я, сознавая, что сам вряд ли смогу ему об этом рассказать: в нашей семье никогда не поощрялось доносительство

Догадалась мачеха, кто их потревожил, или нет – доподлинно сказать не могу, но теперь частенько я ловил на себе её злой и колючий, изучающий взгляд…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 29.06.2020 Николай Бутылин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2841608

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1