Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Горлопан


И увидел я что умирают победители как побеждённые, а побеждённые как победители.
И что тает снег, и земля пуста.
Половой психопат Розанов

Какое прекрасное было время! Свобода слова полная - расстреливали, минуя цензурный комитет. И обескураживающая свобода действий: хочешь, иди в Красную Армию, хочешь - в Белую. Главное - есть выбор. А что ещё надо мыслящему человеку? Для того и совершалась Революция...
Он был большевиком от рождения или, во всяком случае, с тех самых пор, когда партия была ни "бэ", ни "мэ", а единая и неделимая РСДРП.
И откуда такие берутся? Да знаю я откуда мы все выходим на белый свет, и всё-таки возникает подозрение. Из автобиографии: "Возненавидел сразу всё древнее, всё церковное и всё славянское". Продолжим список: всё великоросское, малорусское, белорусское...
"Я стал ненавидеть казаков". Конечно, казаки не евреи, в нелюбви к ним можно признаться громогласно. Как Свердлов и Троцкий, которые отличались от него только тем, что доказали свою неприязнь делом. А ведь по папе-маме сам из казаков - донских и сечевых.
В 905 году он пишет сестре о царских башибузуках: "Этих собак было убито больше двухсот". И к ней же - с восторгом: "Теперь в России течёт больше крови, чем в Манчжурии". А в 15-ом (у, когда это было!) просил, умолял: "выше вздымайте, фонарные столбы, окровавленные туши лабазников".
Утверждают: он обслуживал власть. Как бы ни так! Он - генератор её футуристических идей до дней последних донца...
Впрочем, дадим слово ему.
Итак, Маяковский начинается...


Глава 1. Примитивная компиляция

Соитие
В 1915 году Маяковский пишет: "Сегодня все футуристы. Народ футурист.
Футуризм мёртвой хваткой ВЗЯЛ Россию".
Как мужик бабу.
"Первую часть нашей программы - разрушение мы считаем завершённой".
И через год: "Великого сева ждёт народная душа".

Ориентация
"От имени художников, поднявших знамя Революции, пришёл я - искусство в опасности.
Наше дело - искусство - должно отмежевать в будущем государстве право на свободное определение всех деятелей искусства…
Да здравствует свободное от политики искусство!"
Советские комментаторы пишут: "Очень скоро политическое чутьё подсказало поэту единственно правильную ориентацию".
Очень скоро.
Седьмого ноября 1917 года на общем собрании уполномоченных Союза деятелей искусств Маяковский говорил о том, что нужно приветствовать новую власть.
Он был единственным, пишут хроникёры, кто заявил о безоговорочной поддержке большевиков.

Сегрегация
"Поэт Фет сорок шесть раз упомянул в своих стихах слово "конь" и ни разу не заметил, что вокруг него бегают лошади".

"Что для рабочего клуба выросло из Сологуба?"
Увы, ничего.

Агитация
"Керженцев рассказывал: по улице катится бутылка, из которой выливаются чернила. Конечно, каждый человек заинтересовывается и останавливается - почему и отчего льются чернила.
Вот это же самое, товарищи, нам и нужно сделать".

Хождение по мукам
"По предложению О.Д. Каменевой я перекинулся с "Мистерией" в Москву.
Читал в каком-то театральном ареопаге для самого Комиссаржевского. Сам прослушал, сказал, что превосходно, и через несколько дней... сбежал в Париж".
Напугал беднягу своей мистерией.
"Тогда за "Мистерию" вступился театральный отдел, во главе которого стоял Мейерхольд...
Я вывесил афишу, в которой созывал в холодный зал товарищей из ЦК, МК и Рабкрина.
Я читал "Мистерию" с подъёмом.
Дошло.
Под конец чтения один из присутствующих работников Моссовета <почему-то он сидел со скрипкой> заиграл "Интернационал" - и замёрзший театр пел без всякого праздника".
Какой уж тут праздник.
"Мистерия-буфф" шла у Мейерхольда на немецком языке в цирке для участников Третьего конгресса Коминтерна.
На третий день это безобразие прекратили - заправилы цирка решили, что "лошади застоялись".
Лошади - не делегаты, им работать надобно.
"Много месяцев, пишет В.В., я пытался получить свою построчную плату, но мне возвращали заявление с подписями или устной резолюцией:
- Не платить за такую дрянь считаю своею заслугой".

Забава
Синтез Мейерхольда и "нового Мольера", назывался Театральный Октябрь.
Чуковский пишет: "Мы гурьбой пошли в бывший театр Зона, который ныне официально называется Театр Мейерхольда. Публики - нэпманской – стада".
Только такая и ходила в этот театр.
И ещё - о мистерии: "Чего только не накрутил Мейерхольд: играют и вверху, и внизу, и циркачи, и ад в зрительном зале - но всё мелко, дробно и дрябло, не сливается воедино - в широкое действо. Ужасно гнусно изображение Льва Толстого в забавном виде".
Гнусное в забавном или забавное в гнусном?
Дорвались...

Дяди Вани
"Всё ценно в театре, что идёт от нового, всё скверно, что идёт извне, что приходится нам играть до сих пор...
Представьте себе: в Художественном театре все эти дяди Вани, тёти Мани сломали перегородку и вместе с околоточным пошли с пением "Интернационала" по улицам города!"
Не представляю.
А вот Мейерхольда и представлять не надо - факт. Он даже воду в унитазе спускал под звуки революционного гимна.

Нет
"Нет такой пьесы, которая не становилась бы старой через неделю…"

Зорька
Идёт обсуждение постановки пьесы Верхарна "Зори".
"Крупская в "Правде" возражала довольно громко: будьте добры прекратить издевательство над покойным автором. Всем известно, как окончил свои дни Верхарн: он стал милитаристом и даже в некоторых своих вещах антисемитом".
Ату его!
"Мы разрушили столько вещей, что же нам церемониться с такой маленькой вещью, как "Зори"?
Действительно.
"Ломать, революционизировать всё, что есть ветхого, старого в театре...
Да здравствует театр Мейерхольда, если даже на первых порах он и сделал плохую постановку!"
Ура, товарищи!

ТЕО, МУЗО и ИЗО
Из открытого письма Луначарскому.
"Если вас компрометирует всё левое, то уничтожьте ТЭО с Мейерхольдом, запретите МУЗО с футуристом Артуром Лурье, разгоните ИЗО с Штеренбергом" - и вас назовут антисемитом. Сами рассосутся.
Кстати, ТЕО, МУЗО и ИЗО - отделы Наркомпроса, а поименованные товарищи – Мейерхольд, Лурье и Штеренберг - всамделишные комиссары, которыми так долго и нудно пугали мировую общественность. Теперь не пугают – восторгаются.

Бред
Год 1923.
"Надо бы попросить господ поэтов слезть с неба на землю.
Ты хвастаешься, что хорошо владеешь словом, - будь добр, напиши образцовое "Постановление месткома об уборке мусора во дворе"... Только тогда мы поверим, что твои упражнения в области поэзии имеют действительный смысл".
А интересно, как реагировал товарищ Пастернак на сивый бред своего товарища и кумира?

Призывы
Из первого номера журнала "Леф":
"Футуристы! Плечом к плечу со всеми рвущимися к победе коммуны.
Конструктивисты! Бойтесь стать очередной эстетической школой.
Производственники! Ваша школа - завод.
Опоязовцы! Каждая блоха-рифма должна стать на учёт".
Охренеть...

"Изобретатель, даёшь порошок универсальный, сразу убивающий клопов и обывателей".

Диктатура вкуса
"Мы должны пересмотреть нашу тактику.
Сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого с парохода современности - наш лозунг 1912 года.
Сейчас для 150 000 000 классик - обычная учебная книга.
Но мы будем бить:
тех, кто проповедует внеклассовое, всечеловеческое искусство…"

Трепет
Какое трепетное отношение у Маяковского к писательской братии! "Берутся классики, свёртываются в трубку и пропускаются через мясорубку". Страшнейшее наказание для поэтов: "отобрать от добрейшего Анатолия Васильевича и передать товарищу Семашко".
В дурдом, проще говоря. Ну, как не послушаться доброго совета?
Россыпь наклеек и этикеток: "розовый Белый", "дамский футурист Таиров", "иезуит слова – Крученых", ненадёжный человек Пастернак, который "торговался с эпохой", как на базаре.
Любимые выражения: "талмудить голову", "загробная ахинея" и "толсторожая Маня", но никогда, ни разу "толстожопая Зина" - Мейерхольд обидится. Ах, он такой обидчивый – что вы!..

Афоризмы
А какие блестящие афоризмы!
Вот, например, чапаевский: "Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал и различать не буду".
А как вам такое выражение: "Наша мать - пашня! Вперёд дети ржи!"? А над пропастью, надо полагать, их будет ждать Сэлинджер...
"Водку пьют лишь чеховские чиновники". Боже мой! и сколько же у нас чиновников! И все - чеховские, чеховские, чеховские…
"Коммунистическое рождество - день Парижской коммуны". В этот день даже чеховские чиновники не пили - брезговали.

Конвертация
"Переводи, Коминтерн, расовый гнев на классовый".
Извините, пожалуйста, а где обменный пункт?

"Пули, погуще! По оробелым! В гущу бегущим грянь, парабеллум!"

Ещё призывы
"Так называемые поэты!
Дайте новую "Марсельезу", доведите "Интернационал" до грома марша победившей революции!
Товарищи!
Откалывайте левое искусство от правого!
Ведите левым искусством: в Европе - подготовку, в СССР - укрепление революции.
Долой монахов правого искусства!
Да здравствует единый фронт левых!
Держите постоянную связь с вашим штабом в Москве (Никитский бульвар, 8, журнал "Леф")".

Повороты
"В деле запечатления для нас фигуры, лица, всех поворотов тела Владимира Ильича - работа художников равняется нулю".
Абракадабра какая-то. Никто и никогда, наверное, не говорил так невнятно, не писал так скучно и скученно, как Маяковский. Удивительно…

Время
"Чтобы прочитать сейчас "Войну и мир" рабочему - это чуть ли не семьдесят часов рабочего времени составляет".
Пусть читает во внерабочее.

Пошёл в баню
"Не к старым классическим образцам надо идти и в них подслушивать то, что нужно нам для сегодняшнего дня, а идти в баню, на рынок и т.д."

Скачки
"Совершенно другой вопрос о культуре - это есть вопрос литературных скачек: сегодня Леонов остался в хвосте у Бабеля, а завтра Бабель остался в хвосте у Леонова".

Напутствие
"Вошла комсомолка с почти твёрдыми намерениями взять, например, Цветаеву. Ей, комсомолке, сказать, сдувая пыль с серой обложки:
- Товарищ, если вы интересуетесь цыганским лиризмом, осмелюсь вам предложить Сельвинского. Та же тема, но как обработана?! Мужчина. Попробуйте прочесть вот эту книгу Асеева (слыхали, конечно?) Тем более обложка так идёт к цвету вашего платочка".
С кого будут сдувать пыль - вопрос. И пылесос не поможет.

Стопы в стропах
"Как ввести разговорный язык в поэзию и как вывести поэзию из этих разговоров?
Плюнуть на революцию во имя ямбов?"
Заманчивое предложение и не только ради анапеста - ну его в амфибрахий.

Возьмите
"Чем не прав совершенно, на 100 % был бы Анатолий Васильевич. Если бы думал, что эта самая "Белая гвардия" является случайностью в репертуаре Художественного театра. Я думаю, что это правильное логическое завершение: начали с тётей Маней и дядей Ваней и закончили "Белой гвардией".
Возьмите пресловутую книгу Станиславского "Моя жизнь в искусстве", эту знаменитую гурманскую книгу - это та же самая "Белая гвардия".

Аплодисменты
"Мы бы хотели от Анатолия Васильевича слышать: "Да здравствует политическая работа - и к чёрту аполитичность!" (Аплодисменты).
Вот тебе, бабушка, и Вовкин день!
Конечно, поэты - люди ненадёжные, пообещают умереть на Васильевском острове, а похоронят их чёрте где, но чтоб до такой степени...
Нет, милый мой, держи слово, а иначе – какой же ты Поэт?

Ухищрения
Диспут о постановке "Ревизора" в театре имени Мейерхольда - был когда-то такой государственный театр. Маяковский в очередной раз выступает "в защиту спектакля и в защиту Мейерхольда".
"Величайшая заслуга человека, если он ставит так, чтобы усопший десять раз перевернулся в гробу от удовольствия или от недовольства".
Не важно от чего, важно - чтобы перевернулся.
Когда в 1931 году мощи Гоголя переносили на Новодевичье кладбище, обшивка гроба изнутри оказалась вся изорвана. Бедный Николай Васильевич! нет ему покоя и после смерти.
"Для меня вся ценность в этом спектакле - в режиссёрских ухищрениях...
Все мои возражения против этого спектакля сводятся к тому, что мало переделано, мало этот гоголевский текст изменён".
И – "вообще о постановке Гоголя: нужно ли ставить "Ревизор"? Наш ответ - лефовский ответ - конечно, отрицательный.
"Ревизора" ставить не надо".

Жена
"Вот говорят: Зинаида Райх. Выдвинули её на первое место. Почему? Жена. Нужно ставить вопрос не так, что потому-то выдвигают такую-то даму, а что он женился на ней, потому что она хорошая артистка" (Аплодисменты).
Райх - дебелая визгливая дама, круглолицая и кривоногая ("райхитичные ноги"). Из совслужащих. В революцию шли исключительно кривоногие. Стройные ножки обходили её стороной, как зловонную лужу. Райх - бывшая жена Есенина. По сообщению Мариенгофа: "Зинаида сказала Есенину, что он у неё первый. И соврала. Этого Есенин никогда не мог простить ей".
Вот на этой совслужащей и женился Мейерхольд. Артисткой она не была - врёт Маяковский, а стала ли? Мариенгоф: "Хорошей актрисой Зинаида Райх, разумеется, не стала, но знаменитой – бесспорно". А таковой её создали дура-публика, Мейерхольд и портниха, "разделившая зад на две могучие половинки".
Маяковский во всём соглашается с Мейерхольдом: "Не дочка должна быть предметом вожделения, а матушка", собственно говоря, алчнозадая Райх. Ради неё и кромсали Гоголя.

Пусть
"К сожалению, мой друг Шкловский решил упомянуть об уходящих: вот с первого действия те-то ушли, со второго - те-то. У нас в советской республике бумагу нельзя отводить на такие сплетни. Не имеем мы право это помещать".
А "уход из зала характеризует не постановку, а уходящих".
Пусть даже зал останется пустым.

Рычи, Китай
"Если б Мейерхольд не ставил "Зори", если б Мейерхольд не ставил "Мистерию-буфф", не ставил "Рычи, Китай!", - не было бы режиссёра на территории нашей, который взялся бы за современный, за революционный спектакль".
Глядишь, и советская власть кончилась бы аккурат к десятилетию Октября. Или раньше? И расстреливать в тридцать седьмом не пришлось бы никого.
Кстати, когда в Китае началась гражданская война, в Одессе образовалось открытое акционерное общество "Руки прочь от Китая".

Дайте!
Мариенгоф пишет - Мейерхольд собирался ставить "Гамлета" и заявил: "Я вычёркиваю гамлетовский монолог". А зря: быть или не быть - вопрос далеко не праздный в сталинскую эпоху.
"Дайте мне телефонный справочник, и я переверну театральный мир!" Да что там справочник. Мейерхольд подарил подневольной труппе полное собрание сочинений Маркса-Энгельса, потому что собирался ставить на сцене произведения основоположников марксизма. Ильинский должен был играть Карла, Зинаида - Фридриха, все остальные актёры - цитаты. Первый из задуманных спектаклей назывался "Манифест". Роль призрака, который слоняется по Европе, Мейерхольд забронировал за собой.
А ведь режиссёр 37-го года поталантливей Мейерхольда будет. Какая завязка!.. развязка!.. А какие театральные ухищрения!

Племя
У футуризма итальянские корни, надземная часть - фашизм. Задорная, радующая глаз поросль русского футуризма, нравится это кому-нибудь или нет, оказалась большевистской.
Здравствуй, племя молодое, незнакомое...
Кстати, в большевистский грех может впасть любая партия – дайте волю.
Когда умер Есенин, политический футурист Бухарин положил на его могилу венок из следующих мыслей: "Есенин представляет собой самые отрицательные черты русской деревни и русского характера". Впрочем, положительные черты русской деревни и русского менталитета не разглядел ни один большевистский лидер. В критике Есенина лефы шли дальше Бухарина. Последний всё же пытался образумить большевиков от искусства: "Что же вы хотите, В.В., у молодых людей есть яйца". - Не сомневаюсь, - отвечал Маяковский. - Плохо, когда они больше головы.
Разведка работала прекрасно: все яйца молодых поэтов Агранов знал наперечёт

Официоз
"Надо понимать литературное значение Есенина, роль его в нашей литературе, размеры его дарования, то, что в нём для нас пригодно и что не пригодно".
И вообще – "Товарищи, у нас есть официальная поэзия". На хера нам Есенин?!

Пустяковая работа
"Прежде всего и раньше всего - про ценность Есенина. Он умел писать стихи? Это ерунда сущая. Пустяковая работа. Сейчас все пишут и очень недурно.
Ты скажи, сделал ли ты из своих стихов оружие класса, оружие революции" (Аплодисменты).
Есенин никак не походил на оружейного мастера и даже на кустаря-одиночку.
А ещё Маяковский приводит слова одного из почитателей есенинского таланта: "Революция суха и надоела". Думаю, однако, футурист кривит душой. Приверженец Есенина - в силу национальной дури - сказал иное: "Революция, сука, надоела!" И может быть даже хлестче...

Др
"Я приводил на прошлом собрании строки, которые мне нравятся у Есенина: "Знаю я, что с тобой другая..." и т.д. Это самое "др" - другая, дорогая - вот что делает поэзию поэзией. Но уж если говорить о "др", то я вам приведу одну частушку:

Дорогая, дорогой,
дорогие оба,
дорогая дорогого
довела до гроба.

Это "др" почище, чем у Есенина.
В "Известии" за последние полгода я нашёл только одну литературную заметку, хулящую какого-то поэта за то, что он подражает Есенину. Маловато".

Элеватор
"Нам были заказаны лозунги партией и перед Маем и перед годовщиной Октября...
Мы будем советскими элеваторами и будем снабжать идейным хлебом нашу литературу".
Он себя советским чувствовал заводом, вырабатывающим счастье. Вот только счастья на всех не хватило - дефицит.

Хлестаковщина
Из выступления на диспуте "Пути и политика Совкино":
"Я один напишу двести сценариев".

Инструментовка
"Главный способ общения с массой – эстрада", метод – "инструментовка толпы".
И Маяковский колесит по стране, принимая участие в диспутах, читает лекции - где? в Ливадийском дворце! - кому? крестьянам! Круто! Лекции назывались: "Большевики искусства" и "Психоложство искусства" - о грядущем слияния того и другого. Вот этот симбиоз они и подарят народу - на, народ, самое ценное что у нас есть. И единственное.
А вот другое важнейшее событие в культурной жизни провинциального города: "Мы в Одессе подвесили у подъезда три пианино за ножки".
Подвесили бы и больше, да роялей в Одессе не нашлось...
Вывезли…

Шедевр
"Бросьте, т. Кацман, припутывать к вашему маленькому дельцу революцию и Ленина".

Октябрь
Да что там крошечный Кацман! Есть фигуры и помасштабней. "Совкино в лице Эйзенштейна будет показывать поддельного Ленина, какого-то Никанорова".
Чьё лицо покажет Совкино - не совсем понятно, но всё равно: "Я освищу и тухлыми яйцами закидаю этого поддельного Ленина".
И три рояля - за ножки, и Эйзенштейна за свежие яйца - это тебе за Ленина, сука! и за Троцкого, которого ты, падла, из "Октября" вырезал!

Фамилии
"Фамилии у нас красивые (кто поспорит, например, с фамилией Маяковский, разве что Луначарский)".
Ну почему же - Дзержинский, Менжинский, Ягода, Берия – очень красивые фамилии. Фирменные.

Предсказание
"Пушкина будут изучать и знать только те, кто специально интересуется им.
Чтивом советских масс - классики не будут.
Будут нынешние и завтрашние поэты".
Говоря уличным языком - это уже "мания величества".
И - апофеоз: "Вкус библиотекаря должен быть подчинён плану".
Новое направление революционной эпохи - плановая эстетика.

Справка
"Дана сия от заводского комитета Закавказского металлического завода тов. Маяковскому в том, что сего числа он выступал в цеху перед рабочей аудиторией со своими произведениями.
По окончании читки тов. Маяковский обратился к рабочим с просьбой высказать свои впечатления и степень усвояемости, для чего предложено было голосование, показавшее полное их понимание, так как "за" голосовали все".

Бюст
Великим путаником был потомок Мотэле поэт Иосиф Уткин. Водил броневик на Смольный, когда был дан приказ ему на Зимний.
Написал "Стихи красивой женщине":

Не твоим ли пышным бюстом
Перекоп мы защищали?

- Но мы Перекоп не защищали! - возмутился Маяковский. - Перекоп защищали белогвардейцы!
Бюст, как способ защиты укрепрайона, возражений не вызвал.

Призыв
"Я всяческим образом приветствую призыв т. Керженцева о прикреплении писателя к тому или иному хозяйственному предприятию".
К бане, например (см. выше).

Тошнота
"Сто пятидесятимиллионная масса недостаточно культурна".
Кто бы спорил: советская культура давалась с большим трудом, она и сейчас мало кому по зубам.
"Её нужно сто раз переделывать и переучивать".
А вот это – дудки! Нас от двух раз тошнит.
Думаете с тех пор что-нибудь изменилось? "Большевики не исправили Россию за семьдесят лет, и христианство - за 1000", - сетует ортодоксальный атеист Гаспаров.
Впрочем, футурист - он во всём футурист. Футуриста могила исправит, но как же мне не нравится это исправительное учреждение.

Безбож
Поэт Божьей милостью - и воинствующий безбожник, атеистическая глыба.

Под свист розги, под поповское пение
рабом жила российская паства.
Это называлось единение
церкви и государства.

Летом 29-го года собрался очередной съезд воинствующих безбожников. Среди почётных воителей присутствовал Максим Горький. Церковь разгромлена, унижена, но храм Христа Спасителя стоит, ждёт своего часа, и Маяковский во всеуслышание заявляет: "Наша антирелигиозная литература ещё слаба". По сравнению с силой советской власти - без сомнения.
А церковь выстояла, и стоять будет.

Гриша и Антанта
Маяковский писал:

Антисемит Антанте мил.
Антанта - сборище громил

и сам же называл "малой Антантой" крохотного еврея Гришу Грегори, будущего американского миллиардера. Вот и пойми, где милые антисемиты и где громилы - вне Антанты или "в"?
А ведь писал чудесные стихи. Такие, например (назовём их "Рождение нового русского"):

Мамаша грудь ребёнку дала.
Ребёнок с каплями из носу
сосёт как будто не грудь, а доллАр -
занят серьёзным бизнесом.

Вогау
"Повесть о "Красном дереве" Бориса Пильняк (так, что ли?), впрочем и другие повести и его и многих других не читал.
К сделанному литературному произведению отношусь как к оружию. Если даже это оружие надклассовое (такого нет, но, может быть, за такое его считает Пильняк), то всё же сдача этого оружия в белую прессу усиливает арсенал врагов.
В сегодняшние дни густеющих туч это равно фронтовой измене.
Надо покончить с безответственностью писателей".
И с безответственными писателями.
А ведь приветствовал бы Маяковский суд над Синявским и Даниэлем и судилище над Пастернаком.

Процесс
"Нам нужно всяческим образом снять мистическое облачение с культуры. И не только контролировать подсознательное сознательным, но и сделать подсознательное сознательным и объяснить его процесс".

"А я считаю, что вещь, направленная против Советского Союза, направленная против нас, не имеет права на существование" (Аплодисменты).

Прожорливость
Через много-много лет "отменный мракобес" Жданов назвал пустым и аполитичным ахматовское творчество, в котором всякая строка сквозит духом низкопоклонства перед омерзительной буржуазной культурой. Жданову ничего не надо было выдумывать. Каждый тезис он брал у Маяковского. Выбор - богатейший.
"Хотим мы видеть Горького в нашей литературе? Хотим!"
Ну разве мог Сталин отказать лучшему поэту современности? Не Сталин возвращал Горького на историческую родину. Горького возвращали большевики от искусства и в первых рядах Маяковский.
"Что будут делать помощники присяжных поверенных? - спрашивал В.В. и уверенно отвечал. - Будут делать то, что мы заставим, или мы их вышвырнем вон".
А нам втуляют ленинский произвол - оппозиция, пароходы, философская эскадра...
Кстати, присяжным поверенным был отец Лили Брик. А служил Урий Каган австрийским Габсбургам, специализируясь на еврейской проблематике. Проше говоря, выводил евреев группами и поодиночке за черту оседлости. Лиля утверждала, что её отец был ювелиром и даже Поставщиком бриллиантов ко двору Его Императорского Величества. Несуразица в биографический данных объясняется просто: виды деятельности, которыми занимался Урий, прекрасно согласовывались и дополнялись и, по крайней мере, объясняют как прорывалась блокада.
Мнение Цветаевой на ту же тему: "Худший враг Христа - это не язычник, а присяжный поверенный".
А знал ли Маяковский, что помощником присяжного поверенного начинал трудовую деятельность будущий профессиональный бездельник Владимир Ильич Ленин?
Ну и прямой призыв к террору: "Ради искоренения бюрократии и коррупции - ввести тройки - и никаких судов, адвокатов и присяжных поверенных".
А нам опять - Жданов, Жданов...
Как всё-таки меняются времена. Сначала слова апологета революции вызывали восторг большевиков от искусства, потом - шок, позже - ужас.
О, у России прожорливое брюхо...

Ругательное слово
"А что интеллигенция меня ругает - то ведь интеллигенция ругательное слово".
И кто бы спорил?

Объявление
"Товарищи!
Мы были Леф, мы стали Реф".
А как ни назови...

Ода Революции
"Тебе - обывательское - о, будь ты проклята трижды! - и моё, поэтово - о, четырежды славься, благословенная!"

Занавес
"Товарищи, может быть на этом кончим?
У меня глотка сдала".
25.03.30


Глава 2. Друзья-товарищи

Маяковский - поэт-уникум: у кого ещё облако в штанах? Только у него.

Эмансипация
Катанян писал: "Самый младший в семье Маяковский рос до тринадцати лет в провинции, а с переездом в Москву быстро эмансипировался... и четырнадцати лет оказался в партии".

Бюст
У огнедышащей печи Маяковский отливал Революцию - в бронзе. Рядом вкалывал подмастерье - Луначарский.
Кто там шагает правой?
Правой уже не шагали, лишь попутчики путали ноги, а он всё ревел надсмотрщиком: "Левой! Левой! Левой!"
А Брики суетились рядом: так их, Володечка, так!
"Сотую - верю! - встретим годовщину" – всей страной, разумеется.
Не встретили…

Самосильно
Бухарин написал письмо сестре Ленина Марии Ильиничне, бессменному руководителю партийного рупора.
"Надо, чтобы Маяковский работал у нас в "Правде"... Не думайте, что Маяковский меня изнасиловал, терроризировал, вынудил дать письмо или что-нибудь в этом роде. Пишу самосильно в ясном уме и твёрдой памяти".

Яша
Ахматова говорила: "Искусство отменено - оставлен салон Бриков, где писатели встречаются с чекистами".
Кто эти чекисты? Огласим весь список - пофамильно.
Ближайший друг Маяковского Яков Саулович Агранов (девичья фамилия Сорензон), будущий первый заместитель Ягоды. В 21-ом году вёл дело Николая Гумилёва. Любопытно, рассказывал ли он Маяковскому о поведении Гумилёва во время допросов? Уверен, рассказывал - и с подробностями: что, кроме нюансов, может быть интересно в этой истории? А вот о судьбе Клюева и Мандельштама, приказ об аресте которых подписал всё тот же Агранов, Маяковскому узнать не привелось - поторопился он с роковым выстрелом.
"Яков Агранов, - с сожалением вспоминал необольшевик Хрущёв, - замечательный человек. Честный, спокойный, умный... Мне он очень нравился".
Не сомневаюсь.

Всего-то
Таганцевское дело: 382 тома следственных и оперативных материалов, 833 арестованных, более ста расстрелянных. А заговора не было, и вообще - ничего не было, даже намерений. Сценарий сочинил Агранов, высосал из двадцать первого пальца. По этому либретто, утверждают современные исследователи, сфабрикованы все политические процессы вплоть до "дела врачей". Во как аукнулось!
За что честят Сталина? За примитивный плагиат и грузино-осетинский размах.

Другие
Ещё один Яша - Блюмкин, убивец Мирбаха, жирномордый, чёрный, кудлатый. Мокрогубый - очень любил целоваться. По собственному признанию: "без револьвера, как без сердца" - истинный троцкист.
Мариенгоф называл его лириком и романтиком - и кто бы спорил? У нас до сих пор не перевелись извращенцы, которые ищут в истории марксизма-ленинизма романтические периоды и позывы.
Агранов свидетельствовал: во время расстрела Блюмкин самозабвенно исполнял «Интернационал» - на бис, четыре раза.
Среди других друзей-чекистов: Моисей Горб, Лев Эльберг, Валерий Горожанин - тот самый, кому Маяковский посвятил поэтический шедевр "Солдаты Дзержинского". "Он отличался от прочих чекистов своей интеллигентностью", - вспоминает посетительница салона Галина Катанян, жена одного Катаняна и мама другого.
Ещё один чекист - Захар Волович, в промежутках между прочими славными делами ставил на кремлёвских башнях революционную атрибутику. Ведь если звёзды зажигают...

Юрист
Откуда взялись чекисты в салоне Брика?
Посвящённые кивают друг на друга. Упомянутая Галина Катанян пишет: "Чекисты в доме идут от О.М. Брика. Он был юрисконсультом в ВЧК в самые первые годы её основания. Некоторые чекисты появились в доме Бриков - Маяковского после знакомства с Горожаниным".
Роман Гуль, тот, что унёс Россию с собой и нам ничего не оставил, писал: "Осип Брик начал свою карьеру как "юрисконсульт" Петроградского ЧеКа при Гришке Зиновьеве. Официально эта должность называлась "заведующий юридической частью". Какова могла быть "юрисконсультация"? Как расстреливать? В лоб или затылок? Нет. Ося Брик занимался более тонкой консультацией: например, формулировкой обвинений против расстрелянного поэта Николая Гумилёва, поиском в его поэзии "контрреволюционности", "реакционности". Брик был "литературовед", ну вот и работал в ЧК по специальности".
Так что Осип тоже мог рассказать Маяковскому много интересного о судьбе Гумилёва. Я уверен - рассказывал.

Симбиоз
И ещё кое-что о месте встречи лефов.
Сам Маяковский так характеризовал квартиру Бриков: "По сравнению с ней публичный дом – церковь".
Мнение Пастернака: "Квартира Бриков была в сущности отделением московской милиции".
Дом Бриков был набит аграновыми под завязку…
Симбиоз публичного дома, церкви и отделения милиции - это и есть социалистический сюрреализм - соцсюр.
Местонахождение этого дома Маяковский сообщил одному маститому режиссеру на юбилее с такими проникновенными словами: "Я могу преподнести товарищу Мейерхольду только один адрес - мой: Гендриков переулок, 15" (Аплодисменты).
Мы аплодируем по каждому поводу, даже не задумываясь - чему.

Шовинизм
На гонорары за границей купил Маяковский автомобиль (то ли "Рено", то ли даже "Пежо", который продавался во всех магазинах мира, кроме как в Моссельпроме, и написал стихи: "У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока" - из окна, понимай, этого "пежонистого" автомобиля.
А вот у мамы Лили советской гордости не было - она жила в Лондоне. И у мамы Бабеля не было - она жила в Париже и сам Марсель Марсо... Впрочем, это из другой коллекции.
И у Миши Слонимского не было, и у родителей Пастернака отсутствовала напрочь. Советскую гордость у евреев отнимали на таможне - контрабанда.

Тест
Прочитайте поэму Маяковского "Во весь голос". Не ленитесь - она крошечная.
Если поэма произведёт на вас впечатление, вы - большевик. Если нет - меньшевик. Спите покойно.
Пастернак, прочитав её, рыдал - во весь голос.
Лефовка Катанян взахлёб описывает впечатление от первого чтения поэмы: "Потрясение так велико, что я просто не соображаю, что делаю: я кричу, топаю ногами. Незнакомая девушка рядом со мной отчаянно вопит что-то непонятное и вдруг целует меня в щёку".

Завербованный Авербахом
Чтобы попасть в РАППство к Леопольду Авербаху, родственнику Яши Свердлова, шурину Ягоды, надо было дойти до последней стадии деградации. И Маяковский дошёл. Леопольд похлопал его по плечу и сказал: "Ну что ж, пиши заявление и попроси рекомендацию у моего секретаря Сутырина. Рассмотрим – обещаю".

Ужас
Соснора, долгие годы находившийся в сугубо дружеских отношениях с Лилей Брик, пишет: "В последние месяцы Маяковский запустил внешний вид, перестал стричься и ходил в советском костюме с жилеткой".
В советском костюме?! С жилеткой?! Ужас... Врагу не пожелаю...

Другие люди
Накануне самоубийства Маяковского пригласил в гости Катаев. Было весело. Присутствовали Нора Полонская, Яншин, Ливанов - известные артисты Московского художественного адюльтерного театра, проще говоря, МХАТа.
Лиля всегда опасалась Катаева и его приятелей. Катанян, естественно, тоже: "Это было другое общество, пьющее, богемистое".
Это были нормальные люди, не отягощённые коммунистической идеей. Плевать они хотели и на большевиков, и на революцию. Весь вечер Маяковский писал записочки и тайком передавал Полонской. Приятели подтрунивали над ним.
Ах, какая приятная компания - не то, что эти осточертевшие лефы, рефы, раппы, каппы...

Музеи
Маяковский призывал: "Собирайте всё, имеющее отношение к нашей борьбе, и сдавайте в музеи".
И сколько же таких музеев мы наплодили по нашей (и уже не нашей) необъятной стране! Один из них в Лубянском проезде.
Хроническое чистоплюйство - мыльница в кармане брюк и отдельная комната, где он себя под Ленина чистил - образец на белой стене. Филиал ленинского мемориала в отдельно взятой комнате коммунальной квартиры. Сюда он водил женщин и чистил их под Ленина популярным в то время способом сексуального раскрепощения. И смерть принял здесь же после неудачного свидания с Норой Полонской.

"14 числа весеннего месяца нисана ударом ножа в сердце был зарезан Иуда. 14 нисана 1930 года рухнул на пол своей комнаты с прострелянным сердцем Маяковский".

Верные друзья
Когда Маяковский застрелился, "Правда" поместила некрологи всех членов Политбюро. Одна из заметок называлась "Памяти друга". Среди прочих друзей его подписали явные чекисты Яков Агранов, Моисей Горб, которого могила исправит, Лев Эльберг и тайные... Не будем, однако, указывать пальцем - соблюдём приличия.
Хорошие всё-таки друзья были у Маяковского, верные. Нет, не виноваты они в смерти поэта - напраслину возводят.

Версии
Понятно, почему повесилась Цветаева, почему покончили с собой Блок и Мандельштам, избрав нетрадиционные формы суицида. Почему застрелился Маяковский - непонятно. Версий много, споры продолжаются до сих пор.
Он хотел признания, говорят друзья поэта, но не получил его - при жизни.
Друзья оставили его, говорят недруги, он остался в полном одиночестве - совсем как Пушкин.
Он вообще был склонен к суицидам, утверждает Лиля, сама суицидная до крайней степени.
Футуристы от жизни сетовали: кастрированное было время; на прилавках магазинов лежали исключительно бычьи семенники - ни ананасов, ни рябчиков, ни буржуев. Сплошное исполнение мечты. Маяковский взял и застрелился.
А вот Осип Брик после многолетних поисков выяснил, что это не суицид, а злодейское убийство: "Подлые наймиты капиталистических разведок - бухаринцы, троцкисты, авербаховцы - смертельно ненавидели Маяковского. Его кровь на их грязных руках".
Убийцу ищут и поныне. Направление поисков меняется в зависимости от политической конъюнктуры.

Кто?
Соснора истерически вопрошает: "Кто первый сообщил о смерти Маяковского и прямо - Вверх, значит, знал секретный телефон? Жёстче вопрос: кто был рядом при смерти поэта, чтобы сообщить?"
Нора Полонская, но она вся мягкая такая - мхатовка.

Долги
Шкловский сетовал, что Маяковский застрелился не вовремя и, оказывается, не понял революцию (!). Он – понял! А В.В. – нет!
Тынянов негодовал: - Страна, в которой один из лучших поэтов, умирая, думает о фининспекторе?! Позорище! Каверин вторил ему (какие, однако, щедрые товарищи!): - Маяковский не должен был государству ничего. Напротив, государство было в неоплаченном долгу перед ним.
Это те долги, по которым мы отвечаем до сих пор. А уж сколько оно задолжало каждому из нас - уму непостижимо. И это то самое государство, которому, как нас заверял Пастернак, Маяковский - единственный гражданин. Ловко устроились, суки!
И только Цветаева отметилась проникновенным словом:

Много храмов разрушил,
А этот - ценней всего,
Упокой, Господь, душу
Усопшего врага твоего.

Самоубийственное чтение
Последней книгой, которую читал Маяковский было "Что делать?"

Fe
Маяковского хоронили с революционным размахом. За рулем траурного грузовика сидел Кольцов. В кузове, обитом жестью, везли гроб. Цветов не было. Траурный атрибут с лентой "Железному поэту - железный венок" представлял конструкцию из болтов и гаек, которой мог бы позавидовать Эрнст Неизвестный.
Вокруг крематория собрались многочисленные почитатели и зеваки.
Конная милиция, оттесняя толпу, стреляла в воздух.
Звучал "Интернационал"...

Огонь
Катанян вспоминает:
"Кольцов отводит нас - Асеева и меня - в сторону и предлагает спуститься вниз, там есть глазок, через который можно видеть огонь...
Асеев испуганно смотрит на него. И я тоже отказываюсь!"
Гроб опускается в преисподнюю…
Оркестр призывает: "Вставай, проклятьем заклеймённый…"
Куда там...


Глава 3. Лиля и Вол

Близкий друг Лили Рита Райт (которую Брик вербовала в агенты ОГПУ), сетовала: "Когда скончается Лиля Юрьевна, её начнут бранить как Наталью Николаевну Пушкину".
Начнём, пожалуй...
Лиля – натура едкая и писать о ней следует соответственно.
Она из породы существ, которые никогда не тонут, - поплавок. Удильщики меняются, а поплавок и наживка - нет.

Биография
Два главных события в жизни Маяковского - Лиля и Революция. А в точке пересечения - он, поэт, человек, большевик и "наше ломящееся в века и навсегда принятое в них, небывалое, невозможное государство".
В котором мы - ломовые лошади.

Цитата
Какую женщину любил Маяковский в течение 12 лет?
Шкловский ставил Лиле высший бал: не женщина, а цитата. Чья цитата, правда, не сказал. Может быть Есенина: "Подсмотрел я мальчишеским оком…"? Похоже на то.
Дадим слово Ахматовой: "Я её видела, когда ей было 30 лет. Кожа нечистая, волосы крашенные, и на истасканном лице наглые глаза". А вот высказывание Галины Катанян: "слишком большая голова, сутулая спина и ужасный тик".
Что ж, футуристическая дама по определению не может быть прекрасной, её облику недостаёт главного - чувства меры и аристократического прошлого. Крылатый обрубок устремлённый в будущее, не имеющий никакого отношения к Нике Самофракийской.
Или я ошибаюсь?

Душа и баба
"Не та баба опасна, которая держит за ..., а которая за душу", - поучал Лев Толстой молодого, прыткого Горького. Лиля была как раз такой женщиной. Это не значит, что она отказывала ему в любовном рукопожатии, но кулак с сердцем не разжимала никогда, до самой смерти. И как же похожи, как невыносимы все эти женщины с мёртвой хваткой.
- Ты не женщина, - говорил Маяковский Лиле, - ты - исключение.
А предание говорит: прежде Лиля была лилит...
Впрочем, об этом я уже писал.

Путаница
Маяковский путал Когана и Айхенвальда, но никогда Каган и Брик.

Семья
Семья у него была большая - Лиля Брик, мама, сёстры, Вероника Витольдовна Полонская и ВКП(б). Маленькая "бэ" характеризовала явление ярче, чем все остальные буквы сказочной аббревиатуры. А вот Осю Маяковский упомянуть забыл.
Катанян-младший пишет: Осип "был сыном крупного ювелира-купца. Оттуда и Лилины драгоценности и кораллы, которые она раздаривала своим подругам, в том числе и мне. Бриллианты она подарила Майе Плисецкой. Лиля - широкая натура".
Что ж, бриллианты не пахнут, можно и подарить.

Лесенка
Маяковский презирал пунктуацию. Знаки препинания расставлял за него Осип. И стихи лесенкой тоже разбивал он. А ещё тайный советник Маяковского и разных прочих лефов, намеревался писать мемуары "Записки серого кардинала", да так и не сподобился.
И умер он на лесенке - в феврале 45 года.

Бричка
Знаменитая русская тройка - коренник и пристяжные, Маяковский и Брики. Бричка. Лёгкая повозка, а поди ж ты - сколько тягловой силы! Куда несёшься, птица-тройка?..
Шкловский уверял Лидию Гинзбург: "Лиля Маяковского ненавидит. За то, что он дворянин, что он мужик. И за то, что гениальный человек он, а не Осип".
Можно ли верить Шкловскому? Можно. Шкловский знает всё: возьмёт и напишет, и продаст, иное напишет, и снова продаст, но уже дороже.

Оговорка
Однажды Шкловский заявил: "Плохо, когда кухарка управляет государством, а домашняя хозяйка – поэзией". Потом оправдывался: "Оговорился, бля буду! Хотел сказать - хозяйка дома".
Интересно, кухарка тоже оговорка?

Аспект
Ещё один аспект футуристической деятельности Маяковского - венерический.
Первым, кто заразил его сифилисом, был Горький, заразил в тяжёлой, можно сказать, неизлечимой форме - словесной. Узнал об этом формалист Шкловский. Узнал и донёс Лиле. Прихватив доносчика, Лиля ворвалась к Горькому и высказала ему всё, что о нём думала. А думала она о нём много. Этого ей показалось мало, и она прибегла к помощи милейшего Луначарского: не могла Лиля без посредника - инстинкт.
Попенял ли, попинал ли нарком великого пролетарского писателя или нет - неизвестно, но после самоубийства В.В. опять заразили. Виноват в этом он сам, ибо написал в последнем письме: "любовная лодка разбилась о быт". А что есть более бытовое, чем сифилис? Только тараканы, из-за которых никто и никогда не стрелялся. Впрочем, доверим эту тему известному венерологу Виктору Сосноре, знавшему историю болезни не понаслышке.

Сирень
Соснора рассказывает: "Пришёл Маяковский, его именной стакан, налитый, на столе. Он берёт его рукой в платочке, ставит на шкаф.
- Что с Вами <с большой буквы>? Вы больны? - обеспокоена Лиля.
- Я здоров, - говорит В.В. - У меня триппер <триппер, разумеется, не болезнь, а расхожее заблуждение>.
- Господи, и кто же? Какая гадина Вас наградила?
- ... (называет имя, отчество, фамилию).
- Ах ты ... <не приводимая игра слов>. И что Вы ей сделали?
- Послал букет сирени".
Кончает свой рассказ Соснора такими словами: "Он часто залетал в сирень".

Дверца рая
"Когда захочет, она обаятельный человек. А нравиться она хотела всем. И нравилась", - писала Галина Катанян. Вспомним Пушкина. Из письма жене: "Легко за собой заставить бегать холостых шаромыжников; стоит разгласить что-де я большая охотница. Вот вся тайна кокетства. Было бы корыто, а свинья будет".
А ещё Галина Катанян утверждала, что в последние пять лет Лиля с Володей не сожительствовала. Закрыла Лиля дверцу раз. А кому открыла? Свидетельство Ахматовой: "Всемогущий Агранов был Лилиным очередным любовником". Вот оно - поэтическое чутьё! И бесценный опыт.
А интересно кому-нибудь сегодня спала или не спала Лиля Б. с Яковом Аграновым? Думаю - никому. И противоестественная чекистская связь этих единомышленников также не вызывает любопытства. Можно ли считать этот вопрос антисемитскими? Нет, конечно, а вот антисоветским - да. Впрочем, и это уже никого не волнует - иных уж нет, а те далече. Проще говоря - за бугром.

Спор
Катанян (кстати, русифицированный вариант его фамилии - Катаев) писал:
"Помню, как Лиля кричала по телефону на Авербаха...
За столом сидел бледный Агранов, который, вероятно, лучше знал, что не следует кричать на родственника Ягоды".
Это была не отвага, это был "спор славян между собой" - по образному выражению антисемита Булгакова.

Фанера
Советский снабженец Либерман, улучив время, бежал за границу вместе с железнодорожным составом фанеры и сыном, будущим мужем Татьяны Яковлевой.
Америку как только не называли: и одноэтажной, и железной, и каменной. На самом деле она фанерная. Снабженец Либерман прекрасно знал, что воровать. Поэтические прозвища заокеанской державы не смогли сбить его с толку.
Русь – деревянная, Штаты – фанерные. Знать бы надо, товарищи…

Итак, она звалась...
Говорят, Татьяна Яковлева была красива. Во всяком случае за ней ухаживали все, кто не был педерастом, и даже педерасты в сомнительных целях. У Маяковского не было сомнительной цели, он хотел взять её одну или вдвоём с Парижем.

Ждать или не ждать?
Женщина с засоренной памятью всякими там блоками, есенинами и прочими пастернаками, включая В.В., ждала его в Париже. Или не ждала? Кто знает... Письма её к Маяковскому сожгла Лиля: все другие женщины в жизни Маяковского должны были восприниматься как потаскушки, не заслуживающие внимания потомков.
Какой моветон, однако, жечь без спросу чужие письма!
А с другой стороны, те цидули, которые написала мадмуазель Яковлева, миссис Либерман никогда бы не сочинила.
Интересно, какая фамилия была у пушкинской Татьяны после того как она вышла замуж за генерала?

Джекобсон
Его пытались представить невыездным. "В разрешении на выезд за границу Маяковскому было отказано", - написал Роман Якобсон, будущий профессор Джекобсон.
Темнил чего-то профессор Джекобсон. Уж кто-кто, а он-то знал, что визы Маяковский получал по первому желанию. Да и кто стал бы ему, другу Агранова, чинить препятствия? Из-за кордона он привозил великолепные стихи – "Парижанку", например. Привёз бы ещё - о женщине, которая не продаётся, а служит, посвятив Татьяне Яковлевой, тем более, что она, по её собственному признанию "не гнушалась ничем". И никем.
Скорее всего Маяковский хотел сам, чтобы его считали невыездным и, в первую очередь, Яковлева - прекрасный повод для разрыва. "Эта лошадь кончилась", - принародно заявил он и приударил за другой – с норовом. Правда, по мнению Лили, Нора была не лошадью, а апельсиновой коркой, на которой "поскользнулся, упал и разбился насмерть" В.В.

Тупик
Соснора: "Мир он впитывал губами. Женщинами. За неимением иного <мальчиков?> - он предлагает брак сразу 4-м женщинам. Все отказываются по своим резонам. Хуже того - отказываются от брака и женщины на ночь. В.В. в тупике".

Скандалистка
"Всегда скандалила, - пишет Соснора о Лиле Брик. - Дважды пыталась покончить с собой. В третий раз удалось". В свою очередь Лиля свидетельствовала: Маяковский стрелялся ещё до революции. Ну а после неё - сам Бог велел.
И всё-таки ни Вол, ни она не были профессиональными самоубийцами - подобные живут долго и умирают естественным образом.

Лиля-людоед
- Рост и голос заменили ему биографию, - заявила Шкловскому Лидия Гинзбург
- Вы не правы, - сказал Шкловский, - у Маяковского была биография. Его съела женщина.

На памятном камне, упокоенном на Лубянке, следует выбить номер удостоверения сотрудницы ГПУ Лили Юрьевны Брик. Для желающих сделать это, сообщаю его: 15073.

Лирическое серебро
Катанян пишет: "То было время, когда высокие слова отвечали высоким делам. То была революция, которой поэт бросился служить, не оставляя себе ничего из лирического серебра, которое можно потом снести в Торгсин".
В Торгсин (торговля с иностранцами) понесли они, летописцы Маяковского и их потомки - катаняны всех сортов. До сих пор несут.


Глава 4. Посмертная

Смерть Маяковского не вызвала сверхъестественного потрясения среди любителей поэзии: на могиле поэта никто не стрелялся и - удивительное дело - никто не запил по обыкновению порядочных людей. Но самое главное - за его книги никого не сажали.

Счастливое время
Соснора передаёт слова Лили Брик: "Б. Пастернак сидел в Президиуме, счастливый. Осип - тоже. Лиле - это надоело и она вышла замуж за предмаршала Примакова".
Все - при делах. Все - счастливы.
Кстати, о предмаршале. Во время смуты он возглавлял корпус Червонного казачества, по определению Солженицына "бандитское образование", в которую слетелась мировая сволочь со всех концов света. А архангелом к нему был приставлен Исаак Израилевич Минц, будущий академик, лауреат многочисленных сталинских премий за долгую и плодотворную фальсификацию истории. И вот я думаю, а не таким ли архангелом примазалась к Примакову Лиля Брик?

Подарок
Во время ареста у Примакова был изъят золотой портсигар с трогательной надписью "Самому дорогому существу. Николаша". Это был подарок Николая Второго Матильде Кшесинской. По уверению Катаняна-младшего "так советская власть награждала награбленным своих героев". И даже лозунг того времени привёл: "грабь награбленное".
Более, чем странная инсинуация. Врёт Катанян. Врёт, как и положено атеисту, безбожно. Примаков был не героем, а представителем этой самой власти, миловал и казнил по собственному разумению, и грабил тоже без злого умысла. Думается, и камушки, которыми так щедро одаривала Лиля нужных людей (см. выше), из этого самого мешочка. Как бы то ни было, Примаков подарил награбленное самому дорогому для него существу - Лиле. И она, закурив, с удовольствием демонстрировала презент окружающим.

Селекция
Тиражи Маяковского падали. Наступили тяжёлые времена. Бычьи семенники казались роскошью. И вот тогда Лиля села и написала товарищу Сталину жалобу - так, по крайней мере, определил характер её письма вождь всех племён и народов.
В жалобе много прекрасных слов о В.В.: "Его стихи - сильнейшее революционное оружие... Революционное наследие Маяковского - огромно... Маяковский был и остался крупнейшим поэтом революции" и т.д. "Его так мало и медленно печатают". Более того: "По распоряжению Наркомпроса из учебников выкинули поэмы "Ленин" и "Хорошо!" Возможна ли такая наглость – "Ленина" изъять? И что же тут хорошего? И Триумфальную площадь до сих пор не переименовали, а ведь обещали...
Письмо взялся доставить одиозный Примаков - зря что ли Лилечка за него замуж вышла?
Сталин прочитал жалобу и подвёл итог, почти дословно повторив Брик: "Маяковский был и остаётся лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи". И поручил одиозным Ежову, Мехлису и Талю исправить упущения.
Нарком принял жалобщицу и, по уверению Брик, "был сама любезность". Очень, очень любезный нарком в ежовых рукавицах. Домочадцы "орали, обнимались, целовали Лилю, бесновались". Бычьи семенники стали реальностью. По уверению Лидии Чуковской были "и рябчики на столе". Нет, освежёванных буржуев не было.
Так что селекционером картофеля (Пастернак), усиленно внедряемого советской властью, являлась Лиля Брик. Да и кто иной мог так любовно взлелеять этот большевистский сорт?

Имя
- Можно здорово использовать смерть Володи, - заявил Осип Брик. - Давайте создадим театр его имени. Если б было хоть немного веселее, разве Володя застрелился бы?
Так возник театр использования имени Маяковского. До сих пор функционирует. А насчёт веселья расстарался сам Иосиф Виссарионович, массовик-затейник каких поискать – нет ему равных.

Тучи
"Как тучи набегали сёстры и через полчаса рассеивались", - писал когда-то Маяковский Лиле. Сёстры отличались "удручающей ординарностью" (Катанян).
После смерти поэта старшая сестра Людмила пожаловала к Брикам и заявила, что хочет заниматься литературными делами брата. Да только кто же ей позволит? Брики? Они смотрели на неё как на полоумную. "Пишите воспоминания о детстве", - посоветовал Осип. Станьте детской писательницей.

Не будем
Соснора пишет: "Долго удивлялись и ходили грязные подозрения - почему Лиля и Осип не расстреляны, если весь Леф и Реф пошли в расход?"
Леф и Реф - в расход? Ну что вы! Все уцелели, если не считать лефрефов Агранова, Горба и прочих незамысловатых товарищей. Не будем, однако, уподобляться Новодворской и считать чекистами всех выходящих на станции "Лубянка". И входящих тоже.

Скорострельность
В 1958 году вышел очередной том "Литературного наследства", посвящённый Маяковскому, и читатели с интересом узнали, что он любил Лилю со скорострельностью 32 млн. поцелуев в минуту.
- А не много ли? - засомневался один из редакторов. - Полмиллиона поцелуев в секунду - Калашников позавидует.

Метаморфоза
По уверению Катаняна журнал "Огонёк" превратился в разнузданное юдофобское издание. Активное участие в метаморфозе журнала принимала отъявленная черносотенка и антисемитка Людмила Владимировна Маяковская - сестра поэта.
Они его под Ленина чистили, освобождая от всяческой скверны – "духовных власовцев, предателей отечественного и зарубежного происхождения". И от Лили тоже. Даже на фотографии разлучили Маяковского с любимой, оставили поэта наедине с деревом.

Некто
Январь 1953 года.
Катанян рассказывает: к Асееву пришёл некто, представился и сказал: "Я русский человек, и вы, Николай Николаевич, русский. Так помогите нам избавить Маяковского от всех этих Каган, Бриков, Яков Сауловичей, Мойше Горбов и тому подобного".
Испуганный Асеев выпроводил его вон и поделился тревогой с другом своим Кирсановым.
Все перечисленные евреи - по совместительству чекисты, или наоборот. Непосильная задача - отделить одних от других. Да и надо ли?
А рассказал Асеев Катаняну историю появления в его доме злобствующего юдофоба через семь лет. Кирсанов подтвердил случившееся - через пятнадцать, а записал Катанян рассказанное через двадцать два года, когда ни того, ни другого свидетеля уже не было в живых.
По утверждению Катаняна этим разнузданным гражданином был Колосков - один из авторов "огоньковских" публикаций.

Негодование
Разыгрывалась антисемитская карта - джокер в любой колоде. Даже при игре в подкидного дурачка, любимой забаве оголтелых русофобов. Масть - красная или чёрная - не имеет значения: "Наших бьют!"
Ахматова негодовала: "Зачем Маяковского отрывают от Бриков? Он до конца любил их".
Действительно, побойтесь Бога, товарищи атеисты! Что вы делаете? Как можно Лилю Б. отделять от Маяковского? Да они же сиамские близнецы, сросшиеся в единый организм.

На путях к перестройке
У Лили нашлись защитники: Симонов, Андроников, Тимофеев, Тагер, Реформатская... Семён Кирсанов написал письмо-жалобу Косыгину, Борис Слуцкий - как коммунист коммунисту - Брежневу. Слуцкий, кстати, тот самый большевик, который мечтал о третьей мировой войне, едва завершилась вторая. Не нахолокостился...
Ответ Слуцкому пришёл из Управления делами ЦК его родной до опиз..нения партии. Смысл ответа сведён к следующему: "накоси-выкуси" или дословно "редакциям газет и журналов предоставлено право самим решать вопрос о целесообразности публикации тех или иных статей, не имеющих официоза".
Удивительная свобода слова! Невиданная!..

Тихие люди
Корреспондент АПН Генрих Боровик встретился в Нью-Йорке с миссис Либерман.
Впечатления: "Очень любезна. Кокетлива. Лицо в тоне. Широкие нарисованные брови. Когда-то, видимо, красивые, теперь усыхающие ноги".
А вот свидетельство Эдуарда Лимонова: "В доме было множество полотен и графики Дали. Удивительно, но его рисунки висели даже в туалете.
- А он на вас не обижается?
- Ему нельзя на нас обижаться, - ответили Либерманы".
Это те самые Либерманы, которые сделали Бродского нобелевским лауреатом.
Боровик спросил о письме, написанном, якобы, миссис Либерман (тогда ещё Яковлевой) матери. Это письмо легло в основу одной злополучной статьи в "Огоньке". От авторства миссис Либерман категорически отказалась; "Я никогда не писала этого письма. Я никогда не писала "мамуленька". Ах, как вульгарно, как вульгарно!"
Письмо оказалось чистейшей воды фальсификацией. А подделал его "бывший тихий еврей Лавут".
После революции в России завелись бывшие князья, как будто князь есть государственная должность. Можно ли стать бывшим евреем, пусть даже тихим, - вопрос. Жаль адресовать некому.

Бассейн-квартира
Катанян пишет: скромный музей-квартиру Маяковского закрыли, выплеснув с водой (Лилей Брик) и младенца (Маяковского).

С кем?
У России прожорливое брюхо. В 17-ом она переварила самодержавие, в 37-ом - большевиков, в 45-ом махровый европейский фашизм, теперь она переваривала советскую власть, отрыгивая амнистиями. И как же всё перепуталось! Кто жертвы, кто палачи? Уже и не знаешь с кого брать пример.
Широко известно знаменитое: "Юноше, обдумывающему житьё, решающему - сделать бы жизнь с кого, скажу, не задумываясь – "Делай её с товарища Дзержинского".
Вот и свежие поэты путались: "Я преступную связь признаю с Тухачевским, агентом гестапо".
Агентом – не агентом, а сколько он крестьян удушил газами – никто и никогда считать не удосужился.
И беспомощный до исступления вопрос Андрея Вознесенского: "Ну, а ваша преемственность - с кем?"
Действительно, с кем?
Куда ни плюнь – сволочь…

Анкета
Раньше в анкетах указывался партийный стаж. Дореволюционная оплошность открывала любые двери. Теперь впору было вводить иную графу: с какого времени начал(а) антисоветскую деятельность?
Катанян-младший пишет: "После репрессий 37-го года и расстрела Примакова ЛЮ поняла сущность творимого и ВНУТРЕННЕ стала антисталинисткой".
Так и напишем: с 1937 года.

Не один он
Соснора пишет: "До сих пор советский, да и не один он, народ убеждены: Лиля умерла в Париже, в Америке и в Англии". И успокаивает эти многочисленные народы: Лиля умерла на родине.
Небольшое дополнение. По нынешним временам надо иметь смелость, чтобы оставить после себя могилу. На могильной плите Эльзы Триоле выбиты слова: "Мёртвые беззащитны. Но нас защитят наши книги". Ой ли?
У Лили смелости не было. Завещанный прах развеяли над полем под Звенигородом, не забыв, разумеется, оповестить - где именно. Теперь там стоит валун её имени...

Иванова
После смерти Лили Юрий Нагибин записал в дневнике: "Лет десять назад "Огонёк" разжаловал её из любимых женщин Маяковского. Основание: Маяковский не мог любить жидовку. Он должен был любить прекрасную русскую женщину Иванову".
Это, видимо, та самая Иванова, которой Маяковский дарил сирень. Только русская женщина могла заразить его венерической болезнью.

"Если вдруг история повернётся вспять, от меня не останется ни строчки, меня сожгут дотла".
Боже мой! как он заблуждался…
Не дадут…
Он им нужен…

Эпилог
Бытует мнение: главное - тексты, а каким был творец, в общем-то, не важно. Ах, как это по-сталински: сгноить автора, а стихи и музыку приписать народу - он всё стерпит.
Вот и Анна Ахматова любила повторять: стихи должны быть бесстыдными... поэту вообще не пристали грехи... поэт ни в чём неповинен...
Побойтесь Бога, Анна Андреевна, - не до такой же степени.
Вась-Васи и присные сетуют: а ведь из ста томов его партийных книжек можно, наверное, отобрать том прекрасных стихотворений? внепартийную лирику? из ранних? а после революции его как бы и не было, а?
Можно, конечно, почему нет? У нас всё можно.
У нас можно всё...
Так и живём...

2004






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 8
© 25.06.2020 Виталий Кочетков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2838836

Рубрика произведения: Разное -> Анекдот


Борис Аксюзов       08.07.2020   14:07:22
Отзыв:   положительный
Жаль, что такое талантливое, жесткое эссе прочтут немногие. Ваш взгляд на Маяковского и его окружение спорен, но он оправдан.И подтвержден, как говорится, документами.
Я не терплю, когда кричат: "На кого ты руку поднял?!". Каждый имеет право, покопавшись в анналах , сказать своё нелицеприятное слово о ком бы то не было. Я, например, не люблю Достоевского за его "нагнетание" ужасных страстей . Когда я говорю об этом, на меня смотрят как на недоумка и невежду.
А Маяковского я люблю, и Ваше изыскание меня в этом ничуть не поколебало. Потому что я полюбил его стихи в молодости не разумом, а душой, и это останется у меня навсегда.
Читал Ваш труд с интересом, что сейчас бывает редко. Вызывало досаду иногда пристрастие к " юдофобской "проблеме, но от этого никуда не деться: она всегда была злободневной.
С уважением,
Борис Аксюзов.
Виталий Кочетков       08.07.2020   16:05:01

Согласен с Вами полностью. Я его тоже люблю, несмотря на "большевизм". В детстве даже стихи сочинял а ля Маяковский. Тем более обидно, что он не такой, каким хотелось бы его видеть. Всё больше убеждаюсь, что талант и личность творца есть две враждующие ипостаси человеческой сущности. Так и хочется отделить одну от другой. Этой вивисекцией, кстати, виртуозно владел Иосиф Виссарионович – нет ему равных. А окружение В.В. не выдерживает критики - у них не было и капли его дарования.
















1