Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Парк гипсовых скульптур


Я давно знал о существовании этого необычного парка. Но все как-то не случалось там побывать, хотя и находился он рядом с оживленной магистралью, километрах в сорока от города. Слышал, что немногочисленным посетителям сторож рассказывал историю об одиноком скульпторе, который жил и творил в этих местах лет двадцать назад. Ваятель, о странной душевной болезни которого ходило множество легенд, придумывал образы для своих творений, находясь в своеобразном трансе. И скульптуры выходили страшные в своей узнаваемости. Весь сонм человеческих пороков был представлен в гипсовых скульптурах жутковатого парка. Оттого и смотрелись они словно живые. А еще ходили упорные слухи, что ночью этот парк следует обходить стороной. Много чего странного рассказывали…. Я никогда не доверял этим байкам, посмеивался над ними, с гордостью называл себя законченным циником, Фомой неверующим. Зачем мне, успешному бизнесмену, владельцу целой сети спортивных магазинов, вся эта чертовщина? А теперь думаю: не попади я однажды в этот странный парк, так бы и прожил свою жизнь в бесконечном и картинном беге прыгнувшей в колесо замученной белки. Хотите знать, что со мной произошло?

  В тот день я возвращался в N-ск после достаточно успешных переговоров с партнерами по бизнесу. Дело было ранней осенью, когда постепенно остывающий воздух еще пахнет опадающей листвой, а не первыми заморозками. Внезапно мое внимание привлек рекламный щит, предлагающий посетить парк гипсовых скульптур. Удивительно, почему я раньше его не видел? Наверное, так бывает. Сотню раз проезжаешь мимо одного и того же места, а на сто первый замечаешь то, чего раньше здесь как будто и не было. В общем, помню, что тогда меня посетила странная мысль: не заехать ли в этот парк? Тем более что находился он рядом с трассой, а до наступления сумерек было еще часа полтора.

  Повинуясь внезапно возникшему порыву, я развернул машину. Ее пришлось оставить на обочине, так как подъезда к парку не было. Сразу за рекламным щитом я увидел бетонную дорожку, которая вела к опустевшему пристанищу ушедшего в мир иной ваятеля. На схеме, которая была представлена в самом начале пути, указывалось, что, собственно, сам парк находится за домом скульптора. Были даже показаны аллеи, вдоль которых располагались те самые, внушающие страх многим посетителям, фигуры. В общем, все как обычно. Но, вступив на дорожку и пройдя несколько сот метров, я вдруг понял, что до дома не так уж и близко. Это было странно, так как он хорошо просматривался с дороги. Отступать от задуманного было не в моем характере, поэтому я упорно пошел вперед. Вы не поверите, но тогда я, может быть впервые в своей жизни, испытал ужас от осознания того, что здесь происходит нечто странное. Дом скульптора, небольшое деревянное строение с мезонином, был на виду, но я, кажется, прошел уже не меньше трех километров. К тому же часы показывали, что еще немного, и начнет предательски темнеть. Мне бы развернуться и уйти. Но, сам не понимая почему, я продолжал упорно идти к своей цели. В общем, сознание мое пребывало в каком-то оцепенении. Сейчас думаю, что даже если бы я и сделал попытку вернуться к машине, у меня ничего не получилось. До дома скульптора я добрался, когда стало уже смеркаться. Ну и зачем мне нужен этот парк с усыпанными опавшими листьями дорожками в полной темноте? Я чертыхнулся и повернул к выходу.

– Постойте!– послышался мужской голос за спиной.– Не уходите, прошу вас. Я сейчас включу свет, и вы все увидите.
Действительно, сразу же зажглись фонари, стало светло. Я обернулся и увидел невысокого роста, с седой шевелюрой и такой же белой густой бородой пожилого человека, вероятно, сторожа. Несмотря на осеннюю прохладу, он был легко одет. Потертые джинсы, белая рубашка с длинными рукавами и вязаный меланжевый жилет. На ногах резиновые галоши. Я тогда подумал, что ему, должно быть, странным кажется визит уже не молодого человека в дорогом стильном пальто и легких туфлях испачканных глиной, который забрел в малопосещаемый парк в неурочную пору. Сторож подошел ближе.
– Не уходите, я Вам все покажу. Ведь вы не зря сюда столько шли.
Я насторожился. Откуда старик узнал о моей странно долгой дороге к дому, который хорошо просматривается с шоссе?
–Пойдемте, вы сейчас все увидите. Этот парк стоит посетить хотя бы раз в жизни.

  Что ж, пойдем. Раз уж судьба занесла меня сюда. К тому же сторож хоть и не внушал особого доверия, похоже, совершенно искренне желал показать мне гипсовые изваяния.
–Вам здесь не страшно одному?– спросил я своего провожатого.
Он повернул голову и посмотрел на меня. Глаза! Я понял, почему старик не внушал доверия. Его глаза были пусты, словно две только что выкопанные ямины. Как глазницы у черепа. Они ничего, абсолютно ничего, не выражали. Мне стало не по себе. Подумал: наверное, я слишком устал, вот и мерещится всякая чертовщина.

––Мне уже давно ничего не страшно,– глухо ответил старик на мой вопрос. – Да и кого бояться?
– Ну, положим, хулиганов всяких.
– Здесь мало кто бывает. Мои творения никому не интересны.
– Вы сказали ваши творения? А разве вы не сторож?
  Меня уже мало забавляло все происходящее. Не скрою, хотелось одного – бежать подальше от столь странного места.
– Вот мы и пришли,– сказал старик, распахивая маленькую калитку.– Добро пожаловать в парк гипсовых скульптур!
  В первый момент я растерялся. Выхваченные светом фонарей из сгустившегося вечернего сумрака фигуры производили жуткое впечатление.
–Вы знаете, я, пожалуй, пойду. Что-то расхотелось мне осматривать парк,–сказал я старику.
– Не уходите, я вам сейчас кое-что интересное покажу.
  Старик пошел впереди меня по узкой аллее, я, оглядываясь по сторонам, следом.
– Вот, смотрите,– он остановился рядом с изваянием маленького ребенка.– Вам это ничего не напоминает?
– Скажите, почему у фигур такие странные глаза? Они смотрят как живые.
– Да, вы правы. Все дело в том, что глаза у них настоящие, вернее, это человеческие протезы. Иначе было не добиться нужного эффекта.
– Смотрится жутковато, – заметил я.
– Они живые,– произнес старик и погладил фигуру ребенка по голове.
– Кто живой? Гипсовые изваяния? – мой голос предательски дрогнул.

  Первое, что пришло на ум: старик сумасшедший. Это многое объясняло. Но заставило меня насторожиться. Мало ли что на уме у сумасшедшего. Единственное, что успокаивало, это то, что справиться с ним мне не составило бы большого труда. Тщедушная фигура против накаченных мышц.
– Я не сумасшедший, – внезапно сказал старик, словно прочитал мои неутешительные мысли. – Хотя меня таким многие считают.
– Знаете, я все же пойду, поздно уже.
– Нет, нет, останьтесь. У вас никогда больше не будет возможности так глубоко заглянуть в себя.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – сказал я, наблюдая, как старик бережно смахивает рукой со скульптуры ребенка прилипшие к ней листья.
– Да, именно так. Заглянуть в себя. Ведь мои творения не просто образы. Это то, что живет в каждом из нас. Наша душа и есть парк подобных скульптур. Это потаенный мир, который мы тщательно скрываем от посторонних глаз.
– Все это интересно, но пока малопонятно для меня.

  Кажется, впервые за все то время, что я находился в парке, мне стало любопытно. Мой провожатый, по всей видимости, искренне считал себя умершим скульптором. Но ни агрессии, ни истинного помутнения рассудка я у него не заметил. И немного успокоился. Мало ли непризнанных «гениев» живет среди нас. В конце концов, в каждой палате есть свой Наполеон.
– И все же обратите внимание на ребенка. Что вы можете сказать об этой скульптуре? – вновь обратился ко мне старик.
– Только то, что на нее пошло меньше гипса, чем на остальные фигуры, – ответил я ему, пытаясь пошутить.
– Гипс - не главное. Это мое первое творение. Именно с него я начал поиск извилистых тропок в дебрях человеческой души. Смотрите сюда. Смотрите внимательно. Это не просто ребенок. Это первооснова нашего бытия. Альфа и омега. Все наши пороки уходят корнями в детство. Факт плохо осознаваемый, но непреложный.
– И мои пороки родом из нежного возраста? Что-то верится с трудом, – сказал я, разглядывая фигуру похожего на эмбрион ребенка.
– Конечно! – воскликнул старик.– Я показал вам первооснову. А теперь мне бы хотелось показать другие скульптуры. Пойдемте.
Он снова пошел впереди меня по аллее, но внезапно свернул в сторону. Я остановился, раздумывая: стоит ли мне пускаться в дальнейшие авантюры, или все же уйти, хотя это и было невежливо.
– Где же вы?– послышался чуть глуховатый голос старика.– Идите сюда, не бойтесь.
– А чего мне бояться? – с вызовом ответил я и пошел на зовущий меня голос.
– Смотрите, – старик указал пальцем на фигуру, пожирающую человеческую плоть человека. – Мы все каннибалы. Хотя и боимся признаться себе в этом. Человек никогда не насытится, пожрав своего ближнего, примется за остальных. Я так и назвал этот образ - «Каннибал». Признайтесь себе, что неоднократно питались человеческой плотью.
– Ну, это вы чересчур.
Мне стало не по себе.
– А разве не так? – старик похлопал меня по плечу.– Когда вы были малы, питались материнской плотью. Потом усложнили задачу. Стали пожирать чужие эмоции, время, надежды. Когда выросли, умножились и ваши аппетиты. Вы кто по роду занятий?
– Я бизнесмен, а что?
– Партнеры по бизнесу… разве в вашей среде не пожирают друг друга? Пойдемте дальше. Эту скульптуру я назвал «Страсти».
  Я поднял глаза. Сверху вниз на меня смотрела фигура человека, разрывающего одежды.
– Одежда – наша оболочка. Страсти срывают ее, обнажая нутро. А там, увы, притаились другие фигуры: похоть, ложь, предательство. Вот они, вылезают из недр человеческого естества.
  Я посмотрел на фигуру, из груди которой выглядывал трехголовый дракон. Рот фигуры был перекошен, то ли в крике боли, то ли удовольствия.
– А эта фигура, – он указал на изваяние женщины со скрещенными на груди руками, как это делают на причастии, и длинным языком, свешивающимся на грудь.– «Лицемерие». А вот то, что я называю « Пустотой».
Слабо освещенная желтым светом фонаря, в тени «Лицемерия» стояло странное изваяние, у которого в передней части туловища чернела огромная дыра.
– Это, полагаю, и есть « Пустота»? – спросил я, разглядывая скульптуру.
– Пустота есть следствие незрелости души. Из нее, как из первопричины, рождаются пороки. Хотя бы эти…

  Я шел следом за моим странным гидом. Он показывал мне необычного вида фигуры, поясняя: чревоугодие, лень, несдержанность, болтливость. А это злоба, жестокость, равнодушие. На минуту мне вдруг показалось, что все изваяния, действительно, живые. Они шевелились. Хотя нет, умом я понимал, что колышутся тени от низко нависающих ветвей деревьев.
– Странные скульптуры, странный парк, – только и нашелся что сказать, когда старик снова подвел меня к изваянию свернутого в эмбрион ребенка.
– Я показал вам скульптуры, отражающие человеческую сущность. Гипс - непрочный материал. Его легко разбить. Только многие ли это делают со своими, находящимися глубоко внутри гипсовыми скульптурами? Нет, мы ими дорожим, как ценным мрамором. Ведь признайтесь, вы заглянули в тайник собственной души и многое из того, что увидели в моем парке, узнали в себе. Только вопрос, захотите ли разбить свои внутренние скульптуры, чтобы избавиться от пороков? Или вам хорошо, уютно живется с ними? И вы не думаете, что тем самым словно червь пожираете и свою жизнь, и жизнь близких вам людей?
– Сложно сказать, – ответил я, пытаясь понять сумбурную мысль моего провожатого.– Вот вы сказали, что наши пороки родом из детства? Неужели вы всерьез так считаете?
– Конечно из детства. Они произрастают из наших первичных представлений о мире. Мы не помним о давних обидах, а они живут в нас. Мы забыли поступки окружающих людей, а они гипсовыми слепками осели в потаенных уголках сознания. Эти слепки-образцы наших масок.
– Как-то все непонятно. Но за экскурсию спасибо. Было интересно.

  Попрощавшись со стариком, я направился в сторону дороги. Оглянулся. Но мой таинственный провожатый исчез. Словно растворился в звонком осеннем воздухе. Окна дома скульптора, как я заметил, были местами заколочены и темны. За моей спиной погас свет в парке.

  К удивлению, обратная дорога, хорошо освещаемая полной луной, не заняла и десяти минут. Я сел в машину, достал из кармана смартфон. « Парк гипсовых скульптур», набрал в поисковике. И не поверил своим глазам. На фото основателя парка был мой таинственный провожатый. Год смерти 1997. «Чертовщина какая-то»,– произнес я вслух и бросил смартфон рядом с собой на сидение. Вы не поверите, но эта странная экскурсия вывернула меня наизнанку. Ведь в гипсовых скульптурах парка, словно в зеркале, я увидел всю свою неприглядную сущность. Это для других припасена у меня маска здорового цинизма и респектабельности. Но бесполезно обманывать себя. Да, я, как мог, боролся за свое место под солнцем, обманывал, продавал и предавал близких людей. Прожигал жизнь, бездумно тратил деньги на лживых и непостоянных людей. Ушел от надоевшей и подурневшей жены, бросил двоих детей, и меня это нисколько не смущало. Я месяцами не звонил матери, и даже опоздал на ее похороны. Я убивал в Афгане, и не только там. Я усыпил верного пса только за то, что он стал мне обузой. Без сожаления выбросил принесенную детьми кошку на улицу. Я ел устриц на дорогих курортах, но никогда не подал милостыню просящему, не помог нуждающемуся, хотя это был мой родной брат. Я бежал от церковных ворот. Но считал желанными двери казино. Господи, как я жил? Сколько всего мерзкого накопил в душе. Страшными и уродливыми в своей пугающей наготе показались мне тогда изваяния пороков в собственной душе.

  Я не помню, как завел машину, тронулся с места. Сознание прояснилось только тогда, когда впереди показались огни большого города. Я даже стал успокаивать себя мыслью, что все произошедшее со мной явилось результатом искаженной действительности, рожденной уставшим за день мозгом. Хотя раньше, особенно за рулем, со мной ничего подобного не случалось. И только дома, снимая туфли, я обнаружил на них глину и прилипшие к подошвам листья из парка гипсовых скульптур.










Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 52
© 22.06.2020г. Наталья Ожгихина
Свидетельство о публикации: izba-2020-2836733

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
















1