Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. VI.4. Букет цветов из Ниццы


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. VI.4. Букет цветов из Ниццы
 

VI.4. Букет цветов из Ниццы


Ночь на воде – качания каюты. Иллюминатор – вровень с «ватерлинией». Мечту безотносительно куда ты и откуда отмечу как достоинство круиза.

Мне не спалось, как не спалось давно. Имел в виду звезду над кормовой антенной. И редкие огни на правом берегу:

– Моя каюта справа по движенью…

Потом огни придвинулись – на разной высоте, и что-то много сразу:

– Почти иллюминация…

Мы долго мимо них плывем, не обгоняя? Какой-то праздник в
Рио-де-Жанейро.

Проснулся, когда стали звать на завтрак. И тут мираж рассеялся:

– Стоим, землечерпалка?

Ее огни мы ночью обгоняли, болтаясь борт о борт под низким левым берегом.

Стоим? Безоговорочно – тут Север. И горы уже близко к обоим берегам. Конечно, невысокие, но горы. Равнинная долина – за кормою.

Страна воспоминаний, страна печальных тЕней –

– Что я назвал – страною Гайаваты…

Что турбюро сочло необязательным:

– Туристам не должно быть интересно!

Две трети Нижнего Амура за кормой. Ну ладно – Сикачи не для широкой публики.

Но озеро Болонь, Амурские столбы –

– Утес Хадар?

Смотрите карту, в общем.

Я мог еще не верить, сомневаться –

– Но как не верить боцману Петровичу…

«Пржевальский» задышал, перетянулся. Ну так и есть – две трети:

– Циммермановка…



Обычное амурское село? Конечно, не «зеленая стоянка». Но чем оно понравилось туристскому бюро:

– Не магазином же…

Что очень вероятно.

А я в недоуменье:

– Где ковбойство?

Возможно, что-то путаю – скорей всего с Софийском:

– На аэросанях…

А впрочем, тротуар:

– И я иду по дОскам тротуара?!

Что вспомнить, кроме этого? Возили, ночевали. Ну, разве снег по пояс:

– Весна нас догоняла…

И славные собаки с глазами «как колеса» –

– Собаки из Ледового похода…

Хорошая поездка, единичная:

– Я не забыл…

Похоже, это главное? И доски тротуара:

– О, доски тротуара…

Мои шаги отчетливы и звонки.

Прошел село – всю улицу от берега Амура:

– Запоминай…

А что запоминать? Что улица – не улица, дорожка – за березы:

– И поворот такой же за березами?

И вдруг узнал Кольчем:

– Узнал экстрасенсорно…

А почему бы нет? Две трети путешествия. Опять готов:

– Немедленно, куда-то…

Куда глаза глядят, как это было некогда.

И, задержись я там хотя бы на недельку, увидел бы тайгу наверняка такой? По-летнему зеленой, но с тем же ярким небом и той же тишиной за поворотом.

Граница, как в Кольчеме, где исчезают звуки. Вообще, кроме таежных:

– Шагни?

И я шагнул! Шагнул экстрасенсорно, то есть непроизвольно, ведь летняя тайга открыта во все стороны.



И сразу по колено:

– Не тону ли?

Нет, это мхи всего лишь, не пугайся. А белые шары (величиною с яблоко) –

– Уж не багульник ли?

Цветущие куртины.



Тут сразу за березами – листвянки и болото. Пробрался до валежины:

– Сидеть не возбраняется?

Но ты не забывайся – «Пржевальский» ждать не будет. И ты собой не властен, как когда-то.

И так скажи спасибо за валежину? За день второй, за летнюю тайгу. За то, что ты опять готов задекламировать, и сдерживает только –

– Стиль предгорий?

Да, это сон лиманного баркаса. Один из летних снов – с ярчайшим синим небом. Один из лучших снов –

– А впрочем, все достойные…

Я сам дремал и грезил на болоте.

Я и сейчас дремлю? Наверно – измельчавший, хотя и путешественник. Но все же – случилось так, что я не в состоянье – «куда глаза глядят». И сны мои ничтожны.

Болотина с куртинами. Листвянки за болотом. Гора Шаман – в небесном отдаленье:

– На правом берегу…



А ведь тогда казалось? Сейчас она – тем более на правом.

Мне кажется, что я свой сон нарисовал. Свой летний сон –

– С открытыми глазами…

Вот разве про куртины непонятно. Дополню, если так, без декламации.

Куртины – что поделаешь? Само собой – болотные. Никто их специально не выращивал.

Багульник вездесущий, цветущий так –

– Шарами…

И каждый шар – соцветие величиною с яблоко.

Сейчас их очередь притягивать шмелей:

– Сдвиг времени…

Те тоже кувыркались? Да, те – далекие. Но, кажется, сейчас –

– Сильнее запах бешеного меда?

Выдергиваю несколько стеблей. Конечно, варварство, но я – к себе, в каюту. Ведь все-таки отшельник, хотя и в Циммермановке. Каким я был когда-то, которым существую.

И – веточку листвянки с янтарными твореньями? Букет торчит из сумки-побирушки:

– Сейчас пойду…

Но ведь гора Шаман? И облачко над ней – примета непогоды.



Вернейшая примета в небесном отдаленье. Вот что меня сейчас интересует. Я говорю:

– Сдвиг времени…

Дорвался до Кольчема? Я не такой, как прочие, кому лишь магазины.

И дьявольская гордость, когда я обгоняю туристов с декаденткой (в костюме из холстинки):

– Какая связь?

Но руки липнут смесью – багульника болотного с листвянкой.

Жаль некогда – короткая стоянка. А то бы я еще пофилософствовал – на эту тему, тему первых запахов, так непохожих, но – в существенном единых.

Иду по тротуарчику? В оставшееся время неплохо бы найти дом Циммермана. Того купца, фамилию которого и по сей день печатают на картах.

Казалось бы, такая знаменитость, но вот, кого ни спросишь, что-то мямлят. Что где-то есть:

– На берегу, под цинком…

Что там живут столетние старухи.

Ругают, между прочим, тротуарчики:

– Мы делаем асфальт!

Есть улица «с булыжником». И тут уже не моют галоши до кино, куда в немытых вроде не пускали.

Действительно, «галоши» – их не понять транзитному:

– Деталь приоткрывает этнографию…

Но где же дом? На берегу, «под цинком»:

– А он один такой!

Через дворы, к обрыву.

Плутая так, оврагом вышел к берегу:

– Не этот ли?

Да, крыша подозрительна – другие ведь «под тесом». Если помните, из досок то есть. Ну, как те, в Кольчеме.

Нанайка встречная:

– Не знай!

И отвернулась. И дед глухой:

– В казацком картузЕ…

Дед точно уж столетний – по бороде заметно. Приветлив, но глухой, и ничего не вытянешь.

Рисую сруб из брусьев (пятнадцать на пятнадцать), чем и привлек вниманье обитателей. Точней – одной старухи, возникшей из калитки, испуганной явлением «начальства».

Я с теплохода, вовсе не начальник! Интересуюсь домом Циммермана:

– Да, это он…

Однако про купца не знает ничего:

– Не интересовалась…

Живет одна (коллега померла):

– Снести хотят и пенсию не платят…

Одна осталась? Жалкая старуха – полвека так – на берегу Амура.

Я легкомысленный, что глупо отрицать. Но дом купца, почтенная развалина, меня разволновал:

– Завидная судьба?

Судьба почти отшельника:

– Черемуха над крышей…

А глянешь на тот берег:

– Тут есть на что смотреть…

Да и собачка-лаечка:

– Малыш, а не Пиратик…

Полвека над обрывом? Приходят, правда, всякие. Однако воплощение:

– Теперь не отмахнешься…

Порасспросить бы добрую старуху? Не только о закатах:

– Закаты здесь с гарантией!

Но загудел «Пржевальский»:

– Должно быть три гудка…

Спеши зарисовать летучие мгновенья.

Обрыв, Малыш, черемуха, «под цинком»:

– Ну что еще?

Висел обломок ставня. Узоры по наличникам (под крышей – тоже вроде бы?), но не сложней, чем у меня в Кольчеме.

Еще гудок! Бегу, не разбираясь. Через завал, промоины, по штАбелям листвянок. Бежать по гальке трудно, когда спешишь – тем более. А тот гудит –

– А ноги разъезжаются…

Для справки – дом купца на правом берегу, примерно – километр до дебаркадера.

Еще стоит (стоял, по крайней мере):

– А может, и снесли, как достопримечательность…

Конечно, не бог весть, однако же – забвенье, всеобщее «не знай». Я тоже:

– Слишком наскоро…

Но кто еще найдет дом Циммермана, хоть роль моя другая:

– Роль бывшего отшельника…

Едва успел на трап, последний из последних. Бежал, уже отчаявшись попасть в свою каюту:

– Корабль мой дом…

И хуже нет потери, чем отставать в какой-то Циммермановке.

Счастливый, успокоенный – выкладываю «сборы». Как ни бежал, поднял кусок амфОры.

Китайскую стекляшку с изображеньем замка:

– Торчала из промоины…

Другой бы не заметил.

А главное – букет в высокой тонкой вазе! Такие на виньетках обычно украшают – то бантиком, то лентами:

– Во вкусе декадентском…

Да, на таких изданиях – с виньетками.

И Циммермановка уже на расстоянье. Уже история –

– Уже литература?

Но я как таковой еще не персонажный. Еще я «кто-то там», привязан к дневниковости.

Смотрите, как привязано, как все целенаправленно – и доски тротуара, и валежина:

– И даже дом купца…

Спасибо, турбюро! Ведь это все Кольчем. Для этого и еду.

Дом, между прочим, выморочен тоже. Разволновал не сразу:

– Черемухой, хотя бы…

Та, что в Кольчеме, тоже подрастала бы? А ставень – он и так на честном слове.

Да, много общего – по мере узнаванья:

– Тайга, обрыв…

Обрыв как в Тайном парке! Тут я имею опыт и сам могу рассказывать:

– Да, в километре, выше по теченью…

А бабка добрая, с хорошим разговором –

– Но темнота…

Ей бы хоралы Гершвина? Нелепо и представить. Я – просто строю дом, я – легкомысленный и потому транзитный.

Наверно, на моем лице что-то написано. Старуха мне махала. Разговор – нелепо, но отшельников:

– Особенно Малыш…

Лайчонок, но некрупный:

– У калитки…



Конечно, сердце дрогнуло –

– Но годы, но полвека…

И, что скрывать, отчасти ужаснулся. И ставня, и черемухи, да и самой старухи. Попробуй, разберись –

– Развороши сознанье…

Тут есть на что смотреть:

– На контуры листвянок…

А впрочем, хватит этого "по мере узнаванья". Но сколько лет отпущено
отшельнику:

– Не знаю, я не думал…

Ведь это, как проявится.

Хоралы Гершвина, первичная тайга:

– Угадывай погоду по облачку Шамана…

Как Лев Васильевич – "вернейшая примета"? Но если так, погода будет
портиться.

Корабль плывет. Все дальше Циммермановка. Селенье не нанайское и не чета Кольчему. И во дворах не видно –

– Амбарчиков на сваях…

Но я уже доволен путешествием.

А впрочем, и вчера, когда на верхней палубе гуляла та звезда:

– Послушно створным знакам…

Был гибок чрезвычайно? Я и сейчас такой, уже не заторможенный –

– Послушный поворотам…

Корабль плывет, и я на штатном месте. В бинокль элефантерий созерцаю. Как столбики дождя, в массаже встречным ветром – встают время от времени и что-нибудь покажут.

Перевожу бинокль на правый берег:

– Как будто бы Софийск?



Прошли, не бросив якорь. И – новый дебаркадер:

– Святые имена…

Но это уж не спутаю:

– Ведь это Мариинское!




Продолжение (Глава VI.5.):
https://www.chitalnya.ru/work/2829169/






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 66
© 05.06.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2824479

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1