Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Эх Москва, моя Москва.... Глава 3.


Эх Москва, моя Москва.... Глава 3.


    Нина родилась и выросла в деревне на юге Ростовской области, там, где она граничит с Украиной. Родители были «классической советской парой»: мать – учительница начальных классов в сельской школе, а отец –механизатор в колхозе. Дочка благодаря матери быстро научилась читать и с детства много читала, а когда ей исполнилосьдвенадцать лет, отец привез из города в дом телевизор «Рекорд», и жизнь Ниночки изменилась радикально. Она смотрела все передачи подряд, особенно ей нравился «Голубой огонек» и КВН. У нее был довольно пытливый ум, ее интересовали всякие необычные явления, загадки космоса и природы. Учеба давалась ей легко. Она нравилась учителям, потому что отвечала уверенно и бойко. Это было не всегда к месту, но она так заглядывала в глаза и такой принимала смиренный вид, что учительские сердца таяли и ей выставляли более высокие оценки, чем она объективно заслуживала. Она, увидев по телевизору столичный мир, мечтала вырваться из деревенского тесного и надоевшего ей круга. Мать поддерживала ее устремления, говорила:

–Старайся, дочка, в люди выйдешь, заживешь по-человечески!
А отец возражал:
– Нинк! И че там в городе делать? Учись заочно, а ты здесь нужна! Вон, хозяйство какое. Матери помощь нужна.

    Мать хотела жить на широкую ногу, в полном достатке, без конца пилила мужа, что мало зарабатывает. Но платили всем одинаково. Выше головы не прыгнешь. Они завели большое хозяйство. Корова, овцы козы, курицы и поросенок требовали много сил и забот, но даваливозможность что-то подкопить на продаже мяса и молока. Мать, преодолевая стыд, обмотавшись по-деревенски платком, чтобы никто в ней не признал учительницу, ездила по воскресеньям на рынок в город продавать свою домашнюю продукцию. Так, постепенно копеечка к копеечке складывалось их семейное благосостояние.

    После школы Нинка поехала в город и поступила в Донской государственный технический университет по специальности «машиностроение–и совсем не потому, что увлекалась или чего-то понимала в этом деле, а совсем по другим причинам. Первое, что ее привлекало это то, что там парней учится много, можно быстро кого-нибудь найти, замуж выйти и остаться в городе. Во–вторых, отец ее отпустил только тогда, когда она ему про этот факультет сказала. И пообещала вернуться. Обещание дала по принципу– лишь бы отстал, и возвращаться не собиралась. А в-третьих, по слухам, там учиться было много проще, чем на других факультетах. А Нинка особо утруждать свою голову не любила. Она быстро схватывал аазы любой науки и в отличии от парней на ее курсе была старательной и усидчивой. Она казалась взрослее своих сверстниц, не жила мечтами, не имела иллюзий и хорошо встроилась в советскую систему координат. Ее жизненное кредо звучало просто:«Все проблемы решаемы. Главное знать цену вопроса, кто и как может их решить». Еще в школе она, где своей усидчивостью, где деланной скромностью, где откровенным подобострастием покупала себе оценки. В институте она знала, как создать хорошее мнение о себе. Она ходила на все занятия, выполняла все задания, и хотя не блистала особым умом, но имела репутацию добросовестной и стабильной студентки. Надо отдать Нине должное. Выросшая в деревенской среде, она понимала, что ее выговор и лексикон не соответствует городским параметрам, и, раздобыв по блату книгу о правильных манерах, репетировала чуть ли не каждый день перед зеркалом вежливые и правильныефразы. Поэтому ее речь была довольно странной: то она говорила безупречно культурными фразами, то вдруг у нее проскальзывали словечки и предложения, которые выдавали ее с головой, все ее деревенское прошлое. Вообще, Нина была девушкой статной и с первого взгляда миловидной. У нее были большие голубые, чуть раскосые и безмятежные как у куклы глаза, которые мужчинами воспринимались как невинные, но они никак не отражали работу перманентного внутреннего калькулятора, который без устали просчитывал ее выгоду-невыгоду, решал –стоити ли не стоит, идти или не идти и другие вопросы ее непростой жизни. Иногда глаза ее вспыхивали и начинали лучиться. Это означало – решение принято. Она научилась улыбаться, когда изнемогала от зависти, уколов самолюбию, молчать перед начальством, когда ей открыто указывали на ее ничтожество. Она очень тщеславилась этим своим умением, активно им пользовалась при соответствующих обстоятельствах и считала его фактором своего превосходства над людьми. Кроме глаз примечательны были так же ее губы, хорошо очерченные и пухлые. Через несколько десятилетий такой эффект достигался уколами ботекса, ну а Нинканеплохо жила без ботекса и умело использовала свои природные данные. Она еще в институте начала обесцвечивать волосы и уже совсем слилась органически с образом крашеной блондинки. Она выстригла себе челку и ужене расставалась с ней в любом возрасте. Что ее портило…У нее была тяжелая нижняя челюсть, что замечалось несколько позднее первого впечатления, которая непреложно выдавала ее мужскую хватку и твердый характер.

      После окончания факультета ей предложили как старательной студентке остаться при институте в лаборатории с ничтожной зарплатой в девяносто рублей. Она согласилась, не возвращаться же в деревню. Ей тут же дали малосемейку как молодому специалисту, и она решила ждать свой следующий шанс и дождалась. Через три года после окончания учебы, институт получил два места в целевую аспирантуру в Москву. Для Нинки открывался невероятный шанс выйти в люди и исполнить свои и материнские мечты.Ее совсем не интересовала наука. Она была уверена, что сделает кандидатскую без проблем, не сделает сама, так найдет тех, кто поможет. Для того, чтобы заполучить место в московскую аспирантуру она переспала с завкафедрой, с женатиком, что до этого в ее сексуальной практике не наблюдалось. Она предпочитала свободные связи со свободными мужчинами. Но цена вопроса была слишком велика – заветное направление в Москву. Она его получила и постаралась поскорее забыть некоторое нарушение своих принципиальных установок. В отличии от Леры Нина умела с людьми держать дистанцию и никогда их не приближала к себе на опасное расстояние. И никогда не подставлялась, не говорила ничего лишнего, что можно было бы использовать против нее и ни к кому не привязывалась. Мужчины ее интересовали, как она сама выражалась, только «для здоровья» и «для дела». Когда и как она стала такой, сказать трудно. Кажется, что родилась она с холодным сердцем и с холодной головой. В общежитии Нинка сразу присвоила себе титул «старшей». Лера безропотно и сразу смирилась, она и действительно была младше ее почти на пять лет. А Галя демонстративно встала в позу и не захотела подчиниться Нинке. Но Галя это сделала как бы полушутя, не желая вступать в открытую конфронтацию, да и характер был у Галки легкий, ссориться с ней было бесполезно. Так на шатких, но мирных основах строилась их жизнь в общежитии.

       Нинка как-то пришла в общежитие какой-то возбужденной, даже на себя не похожей. Стала рассказывать, что познакомилась с учеными из группы, которые вели био-энергетические исследования и пригласила Галю и Леру на встречу у себя в институте. Встреча произвела впечатление. Теперь разговоры в комнате стали вращаться вокруг аномальных явлений, парапсихологии, НЛО. Нинка притащила самиздатовскую «Розу мира» Даниила Андреева, мало что поняла, но начала сыпать новыми терминами…В лексикон быстро вошли слова «экстрасенс», « аура», «эгрегоры». Нинку вся это чертовщина поглотила с головой. Она приносила какие-то самиздатовские книжки, ксерокопии статей, едва читаемые перепечатки на машинке. Все это проглатывалось за ночь. Это было на нее не похоже, чтобы она так явно увлеклась. Но весь прежний Нинкин духовный опыт основывался на страхе перед колдуньями и сглазом, о чем у них в деревне постоянно рассказывали и пугали детей. Теперь она получала, можно сказать, научную основу, заимела доступ к уникальной информации. Она пока не знала, как это можно применить в жизни, и какую пользу извлечь, но голова у нее закружилась от новых тайных знаний. Она начала делать дыхательную гимнастику, выучила несколько асан, медитировала, как и все, что ни делала, делала со старанием. Все ее усилия имели прагматический и утилитарный смысл. Она хотела овладеть новыми психотехниками для управления собой и другими. Ей хотелось выделиться из общей массы, она чувствовала себя «посвященной» и в тайне мечтала использовать свои тайные знания, чтобы устанавливать власть над людьми, особенно над мужчинами. Нинка месяца два ходила как помешанная. Особенно сильное впечатление на нее произвела китайская философия любви. Она сажала перед собой подруг и начинала им втолковывать, а поговорить обо всем таком они любили:
–Вот ты, Лерка, живешь со своим мужем и даже не представляешь, что и как,– начинала Нинка. А ты его биополе измеряла? Вот у китайцев все четко: любовная игра – это борьба за энергию другого. Каждый решает свою задачу – как обмануть партнера и овладеть энергией. Представляете? Если китаец кончил, то значит все растерял . – Нинка была вся переполнена новыми знаниями и открытиями в сексуальной сфере и готова была говорить об этом без умолку.

– Ну, тебе-то, Нина, точно не за что беспокоиться. Ты своего не упустишь и одержишь победу в любом любовном поединке, – съехидничала Галка.
Лера слушала – слушала, но посреди ее разглагольствований все же со всей своей непоколебимой наивностью возразила:
–Если мужчина и женщина только борются за Ци, жизненную энергию друг друга, то, как же тогда у них дети получаются?

    Девушки обсуждали интимные вопросы китайской любви, сыпали новыми терминами. Вскоре, прослышав о интересной литературе и разговорах,к ним присоединилось несколько аспирантов из других комнат. В их новой компании было два парня, один из которых, с гривой длинных волнистых волос, приходил с гитарой и по просьбе девушек пел бардовские песни. Все заметили, что он как-то по–особому смотрит на Нинку, но подойти к ней боялся. Она казалась ему такой красивой, взрослой и продвинутой, что у него не хватало духу переступить какую-то невидимую черту. Нинка все видела и тщеславилась своим успехом. Никто особо не замечал, но она при его появлении тут же меняла позу на более изысканную и выпрямляла спину. На нее вовсю наседали Галя и Лера:

–Нин, ну ты же видишь, как он на тебя смотрит. Чего ты тормозишь? – недоумевала Галка.
–Он тебе не нравится? – спрашивала Лера с удивлением.

Парень был с удивительно тонкими чертами лица, красивым волнующим голосом, несмелым и молчаливым, не лезущим в бесконечные дискуссии, которые разгорались мгновенно и велись часами, но те редкие реплики, которые от него иногда слышали, несомненно свидетельствовали о его развитом интеллекте и выдавали в нем обладателя солидной базы прочтенного и обдуманного.Нинке почему-то были неприятны намеки Галки и Леры. Она сначала отмалчивалась, но однажды, как следует выпив, при очередном «девичьем» разговоре выдала им такую тираду:

– Ну нравится он мне, конечно… Даже очень… Ну а чего мне с ним делать? Закадрить и роман крутить?.. В женихи он мне не годится, гол как сокол, чего с него взять…А так, влипнешь, привыкнешь, а потом как?.. Рвать? Нет уж, лучше и не начинать…

И Нинка больше никогда не возвращалась к этой теме. А парень, придя еще несколько раз, как будто все понял и тихо исчез.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 29.05.2020 Евгения Викторова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2818546

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1