Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.18. За последним молоком


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.18. За последним молоком
 

V.18. За последним молоком


Шум позабытый – гудит в стороне Богородского:

– И меня самолеты касаются?

Погода, как нарочно, после ореолов. В такое утро славно уезжать.

Так получилось, что заплатил – как раз по сегодняшнее число:

– Иду, жую соцветие черемухи…

Взял банку, но другую не оставил, поскольку молоко это последнее.

Иду, уже не думая:

– Уже не надо думать…

Теперь лишь действие:

– Пока до Богородского…

А там уже смотря по обстоятельствам. И раз гудело, то – возможно самолетом.

Конечно, сорвалось:

– Опять без пассажиров?!

Но тоже, как во сне, всегда что-то вмешается? Судьба зашла под видом почтальонши. Мне телефонограмма – приказ по сути дела.



Здесь пауза:

– Я мог бы и ослушаться…

Дождаться-таки Игоря, уехать с чистой совестью? Наверно, так и надо бы, но в телефонограмме, чтоб ехал, никого не дожидаясь.

Судьба зашла под видом почтальонши:

– Дотягивай до завтра и отчаливай?

И, если б часом раньше, меня бы уж тут не было. Но все с ответом сходится –

– Но ведь когда сходилось…

Извелся я на этом полустанке:

– Подножка уходящего вагона…

А тут тебе – какая-то, но ясность? Судьбою не забыт, но и на том спасибо.

Конечно, подозрительно, что Игоря все нет. Но он «в пути», как шеф вновь утверждает. Не мог же провалиться –

– Завтра будет?

И я – на том же «Яхонте», без лишних разговоров.

Пока совесть чиста? Я лишь забрал часы, чтобы поставить время в магазине. Соцветия черемухи еще не распустились, но существуют – запахом и вкусом.



Борис и Дина вот – опять за ручки взявшись. И, кажется, готовы к немедленной атаке. У высаженных рам:

– Вчера такое было!

Но, как я приходил, воробушки не помнят.

Я показал им телефонограмму. И говорю, что мог быть в Богородском. Что денег нет и что не знаю сам, как доживу до завтрашнего «Яхонта».

И тут Судьба опять меня коснулась! Борис вдруг как-то глазом– не то чтобы прицелился, но:

– Будет рейс и вечером…

Два рейса в расписанье – такое расписание всегда у них в Кольчеме.

Нет, я не знал Судьбы! Я лишь о том, что Игорь – глядишь, да и появится сегодня. Я даже был уверен, что сойдется. Что шансы лишь удвоились, согласно расписанью.

И в магазине те же разговоры:

– А то меня забыли в бухгалтерии!

Китайская старуха, как мумия, смеется:

– Кормила бы «на запись»!

Забавно, согласитесь.

Кредит, как деду Пипке? Доверие кольчемцу:

– Ведь чем-то заслужил…

Но я не за кредитом. «Зимовье на Студеной» – лежит себе в сторонке, как будто незаметно:

– Никто его не купит…

Проверил должников:

– Неужто так и прячутся?

Уже вторые сутки под замком! Подсунул им записочку:

– «Цена вам по пятерке»…



Эксперимент закрыт, считайте это выводом.

Уволился этнограф? Вообще и в данном случае:

– И ваших хитрых рож я больше не увижу…

Священная корова? Пусть я несправедлив, пусть наблюдения будут однобокими.

Сейчас туда, где улица от клуба свернет непостижимо в березы и листвянки. Туда, о чем не надо уж рассказывать:

– Поверьте, безболезненно…



По направленью к Чайным.

Меня лишь поразила быстрота –

– Как будто плыл по воздуху…

Но я уже у лиры? Шершавый бок:

– Согласен, театральщина…

Согласен, что прощаюсь я неискренне.

Молчащая дорога, стиль предгорий? Но все-таки слова чего-то стоят. Я думаю, что термин «светлохвойная» – возник из удивления, наверно – где-то в мае.

Без горечи съел лютик у ручья. Из лужи той же самой, отстоявшейся. Круги какие-то на луже возникали. И лютики качались, и небо отражалось.



Я говорю:

– Безбольно…

Светлохвойно? Ты был, и нет тебя:

– И та же тишина…

Как смерть в палеолите? Читайте часть шестую – там есть момент о летней светлохвойности.

Мне нечего добавить:

– Тайга такой останется…

Мне не хватило времени, а может быть, вниманья. С тем лезу через изгородь:

– Фиалка у жердины…

Но дела не поправишь – фиалок уже несколько.

Пишу записку Игорю. Формально – о журнале, о датчике, о бочках, о моторах. А неформально, кто такой Пиратик и что ему все время угрожают.

Посланье придавил лабораторной кружкой, где новый куст багульника цветущего –

– Задернул занавески…

Сюда еще войду, но лишь затем, чтоб выволочить вещи.

Отнес банку сгущенки тете Кате с просьбой открыть Пиратику на завтрак. На случай если Игорь сегодня не приедет:

– Но завтра обязательно!

Так в телефонограмме.

Шесть уже скоро:

– Скоро будет «Яхонт»…

На берегу моторка с новыми людьми. В фуражке лесника:

– Наверное, вы Шумилов?

Меня он тоже знает понаслышке.

Зарос ты, как Останко! Жаль, некогда расспрашивать, но о коллеге речь:

– Да, «пишет, как печатает»…

Книг много «царских». Да, еще транзистор. Все это мне давно уже известно.

Но совпаденье странное:

– Сгорела Резиденция?

И сам Шумилов (егерь) коллегу переправил:

– На материк…

Куда-то рядом с Бичи. Незримый персонаж:

– Пример для подражанья…

Судьба меня сегодня посещает? Смотрите, как совпало:

– И егерь мог не встретиться…

Кому-то было надо? Сгорела Резиденция. И я, наверно, должен подчиниться.

Лабораторной кружкой придавлена записка. Букетик с Лесовозной –

– Опять не удержался…

И солнце – сквозь задернутые шторы:

– Наверно, и в окошко кабинетика…

Вытаскиваю вещи:

– Меня там уже нет…

Мне лишь бы не сорваться и дотянуть до катера, который можно ждать и на ступеньках:

– Собака и отшельник…

Пока еще счастливые.

Заройся в чудный мех, прижмись щекой к Пиратику. Наври ему:

– Не дальше Солонцов…



Наври и сам поверь, что вечно будем вместе:

– Так вечер наступает…

Хороший ясный вечер.

Отъевшийся Пиратик лениво позволяет всего себя расчесывать, вытаскивать клещей, наловленных сегодня в тайге на Лесовозной. Тайга стала опасной, а у меня лишь справка.

Я пропустил момент, когда причалил «Яхонт». Неловкий свой багаж
тяну – туда, к амбару:

– Игоря нет…



И мне бы по-хорошему – остаться с чистой совестью –

– Но я уже без весел…

Теченье Амазонки? Вода куда-то падает –

– И это мне известно…

Но ночью я б повесился? Или умом рехнулся. А так:

– Флажок АУРП…

Мне б только не сорваться в последние минуты.

Воробушки – опять за ручки взявшись? Мне не до них, и лучше бы их не было. Ведь вечер так хорош – своей красноречивостью, своей невозвратимостью, прощальностью.

Но я еще в Кольчеме! Напрасно торопился – по узенькому трапу еще что-то таскают:

– Хороший ясный вечер…

Хороший для заката, прогулок при луне и кан за занавеской.

Целую в нос собак:

– Пиратика с Леможем…

Давали ли гудок, не помню – вроде было:

– Мои друзья, дороже вас не будет…

Глаза в глаза? Спасибо, хоть не ведают.

Еще стоим? В стекло иллюминатора мне видно, как собаки кувыркаются. Там сети у амбара, куча сетей разгруженных. Еще стоим:

– И мне бы вместе с ними…

Мне видно, как кольчемцы потянулись:

– Встречают, провожают…

Такой обычай летний? Сегодня вот – погрузка задержалась. И те, на берегу:

– И мне бы вместе с ними?

Колесник? Разворот:

– Кольчемская открытка…



И мне уже не выбежать по узенькому трапу:

– Брег покидаемый…

Да, это так, наверное. Брег покидаемый – туристом и навечно.

Еще моя дуплянка выделяется – своей сухой рогаткой характерной:

– Открытка, брег…

Кольчем уж – как бы в профиль, но это не последнее виденье.

В стекло иллюминатора еще успел заметить своих собак, напавших на Сергея:

– Да, на того, что «здрассьте»…

По-моему, Борис – еще махал руками, защищая.

Видение закрылось полуостровом. Мне нечего добавить, тем паче что сказал – не только все, что было, но и о том, что будет. И что не перестанет, пока не кончу книгу.

Пиратик мой. Наверное, заметно, что он едва присутствовал последние три дня:

– Я не хотел навязывать…

Ведь мы не просто вместе, а эти дни – общение без возврата.

Без весел и руля –

– Теченье Амазонки…

Безвольно, сгорбившись, потухнув, бросив руки. Судьба меня вывозит из моего Кольчема. Кочующие образы – по Кругу Превращений.

Открыл глаза:

– Уже за Солонцами…

Возможно, где-то здесь Машиной Времени стоял наш грузовик среди ночных сугробов, среди тайги –

– Среди палеолита…

Идем довольно быстро:

– Холодный ровный ветер…

Все пассажиры в трюме. Разворошил багаж, достал кашне и куртку. Расселся на корме:

– И как это значительно…

И как непоправимо.

Идем среди обросших островов. Горбы по обе стороны – какие из них Чайные, узнать нельзя. При многих поворотах, холодном встречном ветре и палубном безлюдье.

Идем, пугая уток и гусей:

– В почти невероятном окруженье?

Среди зеленых тальников, нависших над протоками. Среди бамбуков, если так уж нравится.

Час и другой:

– Архипелаг нежданный…

Последние три дня не укрепили душу? Сейчас же:

– Путешествие…

Откуда и куда – тут не играет роли, как обычно.

Я наслаждаюсь сменой декораций –

– Самим движением…

Лицо одеревенело? Я весь анестезирован. И пропустил протоку, которая
вела – в палеолит Кольчема.



Растерянный, придавленный к еще пустой корме, рванулся вдруг к Пиратику, дуплянке. Но мы уже – напротив Богородского. И что сейчас не надо, так это Богородского.

Продолжение (Глава V.19.): https://www.chitalnya.ru/work/2817821/







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 27.05.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2817470

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1