Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

О выезде в город Воронеж в 2019 году


Как бы эпиграфом.

Город невысоких башен
Не стремится быть очень первым,
Отслужил свою службу честно,
Защищал и сеял и строил.
Заслужил немного покоя
В середине земель империи,
Не решает задач глобальных,
Понемногу свои решает.
Без понтов и высоких стремлений
Он живёт. И тем уважаем.
В лесах черных на речке светлой
Город невысоких башен.

А теперь про Воронеж тезисно, прозаически.

Казанский московский вокзал всё ещё имеет неустранимый за последние тридцать лет старинный дух неустроенности.
Среди чайхон выделяется съестная лавочка «Баварская кухня». Отрывочная цитата из приказчика лавки: «А вот, пожалуйста, квас… баварский»

Паровоз до Воронежу изрядный, в пути 6 часов, 1 классом. Остановился в одноименных мебелированных комнатах на ул. Орджоникидзе, при том такое ощущение, что квартировал там в одиночестве, что устроило более чем.

Город порадовал трудноуловимой концепцией города, который чтобы жить.

Ну, то есть да, приграничная крепость до тех пор, пока с Крымом, как с гнездом набегов, не разобрались. ПетрСеич там что-то пытался наладить судостроение. Стоящий там на Воронеже-реке корабль даже и именуется на непонятном народу языке, что очень похоже на наши недавние времена, когда именования на аглицком языке брались без адаптаций и переводов. А потом, как всякий город в условиях расширяющейся территории, из важного приграничного он становится внутренним, из которого ни до какой границы не доскачешь, и теряет значимость и становится просто местом жизни. И вот на границе внешней и внутренней значимости и происходит самое интересное. И если внешняя значимость – вещь ситуативная, то внутренняя – постоянна. Всё-таки любой город – в первую очередь - чтобы жить. Возможно, Воронежу удаётся.

Вообще тут напрашивается отдельное углубление в тему о вообще смысле городов, но это для отдельного текста. Да и не знаю я об этом ничего.

Порадовала застройка на склоне горы к реке частными домовладениями, где совсем простыми, а где и преизрядными. А в центральной части города, где всё чинно и разумно, такие есть, знаете, невысокие башенки и шпили на зданиях, отчего-то напомнившие какое-то мадрит. Башенки аккуратные, создающие настроение. Из улиц же наилучшие – пересекающиеся улицы Маркса и Энгельса, одна из которых - по большей части вообще бульвар, для прогулок высокородных граждан.

Из харчевен отмечу конечно торадиционное псевдочешское заведение, в котором подали и обед силён, а также некую кофейню, о которой ниже.
После того обеда сильна, вышедши пройтись (собственно прохождения с небольшими перерывами около 11 часов в день в среднем), внезапно уткнулся в бюст некоторого товарища Пятницкого, возле которого происходило дозволенное мероприятие восставшего народа. Как в старинные времена восстание было организовано наподобие торжественной линейки пионерской дружины. Молодые румяные юноши и девушки стояли в две шеренги, держа флаги и транспаранты о том, что надо неустанно бороться против всего плохого, а также за мир во всем мире. Старший вожатый, стоя на правом фланге шеренги, через равные промежутки времени громким голосом возглашал речевку или лозунг, которые юные представители восставшего народа хором восклицали от трех до пяти раз, постепенно затихая. Барабанщики и горнисты отчего-то отсутствовали, поэтому ритм сбивался. Короче говоря, подобие было очень сильно.

Несколько околоточных надзирателей курили неподалеку, а собравшаяся публика нелицеприятно обсуждала происходящее. Я зачем-то присоединился к обсуждению в составе малой группы губернской интеллигенции и в ходе недолгих прений было постановлено, что дети пусть развлекаются, но местные проблемы есть и будут всегда. Подмена же местных проблем постановкой глобальных политических вопросов никогда не решит местных проблем, а только их размывает. А этническое единство политическими методами неразрушаемо.

В ходе обсуждений некая эмансипированная девица начала нам кричать издалека, что, мол, это всё что вы тут говорите суть ложь, а также вранье и брехня. Мы пытались пригласить её к дискуссии, но она не пожелала присоединиться. Через некоторое время после завершения дозволенного мероприятия, мы исчерпали повестку дня и разошлись по трапезным.

Город для жизни в полной мере раскрылся на следующий день, когда прошел ураган и появилось небо.
Под настроение внезапно были посещены краемузей и губернская картинная галерея. Причём, краемузей в основном по необходимости, а вот искусство внезапно зацепило.

В каждом месте человеческого проживания всё время что-то происходит. История формируется по умолчанию и всегда, а искусство, как производная от истории – при минимальном наличии творческих людей. И поскольку творческие люди возникают тоже всегда, хотя их минимальная доля ничем не гарантирована и могут возникнуть проблемы, тоже постоянно что-то пишется, и сочиняется. И культурная атмосфера в каждом месте, каждом городе, каждом селении своя и уникальная.

И вот длительное брожение по галерее, самонастройка на факты, что вот, жили здесь такие-то товарищи, занимались такими-то полезными и нужными делами, а также писали картины, некоторые прозы, проектировали домы и обелиски, а также присутственные места (о, эта прелюбопытная губернская реформа!) и даже сочиняли нечто по своей лёгкости называемое музыкой, привела к банальному выводу, что сила и значимость любых произведений искусства никаким образом не определяется их известностью.

Втыкаюсь я там по ходу на небольшую такую картину ув. тов. Богацкого Николая Тимофеевича, именуемую «Мастерская художника», стою на неё смотрю и пробивает от неё сильно и вглубь. И думаю себе, вот, наверное, кто-то из сильных наших и лезу узнать кто именно и как, и выясняется, что даже годы жизни его точно не известны. То есть история дала сбой, а искусство – вот оно во всей своей силе и мощи. И никак одно с другим не связано.
Ради таких вещей стоит возвращаться.

Под финал путешествия случайно обнаружил удивительную кофейню в улице Комиссаржевской, которая своей уютностью и отрешенностью от всякого довления дневи злобы стала квинтэссенцией города Воронежу. Спокойная разговорчивая молодежь, тихое заведение, крепчайший кофеинум и "вот тут давай, пожалуй, сохранимся".

На обратном пути вблизи Мичуринска, внезапно захотелось сойти с паровоза и никуда больше не.

Мичуринск мимо.
Пространство раскрашивается, раскрывается.
Центр чего-то очень такого,
Что во все стороны так далеко,
Что жизни и памяти не хватит.
Земля, как выясняется, тянется и распространяется
Ещё и туда, а потом ещё туда и дальше,
Не дойти не доехать, но многие пробуют.
И где-то здесь обязательно есть
Туда какая-нибудь приметная тропочка.
И по ней неизвестно и неопасно.
Проезжается Мичуринск.
Мимо.
Напрасно.

(август 2019)





Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 18
© 27.05.2020 Хельк Финтер
Свидетельство о публикации: izba-2020-2817192

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


Елена Мошкова       27.05.2020   12:26:02
Отзыв:   положительный
Вкусно пишешь ))
Хельк Финтер       27.05.2020   12:33:22

А спасибо, Лена. Самому что-то дико нравится
















1