Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Эх Москва моя, Москва... Глава 1.


Эх Москва моя, Москва... Глава 1.

    Лера приехала из Твери, провинциального областного центра, где в начале 70-х гг. взяли и заменили вывеску пединститута, объявив об открытии своего университета. Это был дар Генерального Секретаря ряду городов центральной России, где в одночасье появились свои альма матер. Лера поступала уже не в пединститут, а в университет и закончила его с красным дипломом. Она была из разряда, что называется, сильных студенток, написала перспективный диплом, про который восторженным рецензентом было сказано, что это «половина диссертации». Ее рецензент, седовласый профессор шестидесяти с небольшим лет, заведующий кафедрой политологии, так воспылал симпатией к талантам Леры, что лег костьми, но преподнес ей целевое направление в академический институт в аспирантуру, которое выпускники дожидались годами. Целевое направление не только давало ей возможность учиться три года в Москве в системе Академии наук, но еще и гарантировало возвращение на кафедру в качестве преподавателя. Лера от предоставленного шанса отказываться не стала, тем более ее муж, честолюбие которого заключалось в продвижении своей молодой и энергичной женушки, узнав о такой возможности, стал ее убеждать поехать учиться со словами: «Тебе это надо…У тебя откроются новые перспективы». Подкрепленная убедительными доводами профессора-рецензента, научного руководителя и мужа, Лера поехала в Москву. О чем еще мечтать? Лере –двадцать два года, впереди три года в Москве с рисовавшимися в ее воображении огромными возможностями и перспективами. Жизнь в Москве ей представлялась в радужных тонах: новые научные горизонты, общение и работа совместно с ведущими учеными, доступ к закрытой информации, профессиональный рост и фантастическая культурная жизнь – знаменитые московские театры, художественные выставки…У-Ух! У нее кружилась голова от предвкушения новой, яркой, такой наполненной столичной жизни, свободной от тех тягостных и неразрешимых проблем, которые она оставила в Твери. Но такой поворот в ее жизни казался ей таким неправдоподобным и чудесным, что она не могла отделаться от чувства, что ее новая жизнь похожа на сонное видение, которое вот-вот прервется.
Москва встретила ее ноябрьской хмарью и холодной сыростью. Небо было низким и безнадежно серым, и от этого вся Москва надвигалась на нее таким же серым миражом, как будто вытесанным из глыбы тяжелого мрачного камня. Серые дома, серый асфальт дорог, серые лица… Лере, выросшей на почти деревенской зеленой улице на окраине города, так не хватало естественного света и красок. Она любила гулять, могла пройти пешком много и в Москве, как только сворачивала с больших вылизанных фешенебельных проспектов, так тут же оказывалась в мире темных и грязных переходов, мрачных арок, подворотен, старых обшарпанных и требующих ремонта зданий. И она неприятно поражалась царившей общей неустроенности и разрухе, всем тем, что ей хватало и в родном городе. Красивые респектабельные фасады домов только прикрывали грязные внутренние дворы. Ее сначала очень привлекали загадочные и прославленные в литературе московские трамваи –«Аннушка», «Букашка», «Верочка»и другие с бесконечными маршрутами, которые, наверное, не знали сами водители. Она иногда садилась в любой трамвай и ехала-ехала по незнакомым улицам, ожидая увидеть за каждым поворотом, что-то чудесное. Но ничего чудесного не случалось…Еще она странным образом не взлюбила метро. Ей казалось, что метро– это тайное подземное чудище, неустанно и регулярно большими порциями заглатывающее толпы безликих людей в свою ненасытную утробу, чтобы выплюнуть их на другом конце города – измученных и выпитых. Когда она попала в бегущую толпу в метро, где никто никого не видит и никто никому не нужен, ей казалось, что если она нечаянно упадет, то весь этот людской табун так и пронесется по ней, даже не заметив. Лера пыталась вглядываться в лица москвичей, они были разные, но на всех был налет какой-то вечной усталости, которая никак не снималась сном, и утром лица в метро были такими же безжизненными и серыми. На них как будто было написано пресыщенно-ироничное: «Я знаю об этой жизни все и уже ничего от нее не жду». Она смотрела на людей и почему-то думала, что все эти люди умрут – кто завтра, кто через десять лет, пятьдесят… Какая разница?..Все равно когда-то остановится этот их бессмысленный бег в никуда. И эта мысль была ей тяжела, она не видела из нее выхода и училась жалеть будущих покойников. Ей – укорененной и законченной провинциалке – очень не хватало человеческого в людях, она пыталась протолкнуться к человеку, но натыкалась всюду, в магазинах, на улицах, в институте, на стену отчуждения и равнодушия. Поговорка «Москва слезам не верит», которую она никогда не понимала, стала обретать для нее какое-то свое личное и категоричное звучание. Она заглядывала людям в глаза, ей хотелось крикнуть: « Ау-у… Это я…Вы что меня не видите?» Но никому не было до нее никакого дела. Москвичи, невольно поймав на себе ее взгляд, раздраженно морщились, как будто увидели что- то неприятное и, казалось, демонстративно отворачивались от нее. Люди мелькали, не замечая никого вокруг себя, казалось, что они не замечают ни деревьев, ни цветов, ни самой жизни. Лера стала искать глазами детей, в которых всегда жизнь была явлена более очевидно и ярко, чтобы дать немного отдохнуть глазам и душе, но детей в Москве было совсем не видно. «Наверное, они в детских садах и школах», - думала она. Но иногда ей казалось, что Москва – это город без детей. Тогда она останавливала свой взгляд на стариках, потому что в их лицах было больше выражено человеческих чувств– боли, страдания, понимания и доброты…Старики казались совсем беспомощными и лишними в этом мегаполисе, в котором могли выжить только молодые, закаленные и бронированные.
Лера, не привыкшая к московским расстояниям, полтора часа добиралась до института сначала на трамвае, потом наметро, потом пешком и приходила в институт уже изрядно уставшей.
Академический институт начинался с вахты. Вход был строго по пропускам. Ей выдали удостоверение красного цвета, на котором золотом было вытеснено: Академия Наук СССР. Она с удовольствием показывала свое удостоверение как доказательство своего «высокого посвящения» и проходила дальше. Леру прикрепили к сектору политических исследований «научного социализма» и предложили ей тему диссертации, связанную с проблемами строительства социализма в «третьем мире». Она согласилась, так как искренно считала социалистическую доктрину самой правильной и справедливой. Муж ее иногда ласково, но не без иронии, называл «мой марксенок», когда она рьяно и страстно отстаивала преимущества социализма, несмотря на все его несовершенство в реальной жизни. Она была настроена на серьезную работу, ей хотелось написать такую диссертацию, которая бы ответила на важные и нерешенные научные вопросы. Ее вступительный реферат был очень высоко оценен комиссией, и это прибавило ей уверенности, что она здесь на своем месте и сумеет решить все поставленные задачи.
Лерув самом начале обучения как-то вызвали в первый отдел. Она сначала не поняла, что это такое, и пошла искать кабинет с номером один, не нашла и вернулась в отдел, рассказав о своих поисках. Дамы в отделе подняли ее на смех, удивляясь ее наивности.
– Ты что не знаешь, что это за отдел? Это же гэбисты там сидят и проверяют все публикации и всех людей на предмет лояльности и верности родине и партии, – сказала Ольга Комарова, дочка выдающегося философа, про которую Жанна, одна из сотрудниц, как-то язвительно сказала: « Философам в постели надо было не о философии думать…» Потому что дочка получилась какая-то странная. Она иногда изрекала такие вещи, от которых все приходили в недоумение – то ли шутит так, то ли просто дура такая…
–Да не бойся… – поддержала Жанна. – Ну зададут тебе пару вопросов и отпустят. Но странно, зачем ты им понадобилась… Так. Иди на третий этаж по маленькой лестнице. Там найдешь железную дверь, тебе туда.
Лера не без труда нашла эту дверцу и осторожно постучала.
– Войдите.
Лера вошла в небольшую комнату, заставленную стеллажами, на которых покоились бесчисленные папки с бумагами. В комнате был полумрак из-за плотных задернутых штор. За двумя столами встык сидели два человека, очень чем-то похожие друг на друга. Оба в серых костюмах и у обоих были глаза как буравчики, которые тут же начали сверлить в ней отверстие.
–Ваши фамилия, имя, отчество... –спросил тот, кто постарше, разочарованно глядя на молодую аспирантку, прозрев ее полное ничтожество и – как в качестве героини какого-нибудь интересного дельца, за которое можно красиво отчитаться перед начальством, так и возможного сексота, настолько глупый и растерянный вид был у нее.
Лера ответила.

– Откуда вы приехали?

Последовали вопросы протокольного характера. Лера уже на них отвечала с некоторой небрежностью, ведь у них все анкетные данные были.

– Тема вашей диссертации? Распространение «научного социализма»? – начальник отдела оживился. – У вас есть допуск в спецхран института, ИНИОНА, библиотеки им. Ленина?
– Нет, но вот ходатайство моего научного руководителя о необходимости выписать мне пропуск в спецхран для работы над данной темой.
– Вы понимаете свою ответственность за пользование литературой из спецхрана?

И не дожидаясь ответа начал говорить о сложности международной обстановки, о необходимости ввода войск в Афганистан и размещении ракет среднего радиуса действия… Лера слушала и думала о том, что же хранится за семью степенями доступа и к чему онаполучит свой ключик.

–Выносить книги с грифом «для служебного пользования», распространять закрытую информацию, копировать материалы категорически запрещено и карается по закону. – Произнес сотрудник первого отдела металлическим безжизненным голосом.

Все это время он крутил в руках ее вступительный реферат. Потом подозвал ее и ткнул пальцем в текст:

– Вот смотрите, как некорректно вы перенесли фамилию Генерального секретаря КПСС. За такие вещи в тридцать седьмом вам бы не поздоровилось, – и он изобразил на лице что-то, что должно было обозначать улыбку.

Лера посмотрела в текст. Все правильно. Бреж-нев…

– А как же правильно переносить? – отважилась спросить любопытная, но присмиревшая Лера.
– Имена и фамилии руководителей партии и правительства переносить вообще нельзя! – резко и презрительно сказал гэбист.– Будьте внимательны! Вы находитесь в первых рядах идеологического фронта.

     Лера подписала все бумаги о нераспространении, неразглашении, получила разрешение и была очень рада поскорее выйти из этой затхлой и душной комнаты, где говорили правильные мертвые слова.

      Начав работать со специальной литературой, в основном англо-язычной, она никак не могла понять, зачем прятать от всех эти работы.Да, они содержат критический анализ многих событий и явлений, но этот анализ объективный и аргументированный.
Вот тогда ей стало приоткрываться то, что она не знала и не могла знать. Получив диплом с отличием, она, встретив в интервью одного западного корреспондента вопрос о ГУЛАГе, даже не поняла о чем идет речь, так хранила и защищала советская система образования своих студентов, тщательно отфильтровывая всю мало-мальски объективную информацию о жизни в СССР и «развитом» социализме. Онастала понимать реальность, изучая другие страны через призму западной историографии, и еще несмелый и саму ее обескураживающий вывод об отсутствии как такового «научного социализма» был подтвержден опытной и умной дамой из отдела, которая, видя идеологические мучения аспирантки, быстро и четко без сожаления обрубила все ее сомнения:

-Лера, вы же серьезная, умная девушка. Избавляйтесь от своих розовых очков. Да нет никакого научного социализма. Все это чушь собачья!

    Потрясенная услышанным, Лера, свято верившая в стройное учение марксизма-ленинизма, переживала когнитивный диссонанс сокрушительной силы, она должна была найти ответы на мучившие ее вопросы. «Так есть или нет научный социализм? Строят ли социализм в странах третьего мира?» Подошла к шефу и поведала о своих сомнениях, сославшись на их диалог с ведущим специалистом института. Шеф помялся немного и решил подпитать наивные представления своей подопечной деланно философско-глубокомысленной туманной и с претензией фразой:

- Ну почему же нет…Сложности, конечно, существуют... Не все так просто… Вы изучайте источники…– Он мастерски ушел от прямого ответа. –Ваш раздел, если вы его напишите достойно, войдет в сборник, который готовит отдел.

     Лера была довольна перспективами публикации в академическом научном сборнике, это тешило ее аспирантское самолюбие, но ее сомнения не развеялись. Не может же целый отдел академического института заниматься тем, чего не существует и исправно выдавать статьи и монографии по распространению «научного социализма». А есть еще «социализмы национального типа», «африканский социализм», «скандинавский», «социализм с человеческим лицом»… Лере пришлось усваивать нехитрые правила игры в науку. Она научилась густо посыпать каждую страницу цитатами классиков марксизма-ленинизма, выдержками из книг корифеев научной мысли. Начитавшись англоязычной литературы, она с удивлением стала обнаруживать, что целые большие выдержки из монографий западных авторов перекочевали без кавычек и ссылок в статьи отечественных авторов. Она честно пыталась разобраться в непонятных для нее вещах. Почему , например, в одной стране партия называется коммунистической(например во Вьетнаме), а в другой стране с сопоставимым уровнем развития (например, Анголе или Мозамбике)такая же партия называется революционно-демократической? Причем сами члены этой партии называют себя коммунистами. Но в этой чести им отказывала отечественная историография. В этих джунглях советской политологии, которая целиком зависела и подчинялась политической конъюнктуре, Лера пробиралась с трудом. Это было время, когда научные дискуссии происходили только в кулуарах конференций и личной переписке, но не выплескивались в публичных выступлениях и статьях. Все играли по правилам и старались друг другу не мешать, но за глаза обзывали друг друга дураками, бездарями и ренегатами. Незаметно весь мир для молодой аспирантки Леры постепенно стал поворачиваться и обнажаться, показывая свою изнанку, а может, свое истинное лицо.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 20
© 27.05.2020 Евгения Викторова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2817094

Метки: Москва, социализм,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1