Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.12. Палки и прутики


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.12.  Палки и прутики
 

V.12. Палки и прутики
(продолжение V.11)


А прибираться все-таки надо? За весь ледоход, за спектакль со ступеней крыльца.

Но только подметаньем тут вряд ли обойдешься. Особенно – у печки, где сваливаю дрова.

Драю доски палубы – занятье меланхолическое. Но с каждой половицей растет чувство отмытости. Растет и разгорается под благосклонным взглядом. Подозреваю:

– С потолочной балки?

Так собственно всегда, когда для дома. А проще говоря:

– Когда хозяйское…

Ну, подметешь? Замажешь дыры в печке. Или букет багульника притащишь.

Взгляд благодарный? Просто – не обобщал я раньше. И делал все, признаюсь, весьма эпизодически –

– Когда уж дальше некуда…

Или кирпич отвалится, или вконец уже и самому противно.

А между тем – бунгало:

– Шаманское бунгало…

Меня насквозь здесь видят, я уверен. Что я могу, к чему я не способен – по самой своей сущности, по движущим мотивам.

Баланс, наверно, все же в мою пользу – сон бестревожен, дни мои волшебны. И потолочной балке, полагаю, наверное, я даже любопытен.

Тип не обычный? Тип всегда готовый по пустякам хвататься за блокнот:

– Как будто в самом деле что-то может…

А сам слепой? Простых вещей не видит.

И я согласен, что не вижу многого. Что я – своими средствами, что средства не такие –

– Но нет других…

И все-таки живу – одним волшебством:

– И палуба чудесно отмывается…

Теченье мыслей что-то прерывает:

– Визгливый крик снаружи?

Визжит библиотекарша. Стоит, как цапля, на одной ноге. Пират – на баррикаде и никого не трогает.



Ну, да – идите же! Стоит как примагничена. Под ней чуть ли не лужа. Но с камнем:

– Так и шла?

Похоже, так и шла навстречу роли. Стоит вполоборота, с глазом цапли.

Но сценка не доиграна? Я жду последней реплики. И та, как говорится, не замедлила.

В трясущихся губах, но злобно и раздельно:

– Убить его…

Общественное мнение.

Прекрасно знает, что – нельзя пустить вдогонку ни «дуру», ни чего-нибудь порезче:

– Ну как тут реагировать?

Послал что-то ей все же:

– Цаплю несчастную?

По-моему, не слышала.

Я много пропустил по части этнографии. Но кое в чем не обделен Кольчемом.

Сегодня, например, я дойная корова –

– А этот визг…

Достаточно для выводов.

Конечно, настроение испорчено. Я в таких случаях всегда берусь за печку. Но ветер –дым обратно:

– Досматривай спектакль…

Низкие тучи, палы раздуваются.

Как быстро здесь меняется погода. Ведь только что Кольчем –

– Ихтиофагский, свайный?

А тут один из палов – уже у Кривуна, забрасывая искры до моего штакета.



Смотри, не отрываясь:

– Классический пейзаж…

Смотри и повторяй:

– Высасывает душу…

Так повелось в Кольчеме изначально. Я каждый день смотрю и повторяю.

Высасывает душу –

– До полной пустоты?

Но что-то остается, а именно – «классический»:

– Классический пейзаж…

Что лишь усугубляет и силы отнимает, не прощая.

С утра приметы? Палка с пучком сухой травы. Эквивалент – афишный щит у клуба.

Ну почему они попали в мой дневник:

– Как указатели – на пустоту с гарантией?



Я не купил «Зимовье на Студеной». Книжка лежит «у бабушки» в витрине. Попалась на глаза – даже сегодня, когда конец всему и навигация.

Тени бесплотные, без содержанья! Много таких затерялось во времени:

– Без продолжений…

А впрочем, всплывают? Кое-какие работают.

Пример тому – «Зимовье на Студеной». Конечно, я читал:

– Наверное, талантливо…

Наверное, раз вздрогнул – при первом посещенье, увидев знак опасности отшельнику.



Напутствий, если помните, давалось предостаточно. Отшельник их отверг как несерьезные. Всецело поглощенный собой и тишиной, которую Судьба тут предлагает.

А тут тебе программа:

– Собака и отшельник…

Конец трагический? Возможно, что талантливый:

– Не этим ли пугали в совокупности?

Наверно, это слишком? И я не допускаю.

Дом заносили метели:

– Дрова…

Каны, окно, занавеска? Я знаю, что дневник не объективен и трудно разобраться в недосказанном.

И ведь не зря пейзаж высасывает душу. Я говорю тогда:

– Слишком целебно…

Слишком классически, но чем:

– Не допускаю…

Ни при каких метелях и прочих обстоятельствах.

Может быть, с тем и уеду:

– Обидно…

Может, попытки мои преждевременны. Но и терять-то нечего:

– До завтра дотяну?

Конечно, если «Яхонт» не отменят.

Тогда давай:

– Выкладывай?

Решение не там! Оно во дворике, ты только не упрямься. Не надо даже помнить содержанье:

– Крапивки огорода и бунгало…

Об огороде, впрочем, кой-что уже говорено:

– Лишь мастерская шляп имеет перспективы…

Но, тем не менее:

– Вот именно – отложим…

Высасывает душу? Пейзаж слишком классический.

Я думаю, «Зимовье» вообще не для продажи. А почему, узнаете и даже очень скоро:

– Намек на некий стиль…

Открытый для отшельников:

– Талант ведь тоже – вещь неоднозначная…

Книжка будет лежать в магазине. Кроме меня, никто здесь не отшельник. И больше никому не бросится в глаза – ни завтра, ни потом, когда уеду.

Она из группы тЕней, что работают. Издание второе:

– «Зимовье на Ухте»?

Она лишь для того, чтоб мы вдвоем с Пиратиком побыли персонажами издания второго.

Енотик! Мсье Енот? Не устоишь:

– Мерцает…

Хватаю за ученую башку. Мы прыгаем, сражаемся, ведь мы тут – персонажи:

– Ведь ты же самый-самый у меня!



А от калитки это наблюдают. Ондатр и Дина:

– Любит от тебя…

Он настоящий друг! Нож острый – сам ведь знаю. Дал им пятерку, чтоб не наблюдали.

Я протираю стекла –

– А заодно и балку…

И больше протирать мне нечего, а жаль. Еще дрожит бурьян в удыльское окошко, как не дрожал ни при каких метелях.

Впрочем, слова? Я не стану скрывать:

– Было не раз – и страшней, и чудесней…

Море таежное, шхуна в ночи:

– Джига…

Сундук, в общем, с музыкой.

Я добираю последние крохи:

– Страшно, кто спорит…

Взлетим в Верхний мир? Дунет в пространство под полом, где сваи:

– Там и сейчас напряженье…

Дом-то и вправду не очень надежен? Жалко себя –

– До предела и дальше…

Так и сидишь в Запредельном, для коего, к счастью, нет слов:

– Разве, палки и прутики…

Правда нет слов, и рука не поднимется что-то записывать, если найдутся:

– Вылезет что-нибудь…

Вроде поленьев? Что-то болотно-таежное.

Прежде всего – потолочная балка. Может, так надо:

– Шквал с Удыля…

То есть опять деревяшка – в придачу к тем, что с утра заготовил.

Но я не возражаю, чтобы меня просвечивали насквозь:

– Приятно убедиться в полноценности…

Что я не глух к внушениям листвянок, что я воспринимаю Запредельное.

Не возражаю:

– ДОба-дОба-дОба!

Извольте заглянуть через плечо:

– Там шквал и джига…

Дело рук моих? Не надо только думать, что я дошел до крайности.

Дом был всегда, и я –

– Хозяин не из худших…

Я полюбил свой дом с первого взгляда. Даже такой – с скособоченным входом, с мусором около печки.



Настолько, что готов –

– Рассыпаться, исчезнуть…

Судьба как у лиманного баркаса? Последняя страница издания второго? И это я не против:

– Похоже, знал заранее?

Действительно:

– Что может быть чудесней…

Эффектная концовка, согласитесь? Дневник свидетель:

– Я не возражаю…

И только жду, когда сломает сваи.

Страшно, кто спорит? Страшно, но это:

– Это достойнее «Яхонта»…

Исчезнуть вдруг со всеми персонажами:

К вопросу о классичности, внушению листвянок?

Я полюбил свой дом настолько, что готов:

– Вместе взлетим над Кольчемом…

Мы все здесь персонажи? Сказал и успокоился. И выхожу спокойно на ступеньки.

Шквал унесло, и не надо трагедий:

– Небо как утром…

И та же готовность? Дом еще жив и при мне не рассыплется:

– Повесть не кончена…

Зря старался.

Наверно, тут знак свыше – от потолочной балки. Дом просиял – и палубой, и стеклами окошек. Конечно – и багульником, который я принес – по случаю последнего прощанья.

Мое ли дело обрывать поэму? Я сам ведь персонаж:

– Конечно, были мысли…

И я их записал – на всякий случай. И произнес, как реплику, раз надо.

Тепло, спокойно, солнечно:

– Крапивки…

Я в левом дворике, что тоже – охранять:

– Бензин, моторы…

И лаборатория, куда не захожу, поскольку ключ не дали.

Тут уже листики:

– Смородина, черемуха…

Настолько напрощался, что рад неэкзотичному? И если бы сейчас –

– БузЫ-бузЫ-бузЫ?

Колесным пароходом – подальше от Кольчема.



Загнал мозги:

– Готовый шизофреник?

Жую побег черемухи:

– Зимы как не бывало…

А дом, то есть бунгало, пугает просто-напросто. Сейчас так хорошо –

– Жевать черемуху…

То веточку смородины, то листики черемухи? Но тут же провоцирую:

– Не повозиться ли…

Я только – о сарайчике с моторами. Хоть не умею, но –

– Кольчем научит…

С мотором-то какие горизонты? Гоняй по Удылю без криков:

– От винта!

А где-то и на веслах – в «кишенье водолюбов»? А там –

– До Чаятынского каньона…

Заметьте, кто мечтает:

– Отнюдь не шизофреник!

Я просто наскучался о том, что недоступно. Что было, но отрезано весенним половодьем. Что может возродиться в новом качестве.

Как – спрашивать не надо. Логические доводы – не то, чтобы бессильны, но – повод подходящий. Я бы сломал, пожалуй, обстоятельства:

– Пора бы отнестись к душе серьезно?

Я понимаю все:

– Я понимаю…

Но, запирая дворик на вертушку, я все-таки отшельник и мечтаю. Вольный охотник вечен:

– Он – с блокнотом…

Мечтает кто-то третий – не я и не отшельник. И, знаете, чем занят этот третий – вполне сомнабулически снимает завиток с наличника окна, что к огороду.

Возьму его с собой для вящей объективности? Дом, думаю, не должен бы обидеться:

– И без того болтается на ниточке…

Фрагментик завитка – и деревяшка, кстати.

Я все-таки достоин? Не слишком чтя порядок, я все же даже в мыслях не кощунствую. Потом –

– Конец зимовью?…

Зимовью на Ухте? Но времени до вечера достаточно.

И настроенье вовсе не прощальное. Так здесь всегда:

– Куда глаза глядят…

Куда ни дует ветер? И я-таки кольчемец. Я, как всегда, кольчемец и отшельник.

Черт меня дернул –

– Думал – «через центр»…

Милая парочка – Алла с Иваном:

– Мы как раз к вам…

Разумеется, «к нам»! Знал ведь – вино без лимита.

Толкую им, что денег под завязку, что завтра уезжаю:

– Бесполезно!

Чуть ли не требуют. Ноют и ноют:

– Детям подарок купить…

Просто не могут они без подарка! И именно сейчас им нужен не трояк, а целая десятка, что противно. Казалось бы, друзья, проверенные временем.

Время идет, а эти – ноют:

– Детям… подарок… купить…

Вот ведь охотники! Тактика старая – сразу другой заканючит.

Клянутся, что к вечеру перезаймут! Десятку отдадут, поскольку уезжаю. И наконец их самый неотразимый довод:

– Борьке даешь, а нам нет…

Я уж не так беззащитен, как прежде. Мог бы прорваться, но мне любопытно:

– Может ли ульч подвести?

Я – этнограф. Я наблюдаю кольчемцев.

Соврать, стащить – свидетельствую:

– Может!

Но чтобы так открыто, так нагло и бесстыдно? Я вынес им десятку. Вернулся и вручил:

– Не подведите – завтра уезжаю!

Видели б вы эту радость добычи! УбрАлись моментально, наверняка
смеясь – над дураком-этнографом:

– Явление четвертое…

Такого вроде нет в литературе.



Продолжение (Глава V.13.): https://www.chitalnya.ru/work/2815583/







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 24.05.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2814639

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1