Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.6. Спектакль со ступеней крыльца


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. V.6. Спектакль со ступеней крыльца
 

V.6. Спектакль со ступеней крыльца


Кольчем сейчас – хруст льда и крики лебедей. Нелишне еще раз себе напомнить, что здесь – ни профсоюзного собранья, ни позывных радиостанции «Маяк».

Встаешь до света с легким сердцем, хотя бы мог валяться сколько влезет:

– Кольчем тебя зовет?

Сегодня – на ступеньки. Сегодня – к долгожданному спектаклю.

Вода – у водомера, который мы с Борисом еще тогда втянули вместе с лодками:

– А то бы раскрошило…

Глаз ищет – лом, черпак:

– А здесь была когда-то еще тропинка к майне…

Супеси тянут, грусть переживаю:

– Маренго, серый день…

Стою в Ухте по пояс? У майны ведь всегда охватывала грусть:

– И ты не защищен…

А рядом мокнут иглы.

В маренго не уверен:

– Считаю, что маренго…

Но иглы узнаю – метровые кристаллы! Наверняка с Амура:

– Как лезвия ножей…

Мокнут в рассоле супесей, застывшие под утро.

А майны нет? И крики лебедей. Застывшие рассолы и лезвия метровые:

– Маренго…

Серый день. Верней – серый рассвет. И ты в воде стоишь незащищенный.

Ну, в сапогах, конечно:

– Петровские ботфорты…

В таких куда не влезешь! Привязываю к поясу. Лишь ноги замерзают – где ледяные супеси. Зыбун такой:

– Стоишь и погружаешься…

Ведром еле черпнешь:

– Как пить такой рассол?

Годится на поливку? За ковшиком вернулся. И все же, как всегда, начЕрпываю что-то. Напополам с иголками, наполовину – с супесью.

Хруст льда. Смолят баркас:

– Никола Мирликийский!

Смолят паяльной лампой на бреге в серый день:

– И сдвинут, вероятно…

Без помощи Николы? Чужое это все – и брег, и эти домики.

Но я-то наконец дорвался до спектакля! Событья, правда, скудные:

– Заторы треугольных…

Похоже, что их снизу кто-то держит. И почему-то здесь, возле моих ступенек.

А впрочем, отрываются:

– Подвижно равновесие…

От Солонцов все новые громадины? С такой же точно скоростью – отчаливают прежние. А скрежет оттого, что разбиваются.

Подвижно равновесие? Один и тот же ромб, где чистая вода, уже полдня как держится. Там чайки развопились –

– Ну и, конечно, лебеди…



Погода быстро портится навстречу ледоходу.

Это Кольчем – не надо готовиться к спектаклям. Китаец одноногий лежит у баррикады:

– Решил вздремнуть?

Пирата раздражает:

– Тоже статист…

Кольчемская реальность.



Смолят, как смолили. Вода под водомером. Подвижно равновесие:

– Ступеньки были в плане…

Но и были и ходули! Лемож:

– Э-хе-хе-хе…

Вот именно – тепло:

– Звенит, хрустит, сипит…

Хрустит, сипит, минутно озаряется. И тучи с Удыля – навстречу ледоходу:

– Как относиться к этому…

Стихами, что ль, чужими? Крепись, не вспоминай, «не отлучайся».

Креплюсь? И не заметил, как поле унесло. Льдины толкнулись:

– Сдвинулись тем временем…

Другая отщепилась – в другом конце Кольчема. И понеслось:

– Курьерское теченье…



Бывает, что состав застрянет безнадежно. И вдруг сигнал:

– Так же толкнется, сдвинется…

Сигнал передается по вагонам:

– Похоже…

Да, похоже. Как эшелон на старте.

Кусты мимо ступеней проезжают:

– Где-то обрушилась краюха вместе с тальником?

За поворотом – новые громадины:

– Э-хе-хе-хе…

Все – с белыми обрезами.

Сейчас и у меня янтарная вода. Под барабанный такт проехала моторка. И по всему Кольчему суета:

– Зов каменного века, половодье…

Никола, покровитель мореходов! Даруй терпение:

– Декрет номер один…

Декрет мой нарушают – китаец одноногий, бухгалтер, да и те – с паяльной лампой.

И что за разговоры, Никола Мирликийский? Опять, кто с кем живет. Про председательшу:

– А мужа видел? Старый…

Воспользоваться случаем? Муж старый, наверно, председательша охоча.

И дочь Дерсу – распущенные волосы, эффектные ботфорты:

– Я думал, кто такая…

Одна из дочерей – действительно красавица. Но как сюда попала –

– Она из Богородского?

По-моему, я с ней и разговаривал. Еще тогда, в музее:

– Тогда еще не нравилась…

Но здесь, на берегу, эффектна в самом деле. Те, что смолят, так даже закачались.

Бухгалтер сетует:

– Вчера бутыль украли…

Стояла брага:

– Бражка молодая…

Пошел в кино. Вернулся – нет бутыли. Стащили из сеней:

– Тут все друг друга знают…

Стащил, естественно, китаец одноногий. Стал, верно, тут же пробовать:

– Прилег у баррикады…

Искать долго не надо – тут Кольчем. Сегодня у бухгалтера. Бухгалтер – у буддиста.

Кончу картину в ритме некрасовском:

– После китайца, как куль, уносили…

Сам я грешу вот такими вот ритмами – так почему-то выходит.

В Кольчеме населения – на городской подъезд. И там ведь непременно – свой хам, алкаш и ведьма. Но про подъезд не скажешь, что в целом дружелюбный. А тут – смолЯт и что-то сообщают.

Тут неолит. Тот, кто стащил, тот свалится. Все на виду:

– ЗавЕденный порядок…

Идут тысячелетия. Китаец – у бухгалтера, бухгалтер – у буддиста:

– И никакой обиды?

Отвлекся я, конечно. Ухта пересеклась – горбами отражений, заоблачной дорогой. Такой спектакль:

– Сходить что ли в буфет…

Я так – про Лесовозную дорогу.

Пират опять загнал бурундука. Так хочется считать, что это тот же самый:

– Полеты на хвосте…

С былинки – те же бусинки:

– Нет, нет – никоим образом!



Я отозвал Пирата.

Тайга давно без снега, но тут все же светлее:

– А над Ухтой все та же мрачность, тучи?

Всего лишь – перейти по огороду? Сон ледяных полей, и чаек восклицанья.

В заторах дремлют новые громады – с торчащими пластинами торосов, белейшими обрезами:

– Не все равно, где таять…

Что-то их держит здесь? Что-то как раз напротив.

А вдруг они и сами океанские? Торосы так надменны, обрезы так белы:

– Я бы лизнул…

Они как альбатросы? Безбрежные пространства, и паруса святые.

И я уже не тщусь домысливать спектакль:

– Кольчем и без того так артистичен?

Края удыльские – печальные края. И эшелоны льдин – почти без перерыва.

Да, так в моем блокноте за сегодня – что это эшелоны Колчака:

– Составы в темноте, почти без перерывов.

Ползут, скрежещут. Скорость:

– Наверное, такая же…

Дом освещается остатками заката. Каким бы ни был день –

– Под занавес всегда…

Кольчем невероятно артистичен! Сейчас размазал розовость по небу.

И месячишко встал на Малою Амбой. Встал и ушел на цыпочках за тучу. Покрикивают лебеди –

– Но это уж во сне…

Скрежещут эшелоны. И тишина кольчемская.

Я не могу так все это оставить. Спектакль, а в Николаевске –

– Корабль мой снаряжается…



Якори точат, смолЯт паруса? Здесь же – уже насмолили.

Елозили, елозили по льдине и выбрались-таки на чистую водичку:

– Уходят в ночь…

Куда-то к Удылю? Стрелять гусей и уток на рассвете.

Не мне судить. Живу на «главной улице»:

– Проплещет транспорт…

Выйдет месячишко? И различаешь контуры с пластинами торосов:

– Все к Удылю…

Ведь все равно, где таять.

Ловлю себя на том, что миски перепутал. Пират ест из моей, пока я там с «Волжанкой». А в дырку бока печки видать ровный огонь:

– Установилось ровное горенье…

Сон ледяных полей? Но нет:

– Опять поехали…

Скрежещут эшелоны Колчака! Накопят силы, сдвинутся:

– Еще чуть-чуть проедут…

К утру, наверно, все же остановятся.



Продолжение (Глава V.7): https://www.chitalnya.ru/work/2812270/





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 20.05.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2811525

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1