Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Улыбаясь облакам


Поднявшись по лестнице, я толкнул тяжелую металлическую дверь и вышел на крышу, сразу же зажмурившись от ослепительного солнечного света, заливающего буквально все вокруг. Погода стояла сегодня замечательная, этот яркий майский день своим мягким солнцем радовал абсолютно всех, но не меня... Тяжело передвигая ноги в грубых рабочих ботинках и задыхаясь от сильного кашля, я устало двинулся в сторону системы дымоудаления, чтобы там укрыться в спасительной тени от всех посторонних и таких не нужных мне глаз. Двигаясь по крыше, я поднял тяжело гудевшую голову и посмотрел по сторонам, плохо понимая все происходящее вокруг. Мне было по настоящему плохо, но никому не было до этого никакого дела. Честно говоря, я был этому даже рад. Меня сейчас никто не трогал и не приставал с глупыми участливыми вопросами, пряча лживые сочувственные улыбки. Я не хотел сейчас никого видеть. Мне не были нужны все эти люди с их совершенно непонятным мне поведением и ужасными мрачными разговорами. Я пришел спрятаться от всех на этой крыше в полном одиночестве, потому что мне очень хотелось побыть одному. Мне хотелось сесть где нибудь в стороне, мягко окунуться в такую желанную тишину и запрокинув голову, с легкой улыбкой посмотреть на это бескрайнее бесконечное небо... Я любил смотреть на небо. Очень часто я не видел там ничего, совсем ничего, но тем не менее мне нравилось сидя в полном одиночестве неосознанно долго рассматривать эти непонятные и волшебные синие глубины. Я и сам затруднялся обьяснить себе этот интерес к небу. Это казалось загадочным и странным. И все таки... я любил это. Любил один, и не собирался абсолютно ни с кем делиться этой тайной любовью...
Два часа я могу совершенно спокойно отдохнуть вдали от всех, вдали от шума, суеты, беспокойства, ругани и злобы. Во время проведения профилактических работ на одной из старых машин я немного отвлекся, но этого оказалось достаточно, чтобы я глотнул немного ядовитого газа. Я не успел потерять сознание, потому что находившийся рядом мой помощник сразу же оттащил меня в сторону. Все обошлось. Выслушав строгую нотацию от начальства, я получил направление в медпункт и двухчасовую передышку от работы. Именно поэтому я сейчас здесь, на крыше нашего двенадцатиэтажного корпуса. И хотя находиться здесь мне в моем состоянии не полагается, я все равно с большим удовольствием появился здесь в это солнечное майское утро. Я сейчас просто сяду в тишине и буду наслаждаться этим долгожданным покоем. И я не буду думать ни о чем совершенно. Погружусь в нирвану. Мне не нужны здесь будут глупые телевизоры, навязчивые компьютеры, непонимающие ничего коллеги, совершенно для меня бесполезные глухие автомобили... Я никогда не мог понять этих тупых и мрачных разговоров о автомобилях. Сам я не был за рулем автомобиля и пяти минут за всю свою жизнь. Но мне вполне хватило этого, чтобы понять- эти крашеные железяки совершенно не для меня. Не потому что я не умею водить машину, нет. Я бы сумел научиться этому за несколько дней. Я сразу же почувствовал и понял как эти металлические чудовища коварно оболванивают и подчиняют себе абсолютно всех людей. И мне стало это противно. Как бы я не старался, я не мог понять этой темной зависимости людей от железных помощников передвижения. Разумеется, при необходимости я всегда пользуюсь сам услугами такси. Но как только я сажусь в машину, я чувствую как мне становится плохо и меня начинает охватывать непонятная темная паника, которая начинает душить меня своими зловещими железными когтями. Может, это кому то покажется смешно. Вполне возможно. Но я не собираюсь совершенно спорить с этими людьми. Мне это не нужно. Все равно это никому ничего не даст. Тем более теперь...
Подойдя к огромному, глухо гудевшему вентилятору, я осторожно обошел его трясущийся корпус и устало опустился на лежавшие на крыше доски. Вытянув ноги, я расслаблено откинулся на спину и запрокинул голову. По небу по прежнему плыли вечные облака, никому ничего не сообщая и ничего не говоря. Улыбнувшись, я помахал им рукой и с наслаждением закрыл глаза... Боль скоро уйдёт и всё станет намного проще. Вот только какая боль?
Как бы мне не хотелось этого признавать, но... дело дрянь. Самого себя не обманешь. И здесь нужно смотреть правде в глаза. Как бы это не было тяжело. Если я сумел просмотреть серьезную утечку газа на машине и так глупо подставиться, то дело в самом деле дрянь. Я утратил свою всегда такую безотказную бдительность и сноровку в работе, просмотрел реальную опасность, хлебнул порцию газа и даже не успел крикнуть, чтобы предупредить об опасности находящихся рядом людей... У меня закружилась голова, в следующее мнгновение перехватило дыхание и я грохнулся на спину, словно неопытный мальчишка- практикант. Стоявший рядом помощник не расстерялся и сразу же оттащил меня в сторону, остановил машину и вызвал подмогу. Разумеется, всех сильно удивила эта моя глупая ошибка, ведь я опытный машинист. По крайней мере, был им до недавнего времени...
Да, я был опытным машинистом и всегда гордился этим. Я стремился стать машинистом холодильных установок и упрямо шёл к своей цели. Мне было иногда тяжело, были моменты когда я хотел всё бросить и заняться чем то другим. Но любовь к своему делу всегда пересиливала. Я любил свою профессию и всегда чувствовал себя счастливым на работе. Наверно, кому то сейчас это покажется смешным или нелепым, но мне уже на это наплевать. Я не собираюсь сейчас уже никому ничего доказывать. У меня нет для этого никакого желания. Я просто лежу на этих грубых досках в тени и смотрю на небо. Проплывающие облака нежно улыбаются мне и машут своими крыльями, но видеть это мне сейчас совершенно невыносимо... Я сажусь. Опуская на грудь голову, я изо всех сил зажмуриваю глаза и стискиваю кулаки, стараясь ни о чем не думать, но все равно передо мной встает лохматая морда беспородной дворняги, с непередаваемой любовью смотрящей мне прямо в глаза...

Мне до сих пор невыносимо жаль, что я не могу вспомнить, когда я увидел его в первый раз. Помню только, что в этот зимний тихий вечер падал снег. Я неспеша возвращался с работы и не строил никаких планов на этот обыкновенный и ничем не примечательный вечер. Я был слегка пьян и неторопливо брел по вечерней улице, с улыбкой глядя на падающие крупные снежинки. Дома меня никто не ждал и торопиться мне было некуда. По привычке я завернул в знакомый супермаркет и купил бутылку коньяка. Выйдя на улицу, я быстро прошел в глухой переулок, открыл бутылку и торопливо сделал несколько глотков. Коньяк приятно обжег горло и я закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Обычный одинокий вечер был у меня еще впереди. И я не сразу понял, что сзади меня кто то мягко толкает в ногу. С раздражением обернувшись и приготовившись разразиться грязным матом, я увидел его и... не произнес не звука...
Лохматый пес сидел на снегу и виляя хвостом дружелюбно смотрел на меня. В нем не было ничего примечательного, кроме его неповторимых волшебных глаз, которыми он смотрел на меня и кажется что то пытался сказать. Я с удивлением посмотрел по сторонам в поисках хозяина собаки, но рядом никого не было. Но пёс и не собирался нападать. В его глазах было столько дружелюбия, что я сразу же расслабился и наклонился к собаке.
– Привет! – сказал я псу, улыбаясь. – Ты откуда появился здесь? Заблудился что ли? Или потерялся?
Услышав мой дружелюбный голос, пёс радостно подпрыгнул и завертелся вокруг меня. Я сразу же заметил какой он тощий и неухоженый. Очередная бездомная бедняга, бродящая в одиночестве по холодным улицам. Никому не нужное существо, ещё не успевшее озлобиться и сохранившее пока что дружелюбие к людям. Вздохнув, я пошарил в сумке в поисках чего то съестного, но у меня как назло с собой ничего не было. Пёс снова уселся возле моих ног и уставился на меня. Я убрал бутылку в сумку и отвернулся, чувствуя как внутри меня зарождается непрошеная жалость.
– Ну и что мне с тобой теперь делать, бомж хвостатый? – тихо пробормотал я, стараясь не смотреть в глаза собаке. – Жди меня здесь, я сейчас вернусь.
Вильнув хвостом, пёс наклонил голову, словно соглашаясь с моими словами. Снова тяжело вздохнув, я направился обратно к магазину. Корма для животных в супермаркете не оказалось и я, ругаясь сквозь зубы купил дешёвых сарделек. Пёс сидел на прежнем месте и терпеливо ждал меня. Заметив мою фигуру, он радостно кинулся ко мне, пытаясь встать на задние лапы и обнюхать меня. Осторожно отпихнув его, я достал сардельку и бросил на снег. Пёс с жадностью проглотил её и снова повернул ко мне морду, гипнотизируя меня своими непонятными глазами. Что то такое было в этих глазах, отчего у меня защемило в груди и моментально испортилось настроение. Я бросил ему ещё одну сардельку и достал из сумки бутылку.
– Ты ешь давай, а я ещё выпью, – сказал я псу, откручивая пробку. – Будь здоров!
Но коньяк почему то в этот раз не исправил моего плохого настроения. Внезапно я почувствовал какое то тяжёлое глухое угнетение и неясную тревогу. Я отдал собаке оставшиеся сардельки, глотнул ещё несколько раз из бутылки и направился к своему дому. Оглянувшись, я увидел, что пёс сидит на одном месте и смотрит мне вслед. Я испугался, что он бросится за мной следом и я не смогу от него отвязаться, поэтому торопливо вышел из переулка и не оборачиваясь зашагал к дому, который находился неподалёку. Дома, занимаясь незначительными делами и прихлёбывая из бутылки, я старался не думать об одинокой несчастной собаке и забыть о ней. И ближе к ночи мне это удалось. Шатаясь от выпитого, я рухнул на постель и закрыл глаза. И уже ничего не вспоминал…
…Открыв глаза, я с тупым равнодушием осмотрел крышу, на которой находился. Всё оставалось по прежнему. Глухая боль, тяжело засевшая в груди, не отпускала, и я совершенно не представлял, что с этим делать. Поделиться своими невыносимыми мыслями мне было не с кем. Всё общение с друзьями и коллегами по работе я оборвал и никогда не задумывался над этим. Мне было тяжело общаться с людьми. Поднявшись на ноги, я направился к краю крыши. Остановившись у парапета, я посмотрел на улицу. Мягкий ветерок шевелил листья на деревьях, но меня, всегда успокаивающее это наблюдение, в этот раз совершенно не тронуло. Я равнодушно смотрел на улицу и ругал себя за то, что оставил внизу сигареты. Если захотелось курить, значит организм после отравления приходит в норму. Это хорошо. А ведь я даже не успел придумать псу кличку…
Через два дня я снова после работы зашёл в супермаркет, чтобы запастись продуктами. Купив бутылку любимого коньяка, я по привычке направился в переулок, чтобы выпить вдали от посторонних глаз. Пёс сидел на прежнем месте. А ведь я уже забыл про него…Увидев меня, собака радостно гавкнула и бросилась мне навстречу.
– Привет, бомж лохматый! – я наклонился и потрепал пса по голове. – Выпьем после трудного рабочего дня?
Он смотрел мне в глаза и вилял хвостом, нетерпеливо переступая передними лапами, уминая пушистый свежий снег. Я достал из сумки три сосиски, сорвал с них оболочку и бросил собаке. Сосиски исчезли моментально. Я вздохнул.
– Ты чего такой оголодавший, бомж? – спросил я пса, чувствуя как снова у меня портится настроение. – Тебя не кормит здесь никто? Чего тогда сидишь тут один? Иди лучше к магазину, там кто нибудь подкормит.
Высунув розовый язык, пёс внимательно слушал меня, неотрывно глядя мне в глаза. Я достал ещё сосисок, проклиная себя за то, что зашёл в этот чёртов переулок. Если пёс сейчас увяжется за мной следом, то избавиться от него будет непросто. Но уйти и оставить дворнягу голодной я не мог. Скормив все купленые сосиски, я хлебнул из бутылки и снова посмотрел на собаку.
– Не наелся что ли? И что нам теперь делать?
Плюнув от накатившего раздражения на тяжёлую суровую действительность, я убрал бутылку и направился к магазину.
– Со мной не ходи. Жди здесь, я скоро вернусь.
Купив сарделек, я принёс их собаке, и пока она жадно глотала их, торопливо сбежал домой. Но в этот вечер забыть про пса у меня не получилось, как бы я не старался…
Утром, выходя из подъезда на работу, я с удивлением увидел, что он сидит возле скамейки. Пёс сразу же подлетел ко мне и завертелся возле моих ног.
– Ты откуда здесь взялся, бомж? Как отыскал меня?
У меня не было времени возвращаться домой за сосисками, поэтому я отдал псу свой обед, и стараясь ни о чём не думать, побежал к автобусной остановке. На работе, загруженный делами и заботами, я забыл про него. Но вечером, возвращаясь домой, я увидел, что пёс по прежнему сидит возле скамейки и ждёт меня. Так и началась наша дружба, недолгая, но яркая и неразрывная. Пёс провожал меня утром на работу, а вечером встречал на своём месте возле скамейки. Мы вместе шли в магазин, я кормил своего лохматого друга и после прогулки расставались до следующего утра. Даже когда у меня появлялся редкий выходной, я всё равно рано утром спускался на улицу, чтобы накормить терпеливо ждущего пса. Он сумел завоевать мою любовь легко и непринуждённо. Люди не прогоняли его от скамейки, пёс был настолько дружелюбен ко всем, что никому не мешал и не внушал опасений. Дети быстро привыкли к нему и всегда с удовольствием играли с собакой, получая взамен истинную горячую любовь. И лишь одно обстоятельство омрачало моё настроение. Занятый по горло на двух работах, я редко бывал свободен и практически не появлялся дома. Именно это мешало мне взять пса себе домой. Я часто думал об этом и прекрасно понимал, что в такой ситуации не могу взять на себя ответственность за животное. С собакой нужно гулять, а у меня не было на это свободного времени. Находясь постоянно в квартире в полном одиночестве собака начнёт тосковать. У меня не было возможности помочь этому хвостатому бродяге, и это всегда вызывало у меня стойкую печаль. Пёс теперь никуда не убегал от нашего подъезда, всегда находясь на своём посту возле скамейки. Люди подкармливали его по мере своих возможностей и никогда не обижали. Так продолжалось всю зиму. Пёс не получил постоянной клички, его все называли по своему. Обращаясь к нему, я называл его когда Бомж, когда Бродяга. На каждую кличку пёс всегда отзывался с радостью, подбегая и преданно глядя в глаза. Люди привыкли к доброй ласковой собаке и он платил им своей любовью.
Пришла весна, заливая солнцем оживлённые после зимней спячки улицы. Чувствуя непомерные изнурительные нагрузки на работе и понимая, что надолго меня не хватит, если буду и дальше продолжать в таком сумасшедшем ритме, я решил уйти с одной из своих работ и остаться только на одном месте. Решение этого пришло спонтанно. Я давно уже чувствовал упадок сил и решил прекратить эту сумасшедшую гонку за деньгами. Получив больше свободного времени, я сразу же решил забрать пса себе домой. В то пасмурное неприветливое утро я быстро оделся и вышел на улицу, но не обнаружил лохматую дворнягу возле скамейки. С удивлением посмотрев по сторонам, я прошёлся по улице, но пса нигде не было видно. Это казалось странным, потому что по утрам собака всегда была на своём месте, ожидая когда кто нибудь выйдет из подъезда. Глядя по сторонам, я почувствовал неясную тревогу. Раньше пёс никуда не убегал. Не представляя себе, куда он мог деться, я обошёл вокруг дома, стараясь не нервничать и убедить себя, что ничего плохого не случилось…
Я нашёл его неподалёку от дома, возле пустыря с заброшеными строительными бытовками. Только радости мне это не принесло никакой. Даже наоборот. Пёс лежал на обочине возле дороги, глядя мёртвыми остекленевшими глазами на проезжающие мимо машины. Что он мог делать на этой оживлённой улице я понять не мог, да это уже было и не нужно. Удар от машины был таким сильным, что собаку отбросило далеко в сторону, в кусты. Опустившись на колени возле пса, я ничего не почувствовал. Во мне образовалась такая пустота, что чувствовать что либо я уже не мог никак. Взяв его за грязную перебитую лапу, я понял, что он уже окоченел. Поднявшись, я оттащил несчастную собаку подальше в кусты, и ничего перед собой не видя, двинулся прочь. Встретив первого попавшегося дворника узбека, я попросил у него лопату и вернулся обратно… Я никогда не любил машины. Мне всегда казалось, что они несут в себе зло. Даже не сами машины, а люди, которые управляют ими. Я вспомнил как мечтал о том, что летом буду гулять с собакой и лежать вместе с ней на траве где нибудь вдали от шума улиц. С кем я теперь буду гулять? Слёз не было. Вместо них было необъяснимое ощущение, что внутри меня всё выгорело дотла и уже никогда не восстановится...
Подняв голову, я снова посмотрел на плывущие по небу облака. Прошло уже два месяца, как не стало моего безымянного лохматого друга, а я всё ещё так и не пришёл в себя. Что то ушло вместе с этой доброй ласковой собакой. Что то такое, что никогда уже не вернётся. Я словно потерял всё, что у меня было. Потерял навсегда и безвозвратно. Раньше я никогда не задумывался над такими вещами. А теперь всё изменилось. Меня перестали радовать те вещи, от которых я всегда получал светлый позитив. Меня перестала интересовать работа, которую я любил. Меня стали раздражать и бесить друзья и коллеги, и я перестал общаться с этими бесполезными людьми. Какой теперь в этом смысл? Что мне эти люди могут дать, кроме своих ненужных и скучных забот? Свои невыносимые душные разговоры о футболе и автомобилях?
Я снова смотрю на облака и заставляю себя хоть немного улыбнуться. Пусть плывут своей вечной дорогой и машут мне сверху, они у меня уже ничего не отнимут. Я так одинок, разбит и разочарован, что они уже ничего не смогут у меня отнять…
Несколько раз глубоко вздохнув, я почувствовал, что боль в лёгких начала постепенно уходить. Надрывный раздирающий кашель тоже утих. Повернувшись, я медленно направляюсь к выходу с крыши. Скоро обед, и мне нужно будет подкрепиться. Мне нужны будут силы сегодня. И завтра тоже. Завтра…
Решение пришло неожиданно и сразу же захватило меня полностью, вытеснив всю изнуряющую пустоту внутри меня. Словно опалило меня своим ярким светом. Хватит пить и ныть как тряпка в полном одиночестве. Хватит скулить и думать только о плохом и тёмном. Завтра после смены я поеду в приют для бездомных животных, выберу там себе собаку и заберу домой. Пусть от этого возникнут заботы и разные проблемы, я готов к ним. Я хочу заботиться о том, кто будет ждать меня после работы, кто будет радоваться моему приходу и смотреть мне в глаза. Мне нужно это. Мне это нужно было всегда.
Спускаясь по лестнице, я понимаю, что впервые за долгое время улыбаюсь. Натолкнувшись на коллегу, спешившего по своим делам, я приветливо кивнул ему головой. Впереди у меня был ещё один день, мой рабочий день, который несмотря на утреннее происшествие, должен принести мне только хорошее, светлое и доброе. Расправив плечи, я захожу в цех и сразу же натыкаюсь на испуганного новичка, с ошарашенным видом оглядывающегося по сторонам. Молодой парнишка только сегодня начал работать у нас и уже успел заблудиться в огромном запутаном цехе, ошалев от завывания и шипения работающих машин. Не ожидая, что работа в машинном отделении окажется такой сложной, он совершенно расстерялся. Я подхожу к нему и с улыбкой хлопаю по плечу.
– Не грусти, всё не так плохо! Это сначала тяжело, а потом будет легче. Привыкнешь. Все мы так начинали. Пошли в столовую, обед уже скоро.
Он смотрит на меня и на лице у него появляется робкая нерешительная улыбка.
Москва, март 2020г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 95
© 16.05.2020 Вячеслав Каирна
Свидетельство о публикации: izba-2020-2808802

Метки: Воспоминания, печаль, реальность,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1