Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Я помню тебя, папа.




   Я была совсем ребёнком, когда не стало моего папы. Моя детская память смогла сохранить то не многое из обрывков фраз, из услышанных разговоров, что навсегда врезалось в память своим непониманием и страхом.
    Когда началась война, папе шёл семнадцатый год. Прибавив себе пару лет, он ушёл на фронт.  В первом же бою он был тяжело ранен в живот и ногу, долгое время провёл в госпитале. Один эпизод из его фронтовой жизни часто всплывал в его памяти, терзая его душу.
   Дома, видя, что папа опускается и садится на пол, мы переставали шуметь, потому что уже знали, что он уйдёт в свои воспоминания, и начнёт разговор с невидимым собеседником. Смотря перед собой каким - то отрешённым взглядом, он, то громко, то тише, произносил: «Как же так? Как так? Только ведь ели с одного котелка. Я - то остался, я котелок, полою накрыл. Как же так? Я пригнулся, а он побежал. Спрятаться хотел. Всего одна бомба, одна всего. Я его зову, зову. Никого нет. А его шинель на дереве висят, и с неё .....он замолкал. - Как же так? Только что, с одного котелка...». Его плечи начинали вздрагивать от беззвучного рыдания. Мы тихонько выходили из комнаты, понимая, что ему надо побыть одному. 
   Иногда папа также садился на пол и начинал петь. Слуха у него не было, но это ничуть его не смущало. Начинал всегда громко, во весь голос: «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью», - голос его срывался, становился тише, потом переходил на шёпот, глаза наполнялись слезами, он опускал плечи, и долго сидел неподвижно.  Позже и я выучила эту песню, но вместе мы её так и не спели.

  Был ещё один эпизод, который он вспоминал. Это был длительный переход через лес, ранней весной. Шли скрытно, ночью, а днём, наломав сучьев, ложились на них спать. Проснулся он от шума бегущей воды. Пока они спали, пригрело солнце, и снег под сучьями стал таять, собираясь в ручьи. Под кем сучьев было мало, продолжали спать в намокших шинелях.
  Парады в честь Победы в то время ещё не проводились, организованных встреч с однополчанами не было, но они писали друг другу письма, высылали фотографии. Один раз папе прислали фото, где их командир и ещё несколько человек стояли рядом с Ватутиным. Сколько же было радости в папиных глазах, он показывал на них, и с гордостью говорил: «Это наш командир, а это сам Ватутин». Эту фотографию папа хранил в нагрудном кармане своего кителя. Где хранил он трофейную раскладную ложку, я не знаю, но ел он только ею, и мыл всегда её сам.
   В уже мирное время ему не хватало тех ощущений, которые он испытал за четыре года войны.
Был случай, когда при виде кобуры у милиционера, в папиной голове что-то щёлкнуло. Он быстро подошёл к нему и, несмотря на небольшой рост, мгновенно разоружил, положив того лицом вниз. Потом помог подняться, объяснил, что проверял, не потерял ли у себя былых навыков. В отделении к бывшему фронтовику отнеслись с пониманием. Наказывать не стали.
  Он не увидел, как выросли его дети, не нянчил внуков. Его сердце очень рано остановилось. Всё, что я могу сделать для него сейчас, это пройти с его фотографией в Бессмертном полку. А так хотелось бы крепко обнять, и, чтобы не бередить старые раны, ни о чём не спрашивать. Просто сказать, - «спасибо тебе родной."





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 08.05.2020 Лариса Левик
Свидетельство о публикации: izba-2020-2802517

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1