Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. III.3. Ретушь на пуррукте


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. III.3. Ретушь на пуррукте
 

III.3. Ретушь на пуррукте

Т
еперь, когда Кольчем фактически отрезан, когда моторов вовсе не услышишь –

– Я – Робинзон Крузо...

Конечно, не на острове. В Удыльской котловине, в неолите.

И мир мой – левый берег. Другая половина –

– Только в бинокль...

Летаю над горами? Де-Кастри с продолженьями – то утренние горы, замкнутые почти у горизонта.

И любопытней те, что чуть правей крыльца. Тоже неблизкие, но все же луговые:

– Включаются в классический пейзаж...

Огромные в пузырчатую оптику.

На карте это пятнышко «в зеленке». По цветовой шкале – не выше трехсот метров. Но я уже давно – не обращаюсь к карте. Масштаб не тот – не наш, неолитический.

Хребты, поросшие тайгою, как щетиной –

– Туманятся по мере удаленья...

Похожие на тигров, проникших к Удылю. А тигр – Амба, по-местному, ссылаясь на Арсеньева.

Амбы я созерцаю в пузырчатую оптику! И, кажется, чуть-чуть преодолел классичность. По крайней мере, мысли кое-какие двинулись, хоть я наверняка куда-то забегаю.

Когда-нибудь, но может быть? Тень мыслей –

– А помните баркас, ходивший по Лиману...

Нет, не снега – сейчас примерно то же. Приедешь, а Амбы обгрызаны карьером.

Да, я уже боюсь за эту тишину. И за себя, отшельника:

– Уже в прошедшем времени...

Хотя сейчас, конечно, не прошедшее. Я – Робинзон, и все пути отрезаны.

Такое тут местечко –

– Кольчем непоправимый...

Такое поискать по Нижнему Амуру:

– Ни глуше, ни заброшенней?

И даже зимник кончился. Теперь тут неолит поднимет голову.

Я – Робинзон? На мою жизнь в Кольчеме влияет, безусловно, правильная истина, что здесь ландшафт нетронутый, почти что первобытный. Депрессия, закрытая для остального Мира.

Второе, что сомнительней (но только не отшельнику!), пожалуй, в том, что все мои Дерсу, врачиха, почтальонша и дед Пипка – неолитяне в сущности. Ну разве что потомки.

И оба эти фактора не могут не влиять. Пока я не настаивал, но вспомнишь –

– Затрепещешь?

«Ты можешь там заняться наблюденьями»? Ну, вот и наблюдаю –

– В пузырчатую оптику...

Вчерашняя прогулка в Солонцы добавила диковин к каталогу. Но нужен перерыв. Сегодня – только дом –

– Ну а главе – немного этнографии...

Начну с того, что сразу внесу ясность –

– То ульчи, то гиляки...

Гиляки – это нивхи. Но просто в обиходе гилЯками зовут все малые народности по Нижнему Амуру.

Кольчемцы, например, так сами говорят. Опять же – Фраерман и недруг-коротышка. Встречал еще (по книгам) самоназванье «нани» – кольчемцы про него решительно не слышали.

Но с каменного века живут и не мигрируют. Контакты, впрочем, были. Крайне слабые. История в обычном пониманье здесь с середины прошлого столетья.

Ножи и украшения из бронзы, посуда кой-какая – все это из Китая:

– Да, признак неолита...

Но не один, конечно, поскольку с неолита и искусство.

Явился тот, кому «ничто не мелко»:

– Орнаменты, узоры, наскальные рисунки...

Культурные слои, которых раньше не было. «Земля была пуста» и неосмысленна.

Конечно, я по книгам, но неолит чарует. Я стал к нему пристрастен, то есть жаден. Я допускаю, что безосновательно, но также допускаю волшЕбства несказанные.

...Недавно захожу к приятелю геологу. Тот достает из сейфа целлофан. С фрагментами баклаги. Можно составить целую. Баклага –

– «Из района потухшего вулкана»...

А по краям горлА знакомая плетенка:

– Дай парочку с узорами?
– Дам, только не сейчас...

Пусть поглядит Окладников, знаток неоспоримый. Авторитет по здешней этнографии.

Но что показывать – тут верхний неолит. Могли быть человеческие кости – в баклагах хоронили, как племена Яёй соседней здесь Японии:

– Похожие культуры...

Китай, конечно, тоже. Но вкус к таким орнаментам –

– «По мере удаленья от Китая»...

И шаманизм, что главное, возник примерно так же – «по мере удаления», примерно в то же время.

И «забубнили бубны»! Искусство многогранно. Шаманы знают все, что было и что будет. Искусство неолита:

– Проникновенье в душу...

Отсюда и «стихами чванствовать» свободней.

Конечно, это тема и не более. И трогать ее надо с сугубой осторожностью.

– Ее и называю этнографией...

И только так хочу быть понимаем.

Возможно, что потом я расскажу, как ездил неофитом по первым неолитам. Ибо Кольчем немыслим без подступов к нему. А подступы мои своеобразны.

Потом и осторожно? Без нажима. Без популяризации –

– Я все же не Окладников?

И что не чувствую, не стану излагать. Да если бы и стал, то сам бы устыдился.

Пока один пример. Одна новелла –

– О минерале группы гидрокварца...

Стеклообразном, полудрагоценном. Янтарном, желтоватом и кровавом.

Геолог сразу скажет, что это халцедон. Что это минерал чертовски прочен:

– Заметьте, что «чертовски»...

Для обработки труден. Точильный круг –

– Бенгальских искр орбита...

Я потому об этом минерале, что част в речных наносах:

– Где-то выходит жила...

Конечно, размывается. Амур куски подхватит и неуклонно тащит к Океану.

Смесь гравия с песком? Течение могучее. Добыча прячется в такой вот общей каше. И все, как говорится –

– И медленно, и верно...

Да, в Океан, в небытие, в переработку Временем.

...Амур зимой, однако же, слабеет –

– Левобережье мели обнажает...

И ветром выдуваются все мелкие частицы –

– Под вечную струну...

Да-да, под ту, пустынную.

Песок несет, а небо голубейшее! И солнце от песчинок желтовато. И халцедоны крупные –

– Горят полупрозрачно...

Их не заметить просто невозможно.

Хабаровские пляжи (напротив «Арсенала») на халцедоны очень продуктивны. Ведь выше по теченью есть выходы пластов – в районе Чумки, около Хехцира.

Точнее не скажу, а сами не найдете. И там это – булыжники:

– Зато у Арсенала...

Сокровища несметны! Доступны для любого. Зимой, когда безлюдье, сезоны некупальные.

К чему эта новелла? К тому, что в неолите из халцедона делали оружие. Конкретно – наконечники для стрел. Те, что сейчас в музее на витринах.

Вот наконечник из села Кондон. Длиной шесть сантиметров. Поперечник – так миллиметра три:

– Работа тонкая!

Пластинка, скол, покрытый волно-прибойной ретушью.

Да, вроде чешуи:

– Работа неолита...

Я сам – сверлил, точил. И ни одной царапины. Орбита искр бенгальских и никакого толку. А круг-то у меня был электрический.

Да, трудный матерьял –

– Чертовски трудный!

Гиляки и считают его чертом:

– Черт – пуррукта...

Синоним халцедона. И детям с пурруктой играть не позволяют.

Но я в этой новелле – о чарах неолита. И подвожу рассказ к тому, что этнография приходит не из чтения, не из витрин музейных. И жадность просто так не возникает.

Нужен толчок? И он у меня был. Тоже на пляже, возле Арсенала. Но летом и на правом берегу, когда мы всей компанией купались.

Вверху там парк. Обрыв. И пляж подсыпан.

– Идем мы, рассуждая как раз о халцедонах...

Как раз после дождя? И я нашел в промоине прекрасный наконечник, как будто по наитию.

Короче, чем кондонский, но тоньше в поперечнике:

– Отдай!

Нет, не отдам! Алина вырывает:

– Хотя бы пусть побудет у меня...

И это не позволил – свершилось превращенье.

Счастливый глаз, основа подходящая? К тому же так однажды уже отдал Алине большую редкость:

– ГрУзило с лягушкой!

Что новичку лишь только и простительно.

Потом страдал и даже унижался. Брал зарисовывать –

– Но нет у меня грузила...

Представьте, снилось! Впрочем, отдельная история. Я чувствую, что тема разрастается.

Счастливый глаз и горы пескогравия? Поднял, как по наитию. И не отдал Алине. Мой наконечник – чуть не миллиметр. В прекрасной ретуши волноприбойных знаков.

Жемчужина коллекции! Вишневый, острогранный –

– Его путь к Океану мною прерван...

Откуда он, кто знает. Возможно, и с Хехцира. Ведь земснаряд работал чуть выше по теченью.

Но мой Хабаровск тоже весьма неолитичен:

– Слияние Амура и Уссури...

Здесь тоже – черепки и наконечники. Буддийские святыни на Чертовом утесе.

Конечно, можно жить без этнографии. А можно понимать ее и шире, включая и волшЕбства –

– В амурские наносы...

Что, разумеется, совсем уж легкомысленно.

Но мне-то что? Мне – поводы и темы,

– А тема, согласитесь, многогранна...

Последний год вообще диктует поведенье. И будет диктовать до навигации.

Я должен все-таки разделаться с новеллой, хоть наложил запрет на вспоминанья.

– Ведь тайны дна Амура горят, как маяки...

Конечно, под углом – и к зрению, и к солнцу.

От желтых (мутноватых) до кровавых:

– Выходит все наружу...

Злой ветер раздувает. Как маяки –

– Любимое сравненье...

Горящее огнями желто-красными.

Но поначалу – ветер и сверканья. Нести что-то домой не приходило в голову. До Леши и Алины, которым приходило:

– А ты их почему не собираешь?

Я тоже стал и, как всегда, увлекся,

– И солнце желтоватое меняло очертанья...

Когда это овал, а вот – Сатурн приплюснутый. Прошу все время помнить –

– Под вечную струну...

А в небе голубой эскиз Хехцира! И маяки от этого чертовски возбуждающи. Когда их сразу много (против солнца), поверишь на минуту –

– ПризнАешь драгоценными...

Вот и китайцы их считают таковыми. Заметьте, что опять – «по мере удаленья». Во мне уже сидит-таки этнограф, все отмечающий и жадный до сравнений.

Но пуррукта горит только на пляже –

– Я после почти все вернул Амуру...

Оставив себе что повыразительней. Лягушку-халцедон, жеоду, где кристаллики.

Да, память непривязанного ветра –

– Оттуда и пустыня дюн с торосами...

И «воды затвердевшие», легко произнесённые в пустынных плоскостях Ледового похода.

Я злоупотребляю этим моим днем отдыха. Но нужен тон дальнейшему:

– Что было и что будет...

Я уж и так стараюсь концентрировать и избегать тире и многоточий.

Я даже попытался сменить лицо рассказчика, то есть не «Я», а «Он»,

– Чтоб, вроде, поскромнее!

Но скромность все меняет и обедняет лирику. А неолит особенно страдает.

Мой реализм – лирический.

– И мой Кольчем – такой же...

В ином жить просто скучно. По крайней мере – мне. И в смысле расширительном иного не дано мне. «Он» это все-таки – напрасная попытка.

Тут добровольный выбор –

– А как легко сломаться?

Сломаться и не ждать какого-нибудь острова. Или – дождаться отпуска –

– Довериться весне...

Такой вот – на крылечке, без общенья.

Но я должен вернуться к новелле о наносах –

– К моей коллекции из пляжа Арсенала...

К деталям каталога докольчемского, имеющего смысл и на крылечке.

Оттуда у меня еще осколок из черного стекла (обсидиана) – с эффектно заостренным носом-пирамидкой и острой гранью, режущей, как бритва.

Осколок вулканический, аспИдный. Возможно, наконечник для копья. Алина говорит, что это «ножик-апиле». Так или иначе –

– Задолго до Китая...

История здесь медленна –

– Не в нашем пониманье...

Одно и тоже солнце сияет неизменно. А новая история влияет, разумеется –

– На осетров, орланов...

Прогресс неоспоримый.

Конечно, это общая тенденция. Но я-то на Амуре –

– Я – этнограф?

И жаден до вещей, которые в музеях недавно не считались интересными.

С ребятами (Алиною и Лешей) мы соседи. И рядом пляж «Дальдизеля»:

– Простите, Арсенала...

Обсидиан аспИдный – оттуда, из наносов. Амур может тащить, хотя б из Благовещенска.

Юань – монетка с дырочкой (чтобы носить на шее):

– Какая-нибудь циньская династия...

Откуда, в самом деле? Наносы нивелируют – с солдатской пряжкой, пуговицей царской.

Моя новелла? Хватит про историю. Я сам запутался –

– Но поводы, но темы!

Волненье настоящее, азарт всепоглощающий. И реализм тут самый что ни на
есть лирический.

«Вот так бывало в будни»? Да, бывало:

– Пойдем собирать золотые юани?

Алина одевается, хотя отлично знает, что Лешечке пора бы жарить рыбу.

Монетки я имею –

– Подарили...

В пакетиках и с датой. Определенье точное –

– Но если б самому...

На том амурском пляже, горящем халцедонами под злющими ветрами.

И хватит о коллекции? Такой материал нельзя так сразу –

– Не воспринимается...

Но неолит в Кольчеме теперь поднимет голову, и для него ликбез какой-то обязателен.

Кольчем неповторимый –

– Такое поискать...

Конечно, забегаю куда-то в послесловье. А сам – сплю с топором под головами, боюсь могил тайги и даже скрипа ставень.

Читатель своей жизни? Наверно, будет книга. Удача жить, как нравится – с восхода до заката.

– Так пусть же неолит поднимет голову?

Хотя б до навигации, хотя б в душе отшельника.

Продолжение (Глава III.4): https://www.chitalnya.ru/work/2802153/







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 08.05.2020 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2020-2802075

Рубрика произведения: Проза -> Поэма


















1