Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Муза по имени Ася. (Глава вторая).


Муза по имени Ася.  (Глава вторая).
2
Почти всю ночь я писал, а, встав с постели в десять часов утра, перечитал написанное и порвал в клочья. Потом вышел в коридор и постучался к Асе. Ответа не последовало, и я поднялся в столовую. Там Дзамболат убирал с нашего стола тарелки, и я понял, что моя соседка уже позавтракала.
- Где Ася? –спросил я его.
- Посмотри в окно, - ответил он.
Я подул на замерзшее стекло, протер его пальцем и увидел Асю, стоявшую на лыжах на тропе, ведущую к горнолыжной трассе. Накинув у себя в комнате тёплую куртку, я выскочил на крыльцо.
- Ты куда? – крикнул я.
- На склон! – звонким криком ответила она..
- Меня возьмешь с собой?
- Не-е-ет! Ты слабак, Лёшка!. Да и лыж у тебя нет.
Не знаю почему, но то, что она назвала меня Лешкой, очень понравилось мне, и даже слово «слабак» прозвучало для меня как комплимент, ласковый и обнадеживающий.
- А я лыжи у Дзамболата возьму! - настойчиво продолжал кричать я. – И не такой уж я слабак, как тебе кажется!
- Но ты, наверное, забыл, что обещал утром запустить движок. Я вернусь через два часа, и чтобы к этому времени в столовой горел свет и звучала музыка! Ты понял?
- Так точно, мэм! – угасающим голосом ответил я и поплелся в столовую. Там пахло машинным маслом, и у камина стоял согревшийся за ночь генератор. Я пнул его ногой и проворчал:
- Откуда ты только взялся, негодяй! Лучше уж без света жить, чем без…
Здесь моя крамольная мысль прервалась. Видимо, проснулась моя задремавшая совесть; которая тихонько шепнула мне: «Далеко заходишь ты, Акимов, в своих мечтах об этой женщине».
- Неси инструмент, Дзамболат! – крикнул я хозяину, на что сразу же последовал логичный вопрос:
- Какой?
- Какой есть, тот и неси! - закричал я еще громче и раздраженнее.
Через минуту Дзамболат грохнул у моих ног ящиком с инструментом и сказал:
- Очень нервным ты стал, Алексей. Нельзя тебе рядом с женщинами жить.
Наверное, он был прав. Нельзя… Особенно с такими, как Ася…
Движок я отремонтировал быстро. Игла поплавка в карбюраторе просто слишком замаслилась и прилипла к стенке отверстия, через которое поступало топливо. Я протер ее бензином, собрал мотор, дернул за шнур, и мотор тут же загудел, подпрыгивая на полу. Но, проработав с минуту, он заглох, словно обидевшись на то, что мы не пляшем вокруг него от радости.
- Бензин кончился, - сказал Дзамболат. – Я сейчас спущусь за ним на турбазу, а ты пока завтракай. На плите - котлета и кофе. Гарнир – гречка. Если не любишь, свари сам себе макароны.
Заботливый этот человек, Дзамболат, но не внимательный. Уж он-то должен знать, что из всех гарниров я больше всего люблю гречку.
«А из всех женщин - Асю» - сказал мне мой внутренний голос.
«Заткнись! – ответил я ему. – Ты просто плохо знаешь, что такое одиночество в горах. Когда нет ни света, ни тепла, ни любимой музыки. И когда роман не пишется …»
Дзамболат вернулся через час, но с пустыми руками.
- А где бензин? – спросил я.
Он посмотрел на меня с укором:
- Неужели ты считаешь меня, взрослого осетинского мужчину, таким дураком, который будет два километра тащить на себе в гору сто литров бензина? Ты видишь во дворе голубую будочку? В ней находится моё изобретение, которое заставило моего деда не бить меня палкой и не говорить мне, что я глупый, как горный ишак.
По-моему, это была самая длинная речь, которую я когда-либо слышал из уст Дзамболата. И я понял, почему он вдруг заговорил так долго и слегка напыщенно, когда очутился в голубой будке, стоявшей на краю обрыва. В ней находился вал с намотанным на него тросом, электромотор и огромный ворот, похожий на тот, при помощи которого древние египтяне поднимали каменные блоки на строившиеся пирамиды. Но для чего это всё, я не понимал, и Дзамболат это заметил.
- Посмотри в то окошко, - сказал он мне. – Что ты там видишь?
Я увидел крутой, очищенный от снега спуск с уложенными на нем рельсами.
- Вот там, внизу стоит сейчас вагонетка, а на ней канистры с бензином, которые я крепко привязал верёвкой. Если бы сейчас была электроэнергия, я бы включил мотор, и вагонетка через пять минут очутилась здесь. Но электричества нет, поэтому мы с тобой станем за это колесо, ты возьмешься за одну ручку, я за другую я, и мы будем крутить его, пока не приедет вагонетка с бензином. Главное, успеть, пока Ася не вернулась. Она будет очень рада, когда увидит свет в нашем доме.
Мы крутили это чёртово колесо, наверное, с час, хотя до турбазы по прямой было метров шестьсот, не больше.
Потом мы быстро залили топливо в бачок, Дзамболат перекрестился, а я дёрнул за шнур. Движок потарахтел с минуты две вхолостую , я передвинул знакомый мне с погранзаставы рычажок, и в столовой вспыхнула люстра и заиграло радио.
- Джигит! – хлопнул меня по плечу Дзамболат. – Вечером пойдешь в отель «Вершина», там хозяин - мой друг Арсен Цебоев, у него тоже такая машина сломалась, Починишь – он тебе много денег даст.
- Никуда я не пойду, - ответил я. – Потому что сегодня у нас будет праздничный ужин с танцами. Тащи сюда все свои диски с записями. Но сначала мы выберем музыку, которой будем встречать Асю.
- Это должна быть осетинская музыка, - твердо произнес Дзамболат.
- Осетинская, так осетинская, - согласился я, так как спорить с ним о чем либо, что касалось культуры его народа, было бесполезно. – Но ты найди такую песню, чтобы она заплакала, услышав её.
Пока он, прищурив глаза, перебирал в уме все осетинские мелодии, способные растрогать человека до слёз, я уже е знал, какую песню услышит Ася, подходя к гостинице. Я быстро нашел нужный мне диск и вставил его в проигрыватель.
И это оказалось очень вовремя, так как снаружи раздался звонкий плачущий крик:
- Эй, в «Астории», кто живой есть?! Помогите, я лыжу сломала!
Я выглянул в окно, уже успевшее разморозиться. Ася стояла на тропе, сразу у выхода из леса, и размахивала рукой с обломком лыжи.
Я с грохотом открыл окно, повернул регулятор громкости на проигрывателе до отказа и нажал кнопку пуска.
И над всем ущельем полилась ласковая и печальная песня:

                                                                                         Милая моя,
                                                                                         Cолнышко лесное,
                                                                                         Где, в каких краях
                                                                                         Встретишься со мною?

В окно я увидел, как Ася присела сначала на корточки, потом упала в снег и закрыла лицо руками.
- И, правда, плачет, - тихо сказал Дзамболат.

Вечером мы, все трое, сидели за столом, на котором возвышалась, исходя паром, горка только что испеченных осетинских пирогов, стояли в ряд бутылки с осетинским пивом.
Ася сидела в кресле у камина, поджав под себя ноги, и в ее руке беспрестанно трещал телефон. Она едва успевала нажимать кнопки, чтобы он замолк, и Дзамболат, не выдержав этого, сказал:
- Дай сюда, я выброшу его в окно…
- Я жду очень важного сообщения, - ответила Ася, нахмурясь. – очень, очень и очень важного.
«От мужа, наверное, - подумал я.- А обо мне ты уже забыла. И о песне, от которой ты заплакала, тоже».
- Дзамболат, у тебя коньяк есть? – спросил я.
- Спиртного не держим, - ответил он. – Есть бутылка кукурузного самогона под названием «арака», но ты его пить не будешь.
- Твоя гостиница называется «Горная Астория». Почему?
- Потому что я однажды был на соревнованиях в Петербурге и три дня жил там в гостинице «Астория». И она мне очень понравилась.
- А в ресторан ты там ходил?
- Ходил…
- И что ты пил в этом ресторане?
- Кефир. И иногда компот.
- Ах, да, я забыл, что ты был чемпионом по вольной борьбе. А вот я, когда приходил в «Асторию», пил только французский коньяк «Наполеон». Правда , это было давно, но вкус этого напитка я запомнил навсегда. Тебе надо поднять репутацию своего отеля до уровня питерской «Астории», предлагая своим гостям широкий выбор вин и коньяков.
- Я не буду ничего поднимать, - сурово сказал Дзамболат. – Потому что весь французский коньяк, который продают в магазинах, делается у нас, в Осетии. Я не хочу обманывать народ.
Он посидел, насупясь, минут пять, потом неожиданно сказал:
- Впрочем, я, кажется. забыл. Года два тому назад ко мне приезжал швед –горнолыжник и привез два картонных ящика с коньяком. Один они с дочкой прикончили, а второй он оставил у меня. Сказал, что на следующий год приедет. Но не приехал. Сейчас я схожу в подвал, посмотрю.
Он вернулся, держа в руках запылившуюся бутылку коньяка «Хеннеси». Откупорил её и поставил на стол:
- Наливай сам. Я не знаю, сколько его надо пить.
Я наполнил полный фужер искрящейся, ароматной жидкости, и уже поднес его ко рту, когда раздался Асин голос, ровный и строгий:
- Алексей, не надо пить эту гадость. Завтра утром тебе будет плохо. А я хотела с тобой поговорить кое о чем, на свежую голову. О чем-то очень важном. Очень, очень и очень важном….
Я послушно поставил фужер на стол и робко предложил:
- Так, может быть, станцуем?…
Ася посмотрела на меня укоряющим взглядом, но с улыбкой:
- Ты хочешь, чтобы я танцевала с таким блестящим кавалером, как хромоногая уточка? Я ногу подвернула на склоне, два километра шла на одной лыже, а он желает танцевать с несчастной калекой… Передай мне пирог с сыром и налей пива. Я выпью за мужчин, которые никогда не поступят так, как ты…
От её шутливых слов вся моя хандра прошла, и я забыл о том, что только что хотел упиться до смерти и, вообще, забыть об этой женщине.
Я без промедления выполнил её просьбу и поставил на проигрыватель диск с осетинскими песнями. Я всегда слушал их, когда мне хотелось ощутить красоту гор. Мне казалось, что даже эхо от них звучит как-то приглушенно и ласково.
Ася недолго послушала эти печальные напевы в исполнении многоголосых мужчин, потом сказала:
- Я пошла спать.. Лёша, помоги мне спуститься по лестнице..
Я подставил ей свое плечо, Ася оперлась на него и захромала по ступенькам. Она дышала мне прямо в ухо, тепло, часто и прерывисто, и мне захотелось взять её на руки и донести прямо до постели.
Но я не осмелился.    
                                                              (продолжение завтра)







Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 33
© 05.05.2020 Борис Аксюзов
Свидетельство о публикации: izba-2020-2799679

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Людмила Зубарева       19.07.2020   13:36:35
Отзыв:   положительный
Что такое- чудо? Это когда совсем-совсем нет электричества, а потом-раз- и движок заработал. Вокруг сухой закон и вдруг-раз- в подвале завалялся ящик коньяка...
А за стенкой девушка, которую можно описать одним словом- мечта!
Борис Аксюзов       20.07.2020   20:48:37

Вы плохо знаете осетинских мужчин. Живут они вроде небогато, но, если что надо, то обязательно найдется. Вплоть до ананасов.
















1