Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Агитбригада ч.2


Агитбригада ч.2
На следующий день совхозный автобус ждал их у клуба. Стекла в автобусе еще не запотели и не замерзли, и Татьяна Ивановна с удовольствием успела взглянуть на школу. Это была ее первая школа, если не считать практику в Томске, школа такая уютная, составленная крестом еще до войны из четырех кулацких изб, окруженная завалинками и сугробами. И, конечно школа стояла на главной улице, названной в честь Ленина, хотя Ленин точно в ссылку через село не проезжал. Автобус катил легко, не то, что осенью, или весной. В распутицу рейсовые автобусы останавливались на въезде в село у столба с квадратной дощечкой. Там заканчивалась щебенка, зато на полпути к райцентру дорога была выложена бетонными плитами, а на трассе возле Каракана недавно положили асфальт. Окна автобуса быстро запотели и замерзли, но Татьяна Ивановна продышала, прочистила рукавичкой круглое окошко и ахнула. После вчерашнего тепла и утреннего мороза деревья покрылись такой мощной куржой, что ни одного черного пятнышка видно не было, и хотя солнце скрылось в облаках, казалось, лес объединился в одну декорацию и светился изнутри. «Это увертюра, - подумала Татьяна Ивановна», и досадливо отмахнулась от назойливого Сергея. Сергей о чем-то говорил всю дорогу, не переставая.
В Каракане автобус подъехал сразу к столовой, встретил бригаду колхозный парторг, личность в районе известная. Все блюда на столах были местные, колхозные: отличная телятина с дефицитной гречкой, оладьи с медом, облепиховый компот. Стояли и бутылки с водкой и граненые стаканчики, все дружно от спиртного отказались, но, когда после столовой бригаду повели в музей, у всех голова закружилась и без спиртного. Музей был огромный, в специальном здании из серого кирпича, расписанный внутри по проекту художника-профессионала. Заведовал музеем директор школы, личность гораздо более известная в области, чем все парторги вместе взятые. В ярко освещенных залах стояли бесконечные экспонаты с предметами сибирского быта. Блестели начищенные медные и серебряные самовары, ряды деревянных прялок с резными колесами, казалось, крутились сами по себе, качались люльки. В стеклянных шкафах угрюмо молчали утюги всех систем, глиняные кринки и чугунки. Стены украшали картины маслом с видами Шипунихи, а между ними, словно средневековые пики, скрестились деревянные грабли, ухваты и рубели.
- А вот посмотрите, что растет на полях нашего колхоза, - пригласил директор школы всех в квадратный зал без окон, но освещенный так ярко лампами дневного цвета и украшенный колоннами с капителями, что напоминал античный храм. Только колонны были не из мрамора, а из стекла, а внутри было насыпаны зерна золотой пшеницы, бурой ржи и даже черного ячменя.
Между колонн к потолку поднимались снопы странного растения с красными верхушками, похожими на плюмажи.
- Это знаменитый амарант, привезенный из Африки, мы его выращиваем на специальных опытных делянках по заданию института кормов из Академгородка, - голос директора звенел от восторга, - амарант гораздо питательней пшеницы, зерна его мелкие и черные и хлеб в магазинах тоже будет черным! Представляете, красные поля от горизонта до горизонта.
- Фантастика, - подала голос Елена, - я читала о таком у Стругацких, только у них марсианский злак был синий, и хлеб синий, и даже самогон из него тоже был синим!
Мысль о черном самогоне всем понравилась
В одноэтажный клуб, построенный недавно тоже из серого кирпича, повел их колхозный парторг. Фойе было небольшое, а зал подавлял роскошью. Кресла, с бордовыми мягкими сиденьями и спинками, стояли, украшенные желтыми лакированными подлокотниками, и казались золотыми. Занавес тоже был бордовым с золотыми кистями по бокам и стилизованным изображением снопа пшеницы посередине. И занавес и шторы на окнах раздвигались механизмами, скрытыми где-то за кулисами. Под потолком сверкала хрустальная люстра из множества крошечных лампочек.
В Томске Татьяна Ивановна выступала в основном в студенческих и рабочих общежитиях, в красных уголках, лишь однажды в актовом зале военного училища, поэтому сначала сильно волновалась, но одежда на ней была привычная, боевая – черное бархатное платье чуть выше колен, глухое, с длинными рукавами, и любимой серебряной брошкой у самого горла. На ногах капроновые чулки и черные лакированные туфли. И когда в зале потух свет, и на экране появилось изображение девушки, освещенной солнцем (как она и обещала парторгу, а парторг достал старую «Яузу» и магнитофон уютно бормотал под боком), она забыла обо всем, кроме живописи. Краски и только краски! Долой постылых передвижников! И вот туже на смену девушке явилась бледная дама в голубом. Засияла радуга над лесом и прудом, замелькали маски Коломбины, Арлекина и Пьеро. Под струями дождя и порывами ветра брел с придворными старый король мимо фонтанов с золотыми амурами, мимо стриженых под замки деревьев. Падал с заснеженных вершин демон и выходил на опушку ночного леса козлоногий Пан. Краски то сверкали, как драгоценные камни, то застывали однородными облаками и окружались черными контурами. Красные кони купались в зеленых прудах, и красная конница неслась вдоль недостижимого горизонта. Фигуры людей то вытягивались, то сжимались, то напоминали иконы, то вывески, то лубочные картинки. Когда на экране вольготно разлегся пьяный солдат под забором, на задних рядах молодежь начала хохотать, но на ребят дружно зашикали учителя, что сидели рядом. Татьяну Ивановну это уже не смущало и не сбивало с ритма. Она была в столь знакомом всем лекторам трансе, что доставляет такое наслаждение, что, как считают многие, обесценивает все другие возможные человеческие эмоции.
Наконец, фигуры людей стали напоминать роботов, распались на треугольники и круги и весь экран заполнил черный квадрат в белой рамке. Музыка смолкла.
Хлопали ли ей Татьяна Ивановна уже не помнила, как не помнила выступление бригады. Пел хор, звенели частушки под баян, программа успешно катила, как всегда отточенная и насыщенная, а она сидела на стуле за кулисами, сжав руки между колен, до самого перерыва, боясь расплескать странное чувство, которое поэты называют вдохновением.






Рейтинг работы: 14
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 52
© 21.04.2020г. Юрий Панов
Свидетельство о публикации: izba-2020-2788147

Метки: Томск, Шегарка, Бабарыкино, клуб, музей, краеведение, живопись, Пьеро, Арлекин, прялка,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Лариса Калинина       26.05.2020   11:07:32
Отзыв:   положительный
Ах, как хорошо! И клуб хорош, и агитбригада, и музей великолепен, и Татьяна Ивановна с ее умением вводить публику в экстаз! Знакомое чувство: если сам в экстазе, да плюс ответный экстаз... Для педагога ценное качество.
Здорово, что музеи есть. Умные люди у вас в Сибири живут. От корней нельзя отрываться, а большая часть из нас, к сожалению, уже оторвались.
Спасибо, Юрий, за очень интересный рассказ!
А это про экстаз на уроках:
https://www.chitalnya.ru/work/2624892/
Юрий Панов       26.05.2020   15:25:38

Спасибо, Лариса. Сибирь -она особенная, почти не Россия, а музеи везде хороши. Успехов
Лариса Калинина       27.05.2020   13:48:25

А музеи везде хороши, да не везде они есть!
Розали       23.04.2020   11:58:03
Отзыв:   положительный
ПРЕВОСХОДНО! ПРОЧИТАЛА НА ОДНОМ ДЫХАНИИ. Редко встречаются прозаические произведения, от которых оторваться невозможно. Вам удалось вызвать в моей душе искренний интерес к развитию событий в Вашем рассказе. СПАСИБО за прекрасное повествование и за уважение к родному языку.

Юрий Панов       23.04.2020   14:59:17

Спасибо, Розали, ценю Ваше мнение. С дружеским приветом

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  









1