Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Засланец"



        Семён очень гордился своими усами и умением быстро находить общий язык с прекрасным полом. Усы у него были пышные, лихо закрученные вверх, совсем как у Будённого.
Помимо усов у него были жена и четверо детей. Жену он любил, но это никак не мешало ему периодически ходить налево. Поскольку в деревне все были на виду, то каждое его похождение, сразу докладывалось жене.
Дуня закрывала на это глаза, поскольку надо было поднимать детей, да и деться ей было не куда. Скандалов не закатывала, ждала, когда нагуляется, и каждый раз искала ему оправдание. Не такой он и плохой, другие жёны, вон посмотришь, с синяками ходят. А этот жалеет, по дому помогает. Вину-то чувствует, вот и заглаживает, старается.

    Всё бы ничего, да только, в этот раз доложили Дуне, что её Семён к Лизавете, стал захаживать.
Лизавета - баба молодая, хваткая, кровь с молоком. Засидевшись в девках, представляла угрозу семейному благополучию деревенских баб. Такая, если вцепится, уже не выпустит. Тут думай, не думай, а надо к бабе Тане идти. Хоть и страшно, а ради семьи, на что только не пойдёшь.
   Старенькая хата бабы Тани, с покосившимися окнами, стояла в самом конце деревни. Бабы, выгоняя коров в поле, быстрым шагом, не задерживаясь, проходили мимо её окошек. Все её побаивались, считали ведьмой, но при надобности, бежали к ней за помощью. Вот и жена Семёна, под покровом ночи, постучалась в окошко.

  Баба Таня молча выслушала, пошла в чулан, и через минуту пришла с тёмным пузырьком.
- Вот, возьми. Подольёшь в компот, квас. Что он у тебя там пьёт? Сильно не усердствуй. Столовой ложки на стакан будет достаточно.
Будешь давать только тогда, года он уйти засобирается. Раньше не давай.
- Он не умрёт?
- Дура ты. Жить будет. Ступай.

       Уже на следующий день Семён закручивал свои усы. В глазах появился бесовской огонёк.
«Не иначе, собирается? Вот кабель неуёмный, недавно же был», - пронеслось в Дуниной голове.
На столе стояла банка с недопитым взваром. Прикинув, сколько жидкости осталось, она отмерила две ложки снадобья. Ничего не подозревавший Семён выпил любимый напиток. Сказал, что пойдёт к соседу и быстрым шагом вышел со двора.
Дуня промолчала, поскольку знала, что от соседа он вернётся под утро, а поскольку напиток был выпит, утра она стала ждать с тревогой.

  Семён тем временем, уже стучал в заветное окно. Лизавета, как всегда, была ему рада, на столе его ждала жареная рыба, картошка с огурцами, и запотевшая чекушка. После ужина она принялась убирать со стола посуду, а Семён наблюдал за ней закручивал усы, с вожделением ожидая продолжения гостеприимства.
Зокончив с посудой, Лизавета стала снимать многочисленные подушки с кровати. Семён игриво подошёл к ней, обнял за талию, шепча что-то на ушко. В какой то момент, его лицо исказилось, он схватился за живот, и сдерживая крик, бросился к двери. Хитрый Лизаветин засов никак не хотел открываться с первого раза. Корчась от боли и сгорая от стыда, Семён с трудом отодвинул засов, побежал ко второй двери, ведущей на улицу, с предательским шумом теряя на ходу через штанину содержимое своего грешного организма
.
        Лизавета с испугом смотрела на него, на пол, на обгаженный порог. На её лице появилась брезгливость.
Семён, тем временем забыв о конспирации, прямо перед окнами односельчан, во всю прыть бежал домой.

   Услышав какую-то возню на терраске, Дуня вскочила, распахнув двери, включила свет.
Семён прыгал на одной ноге, пытаясь стащить с себя намокшие штаны.
- Живот, что- то прихватило, жалостливо проговорил он. 
- Ты ступай, я сам справлюсь.
Дуня молча закрыла  двери, ушла к себе. «Так вот какое зелье дала мне баба Таня» - заулыбалась она, - ну от слабительного ещё никто не умирал».

   Утром, подоив корову, Дуня, выходя из сарая, увидела, как к ногам курившего возле крыльца Семёна из-за забора прилетел сначала один, а потом и второй ботинок. Со словами: «Лови засланец», Лизавета ловко швырнула их к ногам опешившего Семёна. Громко засмеялась, погнала дальше свою корову, прочь от их дома.
Подождав, когда Семён зайдёт в дом, Дуня, поставила ведро с молоком на ступеньку, выгнала свою корову на улицу. Гнать её к полю она не стала, корова хорошо знала дорогу, а в поле там уже пастух соберёт всех коров и погонит куда надо. Встречаться с Лизаветой ей не хотелось.  "Засланец" слово, то какое приклеила, да ладно, чего уж теперь".

   В деревне, за спиной Семёна, бабы стали хихикать и посмеиваться. Видать Лизавета, не прониклась, и обнародовала его конфуз.
  Пострадав немного, он опять стал подмигивать и наводить мосты с местным женским населением.
А немного погодя, уже стучал в окошко одинокой Екатерины.
- Ты что это, Семён. Да я лучше вековухой навсегда останусь, чем посмешищем. Пальцем же тыкать начнут, что засланца у себя привечать стала. Уходи от греха подальше.
Как побитый пёс, Семён вернулся домой, его усы печально опустились.

 Неделю он ходил сам не свой, мысленно ругал Лизавету за её язык. Его взгляд упал на хлопотавшую по хозяйству Дуню. «А она у меня ещё ничего. Смотри - ка, спина прямая, а бёдра, то бёдра! Как я раньше не замечал».
Семён встал, закрутил повыше усы, направился в дом вслед за Дуней, плотно закрыв за собою дверь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 12.04.2020 Лариса Левик
Свидетельство о публикации: izba-2020-2780589

Метки: засланец,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1