Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

«Лес. Стихи. Двое и коронавирус».


«Лес. Стихи. Двое и коронавирус».

                                                                                     Смертельной горечью была мне та потеря.
                                                                                    И в зрящем сумраке остался я один.
                                                                                    Максимилиан Волошин In mezza di cammin…


                                                  


     Я сидела на кухне и тупо смотрела в окно. Наконец-то в Москве зима, наконец-то снег… Снег, как год назад… Внизу у подъезда весело кричат дети. Вот почему-то детям дарована такая радость жизни! Они хохочут, валяются в только что выпавшем снегу, таком первозданном и как будто нездешнем, что невольно ловлю себя на зависти и неумении так радоваться, как они. Что со мной не так? Что во мне не так? Я бесконечно задаю себе эти вопросы. Иногда на них есть очень четкий ответ. Чаще ответа нет. Впрочем, а что-то изменилось за прошедший год? Я все та же, и проблемы мои все со мной. Хотя нет… Не совсем так. Я хожу в школу приемных родителей, приняла очень важное в жизни решение… И мне стало даже как-то легче. Полгода назад я рассталась с очень дорогим для меня человеком… Или мне только так казалось? Надо как-то понять, что произошло и как… Не хочется сегодня думать об этом… В общем-то, если честно, все понятно, но все же… На сердце как-то уж очень муторно и тяжело. Могло ли быть у нас все иначе? А ведь я до сих пор веду с Андреем бесконечный и мучительный диалог. Вернее – монолог…

***

    Я познакомилась с тобой на ДР у моей подруги. Было начало декабря. Она тебя пригласила как своего коллегу по работе на кафедре. Кафедра политологии некогда престижного московского вуза была совсем небольшая – семь человек, и принято было приглашать на все празднуемые события всех независимо от уровня отношений. Ты явно скучал и пришел по обязанности, с Вероникой у тебя были чисто рабочие контакты без всякой особой симпатии. Она любила шумные кампании, смех, приколы и прочую мишуру. А ты был в этом винегрете из тел, претенциозных платьев дам, духов, дорогой косметики, мужских амбиций и эксклюзивного алкоголя какой-то белой вороной. Хотя был одет в черные джинсы и черную водолазку. Ты выглядел на свои сорок пять, но явно молодился. Короткая стрижка, чтобы не так были видны залысины, модные кроссовки, брендовый пиджак, надетый явно для понта. Я вообще-то иногда не против потусить на таких вечеринках, подискутировать, особенно, когда есть достойные небанальные оппоненты. Это меня как адвоката со стажем всегда заводит. Но не в этот раз. Разговор вился вокруг последних новостей –каком-то загадочном вирусе, обнаруженном в Китае, громких скандалах, политике, впрочем, я даже не вслушивалась,вышла на просторную лоджию и думала о своем… Ты вышел покурить. Я сказала, что не курю, и ты сигарету так и оставил в пальцах не зажженной, а потом и вовсе убрал.Я облокотилась на поручни и свесилась немного вниз.
Услышала  твой обеспокоенный голос:

– Осторожно!

Почувствовала прикосновение к плечам. Я повернулась к тебе лицом и оперлась на поручни спиной и локтями и посмотрела на тебя. Ты сфокусировал на мне взгляд и как-то слишком развязно и уверенно произнес:

– Хочу представиться. Андрей! Мы, кажется, не знакомы…

И вдруг ты отвел свой взгляд, как будто упершись во что-то непреодолимое. Что это значит? Неужели смущение? Как забавно… Я почувствовала то, что знает и улавливает безошибочно каждая женщина – свою притягательность и власть над мужчиной. В свои сорок лет я ощущала свое стопроцентное и безусловное могущество, имея свой выработанный и проверенный годами безупречный стиль яркой, как все считали, темпераментной брюнетки. И я была абсолютно уверена в своем коктейльном платье королевского синего цвета с весьма смелым вырезом.

– Ирина...

Я немного деланно прищурилась и без всякого стеснения рассматривала тебя в упор. «Ну что ж, не слишком красив… Какая-то есть дисгармония в лице… Но вот глаза… Серые… Умные… Впрочем, на улице встретишь, пройдешь мимо, не обратишь никакого внимания.Очень обычное лицо. Мужская стать за немалые годы не пострадала, и ты был жилист, несколько суховат, но мне такие и нравились всегда.
Ты заговорил, однако, без всякого желания увлечь меня, просто делился какими-то впечатлениями… Я слушала без особого интереса. Хотя, этот разговор был лучше тех, что продолжали вести за дверью. Возвращаться в общее напускное веселье мне не хотелось, и я стала лучше прислушиваться к новому собеседнику. А ты продолжал:

– Вот идешь по лесу… А лес – это как особая зона. Как в Сталкере. Здесь – все по-другому. И время, и мысли текут иначе. Я в лесу всегда отдыхаю от своих дел и проблем. Лес снимает все напряжение недели, поглощает весь негатив… Выменя слушаете, или вам это совсем не интересно?

Ты посмотрел на меня вопросительно.

– Да-да, продолжайте. Мне интересно. «А что… Действительно интересно».

– В лесу я другой… Здесь нет моих студентов, можно не следить за своим выражением лица, ничего из себя не строить, не заботиться о произведенном впечатлении… Никто не отвлекает, никто не мешает думать…

– Да, интересные наблюдения… Вы правы! Лес – это как санузел, средство гигиены…

Ты вновь посмотрел на меня уже несколько недоуменно. Нет, я не цинична. Я любила провоцировать собеседника и острить. Ты решил, что я так пошутила и улыбнулся:

– Да, так тоже можно сказать…

И тут я стала тихо читать:

Блуждая в юности извилистой дорогой,
Я в тёмный Дантов лес вступил в пути своём,
И дух мой радостный охвачен был тревогой.
С безумной девушкой, глядевшей в водоём,
Я встретился в лесу. «Не может быть случайна, —
Сказал я, — встреча здесь. Пойдём теперь вдвоём…

Я читала строки Максимилиана Волошина, и мне было все равно, слушаешь ты или нет, я даже хотела, чтоб ты пожал плечами, поскорее свернул ненужный и неинтересный тебе разговор и оставил меня одну. Но ты уставился на меня как-то слишком пристально и сосредоточенно. Лицо у тебя в этот момент и вовсе стало напряженным и некрасивым. Я замолчала без желания продолжать… Наступила пауза. Она совсем почему-то не была неловкой, а нужной и оправданной, давая возможность нам что-то понять, может быть яснее или определеннее на ближайшую перспективу.
И вдруг ты продолжил:

Но, вещим трепетом объят необычайно,
К лесному зеркалу я вместе с ней приник,
И некая меж нас в тот миг возникла тайна…

Я оборвала его сдержанное, но музыкальное чтение небрежным вопросом:

– Так вы поэзией увлекаетесь?

Вместо ответа ты как то обреченно начал читать, глядя куда-то вдаль большого и мрачного города:

Воротишься на родину. Ну что ж.
Смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.
Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.
Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному...

– Да, Мандельштама ни с кем не перепутаешь… – сказала я уже без вызова и демонстративности. И впервые посмотрела на тебя с симпатией и интересом.

Ты предложил встретиться, я, не думая, согласилась.

***

     Все развивалось по стандартному сценарию – с конфетно-букетной преамбулой, с постоянно проявляемой тобой подчеркнутой внимательностью и заботливостью, что так подкупает всякую женщину.Тебе очень хотелось показать мне«свой» лес, и нужен был собеседник, который бы внимательно слушал и понимал. Я прекрасно справлялась с этой миссией. Ты обычно шел, наклонившись вперед, и говорил, говорил, говорил. Я семенила за тобой, на первых порах одевая обувь на высоких каблуках, чтобы поймать твой нескрываемый восхищенный взгляд и услышать непременный комплимент, но я так быстро уставала. Но после того, как я перешла на спортивную обувь, я уже могла пройти с тобой любые расстояния. Чем ты меня покорил? Сейчас трудно проанализировать. Может мое женское одиночество и неустроенность после тяжелого развода пробили такую брешь в моей душе, через которую ты легко проник и внедрился в мое сердце, может, это было искание родной души или хотя бы иллюзии этой родственности и близости, может, такое редкое в наше время знание поэзии произвели незыбываемое и сокрушившее все барьеры впечатление, которые я воздвигала в целях самообороны, а может… В какой-то момент я к несчастью обнаружила и поняла про себя, что ты занял непомерно большое пространство в моей душе и моей жизни. Я искала и находила в тебе новые и новые преимущества перед другими, уникальные и замечательные черты, потрясающий ум и обаяние. В общем, я влюбилась в тебя. И признаюсь, мне очень нравилось подогревать тебя, чувствовать свою власть над тобой и проверять ее силу, внезапно пропадая на неделю или встречая тебя с видимой холодностью и равнодушием. Впрочем, ты не торопил события. Хотя я точно знала, что ты не был женат, имел неплохую квартиру и определенный достаток, реализуя научные грантовые проекты. Но какого-либо объяснения почему-то не следовало. Я выдумывала какие-то болезни, тайную опостылевшую, но ревнивую любовницу… И когда я уже не знала, что думать и что делать, ты вдруг пришел ко мне, повел меня уже в «наш»лес и сказал как то глухо, опустив глаза:

– Ира, я долго боролся с самим собой, пытался сохранить свое завоеванное одиночество, но ты оказалась сильнее… Я вижу, что ты играешь со мной в какую-то непонятную игру. Я уже вышел из этого возраста. Мне это тяжело…

–  Я же люблю тебя, как ты до сих пор этого не понял?

    Я не помнила себя. Не помню, как и зачем я сказала эту фразу. Она повисла в воздухе и была так безоружна. Я стояла и пыталась отсоединиться, отречься от нее, сделать ее не своей. Но она продолжала жить и заполнять все вокруг. Мне было очень стыдно, ведь ее слышали птицы и вот это дерево, около которого я стояла и, казалось, неодобрительно шумело листвой.
Мне показалось, ты с каким-то усилием над собой наклонился и поцеловал меня. Я ничего не почувствовала, кроме близости и тепла такого еще чужого, почти незнакомого человека.

– Я понял, что ты вошла, нет, ты ворвалась в мою жизнь, хотя я никогда не думал, что женщина может так изменить весь мой мир. У меня так никогда не было… Я даже боюсь тебя.

Ты улыбался  и будто шутил. Вдруг отпрянул от меня, и я опять осталась одна.
Тогда я совсем не поняла, что ты не сказал мне, что любишь меня. Мое сердце ныло и изнемогало от желания прильнуть к тебе душой и телом и никогда уже не расставаться. Я хотела, чтоб ты раз и навсегда забыл о своем одиночестве, и совсем еще не понимала, что самое страшное – это одиночество вдвоем.

***
    Ты подошел ко всем созревшим вопросам как-то очень практично. Жить мы будем у меня, потому что тебе и мне близко к работе. Готовлю я прекрасно – это ты тоже быстро оценил. Я занималась правкой твоих статей – ты меня хвалил, а я радовалась, что могу тебе помочь. Прогулки в лесу продолжались. Ты любил мыслить на ходу, иногда говорил так, что это было действительно интересно. Но мне иногда казалось, что, увлекшись своими собственными построениями, ты обо мне просто забывал. Я была все равно счастлива – ведь я была тебе нужна.

     Наша интимная жизнь была по расписанию, что называется, для здоровья. Ты знал, что я не могу иметь детей, и тебя эта безопасность и преимущества незащищенного секса абсолютно устраивали. Любовником в свои сорок пять ты был очень умеренных потребностей, без всяких излишеств и безумств, но эта некоторая твоя «скупость» и наш почти незаметный дисбаланс меня совсем не тревожили…Я называла тебя – «мой профессор», тебеэто нравилось. Но ты был профессор только по должности, а еще не по научному званию, докторскую ты еще не защитил… Ты меня называл почему-то Марго, мне не нравилось, но я старалась привыкнуть к этому чужому имени, ведь это ТЫ так меня назвал…
И в самые открытые и горячие минуты я никогда не чувствовала, что мы нераздельны и что я могу тебе безусловно доверить всю себя и всю свою жизнь. Я прекрасно играла роль пламенной любовницы и самой счастливой женщины. Впрочем, иногда я сама себя до такой степени обманывала, что верила в это. Ты был тоже с виду счастлив и доволен. Текли дни за днями. Моя жизнь как будто определилась.

       Но тут грянул коронавирус… В первую же неделю самоизоляции ты закупился всем необходимым для длительной осады – не только продуктами, но и кучей препаратов и средств санобработки. Через какую-то знакомую достал несколько упаковок масок. С утра до вечера торчал в интернете, собирая и анализируя мегабайты информации. Еще много работал по скайпу со студентами и аспирантами.

  Мне по сто раз в день давал всякие наставления – протирать хлорсодержащими растворами дверные ручки, сумки, смартфоны. На улице носить маску и перчатки. Я наблюдала за всем этим сначала со снисходительностью и терпением. Но когда я вернулась из магазина, а ты не дал мне себя поцеловать,  тут я уже возмутилась, хоть и постаралась это скрыть. Каждый новый день карантина вдвоем становился все более нелепым и мучительным. Оказалось, что все темы для обсуждения исчерпаны. Разговаривать нам больше не о чем. Мы сидели в разных комнатах, уткнувшись в телефон или ноутбук, и каждый занимался своими делами.

Интима избегал не только ты, но уже и я. Я смотрела на твою лысеющую голову с редкими волосами, на теперь всегда напряженное и отчужденное лицо и как-то подумала о том: «Что этот чужой человек делает в моей квартире?» Я прогоняла эти мысли. Я себе твердила: «Нет! Нет! Это все пройдет! Я же его люблю, а он любит меня». Это помогало, но не надолго.
Заговаривал ты со мной только о том, что тебя сиюминутно взволновало в телевизоре – какая-то
очередная информационная бомба, которую взрывали каждый день и не по разу, чтобы не давать людям придти в себя и включить мозги. Выплеснув на меня весь свой негатив и беспокойство, ты снова впадал в свое уже хроническое невротическо-раздраженное и тревожное состояние. Ты каждый день зачеркивал дни в висящем в коридоре календаре, ставя красный крест фломастером, и вел подсчет.Ты совсем забыл о поэзии…Я как-то подошла и попыталась пробиться к тебе с помощью Анны Ахматовой:

Двадцать первое. Ночь.
Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.

Ты не хотел меня обижать и скривился в искусственной улыбке. Но я поняла, что брошенный мной мяч не был подхвачен и не попал в цель.

***

       Нам надо было навестить твою мать, которая жила на другом конце Москвы. Она держалась молодцом, но на четырнадцатый день карантина позвонила и заплакала в трубку, умоляя тебя приехать. Ты был хмур и раздражен, но решил все же съездить. Я вызвалась поехать с тобой. Мы сидели с тобой в вагоне метро. Мне захотелось взять тебя под руку и прижаться, как раньше, чтобы просто чувствовать тебя. И мне было так хорошо. Я думала о том, что эта минута может никогда больше не повториться. А ты наклонился ко мне близко, чтобы я услышала в грохоте и через респиратор то, что ты хочешь мне сказать:

– Посмотри на них, на всех. Представь себе, что все они скоро умрут… Что ты едешь вместе с покойниками.

Меня всю передернуло. «Зачем он мне это говорит?» Взглянув в твое лицо, увидела какую-то отрешенность и холодность. Я не стала тебе возражать, чтобы не нарушить то, что мне было так дорого.

Но все уже было разрушено. Посмотрела на людей, сидящих рядом и напротив, на хмурые, закрытые не столько масками, сколько закрытые изнутри лица, и мне стало холодно и тоскливо. Я вынула руку, немного отодвинулась, закрыла глаза и сделала вид, что дремлю.
Еще один эпизод наших с тобой отношений был для меня тяжелым испытанием.
Через три недели карантина позвонила моя подруга и попросила помочь и сходить ей за лекарствами. У нее случился гипертонический криз после того, как ее сын,семнадцатилетний подросток сбежал из дома, не выдержав «домашнего ареста», а она боялась упасть на улице и в больницу обращаться тоже боялась. Ты, узнав, что я собралась помочь, сказал, чтоб я не смела никуда уходить и контактировать с людьми.

– Ирина! – Когда ты сердился на меня, ты называл меня полным именем официально и отстраненно. – Все подруги и родственники отменяются! Твоя Вероника – дура, если не запаслась необходимыми лекарствами! И сынок у нее идиот!

Ты почти кричал на меня. Конечно, свой запрет ты объяснял исключительно заботой обо мне. Я пыталась тебе что-то объяснить, но все было бесполезно. Не пойти для меня было невозможно, но ты этого не понял. В итоге, я все равно пошла, купила лекарства, передала их подруге, соблюдая все меры предосторожности.Вернулась домой. Ты меня демонстративно избегал и не разговаривал несколько дней. Чтобы тебя не раздражать, я и в доме ходила в маске, готовила еду и оставляла тебе ее на кухне. И уходила в свою комнату. Меня всегда было легко убедить в моей вине. После того, как я узнала, что не смогу родить, перед всеми мужчинами испытывала какое-то безотчетное чувство собственной ущербности, хотя столько мужчин рассыпались передо мной в самых изысканных комплиментах и желали меня как женщину. Всему виной был аборт, сделанный в восемнадцать лет на первом курсе после глупого мимолетного романа с парнем из параллельной группы нашего юридического факультета. Тогда казалось все настолько несвоевременным, я совершенно несерьезно отнеслась к своей ненужной беременности. Расплата за глупость и, как поняла гораздо позже, преступление, оказалась очень высока. И муж меня, собственно говоря, именно по этой причине бросил…

И сейчас, чтобы разрядить обстановку, я подошла к тебе на расстояние двух метров и попросила прощения. Ты смилостивился надо мной и сказал:

– Ну хорошо! Я рад, что ты все поняла.

Ты был в тот момент так снисходителен, почти добр и мил. И тебе явно льстило то, что такая «красивая женщина», как ты меня часто называл в глаза и за глаза, так зависима от тебя. Но ко мне ты, «мой профессор», так и не приблизился, и не прикоснулся. А спать уходил на диван в зал. Я часто плакала тогда. Нет, не из-за карантина и всех его тягот. Во мне выбаливал какой-то нерв мучительно и надсадно.

***

     Карантин отменили через сорок дней…
Мы шли с тобой на работу прозрачным и чистым майским утром. Нам в глаза светило дерзкое весеннее солнце. Мы, как и все вокруг, переживали какой-то необычно острый момент, когда все сущее приобретает какую-то дополнительную и непреходящую ценность: и такой вкусный воздух, и нежная молодая листва, и как самая лучшая музыка – пение небесных птах, когда весь мир чувствовал свое обновление и возвращение безусловной значимости каждого мгновения оказавшейся такой непрочной и такой бесценной жизни.
Ты был весьма эффектен с непокрытой головой, в распахнутом модном пальто и с перевязанным французским узлом шарфе, в прекрасном настроении, и ни на миг не умолкая, что-то быстро говорил мне:

– Как хорошо, что все закончилось! Теперь все будет хорошо! Все наладится. Мы с тобой опять пойдем в наш лес. Ты знаешь, мне с тобой всегда так интересно! Ты умеешь слушать и сама мыслишь очень нестандартно.

–Да?

– Ты очень тонко чувствуешь поэзию. И можешь прекрасно выразить любую мысль.

Я равнодушно повела плечами и отвернулась.
Я была наглухо упакована в легкую и теплую кожаную куртку, смотрела в высокое весеннее небо и очень хотела стереть из реальности, как-то взять и обезвредить произнесенные тобой ненужные фразы. Но они никак не стиралась, а прочно засели у меня в ушах. Ты, некогда властелин моего сердца, с удивлением смотрел на меня и не понимал, почему я отвернулась. Наверное, думал, что не сказал же ничего обидного. Наоборот… И, будто спохватившись, вдруг произнес, лаская меня голосом:

– Марго…Моя Марго… Ты очень красивая, правда! Ты как женщина – просто неотразима!

Я слушала тебя, а твои слова никак не откликались в моем сердце, они были пустыми и мертвыми. Ты был рядом, но ты был уже далеко. Я произнесла тихо и спокойно:

Скудный луч холодной мерою
Сеет свет в сыром лесу.
Я печаль, как птицу серую,
В сердце медленно несу.
Что мне делать с птицей раненой?
Твердь умолкла, умерла.
С колокольни отуманенной
Кто-то снял колокола…

Ты смотрел недоуменно и настороженно:

– Причем тут сегодня Мандельштам?

Я, глядя тебе в глаза, так же невозмутимо спросила:

– Скажи, а у тебя есть неотменяемые люди?

– Что?

Я замолчала. И о чем было говорить…Я уперлась, как в стену, в неотвратимость правды.
Я попросила тебя уйти, уйти совсем, и ты опять ничего не понял…






Рейтинг работы: 72
Количество рецензий: 6
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 108
© 10.04.2020 Евгения Викторова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2778793

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Ди.Вано       25.04.2020   11:13:42
Отзыв:   положительный
Время идёт...
Увы, вирус не отступает..
Сколько проблем он создаёт во взаимоотношениях..
Трудно сказать, кто прав, кто виноват в этой истории.
Ясно, что по-прежнему уже не будет..
Вы хорошо раскрыли "зону" конфликта.
Надобность в душевном тепле.
Как важно научится поддерживать друг друга...
Нужны силы и...здравый смысл..
Есть над чем задуматься..
Спасибо..
--в ред.анонс--
Евгения Викторова       25.04.2020   12:26:53

Благодарю Вас, уважаемая Дина!
Интересно, что мужчин чем-то очень задевает моя героиня. И вместо того, чтобы оценивать рассказ, они оценивают ее)). Значит задет нужный нерв. А женщины воспринимают все объемнее и прекрасно понимают, в чем не разрешимая проблема для Ирины.
Спасибо за "эмпатическое" чтение.
С поклоном.
Владимир Ворсобин       24.04.2020   20:13:51
Отзыв:   положительный
Увы и ах, многим снится золото,
но и для меди можно найти достойное
применение, а иначе придется
расписаться в своем неумении
СМОТРЕТЬ В КОРЕНЬ.
"Потерявши голову,
по волосам не плачут!"
И еще:
"Мы несем ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за тех,
кого ПРИРУЧИЛИ!"
Всего доброго
Евгения Викторова       24.04.2020   20:28:50

Спасибо , Владимир, за прочтение и такой живой отзыв. Значит , чем-то задела Вас моя героиня - сложная, наверно,еще совсем не умеющая любить по-настоящему, но живая и страдающая.
А Ваша ясно выраженная маскулинная позиция мне очень импонирует.
Маргарита Вербицкая       13.04.2020   23:59:22
Отзыв:   положительный
Спасибо. Мне понравился ваш рассказ. В вас я увидела себя... А вот о таком спутнике
я всегда мечтала,.. Чтоб понимал, чтоб любил поэзию... но недавно убедилась, что
такие мужчины понимают только себя и любят тоже только себя. Возможно и есть
исключения... но..)
Значит в начале мая мы вдохнём чистый (именно чистый) утренний праздничный
воздух... Будем ждать. Мне очень понравилось, как написан рассказ. Спасибо вам.
Вот только некоторые слова написаны слитно, погрешности пустяковые, просто хочется
вам подсказать... Рада, что зашла к вам...
Тепла)
Рита.
Евгения Викторова       14.04.2020   03:17:53

Спасибо, Рита, за ценный во всех отношениях для меня отзыв! Да, вы поняли меня, вернее мою героиню... Ни тонкое знание и любовь к поэзии, ни изысканные манеры и слова, внимание и восхищение своей избранницей не освобождают мужчину от банального эгоизма. А мы, женщины, как доверчивые мотыльки, летим на этот мнимый свет и обжигаем крылышки.)
Наверное, ни один мужчина не примет позицию моей героини.))
"Разделились беспощадно
Мы на женщин и мужчин".
Александр Дольский.
ИРИНА*G       11.04.2020   20:13:49
Отзыв:   положительный
А я думаю, "вирус" оказался кстати...
Не "он" бы, так что-то другое нашлось, что проверило бы людей на искренность чувств...
Не буду никого из ЛГ ни осуждать, ни возвышать, скажу просто, что понимаю женщину...
И очень к месту вплетены в прозу стихи, не все из них читала, но нашла сейчас по ссылкам, прочту... За что Вас отдельно благодарю!
Понравился рассказ!
Спасибо, Евгения...
Евгения Викторова       11.04.2020   21:36:53

Спасибо, Ирина, за Ваш отзыв!
Да, Вы поняли Ирину! Она боялась быть вновь "отмененной", боялась полулюбви, поэтому у их отношений оказался такой финал.
В нашем женском клубе прибыло.)
ИРИНА*G       11.04.2020   21:39:57

Бывают в жизни разные ситуации...
В этой я почувствовала еще и то, что ЛГ заботился не о даме сердца, а о себе, любимом...
И она это поняла...
Вся фальшь вылезла наружу...
Евгения Викторова       11.04.2020   23:52:53

Именно так!
Summer       11.04.2020   11:40:20
Отзыв:   положительный
Спасибо за прекрасный рассказ! Такой искренний, для души. О любви, жизни, ее скоротечности, о лучших и самых тяжелых моментах. Нечасто попадаются истории, в которых героев чувствуешь сердцем. Прочитанное заставляет задуматься и дает силы.
Евгения Викторова       11.04.2020   13:25:02

Благодарю романтичная Summer ! За понимание и принятие.
Эдуард Поздышев       11.04.2020   10:47:41
Отзыв:   положительный
Респект и уважуха за стиль, язык и слог!
А по содержанию... Эка вы по-женски - наотмашь... Да интеллигентно так...
И по-женски прекрасно.
Отличный, в общем, рассказ.
Евгения Викторова       11.04.2020   13:21:49

Спасибо, Эдуард!
Ваша оценка для меня, как пропуск в какой-то элитарный клуб.
Да, моя героиня не проста, догадываюсь, почему у мужчин она не вызовет сочувствия.
Надеюсь, что женщины меня поймут, потому что сами надумают, наворочают с три короба, а потом и разобраться не могут в своей жизни. А ведь хотели, как лучше, и все делали «правильно».)
















1