Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дар


    Ярослава была шестым ребёнком в дружной, многодетной семье. Несмотря на то, что вокруг неё всегда было шумно и весело, она была немногословна, но те редкие слова, которые она произносила, были чёткими и правильными. Ей тогда третий годик шёл, когда за столом, она вдруг сказала, глядя на маму: «кого лучше взять сегодня на вечернюю дойку, Таню или Веру».
Мама, закрыла рот рукой, с тревогой посмотрела на мужа. Тот кивнул, встал из-за стола, взял на подоконнике папиросы, вышел на крыльцо. Мама вышла следом.
   - Она прочитала мои мысли. Я подумала, кого лучше взять с собой на вечернюю дойку: Таню или Веру? Потом решила -Таню, от неё больше проку. Значит это Яся, унаследовала.
   - Да, дождались, мать. Отец сильно втянул в себя дым, и уже на выдохе: - Надо её к деду вести, пока никто не узнал, иначе будет плохо. Не в городе живём, все на виду.
   - Завтра же свезу. Даже не знаю, радоваться или огорчаться.
   - Да какая уж тут радость, с таким даром, как твой батя, всю жизнь в лесу жить. Кому это понравится, что тебя насквозь видят, все твои мысли читают.
   - Но, он, же ещё лечит, да ещё как. Вон какая дорога к нему протоптана с соседних деревень. А городских сколько? До самой зимы всё идут и идут.
   - Вот именно, соседние деревни, да городские. А наши бабы, да мужики спалить грозились. Забыла? Это сейчас они подобрели, и то потому, что он в лес перебрался, а лечиться, так уж если сильно прижмёт. Боятся, что секреты их знать будет. Пётр сердито плюнул в сторону, посмотрел на жену.
Нет, она не забыла.
   Родители её поженились, едва им по 18 исполнилось. Валя ещё не родилась, когда мама узнала, что Тимофей, муж её, мысли читать умеет. Пить начала, как она объясняла, чтобы мысли запутать. Это был всего лишь предлог. Хмельной червячок давно сидел в её организме, ждал повода. Она сама по деревне слух распустила, как ей страшно, когда Тимофей в её голове ковыряется. А чего бояться, если ты ничего плохого не замышляешь, и худого не думаешь. Деревенские стали их дом стороной обходить, а когда участковый к ним зачастил, решили, что Тимофей все их грехи ему выкладывает. В деревне в ту пору многие грешили. Выживали, кто как мог. В основном браконьерством. Кто в лесу, кто на реке. Вот тогда-то и пригрозили, что сожгут. Тимофей только руками разводил, да оправдывался. Не рассказывал он ни про кого, да кто же поверит. Жена совсем спиваться стала, а по осени, когда наступили первые заморозки, уснула прямо на земле, возле дома такой же непутёвой соседки. Валюшка в пятый класс тогда ходила. В деревне её жалели - сиротинка. Да ещё отец, не понятный, не такой как все. Тимофей и сам стал всех сторониться. Работа, дом. На улице, на скамейке посидеть это не про него. Что за дар такой? Для чего он ему? Куда его применить? Дочка вырастет, уйду куда подальше, где никто про меня не знает. Такие мысли одолевали Тимофея. Валюшка росла смышленой девочкой. Она в магазине и продукты и одежду стала сама покупать. Конечно, поначалу продавцы помогали, потому как, уж очень не хотели с Тимофеем встречаться. Видно было, что скрывать.
   Дар целителя и ясновидения у Тимофея открылся позже, когда в старших классах, Валюшка заболела. Весна была, распутица. Фельдшер, укол сделала, сказала, что срочно в город надо, в больницу. А вести-то не на чём, один трактор и тот сломанный стоял. Стал тогда Тимофей молиться, руку на голову положил, и почти беззвучно шептал, шёпот был медленный, протяжный. Так же медленно его тело стало раскачиваться из стороны в сторону. Уже светать стало, а Тимофей всё шептал, да шептал.
   Вздрогнул он, когда Валюшка попросила, его убрать руку с головы: «печёт, горячо», проговорила она. Тимофей открыл глаза, от его руки шёл светлый лучик прямо на дочкину голову. Он одёрнул руку, и стал рассматривать всё, что происходило перед его глазами. Поначалу было страшно, непонятно, потом интересно, и наконец спокойно. Мысли его пришли в порядок. Через несколько минут, он всё знал про себя и про Валюшку. Выдохнул с облегчением, поцеловал дочь.
   - Всё у тебя будет хорошо. Выздоравливай.
Лёг на кровать, и уснул крепким, спокойным сном. Он знал, что проснётся совсем другим, новым человеком, и с этим новым, другим человеком ему надо будет знакомиться, уживаться и жить. Тимофей увидел, что его дочь после школы пойдёт работать на ферму, где когда-то работала её мать, выйдет замуж за хорошего парня, Петра.

                                                                                                               ***
   Пётр, будучи ещё ребёнком, сломал по весне ногу. В больницу, как обычно бывает по распутице, не добраться. Фельдшер, сделала всё, что смогла, примотала две дощечки, велела первое время не вставать, да разве ребёнок усидит на месте. Ножка срослась неправильно. Он сначала, припадал на неё, а потом и вовсе хромать стал. В армию его не взяли. В город Пётр сам не поехал. Таких как он там не ждут, а вот в деревне, если не лениться, работы много. Устроился механизатором. Целыми днями с железками возится, в клубе редко появлялся. Валя давно его приметила, ещё в старших классах, всё боялась, что он женится. Он тоже её заприметил, но не надеялся, поскольку Валюшка в его сторону даже не смотрела, как ему казалось. А она робела при нём, вот и отворачивалась. А после школы, как работать пошла, немного осмелела, сама подошла, когда он однажды, зашёл на ферму по какому-то делу. Слово, за слово, подружились, встречаться начали. А там и свадьбу сыграли.
   Сразу после свадьбы дочери, Тимофей решил в лес перебраться. За лето они с Петром заброшенную избушку лесника отремонтировали, крышу подлатали, рамы заменили. Пётр хоть и молодой, а мастером отменным слыл, всё в руках у него ладилось. Тимофей спокоен был за дочку, с таким мужиком как у Xриста за пазухой.
   Перед самым отъездом, зашёл Тимофей к соседке, та давненько уже лежала, со спиной маялась. Увидела Тимофея, испугалась.
   - Чего тебе?
   - Ты Степановна, меня не бойся, помочь тебе хочу, ты лежи тихонько, а я рядом посижу, посмотрю на тебя.
   - Чего на меня смотреть, чай не картина.
   Не обращая внимания на ворчание соседки, Тимофей сел возле кровати на табуретку, руку положил ей на голову. Притихла Степановна, лежит, дышать боится. Посидел так Тимофей минут десять, руку убрал, поднялся.
   - Ну вот, полный порядок. Ты пока лежи, не вставай, утром встанешь. Не бойся, всё у тебя в порядке. И работать сможешь, ответил Тимофей на вопрос, который она ещё не успела задать.
   - А может, ты моей снохе поможешь? - робко спросила Степановна
   - Помогу, отчего не помочь. Пусть в лес приходит, я теперь в избушке лесника жить буду. Приходите, кому смогу помогу.
Не прощаясь, так же внезапно, как пришёл, Тимофей покинул избу Степановны.
   Дома погрузил на телегу немного вещей, продукты, подошёл к Валюшке.
   - Вот, что дочь, в деревню я больше не вернусь, в избушке буду жить, а вы ко мне приезжайте, каждую неделю приезжайте. Семья у тебя будет большая, деток много будет, ты наблюдай за ними, как у кого заметишь что-то необычное, сразу ко мне вези. Валя, стояла в растерянности:
   - А когда это будет? А как ты один?
   - За меня не волнуйся, я один не буду, скоро ко мне начнёт народ идти, много народу. Я теперь исцелять могу, могу будущее видеть, вот так-то дочь. А кто мой дар унаследует, ты сама увидишь, нескоро это ещё, не скоро. Сказал так, Тимофей, попрощался, посмотрел на дом на улицу, поклонился до пояса. Он знал, что больше никогда сюда не вернётся. Ещё он знал, что дар дан ему на время, и ему надо будет его отдать. А вместе с даром и всего себя отдать. Радовало то, что это будет не скоро, и он ещё поживёт и сделает много людей счастливыми.
   Когда у Валентины с Петром первенец родился, они очень волновались. Всё вглядывались, присматривались, потом с облегчением вздыхали, кажись, пронесло, а потом детишки пошли один за другим, уже не до этого было. Двенадцать лет прошло, кода родилась Ярослава. Родилась она утром, только, только светать стало. И как только акушерка не шлёпала, не переворачивала новорожденную, она не кричала. Кряхтела, сопела, но не кричала.
   Заплакала она, в годика три, когда стало понятно, что это Ярослава унаследовала такой непонятный дар - читать мысли и когда мама собрала её вещи, погрузила в сани, чтобы отвезти к деду. Не хотела Яся к деду ехать. Откуда ей крохе было знать, что она не такая, как все. Исцелять и предвидеть, этот дар надо будет ещё заслужить. Это будет позже. А пока она только мысли других могла читать, чем могла вызвать страх и гнев у жителей небольшой их деревушки.

   Тимофей стоял возле дома.
   - А я вас с утра уже поджидаю. Пойдёмте, щи у меня свежие, картошечка. Тимофей взял Ярославу на руки.
   - Ну, что Ясенька, будем вместе жить, всё деду веселей будет.
   До самой школы Яся жила у Тимофея. Рассудительная, умная девочка, вскоре многое узнала про себя. Дед научил её не обращать внимания на мысли, что были в головах у людей, а реагировать только на слова.
   Люди шли к деду, со своей бедой отовсюду. Одних он сразу отправлял в больницу, поскольку с аппендицитом, только врач мог помочь, других ругал, что долго не приходили, старую болезнь за один раз не вылечишь. Определённой таксы у Тимофея не было. Городские клали на буфет деньги, кто, сколько мог, или хотел. Деревенские, те несли, яйца, мёд, варенье, а кто и скатёрочкой благодарил за исцеление. Тимофей с радостью делился с дочкой провизией, поскольку с тех пор, как он забрал к себе Ярославу, у Вали с Петром ещё двое детей родилось.
   В школе Ярослава училась хорошо, и делала всё, чтобы никто не увидел, что она не такая, как все. На все каникулы, она уезжала к деду, поскольку за четыре года сильно к нему привязалась, и он чувствовал и понимал её как никто другой. Уже в старших классах, Ярослава стала задумываться, кем ей быть, спрашивала у деда. Да тот только головой мотал, сама, мол, выбирай, твоя жизнь. Решила пойти в медицинское училище.
   - Езжай Ясенька, учись. Меня не забывай, приезжай хоть раз в год, деда навестить. Тимофей едва сдерживал слёзы.
   - Что ты, дедунь, я на все каникулы приезжать буду. Успокаивала его Яся.
   - Не получится у тебя приезжать, Не сможешь.
   - Вот как? Что- то плохое у меня будет?
   - Нет, нет. Плохого ничего не будет. Трудно тебе будет, Ясенька, но плохого ничего не вижу.
   Ярослава, уже не раз пыталась прочитать Тимофеевы мысли, и если у других она считывала всё мгновенно, то дед для неё был крепким орешком. В свою голову, Ярославу он не впускал. Так ничего не узнав про свои трудности, Ярослава поехала учиться.
   Когда подошло время практики, всех распределили по поликлиникам, по больницам. Ярославу же отправили в дом малютки. Её практика началась со швабры и тряпки. Поскольку за такую зарплату, мало кто хотел там работать. «Ну что же, надо, значит надо», думала про себя Яся, ловко орудуя шваброй, переходя из палаты в палату.

    Её она заметила сразу. В палате, где были «отказники», в кроватке лежал маленький свёрток, на крошечном личике, огромные серые глаза, осмысленно и понимающе смотрели на Ясю.
   - Вот, те раз? Это кто тут такой серьёзный? Ярослава, улыбнулась малютке.
   - Подкинули нам её. Уже полгода как здесь. Серафима Петровна, врач, подошла к кроватке.
   - Как, полгода? Она же совсем крошка, я думала ей месяц, или два. Удивилась Ярослава.
   - Да нет, что-то с ней не так. А что, понять не можем. Анализы все в норме. Знать бы что, про родителей, так как тут узнаешь. Вот наблюдаем. Она у нас на особом режиме.
   - Да, светлячок. Серафима Петровна, наклонилась над кроваткой, провела рукой по маленькому запелёнатому тельцу.
   - Почему светлячок? - поинтересовалась Ярослава.
   - Так худенькая она, всё прямо просвечивается. Вот и назвали Светланой. А фамилию, Мороз дали, зимой её подбросили.
   Практика давно закончилась, а Ярослава продолжала ходить в дом малютки. Она брала на руки Светлану, кормила её, разговаривала с ней.
Весной стала выносить её на солнышко. Врачи разрешали, поскольку видели, что Ярослава прикипела к девочке, и та впервые стала улыбаться, пытаться ползать. А главное уже хорошо держала головку.
   Были и предупреждения, не без этого:
   - Смотри, Ярослава, мы в ответе, за тех, кого приручаем. Вот привыкнет к тебе ребёнок, а потом, что? Бросишь её?
   - Что вы, это теперь моя девочка, я без неё никуда, вы только в дом ребёнка её не переводите, я скоро учёбу закончу, туда пойду работать, а потом удочерю её. Серафима Петровна, тяжело вздыхала. Она, то знала, как тяжело выхаживать таких детишек.
   - У тебя же жилья нет?
   - Я снимать буду, - не сдавалась Ярослава. Если надо, фиктивный брак сделаем с Егорычем. Егорыч, работал здесь же, сторожем, и был не прочь помочь в хорошем деле.
   В очередной раз после занятий, Ярослава, как всегда отправилась в дом малютки. В палате было много врачей, стояла гнетущая тишина. Незнакомый врач осматривал Светлану. Её Светлану, её девочку.
   - Что с ней? Что случилось? Не помня себя, Ярослава кинулась к кроватке.
   - Почему посторонние здесь? Здесь нельзя кричать. Врач жестами дал понять, чтобы её вывели из палаты.
   - Пойдём Яся, Серафима Петровна, обняла её за плечи, повела в коридор.
   - Доктор хороший, он делает всё, что нужно, не волнуйся.
   - Она выживет? Что с ней случилось? Вчера же всё было хорошо.
   - Да никогда с ней хорошо не было, слабенькая она очень. Не знаем, что с ней. Дыхания совсем нет. Выживет или нет, одному Богу известно.
   И тут, Ярослава вспомнила, кому ещё может быть известно. Ещё вспомнила, что она действительно, ни разу за почти три года не была в родной деревне, не навещала родных, не видела деда. Всю себя, всё своё время, она отдавала своей девочке. Звонила правда часто, но разве могут звонки заменить живое общение.
   Отпросившись на день в училище, она купила в магазине продукты, сладости. И ранним утром, первый автобус уже вёз её в деревню.
  Дома было тепло и уютно. Родители были на работе, детвора собиралась кто в школу, кто в садик. Какие они самостоятельные, подумала Ярослава, доставая гостинцы. Младшие дети смотрели на Ярославу с любопытством, поскольку, совсем её не помнили.
   - Как дед? Давно у него были? - спросила она у старших.
   - Да, где-то, неделю назад, мамка была у него, картошку отвозила.
  - Вот и хорошо, теперь я съезжу. Она ловко впрягла Беркута в сани, поставила продукты, уселась удобней, и сначала потихоньку, потом всё быстрей и быстрей стала погонять коня.
     Уже сворачивая в лес, она увидела, что по дороге, ведущей к избушке нет следов, ни пеших, ни от повозок. Ярослава, знала, что зимой народ редко к Тимофею наведывается, холодно, да и зверья боятся. Но над избушкой, почему- то не было дыма. «Странно, дед обычно всегда топил печь в это время». Ярослава с тревогой открыла дверь. В холодной избе, на кровати, под ворохом одеял лежал Тимофей. Ярослава кинулась к нему, дед открыл глаза.
   - Это ты, Ясенька? Давно ты меня не проведывала.
   - Молчи, молчи, дедунь, холодно. Ярослава сняла с себя вязаную шапку, ловко надела на голову Тимофея.
   - Ты пока лежи, я сейчас печь затоплю, чай тебе согрею. В печи стоял чугунок с замёршей картошкой. «Дня два, наверное, не вставал», подумала Ярослава, вываливая картошку из чугунка.
   Пламя быстро охватило сухие дрова, небольшой запас которых всегда лежал рядом, и приятное тепло стало растекаться по избушке.
   - Ну, вот и хорошо, - сказала Ярослава. - Я за водой схожу, я быстро. Взяв ведро, она быстро, почти бегом пошла к роднику. Обратно уже, медленней, боясь расплескать. Открыв дверь, она увидела деда.
   Он сидел на кровати, свесив худые ноги.
   - Как же он постарел, - промелькнуло в Ясиной голове.
   - Сейчас я тебе чай с мёдом сделаю, картошечки отварю. Ты уж прости, дедунь, что долго не приезжала.
   Тимофей рукой показал, чтобы она села рядом.
   - Я всё про тебя знаю, Ясенька, ты чаем меня напои, да обратно в город поспешай, ты там нужней, а маме скажи, пусть завтра ко мне приедет.
   - Да какой от меня в городе прок, - сквозь слёзы проговорила Ярослава. - Я к тебе за помощью ехала, а ты сам, еле сидишь. Слёзы стали катиться по её лицу, она уткнулась в плечо Тимофея.
   - Что ты, я в порядке. Тимофей развернулся к ней лицом.
   - Ну - ка, давай руки. Ярослава протянула ему свои руки, он схватил их, как будто боясь, что она вырвется, крепко сжал и так сжимая, продолжал сидеть. Ярослава почувствовала, как по всему телу, начало разливаться тепло, от рук пошло вниз, в ноги, потом вверх, в голову. Она посмотрела на деда. Он, как и раньше был закрыт для неё, его мысли для неё были недосягаемы.
   - Ну, вот и всё, ты теперь сама справишься, пои меня чаем, езжай в город. Поторопись, сказал Тимофей, отпуская руки.
   Размышлять, что с ней произошло, было некогда, раз сказано торопиться, значит надо торопиться. Покормив деда, проверив заслонки в печи, она отправилась в обратный путь.
    Сидя в санях, погоняя Беркута, Ярослава уже всё знала про себя, знала, что она успеет и спасёт свою девочку.
   В избушке, было тепло, пахло травами и варёной картошкой. В печи, потрескивая, догорали дрова. Заведённые ходики вновь отсчитывали время.
Тимофей лежал на кровати, одеяло было сброшено на пол, худые руки были вытянуты вдоль тела. Лицо было спокойным, большие серые глаза были открыты, его взгляд был устремлен в вечность.





Рейтинг работы: 20
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 47
© 02.04.2020 Лариса Левик
Свидетельство о публикации: izba-2020-2771602

Метки: Дар, Ярослава, Тимофей,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Галина Боршковская       06.04.2020   00:16:07
Отзыв:   положительный
Лариса, очень интересный, самобытный рассказ. Спасибо.
Лариса Левик       06.04.2020   21:00:49

Галина, спасибо.
Наталья Бойко - Величко       05.04.2020   17:56:51
Отзыв:   положительный
Здравствуйте, Лариса, С интересом прочитала Ваш рассказ. Успехов. Пишите.

Лариса Левик       05.04.2020   19:21:07

Спасибо огромное.
Лариса Федосова (Корабицкая)       03.04.2020   09:03:25
Отзыв:   положительный
Добрый вечер! Рада приветствовать Вас на литературном портале "Изба-читальня"! Вы пишете отличную прозу, значит Ваше место здесь, на нашем сайте. Уверена, что Вы найдете у нас много интересного, а также приятную творческую атмосферу, друзей и почитателей Вашего таланта. С новосельем на "Избушке"! Мои наилучшие пожелания!

Лариса Левик       03.04.2020   12:57:31

Лариса, здравствуйте. Спасибо Вам за добрые слова, они вселили в меня надежду. Будучи на пенсии, я впервые решила попробовать себя в этом направлении. Многому ещё надо научиться. Буду рада всем отзывам и критике. С уважением Лариса.
















1