Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Карантин


Карантин
Алиса Алисова
КАРАНТИН
...Шел двадцатый день карантина. Он сидел у окна, привычно щелкая по клавиатуре. Удаленный доступ. Дома было хмуро, северное окно не хотело впускать много дневного света. Небо тоже — блеклое, сероватое, не весеннее. Грязный ветер гнал обрывки бумаг и мелкого мусора по запыленной мостовой. Город погряз в неухоженности. Какая-то заброшенность витала в воздухе. Даже начавшаяся было весна отступила. Легкая бессильная пороша иногда сыпалась, перемежаясь таким же никак не могущим начаться дождиком, тут же прекращавшимся. Все как-то обессилело и выветрилось. Одинокие граждане, смурные и согбенные, мелкими перебежками двигались от дома к дому. Магазины стояли, полные всякой снеди, но покупателей было мало. «Гречку завезли в массовом количестве, — вдруг подумалось, — Видно, из стратегических запасов. Это радует». За масками уже никто не охотился, и туалетную бумагу не скупали. Впрочем, и забавные картинки друг другу тоже перестали посылать. Скучно. Люди кучковались по домам, отслеживая, где и сколько зараженных. Паники особой не наблюдалось, но какая-то смутная тоска и предчувствие угасающей, украдываемой кем-то невидимым радости овладевало неотвратимо и медленно — как таяние льда на реке; и вот уже кромка студеной воды лижет высокий парапет, каждый день поднимаясь чуточку выше. Так ласково — под выглядывающим иногда солнцем, но так беспощадно в глубине кружит и заворачивает ледяные воды, полные скрытой до поры до времени мощи — и неизвестно, выплеснется ли она наружу или так же тихо умиротворится когда-нибудь наступившим теплом.
Он встал от компьютера, и в пятый раз налил себе кофе. Во рту горчило, вкуса — такого привычного, отдающего солнечной цедрой и всегда радующего, — не чувствовалось. «Странно, — вроде и кофе все тот же, как всегда.» Все обычно — работа идет привычной колеей, все родные и близкие — тьфу-тьфу! — здоровы и благополучны. Но какая-то пелена опустилась сверху и заматывает, заматывает — невидимо и неощутимо, и хочется распрямить плечи и одним движением сбросить все это наваждение, проснуться — и увидеть голубое небо, солнечное солнце, играющее первыми травинками, набухшие почки деревьев — чистые, хрустящие, словно омытые розовой росой. И всем существом ощутить возрождение нового мира — как это бывает весной.
Волновала она — застрявшая где-то в предгорьях Альп, маленьком городке Верхней Австрии. Границы были закрыты, но она писала — все хорошо, живет у родных подруги, с которой вместе училась в университете и которая пригласила в гости — «поймать» последний снег. Ну, и как-то вот неожиданно все застряли. Городок вдруг закрыли, среди местных заболевших не было, но все тоже сидели по домам. Сообщила, что пишут пейзажи — с террасы, что выходит видом прямо на горы, и что краски еще есть. «Даже лучше, — подумалось, — не большой город. Пересидит».
Вспомнились картинки из средневековой чумной Европы и нелепые костюмы врачей с клювом, куда складывали ароматические травы, дабы уберечься от заразы. Не спасало, естественно. И карантины, карантины — и тут же крестные ходы с песнопениями. Кресты помогали мало. То есть — даже наоборот, способствовали. «Так вот и мы — прячемся, не зная от чего», — усмехнулся он про себя. Надо было снова садиться за комп — работа ждала. Но шла она плохо. Только самое оперативное и насущное. Почта разрывалась от срочных сообщений, на которые надо было отвечать. Но если бы и не ответить — ничего бы не случилось. Ибо в этом было больше лихорадки, чем здравого смысла. Но он методично отвечал.
...К вечеру поднялась температура, голова стала ватной и большой, ее словно тянуло книзу. Тело налилось неподъемной тяжестью — будто резко увеличилась гравитация; хотелось лечь. Он лег. Стало немного легче. «Будто впал в анабиоз», — поймал себя на мысли. Так он и лежал — и не бодрствуя, и не во сне, без чувств и мыслей, без осознания себя и мира вокруг. После свалилась ночь. Потная, кошмарная, с яркими пугающими картинами, и что удручало — невозможностью действовать во сне, будто парализовало. Каким-то неимоверным, последним усилием воли он попытался сконцентрироваться, вытянуть себя «за уши» — и проснулся от сильного сердцебиения. Встал, выпил воды. «Наверное, передоз ртути. Сейчас все успокоится» — и снова упал в ватную бездну. Так прошло два дня. К концу второго на губах образовались жесткие корочки («странно — будто от высокой температуры, но ее ведь не было!»); голова понемногу просветлялась. Ватность и гравитация медленно отступали, трансформируясь в колющую боль кистей, пробегающую к кончикам пальцев — но и это утихало, утихало, и наконец — утихло совсем. Только запястье слегка поднывало — как от долгих гимнастических упражнений.
Он снова сел за комп. Ничего в мире не изменилось. Еще один опыт приобрел — «Хорошо, что это была не поваренная соль! — вздохнул, — Надо же».
Новостей по-прежнему не было никаких. Карантин продолжался.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 25.03.2020 Андрей Беляков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2764585

Метки: комп, кофе, карантин, весна,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
















1