Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Критика vs. литературоведение


Чем критика отличается от литературоведения?

Прежде всего, следует указать на жанровое отличие. Критика относится к публицистическому жанру, в то время как литературоведение – это научный жанр. Соответственно, литературоведение может позволить себе быть в меру скучным. Далее, язык литературоведения – это научный язык, с большим количеством соответствующей терминологии. Цель литературоведения одна – поиск истины, тогда как у критики две цели: поиск истины и заинтересованность читателя. Литературоведение адресовано кругу специалистов, неспециалисту оно может быть непонятным. Оно не обязано заинтересовывать читателя. Интерес читателя определяется его научным интересом. В свою очередь, критика обязана быть не только интересной читателю, но и достаточно доступной его пониманию. Говоря либеральным языком, критика есть рыночный продукт, то есть предназначена на продажу. Отсюда следующие требования: критика должна быть привлекательной, понятной (прозрачной), убедительной и однозначной.

Далее, существенное отличие состоит и в том, что литературоведение стремится к максимальной объективности исследования; личность ученого, исследователя не должна непосредственно сказываться на результатах его научных трудов. Значение имеет только его методология. С другой стороны, критика – вещь достаточно субъективная, ибо она всегда выражает мнение, а мнение так или иначе отражает личность автора.

Далее, предмет исследования. Критика редко выходит за рамки одного произведения, которое критик рассматривает с позиций читателя (уточню: квалифицированного читателя). Напротив, литературоведение редко ограничивается одним произведением. Материал, который привлекает литературовед, может далеко выходить за рамки непосредственно того текста (или тех текстов), которые он исследует. Критик, со своей стороны, может вполне безболезненно может ограничивать себя рамками только того текста, который он оценивает.

И последний элемент, обязательный в критике и необязательный в литературоведении. Это оценка. Критический разбор произведения обязательно должен завершаться его оценкой. Чисто технически, оценка может предварять разбор, но это всего лишь прием, призванный привлечь внимание читателя. На самом деле, разбор всегда предшествует оценке, а оценка базируется на анализе.

В своем эссе о рассказе Сэлинджера «Хорошо ловится рыбка-бананка» я не выполнил обязанности критика. Показав методику анализа данного рассказа, я не раскрыл характер героя и не дал оценки как самому герою, так и рассказу в целом.

На мой, критический, взгляд, рассказ слабый. Он был бы хорош в качестве экспериментального, но как самостоятельное произведение он не выдерживает той планки, на которую поднялась мировая литература ко времени его написания. Как читатель, скажу, что мне не хотелось бы перечитывать его снова и снова, как скажем, некоторые рассказы Хемингуэя. Я не пытаюсь сравнивать этих двух писателей, ибо нет повода. Я просто привожу достаточно отвлеченный пример. И дело здесь в личности главного героя. Он по-человечески несимпатичен. Существуя в мире эгоистов, герой сам предельно эгоистичен. Вольно или невольно, автор вскрывает эгоистическую сущность героя в ряде эпизодов. Его псевдо-отцовское заигрывание с девочкой больше похоже на умильное сюсюканье с ребенком, чем на реально серьезное отношение взрослого и ребенка. Он мог бы так играть со своей дочкой, но девочка – не его ребенок. Герой переступает этическую границу, на что ему в детской непосредственности указывает сама девочка. Она просто уходит от героя. Он хотел сделать игрушкой ее, а на деле это она делает его игрушкой. Не умышленно, конечно, а по факту. Далее, его разговор в лифте с дамой о ногах, на которые та, якобы, смотрит, - это разговор опустившегося мещанина, а не культурного человека. Ибо культурный человек всегда сумеет соблюсти границу приличий. Если этот мир вызывает у тебя тошноту, то это вовсе не значит, что ты должен показывать отвращение к нему, изрыгая из себя рвотную массу (в переносном, разумеется, смысле).

И последнее – это сцена самоубийства. Герой совершает его как-то слишком демонстративно, в гостиничном номере, в присутствии спящей жены. Легко представить себе, что произойдет дальше: жена испугается выстрела, придет в ужас, когда увидит окровавленный труп своего мужа с дыркой в голове, потом скандал в гостинице. Полиция, расспросы, следствие… Многие постояльцы пожелают немедленно съехать, туристы не захотят вселяться в гостиницу, где только что произошло самоубийство… и так далее.

Выходит, что самоубийство героя – это не акт добровольного ухода из жизни разочарованного человека. Напротив, это акт ничтожного человека, взбунтовавшегося против своего ничтожества. И который посчитал необходимым и возможным обставить свой добровольный уход из жизни максимально демонстративным и скандальным образом.

Словом, бунт героя – это бунт мещанина.

В чем же состоят мои критические претензии к автору, из-за чего я считаю рассказ слабым. Претензия, собственно, только одна. Мне кажется, что автор не разобрался в своем герое, он считает его положительным, в то время как тот сугубо отрицательный.

Но ведь я, в качестве критика, могу и ошибаться.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 38
© 23.03.2020 Роберт Иванов
Свидетельство о публикации: izba-2020-2762742

Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение


















1