Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

В БОРЬБЕ ЗА ОТЕЧЕСТВО


В БОРЬБЕ ЗА ОТЕЧЕСТВО
***
ИНИЦИАТИВА, НЕПРЕКЛОННАЯ ВОЛЯ И СТОЙКОСТЬ —
ЖИЗНЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СЕВЕРЯН
***

(https://www.moypolk.ru/vitebsk/soldiers/barminskiy-vasiliy-vasilevich)

Материал по запросу: операция звездочка, партизаны витебщины, партизаны витебской области, полоцко-лепельская партизанская зона, операция прорыв ушачи, партизаны белоруссии, кунгурский полк, 416 стрелковый полк, 112 стрелковая дивизия, бои под краславой, бои в июне 1941, бои в прибалтике 1941

Часть 1. В рядах Кунгурского полка
Бои в июне–июле 1941г. Бои в Прибалтике в 1941 году. Оборона Краславы. 112-ая стрелковая дивизия (Пермская). 416-ый стрелковый полк
Часть 2. Операция «Звёздочка»
Партизаны Белоруссии. Полоцко-Лепельская партизанская зона. Освобождение партизанами отряда им.Щорса в 1944 году из фашистского плена воспитанников Полоцкого детского дома
Часть 3. В памяти народной. Операция «Прорыв»
Партизаны Белоруссии. Полоцко-Лепельская партизанская зона. Героический прорыв в начале мая 1944 года партизанских бригад в Ушачском районе Витебской области из фашистского сжимающегося кольца окружения


Часть 1

Из биографии Барминского В.В.:
“ Василий Васильевич Барминский родился 24 марта 1922 года в деревне Изосимово (в простонародье деревня Прокино) Белослудского сельсовета Красноборского района Архангельской области. Деревня располагается на высоком взгорье в низовьях реки Уфтюги, впадающей в Северную Двину.
Барминский В.В. после окончания 7 классов в 1937 году был принят в Архангельский рабочий факультет при Архангельском лесотехническом институте имени Куйбышева, который окончил в 1940 году.
Осенью 1940 года его призвали в армию и направили служить в г.Кунгур, Пермской области, где он был зачислен в состав 416-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии, сформированной в 1939 году в г.Пермь. Службу проходил в учебном подразделении, которое комплектовалось из бойцов, имеющих высшее и среднее образование. После двух лет службы всем бойцам таких подразделений присваивалось офицерское звание. 7 ноября 1940 года Барминский В.В. принял воинскую присягу.
В июне 1941г. дивизию перебросили в Западный военный округ в состав 22-й армии. 20 июня 416-й стрелковый полк прибыл на железнодорожную станцию Дретунь северо-восточнее города Полоцк в Белоруссии. Здесь их и застала весть о начале войны с фашистской Германией.
112-ой стрелковой дивизии была поставлена задача совершить марш-бросок и занять оборону у города Краслава (Латвия). 30 июня 416-ый стрелковый полк прибыл на рубеж обороны, а уже 1 июля Барминский В.В. в составе полка принял первое боевое крещение.
В тяжелых боях июня-июля 1941 года 112-ая стрелковая дивизия была окружена и с тяжелыми боями выходила к своим, практически весь полег Кунгурский 416-ый стрелковый полк..... ”

Из опубликованных воспоминаний Барминского В.В. по этому этапу жизни:

«В РЯДАХ КУНГУРСКОГО ПОЛКА». Газетная статья за 1974 год с воспоминаниями участника боев под Краславой в конце июня - начале июля 1941 года в составе 416-го стрелкового полка (Кунгурского) 112-ой стрелковой дивизии (Пермской - 1 формирования) 22-й армии Западного фронта.

ПРЕДИСЛОВИЕ
Первые дни войны были не только самыми тяжелыми для Красной Армии, но и до сих пор они остаются малоизученными, с множеством неизвестных фактов.
Это связано, в первую очередь, с большими потерями бойцов в первые дни и недели войны. А впереди еще были целых четыре года кровопролитной войны с жестоким врагом.
И уже сразу по окончании войны крайне мало осталось тех, кто участвовал в боях в июне-июле 1941 года, кто первым встретил врага (особенно 1921 - 1922 годов рождения), они просто были выбиты. Тем дороже каждое воспоминание о тех трудных днях войны.
Именно тогда Красная Армия начала “перемалывать” не знавшую еще поражений немецкую армию и дала возможность стране мобилизоваться. Уже тогда советские бойцы и командиры стали проявлять массовый героизм в боях.
И это должны знать поколения, родившиеся и выросшие уже после войны.
Здесь мы представляем вам воспоминания нашего отца, Василия Васильевича Барминского, о том, как по-солдатски честно выполнили свой долг в самом начале войны под латвийским городом Краслава воины, среди которых был и наш отец, Кунгурского 416-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии, сформированной в 1939 году в городе Пермь.
Статья “В рядах Кунгурского полка” с воспоминаниями Барминского В.В. напечатана в трех номерах Кунгурской газеты “Искра” за 20 и 22 августа, 5 сентября 1974 года.

Леонид БАРМИНСКИЙ (г.Витебск, Беларусь),
Владимир БАРМИНСКИЙ (г.Дубна, Московская обл.)

Статья в трех номерах Кунгурской газеты “Искра” от 20 и 22 августа, 5 сентября 1974 года:


В РЯДАХ КУНГУРСКОГО ПОЛКА

Осенью 1940 года после окончания рабфака меня вместе с другими моими сверстниками, вчерашними студентами, призвали в армию и направили на Урал, в 416-й Кунгурский стрелковый полк 112-й стрелковой дивизии.

К этому времени по приказу наркома обороны в армии создавались учебные подразделения, которые комплектовались из бойцов, имеющих высшее и среднее образование. После двухлетнего срока службы всем бойцам таких подразделений предусматривалось присвоение офицерского звания и увольнение в запас.
В нашем полку была создана учебная рота при первом батальоне, куда меня определили для прохождения службы. За сравнительно непродолжительное время мы прошли неплохую военную выучку.

После войны с Финляндией требования в армии значительно возросли. Нас обучали в условиях, приближенных к военному времени. Мы овладевали оружием, знакомились с военной тактикой. Много внимания уделялось физической закалке и выносливости.
В эти годы впервые были введены зимние лагеря. Туда мы выезжали на несколько месяцев, учились ходить по азимуту на лыжах с полным снаряжением. Участвовали в учениях с боевой стрельбой, находились под артиллерийским и минометным огнем, привыкали к заунывному вою боевых снарядов и мин. Ночевали в зимнем лесу. Учились делать шалаши из снега и хвои, совершали марши-броски на большие расстояния. Проводились лыжные кроссы на десять и более километров с полной экипировкой.
Нас много учили ведению разведки и наблюдению. Специально было оборудовано поле для наблюдения. Надо было нанести на схему расположенные на нем основные предметы.

Через определенное время некоторые из них убирались и устанавливались новые. Предстояло обнаружить, какие перемены произошли на поле и отметить их на схеме. За это выставлялась оценка.
Словом, мы учились всему, что требовалось на войне.

В связи с тем, что из нас готовили будущих офицеров, в роту назначили наиболее опытных командиров и политработников. Командиром нашего отделения был сержант Тютюкин, энергичный и веселый человек. Он никогда не унывал и учил бойцов мужественно переносить все лишения. Полком командовал майор Буданов. Не раз к нам в часть приезжал командир дивизии комбриг Адамсон.

7 ноября 1940 года, в годовщину Великого Октября, мы приняли военную присягу. После принятия присяги нас стали пускать в увольнение для знакомства с городом.
1 января 1941 года мы были на экскурсии в знаменитой Кунгурской пещере. В тот же день я сфотографировался в зимней форме. Снимок у меня и сейчас хранится, как ценная семейная реликвия.

1 мая на центральной площади Кунгура состоялся праздничный митинг трудящихся и парад войск нашего полка.
В конце месяца мы выехали в летние лагеря. Туда же прибыло много бойцов для прохождения учебных сборов. Бойцам нашей роты поручили вести с ними строевую подготовку.

В середине июня нам объявили, что полк должен передислоцироваться на запад в связи с предстоящими большими учениями, на которых, как говорили командиры, будут применяться все рода войск.
На станции Кунгур собралось много провожающих, так как полк состоял в значительной части из кунгуряков. Плакали женщины и дети, прощались со своими мужьями, отцами, сынами. Многим из них не пришлось уже больше встретить своих родных и близких.

20 июня 1941 года полк прибыл на железнодорожную станцию Дретунь к северо-востоку от белорусского города Полоцк. Там нас и застала весть о начале войны с фашистской Германией.
112-й стрелковой дивизии предстояло занять оборону на участке фронта в районе латвийского города Краслава с целью воспрепятствовать попыткам немецких войск сходу форсировать Западную Двину на этом направлении.

30 июня наш полк, совершив 152-километровый марш, прибыл в город Краславу. Здесь нам поставили боевую задачу: задержать противника на подступах к городу.
Вместо отдыха после изнурительного марша мы всю ночь рыли окопы на горе Замковой, что на западной окраине Краславы. Мой окоп, как снайпера-наблюдателя, находился метрах в ста впереди от расположения роты в направлении кладбища. Имея винтовку с оптическим прицелом, я должен был меткими выстрелами поражать отдельные цели противника.

1 июля утром немецкие самолеты бомбили наши позиции. Когда улетели самолеты, заработала артиллерия противника. Потом перед нашим расположением, примерно в 300 метрах, из низины выползли несколько танков. Появилась вражеская пехота. Наши открыли ураганный огонь. Атака была отбита, а затем и вторая.
Ночью командиры накоротке рассказали о боевой обстановке: днем противник проводил разведку боем, завтра ожидается генеральное наступление фашистов.

С рассветом 2 июля началась орудийная канонада, которая не стихала весь день. Разрывы бомб и снарядов заглушили все, едкий дым расстилался по полю. Ползли темные квадраты танков, изрыгая смерчи огня. Появились цепи вражеских солдат. Слышались дикие крики на чужом языке. Пьяные головорезы шли в полный рост и вели сплошной огонь из автоматов.
Из окопов невозможно было выглянуть, потому что над головами летели огненные струи. Разрывные пули, рассчитанные на психологическое воздействие, лопались от удара о травинку, создавая иллюзию, что автоматчики ведут огонь совсем рядом.
Создалось критическое положение.

Выручила наша артиллерия, которая заставила противника залечь. Этого было достаточно, чтобы бойцы открыли ураганный огонь по врагу из всех видов оружия.
Инициатива перешла в наши руки. Атака захлебнулась, противник откатился, оставив много убитых и раненных, подбитых танков и другой техники,
Через некоторое время неприятель, введя в бой резервы, начал еще более яростное наступление. Ему удалось достигнуть нашего переднего края.
Началась рукопашная схватка, пошли в ход гранаты. Наш батальон поднялся в контратаку и с криком “ура” бросился на фашистов. Все перемешалось. Были моменты, когда трудно было сразу определить, где враги и где наши. Контратаку поддержали другие подразделения, ударившие с флангов.
Враг не выдержал и начал в панике отходить. Но и мы понесли большие потери.
Поздно вечером, после еще нескольких контратак, мы получили приказ оставить город и отойти на второй рубеж.

Сосредоточившись в лесу восточнее Краславы, мы начали готовить вторую линию обороны. Законы войны суровые: вместо отдыха после тяжелых двухдневных боев шла усиленная подготовка для контрудара по противнику.
3 июля нам предстояло вернуть Краславу.
В роте за время боев выбыла из строя половина личного состава. В других подразделениях было такое же положение. Командирами взводов приходилось назначать сержантов, а то и просто рядовых бойцов.
Наш исходный рубеж находился на опушке леса около шоссейной дороги, ведущей из Краславы на Полоцк. По установленному сигналу должен был начаться штурм города. Уточнялись маршруты движения, порядок связи и взаимодействия.
Нам сказали, что в контрударе будут участвовать танки. Это подняло боевой дух бойцов, и остаток ночи они провели в мыслях о предстоящей атаке.

Июльская ночь коротка. Забрезжил рассвет. Вскоре сигнальные ракеты подняли бойцов, и они пошли на штурм. “Даешь Краславу!” — таков был клич. Заработала наша артиллерия. Но танки, которых мы ждали с нетерпением, так и не появились.
От опушки до города было метров четыреста — пятьсот. Их занимала низина с кустарниками и вьющимся в направлении города ручьем. Преодолев это пространство, мы ворвались в Краславу.
Вскоре сильный огонь противника заставил залечь. Передали сигнал артиллеристам побольше дать огня, по существу вызвав его на себя. Артиллерия фашистов молчала, опасаясь попасть по своим.
Короткими перебежками от дома к дому мы теснили противника. Ожили вспышками чердаки домов. Залповым огнем из винтовок мы подавляли огневые точки врага. Вскоре значительная часть города оказалась в наших руках.

Но вот нашей группе путь преградил огонь пулеметов и автоматов из дома с высокой кирпичной стеной. Наши залпы не возымели действия. Дом был превращен в своеобразную крепость с амбразурами в стенах. Находясь на удобной высоте, противник простреливал лощину, по которой мы двигались.
Решено было обойти дом и ворваться во двор.
Я рванул к ручью. В это время полоснула очередь, и я упал в воду. Ручей спас мне жизнь, потому что взметнувшаяся при падении плащ-накидка в нескольких местах оказалась пробитой пулями. Скатились в ручей и другие бойцы.
Под прикрытием берегов мы по воде поползли вперед. Во дворе дома завязалась рукопашная схватка, пошли в ход гранаты. Злополучный дом был взят нами, но дорогой ценой: погибло пятнадцать наших ребят.
Путь к центру города был открыт. Откуда-то появился старик, житель города Краславы. Он показал нам, как лучше пройти вперед. Еще долго шли уличные бои.
В тот день Краслава несколько раз переходила из рук в руки. После нескольких атак противника мы получили приказ об отходе на третий рубеж обороны, к реке Сарьянке. Фашистские самолеты и огонь дальнобойной артиллерии все время преследовали нас.

В лесу под Краславой мы похоронили многих павших товарищей. Но здесь были разгромлены отборные гитлеровские части и надолго приостановлено их продвижение.

Наша рота заняла позиции на невысоких холмах в пятистах - шестистах метрах от реки Сарьянки. Влево расположились остальные подразделения Кунгурского полка.

Рано утром 9 июля вместе с другим наблюдателем из отделения управления получил боевую задачу от командира роты старшего лейтенанта Шаева: проникнуть в деревню, которая находилась на противоположной стороне речки, и вести наблюдение в западном направлении.
Мы переправились через речку и пробрались в деревню. Жителей в ней не было. Выбрали поудачнее чердак дома и стали вести наблюдение.
Впереди простиралось поле, в километре — полутора виднелся лес, слева нарушал видимость кустарник. Прошло уже около двух часов, а в нашем секторе наблюдения не было никаких изменений.
Вскоре на левом фланге разыгрался сильный бой. Отчетливо были слышны взрывы снарядов и пулеметные очереди. За лесом что-то горело, валил густой дым.
Стало ясно, что противник повел наступление на левом фланге нашего Кунгурского полка. Ситуация изменилась.
Бой шел уже на левой стороне реки, а мы, как в мышеловке, сидели на правой стороне. Что делать? Принимаем решение возвратиться в роту.
На высоте видим какие-то фигуры. “Вот, значит, где наши”, — подумали мы. Но в это время по нам полоснул автомат. Стало ясно, что стреляют фашисты, переправившиеся через речку. Заняв удобное положение, я навел оптический прицел. В перекрестии оказался гитлеровец в зеленом мундире. Нажимаю спусковой крючок — и подстреленный враг падает на землю. После этого и началось: застрочили автоматы, раздались пронзительные крики на чужом языке.

Мы вбежали в рожь. Перед нами открылся противоположный берег реки. Шли бесконечные цепи немцев, ползли черные квадраты танков. Видим невдалеке наш ручной пулемет. Лежит убитый пулеметчик — вблизи воронка от мины. Пробуем пулемет. Исправный. Выпустив несколько дисков по цепям противника и прихватив пулемет, мы вбежали в горящую деревню.
Из-за реки ударил миномет. Гитлеровцы прочесывали рожь из автоматов. В это время наш левый фланг ударил по приближающимся цепям фашистов, заставив их залечь. Бой разгорелся с новой силой.
С трудом мы пробились к своим и разыскали нашу роту. Командир объявил благодарность за находчивость и правильные самостоятельные действия.
Был ясный июльский день 1941 года. Сводная колонна нашей дивизии отходила на новые рубежи. Впереди шли остатки Кунгурского полка, за нами двигались артиллерийские части, обозы. Замыкал колонну 385-й стрелковый полк.
Голова колонны вытянулась из леса. Перед нами простиралось поле. Впереди виднелась деревня, а дальше снова темнел лес. В километре от нас проходила вторая дорога. Она пересекала ту, по, которой двигалась наша колонна. По другой дороге тоже шла колонна войск.
Головы колонн подошли на сравнительно близкое расстояние. Из наших кто-то крикнул: “Немцы!”. Встречные заорали: “Pyс!”. Оказывается, наша колонна сошлась с немецкой. Ну и началось тогда!
На ходу, рассредоточиваясь и ведя огонь, наши бросились вперед. Было ясно, что при такой встрече возьмет верх тот, кто не растеряется. Наша артиллерия первой ударила по фашистам. Загремело громкое “ура”.
Бой продолжался не более двадцати минут. Инициатива полностью находилась в наших руках. Немецкая артиллерия даже не успела открыть огонь, так и осталась в лесу.

В этом бою было убито более ста фашистов, взяты пленные. Захвачены ценные карты и штабные документы. Среди нас убитых не было. Пленные немцы рассказали, что они нашу колонну приняли за свою. Но и мы вначале приняли колонну противника тоже за свою.
На войне бывает и такое.

Мы заняли оборону в сосновом бору на безымянной высоте. По наименованию у нас был сводный батальон, а фактически в нем насчитывалось не больше роты личного состава.
Мы должны были задержать противника, если он здесь появится, не дать ему возможности продвинуться в восточном направлении. На вершине и склонах высоты бойцы вырыли окопы и установили пулеметы, выставили посты и дозоры, наладили наблюдение и связь. На всякий случай разобрали мостик через ручей.
Вскоре к ручью подкатил немецкий лимузин, потом стал быстро разворачиваться. “Уйдет”, — подумали мы. Раздалась пулеметная очередь. Машина заглохла. Из кабины выскочили два немецких офицера, но, скошенные пулями, упали, распластав руки. Шофер и еще один фашист были убиты в машине. Мы взяли оружие, документы, штабные карты. Как потом стало известно, это были “важные птицы”.

С вражеской стороны донесся дикий шум, послышалась беспорядочная пальба. Потом враг начал атаку. Когда за ручьем появились вояки в зеленых мундирах, мы открыли огонь. Атака захлебнулась, но во второй половине дня нажим противника на наши позиции усилился.

Видя, что со стороны ручья взять высоту невозможно, гитлеровцы начали обходить ее со стороны поля, на левом фланге. Одновременно автоматчики проникли в наш тыл. Подразделения на правом фланге не выдержали и стали отходить.
Создалась критическая обстановка. Мы были вынуждены оставить высоту.

Последовал приказ командования вернуть позицию. Всю ночь мы готовились к штурму. Перед рассветом, скрытно подойдя к высоте, мы единым порывом вновь овладели ею. Исход боя решили гранаты, которыми мы буквально забросали противника. Гитлеровцы, не ожидали такой дерзкой ночной атаки, и побежали.
В эту же ночь наши разведчики совершили вылазку во вражеский тыл и притащили "языка".

Противник повел новые яростные атаки на горстку храбрецов, но все они отбивались нашими бойцами, пока не был получен приказ командования перейти на новый рубеж.

День за днем таяли ряды славного 416-го Кунгурского стрелкового полка. Но оставшиеся в живых до последнего дыхания продолжали выполнять свой солдатский долг.

БАРМИНСКИЙ В.В., г.Витебск


Часть 2

Из биографии Барминского В.В.:
“ .....В июльских боях 1941 года Барминский В.В. был ранен в ногу и не смог дальше быстро перемещаться вместе со своим, менявшим в соответствии с оперативно складывающейся обстановкой боевые позиции, стрелковым полком. Лесами выбрался в Белоруссию и прятался в белорусских деревнях, как только позволило ранение, ушёл в партизаны на территории Витебской области.
Сначала был рядовым бойцом в партизанской бригаде "Смерть фашизму" (осенью 1943 года переименована в партизанскую бригаду имени Чапаева) на территории Витебской области Белоруссии, в декабре 1942 года назначен командиром отделения и комсоргом взвода.
В июне 1943 года был сформирован партизанский отряд имени Щорса, в котором Барминский В.В. был избран секретарём комсомольской организации и назначен на должность заместителя комиссара отряда по комсомолу..... ”

Из опубликованных воспоминаний Барминского В.В. по этому этапу жизни:

“ОПЕРАЦИЯ “ЗВЁЗДОЧКА”. Статья напечатана в газете более 50 лет назад в 1967 году. Это первое описание от первоисточника известной дерзкой операции белорусских партизан “Звёздочка” по освобождению из фашистского плена воспитанников Полоцкого детского дома, проведенной в феврале 1944 года партизанским отрядом имени Щорса партизанской бригады имени Чапаева, действовавшей на захваченной врагом территории Витебской области

ПРЕДИСЛОВИЕ
Из истории Великой Отечественной войны всем известны события и битвы, изменившие ход войны и в итоге спасшие мир от фашистского порабощения.
Но были и операции, которые не повлияли на фронтовую обстановку, однако с позиций нынешнего времени их значение приобретает особый смысл — они являются символом победы добра над злом.
Без сомнения, такой операцией было освобождение белорусскими партизанами Витебской области из немецкого плена воспитанников Полоцкого детского дома.
Трудно представить, что было бы с детьми. Фашисты, обозлённые неудачами на фронте, скорее всего уничтожили бы их, сделали донорами для своих солдат.

В годы Великой Отечественной войны Василий Васильевич Барминский сражался с захватчиками в рядах партизанского отряда имени Щорса бригады имени Чапаева Полоцко-Лепельского партизанского соединения, действовавшего в Витебской области Белоруссии.
Барминскому В.В. довелось стать одним из разработчиков и непосредственных участников этой партизанской операции, получившей название “Звёздочка”.

В своей статье “Операция “Звёздочка”, напечатанной 20 и 21 июня 1967 года в газете “Советская Белоруссия”, Барминский В.В. приводит первое описание этой теперь известной успешно проведенной в начале 1944 года партизанами отряда имени Щорса операции “Звёздочка”, в результате которой были освобождены из немецкого плена воспитанники Полоцкого детдома.
Партизаны скрытно вывели детей из деревни, где располагался немецкий гарнизон, фактически «из-под носа» у фашистов, и вывезли в освобожденную партизанскую зону.
Статья ценна также тем, что в ней приводится много фамилий партизан, как погибших при подготовке, так и отличившихся при проведении операции “Звёздочка”.
Несколько позже, на втором этапе этой операции — осуществление эвакуации детей через линию фронта на Большую землю, приняли участие летчики 105-го отдельного авиаполка ГВФ. Тогда совершил свой подвиг летчик Александр Мамкин.

Значение операции “Звёздочка” трудно переоценить. Освобождение целого детского дома, около 200 человек детей с воспитателями — это единственный такой случай в истории Великой Отечественной войны.

Учитывая, что с течением времени партизанская операция “Звёздочка” получила известность, она стала одними осознанно подвергаться искажению и переиначиванию, другими же — по незнанию всего фактологического материала.
И в представляемой статье дано: как возникла идея проведения операции, описание длительной подготовки к осуществлению операции, указываются участники операции и их роль, описание проведения собственно самой операции.

Так, первый этап партизанской операции “Звёздочка” фактически начался поздней осенью 1943 года. Тогда разведгруппа отряда имени Щорса обнаружила в занятой немцами деревне Бельчицы (состояла из четырех рядом расположенных сёл) большое количество детей — это оказались воспитанники перемещенного фашистами из Полоцка детского дома. Кормить их в городе фашисты не хотели, а в деревне — и сами прокормятся.
Разведчики сумели тайно проникнуть в деревню, и встретились с воспитателями детдома для выяснения ситуации (дети голодали и болели, фашисты могли их просто уничтожить).

Именно партизанами инициативно было принято решение освободить советских детей, осуществив соответствующую операцию после длительной, в несколько месяцев, подготовки с проведением обстоятельной разведки в районе Полоцка и деревни Бельчица, где располагался большой гарнизон немцев.
По решению штаба партизанской бригады имени Чапаева детальную разработку и проведение боевой операции осуществил партизанский отряд имени Щорса.
В соответствии с разработанной операцией освободить детей, чтобы они не пострадали, планировалось скрытными продуманными до мелочей действиями.

И вот после многомесячной подготовки вечером 18 февраля 1944 года в соответствии с планом операции отряд на многочисленных подводах под прикрытием темноты совершил из места своего постоянного базирования стремительный многокилометровый марш-бросок под Полоцк к деревне Бельчица.
В соответствии с планом опушка перед лесом у деревни была превращена партизанами в укрепленный рубеж, занятый пулеметными подразделениями отряда для прикрытия отходящих партизан с детьми на случай обнаружения фашистами.
Затем разведгруппа отряда скрытно проникла в Бельчицу и вывела детей с воспитателями в заранее условленное место на краю деревни.
Далее основная группа партизан, встретив детей, перевела, а малолетних — перенесла на руках, через открытое заснеженное поле в лес к подготовленным подводам, на которых и доставили детей в партизанскую зону.

Операция, как и планировалось, прошла молниеносно и без боестолкновения, но партизаны, расположенные на укрепленном рубеже, были в любой момент готовы вступить в бой для полного выполнения боевой задачи.

В конце марта - начале апреля 1944 года, так как немецкое командование планировало провести карательную операцию против партизанских отрядов Полоцко-Лепельской зоны Белоруссии, нахождение детей на партизанских территориях стало небезопасным, штабом партизанского соединения было решено провести второй этап операции “Звёздочка” — по договоренности с Большой землей осуществить эвакуацию детей самолетами за линию фронта в советский тыл.

Эту правдивую информацию от первоисточника, опубликованную более 50 лет назад, важно сохранить для потомков.

Леонид БАРМИНСКИЙ (г.Витебск, Беларусь),
Владимир БАРМИНСКИЙ (г.Дубна, Московская обл.)

Статья в двух номерах газеты “Советская Белоруссия” от 20 и 21 июня 1967 года:


ОПЕРАЦИЯ “ЗВЁЗДОЧКА”

Летом 1943 года партизанский отряд имени Щорса передислоцировался в леса под Полоцк. К этому времени разрозненные партизанские бригады, расположенные в Полоцко-Лепельской зоне, были объединены в партизанское соединение, которым командовал Герой Советского Союза Лобанок В.Е. Создание крупного соединения означало вступление партизанского движения в новый этап своего развития, оно приняло более организованный характер.
Сразу же вокруг партизанской зоны была создана сплошная оборонительная линия, охватывающая Ушачский район, часть Полоцкого, Ветринского, Бешенковичского и Лепельского районов. Ее общая протяженность составила около 300 километров. Штаб партизанского соединения размещался в районном центре Ушачи, освобожденном партизанами. “Партизанская столица” — так мы называли Ушачи.

В то время наш отряд защищал партизанские рубежи под Полоцком, в районе деревни Межно. Здесь были вырыты окопы, оборудованы дзоты, выставлены боевые посты. Сам партизанский лагерь отряда располагался на значительном удалении от передовой линии обороны.
Мы неоднократно вместе с соседними партизанскими отрядами (слева от нашего участка обороны находился отряд тов.Борейко, справа — тов.Воржева) вели ожесточенные бои с фашистскими карателями, которые, наталкиваясь на стойкость партизан, всякий раз отходили с большими потерями.

Часто партизаны сами переходили в наступление, держа фашистов в постоянном страхе, неоднократно штурмовали гарнизон противника, расположенный в деревне Тросно. Впоследствии под натиском партизан гитлеровцы вынуждены были уйти с этого места.
Правда, в задачу отряда входило также ведение агентурной разведки в городе Полоцке и его окрестностях. Очень важно было знать о расположении немецких частей, их численности, вооружении, сосредоточении и передвижении войск. Наша разведка неоднократно пробиралась во вражеские гарнизоны и приносила ценные сведения. Это были смелые и весьма опасные рейды разведчиков.

Однажды разведывательная группа из трех человек, в составе которой были заместитель командира отряда по разведке Михайлов, Штеер В. и еще один партизан (фамилию не помню), наткнулась на фашистскую засаду около деревни Межно. В неравном бою все разведчики погибли.
Над могилой, вблизи деревни Богородицкая, где располагался штаб бригады, щорсовцы дали клятву отомстить фашистским палачам за смерть боевых товарищей.

И вот осенью наша разведывательная группа в составе партизан Баканова, Жавренкова, Васьковича и Петра Штеера, младшего брата погибшего Володи Штеера, проникла на станции Полоцк и Громы, а также в деревню Бельчица и выяснила, что в эту деревню переехал из Полоцка детский дом, в котором находилось около 200 советских детей. Многих родителей ребят фашисты расстреляли.
Разведчики в тот же день встретились с директором детского дома Форинко М. Он рассказал, что из-за недостатка продуктов дети голодали, часто болели, вспыхнула эпидемия тифа. Гитлеровцы готовились куда-то вывезти их и уничтожить.

Жизнь советских детей была в опасности. Об этом наши разведчики немедленно доложили командованию партизанской бригады.
Командование поручило отряду поддерживать систематическую связь с Форинко и вести повседневную разведку в гарнизонах, расположенных вокруг Полоцка, особенно в деревнях Коровники, Черноручье, Бельчицах (их было четыре с одинаковым названием: 1-я Бельчица и т. д.).
Нам предстояло уточнить численность немецкого гарнизона в деревне Бельчица, где находился детский дом, установить вооружение противника, расположение постов, время их смены и раздобыть другие важные данные.

Эти задачи наш отряд успешно выполнил. В частности, было установлено, что в деревнях Бельчицы находится усиленный гарнизон фашистов, который состоял из трех батальонов и имел на вооружении 12 пушек, 17 минометов, пулеметы и другое оружие. Мы точно знали расположение постов и пулеметных гнезд противника.

В январе 1944 года группа разведчиков, состоящая из семи человек, возвращалась из очередного похода в Бельчицу. Около озера Семенец ее окружили фашисты. Больше часа продолжался неравный бой. Здесь погибли шесть разведчиков.
Комсомолец Вася Вайтюшенок был тяжело ранен. Его схватили гитлеровцы. Как потом стало известно, фашисты пытали его, стараясь узнать о расположении партизан. Но он ничего не сказал и был зверски замучен. Очень тяжело пережили мы тогда трагическую гибель этих смелых партизанских разведчиков.

Разведка с целью выяснения всех обстоятельств, связанных с освобождением советских детей, велась в общей сложности несколько месяцев. Все разведывательные данные мы регулярно сообщали командованию бригады.

Потом в штабе бригады состоялось специальное совещание. В нем принял участие командир соединения Лобанок В.Е., комбриг Мельников, секретарь Ушачского подпольного райкома партии и комиссар бригады тов.Кореневский, второй секретарь райкома партии тов.Ястребов, начальник штаба бригады тов.Пучков, заместитель командира бригады по разведке тов.Маяков, секретарь Ушачского подпольного райкома комсомола Василевский В., заместитель комиссара бригады по комсомолу тов.Клочков. Из нашего отряда на совещание были приглашены командир отряда Алёщенко Б., комиссар отряда Короленко И., начальник штаба Крупин И., заместитель командира отряда по разведке Гвоздев П. и я (Барминский В.) — заместитель комиссара по комсомолу и секретарь комитета комсомола отряда.
После информации тов.Гвоздева и обмена мнениями было решено провести операцию по освобождению советских детей. Она получила условное название "Звёздочка".
Детальная разработка и проведение этой ответственной операции были поручены нашему отряду. Вскоре план был разработан до малейших деталей и утвержден командованием бригады.

Наступил намеченный день — 18 февраля 1944 года. Под вечер наш отряд выехал на боевое задание. Нам был придан взвод разведки при штабе бригады. Отряд взял с собой более пятидесяти подвод и стремительно совершил большой марш-бросок под Полоцк.
С наступлением темноты заняли опушку недалеко от Бельчицы, оставив подводы в лесу. Вскоре опушка леса была превращена в укрепленный рубеж. В снегу были вырыты окопы, расставлены пулеметы.
А в деревню Бельчица направили разведгруппу, чтобы вывести детей в установленное место. Отряду было поручено вплотную подойти к деревне, чтобы встретить детей и на руках унести в лес. Часть партизан находилась на опушке леса, готовая вступить в бой.

В назначенное время… направились к лесу мелкими группами дети. Партизаны в белых маскировочных халатах пошли вперед, навстречу детям, покидавшим фашистский гарнизон. В полутьме мы увидели шествие детей. Какая это была трогательная картина! Больных и малолетних ребят несли на руках воспитатели и старшие воспитанники. Многие малыши шли сами, на каждом шагу проваливаясь в снег. Несмотря на это, в ту зимнюю ночь не было слышно ни стона, ни плача детей. Голодные и измученные, они мужественно переносили все трудности. Дети хотели жить.
Мы выбежали навстречу малышам, взяли их на руки и понесли в лес.

У меня на руках оказалось двое: мальчик лет пяти и девочка примерно такого же возраста. Вначале они молча непонимающими глазами смотрели на меня и автомат. На ноги мальчика, у которого из рваных ботинок торчали пальцы, я надел меховые рукавицы. Девочку, на ней были одни лохмотья — закутал в поддевку. По колени в снегу нес детей все дальше в глубь леса.
В пути я спросил, как их зовут. Дети назвались.
— Дяденька, вы наш? — спросила девочка.
— Да, мы свои, партизаны, — ответил я.
— Фашисты нас уже не убьют?
— Теперь вы будете жить...

Вскоре детей усадили на подводы, укрыли потеплее, и санный поезд ночью доставил их в партизанскую зону, в расположение нашего отряда. Затем детей разместили по домам в деревне Емельяники. Их отогрели, накормили, обмыли в бане, одели и оказали первую медицинскую помощь.

В отряд приехали командир соединения Лобанок В. и комиссар бригады тов.Кореневский.
— Вы выполнили ответственную боевую задачу, спасли от гибели советских детей! — сказали они, обращаясь к нам.

Всему личному составу была объявлена благодарность. Группу партизан представили к правительственным наградам. Орденом “Красной Звезды” был награжден Гвоздев П. Высокие правительственные награды получили и некоторые другие партизаны отряда.

А гитлеровцы, узнав, что у них под носом партизаны осуществили такую дерзкую операцию, были буквально потрясены. Они пытались замолчать ее, даже распустили слух, что детдом вывезен в Германию. Но вскоре все население Полоцка и окружающих деревень узнало правду о судьбе детей.
Весть о спасении детей облетела все партизанские отряды, воодушевляя патриотов на новые боевые дела.

Другим этапом спасения детей является эвакуация их на Большую землю.
По нескольку раз в сутки прилетали за детьми из-за линии фронта летчики Александр Мамкин, Николай Жуков, Дмитрий Кузнецов и другие.
Командование отряда выделило меня для участия в проводах детей за фронт, но начавшиеся бои не дали мне этой возможности.
Вот отправлено на Большую землю 50, 100, 165 детей. В деревне Словени осталось 29 мальчиков и девочек. Последний раз Александр Мамкин поднялся с озера Ковалевщина. Он вез двух раненых партизан, одиннадцать детей и их воспитательницу Валентину Степановну Латко.

При перелете через линию фронта самолет был подбит и загорелся. Но Мамкин не выпустил штурвала и посадил пылающую машину. Едва дети успели выбраться из нее, как раздался взрыв. Обгорелого летчика отбросило взрывной волной. Через шесть дней в госпитале от тяжелых ран он умер.
Во имя спасения детей летчик-герой Мамкин пожертвовал своей жизнью.

Значение операции "Звёздочка" трудно переоценить. Освобождение почти двухсот детей — это, пожалуй, единственный случай в истории партизанской борьбы во время Великой Отечественной войны.

Через несколько дней после проведения операции мне позвонила по телефону работник подпольного райкома комсомола Валя Клочкова и передала указание секретаря райкома комсомола представить подробное донесение об участии комсомольцев отряда в операции “Звёздочка”. Я тогда подробно написал об этом.

В канун 50-летия Советской власти я вновь и вновь вспоминаю об этом эпизоде нашей борьбы с коварным врагом.
Спасенные партизанами дети (сейчас они уже взрослые люди) живут и работают в различных районах нашей страны…


Участник “огненного рейса” бывший воспитанник детского дома Форинко В. живет ныне в Минске, работает слесарем на заводе тракторных запчастей.*) 
Бывшая воспитательница детского дома Латко В.С., которая летела за фронт вместе с детьми, живет на станции Эмба Актюбинской области, работает учительницей.*)
Последним рейсом на самолете, который вел Александр Мамкин, летел раненый партизан Гировка В. Сейчас он живет в деревне Ореховна Ушачского района.*)

В эти дни хочется добрым словом вспомнить и своих боевых товарищей, белорусских партизан.
Бывший командир отряда имени Щорса Алёщенко Б.А. живет ныне в городском поселке Улла Бешенковичского района.*)
Заместитель командира отряда по разведке Гвоздев П.С. трудится в Новополоцке.*)
Жена Володи Штеера — Зоя, бывшая партизанка нашего отряда, живет на Украине*), а отец погибших братьев — в Полоцке.*)

Многим партизанам не довелось дожить до светлого дня Победы.
Погибли секретарь Ушачского подпольного райкома партии тов.Кореневский, комиссар партизанского отряда имени Щорса Иван Короленко, начальник штаба этого же отряда Иван Крупин и многие другие.

Но мы, бывшие партизаны, помним и всегда будем помнить о них.
Ничто не забыто, никто не забыт.

БАРМИНСКИЙ В.В., бывший заместитель комиссара партизанского отряда имени Щорса
_______________________
Прим.: *) — информация на момент написания статьи в 1967 году


Часть 3

Из биографии Барминского В.В.:

“ .....Весной 1944 г. фашисты предприняли попытку разгромить партизан на Ушаччине, они окружили Полоцко-Лепельскую партизанскую зону и, используя превосходство в технике и живой силе, начали сжимать кольцо окружения.
25 дней и ночей шли кровопролитные бои. В ночь на 5 мая 1944 г. в районе деревень Плино и Паперино (Ушачский район Витебской области Белоруссии) партизанские отряды прорвали сжимающееся фашистское кольцо окружения.
Барминский В.В. принял участие в этом героическом партизанском прорыве. В боях он был контужен от взрыва фашистской мины, и его вынесли с поля боя товарищи на носилках.
В конце июня 1944 года Барминский В.В. в составе своего партизанского отряда соединился с частями Красной Армии, освобождавшей Белоруссию..... ”

Из опубликованных воспоминаний Барминского В.В. по этому этапу жизни:

“В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ”. Статья в газете за 1982 год. Описаны боевые действия в апреле - мае 1944 года партизан бригады имени Чапаева Полоцко-Лепельского партизанского соединения, действовавшего на оккупированной территории Витебской области Белоруссии. Приводятся воспоминания участника героического партизанского прорыва в Ушачском районе в ночь на 5 мая 1944 года из сжимающегося фашистского кольца окружения.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Василий Васильевич Барминский, в годы Великой Отечественной войны боролся с захватчиками в рядах партизанского отряда имени Щорса бригады имени Чапаева в Витебской области Белоруссии.
После войны его воспоминания публиковались на страницах многих газет, размещены в сборнике “Годы комсомольские” изд. “Юнацтва”, Минск-1988г. (ISBN 5-7880-0002-5).
В приводимой ниже статье описаны боевые действия в апреле-мае 1944 года партизан Полоцко-Лепельского соединения Белоруссии.
Барминский В.В. был также участником партизанского прорыва у деревень Плино и Паперино на Ушаччине (Витебская область) в ночь на 5 мая 1944 года кольца окружения, стягивавшегося привлеченными с фронта фашистскими частями, имевшими задачу полного уничтожения в своих тылах партизанского соединения.
Бои Полоцко-Лепельского соединения весной 1944 года являются высшей точкой партизанской борьбы в Витебской области Белоруссии.
Статья Барминского В.В. была напечатана в газете “Знамя” Красноборского района в двух номерах от 13 и 15 июля 1982 года.

Леонид БАРМИНСКИЙ (г.Витебск, Беларусь),
Владимир БАРМИНСКИЙ (г.Дубна, Московская обл.)

Газета “Знамя”, орган Красноборского районного Совета народных депутатов, за 13, 15 июля 1982 года (№ 84, № 85):



ЧЕРЕЗ ГОДЫ ОГНЕВЫЕ
Третьего июля трудящиеся Белоруссии отметили знаменательную дату: освобождения республики от фашистских захватчиков.
В боях за ее освобождение принимал участие и уроженец Красноборского района бывший заместитель комиссара партизанского отряда имени Щорса по комсомолу Василий Васильевич Барминский.
Сегодня мы публикуем его воспоминания о боевых действиях белорусских партизан в тылу врага

В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ
В 1943 году партизанские бригады, дислоцировавшиеся в Полоцко-Лепельской зоне, были объединены в партизанское соединение, которым командовал Герой Советского Союза Лобанок В.Е., ныне заместитель Председателя Президиума Верховного Совета Белорусской ССР.
Создание крупного соединения означало вступление партизанского движения в новый этап своего развития, оно приняло более организованный характер.
Вокруг партизанской зоны была создана оборонительная линия, охватывающая весь Ушачский район.
Полоцко-Лепельская партизанская зона занимала более трех тысяч квадратных километров. Она захватывала 1220 населенных пунктов. С осени 1943 года в ней действовало 16 партизанских бригад, объединявших 18 тысяч народных мстителей.
Общая протяженность партизанских оборонительных сооружений составляла более 230 километров.
Столицей партизанского края были легендарные Ушачи. Здесь размещался штаб партизанского соединения.
В глубоком тылу врага жила по законам Советской власти партизанская республика. И не месяц, и не два, а более полутора лет. Ушачи были освобождены партизанами еще осенью 1942 года.

Наличие большой партизанской зоны явно не устраивало немецко-фашистских захватчиков.
Единственная стратегическая дорога на Запад через Лепель контролировалась партизанами. Еще летом 1943 года мы взорвали мост через реку Уллу. Каратели пытались разгромить партизан, все время наседали на них, но партизаны героически обороняли свои рубежи.
Тогда фашисты прибегли к крупномасштабным действиям против партизан. Воспользовавшись временным затишьем на фронте к весне 1944 года, гитлеровцы сосредоточили вокруг партизанской зоны более 60 тысяч солдат и офицеров. Им было придано большое количество танков, орудий, самолетов и несколько бронепоездов.
Вполне понятно, что партизаны не могли иметь такой боевой техники. Но исключительное их мужество, проявленное в апрельско-майских боях, охладило вояк в зеленых мундирах. Двадцать пять дней и ночей шли кровопролитные бои. Партизаны стойко обороняли свои позиции.
Высшим проявлением храбрости и героизма партизан в этих боях был прорыв вражеского кольца у деревень Плино и Паперино на Ушаччине в ночь на 5 мая.

Летом 1943 года наш партизанский отряд имени Щорса бригады имени Чапаева из-под Ушач перебазировался в леса под Полоцк. Оборонительные рубежи проходили примерно в 15 километрах южнее города. Все время шли бои с карателями.
Весной 1944 года наша агентурная разведка стала приносить сведения о прибытии в Полоцк крупных немецких воинских формирований.

Наступление противника началось 11 апреля, но не со стороны Полоцка, как мы ожидали, а со стороны Уллы.
После упорных боев враг потеснил партизан. Однако на Гомельских высотах, расположенных между озерами Суя и Гомель, противник был надолго остановлен. Чапаевцы стойко обороняли Гомельские высоты, не давая противнику прорваться вглубь партизанской зоны. Нам приходилось вести непрерывные бои с отборными гитлеровскими частями.
Если нам доставалось от противника днем, то немцы не находили себе места ночью. Ночь, ненастная погода всегда были друзьями партизан.

20 апреля противник при поддержке танков и артиллерии предпринял новое сильное наступление на партизан у деревни Заозерье.
Наш отряд располагался на кладбище. Пьяные каратели шли в психическую атаку. Партизаны отрыли огонь, а в критический момент поднялись в контратаку и отбросили врага. Не достигнув намеченной цели, каратели направили против партизан авиацию.

Гитлеровцы постепенно сжимали кольцо вокруг партизанского края. На отдельных участках им удалось глубоко выдвинуться в партизанскую зону.
Наша бригада, оборонявшая Гомельские высоты, оказалась в мешке и в любое время могла быть отрезана противником. В этих условиях командование партизанским соединением отдало приказ чапаевцам оставить Гомельские высоты и передислоцироваться за реку Ушачу.
Аналогичный приказ получили другие партизанские бригады. С глубокой болью в сердце мы в первых числах мая покинули партизанские позиции.

Положение партизан было тяжелое, каждый понимал, что скоро должна наступить развязка: гитлеровцы лезли со всех сторон.
Над лесом непрерывно висели вражеские самолеты и обстреливали скопление людей. Это была ужасная картина: рвались бомбы и снаряды, строчили автоматы и пулеметы, бегали напуганные женщины, плакали дети, метались кони — все слилось в какой-то общий непонятный шум. Настроение у всех было крайне подавленным.
В этот момент я стал свидетелем такого события. Невдалеке от нас какой-то командир (я и поныне не знаю кто это был) построил своих партизан и громко объявил: “Только что получено сообщение, что наши войска прорвали оборону противника и вышли к Западной Двине в районе Горян, недалеко от Полоцка. Нам осталось недолго продержаться, и мы встретимся с нашими освободителями”.

Ушачский район, 3 июля 1974г.
Открытие мемориального комплекса “Прорыв” у деревни Плино
в день 30-летия освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.
Встреча бывших партизан Полоцко-Лепельской зоны

Эта весть мгновенно облетела лес, вызвала прилив сил, люди взяли себя в руки, подтянулись.
Позже мы узнали, что наши войска к этому времени еще не прорвали фронт, наступление началось спустя полтора месяца, но эту находчивость командира можно оправдать, ибо в критический момент она подняла боевой дух партизан и населения.

И в едином порыве, который разве можно сравнить с “железным потоком”, описанным в одноименной книге Серафимовича, партизаны устремились вперед, отбросив противника от Матыринского леса и создав условия для прорыва в Селищанскую пущу.
Все понимали, что единственный выход из создавшегося положения — прорыв вражеского кольца, каких бы то усилий и жертв не стоило. Отступать было некуда — кругом враг.
Противник от нас находился меньше, чем в одном километре, в деревнях Плино, Новое село, Паперино, которые были превращены в крепости: зарыты в землю танки, расставлены орудия, тяжелые минометы...
В полночь, разорвав ночную тишину, раздалась автоматная очередь — условный сигнал для начала прорыва. Тысячи партизан одновременно с разных направлений начали штурм, немецких укреплений.
Гитлеровцы открыли ураганный огонь из всех видов оружия. Но теперь уже ничего не могло остановить партизан. В прорыве участвовало 16 партизанских бригад, в которых к моменту апрельских боев насчитывалось свыше 17 тысяч партизан.
Если к этому прибавить почти такое же количество мирного населения, а также учесть вражеские силы, составлявшие к началу блокады 60 тысяч солдат и офицеров, то можно представить какое огромное количество людей с обеих сторон участвовало в этом побоище.

Все напоминало, огромное фронтовое сражение: стреляли орудия, изрыгая огненное пламя, беспрерывно строчили пулеметы, над головами перекрещивались огненные струи трассирующих пуль, пожары и ракеты осветили ночное небо — все слилось в сплошной гул и напоминало разыгравшуюся летом небывалой силы ночную грозу.
Перемешались люди, и порой было трудно определить, где свои и где немцы. Партизаны дрались с яростью и шли напролом, сметая гитлеровцев и грудью прокладывая путь вперед. Немцы были полностью разгромлены, а партизаны и население вышли в Селищанскую пущу.
Отдельные люди из числа мирных жителей и раненых партизан, которым не удалось прорваться, залезали на деревья или зарывались в землю. Но немцы назавтра, прочесывая лес, расстреливали их. Местные жители после войны не раз находили на деревьях высохшие мумии людей.

Когда наш отряд собрался в Селищанской пуще, мы не досчитались многих партизан. Не стало комиссара Ивана Короленко. На моих глазах во время прорыва вражеская пуля сразила начальника штаба отряда Ивана Крупина.
В Матыринском лесу погиб комиссар бригады имели Чапаева, первый секретарь Ушачского подпольного райкома партии Кореневский И.Ф. Вместе с ним погибла наша санитарка Валя Григорьева, которая до последнего момента оказывала помощь смертельно раненому комиссару.

Ушачский район, 1982г.
40-летие массового партизанского движения на Ушаччине.
Встреча бывших партизан Полоцко-Лепельской зоны

За 25 огненных дней и ночей, с 11 апреля по 5 мая, партизаны Полоцко-Лепельской зоны убили 8 тысяч гитлеровцев и около 12 тысяч ранили.
Партизаны за это время потеряли две тысячи человек. Было спасено 15 тысяч мирных жителей.
Эти данные приводит бывший командир Полоцко-Лепельского партизанского соединения Герой Советского Союза Лобанок В.Е. в своей книге.
“Бои Полоцко-Лепельского соединения весной 1944 года, — указывает Лобанок В.Е., — являются высшей точкой партизанской борьбы на Витебщине”.

В Селищанской пуще мы получили приказ отдельными группами пробираться в район Суи на прежнее место дислокации отряда и продолжать действия против гитлеровцев.
Мы пробирались по территории, которая еще совсем недавно принадлежала партизанам. Более полутора лет они удерживали освобожденную зону, но фашисты вновь захватили ее и расставили свои гарнизоны. Обо всем этом было больно вспомнить, и руки невольно еще крепче сжимали автомат.
Наши землянки и склады оказались целыми, очевидно, немцы посчитали, что заминированы и не подходили к ним. Здесь вскоре собрались партизаны, и отряд опять начал действовать.

В конце июня мы попали в прифронтовую полосу. Советские и немецкие войска разделялись речкой Туровлянкой. Наша партизанская группа находилась в тылу в двух километрах от фронтовой линии. Мы пытались перейти к своим на другую сторону Туровлянки, но безуспешно: нарвались на засаду противника и с трудом ушли.
Утром мы заняли удобное место на опушке леса. Наши дали по немецким позициям залп из “катюш”. Все грохотало. Фашисты не выдержали и начали отходить. Здесь-то мы и открыли по ним огонь. Отступление гитлеровцев, которые не ожидали нападения партизан, превратилось в паническое бегство.

Вскоре со слезами радости на глазах мы обнимались с нашими воинами. Выделив по просьбе офицера проводника, мы направились на место сбора партизан в Ушачи, теперь уже освобожденные советскими войсками. Это произошло в июне 1944 года.

Наш отряд собрался в Ушачах. Здесь мы опять не досчитались многих боевых товарищей. Незадолго до соединения с нашими частями, уже после прорыва блокады у деревни Паперино, в Усайской пуще погиб командир отделения Василий Медюшко, комсомолец Шура Игнатович подорвался на мине во время выполнения одного из ответственных заданий. Молодой партизан Цыганков в бою у деревни Стаи отстреливался, пока были патроны. Последней гранатой он взорвал себя вместе с несколькими гитлеровцами. В одном из боев партизану Терентию Кулаковичу оторвало ногу.

После митинга, состоявшегося в Ушачах по случаю освобождения от гитлеровских захватчиков, партизаны влились в ряды Советской Армии и были направлены на фронт.
Часть партизан получила направление для работы по восстановлению народного хозяйства республики.
Я был направлен в Минск на партийно-советские курсы при ЦК Компартии Белоруссии. А перед тем, как отправиться на учебу в Минск, в числе других принимал участие в параде партизан Витебской области, который состоялся в городе Витебске в первых числах июля 1944 года.

В 1974 году, в день празднования тридцатилетия со дня освобождения Белоруссии, у деревни Плино на Ушаччине на месте смертельной схватки партизан с врагом открыт мемориальный комплекс “Прорыв”.
На мемориальном поле — бронзовые плиты. А на них имена тех, кто погиб, защищая родную землю.
И как символ стойкости, мужества и героизма возвышается над священными могилами величественный монумент партизана.

Прошло почти тридцать восемь лет с момента освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков, а в памяти народной живут и будут жить героические подвиги белорусских партизан в Великой Отечественной войне.

БАРМИНСКИЙ В., бывший заместитель комиссара партизанского отряда имени Щорса по комсомолу

*****





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 20
© 21.03.2020 Владимир Барминский
Свидетельство о публикации: izba-2020-2761386

Метки: 112 стрелковая дивизия, кунгурский полк, операция звездочка, полоцко-лепельская партизанская зона, партизаны витебщины, операция прорыв уша,
Рубрика произведения: Проза -> Мемуары















1