Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Степная быль


Степная быль


Зной. Пустынна степь. Лишь в блеске
Опалённых солнцем трав
Куст полыни в арабеске
Замер, голову задрав.

Даль сиза. Ни дуновенья.
Дремлет марево, дрожа.
Здесь, под этой вечной звенью,
Не блуждают сторожа.

Солнца шар застыл в зените.
Нестерпим палящий гнёт.
Промелькнёт живою нитью
Змейка нервная. Скользнёт,

И опять ни шевеленья,
Только марево дрожит.
В ковылях неясной тенью
Встало время у межи.
……………………………

В потаённой тихой пади,
В редколесье плещет ключ.
Ветерок почти прохладен,
Зной степной не так колюч.

Ручеёк журчит, и сладок
Светлой влаги бочажок.
Пять стреноженных лошадок
Топчут пойменный лужок.

Запорожцы – сабли в ножнах,
Сев на корточки кружком,
Деловито, односложно,
Говорят. О чём? О ком?

Что здесь ищут люди во́льны –
Сечевые казаки́?
Ружьеца короткоствольны,
Шаровары широки.

Запивают понемногу
Кто изюм, кто курагу.
Отрядил их кто в дорогу,
В пасть к заклятому врагу?

По всему – дозор казачий
Оторвался далеко.
Отрядил их, не иначе,
Атаман Иван Серко.

Где-то, в полупереходе,
Войско славное идёт.
Разговоров не заводит,
Песен звонких не поёт.

Буераком, балкой, быстро,
Чтоб нагрянуть невзначай;
Ведь молва – она, как выстрел,
Всполошит – и вороча́й.

Враг успеет оградиться,
Встретит дружною пальбой,
И придётся воротиться,
Прихватив позор с собой.

Солнце за море упало,
В небе – зоркая луна.
Кто там скачет? Всё пропало?
Тайна больше не нужна?

Казачок – дозорщик рьяный –
Лошадь ловко осадил,
Соскочил и к атаману…
Но ничем не удивил.

По рядам, однако, шёпот:
«Подтянись, езжай быстрей».
Ночь короткая торопит
Сечевых богатырей.

Удальцов рассвет настигнет
У седого Сиваша.
Войско в диком скоке выгнет
Спину, месть свою верша

За потоптанные нивы,
За побитых немовлят[1]
Кони скачут, вьются гривы,
Сабли острые свистят…

За сирот, за слёзы, стоны,
За попранье алтарей,
За народ, в полон сведённый,
Получи своё, Гирей.

По набеговым канонам
Обратят в полымя, в дым
Очумевший, полусонный,
Неготовый к смерти Крым.

Пролетят над гулкой твердью,
Разоряя кишлаки,
Разметав кибиток жерди,
Сечевые казаки.

Долетят до самой Кафы,
Гарнизон сметут в залив:
Получи-ка, хан лукавый,
Урожай свинцовых слив.

Торг невольничий площадный
В исступленье разорят;
Месть свою верша нещадно,
Все запоры отворят.

«Кто здесь, братья, православны?
Воля всем! Аль кто немой?
Кто крещён – выходь из плавней!
На ком крест – гайда домой!»

Полоняники рыдали
На груди у казако́в,
В эйфории всё бросали,
Торопясь под отчий кров.

К Перекопу шли за войском
Бодрой гордою толпой,
Сердце гимн делам геройским
Пело в радости слепой.

Только было то веселье
С каждым шагом всё горшей.
Через день пришло похмелье –
«Нешто с паном хороше́й?»

С каждым шагом всё печальней
Становились лица их.
Оживлённый изначально,
Гомон постепенно стих.

Беспросветной и забитой
Жизни возродился страх –
Призрак панщины забытой
Ужас пробудил в сердцах.



На Украйну любу ноги
Перестали их нести:
Пан жестокий, скарб убогий…
Для чего? Господь, прости!

Шли безмолвно, шли понуро,
С неохотою, но шли,
Бормоча: «Куда мы сдуру?
Мы своё давно нашли».

Вырванных из уз татарских
Шло, быть может, сотен пять,
Крепостных когда-то барских –
Казака́м их не понять.

Ведь по турскому по своду –
Шесть лет плена, а потом…
Получай-ка, раб, свободу,
И трудись, и ладь свой дом.

Чем играть с судьбою злою –
Свой обряд перемени:
Просто стань перед муллою
И Аллаха помяни.

Хлебороб? – трудись на пашне;
В ремесле искусник? – правь
С толком дело. О вчерашнем
Позабудь. Строгай, буравь.

Крым – простор благословенный;
Заводи жену, детей
И как подданный смиренный
Позабудь про свист плетей.

Перемену настроенья
Видит мудрый атаман.
«Что за странные сомненья?
Расспроси-ка их, Демьян».

Есаул к толпе подъехал,
О печалях расспросил.
Вот так блажь, почти потеха:
Басурман им боле мил,

Нежели земля родная.
«А при вас ли, братцы, крест?
Может быть, тогда дознаю,
Где тот ро́дный вам насест?»


«Православны все мы, пане.
Только – Господи, спаси! –
Нам вольготнее при хане,
Чем под ляхом на Руси»[2].

Есаул до кошевого,
Да с улыбкою кривой
Рассказал всё слово в слово.
Атаман стал сам не свой.

«Ну-ка, хлопцы, погодите.
Правду ль речет есаул?
Правду?! Не держу! Идите!
Ворочайтесь в свой Стамбул!»

Из толпы угрюмой вышел
Хлоп костистый. Поклонясь,
Сиплым голосом, чуть слышно
Прохрипел: «Прости нас, князь».

«Я не князь. Казак я вольный.
Атаман я кошевой.
Слышать мне такое больно,
Ну да слышу не впервой!»

Повернув коня, отъехал.
Чуб свой буйный уронил:
«Тьфу на них – одна помеха;
Войску нужен крепкий тыл».

Запорожский рыцарь славный,
Спас ли он кого желал?
Неужели пот кровавый
Он напрасно проливал?

Сотни три простого люду
Побрели обратно в Крым.
Казаки такому чуду
Дивовались. Вольным, им

Сей исход с Руси сведённых
В годы злые христиан,
Из-под турчина спасённых,
Странен был. Никак дурман

Сатанинский их окутал.
Бог же с ними. Пусть идут,
Коли им неволя люта
Слаще тех же панских пут.
Войско шло безмолвно. Тяжко
Было на сердце у всех.
«Дал я, брат Демьян, промашку,
Дело я решил наспе́х».

Кошевой рванул поводья.
Птицей взвился на курган:
«Вы ж, бесовское отродье,
Наплодите басурман!» –

Он смотрел, как удалялась,
Торопясь назад, толпа.
Мысль жестокая рождалась.
Вспомнил тощего хлопа:

«Что ж ты, хлопче, сучий сыне,
Так неволю полюбил?
Кем же будешь ты отныне?
Чем же хан тебе так мил?

Не твои ли дети, внуки
Сядут вскоре на коней,
Приторочат к сёдлам вьюки –
Только ветер их вольней?

За полоном, за скотиной
Во чамбуле под мурзой
Поспешат на Украину
Чёрной тучей грозовой.

Будут грабить, жечь и резать,
Кровных братьев полонять…»
Порешил без гнева, трезво:
«Надо хлопов перенять».

За несчастными вдогонку
Поскакал большой отряд –
Про родимую сторонку,
Ох, сейчас поговорят.

Не хотел бы это знать я,
Сколько их кричало там:
«Пощадите, други, братья!» –
«Вы уже не братья нам!»

Посекли без всякой злобы
Неслучившихся отцов:
Не плодили, значит, чтобы
Те для хана удальцов.



Воротились без доклада
(Атаман и не спросил)…
Вот и падь. Почти прохлада.
Надо бы набраться сил

И на Сечь поторопиться…
Славным выдался поход…
И конечно, помолиться
За порубанный народ.
……………………………..

Чтец пред Богом невесёлый –
Справедливый атаман
Грех с тех пор понёс тяжёлый
За побитых христиан.

В старом храме, в Божьем страхе,
Со свечой пред алтарём
Он стоит в простой рубахе,
Над раскрытым псалтырём.

Видит степь, где в странном блеске
Опалённых солнцем трав
Куст полыни в арабеске
Замер, голову задрав.

Даль сиза. Ни дуновенья.
Дремлет марево, дрожа.
Здесь, под неумолчной звенью,
Не блуждают сторожа.

Чьи-то косточки белеют.
Сколько их? Не перечесть.
Как давно лежат и тлеют?
Чей позор? А может, честь?

Солнца шар застыл в зените.
Нестерпим палящий гнёт.
Промелькнёт живою нитью
Змейка нервная. Скользнёт,

И опять ни шевеленья.
Только марево дрожит –
Ждёт добычи злое время
У неведомой межи.




[1] Немовля (укр.) – младенец.

[2] Русь – русские воеводства Речи Посполитой. Жители этих воеводств в те времена называли себя рускими (с одним «с»), не подозревая о том, что они украинцы. Так же их называли и поляки.  






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 19.03.2020 Дмитрий Немельштейн
Свидетельство о публикации: izba-2020-2760171

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов


Владимир Сосновский       22.03.2020   13:29:08
Отзыв:   положительный
Прекрасная "Поэма", необходимо издавать исторические книжки. Одно только замечание, небыло у казаков народа Украинец. Перситское "Хохол" переводилось как "Казак" (Вольный наездник). Вот и были Хохлы, казаки, беглые, от рабского притиснения крестьяне, из Московских земель, Казанских, Рязанских, Владимирских, Смоленских, Новгородских и других волостей, совместно с Хазарами. Так писал в своей "Грамоте" к Русскому царю, Тарас Бульба. Беглые убегали на вольные Хозарские степи, откуда их не могли достать бояре, помещики и другие рабовладельцы. Земли к Руси не относились тогда. Украинец, нация появилась по декрету Ленина в 1917г. Который выполнял задания Кайзера, по расчленению Русси. Создали Прибалтийские независимые образования, Беларусско Литовскую Республику и Украину со столицей в Харькове.














1