Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

1. Наставник


1. Наставник
16+
1

– Решил до армии у нас поработать? – говорил директор трам парка Вадим Эдуардович, всё ещё держа заявление Валерия в руках. – Хорошую специальность у нас получишь, она тебя будет кормить всю жизнь. А понравится – и после армии к нам придёшь. – Он подписал заявление, о чём-то подумал, и добавил: Как схватишь основы – мы тебе разряд дадим, в учениках долго не проходишь. А прикреплю я тебя… – и тут, видно было по лицу директора, посетила его какая-то удачная мысль. И эта мысль осветилась загадочной улыбкой. – А в наставники я тебе дам Ивана Григорьевича. Ему год до пенсии, электрик опытный, тебя и подучит.
– А н-ничего, ч-что я з-заикаюсь? – спросил Валерий.
– Да ничего, – убеждённо отвечал Вадим Эдуардович. – Сейчас и в армию таких берут. А уж вы то с Иваном Григорьевичем поймёте друг друга.
Последняя фраза слегка насторожила Валерия, но не ему уже было решать его рабочую судьбу. И он встал, с видом смело шагающего в свою рабочую биографию.
– Значит так, – пояснил директор. – Спустишься вниз, повернёшь налево по коридору, первая же каптёрка – электриков. Сегодня как раз смена Ивана. Скажешь ему, что ты его ученик.
Дверь искомой каптёрки оказалась распахнутой настежь, из глубины её доносилась тихая, должно быть из старого приёмника, музыка. Из неё же пахнуло особым запахом пластмассы и плавленого металла – то, к чему Валерию очевидно придётся привыкать. За столом, кучей заваленным каких-то электро деталей, сидел и что-то паял, человек в простеньких очках..
Валерий представился и объяснился. Иван Григорьевич встал, чтобы пожать руку нечаянному ученику, и оказалось, что это долговязый старик, судя по первым движениям, довольно простой, без чванства – то, чего более всего опасался Валерий. И когда его наставник заговорил, Валерий понял значение улыбки директора: тот был такой же заика, как и он. Однако, заикался он по своему, и меньше Валерия: слегка задерживаясь на гласных, растягивая их.
– Ты по фи-изике у-успевал? – спросил его Иван Григорьевич.
– Д-да так, не оч-чень, – отвечал Валерий.
– Э-электрический ток, пре-едставляешь, что такое?
– Д-да, д-движение электронов, – отвечал Валерий.
– То-огда порядок, – заключил Иван Григорьевич. – У нас на тра-амваях по-остоянный ток. От плюса к ми-инусу. Всё о-очень просто. Пра-авда пятьсот пя-атьдесят вольт.
Так они познакомились. Валерию сразу стал симпатичным этотстаричок. Тем более, что на прощание в этот же вечер тот сказал ему по свойски:
– Ва-алера, зови меня На-аставник. Те-ебе будет легче го-оворить одно сло-ово вместо двух.

Потекли рабочие будни. Ученичество оказалось довольно интересным. Без особых проблем Валерий разобрался в довольно непростых электро схемах трамвая, заодно Иван Григорьевич учил его и премудростям переменного тока, так сказать бесплатно, за его смышлёность.
Не простым оказался и его учитель. Каждый день Валерий открывал в своём Наставнике удивлявшую, а то и поражавшую его грань. Уже на следующий день, придя на работу, Валерий услышал от него:
– Ва- алера, я тебя нау-учу, как обойти за-аикание. Я ве-едь и на со-огласные за-аикался, е-ещё и бо-ольше, чем на гла-асные. Я по-очти не го-оворил. И в а-армии из-за этого не слу-ужил. Но вот сейча-ас почти бегло го-оворю. Приём о-очень простой. Как спо-отыкнёшся на букве, ра-астягивай её, про-оползай сквозь неё. Не-е спеши, и у тебя всё по-олучится.
Далее Валерий узнал ещё одну удивительную грань Наставника – он был настоящий историк. Причём, не доморощенный самоучка, а знавший историю, как русскую, так и мировую досконально. Мало того, он был психологический историк. События, даты, характеристики всех более, или менее видных личностей в истории он выводил из психологических нюансов, и считал, что историческая наука идёт совершенно не тем путём, игнорируя психологию, как правителей, так и их народ. Умевший мыслить аналитически Валерий вскоре понял: именно само учение у Ивана Григорьевича сыграло решающую роль. Он обожал музу Клио, она была и богиней, и духовной любовницей его. Ему не втолковывали, а он сам выбирал свою любовь. Это граничило с мистикой, во что не решался поверить Валерий: очевидно, своей интуицией Иван Григорьевич проникал далеко во времена.
Повествования Ивана Григорьевича были одной исторической эпопеей, в которой он как-то органично перескакивал с даты на дату, со страны на страну, сплетая всё это в одну историческую сказку. Замечательно, что, когда Наставник увлекался, почти исчезало заикание его.
К примеру, он открывал Валерию ошеломительные вещи. «Ты зна-аешь, – как-то он говорил ему, – что мы хо-одим по костям? Меоты, скифы, ногайцы, че-еркесы – постоянно вы-ырезали друг друга. За-атем пришли русские, и всё это продолжалось ещё по-очти век, пока на Ка-авказе всё утихло. Одних за-амирили, других переселили, третьи э-эмигрировали. Жизнь чело-овеческая ценилась по другому. Ра-абство было узаконено в умах людей. Ра-абство осталось и сейчас. К примеру, мы с тобой по сути ра-абы. Государство имеет на нас все пра-ава, а мы на него нет».
Или в другой раз Наставник открывал удивительную перспективу в глубину истории: «Ру-усские – один из самых жизне способных э-этносов. 17-й век пока-азал это. Смутное вре-емя, самозванцы один за другим, Мо-оскву вообще за-ахватили поляки, а в это время ру-сские земле- про-оходцы осваивали Си-ибирь. За шестьдесят лет про-ошли от Камня до Ла-амского моря! А вся ра-азгадка в мотивации. Русские шли не за-ахватывать, а жить. Сна-ачало охота, затем хлебопашество, хо-озяйство.»
Все события, и свершения людей он преподносил то в приключенческом, то в эпическом, даже в гиперболическом ключе. Да так, что порой их рабочий день пролетал незаметно, и Наставник досказывал очередную историю, уже на остановке, поджидая пригородную маршрутку.
И Валерий, заразившийся обаянием Наставника, как губка впитывал эту новую для себя науку бытия. До этого он обожал одну фантастику. Она была присуща мечтательности и закрытости его. А теперь его покорила ещё одна богиня.
Так с постижением премудростей электромонтёра трамвайного депо, Валерий овладевал исторической наукой. И то и другое свершалось играючи, легко. Наставник сумел всему этому задать нужный тон. Ко всему прочему он был ещё и талантливый педагог. И уже к Новому Году Валерий сдал на 3 разряд. А их совместная работа переросла в дружбу.

Иван Григорьевич слыл за чудака, нечто подобное русскому Дон Кихоту, над которым более смеялись, нежели принимали всерьёз. Причиной этому было и заикание, и своеобразное увлечение историей. Ну не может нормальный человек сразу и заикаться, и знать всю историю мира. Таково было резюме людей разумных, коих в нашем обществе всегда в достатке. Спасала Наставника только профессиональная дееспособность – на самые сложные неполадки по электрической части звали только его. Сорок лет он проработал в парке и котировался у начальства и старожилов, как профессионал по самой высшей ставке.
Они не заметили, как их дружба переросла границы трамвайного депо. А собственно, из-за чего дружба? Да просто были симпатичны друг другу. Оба с одним недостатком, оба одиночки, тяготившиеся этим одиночеством, если быть откровенным, оба бурных романтика.
Когда они оба осознали это, то несколько удивились. У Валерия вообще никогда не было друзей, в основном из-за его заикания, и замкнутости, как следствие этого недостатка. Отец тоже почти не уделял ему внимание. По своей природе отец Валерия был инертный, мало чем интересующийся, в том числе и своим единственным ребёнком. К тому же они с женой постоянно болели, то поочерёдно, то вместе, и их сыну внимание перепадало очень мало.
Наставником учитель Валерия стал не столько по работе, сколько по жизни. Он занял вакантное место в жизни Валерия. Фактически Иван Григорьевич никогда ничему его не учил, ничего не втолковывал ему, а наставлял своим поведения и делами.
Конечно, Наставник видел много более своего Ученика. Он и прожил-то в три раза больше. И прожил её реально одиночкой и изгоем. Оттого и видел всё далеко и глубоко. Узнал Валерий, что была у Ивана Григорьевича жена и два взрослых сына, с которыми он расстался пятнадцать лет назад. Как всегда, он был прост, и не темнил перед Валерием. Жена презирала его за недостаток и увлечённость, и это презрение передала детям. Хотя по молодости они любили друг друга. Но случилось несчастье: через год после свадьбы ехал он на велосипеде по степи, и в него попала молния. Велосипед был изуродован полностью, а он остался жив – и стал совершенно другим человеком. С недостатком и гениальностью. Он стал своеобразным провидцем. Миллионы нитей он увидел, тянущихся из прошлого в будущее и обратно. Он увидел их не как перепутанный хаос, а логически выверенные действия людей. Оттого и нырнул в историю, ибо из далёкого прошлого она раскрывала ему настоящее и будущее сообщества людей
Сначала родственники, соседи, жалели его, а потом стали считать за полоумного. Вместе с ними прониклись этим жена и дети. Оба они с женой вытерпели до взросления детей,(хотя у жены уже были любовники), но как сыновья переженились, разошлись. Слава Богу, в пригородной станице, у Ивана была небольшая хатёнка с шестью сотками земли, наследство его родителей. Весь дом, хозяйство, что в доме и во дворе, он оставил жене, и перебрался в эту станицу, в отцову хатку. Он подремонтировал свою древнюю избушку, и стал жить-поживать, хоть и добра не наживать. К торговле и бизнесу способностей в новую эпоху капитализма он не имел, жениться не мог просто морально.Были у него ещё в этой станице две младшие сестры, но и с ними со временем порвалась связь: и они посчитали, что такого родственника иметь зазорно.
Родители Валерия тоже были люди простые – отец шофёр, мать медсестра. Поначалу они удивились этой дружбе. Но убедившись, что там не было ни спиртного, ни наркоты, ни извращений – отпустили эту дружбу в естественное плавание.

Ещё осенью Велерий приспособился ездить к другу на велосипеде. Путь его пролегал через дачи и лётное поле аэроклуба, за пол часа он доезжал до дома Ивана Григорьевича. Осень в этом году оказалась мало дождливая, зима мягкая, в январе с лёгкими морозцами по ночам, весна ранней – уже в начале марта распустились первые листья на деревьях.
Ездить на велике Валера любил. Когда выезжал далеко в поля, это превращалось в настоящие путешествия, ибо иногда возвращался в сумерках под ночь. Кумирами у него были Глеб Травин да Николай Пржевальский, и он готовил себя к большим путешествиям. Сначала на велосипеде до Дальнего Востока, потом на лодке по великим сибирским рекам. Вот придёт из армии и начнёт осуществлять свою мечту.
Как-то раз, в начале апреля, уже подъезжая к дому Наставника, он задумался, и не успел среагировать на девчонку, летевшую тоже на велике, по тротуару, и неожиданно выскочившую из-за поворота на проезжую часть прямо ему под колесо. Ох-ах! Он просто протаранил девчонку посередине, сильно ударив своим колесом по голени её.
Девчонка резво вскочила, прыгая на одной ноге, а он, бросив свой велосипед, кинулся к ней, донельзя виноватый: «Из-вини, я н-не хотел… оч-чень больно?» Девчонка между тем бормотала: «Я сама виновата, я сама…»
Валерка усадил её на ближайшую скамейку возле двора, и девчонка безропотно дала ему пальцами исследовать ногу. «Не б-болит?» Она молча замотала головой. «П-перелома нет, п-просто ушиб. Ж-живёшь далеко?» Она махнула куда-то в сторону.
Вдруг он, не спрашивая ни её, ни себя, подхватил девушку на руки. И внезапно почувствовал, что это нечто особенное, неведомое для него. Ему некогда было подбирать слова к своему открытию – и он понёс девчонку. Впервые он соприкоснулся с женским телом. И его тело, повинуясь древним инстинктам, действовало само по себе. Только сейчас он осознал, что тело его давно уже кричит.
Эта плоть показалась ему чрезвычайно лёгкой. Нет, ему не просто нести её хотелось. Он боялся, что слишком коротким окажется их путь. А она невольно, чтобы было удобнее, обняла его за шею. И у ней мелькнула шальная мысль: «Так близко лицо его, осталось чуть-чуть до поцелуя».
Идти было не далеко, не близко – через три дома – он ногой открыл калитку, и донёс девушку до самого крыльца. Выскочила пожилая женщина, всплеснув несколько раз руками, за ней прятались от незнакомца двое малышей 3-5лет. «Мама, я упала, а это мой спаситель», – объясняла девушка.
Вдруг он сделал поразительное открытие: её тело имело противоположный знак, иную упругость, иное очертание. Прежде всего её грудь – она доверчиво прижалась к его торсу.
Парень поставил девушку возле самого крыльца. Мамаша хлопотала, помогая хромавшей дочке войти в дом. «Может зайдёте, молодой человек?» – наконец догадалась мать. «Там велосипеды!» - вспомнил Валерий, и бросился со двора. Через пять минут он прикатил её велосипед, и отправился к своему. Однако, вернуться второй раз постеснялся, не посмел.

Наставнику об этом маленьком происшествии Валерий не сказал. Он был настолько ошеломлён случившемся, девушка настолько заполнила его мысли, что не много побыв у Наставника и попив чая, укатился восвояси.
Однако, Иван Григорьевич всё заметил и почти догадался. Ему достаточно было дёрнуть одну-две тайные ниточки свои. И он увидел: появилась новая завязь. Осталось только всё перевести в мысли и слова: «Что-то случилось, а что может случиться в таком возрасте? Да ещё весной. Ну-ка, вспоминай себя. Но только где, в городе, или в станице?»
Всю неделю на работе Валерка молчал, а Наставник не спрашивал. Ждал, пока дойдёт. Но когда невзначай бросил: «Завтра суббота. Приезжай опять, расскажешь мне что-нибудь из фантастики. Интересные вещи читаешь». И краешком глаза успел заметить: лицо Ученика осветилось, голос зазвенел. «Ага, – подумал Иван Григорьевич, – значит у нас. Но кто? Ева, Катя, Тося? Нет, для него староваты, им под тридцать. Ба! Любаша Иваненко. Кажется, ей 16. Неприметная вроде, но ягодка будет сладка. А то-то я смотрю, ходит мимо моего двора и глазками стреляет. Не в меня же».
Кроме всего прочего, Иван Григорьевич был большой любитель наблюдать жизнь со стороны. Сюжет этого действия он уже знал наперёд и с предвкушением ждал его развития.
Они пили с Валеркой чай, когда к ним кто-то робко постучал. «Иди, о-открой, – сказал Наставник. – На-аверно Марья Се-емёновна долг принесла».
Открылась дверь и в комнату ворвалось очарование весны. Любаша стояла и улыбалась во весь свой рот. Конечно, многое что Валерка не заметил – его просто ослепило. Но бывалый Иван Григорьевич разгадал всё. Как тщательно девушка готовилась к этому походу. Косметика ей была не нужна – и она знала об этом. Бровки, причёска, губки, носик – всё скромненькое, не выставлявшееся – но идеально точно бьющее в цель. Платьице лёгкое, цветное, но сверху изящно вязанный свитерок под утреннею свежесть. Ножки босые, открытые почти случайно, чуть выше колен – до самой белизны. В руке она держала Валеркину фуражку. Ну надо же, а он про неё совсем забыл!
Наставник хотел остолбеневшего Валерку слегка подтолкнуть, но тот уже сам очнулся – и понеслась! Засуетился, да так, что и заикаться перестал. Предложил чай, усадил, как королевну, полился смех, ушло раскрепощение.
Когда напились чаю, Иван Григорьевич подкорректировал действие: «Вы бы по-окатались вместе, наулице такая чу-удная погода.
А Люба не имела ни чётких целей, ни определённых ориентиров. Для её 16-ти срочно нужен был проводник. Девушка готова была сама протянуть руку, чтобы потом идти во след. Кроме того, она была человек-губка. Через неистощимое любопытство она выпытывала и впитывала всё чудное и красивое вокруг.
А для Валеры мечты были ещё на первом плане. Девушка, такая милая, бурно ворвалась в его мир. И неожиданно оказалась ни дисгармонией, ни инородным телом. Но он духовно, и физически ещё не почувствовал в ней потребность, даже любопытство ещё не растормошило его.
Собственно, для чего она пришла? Ведь явилась-то сама. Об играх в секс парень знал конечно. Но для чего, не мог понять. Ведь это грозило покушением на его свободу.И всё это Наставник видел ясным взором, мысли-вихри Валеркины пронеслись и в его голове.
И на следующие выходные они поехали по подсохшей грунтовке как можно далее в поля. Именно люди им сейчас были не нужны. Им жаждалось одиночества в этом прекрасном, чудном мире. И Валера ей рассказывал на ходу фантастические истории, из вычитанных им книг. И почти не заикался. И не знал, что она думала: «Как мило он заикается, почти, как поёт», и почти не вникала в смысл этих далёких от неё историй. И так продолжалось, пока Люба не сказала: «Давай отдохнём. Я так запарилась на солнце». Их дорожка как раз нырнула в лесополосу, в гудящую от шмелей прохладу. Обильно цвела жердель и алыча, и медовый запах их сливался с грозным гулом в набат – так почему-то показалось Валерке. Этот набат звал к чему-то непостижимому для них.
Инстинкты полностью их далее вели. Она обернулась, потянувшись к нему лицом, и тело его, не советуясь с разумом опять, ответило её телу. Они поцеловались. И когда они целовались, дремавший было разум, вдруг открыл ему удивительную истину: её тело – величайшая драгоценность для него.

И то ли судьба их вела, то ли предопределение. Ведь тропы любви всегда в единое должны сойтись. И то, что они с Наставником работали в разные смены, и то, что шёл дождь, и под его ритм он откровенно тосковал по Любаше, но боялся к ней зайти. А не виделись они опять неделю. И то, что она вдруг прибежала вся мокрая, в целлофановом плаще, и он старался согреть её окоченевшие руки поцелуями. А она просила: «Горячего чаю, милый… и немного вина. Я хочу быть сегодня сумасшедшей».И он прекрасно понимал её слова, но всё чего-то медлил. А она сидела разомлевшая, и меж поцелуев объясняла: «Маман уехала с детьми к Лизе. Будет только к вечеру. У нас сегодня куча времени с тобой». И опять он отчётливо понял значение её слов. И опять его разум выдал: «Что мы будете делать с нашими телами? Да и возможно ли такое именно для нас?»
А она думала, он боялся за неё, и теперь всё зависит от решимости её. И когда он увидел её в лифчике и трусиках – вот тогда всё обожествилось – и она, и время, явившее её. Каждое их движение, каждый момент времени имел воистину эпохальный смысл. А они были творцы некой вселенской эпопеи.
Тело его раскрыло своё предназначение. Богиня преподносила в дар сокровища невиданные, не имевшие цены. Ничто во Вселенной не могло сравниться с этими дарами.
Она легла, она показывала, куда далее идти. Но оказалось, что он не знал элементарной физики. Пришлось и здесь ей помогать.
Он вдруг увидел образ: два зверя сошлись в схватке. И не знали, то ли сразить друг друга, то ли перед друг другом пасть.
А она и в восторге, и в ужасе ждала: что-то случиться невероятное в мирах: что-то вспыхнет, и что-то пропадёт.
И ожидаемо, и неожиданно они улетели из времён.. Она просто перешагнула небольшую боль и с любопытством смотрела, что он делает дальше с ней. Он быстро закончил в первый раз и теперь благодарно её целовал. Она почти ничего не почувствовала. Но это был он, её Мужчина Первый. И за это она его боготворила. И знала, будет ещё невиданный восторг.

И вот пошла она, вторая, главная волна. Боже, как он ласкал её тело. Не было ни одной клеточки, которой бы он не коснулся и не поцеловал. Разве мог сделать такое человек? Он забрал её куда-то. Из этого чужого, холодного им мира. Она полетела вслед за ним неведомо куда, а ему показалось, это она позвала его на небеса.
Разве возможно столько в теле красоты? Разве возможно было от смертной это волшебство?
Только бессмертная могла его позвать.

И когда Люба сказала, что у них будет ребёнок, это было так просто, закономерно для обоих.
Ещё когда коснулись другу друга в первый раз, знали, что дальше будет на пути. Он, как мужчина, должен был впереди прокладывать их путь, она, как ворожея, должна была очаровывать и плодоносить.
Родители, и его, и её, когда узнали, воспротивились было ребёнку. Но это был их ребёнок, как и их дорога, и им было безразлично мнение кого-то. Ведь так и должно было быть – звёзды давно им открыли этот путь.
Иван Григорьевич хорошо помог своим молодым друзьям:на следующем квартале нашёл очень дешёвый домик, и сам дал в долг искомую сумму на покупку. Хозяева его, русские немцы, срочно уезжали на жительство в Германию, и этот небольшой, но аккуратно сделанный домик, им надо было продать срочно.






Оставить отзыв

Рейтинг работы: 194
Количество отзывов: 7
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 110
© 14.03.2020г. Виктор Петроченко
Свидетельство о публикации: izba-2020-2755688

Метки: Дружба, любовь,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Людмила Зубарева       02.05.2021   15:56:19
Отзыв:   положительный
Читала с интересом. Пойду читать вторую часть.
Очень понравилось: «Ру-усские – один из самых жизне способных э-этносов. 17-й век пока-азал это. Смутное вре-емя, самозванцы один за другим, Мо-оскву вообще за-ахватили поляки, а в это время ру-сские земле- про-оходцы осваивали Си-ибирь. За шестьдесят лет про-ошли от Камня до Ла-амского моря! А вся ра-азгадка в мотивации. Русские шли не за-ахватывать, а жить. Сна-ачало охота, затем хлебопашество, хо-озяйство.»
Ну и любовь- куда без этого...
Ставлю в реданонс.
Виктор Петроченко       02.05.2021   23:36:13

Людмила, большое Вам спасибо за прочтение и оценку рассказа! В самом низу социальной лестницы встречаются люди поразительные по уму, по знаниям, по красоте.
С теплом и уважением,
Виктор
Нина Чернакова.       11.04.2020   19:03:35
Отзыв:   положительный
Отзыв: положительный. Замечательный рассказ! С удовольствием прочитала!
С уважением, Нина!


Виктор Петроченко       12.04.2020   05:08:38

Нина, большое Вам спасибо за отзыв.! О любви можно писать бесконечно. Жизнь даёт богатейший материал.
С теплом, Виктор
Долорес       17.03.2020   16:10:39
Отзыв:   положительный
Втюша, спасибо тебе за прекрасный рассказ: добрый и светлый.
Очень было интересно читать о дружбе двух разных людей: Наставника и Валерия.
А потом любовь... Но вот что меня беспокоит: в какое время происходит действие твоего рассказа?
Ведь мальчику срок грозит, и немалый за совращение несовершеннолетней.
Ведь 16 лет... Тут суд не будет разбираться, что большая любовь, что будет ребёнок.
Как бы мальчика не определили... Даже дальше читать боюсь...
Ведь у тебя не фантастика, и был...
Пишешь ты классно, Витя, читать одно удовольствие. Только для меня очень мелкий шрифт.
Вторую часть прочитаю позже... Доброго вечера и хорошего настроения!


Виктор Петроченко       17.03.2020   19:17:05

Галочка, спасибо тебе большое за отзыв! не волнуйся, моего героя никто не посадит. Насчёт шрифта - обычный, я не уменьшал.
А как сделать больше?
С теплом,
Виктор
Юрий Алексеенко       17.03.2020   00:15:11
Отзыв:   положительный
Четкий рассказ. Все в нем по делу... Длинноват , правда... но читать это не мешает. Творческих удач !
Виктор Петроченко       17.03.2020   06:58:51

Юрий, большое спасибо за отзыв!
Татьяна Максименко       16.03.2020   21:54:52
Отзыв:   положительный
Витя, прими мои восторги! Их столько много, что не выразить!
Замечательно пишешь! Сейчас поздно, дочитаю завтра.
Спасибо огромное за полученные эмоции от работы!
Доброй весны!


Виктор Петроченко       17.03.2020   06:56:52

Таня, большое тебе спасибо за отзыв! Спасибо, что прочитала, оценила. Образы собирательные, но многое взято из жизни.
С теплом, Виктор
Елена Казанцева 4       15.03.2020   15:55:29
Отзыв:   положительный
Виктор!
Читаешь и ловишь себя на мысли:
- Да бывает ли ещё так-то на самом деле???
Очень захватывает само повествование, просто восторг души!
Виктор Петроченко       15.03.2020   17:56:40

Лена, большое Вам спасибо за восприятие рассказа! В жизни всему есть место - и дружбе, и волшебству любви. Хоть образы и собирательные, но были прототипы у них.
Всегда с благодарностью помню и чту их.
С теплом,
Виктор
Татьяна Фалалеева 3       15.03.2020   08:07:35
Отзыв:   положительный
Витя, столько романтики в Валере - сама весна во цвету.
И Наставник - образ волшебный. Несколько смутила Любаша.
Пойду дальше читать. Наверное, все тайны раскроются.

С теплом,
Татьяна
Виктор Петроченко       15.03.2020   08:18:55

Спасибо большое, подруга! Давно хотел написать о хороших людях. Хоть и мало встречал их на своём пути, но они были, и много хорошего я от них получил.
С теплом,
твой френд
















1