Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Попутчик


- Добрый день. Можно к вам в попутчики набиться?
- А …,- пока только и смог выдавить из себя человек, вышедший из туалета, уютно размещенного в каюте уже плывущего по волнам лайнера. Он осторожно покрутил головой, пытаясь сообразить, что больше его обеспокоило в этот момент: внезапный посетитель или вероятность быть застуканным за курением сигареты, которую в обычном магазине не купишь. В этот момент его голова закружилась еще больше и даже стали появляться в этой какофонии, разбушевавшейся в его голове нотки раздражения. В основном на своего друга, который ему посоветовал воспользоваться нетрадиционными средствами снятия стресса, и непременно прямо перед выходом корабля в открытое море, потом на этого, уже назойливого, гостя. Но эмоции сменяли одна другую слишком быстро. Поэтому, когда он уже открыл рот, чтобы выразить свое мнение по поводу происходившего, получилось следующее,- мне сказали, что эта каюта полностью свободна …. Я ее, по сути ….
- По сути, потому и выбрали, верно?

Человек с готовностью кивнул, но в глазах уже читался взгляд смирившегося с ситуацией. Взгляд понимающего, что раз уже с таким намерением вошли, подселение случившийся факт. Он лишь подумал еще немного и спросил:
- А как вы сюда попали?
- Дверь была не заперта.
- А больше кают нет?- все же для успокоения совести, что он сражался за свою мечту, задал робкий вопрос.

- Нет,- последовал вполне определенный и жесткий ответ,- я просто внезапно решил плыть, и вот он я.
- Где же вы подсели? Корабль уже несколько часов в открытом море?
- Бывает,- ответил попутчик, но уже неопределенно,- долго решали, где же меня приютить. Вероятно, учитывалось ваше желание пребывать в этом плавании одному, но в других каютах ситуация складывается еще сложнее. Так, что меня поселили к вам. Еще раз прошу прощения.
- Ладно, устраивайтесь ….
- Джек, мое имя.

- Роберт,- ответил потеснившийся путешественник, и вышел, чтобы не мешать разместить свои вещи подселенцу. Хотя, глянув на него еще раз повнимательней, он понял, что таковых и не имеется.

- Я привык путешествовать налегке …,- ответил на скользящий осмотр тот. Но уже захлопнувшаяся дверь предоставила ему возможность разбираться с этим самому. Роберта Кингсли это мало интересовало. Все, что он хотел на данный момент, было уединение, чтобы привести мысли в порядок. И возможность покопаться в памяти. Может там он найдет то, что он сделал не так. На что он все не находил времени.

«Только работа, почему-то интересует. Я и ехать-то не хотел, боялся все время чего-то ….»
Теперь хотел, хотя за несколько дней до этого это в его планы не входило. И он опять стал искать в своем недавнем прошлом тот момент, который его заставил свои планы поменять. Прогуливался по палубе, с такой любовью освещенной солнцем и погружался в свою память ….

- Да сколько можно на одном месте сидеть, Роберт?- спрашивал его друг Билл,- работа, бизнес, ну сколько можно?
- Ну …, работать надо …, все бросить, как-то ….
- Ай, брось и езжай, развейся.
- Душа, как-то к поездкам не лежит.

- Ясно, не лежит. Я это знаю. Ты потому и не женился. Тебе неохота было ехать в гости к Мэгги. А она тебя ждала. Тебе неохота была съездить на уикэнд к твоей этой партнерше по бизнесу, а она была не прочь с тобой, так сказать, слиться бизнесами. И хорошая девушка, кстати сказать. И ты мне теперь рассказываешь, что все это время думал об Элен, и кусал локти, что с ней почему-то порвал. А встретив теперь, и увидел, как она раздалась, расстроился еще больше. Теперь тебе жаль, как она выглядит. А может, она счастлива, ты ее не спрашивал?

- Нет. Не спрашивал.
- Единственное, что у тебя отлично получается, кроме твоей работы, конечно, так это заводить отношения. Но вот продолжать их и поддерживать ты совсем не умеешь. Твоих бизнес отношений это не касается. Собирайся и вали в отпуск.
- Я сейчас не понял, похвалил ты меня или покритиковал. И это мой друг, я тебе надоел?
- Ты извини меня, но за двадцать лет, надоел. Надоел скучный и чопорный тип, в которого ты превратился. На, запрись где-нибудь и хотя бы покури, если не умеешь просто расслабиться и наслаждаться жизнью,- Билл бросил на столик маленький пакетик с помолотыми зелеными листьями.

Роберт помнил, как схватил пачку газет из почтового ящика. Почту, которую еще не успел рассмотреть и пустил ее в Билла. Газеты друг поймал и скомкал, а на пол упала маленькая открытка. Просто открытка без адресата, но с обратным адресом. И морской пейзаж красовался на ней.

- Острова?
- Вот, еду на острова, доволен? Там не будет никого. Только я, и море!
- Ну, может не так радикально, тебе бы еще неплохо, чтобы там были женщины, дорогой.
- Ладно, будут.
- Послушай, а что это за открытка? Обратный адрес есть, а куда направлена нет,- удивился Билл,- как она к тебе попала?
- Понятия не имею.
- Вот, тебя ничего, кроме твоей работы не интересует ….

А на палубе было прекрасно. Солнце сияло на ярко синем небе. На небе, на котором не было ни единой тучки. Легкий ветер нес дух океана. Огромного могучего исполина ….
Но поэтические мысли Роберта быстро опустились до уровня палубы …. Он осмотрел попавшихся ему на пути людей, изучил, поверхностно пока, содержание и наполнение судна, попытался вспомнить и представить предлагаемые во время круиза развлечения, и составил примерную прибыль, которую получает владелец судна. Какую примерную сумму компания может тратить на издержки. Каков процент из них постоянных. Что может оставаться в чистой прибыли ….

Но, столкнувшись с налетевшими на него мальчишками, которых никак не могли утихомирить молодые мамы, он отпустил свои деловые мысли. И опять попытался расслабиться. И даже, чтобы всем это продемонстрировать, Роберт Кингсли зевнул. Ему вдруг стало совсем хорошо и спокойно на душе.

- Ой …, как …,- раздался голос сзади.

Роберт оглянулся и увидел рядом девушку, она держалась обеими руками за поручень и смотрела куда-то за борт. Ее стройное тело, укрытое легким летним плащом было напряжено. Длинные волосы цвета сена раздувал ветер. Они обвивали ее шею и скользили по красивому лицу. По виду ее и возгласу, можно было понять, что она что-то выронила. И проследив за ее взглядом, мужчина увидел летевшую, играющую своими боками на солнце, бумажку.

Он натянул на себя самую непринужденную улыбку и спросил:
- Надеюсь, это не выигравший лотерейный билет?
- Хорошая шутка.
- Нет, хорошая шутка, если бы вы крикнули: «эй, миллион долларов за борт упал!»
- Да? Ну, тогда представьте себе, как все бы бросились к перилам, чтоб посмотреть, и наш лайнер бы перевернулся.
- Уверен, что многие туда бы даже прыгнули.
- А вы?
- И променять на этот миллион хотя бы минуту общения с вами? Пускай себе летит.
- Но это же был мой миллион!
- Но и это же мое общение с вами!
Девушка улыбнулась, поправила путающиеся от ветра волосы, и секунду подумав, проговорила:
- А если бы я закричала, что с доставшим, готова его разделить?
- Тоже вариант, но все равно не годится. Я еще не готов к водным процедурам. Так что же это было на самом деле? Могу помочь?
- Мой путеводитель по лайнеру.
- Могу отдать мой.
- Я могу взять еще ….
- Да, но к моему еще и гид прилагается.

Девушка улыбнулась, посмотрела еще внимательней на собеседника:
- Я подумаю. А вы чем занимаетесь, когда гидом не подрабатываете?

- Чем занимаюсь? Да …, да, ищу местного дворецкого, чтоб убрал от меня моего попутчика, не пойми откуда взявшегося. Так, с неба свалившегося на мою голову. Ну, или поменял бы на кого-нибудь более привлекательного,- мужчина засмеялся и невзначай повернул голову в сторону. А там как раз в этот момент и был его тот самый попутчик. Он проходил мимо, глянул на Роберта, отсалютовал, и направился дальше. Высокий, широкий в плечах тип, подобно ледоколу, разбивал собой снующую по палубе толпу людей.

- А что, совсем не приятный тип?- поинтересовалась девушка, и снова поправила задутые ветром на лицо волосы.
- Не знаю, будем надеяться, что не совсем.
- Так, что, карту мне презентуете?
- Конечно!- он глянул на часы,- скоро время ужина, могу вас пригласить?
- Пригласить можете …?- засмеялась девушка.
- Ну, тогда спросим по-другому …. Могу вас накормить?
- Ох, как конкретно! Не знаю, даже, как и отвертеться.

Роберт уже довольный отпуском шел в свою каюту. Теперь он даже не понимал, почему не хотел ехать никуда. И о работе думать совершенно расхотелось. И подойдя к двери своей комнаты, решил постучать. И даже постарался, чтобы звук его стука был, как можно вежливей. Настолько он был воодушевлен, что даже его сосед по каюте почти не напрягал.

- Да, входите …. А, это вы Роберт, я как раз вас ждал.
Посреди каюты стоял маленький столик из ресторана. И на нем был обед. Джек обвел рукой приборы, и с улыбкой проговорил:

- Составите компанию?
- Я …, извините, но …, несколько другие планы у меня. Но вы ужинайте ….
- Ой, тут такое дело,- он встал и ближе подошел, потирая руки,- я собирался впопыхах, и совсем не взял денег. Я все это заказал, с расчетом, что оплатите вы ….
- А …, я,- Роберт вздохнул.

- Да, рассчитывал, что вы тоже поужинаете ….
- Ну, ничего страшного, я не обижусь, если вы съедите и мой ужин тоже,- он представил, что мог бы сидеть и есть в присутствии этого типа. Потом вспомнил свою новую знакомую, и решил, что готов даже заплатить за два, или даже три таких ужина, чтобы провести вечер с ней, а не с этим непонятным мистером.

- Мне очень жаль, Роберт, что так вышло,- проговорил Джек, и, судя по всему, он говорил правду. Ему было действительно жаль. Так показалось.
Кингсли сел на свою кровать и посмотрел на попутчика.

- А вы часто плаваете?
- Плаваю?
- Ну, бываете в море …,- поправил Роберт.
- А, да, часто, видите, настолько к этому привык, что прыгнул за борт, что называется, без спасательного круга!

- Хм, бывает.
- Да, и много историй, кстати сказать, знаю. Хотите? Могу рассказать ….
Кингсли неопределенно пожал плечами.
- Вот, одна …, или нет …. А вот!

Роберт посмотрел на него, и в душе попробовал вздохнуть и набраться сил. Время до ужина еще было. Выходить и слоняться по палубам, тоже не хотелось. И он уставился на своего попутчика. Смотрел, как тот уходил в глубины своей памяти, и доставал оттуда свою запыленную и затянутую паутиной историю.

- И так. Дело было на корабле. Я как раз подобрал такую, чтобы поинтересней было. Понравится, расскажете своей даме,- и Джек, пощурившись, подмигнул.
Роберт отклонился на кровати и, прислонившись спиной к стенке, приготовился слушать.

- Дело было так. Плыл корабль, не такой огромный, как этот, конечно. Но корабль, и он плыл в океане. Маленький, черт возьми, дощатый остров, наполненный кучкой затерянных, заблудших душ посреди играющей бездны. Душ, изодранных внешне, укутанных лохмотьями одежды. Также израненных внутри, переполненные саднящими внутренними ранами. И бывали в этой истории очень большие волны. Но пока не об этом. Случилось так, что плыли двое друзей. Они сиживали, бывало, ужинали, и мечтали, строили какие-то планы. И, вот, в момент, когда они были на палубе и травили ослабшие от ударов ветра канаты, вдруг ударила эта самая волна-призрак, которую никто не ждет и берется она неизвестно откуда, и смыла одного за борт,- Джек вздохнул, посмотрел на собеседника, и налил в фужер вина. Посмотрел на каюту сквозь багровую жидкость,- красное. Красное, как кровь. В такую красную кровь изгрыз второй товарищ свои локти. Он не спас своего друга. А мог бы. Испугался …, не принял на себя ответственность момента. И друг утонул. Конечно, кто бы не испугался. Ведь прыжок следом в такую волну был бы верной смертью.

Джек провел рукой над полом:
- Но так или иначе, водная стихия поглотила его друга. Накрыла с головой, и упокоила на дне. Тысячью футов под кораблем. А его друг с содроганием лишь рисовал в своем воображении картину, как тот медленно, гонимый подводным течением, падал на самое дно.

Он даже не выходил из каюты до первого прихода в порт после происшествия. А когда ступил на берег, бросился грех замаливать. Пробовал отдать его всем подряд. Начал со святых, закончил грешниками. Но ничего не помогало. От себя не убежишь. И вот, будучи в стельку пьяным, он какому-то шаману рассказал свою историю, старому-старому прокуренному Бог весть чем индейцу. И тот сказал, что поможет. Но предупредил, выполнение не понравиться. Лишь пообещал, что со временем, если тот будет точно следовать его инструкциям, непременно полегчает. Но и сказал, что когда услышит, как он, старый вождь, ему собирается помочь, то мурашки по нему побегут высотой с Кордильеры, и снежные шапки выступят на этих горах, даже на его яйцах!

Дрожь пробила этого товарища. Он даже протрезвел, когда услышал, что старый индейский дьявол решил сделать. Но поздно было. Шаман слово взял, что тот согласится до того, как все рассказал. Индейца того точно не Бог творил. Закончив свое дело, он даже, и слова больше не проронил. Не выдавил из себя ни смеха, ни слезы. Он только указал бедняге своим костлявым пальцем на дверь. И так и замер, словно окаменев.
И бежал этот товарищ, своими замершими яйцами звеня. Но не убежать уж было.
Только три дня слушали люди в округе нечеловеческий крик, что раздавался из трактира, где тот остановился. А когда после долгих колебаний все же решили зайти в его комнату, то увидели только высыхающие мокрые следы. Поговаривали, что они время от времени появлялись некоторое время и после, в том самом номере, где человек этот прожил свои последние дни на этой, все же посещаемой оком Бога земли. Неизвестно было, куда он исчез потом. Но номер тот, так и оставался пустым долгое, очень долгое время.

- Ничего себе …, пришел за ним его друг? Так чем это ему помогло?
Рассказчик покачал головой. В полумраке каюты, в свете уже заходящего солнца, показалось, что голова эта была какой-то невесомой.

- Старый шаман был, конечно, шутником. Если дьявол существует, то они, непременно были бы приятелями. Он утопил душу того товарища прямо в том месте, где друг утонул. Можно сказать навечно.
- Помощь! Но вы сказали, можно сказать, то есть все же не насовсем утопил?
- Да, но сказал, что тягость своего поступка никак с души не сбросить, только ….
- Только, что?
- Передать ее другому ….

- Ой, Джек, ладно вам, навеяли мрака. Ей Богу.
Рассказчик поднял свои глаза на Роберта, полные тоски и печали. Но потом спохватился:
- А и, правда, извините, чуть не забыл. У вас-то увеселительная прогулка. Да и вечер, приятный намечается.
- Да, наверное. И девушке на первом свидании такого точно не расскажешь. И уж тем более на корабле, ночью. Откуда вы знаете, что шаман этот сказал ему?
- Индейский фольклор …, бывал не раз свидетелем, и не такое слышал.
- Да …, а вы в образ так здорово вошли …, знаете ли. Вам бы передачи на телевидении вести,- бросил Роберт, единственное, что пришло на ум, и, откланявшись, вышел.

Весь вечер он был само очарование, бросался шутками, сорил деньгами. За один вечер спустил столько, сколько за месяц не удавалось. Но, как себе он напоминал, в моменты, когда собирался сделать новый заказ, десять лет он безвылазно работал, и очень крепкую компанию сработал. Так что можно.
Да и всего не спустить, всего он с собой на корабль не взял!
Что-то насвистывая и в промежутках свиста, напевая, Роберт Кингсли подошел к двери каюты. Дверь легко открылась. И он вошел. Совсем не желая будить своего соседа, будучи абсолютно уверенным, что тот спал, свет решил не включать.

Джек лежал на своей кровати. Но, почему-то полностью накрытый простынею. Прямо как тело в …. Но, икнув, Роберт отогнал всякие дурные мысли и видения, и уж было направился к своей кровати, как вдруг услышал, что человек под простынею, как-то всхлипнул.

- Джек?- аккуратно позвал Роберт.
Но тот не шевелился, а всхлипы повторились.
И Роберт подошел ближе и поднял покрывающую его попутчика ткань. Тот лежал и смотрел куда-то в потолок. Если и бывает взгляд, устремленный в бездну, среди кем-то виденных или кем-то запечатленных, то это был именно он. Такой именно взгляд. Роберт даже отпрянул от лежащего. Он сделал несколько шагов назад, не сводя глаз от играющих в свете луны слез на лице Джека. Стало вдруг и страшно и невероятно жалко этого человека. Трудно было себе сразу представить, что могло так сильно расстроить взрослого и по всему виду, сильного мужчину, так плакать. В таком обилии, перед посторонним человеком проявлять свою печаль.
Роберт справился с собой, отмечая про себя, что часть выпитого алкоголя уже испарилась. И он уже лучше может оценивать происходящее.
- Джек, что с вами? Могу я вам чем-то помочь?
Он проговорил последнюю фразу и тут же с удивлением отметил, как человек, только что лежавший на кровати и находившийся глубоко в своих мыслях, поднялся и сел. И пронзительно посмотрел на него.
- Вы, действительно, хотите мне помочь?
Роберт было подумал, что его фраза, как бы носила больше формальный смысл. Ведь так принято у воспитанных людей, спрашивать и предлагать свою помощь, даже, если они и не могут ничем особенным ее оказать. Так принято. Но будучи человеком последовательным, он утвердительно кивнул:
- Да, конечно.
- Мне очень неудобно именно вас о помощи просить. Заранее прошу вас меня простить. Но, похоже, что больше и некого. Подумайте еще раз, прежде чем отдать согласие.
- Ай, да бросьте свои эти театральные штучки. К чему все это?
- Ладно, как скажете, буду предельно лаконичен. Спасибо.
Джек проговорил это и улегся, снова с головой накрывшись простынею. Оставив Кингсли один на один, уже со своим театром, постепенно разыгрывавшемся в его голове. Такого поворота он никак не ожидал. В его представлении был, как минимум еще один около часовой рассказ с поэтическими вставками и театральными закатами глаз и замирания сердца. Но никак не такое.
Он тихо позвал своего попутчика. Но в ответ не раздалось ни звука. Роберт подошел ближе и еще раз окликнул того по имени.
- Джек ….
Каюта пребывала в тишине. В этот момент Кингсли вдруг ощутил невероятный вес течения времени, и оно каким-то образом, будто собралось вокруг него, прямо в этой качающейся на волнах комнате. Он прочувствовал свое место, свое маленькое, тщетное существо по сравнению с масштабами Вселенной. И пот выступил из пор его кожи. Как никогда раньше до этого в нос ударил его собственный запах.
Он уже не мог справляться с происходившим. Медленно подошел в лежавшему вплотную и откинул простынь.
А там ….
Теперь уже все количество алкоголя, что было поглощено отдыхающим бизнесменом, улетучилось сразу. Человек под простынею выглядел так, будто не один день пролежал под водой.
Роберт вскрикнул и бросился прочь из каюты. Он бежал, налетал на стены, открывающиеся двери, выходивших из них людей …. Бежал …. Совсем не представляя, куда именно ему лучше всего направиться. Он просто бежал, пока его не остановил сотрудник лайнера. Поймал, потом накрыл каким-то пледом. Именно в этот момент получилось дать себе отчет, насколько он взмок от своего бега. И уже полностью в себя удалось прийти в какой-то каюте, при разговоре с капитаном.
- О ком вы конкретно говорите, мистер Кингсли. Как я уже понял из полного отчета, предоставленного мне сотрудниками нашего лайнера, в вашу каюту никого не подселяли,- капитан наклонился и, понизив голос, продолжил,- прошу меня извинить, Роберт, разрешите мне просто к вам так обращаться?
У человека, завернутого в плед, получилось лишь кивнуть.
- Отлично, Роберт, мы конечно не вправе критиковать ни личную жизнь своих пассажиров, ни …, простите, но в вашей каюте, среди прочей мелочи, стюард нашел вот это.
Кингсли смотрел на пакетик, который сунул ему его друг, с пожеланиями хорошо отдохнуть.
- Роберт, поверьте мне, я даже очень рад, что эта …, прямо так и скажу, дурь у вас оказалась. Вы производите очень хорошее и положительное впечатление. Желание просто расслабиться при помощи такой мелочи, вполне я понимаю. И это предоставляет нам возможность объяснить ваше состояние. Это,- капитан бросил на столик пакетик, плюс смена обстановки, да и качка – все это вызвало у вас приступ галлюцинаций. Доктор осмотрел вас и не выявил никаких ни отклонений, ни проблем со здоровьем.
Капитан говорил и человек, слушая его мало помалу успокаивался. Страшные образы постепенно уходили из сознания. Покидали первый ряд его воображения. Теперь он уже пытался понять, видел ли кто-то его в том неудобном состоянии. И насколько удобным будет его появление в обществе теперь.
- Спасибо, капитан.
- Не стоит благодарности.
Кингсли поднялся, поддерживая укрывающий его плед, боясь его уронить, будто в нем заключалось волшебное спасение от страшного наваждения. Посмотрел на человека, который итак, судя по виду был уставший от своих дел, требуемых от него инструкциями вверенного ему поста. Но был вынужден посреди ночи разбираться с видениями, как выяснилось, просто обкуренного пассажира. Роберту стало теперь невероятно стыдно, но он все же выдавил из себя последнюю просьбу.
- Можно мне другую каюту.
Человек в форме отклонился и уперся спиной в спинку кресла. Втянул с шумом воздух в свои могучие легкие и выдохнул. Он подбирал нужную фразу. Кингсли, будучи сам отличным управленцем, оценил его работу, как профессионала, на все десять баллов. Но его опыт и выражение лица капитана говорили, что он сейчас услышит отказ.
- Я понимаю ваше пожелание, но все каюты заняты. Стюарды самым лучшим образом обслужили вашу каюту. И поверьте, никаких следов вашего воображаемого попутчика они не нашли. Заказ ужина, о котором вы говорили, был сделан лично вами.
- Хорошо, спасибо.
Роберт поблагодарил капитана и направился в свою каюту вместе с сопровождением, на всякий случай, выделенным для успокоения расшалившихся нервов неуравновешенного пассажира. Весь путь до своих апартаментов он проболтался хвостом за стюардом. Боялся отстать хотя бы на шаг. По мере приближения, наваливалось ощущение потерянности, неотвратимости судьбы. Вместе с усиливающимся, наступающим на горло страхом. В какой-то момент, когда узнал последний поворот в коридор, ведущий к его каюте, вдруг подумалось, что развернуться и прыгнуть за борт, будет намного приятней, чем вернуться в свое временное жилье. И вдруг осознал, что эта мысль точила его все последние минуты. Но взгляд его сопровождающего, вскользь бросаемый все время их дороги, временно возвращал его обратно, на этот путь. К страшной, высасывающей из него жизнь каюте.
- Мы сделали уборку, мистер Кингсли, ваша каюта в прекрасном состоянии, как новая. Он быстро нырнул внутрь, включил свет, бросил свой восхищенный взгляд, будто не видел ничего прекраснее до этого и вышел, предоставляя теперь временному владельцу самому в этом убедиться. Но от Роберта не ускользнуло желание стюарда самому убраться отсюда, как можно быстрей.
- Приятного путешествия,- улыбнулся он своей профессиональной белозубой улыбкой и, развернувшись, стал удаляться, исчезая в темнеющем коридоре.
А бедный пассажир стоял, словно перед приоткрытой пастью самого ужасного существа, которое он мог вообразить. И пасть эта то прикрывалась, то разевалась, обволакивая его мягким, но все равно каким-то устрашающим светом, льющимся из каюты. Человек стоял и в оцепенении следил затем, как освещение подобно языку облизывало его, то скользило по его ногам, то бросало тень, услужливо подчиняясь челюсти-двери, поскрипывающей в такт медленной качки судна волнам в самой темной в его жизни ночи.
Кингсли не мог пошевелиться. Он не мог заставить себя войти в эту комнату. Разумом, конечно, понимал, что сотрудники лайнера были здесь и с ними ничего страшного не случилось. Он хотел в это верить. Что они что-то убирали. Но что? Ведь они, по сути, и не видели того, что видел он. Исходя из последних мыслей, чувство, что зайдя внутрь, он снова увидит то ужасное существо, лежавшее и накрытое простыней, росло, продолжая сковывать и не предоставляя никакой возможности выдать хоть какое-то движение.
Так, возможно, он и простоял бы всю ночь. Даже возможно, с ним и ничего бы страшного не приключилось. Ведь здесь, в коридоре, теплилась надежда, что он не во власти ужаса. Но он услышал голос. В стороне, в тени петляющих ходов лайнера, до него долетели обрывки разговора. Будто кто-то кому-то что-то рассказывал. Долетали лишь обрывки фраз, но почему-то Роберту показалось, что героем этого повествования был именно он. И именно в образе бедного или даже бедолаги, пассажира, которому не повезло. Просто не повезло. Будто кто-то сетовал на его судьбу, сожалел, между прочим, что так случилось именно с ним …. С таким себе приятным и милым человеком.
Кингсли, как можно аккуратнее, стараясь не производить лишнего шума, стал продвигаться в сторону летевших из, темного коридора, слов.
- Да, история такая …, жаль, конечно, беднягу, но …. Да, именно так капитан и сказал, жалко, но таков жестокий и совсем немилостивый закон этой морской истории. Вышедшему на поверхность духу лучше отдать одного пассажира, нежели он утопит все судно. Ведь такое уже случалось и не один раз. Именно так он и сказал ….
Перед Робертом все поплыло. В меняющих, искажающих реальность, подло выступивших от страха, охватившего его невероятного ужаса слезах, он увидел картины его разговора с капитаном. Вдруг стало ясно, отчего ему не была предоставлена другая каюта. Ведь это же было так просто и в его власти. Они решили принести его в жертву. Отдать этому поселившемуся на корабле чудовищу. Просто отдать, чтобы оно больше никого не тронуло. И насытившись им, ушло в глубину, в пучину забирая и его душу.
Роберт пятился, пока не поравнялся с каютой. Дверь была открыта полностью. Свет все так же лился из нее и мягко падал на пол коридора. Она казалась пустой. По крайней мере никого не было видно. Лишь раздавался хлюпающий звук. Будто что-то топталось за стенкой. Медленно собиралось вывалиться из проема. Вот-вот оно должно было появиться в просвете. Хлюпанье раздавалось все отчетливее, удивительным образом попадая в такт наваливающемуся красному туману. Он то окутывал все пространство, то уходил, предоставляя возможность видеть. Туман приходил вместе с тяжелыми ударами в груди.
И Кингсли побежал. Побежал даже не пытаясь задуматься, о том, что голос в темном коридоре до страшного напоминал именно тот самый голос, с которого и начались его ужасы на корабле. Голос его попутчика.
Бежал пока не вылетел на палубу. И так ему была невыносима мысль собственной жертвы и находиться на одной посудине с таким монстром, что, не раздумывая, сиганул за борт.

Вот была тьма и тут, что-то очень светлое и теплое, ласково легло на лицо, и заставило веки задрожать. Человек на кровати открыл глаза и застонал от боли в глазах от очень яркого света.
- О, мистер Кингсли, наконец-то. А мы уж за вас так переживали ….
- Что со мной? Где я?
- Вы в санблоке. На нашем лайнере. Вы упали несколько дней назад за борт. Но все, слава Богу, обошлось.
- Упал?- Роберт поднялся на локтях и стал рассматривать окружающее пространство и санитара.
- Да, но вас ваш сосед по каюте спас.
- Сосед …?
- Вынул прямо из океана. Не знаю, как ему это так удалось. Ночь ведь была, а он раз-два, и держит вас на руках.
- А где он сейчас?
- А, вот отблагодарить вам его не удастся ….
- Почему?
- Сошел на берег, вчера, когда заходили в порт. Да, такие вот дела, мистер Кингсли …. Ох, вот только не пойму, откуда тут мокрые следы …, вот с тех пор, как вы тут лежите, так … мокрые следы появились. И никак не пойму, с вас, что ли вода течет ….






Рейтинг работы: 9
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 47
© 22.02.2020г. Ле Эшен
Свидетельство о публикации: izba-2020-2740106

Рубрика произведения: Проза -> Ужасы


Артур Сиренко       27.03.2020   22:18:43
Отзыв:   положительный
Да.... жутковато.... Реализм ужасов - это интересно.
Ле Эшен       29.03.2020   20:52:46

Спасибо, Артур.
Юрий Митченко       22.02.2020   18:28:57
Отзыв:   положительный
С новосельем на литературном портале "Изба-читальня"!
Уверен, что Вы найдёте здесь свой круг читателей и собеседников.
Обустраивайтесь.
Если что-то будет непонятно - готов подсказать и помочь.


Ле Эшен       22.02.2020   18:36:59

Спасибо!
















1