Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Просто УЖАС!!! и Ничего страшного Глава 10 «Все точки над «Ё»



Глава 10
«Все точки над «Ё»
(серия десятая – Июнь)


И в спокойном размеренном течении провинциальной жизни случаются, время от времени, различные завихрения.
Экзамены. Экзамены? Экзамены!!!
Волнение переполняло выпускников, заполняло их жилища, поглощало всех родственников: родителей, бабушек, дедушек, дядей, тётей, братьев, сестёр… докатываясь до домашних питомцев, включая кошек и попугайчиков. У одних аппетит пропадал, у других обострялось желание кушать непрерывно.
Учебники и тетради судорожно перечитывались, засовывались на ночь под подушку. В общем, принимались все возможные меры для повторения и закрепления пройденного когда-то материала. Даже если в положенное время пройти пришлось мимо него.

Пашка продолжал жить у бабушки Лены, Лера у тёти Иры, чтобы не волновать их дополнительно и не сбивать с привычного настроя. Так действительно всем было проще. Зачем тратить сейчас силы и время на переселения, если в июле уже нужно будет думать о переезде в новую, студенческую жизнь.
И Лера, и Паша пока чувствовали себя очень неловко в новом статусе. Чего-то не хватало для откровенности. Конечно, Лера рассказала всё, что она знала о бабушке, о том чему она уже научилась, как получилось сделать хрустальный шар «Око будущего»… Вместе они листали бабушкину книгу, в которой Пашке абсолютно всё было непонятно. Это было не его измерение.
И Пашка показал, как появляются и исчезают светящиеся вспышки-туманности неспокойного и совсем не однородного времени. Даже пытался научить измерять сущность процессоров. Только Лере микроэлектроника представлялась чем-то неестественным… примерно, как Пашке прадед-дракон.
Чисто теоретически это можно было допустить, но представить реальную генетическую связь между собой и крылатым, чешуйчатым, огнеопасным созданием… никак не получалось. Вот если бы побывать там… Но отец сказал, что это невозможно.
Ещё, для того чтобы стать по-настоящему братом и сестрой, им недоставало прожитых вместе лет со ссорами, примирениями… только факта родства было мало. Хоть Лера и чувствовала всегда, что между ними есть что-то. Тогда это «что-то» было необъяснимым. А теперь, когда всё разъяснилось, стало даже сложнее. Те естественные дружеские отношения никак не хотели уживаться с обязательными родственными.

Родители, вновь нашедшие друг друга, жили везде и иногда пропадали неизвестно где под тем благовидным предлогом, что «не хотят мешать детям готовиться к экзаменам». «Не мешать» – это иногда гораздо лучше, чем «помогать».
«Чужие мозги себе в голову не положишь. Каждый сам своими шевелить должен» – поучала бабушка Лена, обеспечивая питательную часть подготовки к экзаменам. Если в это время присутствовал Николс, то он бурчал, что «От умных мозгов он бы не отказался, но при условии сохранения и своих».
На формулы у него уже выработалась устойчивая аллергия. До сыпи ещё не дошло, но зуд и раздражение всё усиливались. И времени до расплаты за нескучно проведённые школьные годы оставалось всё меньше.

«Боялись» экзаменов все по-своему и в разных, иногда неведомых другим, местах. Во всяком случае, стопроцентной явки на консультациях не наблюдалось. Что ж, для задачи по преодолению «стены» каждый находил своё собственное решение, о правильности которого можно было узнать только после получения итоговых результатов.
Лера безуспешно пыталась «привить» Николсу лояльное отношение к точным наукам. Он и не возражал. Тождественные преобразования не такая уж большая жертва, вполне оправданная возможностью быть рядом.

Пашка позвал их к себе ровно за сутки до экзамена по математике. Наступило время «ч»!
Варианты были вычислены и распечатаны точно в том виде, который им предъявят на настоящем экзамене. Больше всего пришлось повозиться не со вскрытием разных «смешных» защит, а с тем, чтобы в неупорядоченности, свойственной подобным учреждениям, варианты случайно не засунули в другой комплект и те не улетели куда-нибудь в совершенно непредсказуемом направлении.

– Итак, молодые люди, приступим. Вот долгожданные, извиняюсь за выражение, контрольно-измерительные материалы. Сокращённо КИМ-ы. Ещё раз извиняюсь. Они составлены согласно и на основе…
– Давай уж. Не тяни кота за хвост, – не выдержал Николс.
–Ещё раз извиняюсь. Тогда начинаем прорешивать и не разойдёмся, пока не подготовимся, – смирился хакер с отсутствием интереса к дополнительной информации.
– А это точно наши варианты? Не проколемся?
Николс последнее время стал излишне осторожен. И даже обходил подальше всех кошек, поскольку чёрные могли из коварства притвориться разноцветными. Ранее здорового авантюризма в нём присутствовало гораздо больше. Иногда даже с избытком.
Лерка взяла титульные листы в руки.
– Да это они. У Паши будет вот этот вариант, у меня вот этот, у Николса вот этот.
Лера сверяла номера на распечатках с номерами в своём листочке.
– Откуда ты всё это взяла?
Николс подозрительно прищурился. Эта парочка и раньше вызывала много вопросов, а когда стали ещё, вдобавок, братом и сестрой... оставалось только сидеть с раскрытым ртом.
– Увидела.
– Где?
– Ник, это не важно. Давайте решать.
По всему выходило, что увильнуть от шевеления мозгами сегодня не удастся.
–Это невозможно. Или вы сговорились? Точно! Вы сговорились!
– Николс, миленький, хватит паниковать и задавать вопросы, ответы на которые завтра никакой роли играть не будут. Решай, что сможешь. После мы с Пашей проверим и поможем сделать остальное. Твоё любопытство мы удовлетворим после выпускного.
– Ладно. А я доживу?
– Возможно, что и нет, если не угомонишься, – буркнул Пашка, он уже начал что-то черкать на черновике.

Ник расположился на краю стола, взъерошив волосы. Ему казалось, что голова в этом случае должна работать лучше, вон Эйнштейн всегда лохматый ходил и никто не сомневался в его умственных способностях. Ещё к умным относили лысых, но Николс пока считал бритьё наголо преждевременным. Оставалась надежда, что всё обойдётся и без таких жертв.
Когда Лерка и Пашка отработали свои задания и проверили друг у друга, они взялись за несчастного и уже неприлично лохматого друга. И утопающие всегда барахтаются, когда их пытаются вытащить из воды. Почему? С точки зрения «спасающих», это совершенно необъяснимо.
Николс, как мог, отбивался, но силы были неравные.
– Ничего не понимаю! Что значит «следует»? Откуда это следует? Откуда?!!
Пашка устало вздохнул.
– Ну, если исключить версию «от верблюда», то остаются теоремы и набор базовых знаний. Всё по старой формуле Серафимы: «Самые лёгкие задачи– это те, которые знаешь, как решать». Вот смотри, растолковываю ещё раз…
– Ладно. Не мучайтесь. Мне пятёрка не нужна. Слишком много вопросов вызовет. Остановимся на всех устраивающем промежуточном количестве баллов, чтобы и достаточно и не стыдно. Давайте лучше покушаем, очень вкусно пахнет. Вот бабушка Лена знает, что нужно для обеспечения работы мозга.

Пирог назывался «курник», а чай был смятой. Но сначала были щи и картофельное пюре с котлетами. Кровь покинула головной мозг и удалилась в более тёплое место – поближе к желудку. Ни о какой активной и разумной деятельности в ближайший час речи уже не шло. Тянуло немного подремать, Пашка включил что-то из Вивальди и раздал журналы «Вокруг света» (отец привёз подписку за прошлый год).
– Три тысячи шестьсот секунд отдыхаем и за работу.

Ровно через час Лерка сработала будильником. Николс был отправлен умываться и причёсываться, Пашка только причёсываться.
Все вздохнули поглубже и ещё раз просмотрели нарешанное до обеда.
Получалось, что степень готовности достигла максимального уровня, определяемого прошлыми «грехами» и «заслугами» всех присутствующих. Добиться от себя большего на данный момент они не могли.

– Тогда все по домам и спать. Ник, ты, конечно, проводи Леру, но имей совесть, и не топчитесь в подъезде до рассвета. У нас завтра экзамен.
Пашка понимал, что его пожелания Николсу не очень важны, но рассчитывал на разумность сестры.
– Завёлся братик и контролирующих инстанций прибавилось. Всё будет в пределах установленного регламента.
– Ник, не вредничай. Паш, не волнуйся, я его спать отправлю сразу после «Спокойной ночи, малыши». Завтра идём «чистые», берём только ручки. Лучше несколько.
Как же не покомандовать, если есть кому слушаться? Но ростки самостоятельности стремились пробиться через «бетон» любой прочности.
–Не, я всё забуду. Я на ручках номера ответов для первой части нацарапаю. Дядька научил. Берётся набор обычных ручек, у них шесть граней. Иголкой выцарапывается нужная информация и всё. Ничего не видно. Если тебе потребовалось что-то конкретное... берёшь нужную ручку, на нужной грани возюкаешь немного пальцем, и тайная запись становится явной. После употребления укладываешь её в футляр и достаёшь ручку, на которой записи не выделены.
– Ох, Николс, Николс… – вздохнула Лера.
– А что? Экзаменующиеся без шпаргалок вызывают больше подозрений, чем нормальные люди с полным «боекомплектом». Можно и не пользоваться, но что-то должно успокаивающе шуршать в потайном кармане. Правда-правда.
Пашка, потянувшись, встал. Пора было выпроваживать погрязшую в дебатах парочку и переходить к следующему этапу подготовки к экзамену, то есть сну.
– Молодые люди, утром, пожалуйста, без опозданий. Не нужно излишне волновать педагогический состав, – изрёк он голосом Серафимы, покосившись в воображаемый блокнот.

Уснуть удалось не сразу… слишком много эмоций. Ни дыхательная гимнастика, ни аутотренинг особо не помогали.
Пашка рассматривал дефекты штукатурки на потолке.
Николс ерзал, пытаясь поудобней устроить голову под подушкой.
Лера просто вздыхала, волнуясь больше за Николса.

Подготовка дала свои плоды. Решать знакомые задания куда проще, чем незнакомые. Даже бегать в «места общего пользования» для просмотра шпаргалок не понадобилось. То есть не пришлось участвовать в курсировании по определённому схемой маршруту с озабоченным видом под конвоем дежурных преподавателей.
Далее был ещё экзамен. И ещё. И ещё. И…хватит.
Достаточно. Лишние экзамены–это лишнее.

Наступило время ожидания результатов. С замиранием сердца то выпускники, то родители заглядывали на сайт и сообщали остальным что «Ещё не выложили».
Вот вам и двадцать первый век! Со всеми достижениями. Ждём, пока некто протрёт запотевшие над чашкой кофе очки и сообразит, что такой вариант итоговой аттестации вызывает много вопросов.
- - -

Теперь, поскольку всё уже совершено и от самих выпускников ничего не зависит, можно было посвятить время речке. Речка ничего не имела против.
Погода была изумительной до той степени, что сидеть в закрытом помещении было уже просто неприличным. Вода прогрелась до комфортной температуры и свежий, намытый течением песок на пляже радовал своей чистотой.
Ключи от ялика выдавались Николсу без вопросов. Правда, иногда «в комплекте». Приходилось брать с собой младших брата и сестру.
Те резвились, баламутя воду, а Николс превращался в строгого, занудного воспитателя с окриками, поучениями, наставлениями и прочими атрибутами педагогического процесса.
Леру с Пашкой это очень забавляло.
– Николс, ты не перебарщиваешь со строгостями?
– Нет. Иначе из них получится что-то вроде меня. Только ещё хлеще. Идущие следом, в конце концов, обгоняют движущихся впереди. Это вам не «Ахиллес и черепаха» это жизнь! Вон они синие уже все. А ну-ка на берег! На берег или больше никаких речек! Я кому сказал?! Я с вами не шучу! Считаю до трёх и собираемся домой!
–Ахиллес, черепаха… Зачем Ахиллесу догонять черепаху если он не голоден? – встрепенулся Пашка. – Что у нас есть поесть?
– То, что не успели съесть мелкие и прожорливые.
Лера начала изучать содержимое сумок. Закрытый купальник лишь подчёркивал плавность привлекательных изгибов.
Пашка и не пытался вмешиваться в общения сестры с давним другом. Что толку? Всё началось ещё до того как… Теперь Лера и Николс без стеснений загорали на одном покрывале, если его не занимала извлечённая из воды подрастающая смена.
Шло обычное лето. И ему не было никакого дела до необычности происходящего. Всех тёмных и светлых, прошлых и будущих…
Лето было настоящим.

Иногда Паше получалось, оставшись с отцом наедине, просто поговорить о том, о сём… Они так редко виделись раньше, что не сразу получалось вспомнить все вопросы, накопленные годами. Всё о чём когда-то очень хотелось спросить.
Веронику Марковну он пока стеснялся, впрочем, как и Лерка «папу Игоря». Даже просто сказать слова «папа» и «мама» не всегда получалось. Родители относились к этому философски, уповая на эффект привыкания.

– Пап, а вот зачем нужно было отслеживать изменения в поясе Ориона и кратерах, если они происходили ближе, иногда возле самой ионосферы?
– Это ориентиры для выстраивания линий слежения. Возможно, их тебе и придётся патрулировать в своё время. У Леры и этого твоего друга, Николса, всё серьёзно?
– Не знаю. У тебя же Вероника была не первой любовью?
– Твоя мама была, есть и будет у меня единственной любовью.
– Возражений нет. Только я ещё не понял, что у меня есть мама. Значит, ты и дедушка не инопланетяне?
Отец засмеялся.
– Мы земляне. Ниоткуда не прилетали и никуда не улетали. Блуждания в Солнечной системе учитывать не будем. Это, считай, дома.
– А инопланетяне вообще есть? Они прилетают? Тут столько всякого показывают-рассказывают. То верится, то не верится. Только без шуток о том, что «Разумным цивилизациям хватает ума с нами не связываться».
– Хорошо, без шуток. Есть, конечно. Прилетают, улетают. Мы просто контролируем: «встречаем-провожаем». Контактов нет. Не получаются контакты. Мы слишком разные. Остальное увидишь сам позже, когда будешь служить на границе.
– У вас там служат в армии?
– У нас тут. Да, армия есть. Не в том виде что сейчас, но есть. Пограничные части. Мы не воюем, мы контролируем. Случаются только ликвидации локальных нарушений. Если мы не вмешиваемся в чужие сферы, то рассчитываем, что и в наши дела никто не будет совать нос. На мой взгляд, это утопия. Но такова общая платформа.
– И люди гибнут?
– Случается. Говорят, что ценней человеческой жизни ничего нет. В целом да. Но своей жизнью можно пожертвовать ради другой, ради чести, справедливости, свободы… Это не громкие слова. Правда, понять такое могут не все и не всегда. Здесь шаблоны лозунгов не работают.
– Не очень понятно.
– Извини. Как говорится «Хотелось бы научиться отличать свет от освещения», но этому научить невозможно. Это каждый в один прекрасный момент начинает чувствовать сам. И по-своему.


В это время и Лере удавалось побыть только с мамой и больше ни с кем. Она даже немного ревновала маму к папе Игорю. Понимала, что так нельзя, но всё равно ревновала. Раньше между ней и мамой никого не было.
– Мама ты любишь Игоря?
– Папу. Твоего папу.
– Ладно, папу Игоря.
– Не «ладно», а папу.
– Хорошо, папу.
– Конечно, люблю. Но тебя любить меньше не стала. Лера, я люблю тебя даже сильнее чем раньше. Верь мне.
– Я верю. Жаль, что Паша не сможет побывать у бабушки. И мы не сможем побывать там, откуда папа.
– Мы все прекрасно устроимся здесь. И разлучаться будем совсем не на долго. И главное будем знать, кто, где из нас находится. Нам больше не придётся так долго искать друг друга. Ты знаешь, я действительно сейчас счастлива. Я не была такой счастливой целых семнадцать лет. Правда.
– Я верю. Ты обещала рассказать, почему вы с бабушкой оказались здесь. На вас напали и вы бежали?
–В той стране никогда ни от кого не защищались, потому что на них никогда не нападали… никогда. Зачем нападать на тех, кто делает только добро? Беда выросла в самой стране. Одни захотели управлять другими, поскольку посчитали, что за ними стоят высшие силы. Начали заставлять всех верить в одно. Верить в одно противоестественно, ведь вокруг столько всего разного. Нельзя заставлять божью коровку ползать по одной травинке туда-сюда, она умеет летать.
– Появилась религия?
– Да. Запрещать их бесполезно. Но слишком много воли религиям давать нельзя. Сколько людей погубили из-за того, что не так кланяется, не так читает, не так крестится. Даже в христианской религии добра и всепрощения. Разве Иисус учил разжигать костры для непонятных людей? Теперь мусульмане, дальше буддисты возьмутся весь мир в сою веру обращать.
– Христос был на самом деле? Ты знаешь?
– И Ра, и Зевс, и Будда, и Иисус, и Мухаммед… только не так как описывают те, кто их и в глаза не видел. Вера должна быть в сердцах, а не в кирпичах и золоте. И каждый должен выбирать свою веру сам, а не в толпе одинаковых. Наверное, это для тебя сложно?
– Вовсе нет. Всё понятно. Ещё я прочла почти всю бабушкину книгу.
– Ну, вот и хорошо. Бабушка будет рада. А если ещё унаследуешь и все её таланты… Тебе не будет равной!
– Я показывала книгу Паше. Ведь можно? Он же брат.
– Конечно, можно. Бабушкина книга – наша семейная реликвия.
– Он там ничего не понял. Но Паша помнит те строчки из книги, которые ты читала, когда мы были ещё в тебе. Которые Николс нарисовал.
– Да? Значит, это он был прилежным слушателем, а брыкалась ты. Кстати, рисунки изумительные. Твой Николс талантлив.
– Я пока не знаю «мой» он или нет, – Лера чуть покраснела, обсуждение личного всегда смущает, даже в разговоре с мамой.
– Ладно. Право собственности рассмотрим в другой раз. Пожалуй, всем пора отдыхать. Ты уже засыпаешь.
– Хорошо. Но по книге я ещё много чего хотела спросить.
– Ещё успеешь. Спокойной ночи.

Ночь действительно была спокойной… ясной, звёздной…
Фёдорман смотрел на парящий в воздухе перстень. Тот, остановившись на уровне его глаз, чуть поворачивался то влево, то вправо, сверкая гранями.
– Я слушаю, Маринэ.
– Эти двое беспризорников оказались братом и сестрой. От них исходит опасность, Магистр.
– Я знаю. Хуже то, что их родители снова вместе. Сейчас мы слабее них. Никаких самопроизвольных движений.
– Да, Магистр.
Ночь… обманчивый покой мог ввести в заблуждение только непосвящённых

Ночь. На чёрном бархате полусферы, накрывшей мир, бесконечной россыпью мерцали звёзды. Николс стоял на балконе, заворожено глядя вверх, и ему очень хотелось прикрепить к небу табличку:
«Не хватайте звёзды с небес! Пусть висят!»
- - -

К недоумению и возмущению Николса оказалось, что и к выпускному тоже нужно готовиться.
– Совсем уже! Я школу закончил? Закончил! Какие репетиции? Я теперь свободный человек!
– Закончил… Окончил… Формально, пока нам не вручат аттестаты мы ещё в их власти. Смирись, «свободный человек»! Нас ждут. Пусть не великие дела, но ждут. А вдруг тебе понравится?
Пашка конвоировал друга в сторону школы по просьбе Леры и Серафимы. Им из-за занятости творческими мучениями при создании сценария было не до уговоров «непримиримого анархиста».
– Что мне понравится? Читать стишок с табуретки?
– Надеюсь, на это у них фантазии не хватит. А было бы забавно. Николс в шортах, взобравшись на табурет, читает… ну, скажем… Чего бы ты сам хотел прочесть с выражением?
– Ничего. Там футбол сегодня вечером по телевизору.
– Ты в основном составе?
Так в ходе содержательной беседы друзья добрались до актового зала и переступили его порог. Обратного хода уже не было.

Идей у Серафимы и девчонок (и без Николса на табуретке) наличествовало с избытком. Сценарий был переполнен номерами, речами, демонстрациями фото и видео хроники… работы хватало всем. Не хватало только здравомыслящего человека, который свёл бы всё это буйство фантазии к разумному минимуму.
Только объявленные заранее конкретная дата и время выпускного смогли остановить репетиции.
Наконец-то всё причастные и заинтересованные собрались на финальный «аккорд» школьной эпопеи.
– И вот он наступил, этот час… – начала речь директриса.
– Насилу дождались, – буркнул себе под нос Николс.
Конечно, Серафима не могла ничего услышать, но для профилактики строго посмотрела на потенциального возмутителя спокойствия. Не хватало ещё устраивать цирк, стоя в строю на сцене перед переполненным залом. Непривычных к комментариям Николса граждан это могло вывести из состояния торжественности.

Девчонки во «взрослых» платьях с открытыми спинами и глубокими декольте, мальчишки в непривычных для себя костюмах и рубашках с галстуками (кто и зачем их только придумал).
Нет, уже не девчонки и мальчишки уже юноши и девушки, перед предстоящей переоценкой окружающего мира. Переоценкой неизбежной и серьёзной. В будущем…Пусть в недалёком, но будущем. Сейчас важнее было не споткнуться на ступенях, не наступить на подол, скользящий по полу, у партнёрши по очередному вальсу и сообразить, в какой карман поместится полученный аттестат.
Выпускники стояли на сцене. Бабушки в первых рядах утирали слёзы умиления. Папы с видеокамерами терпеливо вдоль стен ждали выхода на авансцену своего чада. Мамы в зале раскланивались с учителями и перешёптывались между собой. Цветные воздушные шарики были везде.

Наконец, торжественная официальная часть была завершена, все с облегчением высыпали на свежий воздух из уже перегретого эмоциями актового зала. Но… легче не стало. Солнце пока не собиралось уменьшать интенсивность излучения. Николс не выдержал и снял пиджак.
– Тёплые чувства при расставании с любимой школой и обожаемыми учителями это хорошо, но в такую жару хочется чего-нибудь попрохладнее.
– Ник, потерпи. Вся эта процедура короче предыдущих одиннадцати лет.
Пашка тоже снял пиджак.
– Чёрствые вы мальчики…
– … и бездушные. Слышали многократно. Лер, у тебя есть денежка на мороженое?
– У меня нет карманов.
– У меня в этом костюме полно карманов, но деньги остались в других. Пойду клянчить у старшего поколения.
Николс начал крутить головой в поисках своих родителей.
– Пойдём и мы к своим, – Пашка оттопырил локоть, предлагая сестре взять его под руку.

Предстояло ещё праздничное застолье, но несколько позже и на некотором удалении от школы.

Отец Вована посмотрел на стоящих рядом маму и отца Леры и Паши.
– …значит, говоришь, оказались братом и сестрой? А это их родители? Интересный поворот. Брат и сестра. Вова, забудь. Если с ними что-то случится, от нас не останется даже пепла. Мне эти персонажи знакомы.
–Я думаю, что это Пашка с тем счётом всё провернул, он в этом деле гений. Они нам обоим… по носу!
–Забудь, пока. Достаточно того, что я помню. Возможность отдать долг и взыскать долг ещё представится. Тут нужно с другой стороны подойти. Шагай к ребятам, а я подойду, поздороваюсь поближе с Фёдором Ильичом.

Брожения в толпе выпускников и родителей продолжались. В отдельных уплотнениях появилось мороженое и лимонад, над удалёнными сгустками поднимался дымок, там сыновья уже могли позволить себе курить вместе с отцами.

Вероника Марковна увела Леру, что-то шепча ей на ушко. Николса позвал отец. Пашка тоже подошёл к своему отцу.
– Пап, а как быть с этими… этим орденом?
– Если убрать всех вампиров из всех школ, то и детей учить некому будет. Шучу. За лето разберёмся. У Фёдормана должны быть следы от связей, вот всю сеть и просчитаем. Мама твоя собиралась этим заняться. Тут всё непросто. Мы запараллелены, но пересечения и проникновения неизбежны. Я тебе уже говорил. Если они попали к нам и начали вести себя малопристойно, то им следует порекомендовать уйти в «свой монастырь».
– А если не уйдут?
– Есть другие методы воздействия.
–Будет битва?
– Фильмов насмотрелся? Обойдёмся без битвы… не с кем там биться. Всё будет хорошо. Теперь мы вместе. А вместе и легче и надёжней. И все точки над «Ё» мы непременно расставим.

Подбежала Лера и несмело подёргала его за рукав.
– Паш, а где Коля?
–Коля, Коля… Какой Коля? А, Николс! Он с отцом отошёл. Да вон они. Что-то случилось?
– Мама хочет познакомиться с его родителями.
– Всё так серьёзно?
– Да ну тебя! Это ты не серьёзный. Папа, чего он…
Отец, улыбаясь, смотрел на детей, постепенно становящихся взрослыми. Кстати, дочь в первый раз без всякого напряжения сказала ему «папа».
– Конечно, нужно познакомиться. Вы подойдите сначала с мамой вдвоём, а чуть позже подойдём и мы с Павлом.
Всё постепенно налаживалось…
- - -

Опускающийся на город вечер немного упрощал сложные и неизбежные разговоры.
– Пап, я не собираюсь учиться дальше.
– Паша, перестань дурить.
– Пап, ну зачем мне это высшее образование, если оно ниже того, что я уже знаю и умею?
– Я бы не рекомендовал пропускать период студенчества. Оно, как и многое другое, бывает лишь раз в жизни.
– Скажи, что просто нужен агент в этом времени. Если тебе здесь было хорошо, то почему вернулся туда? И почему мне нельзя?
– У всех есть определённые обязательства, которыми пренебрегать не следует. Конечно ты, вместе со мной, а позже и сам будешь летать и туда, и обратно. Выбирай основным любое время, которое сочтёшь нужным. Этого я тебе запретить не могу, да и не было таких планов. Я про спектр знаний и жизненного опыта. Да всё сумбурно, однако, в этом сумбуре весь смысл и кроется. Ты уж поверь.
– А почему ты и… мама попали именно в это время и сюда? Не на десять лет «до», не на двадцать лет «после»? Не на тысячу километров левее или правее?
– Случайность объяснению не поддаётся прогнозированию и не просчитывается. Для меня это счастливая случайность. Вот и наши девушки возвращаются. Мы заболтались и не подошли, как обещали.
Лера вдруг приостановилась, взяв Веронику за руку, и кивнула на Ворона, что нахохлившись, сидел почти на самой верхушке старой берёзы.
– Мама, это не Фёдорман?
– Дочь, ты переволновалась. Фёдор Ильич вон на крыльце беседует с каким-то солидным дядей.
Действительно, Фёдорман вёл неспешный разговор с Вовочкиным отцом на школьном крыльце. Интересно только о чём? На таком расстоянии не услышать. А разговор был странным…

–Фёдор Ильич, если какие проблемы, то я могу помочь…
– Помочь? Мне? Бросьте, я не нуждаюсь ни в чьей помощи.
– Хорошо, принять участие в меру своих скромных возможностей.
– Да, если потребуетесь, я вас привлеку. Это из-за той плёвенькой для такого делового человека суммы?
– Моральный ущерб больше. Гораздо больше, Фёдор Ильич. Я всегда в вашем распоряжении.
- - -

Ни для кого эта многослойная история ещё не закончилась. Никаких точек, ни над какими «Ё» ещё не расставлено. Кулончик на груди у Леры несколько раз шевельнулся. Но быстро затих. Значит, всё пока спокойно. Выпускной вечер продолжался.

Если смотреть на районный центр с высоты птичьего полёта, то можно явственно увидеть, что расположен этот центр на самом краю цивилизации. Но при современном уровне развития различных видов коммуникации всё это мелочи. Легко устраняемые мелочи. Минусом является лишь постепенное и почти неотвратимое уменьшение населения на этих самых окраинах из-за развития тех самых средств. По закону миграционной гравитации мегаполисы втягивали в себя всё больше и больше сограждан, рискуя на определённом этапе превратиться в «чёрные дыры»
* * *


Эпилог
«…свобода… радостно у входа?»
Замечательно кто-то и когда-то придумал, что выпускникам обязательно следует, после выпускного, встретить на речке рассвет.
Дело даже не в символизме рассвета и начала нового этапа в жизни.
Просто всё равно будет трудно уснуть от переполняющих чувств, эмоций, мыслей…
После банкета с танцами встретились, как и договаривались, уже переодетые в привычную одежду и шумной толпой потянулись в сторону речки, под осуждающими взорами страдающих бессонницей пенсионеров, контролирующих пространство вблизи своих окон. Чего смотреть сердито? Никто никого не будил. Те, кому спится – спят. А тем, кому не спится, никакие шумы не мешают, они и так не спят.
Небо понемногу начинало светлеть.
Первым, сбросив на ходу джинсы и рубашку, в реку «щучкой» нырнул с разбега Николс. Следом за ним разными способами в реке оказались все желающие.

– Ты пас? – спросил застывшую на берегу сестру Пашка.
– Да. Что-то не хочется мокнуть. Паш, у меня сегодня бабушкин кулончик чуть встрепенулся и успокоился.
– Значит, остановись на финальной фазе: Успокоился. Расслабься, бери пример с Николса.
– Хорошо.
Лера думала о том, что спокойной жизни не может быть в принципе. Всегда что-то мешает. И чтобы было просто светло и ясно не получается.
Можно веселится и радоваться, но всегда будет преследовать ощущение, что кого-то это не устраивает и этот кто-то просто ждёт удобного момента, чтобы всё испортить. Возможно, она просто устала, как говорит мама. Возможно…
Школа закончилась и они, наверное, больше в таком составе уже никогда не соберутся. И в таком настроении тоже. Одни, как дети, плескались и брызгались в реке, другие прогуливались по берегу… кто-то, как Лера просто стоял, погружённый в свои мысли. Уже сегодня днём жизнь начнёт разбрасывать их в разные стороны и что из этого получится пока непонятно.

Что день сегодняшний?
Есть что-то из прошлого и кое-что из будущего, но в основном это настоящее.
Солнце всплывало над тёмным лесом на том берегу реки.
А видеть в этом зарождающемся утре нечто символическое или нет… персональный выбор каждого индивидуума.
На одной ноге подскакал, вытряхивая воду из уха, Николс.
– Паш, почему «у входа»?
– Что «у входа»?
– Ну «свобода»

…Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа…

По идее должно быть «у выхода»!

– Николс, лучше поговори с Лерой. Что-то она загрустила. Только без своих оригинальных открытий.

Если один день закончится, то кто сможет отменить наступление нового?
А чёрный ворон с верхней ветки старого дуба угрюмо косился на весёлую компанию, перелистывая в памяти множество похожих картинок прошлых лет. Наивная молодёжь надеется на окончание привычного старого и начало чего-то иного?..
Возможно. Только что это будет?
…………………

Ранее:

часть первая
Просто УЖАС!!!
Глава 1
«Остановите Земной шар! Я хочу сойти!»
(серия первая – Сентябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2706461/

Глава 2
«Ученья свет не всё нам освещает!»
(серия вторая – Октябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2708402/

Глава 3
«Здесь же русским по белому написано!»
(серия третья – Ноябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2711367/

Глава 4
«Отрицательный результат тоже считается результатом»
(серия четвёртая – Декабрь) https://www.chitalnya.ru/work/2713384/

Глава 5
«И параллельные прямые, если нужно, пересекаются!»
(серия пятая – Январь) https://www.chitalnya.ru/work/2717639/

Глава 6
«Одни стремятся попасть в историю, другие из неё выкрутиться»
(серия шестая – Февраль) https://www.chitalnya.ru/work/2721764/

Глава 7
«Не нужно хлестать себя ушами по щекам!»
(серия седьмая – Март) https://www.chitalnya.ru/work/2724696/


Часть вторая
Ничего страшного
Глава 8
«Фу-ты, ну-ты–лапти гнуты!»
(серия восьмая – Апрель) https://www.chitalnya.ru/work/2728371/

Глава 9
«Мне звезда упала… на макушку…»
(серия девятая – Май) https://www.chitalnya.ru/work/2734020/







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 21.02.2020 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2739332

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


















1