Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Путешествие в страну Гёте часть 5


Мы перенесёмся во Франкфурт-на Майне — город, где родился и провел своё детство, юность, молодость светоч немецкой и мировой поэзии...
Часть вторая. ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ

1
Год спустя я попала во Франкфурт-на-Майне. Здесь родился Гёте. По идее, мне следовало бы в этом городе побывать раньше, чем в Веймаре, где поэт умер. Но по странной логике жизни и поэтской судьбы всё произошло с точностью до наоборот. Но я подумала, что всё правильно: в Веймаре я ощутила личность гения, а уже потом следовало посмотреть на его колыбель.
Франкфурт сразу набросился на меня своими стаями небоскрёбов. Они везде и всюду, и это сперва очень давило на психику. Казалось, что гигантские кристаллы одушевлены и смотрят с презрением на двуногих шмакодявок где-то там, далеко внизу. Они блещут холодными взглядами через стёкла очков. Или очки стёкол? Кстати, как назвать очки для многоглазых? Монокль для циклопа...А для полиопа? Полинокль? Ну, да ладно, не об этом речь. Я решила не дать себя задавить и отправилась гулять в самую гущу этих великанов. К вечеру я была уже в них влюблена по уши. Оказывается, громадины хранят в своих глазах небо. Они подарили мне такую картину заката, что ни один гениальный художник не мог бы создать ничего подобного! Крошечный серебряный самолётик порхал над крышами этих удивительных зданий (созданий?), как колибри над цветами...
Но самое удивительное было в другом. Среди небоскрёбов жили старинные дома. Сторожевые башни, монастыри, колокольни, которым было лет шестьсот-семьсот от роду, не доставали стекло-бетонным акселератам даже до коленок, но чувствовали себя рядом со своими прапраправнуками уютно и вольготно. Шикарные верзилы защищали старичков от ветра, прикрывали от палящего солнца, подчёркивали их древнюю красоту, не зависящую от возраста...На главной площади перед ратушей у старожилов было что-то вроде клуба. Туда допускались дома не моложе двухсот лет (столетние юнцы? — ни в коем случае!) и только со славным прошлым. Председательствовала, конечно же, сама госпожа Ратуша! Остальные почтительно расступались перед ней, но тут же начинали хихикать над незадачливыми туристами, посверкивали строгими стёклами затейливых окошек, хвастались пёстрыми фахверковыми нарядами. Они кормили оголодавших гостей в трактирах и кабачках знаменитыми блюдами гессенской кухни, поили пивком сколько влезет... Добродушная бочка на площади удивительным образом всё время оставалась полной... Высоченная стеклянная молодёжь внимательно следила за процессом и старательно внедряла опыт предков в фешенебельные рестораны и роскошные модерновые кафе.
От ратуши было рукой подать до Майна — огромного, небоскрёбам под стать. Он играл накачанными мускулами волн и нёс на себе отражения солнца и луны, а это ведь не каждому под силу. Баскетбольные домища хватали оранжевый мяч вечерней зари и швыряли в могучую реку, а та качала его некоторое время, потом укладывала спать в тёмных водах до рассвета и утром снова вбрасывала в игру. Команда принимала подачу на свои чудесные стёкла и передавала мяч, ставший за ночь золотым, прямо на небо. Майн в ответ тоже золотился и сиял. Ширококрылые мосты зависали над водой и, кажется, были готовы взлететь, но им мешали тяжёлые чугунные цепи на лапах. А вот вольные облака, наоборот, ныряли вниз и медленно плыли по течению.
Где-то у самой земли суетились маленькие человечки, гоняли свои разноцветные машинки, катали длинные поезда, запускали в небо лёгкие самолётики из фольги. Они важничали на ярких ярмарках, веселились за столиками кафе на берегу реки, умолкали, входя в церкви... Иногда они отвлекались от неугомонной жизни и ошеломленно наблюдали, как перемигиваются солнечными бликами небоскрёбы и река.

Иоганн Вольфганг Гёте
Из трагедии „ФАУСТ“

Пролог в театре.
Директор – поэту:
Вы, чтό привыкли с давних лет
Делить со мной мои лишенья,
Скажите: стόит представленье
Давать в Германии иль нет?
Желал бы я прийтись толпе по нраву:
Она живет и жить другим дает.
Подмостки есть, сколочены на славу,
И, как на праздник, к нам валит народ.
Они уж здесь; сидят, глаза раскрыли
И ждут, чтоб мы их чем-то удивили.
Я знаю, как смирять толпы̀ задор,
Но я объят смущеньем не напрасно:
Они не знали сцены до сих пор,
Однако все начитаны ужасно.
Как сделать, чтобы то, чтό мы дадим,
Было б свежо и нравилось бы им?
Признаться, с удовольствием теперь я
Взглянул бы на толпу, чтό, как поток,
Шумела, бушевала бы под дверью,
Топтала землю тысячами ног,
Средь бела дня, под мирным небом
Сражалась бы за место возле касс,
И чтоб, как в голод возле лавок с хлебом,
Был всяк готов втоптать соседа в грязь.
Так на людей влияют лишь поэты;
Мой друг, ты чародей – так сделай это!
(Перевел с немецкого Михаил Лецкин)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 14.02.2020 Эмилия Песочина
Свидетельство о публикации: izba-2020-2734117

Рубрика произведения: Проза -> Другое















1