Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Просто УЖАС!!! и Ничего страшного Глава 9-я «Мне звезда упала… на макушку…»


Просто УЖАС!!!
и
Ничего страшного
(соло на три голоса)

Часть вторая

Ничего страшного


Глава 9
«Мне звезда упала… на макушку…»
(серия девятая – Май)


Когда было нужно, бабушка умела и читать, и набирать СМС-ки и маленькие, и пространные и на кириллице, и на латинице без посторонней помощи. Не все скрытые ресурсы оказывались израсходованы. Но окружающим о том знать не полагалось для сохранения объёма заботы и уважения. А старшему поколению они полагались «по факту» наличия звания «бабушки» или «дедушки».
Пашина двоюродная бабушка, не смотря на свой деревенский вид и говор, весьма бойко пользовалась всеми достижениями мировой научно-технической мысли в применении к бытовым проблемам.
– Вот когда моя сестра, твоя бабушка, из города приезжала…
– Бабуль, так ты ничего толком мне и не хочешь рассказать про мою бабушку.
– Отец пусть рассказывает. У него язык лучше подвешен и образования поболе моего колхозного.
– И с отцом поговорим по серьёзному. Ты только не притворяйся совсем безграмотной, ничего не помнящей.
– Взрослеешь. Я, и правда, ничего толком не знаю. Росли в деревне… церковь только в соседнем селе была. Тогда мы про церковь не думали. Это всё позже приходит, когда в голове порядок образуется, но не у всех. А тогда мы что?.. По хозяйству помогали. В школе нашей деревенской учились. Битком школа была набита. И клуб по вечерам – не протолкнуться. Это в деревне только начальная школа работала. Кого постарше в интернат в соседнее село отправляли. Оно недалеко было. Были шустрые, что и домой убегали. Получат от родителей нагоняй и обратно возвращаются. Вот бабушка твоя пропала как-то на три дня. Ни в школе, ни дома. Переполоху было. Явилась после. Вроде как в лесу плутала. Молчаливая только стала. Школу закончила в город уехала. После на стройки какие-то. Вернулась с твоим дедом. Скоро и отец народился. Опять уехали. Дед твой больше не приезжал. Только бабушка с отцом. После она вот квартиру эту выхлопотала, оставила мне отца твоего на воспитание… ох, бедокуристый был… и уж больше я её не видела. Он к ней, правда, два раза ездил. Вот только куда я не знаю. Не видела, говорю, я сестру больше…Письма, деньги присылала, а сама нет, не приезжала. Вроде как здоровье не позволяло. Может оно и так. Я вот уже дальше рынка и не хожу, трудновато. А уж куда ехать, так и вовсе не соглашусь.
– Странно. А отец? Они же с мамой здесь познакомились? Ты знаешь, кто она?
– Не знаю. Отец твой парень видный был, девчонки на него заглядывались… ноут… бумбук что-то у меня медленно картинки открывает, посмотришь? Я их всех и не упомню. Может и видела когда. Только оженились они тама, вроде как по-студенчески. Я на свадьбе не была. Мне тебя уж как факт представили, когда на воспитание привезли.
– Посмотрю. Это, бабуль, ноутбук. Так про отца расскажешь?
– Про отца сам отец тебе и расскажет. Картошку лучше почисть, чтобы мне не нагибаться. Давление у меня сегодня скачет. Я уже три раза мерила и всё время разное.
Разговор можно было считать на данном этапе законченным. «Давление» являлось аргументом, против которого возражать было бесполезно. Его бабушка, в зависимости от показаний тонометра, регулировала кофе или травяным чаем, но приставать к ней с неудобными вопросами в этот период было бесполезно. Пашка поставил бабушкин ПК на проверку с устранением ошибок и пошёл на кухню чистить сморщенную от долгого ожидания картошку.

На спинке стула перед Пашкой замигала бабушкина фотография, и высветился текст: «Отец приехал. Не спеши, он спать пошёл. Вроде как устал, говорит», текст сопровождался похрапывающим, хитро прищурившимся смайликом.
«Ну, бабуля…где она их берет? Я такой ещё не видел!»
Ещё не закончил свой оглушительный трезвон звонок с урока, а Пашка уже летел домой с предельно позволяемой приличиями скоростью. Николс, если что, сочинит какую-нибудь историю о срочности.

– И чего примчался? С уроков, небось, сбежал. Отец спит ещё. Отдыхает с дороги. Куда это годится, уроки пропускать? Есть будешь?
– Тётя Лена, не ругайся, я не сплю.
Из спальни вышел отец. После крепкого мужского рукопожатия они на мгновение замерли и крепко обнялись. Пашке сразу стало спокойнее и теплее.
– Привет, сын.
– Здравствуй, папа, с приездом.
– Скорее с прилётом.
Отец, действительно, выглядел уставшим, даже осунувшимся. Только причина была сыну непонятна. Он ничего и никогда не рассказывал толком о том, чем и где занимается.
В коридор выглянула бабушка Лена.
– Оладушки будете, пока горячие? Всё равно со своих мест пососкакивали.
Конечно, будут и со сметаной, и без сметаны, и с сахаром, и без сахара, и с чаем, и без чая…Кто откажется от фирменных оладушков? Бабушка Лена хлопотала у плиты, подбавляя на стоящую в центре стола большую тарелку, свежие, шквырчащие, прямо со сковороды. В конце концов, Пашка с отцом сдались.
– Всё, мы больше не осилим. Спасибо, тётя Лена.
– Спасибо, бабуль.
– Да, не на чем. Лишь бы на здоровье.

Отец внимательно рассматривал повзрослевшего сына.
–Резко ты вверх рванул, Павел.
– Чаще приезжать нужно, тогда всё плавно будет, – буркнула бабушка. – А так – да. Вымахал Павел Игоревич. Отца уж, пожалуй, и перегнал. Посуду в раковину поставьте, я после помою. Пойду, отдохну, новости посмотрю. Может, указ какой новый вышел.
– Мы помоем, отдыхай, тётя Лена, – кивнул отец и опять посмотрел на сына. –Вырос. Совсем взрослый стал. Конечно, замечание не оригинальное, но других пока на ум не идёт. Наблюдения проводил?
– Конечно. По полной программе и ещё дополнительные. У меня там свои кое-какие соображения появились.
– Пойдём, записи покажешь и свои соображения поведаешь.

В спальне отец внимательно просматривал распечатанные таблицы, сверяя с какими-то записями в своём планшете. Время от времени хмыкая, н-дакая или теребя себя за мочку уха.
– У тебя поподробнее и побольше, чем в сводке. Не смотри удивлённо. Всё расскажу. Молодец, спасибо. Ты не один ведёшь наблюдения. Дальше уже работа аналитического центра. Пока все «шумы» в пределах допустимого.
– Я ещё объёмную модель соорудил. Вот…
Пашка открыл в компьютере папку с поворачивающимися картинками. Отец переместился к экрану поближе.
– Замечательно. Ты уже понял, что это за шустрые, разноцветные туманчики?
– Время?
– Да. Обрывки или выбросы времени. Прошлого и будущего. По их активности можно судить о стабильности периода. И что я не на вахте бываю, ты тоже понял?
– Да. Ты есть в списках, но тебя не было там в наличии.
Отец повернулся к Пашке со слегка удивлённым видом.
– Нужно попенять администрации. Недоработочка у них с обеспечением отсутствия вопросов у заинтересованных лиц.
– Ты из будущего?
Пашка напрягся, ожидая, что отец, как обычно, вновь отшутится.
– Да. И ты из будущего. После семнадцати лет имеешь право свободно и самостоятельно перемещаться. С одиннадцатого августа. Теперь я могу всё тебе рассказать. Точнее, почти всё. Спрашивай. Прогуляемся? Я хочу посмотреть, как здесь всё сейчас стало.
– Полагаю, как и было. Что тут может измениться?
– Не скажи. Мне вот кажется, что очень многое изменилось. Пойдём в парк.

Прошлым летом дорожки в парке выложили плиткой и вид, пусть ещё не законченный, стал вполне приличным, располагающим к неспешным прогулкам и философским беседам. Пенсионеры прохаживались группами по два-три человека. Большему числу было труднее общаться. Четвёртый, не расслышав, что сказал первый, всё время бы переспрашивал и т.д. Какая уж тут степенность?

Пашка набрал побольше воздуха.
– Сначала о бабушке – твоей маме. Бабушка Лена или не всё знает или не хочет рассказывать. У неё не поймёшь…
– Не всё знает. В то время, когда они были школьницами, большеухие повадились похищать народ для исследований…
– Большеухие?
– Это которых в карикатурах с раструбами вместо ушей рисуют. Дед твой как раз дежурил в патруле и отбил у них твою бабушку. Процедура не частая, но и не хлопотная. Всё по инструкции, без героизма, однако, мужественно. Затем она окончила школу, уехала в область… Там её мой отец, а твой дедушка разыскал. Так бывает. Через положенное время появился я. Мы жили то там, то здесь…Я учился в начальной школе, когда отец умер.
– От чего умер дедушка?
– Сердце. В определённом возрасте перегрузки при перемещении становятся чрезмерными. Мама, твоя бабушка, оставила меня здесь с тетей Леной. Она уже, из-за тех же перегрузок, сюда прибыть не могла. Всё не просто. А я смог приехать к ней только после школы.
– Бабушка сейчас там?
– Бабушки уже нет. Вот уже четыре года. Возраст. Людям из этого времени в будущем никаких льгот не полагается. Если проще, то достижения медицины будущего не имеют обратной силы. Бабушке Лене я говорил, тебе – нет. Ты и не можешь её помнить, слишком мал был.

Аллеи в парке постепенно пустели перед очередным сериалом по телевизору. Просмотр считался обязательной процедурой, иначе на следующий день и обсудить нечего будет. Прогуливались лишь одна парочка пенсионеров (возможно у них не работал телевизор или они занимали жёсткую антисериальную позицию) и девушка с детской коляской.

Пашка набрал ещё воздуха. Есть вопросы, на которые не только трудно отвечать, но трудно и задавать.
– Теперь про маму. У меня же есть мама или была… она жива?
– Не знаю. Мы расстались в момент твоего рождения.
Отец присел на скамейку, кивнув на место рядом с собой.
– Присаживайся. С Вероникой мы познакомились вот на этой аллейке. Правда, она тогда была асфальтовая. Вот на этом месте, напротив нас, располагалась танцплощадка. Весьма популярное тогда местечко.
– Бабушка Лена говорила, что у тебя было много девчонок.
– Это она не про всех знает. Нет, ничего серьёзного. Встречались, расставались. Без обид и горестей. А вот с твоей мамой получилось всё серьёзно. Наверное, всё-таки есть какая-то предопределённость. Иначе я этого объяснить не могу. И никто никогда объяснить не мог. Единственное чего она обо мне не знала, так это то, что я не из этого времени… я не хотел её пугать. Точнее, боялся испугать… всё тянул до момента, когда нужно будет познакомить её с мамой. Глупец.
– Почему?
– Потому что она забеременела, и нужно было дождаться родов. Как на беременных действует перемещение, никто не знал. Мы жили в столице, а рожать она решила здесь. Здесь жили её мама и сестра. Они ничего о нас не знали… Вероника, всё оттягивала знакомство. Я не знаю почему. Вот… мы ехали сюда… Роды случились, не доезжая тридцати километров. Была уже ночь…Мы свернули в лес… на полянку. Когда появился ты… Я не знаю, что произошло… я нёсся в своё время с тобой в руках… Кстати, ты так вопил, что ни на одном пропускном пункте нас не остановили. Я передал тебя маме, твоей бабушке, и сразу вернулся обратно. Прошло всего шесть с половиной минут. Ни Вероники, ни машины, ни той поляны уже не было. Я её ищу всё время. Поэтому и ты здесь. Глупец. Всё нужно делать вовремя, иначе может оказаться поздно.
– Может быть это из-за того, что вы из разного времени?
– Нет. Я же родился, и родители были рядом. Таких браков случалось много. Что-то ещё. Я до сих пор не могу этого понять. Почему меня так швырнуло? И куда пропала Вероника?

На клумбе первым потянулся к солнцу какой-то сорняк. Про их живучесть у Эзопа хорошо подмечено.
– А на младенцев? Как на младенцев действует это перемещение?
– Младенцам вообще на это чихать. Они вне условностей времени. Пошли домой. Бабушка Лена будет волноваться. Дети могут путешествовать со взрослыми безо всяких проблем примерно до начальной школы. Позже очень редко, с большими сложностями. Свободно и самостоятельно – после нашего условного совершеннолетия, то есть после семнадцати лет. Тогда уже нужно будет начинать заниматься делом.
– Каким?
– Какое поручат. Да, да. В соответствии с твоими возможностями. Для свободного выбора у тебя есть вот эта жизнь. Это здесь можно заниматься метаниями и блужданиями. Там следует выполнять должное.

После вечернего чая и мытья посуды, переместились в спальню.
Отец разбирал Пашкины записи, а он просто сидел рядом. Быть вместе случалось очень-очень редко. Может быть, теперь всё наладится, и они будут жить вместе? Скорее всего – нет. У отца есть «дела», выполнение которых является непреложным.
– Пап…
– Что? Слушаю, Паш…
– Ты надолго?
– До твоего выпускного. Если не учитывать краткие отлучки на день-два. Сдашь экзамены, получишь аттестат…
– Зачем мне этот аттестат? Я знаю больше, чем мои учителя. И умею больше, чем все эти мастеры-ломастеры.
– В области электроники и программирования – да. Там, – отец ткнул пальцем в потолок, обучение начинается ещё до того как малыши научатся ходить. Но этого мало. Там нет того, что есть здесь. Как бы ни ругали это образование в этом времени… в далёком будущем становится понятно, что без него чего-то не хватает. Не понятно?
– В принципе понятно. Порядку не достаёт сумбура.
– Вроде того. Поэтому и мечемся туда-сюда. Как там?..

...Спокойной жизни не бывает,
В достатке или без него,
Всегда чего-то не хватает,
Чужого или своего...

Чего притих? Говори, что случилось? Что не так?
Пашка действительно замер в нерешительности, не зная, как сказать и как к этому отнесётся отец.
– Пап, Фёдорман – вампир.
Отец оторвался от таблиц, внимательно посмотрел на сына, чуть качнув головой, улыбнулся...
– Фёдорман– вампир? Интересно. Правда, ещё вопрос кто у кого больше «кровушки» попил: он у учеников или ученики у него. Это я в переносном смысле. С чего ты взял?
– Настоящий вампир. Мы их просчитали. После видели, как принимают в орден и ещё один подтверждающий момент был. Он у них за старшего.
– Разберёмся. Сами не лезьте. Кстати, «мы» это кто?
– Николс и Лера – мои друзья.
– Познакомишь при случае. Занятные вы находите себе развлечения… Сами никаких боевых действий не начинайте.
– Хорошо. Мы просто наблюдаем… в общем. Ещё, там, на моделях видно, что свечения хорошо накладываются на карту железных дорог.
– Интересно. Сам додумался?
– Угу.
– Молодец, порадовал. Железные дороги – длинные проводники и большей частью электрифицированы. Зачтём тебе, как удачную мысль. Ага, вот увидел.
Отец начал пролистывать заново файлы со схемами. Перелистывал и возвращался. Делал пометки у себя в сводке и вновь листал схемы.

Готовить что-то из домашнего задания на завтра совсем не хотелось. Совсем.
«Значит, про время сегодня знают не всё… точнее ничего не знают…»
Пашка скоро просто задремал, сидя рядом с отцом. Снились ему те странные цветные всполохи, которые были видны только в тот телескоп, что подарил отец три года тому назад. Одни, подобием медуз, куда-то плыли, другие висели на месте, то растворяясь в окружающем космосе, то появляясь вновь.
- - -

По мере приближения к экзаменам нервозность учителей всё усиливалась. Возможно, из-за усталости, но скорее всего, за итоги они переживали больше чем сами выпускники. Даже размеренная и невозмутимая Серафима не пустила в класс опоздавших всего на три минуты Николса и Пашку, хотя виноваты были не они, а очередь в столовой.

– Идите, продолжайте гулять, молодые люди. Погода хорошая. В класс войдёте только после следующего звонка.
Каково же было её удивление, когда через пять минут раздался продолжительный звонок, дверь открылась, и в кабинет торжественно вступили два улыбающихся друга.
Рассердиться у Серафимы не получилось, она махнула рукой и засмеялась.
– Ну, молодые люди, за вас я спокойна. Вы не пропадёте.

На перемене к мальчишкам с наисерьёзнейшим видом подошла сердитая Лерка.
– Как вы всё это устроили? Признавайтесь.
– Мужские секреты хранятся долго. После, как-нибудь поведаем. Дай лучше русский списать.
– Нет! Это секретная работа, после как-нибудь. Колитесь, давайте, а то я лопну от догадок. Паш, ты в систему залез?
– Мелко плаваете барышня. Операция была разработана тщательно и проведена молниеносно.
– Сами позвонили? Нет, вы бы не успели. Вы сразу вошли.
– Не помри от натуги, мыслитель. Просто мы техничке на вахте подарили шоколадку, которую Николс купил тебе.
Интенсивность жизнерадостности у Пашки стремилась к бесконечности.
– Взяточники.
– Люди, умеющие принимать быстрые и эффективные решения. Ты телевизор смотришь? Новое поколение… – начал было Ник.
– …со старыми дырками. Теперь с тебя две шоколадки.
– А ты – вымогательница!
– Значит, кому-то шоколадка, а мне «дырка от бублика»?
– «Дырка от бублика» хороша тем, что от неё не толстеют!
– А я, по-твоему, толстая?!
– Так! Брэк. И по углам. А то, вы мало по малу до серьёзного дойдёте, –Пашка поднял руки, от ссор в любом варианте он никакого удовольствия не получал.

В класс вошла Серафима, полистала свой блокнот, провела указательным пальцем по колонке фамилий в журнале, укоризненно посмотрела в сторону коридора, и прозвенел звонок. Елена Владимировна удовлетворённо кивнула.
– Молодые люди, прошу занять свои места. Продолжим. Если чей-то разум спит, пробудите. Итак, задача из заданий с развёрнутым ответом…

Николс вздохнул глубже обычного.
– Ник! Твой разум спит или отсутствует?
– Если разум спит, то лучше его не будить. Мало ли чего он спросонок учудит.

Но того, кто любит спать, не будили б лучше,
Засыпало облако, а проснулась туча.
Братишке читал года два назад. А может, и отсутствует. Я его не держу и за ним не слежу.
– Да. Не сон разума рождает чудовищ, а его несанкционированное пробуждение. Я тоже за свободу и независимость, – Пашка поднял растопыренные указательный и средний пальцы. – Но у меня отец приехал, поэтому на вольности времени нет. Хочется с ним побыть.
– А мне хочется пожить самостоятельно…
– Молодые люди, только не говорите, что вы обсуждаете новый способ решения этого уравнения. Вы и старый ещё не постигли. Включайтесь в работу. – Серафима постучала мелком по доске, акцентируя внимание на очередном этапе преобразования жуткого выражения.
Из-за солнечного блика на доске практически ничего не было видно. Пришлось задёргивать шторы на окнах. Процесс приведения безобразного сочетания букв и цифр в благопристойный вид приостановился.
Май подходил к финалу, оставалось уже совсем немного до последнего урока и Последнего звонка.
Серафима заглянула в блокнот, приподняла очки и объявила о новой напасти.
– Кстати, уведомляю, что после четырёх часов, то есть шестнадцати часов… Это для Дорова, а то он не поленится явиться ранним утром и после весь день будет возмущаться. Все приходят на репетицию вальса для Последнего звонка. Обязательно. Публичные действия следует репетировать и подготавливать, иначе ваши топтания рассмешат всех, включая умилённых родителей. Я приду сама и всех пересчитаю.
–Вальс какой-то. А когда я к экзаменам готовиться буду? Вон как мало времени осталось. Сами говорили. Я как раз в это время к экзаменам готовлюсь.
– Доров, единственно чему вы хорошо научились за одиннадцать лет, это не краснеть, когда врёте. Всё. Встречаемся после шестнадцати часов по местному времени.

На репетицию пришли все и даже все танцевали… Николс в паре с Лерой. И очень неплохо у них это получалось. Чувствовалось, что им очень нравится быть вместе. Серафима стояла на парадном крыльце в позе главнокомандующего и покачивала головой в такт музыке. Оставалось уведомить подопечных, что репетиций будет много.
- - -

Дома Лерку ждал сюрприз – приехала мама. Они о чём-то болтали с сестрой на кухне. Коробка с шоколадными конфетами была уже наполовину пуста.
– Мам, а чего ты не позвонила?
– Зачем тебя зря дёргать. Мы вот пока с тётей Ирой перемываем кости твоему кавалеру.
– Нику?
– Нику, Николсу, Коле… Кто там ещё у тебя есть?
– Никого. Он у меня один. И я у него одна.
– Слабаки, – махнула рукой тётя Ира.
– Приводи себя в порядок и присоединяйся, сейчас будем ужинать.
– Хорошо. Я сейчас. Я быстро.

Понемногу всё суетливые волнения с обниманиями, рассматриванием и примеркой подарков улеглись. Всё было развешано на плечиках, разложено по полочкам, уложено в коробочки.
Перед сном Лера забралась к маме в постель…
– Мам…
– Что?
– Кто мой отец? Ведь у меня был отец? Ты обещала рассказать.
– Для меня он – принц.
– А где он?
– Не знаю. Он пропал, когда я тебя рожала.
– Сбежал?
– Нет. Что-то произошло. Такие люди не сбегают. Я была совершенно без памяти. Очнулась там, в том времени, с тобой, мамой и тётей Ирой. Мама рассказывала, что всё произошло очень быстро. Она почувствовала, что мне трудно и сразу прилетела. После родов бабушка перенесла нас всех в наш дом там… в той давней стране. И ты, и я здесь, потому что всё случилось недалеко. Если он жив, а он должен быть жив, он будет искать нас именно здесь. И обязательно найдёт.
– Найдёт?
– Найдёт!
– Знаешь, какую песню буду петь на выпускном?

Мне звезда упала на ладошку.
Я ее спросил – Откуда ты?
– Дайте мне передохнуть немножко,
я с такой летела высоты…

Мы на несколько голосов разложили, там ведь мужская партия главная.

– Дольский. Твой отец пел эту песню на нашем выпускном. Какие мы были… Ладно. Ты ещё чего-то не договариваешь? Что-то случилось?
– Я не знаю, как сказать… Мама, Фёдорман–вампир. Настоящий. Он у них Магистр.
– Это точно?
– Да.
– Не бойся. Думаю, что он сам напуган. Возможно, больше тебя... Это здесь, в этой системе он Магистр, а в другой – пешка или мелкая разменная монета. Всё перепутано и неоднозначно. Скоро я расскажу тебе, как всё видим мы. Не бойся.
Повторила Вероника, обнимая дочь. Очень она по ней скучала. Скоро они смогут быть вместе дольше…
– Мы видели, как они принимают новых членов в свой орден.
– Даже так?! «Мы» – это кто?
– Николс, Паша и я.
– Ну, с Николсом я знакома, а когда ты познакомишь меня с Пашей?
– Не знаю. Он сейчас глубоко в себе. Возможно, проблемы в личной жизни. Он не рассказывает. Но я как-нибудь его приглашу.
– Ладно, подожду. Как вынырнет, можешь пригласить их вместе с Колей на чай. Кстати, кулончик греется, когда приближается любовь. Я уточнила у бабушки.
– Не знаю я, любовь это или… не знаю.
– Думаю, разберёшься. Ты у меня умная девочка. Всё, давай спать. Тебе завтра в школу.
Лера перебралась к себе в кровать, только ещё долго не могла уснуть. Неужели кулончик предчувствовал настоящую любовь? Или просто симпатию?

Вечерние встречи-прогулки с Ником временно отошли на второй план. Мама бывала очень редко, а Ника она каждый день видела в школе. И ещё нужно было выбрать, где и какое платье сшить для выпускного.
Сегодня они посещали давнишнюю приятельницу тёти Иры.
– Мам, оно не слишком пышное и открытое?
– Ещё не поздно поменять решение. Что тебя смущает?
– Не знаю… Я какая-то слишком торжественная…
– Ну, джинсы для выпускного тоже не очень подходят. Давай ещё полистаем журналы.
– Ладно, пусть будет это. И с причёской нужно что-то придумать.
– Придумаем. Мало того, что мы позаботимся о твоей голове, мы с тётей Ирой и сами сделаем причёски. Уж будь уверенна.
Когда всё в первый раз и бальное платье и причёска… любая девчонка волнуется. Такая вот разновидность предпраздничных эмоций. Очень даже положительных. Без которых многое блекнет…
- - -

По аллее парка, навстречу беспечно болтающим, Лере с мамой шли Пашка со своим отцом.
Вероника Марковна перевела на них взгляд и застыла в оцепенении.
– Мам, познакомься это Паша. Паш, это моя мама.
– Паша, познакомься это твоя мама, – глухим голосом добавил отец.
– Лера, познакомься - это твой отец, – сказала Лере мама и стала оседать на сделавшихся ватными ногах.
Пашкин отец подхватил её и усадил на скамейку. Они искали друг друга почти семнадцать лет, а встретились, просто гуляя по давно знакомому парку.
– Вероника, это я. Вероника, успокойся. Вероника, всё хорошо. Вероника…
– Игорь, ну что ты заладил «Вероника, Вероника…». Мне уже лучше. Я вижу тебя?
– Можешь ущипнуть. Только не меня, а себя.
– Да, Игорь, это ты. Теперь я уверенна. Где тебя носило столько лет?!

Пашка и Лера стояли, глядя то на родителей, то друг на друга, и ничего не понимали.
– Можете тоже присесть на всякий случай, – попробовала улыбнуться Вероника Марковна. – Вы брат и сестра.
– Пожалуй, я присяду, – согласилась Лерка, сев рядом.
Пашка чуть слышно буркнул себе под нос «Заяц в шоке» и сел рядом с появившейся сестрой.
Лера погладила мамину руку.
– Мам, у нас дни рождения разные. У Паши одиннадцатого, а у меня двенадцатого. И мы не похожи.
– Потому что была полночь, дорогая моя. Вы двойняшки и вы похожи, просто этого не видите. Можешь смириться, вы брат и сестра.
На алее зажглись фонари. Вечер…

Когда тётя Ира открыла дверь, то сначала схватилась за сердце, а затем уже стала застёгивать верхнюю пуговичку на халате.
– Игорь?! Это ты?
– Добрый вечер, Ира. Это я. Это мы с Вероникой и нашими детьми. Число родственников растёт.

Растерянная Лера сидела на кровати, а Пашка вышагивал вдоль стены. Заглянул теперь уже общий папа.
– Ребята, сейчас немного всё успокоится. Вы потерпите.
Взгляд его упёрся в разорванный пополам камень на полке. Отец на секунду задумался и достал из кармана куртки вторую половину.
– Он всегда был со мной. Теперь можете соединить. Паша, бери.
Пашка послушно взял осколок. Отец ушёл.
–Теперь комплект. Лер… Попробуем соединить?
– Давай, – пожала плечами Лера и взяла с полки другую часть.

Половинки камня идеально подходили друг к другу… Ещё мгновение и… вспышка на мгновение ослепила обоих.

– Что вы тут творите?
Заглянули в комнату встревоженные родители.
– Камень соединили. Вот.
Лерка держала на вытянутой руке целый камень, без какого-либо шва и следа вообще.
– Вы уж, пожалуйста, поаккуратнее, – папа Игорь виновато посмотрел на Веронику, отдать вторую часть камня без инструкции было неосторожностью.
– Хорошо. – Пашка кивнул, как старший, хоть и на несколько минут
Родители вновь ушли.

– «Мне звезда упала…» …на макушку. Вот ведь как всё…Паш, ты спрашивал про книгу «Свет ясного дня»? Она у нас есть, у тебя и у меня. Её составила наша бабушка. Тогда. В далёком прошлом.
–Значит, я слышал эти изречения, когда ещё не родился. Мы вместе их слышали. Ну, когда были…
– Паш, а что это за «заяц в шоке»?
– Детский анекдот: «Игла в яйце. Яйцо в утке. Утка в зайце. Заяц в шоке»
Теперь можно было расслабиться и посмеяться.
– Ты сможешь привыкнуть к тому, что я твоя сестра?
– Не сразу. Зато мы не дрались в детстве и не таскали друг у друга игрушки.
– Как всё странно и непривычно…

Было решено, что отец отведёт Пашу домой и вернётся. Ещё много о чём нужно было поговорить, но следовало перевести дух. Подобные «повороты» случаются не часто и не со всеми. Тут дело даже не в поиске приключений, а в том, что неспокойный образ жизни никакого покоя и не может гарантировать.

По дороге к бабушке Лене Пашка всё пытался разобраться в том, что произошло.
– Как так получилось? Ведь можно узнать, сколько детей и даже пол… ещё до родов. И почему вас разбросало?
– Тогда УЗИ ещё в этой области не применялось. Разбросало… Да. У нас слишком разные векторы времени. Сами мы ещё могли это компенсировать, а когда родились вы… нас и вас, действительно, разбросало, и очень далеко.
– А почему ты не мог их найти? Ведь тётя Ира жила здесь.
– Нет. Их никого не было в городе двенадцать лет.
– Но, ты мог заглянуть глубже в их время? Ты же знал, что Вероника Марковна… мама Вероника…мама, оттуда.
– Знал. Но, глубже нет. Вот это время для нас пол, ниже не получается. А для них потолок. Мы могли встретиться только здесь. Кстати, всё просчитано и обосновано. Тебе ещё нужно будет это изучить. Позже. Теперь о чувствах ближних… Если бабушка Лена спит, то расскажем всё утром. Объявляю завтрашний день в нашей семье выходным. Теперь семья у нас большая. И это следует отпраздновать.

Были «охи» и «ахи» бабушки Лены, общее застолье, поездка на то место, где должна была быть поляна… ещё не просохшая земля под прошлогодней листвой. На деревьях уже появились ярко зелёные листочки…На месте поляны довольно плотно росли уже большие берёзки. Лера с мамой Вероникой долго бродили среди них, о чём-то негромко переговариваясь между собой. Пашка с папой Игорем прошли чуть дальше, там под обрывом ещё стояла вода после разлива. Можно было бы соорудить некие аллегории из окружающего… но, зачем? Всем и так было хорошо. И этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливыми.

Вечером пришёл Николс, как всегда растрёпанный и взъерошенный.
– Вы чего в школу не пришли? Серафима спрашивала, а я не знаю. И на звонки не отвечали. Что стряслось?
– Ник, извини. Отец объявил выходной и велел отключить телефоны.
Пашка развёл руками. Неудобно, конечно, что они сегодня совсем забыли про друга, но, действительно, «Так получилось».
– Ну, ладно тебе отец выписал увольнительную. А Лера здесь причём? И чего вы тут у Леры все вместе?
Теперь в разъяснения вступила Лерка, постаравшись говорить спокойно, что обычно имеет прямо противоположный эффект.
– Ник, можешь присесть. Пашин папа – и мой папа. Мы с Пашей – брат и сестра. Двойняшки. Мама говорит, что мы даже похожи.
Ник неуверенно улыбнулся, как человек подозревающий, что его хотят разыграть. Но совету «присесть» внял, расположившись между заявленными близкими родственниками.
– Не. Не прокатит. У вас дни рождения разные!
– Мы в полночь родились, плюс-минус пару минут. И Лерина мама теперь и моя мама. Я сам ещё не до конца въехал, так что не напрягайся. Так получилось, что родители нашли друг друга только вчера.
Пашка встал, чтобы Николс не крутил головой вправо-влево.
– Я не напрягаюсь, я перевариваю. Вы серьёзно?
–Серьёзно, серьёзно. Ой, Ник, какие мы глупые. У нас же торт есть. Будешь торт? – Лерка попыталась захлопотать, как настоящая хозяйка.
– Ладно. Давайте торт. А раньше, что они не могли друг друга найти? Обязательно перед экзаменами?

С чаем и тортом разговор пошёл несколько свободней, во всяком случае можно было переключиться на другие темы.
– Ник, а зачем ты такой страшный комикс нарисовал, мне Паша рассказывал.
– Молодёжь сейчас читает мало. Больше картинки любит рассматривать. Поэтому комикс. Сейчас они востребованы. Попробую издателям предложить.
– А почему ужастик? Мне больше твои весёлые рисунки нравятся.
– «Весёлые картинки»? Надоели. Готика, хоррор, ужасы… наверное, поддался модным течениям. Полгода рисовал.
– А мне почему не показывал? – Лерка даже немного обиделась. – Только без «Понимаешь, Лера….»
– Побаивался. Я хотел уже конечный, изданный вариант предъявить… Пашка вот разболтал.
– Извини, случайно. Лера мне показывала сайт со всякой нечистью, и я там пытался отыскать хоть что-то похожее на твоего Кронтона. Могу заверить, у тебя абсолютно оригинальный персонаж, больше таких нет. Не забудь авторство застолбить.
– Поэтому и в сеть не выкладываю. Ладно, оставим сей проект до лета.
– И мне ждать, пока ты всё это напечатаешь? Ты что мне не покажешь?
– Не нужно драм, завтра принесу. Только, чур, без критики. Я человек ранимый. Может быть даже уже раненый. Тортик ещё есть?
– Ник, ты опять один съел весь торт!
– Лер, не весь, а только те три кусочка, которые ты принесла. Так получилось. Ведь вы его уже пробовали? Значит, вы брат и сестра? И тортика больше нет…

Сколько ещё пройдёт времени, пока они свыкнутся с новым положением вещей в устоявшемся и привычном мире. Многое, наверное, изменится…но главное, чтобы они сами изменились не очень сильно.

Последний звонок прошёл, как положено.
Сначала Зелёный втискивал классы в начерченные им на асфальте прямоугольники, с использованием своего «Ёлки квадратные». Постепенно все выстроились в утверждённом им порядке.

–Что за «ёлки квадратные» у него всё время? – шёпотом спросила Лерка у стоявшего с ней в паре Николса.
– Сам в догадках теряюсь, который год. Может он служил там, где ёлки квадратные и это оставило неизгладимый след.
– Да ну тебя. Тихо.

Далее были речи директора, приглашённых…
Вальс. Девчонки все надели форму а-ля СССР – коричневые платьица, белые кружевные фартуки, гольфы, огромные банты…
Под неизменное «Когда уйдём со школьного двора…»
За нестройными рядами учащихся ещё более нестройные ряды принарядившихся родителей расчувствовались совершенно.

–Однако, я и не думал, что меня проймёт, – вздохнул опрятно одетый в выглаженные брюки и рубашку Николс.
– Да, – согласно кивнул непривычно причёсанный Пашка.
Парадно-приличный вид временно удалил из их голов все шуточки по поводу окружающего мира. Или это начался период взросления?

Здоровяк Мишка прокатил на плече по периметру линейки отличницу-первоклассницу, помогая ей трезвонить в старый-старый колокольчик, под аплодисменты собравшихся.
Чуть позже было подобие классного часа без нравоучений, но с пожеланиями… и… все.
Всё из официальных мероприятий. Вечером были прогулки по парку и его окрестностям в тех же самых нарядах… А вот к утру… К утру праздник планово перешёл в обычный будничный день. Что дальше?
Далее наступало некоторое затишье, как и положено перед боем.
* * *

Ранее:

часть первая
Просто УЖАС!!!

Глава 1
«Остановите Земной шар! Я хочу сойти!»
(серия первая – Сентябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2706461/

Глава 2
«Ученья свет не всё нам освещает!»
(серия вторая – Октябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2708402/

Глава 3
«Здесь же русским по белому написано!»
(серия третья – Ноябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2711367/

Глава 4
«Отрицательный результат тоже считается результатом»
(серия четвёртая – Декабрь) https://www.chitalnya.ru/work/2713384/

Глава 5
«И параллельные прямые, если нужно, пересекаются!»
(серия пятая – Январь) https://www.chitalnya.ru/work/2717639/

Глава 6
«Одни стремятся попасть в историю, другие из неё выкрутиться»
(серия шестая – Февраль) https://www.chitalnya.ru/work/2721764/

Глава 7
«Не нужно хлестать себя ушами по щекам!»
(серия седьмая – Март) https://www.chitalnya.ru/work/2724696/


Часть вторая
Ничего страшного

Глава 8
«Фу-ты, ну-ты–лапти гнуты!»
(серия восьмая – Апрель) https://www.chitalnya.ru/work/2728371/


С. Васильев
https://www.chitalnya.ru/users/CBK280115/










Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 7
© 14.02.2020 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2734020

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


Елена Марфина       14.02.2020   18:21:08
Отзыв:   положительный
Я догадывалась, что у Леры с Пашкой одни родители...представлялось, когда Лера запоет на выпускном, папа услышит, маму увидит ( как в индийском кине).

Спасибо! Хорошо, но мало :), ждем!
С. Васильев       14.02.2020   21:38:31

Вам спасибо за поддержку!
Но... Увы. Учебный год заканчивается. Осталась одна "серия".
Завтра размещу весь текст. Первое вычитывание завершено и огрехов должно стать поменьше.
С уважением,
Сергей Васильев.













1