Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

НЕПРИЛИЧНО


НЕПРИЛИЧНО!
Жара была по-петербуржски липкой.
Мы валялись на диванах и креслах огромной веранды бывшей обкомовской дачи, которая, по закону приватизации, принадлежала одному из нас.
Глаза слипались от жары и прошедшей пятницы. Сами «пятницы» стояли не дорого. Кризис обуславливает цены на предложение и спрос, поэтому можно позволить две «пятницы» на одного.
Уставшие и томлёные скукой и бездельем, мы придавались сытому разговору на философские темы о том, что не хорошо и неприлично человеку являться в хорошее общество в не модной одежде и дурно пахнуть. Но куда страшнее и неприличнее не уступить место и не пожелать всех земных и неземных благ большому человеку, кормильцу твоему. В общем, по всем подобным темам у нас было полное единение и согласие. Ведь, неприлично спорить в гостях у хозяина бывшей обкомовской дачи.
«Неприлично брать чужое», – вдруг промычал один из нас.
Мы встрепенулись.
«А это ты?», – сказал, зевнув, хозяин дачи.
Этот «ты» был старше хозяина лет на двадцать, но статусом по младше.
«Коммунизм помяни еще», – продолжал авторитетно хозяин дачи, внук бывшего секретаря обкома и сын действующего мера.
«Я не об этом», – бледнея, замычал, гость в ответ, – «я о том, что приходят всякие в чужой дом и хватают предметы без спросу. А ведь из этого можно попасть в историю. Есть даже один семейный анекдот на этому тему. Хотите расскажу?».
«Валяй», – по-барски процедил хозяин.
«Мой прадедушка был личный дворянин (хозяин поморщился), которому успели присвоить это звание перед войной. Нет нужды говорить, что его арестовали в тридцатом году, по-моему, по делу промпартии. Счастье отвернулось от семьи. Тем не менее воспитание в семье поддерживалось на том, дворянском уровне. Самого меня воспитывали в строгости. Больше всего прививали не брать ничего без спросу дома или в гостях. Запрещалось лазить по шкафам и комодам, в которых хранились вещи матери и бабушек. Дед страшно ругался за любую попытку проникнуть в его ящик с инструментами. Но особенно наказывали если в гостях без спросу хватал что-либо. В целом к пятнадцати годам выучили не брать ничего без спросу, да и вообще чужого.
Прошло несколько лет после путча, стало ясно, что зловредные коммунары не вернуться, поэтому в семьях начали вслух рассказывать кого арестовали и куда отправили. По понятным причинам стали всплывать подробности ареста и моего прадедушки. Тут и прояснилось то маниакальное привитие мне не брать ничего без спросу. Далее рассказываю со слов бабушки.
Арест проводили на даче, расположенной не далеко от деревни Х. в нашей губернии. В качестве понятых позвали членов комбеда, то есть комитета бедноты, которые имели привычку тащить имущество арестованных по домам, о чем есть много бумаг ОГПУ. Так вот, пришли арестовывать, а описывать имущество не стали. Не та статья или еще чего-то неожиданное, но в общем изымали только бумаги прадедушки, которые он привез из города. Члены комбеда, два мужика и одна колхозница, сидели и таращили на буржуазную обстановку глаза. Желание потрогать диковинные штучки подмывало так, что каждый пытался как бы случайно что-нибудь взять в руки. Но строгий, как у Ахматовой, взгляд прабабушки их останавливал от этих поползновений. Повторю, чекисты проводили обыск, а не опись имущество, поэтому тоже строго разделяли вещи прадедушки и всех остальных членов семьи. Несчастные мужики-комбедовцы, осознав, что поживиться не получиться, перешли к пропагандисткой ругани, что пора всех призвать к пролетарскому и крестьянскому суду и раздавить контрреволюционную гадину в зародыше. Вдруг, третья понятая, не выдержав соблазна любопытства, вскочила с места и схватила хрустальный прибор, на подобие заварочного чайника, на конце которого был приделан длинный резиновый шланчик.
«Какой интересный чайник», - запищала понятая, беря в руки прибор и засовывая себе в рот шланчик.
Прабабушка резко обернулась на этот возглас и посмотрела с прищуром за манипуляциями понятой. Смотрела на все с гневом и желанием отругать даму, но, увидев конечный результат, не выдержала громко и нервно расхохоталась. Именно, не рассмеялась, а расхохоталась. Чекисты зашикали о тишине, а прабабушка продолжает хохотать, пока не принесли воды и не успокоили.
Придя в себя, прабабушка сказала, наконец, причину: «Дура, ведь это не чайник, а прибор по женской части для промывания, резиновый шланчик вставляется туда, куда только муж бывает. Дура не бери без спросу чужого, а лучше не зарься!»
Понятая, член комбеда вспыхнула как морковь и, процедив сквозь проклятия, бежала из комнаты. Чекисты смеялись вслед. Такие вот пироги.»
«Занятная история», – зевая сказал хозяин дачи, – «пойду распоряжусь на счет обеда».
Мы стали думать на свои темы.
«Простите!», воскликнул один кто-то из нас. «Ведь, разве бабушка нашего хозяин не была членом комбеда?».
В комнате повисла тишина. Выходила как-то неприлично. и страшно.
Жара стала более липкой.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 11.02.2020 анатолий якунин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2731654

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ















1