Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Просто УЖАС!!! и Ничего страшного Глава 7-я «Не нужно хлестать себя ушами по щекам!»


Просто УЖАС!!!
и
Ничего страшного
(соло на три голоса)

часть первая
Просто УЖАС!!!

Глава 7
«Не нужно хлестать себя ушами по щекам!»
(серия седьмая – Март)


В этот раз делегация девятиклассников была усилена учащимися десятого класса. Все парни теперь уже проявили значительно больше внимания, не взирая, на осуждающие косые взгляды одноклассниц. Митинговала опять маленькая шустрая пигалица Верка.
– Народ! Что за беспредел! Наше мнение их абсолютно не колышет! Опять вечер зажимают! Давайте бастовать!
– Чего ты шумишь?
Димка, сидевший не «за», а «на» первой парте, прикрыл уши.
– Охота им с нами тут вечером колготится, вылавливать, кто напьётся, кто накурится. А то им больше заняться нечем.
– «Напьется», «Накурится». Это грубовато. Ну, кто-то выпьет, кто-то покурит на лестнице…– подключился Мишка, рассматривая десятиклассницу Лиду в весьма обтягивающих джинсах и блузке. Школьная форма позволяла желающим демонстрировать свои формы. В этом случае всё получилось очень даже привлекательно.
– Ещё они вместо вечера хотят нас в театр отвезти. В Борисовожск! Кто поедет – предатели!
Продолжила агитационную работу Верка, даже немного подпрыгивая от возмущения.
– Эй, товарищ Троцкий! Давайте без ярлыков, – Николс помахал рукой с последней парты. – Я бы вот съездил, посмотрел. Мне интересно. Петицию вашу подпишу, но Димка правильно сказал – все эти бумажки им до лампады.
– Ладно. Вот листочки. Мы сдаваться не собираемся, мы далеко пойдём! Мы в РОНО пойдём!
Пашка даже приподнялся, чтобы увидеть за спинами настырную девчонку с рыжей копной волос и неуёмным темпераментом.
– Не сомневаюсь. Эта далеко пойдёт. Главное вовремя попрятать от неё пулемёты. А то после РОНО займут телефон, телеграф, вокзалы…Зимний дворец.

Раз тема для разговоров найдена, на уроке обществознания Митрофанушке пришлось отдуваться, выпуская как паровоз пар, и отбиваться от вошедших в полемический раж говорливых выпускников.
– У нас демократический строй?
– Да, конечно. Тут, понимаешь, и сомнений никаких никогда и возникать не должно… Понимаешь!
– А референдум о сохранении Советского Союза?
– В тот момент, понимаешь, сложились специфические условия…
– А выборы власти честно проводятся?
– Несомненно! Новая система подсчёта голосов исключает любые сомнения в достоверности результатов, понимаешь.

Конечно, Николай Иванович по фамилии Митрофанов помнил анекдотичную ситуацию, когда в районе за одного из кандидатов проголосовало больше ста процентов избирателей, но и здесь «честь» очередного «мундира» не позволяла сеять сомнения в несформировавшиеся умы подрастающего электората. Кроме «чести мундира» следовало ещё учитывать то, что ему не хотелось терять «тёплое место» и членство в «тёплой» партии.

– Сдаётся мне, что нам вешают лапшу на уши, – буркнул Николс.
Пашка потыкал пальцем в планшет и тот заёрзал строчками по экрану.
– Из самых благих побуждений. Вот, убедись.
«Учебник Обществознания создан в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта среднего общего образования. Он является центральным компонентом учебно-методического комплекта по обществознанию для 11 класса. Работа с учебником обеспечит сформированность у школьников знаний об обществе, как целостной развивающейся системе, об основных тенденциях развития экономической, социальной и политической сфер жизни общества. Методический аппарат ориентирован на активную работу с различными источниками социальной информации и проектную деятельность…»
– Кто бы сомневался.
– Поэтому нечего тут заниматься оппортунизмом-с. Понимаешь! …и диссидентством-с… Понимаешь! Сидите и внимайте внимательно! Ушами хлопать – не языком молоть! Понимаешь!

Нет, душа творческого человека без бунта чахнет! Без борьбы атрофируются все желания и устремления… даже аппетит пропадает. Личность увядает, кукожится и человек начинает помещаться в «нормальные рамки».
–Не-ет. Как же без «супротив», если неймётся и чешется?

Крестьяне сеяли крамолу
Усердно в почву благодатную,
Что речью крупного помола,
Удобрена годами знатно…

– Примерно так. Это всё и всем давно известно. Общественные науки по определению никакого уважения вызывать не могут из-за своего хамелеонства. Пришли к власти эти – Ура! Мы победили! Пришли другие– Ой, как всё раньше было плохо. Причём одни и те же персоны вещают. Иногда даже не переодеваясь. Они нужны любой власти.
– Власть – пасть… упасть… пасть…

…Власть…власть, объевшись, и сама могла бы пасть,
Да крепко держится за сласть,
Зубами впившись, власти пасть…

– Николс, ты лучше рисуй. И шума меньше, и у тебя это лучше получается.
Пашка подвинул другу тетрадь с чистым листом наружу, положив сверху свою трёхцветную ручку.
– Революционные плакаты?
– Просто рисуй. Лучше что-нибудь мирное. Девушек, цветочки, птичек, ещё девушек…

Пашка уже хотел переместить на положенное место наушники, но Митрофанушка перешёл границу и начал прохаживаться вдоль ряда. Обычно он себе этого не позволял, топчась у доски. Возможно, дебаты его взволновали. Оппортунизм, как сорняк, произрастает всегда и везде, но на видных местах нужно пропалывать, понимаешь!
– Доров, где ваш учебник?
–Вот у Пашки в планшете, Николай Иванович. Наверное, параграф будем самостоятельно изучать с письменными ответами на вопросы после оного?
– Именно так. Открыли все учебники. Параграф… э… восемнадцатый «Молодёжь в современном обществе». Листочки сдадите по звонку. Понимаешь!
– Да, понимаем. И в новейшей истории всё по-старому. А именно: Если потрясаешь основы, помни, что сверху на тебя может что-нибудь свалиться.
Николс вырвал чистый лист из подвинутой тетради.
– Теперь ты отвечаешь, я списываю, – Пашка подтолкнут поближе к Николсу планшет.
Да, никто никогда и нигде не отменял возмездие за поиски истины. Класс тоже затрещал вырываемыми из тетрадей листочками, а Митрофанушка, мстительно улыбаясь, уселся подремать за учительский стол.
«Вот так-то будет лучше: и тишина, и «фронтальный опрос», и «наполняемость оценок», и самому не молоть языком целый час, пусть не астрономический, а академический. Молоть… молоть…»
Откуда-то само собой образовалось «молоть чепуху…» и далее:

…На мельнице мололи чепуху,
От первых петухов и до последних,
Ну а во время пенья средних
Словесную сушили шелуху…

Николай Иванович встрепенулся, обозрел склонённые головы, почесал переносицу, чтобы не чихнуть, протёр очки.
«Скорее всего, померещилось» – решил он и вновь задремал с открытыми глазами. Мастерство позволяло.

Если почитать некогда популярную книжку «Кондуит и Швамбрания», можно изрядно повеселиться и позже загрустить. Как же и когда же получится укомплектовать учебные заведения ста процентами безупречных преподавателей? Это времена меняются, а персонажи упорствуют и хранят традиции.
«О! Нужно бы отчётик составить: мол, беседу с будущими избирателями провёл во внеурочное время. У директора подписать. В политотдел сдать. Главное, не забыть, чтоб печать поставили. Может премия, какая образуется. Конец квартала. Понимать должны, что с молодёжью работать трудно»
Митрофанушка даже пробудился от свежей мысли.

Перед самым звонком заглянула Серафима со своим неизменным блокнотиком, в который записывала всё, что нужно не забыть сделать, сказать, организовать и прочее…
– Молодые люди, напоминаю, что до каникул вы должны сдать мне список выбранных вами экзаменов. Повторяю: два обязательных, это ясно, и минимум два по выбору из перечня. Повторяю: экзаменов по выбору минимум два.
Николс мечтательно посмотрел в потолок.
– Представляешь, когда-то можно было выбирать труды, физкультуру, ОБЖ…Я бы выбрал физкультуру… и ещё раз физкультуру. Можно два раза один предмет выбрать?
– Сомневаюсь. Хотя… если человеку предмет нравится, то почему нельзя? Я вот тоже в замешательстве. Мы ещё не придумали, как обязательные экзамены сдать, а они уже с экзаменами по выбору пристают. А выбор скудненький. Я, может быть, хочу… что-нибудь другое. Из этого «меню» меня ничего не привлекло.
– Тогда тебе нужно в другой ресторан.
– Да? Пожалуй.

Скорее всего, педагогику, действительно, трудно отнести к строгим наукам. То доводили число предметов до несуразного количества, то разрешали выбирать, что понравится (одно время пытались даже разрешить выбирать преподавателей), затем вспоминали, что в тех странах, где разрешили свободный выбор предметов, это привело к резкому уменьшению «технарей» и пришлось их «завозить» из стран, в которых точные науки оставались обязательными… Некоторым поколениям досталось по нескольку реформ на период обучения в школе.
Николс, благодаря бабушке, был осведомлён о трудностях, с которыми сталкивалось Министерство, заботясь об уровне его образованности. Но идти «навстречу» не хотел, сидел на месте, мечтая выбрать «физкультуру и… физкультуру».
- - -

На первой неделе всё-таки удалось набрать автобус желающих съездить в соседний райцентр для посещения очага местной драматической культуры. А Пашка «вывалился» из компании, сколько Николс с Лерой не уговаривали. Конечно, «Король Лир» не совсем та постановка, на которую хотелось бы сходить с девушкой перед праздником 8 марта, но приходилось отталкиваться от предлагаемого репертуара. Более отталкиваться было не от чего. В их родном городе отсутствовал даже кинотеатр. Старожилы вздыхали, что раньше было три, умалчивая о том, что телевизор вещал всего двумя каналами, а интернет ещё не придумали.

Николс с Лерой сидели по центру пятого ряда. В зале было довольно свободно и можно было занимать места не «согласно купленным билетам», а как в сельском клубе по желанию из свободных.
Хорошо ещё, что режиссёр осмелился на собственное видение творчества загадочной личности под кодовым названием «Шекспир», иначе пришлось бы смотреть на не очень старающихся актёров три с лишним часа. Лерка бы после убила Николса или, что ещё хуже, надулась и молчала. А так… управились меньше чем за два часа, включая антракт.
Ник ещё не добрался в домашней библиотеке до Шекспира, поэтому смотрел и слушал с повышенным любопытством. Подозрения, что текст изрядно покромсали, только будил интерес и настраивал на самостоятельное поглощение материала. Кстати, там подразумевались ещё и разные переводы. Это ещё интереснее. Сравнения разных переводов одного и того же текста позволяли увидеть нечто, стоящее за переводчиками.
Но больше всего Ника поразило обилие ругательств, посредством которых общались персонажи… одним словом классика. Мужикам в гаражах такие витиеватые проклятья и не снились в самом сивушном бреду. Возможно, из-за недостатка образования.

«Исчахни
И сгинь от порчи! Пропади от язв…»

«Пусть небеса обрушат месть свою
Ей на голову. Пламя лихорадки,
Спали ее!
Стремительнее молнии, сверканьем
Ей выжгите бесстыжие глаза!»

«Жуть! Если вырезать из текста только одни ругательства и проклятия, то можно сделать отдельную постановочку «В кабаке у Шека»… Запросто!» – подумалось Нику. Только положение кавалера обязывало относиться к увиденному, как к искусству. Даже не обязательно умничать, можно просто сидеть с умным видом. Как говорится: «Самое умное – это не говорить глупостей».
Заодно освобождалось время для размышлений, мечтаний, переживаний и других внутренних (иногда мыслительных) процессов.
Николс всё пытался увидеть себя после школы. Там, в пространстве, отдалённом от дома, будет всё иначе. Как? Скорее всего, придётся самому заняться своим материальным обеспечением. Ещё многое зависит от того, куда соберётся поступать Лера. Она пока ничего конкретного не говорила.
Николс тяжело вздохнул и Лера сочувственно сжала его ладонь. На сцене Герцог Альбанский произносил обвинительную речь.

На обратном пути голова Леры лежала на плече у Николса. Дремала она или нет, оставалось загадкой, но Николс старался не дышать, боясь потревожить или сон, или мечтания. Ещё будет прогулка до квартиры и продолжительное расставание у батареи в подъезде.
- - -

И с вечером, приуроченным к восьмому марта, старшеклассников «прокатили». Вновь ограничились концертом. Приглашённых, правда, в этот раз было побольше. Пришли учителя-пенсионеры, точнее пенсионерки. Поумилялись, поулыбались, пообнимались, поаплодировали… И ничего дурного в том не было.
Молодёжь найдёт, где подрыгать ногами, покуролесить или выплеснуть накопившуюся энергию другими способами.
Более всего такому нежданному подарку оказался рад технический персонал, освобождённый от дополнительной уборки. Подарки от профкома –тоже неплохо, но отсутствие дополнительной затоптанности лучше.

На первое место, отодвинув все кризисы и гонку вооружений, вышла проблема выбора презентов для своих, как раньше говорили, «симпатий».
С цветами на современном этапе НЭП-а проблем не было, да и с обилием подарков тоже.... Проблемы были с определением в выборе.
Хорошо японцам, там всё расписано: что, когда кому дарить. И принимающая сторона не бывает разочарованной, поскольку заранее осведомлена о «сюрпризе» сложившимся и устоявшимся порядком в этой области межличностных отношений. А тут…

– Паш, у меня всё то собрание из головы не идет…
– Может быть, забыл открыть выходные отверстия?
Друзья прохаживались вдоль витрин в очередном магазине.
– Вампиры в наше время? Хотя, Маринэ, конечно… несомненно… фигуристая.
– Это время не наше, а общее и если комплимент не сомнительный, то это биометрический параметр. Ник, я не знаю, что Оле подарить! Бабушке шаль присмотрел, как отец сказал, а Оле… Ты вот что Лерке подаришь?
– Ну, цветы, коробку конфет и ещё что-нибудь… я ещё не придумал.
– Во! У тебя план, а я в этих делах абсолютная бездарь!
– Без паники. Главный их подарок– это мы! Но, если что – я этого не говорил. Что ей нравится? Ну, кроме тебя.
– Я не «что», я – «кто». Ей много чего нравится и много чего не нравится.
– Тогда включай функцию «случайный выбор».

Полки были забиты великим множеством разноцветного… возможно, привлекательного. Без ответа оставался лишь вопрос: Что может понравиться ей? И после гадать: Понравилось или не понравилось?
В конце концов, друзья решили перейти к индивидуальному варианту поисков, и каждый выбирал уже сам, лишённый возможности посоветоваться, а впоследствии обвинить друга в неправильности совета.
Самые трудные решения всегда приходится принимать самому, да ещё после нести за них ответственность.

Как давно знакомые девчонки умудряются в один прекрасный момент становиться загадочными и привлекательными? В предпраздничный день рябило в глазах, и головы дурманила смесь великого множества парфюмерных изысков. И вот здесь, неплохо было бы потребовать проведения, как сейчас модно, независимой экспертизы по поводу того, что образуется при смешивании разных ароматов в большой концентрации, в замкнутом недостаточно проветриваемом помещении, при большом скоплении народа. Есть подозрение, что это нечто, вызывающее галлюцинации и стремящееся к категории «нервнопаралитический».

Николс производил визуальное знакомство с новыми вариантами одноклассниц и возвращался к Лере.
– Паш, наверное, все женщины, начиная с Евы…
– Ева не первая женщина.
– А кто первая?
– О чём разговор, – Лерка пересела к ним поближе.
– О женщинах. О первых. Первой женой Адама была Лилит. Только она не захотела подчиняться мужу. Считала себя божьим творением нисколько не хуже Адама и улетела от него. Адам пожаловался богу, тот послал погоню. Догнали, но Лилит возвращаться отказалась… В общем, получился из неё демон.
– Вот откуда эта «катавасия» с равноправием полов пошла. Интересная история. И поучительная, в том плане, что понятно, к чему приводит феминизм.
Николс посмотрел на Леру, с целью понять, усвоила ли она исторический урок, и получил ответный выстрел.
– А жаловаться на жену– это по-мужски?
– Так он предвидел её плохой характер. Кстати, этих самых демонов вообще-то много? А эти наши наблюдаемые –демоны?
– Нет. Я всех демонов изучила, ну тех, которых можно встретить в описаниях.
Пашка вернулся в разговор, хотя чувствовалось, что сегодня он не в своей тарелке.
– Где встретить? В каких описаниях?
– Паш, источников пруд пруди, главное научиться отделять существующих демонов от выдуманных. С фантазиями у нас никогда проблем не было.
– Это да. Вот с общением… У меня новая «Сенсорная» модель общения сформулировалась, – Ник набрал побольше воздуха. – Площадь соприкосновения есть мера привязанности и симпатии на данный момент. Чего улыбаетесь? Говорю–это «Сенсорная теория». Чем ближе люди, тем большей площадью они хотят соприкасаться. Вот ребёнок буквально распластывается по маме. Ну и влюблённые тоже. А если есть неприязнь–отстраняются, отталкиваются и даже убегают. Серьёзно. Что никогда не сталкивались? Раздражение же вообще удаляет второй объект в бесконечность. Иногда даже дальше.
– В общем, верно, –вздохнул Пашка. –Особенно финальная формулировка.
–Паша, да что с тобой? Лучше анекдот расскажи.
–Легко. Но в другой раз.
Пашка надвинул наушники и покинул классное пространство как минимумом акустически. На данный момент окружающий мир его не интересовал, а внутренний отталкивал. Оставалось балансировать между ними. Симпатии, антипатии, встречи, расставания. Жизнь – это движение. А движение отрицает покой.

– Значит, я для тебя «второй объект», – Лерка прищурилась на Николса.
– Нет. Это в модели. А в жизни…– тут философ с формулировкой забуксовал.
Облечь чувства в слова, да ещё так, чтобы формулировка не вызвала сомнений у адресата, очень трудно. Практика показывает, что почти невозможно.

Весело ли или не очень, но праздники проходят, уступая место относительно более спокойному времяпровождению. Если не учитывать ранее накопленные проблемы. А как их не учитывать? Они уже накопились!
Николс уселся на лавочку, показывая всем своим видом, что дальше идти не собирается. Во всяком случае, пока не выскажется.
– Мы каждый день сталкиваемся с ними в школе и делаем вид, что ничего не знаем. Что всё нормально!
– Ты предлагаешь хватать их каждый раз за рукав и кричать: Я знаю! Я знаю!
Лерка присела рядом, сметя предварительно пыль ладошкой.
– И рассказать никому ничего нельзя – не поверят. Сам же говорил!
– Говорил. Но что-то нужно делать!

Пашка стал напротив.
– Ладно. Тогда давайте подведём промежуточные итоги. Что мы имеем из фактов и догадок?
Николс изобразил скрытую сущность Маринэ и ненароком выдал ей это.
На Николса трижды покушались. Правда, ему везло.
Кстати, теперь я понял – на моторке был Зелёный. И после взрыва ближе всех оказался он же. Скорее всего, сам ранец и заминировал.
Далее Маринэ убыла якобы на курсы.
Лера заподозрила учителей в посягательстве на внутренние ресурсы учащихся.
Мы провели исследовательскую работу и поведали результаты Фёдорману. И это была первая ошибка.
Фёдорман оказался Магистром некоего сообщества вампиров.
Ещё мы стали свидетелями их собрания и посвящения двух новых членов в вампиры.
Знают они об этом или нет? Сие пока не ясно.
Далее наступило затишье. Мы знаем, кто они.
Фёдорман и, скорее всего, Маринэ знают, что мы знаем.
Что дальше?
Боевых действий та сторона не начинает. Возможно, по причине равенства сил. То есть предположительно мы сильнее, чем думаем или за нами стоит кто-то, о ком мы не подозреваем.
Или они выжидают.
Всё завязано на волеизъявлении Фёдормана.
Здесь главное не начать хлестать себя ушами по щекам.
Нужно попробовать использовать способность Николса неосознанно видеть и изображать скрытое. Или задействовать другие детекторы опасности.

Лера потрогала свой кулончик, но промолчала. Сейчас ещё рано о нём рассказывать, да и чувствует он только то, что угрожает ей одной.

– Вот всё с «Дозоров» закрутилось. А там с тёмными борются светлые. Как у них организация называлась? «Горсвет»? И где они у нас? – Николс посмотрел сначала на Леру, а затем на Пашку.
– Это обычное заблуждение. Все считают, что с тёмным должен бороться кто-то другой, а не мы сами. Ладно. Я пойду. Мне домой захотелось. Пока. До завтра.

Пашка ушёл, сутулясь несколько больше обычно, оставив друзей, удивлённых его меланхолией, сидеть на скамейке.

–Наверное, они поссорились с Олей.
–Он не жаловался
–Значит, Адама перерос. Ник, а откуда это «Не начать хлестать себя ушами по щекам»?
– «12 стульев». Классная книжка… только там немного по-другому…кажется. Так, я, по его мнению, что-то вроде медиума? Могу что-то где-то увидеть?
– Ничего страшного. Это не самый большой твой недостаток. Проверим, измерим, посчитаем…
Николс любовался профилем девушки.
«Красивая Лерка. Особенно, когда улыбается»
– Я, конечно, Медузу сам не знаю, как нарисовал…Меня больше пугает словосочетание «неосознанно». Это как? Это в бессознательном состоянии? Это вы меня чем-нибудь по голове?
– Если добровольно не захочешь, то возможен и такой вариант.

Предоставленные самим себе Лера с Николсом шли до конечной точки без малого два часа. Настроение было лучше погоды. Впрочем, и погода была неплохой. Николс поддерживал Леру, идущую по узкому бордюру тротуара, та весело напевала старую песенку про чёрного кота.

– Ой! Я забыла Пашке сказать, что сочинила алгоритм для программы. Ну, чтобы отобрать правильные ответы из интернета.
– На почту скинь. Будет человеку, на что отвлечься от грустных мыслей.
– Там нужно объяснять, что к чему.
– Тогда давай до него вечером прогуляемся. Я аудиенцию испрошу.

Наличие возможности побыть вместе ещё и вечером гораздо лучше её отсутствия. Ведь «Сенсорная теория» возникла не на пустом месте.

Пашка был уже менее мрачным. Идеи по совмещению анализа фотографии задания, перевода в формулируемый чётко запрос и сортировка кучи выдаваемых сетью решений – штука сложная. Николс ничего в этом не понимал и скучал, листая журналы.
– Перевести изображение в текст –просто. Просто, если изображение текста загружено без искажений и если задание не сопровождено рисунком. Там и графики, и чертежи встречаются. Тогда ответы выбираются с наличием аналогичного изображения. Вот смотри…
Пашка с Леркой склонились над кипой листочков с прямоугольниками, кружочками, стрелками.
– Это понятно. Тогда процессоры нужны будут новые. Всё реально и программа, и машинка. Пока загвоздка только в том, что будет на нас висеть. Камера, экранчик… на всякий случай микрофон и головные телефоны. Есть чем заняться.

«Так-то лучше. И делу польза, и нам спокойней, и наверняка ещё какая-нибудь польза есть»
Николс перевернул страницу с фантастическими парнями.
«Девушки вот предпочитают воевать без скафандров и с минимумом униформы. Все эти программы хорошо, но…»
– Эй, головастики. Как известно один… скажем не очень образованный, может задать вопрос, на который не ответят сто мудрецов.
– Задавай.
– А если выключат свет? Или что-то с интернетом? Бывает же, что он не фурычит или глючит?
– Резервное питание предусмотрим, а вот за провайдера поручиться сложно. Риск есть. Ты к чему это всё?
– Нужно придумать, как увидеть задания заранее. С хрустальным шаром– это всё фэнтези…
Лерка улыбнулась и шевельнула бровями, мол «Несведущим лишнего знать и не следует», но Николс, конечно, этого не заметил и продолжал:
– Ты вот, Паш, кучу банков вскрыл, когда Робин Гудом притворялся. А в Министерстве Образования есть банк заданий. По какому-то принципу оттуда всё берётся и рассылается. Если им подсказать, что вот сюда, для вот этих уважаемых молодых людей нужно послать вот эти варианты…
Лерка собрала свои листочки в стопку и тоже повернулась лицом к новой идее. Пашка качнул вихрами.
– Да… прогресс движут бездельники, генерируя запросы на то, что не хотят сами делать. Почти гениально, Ник. Правда, в Министерстве Образования бардака, я полагаю, больше, чем в банках, но попробую разобраться. Рассылку, конечно, они готовят не в день отправки. Всё у них должно быть распланировано заранее. И в это «заранее» постараемся заглянуть.

Завибрировал смартфон Самоделкина, который из-за всяких доработок приобрёл весьма странную форму. Пашка посмотрел, понажимал кнопочки и повернулся к друзьям.
– Ребят, извините, мне нужно убегать.
– И нам пора. Только не убегать, мы не спеша будем прогуливаться.
Уже когда они приближались к дому Леры, Николс услышал непривычное.
– Коля…
Нестандартное обращение явно предвещало трудный разговор.
– Что?
– Я тебе нравлюсь?
– Конечно. Очень нравишься.
– А что тебе больше всего во мне нравится?
Вот и думай, что ответить, какой параметр выделить, чтобы не попасть в глупое положение. Николс оказался не оригинальным в такой ситуации.
– Мне всё в тебе нравится.
– А Светка тебе нравится?
Оказывается, проблемы ещё впереди.
– Причём тут Светка?
– У тебя с ней что-то было? Только честно.
– Ничего не было. Кажется, целовались в четвёртом классе. Но это не считается. Ты к чему это?
– Так. Просто любопытно. Допрос окончен, – очень похоже на маму, завершила тему Лера.
Николс облегчённо вздохнул. Он всегда в таких ситуациях терялся. Возможно, потому что их было немного.
Лера перевела разговор на другую тему.
–Хорошо, что Паша оттаял, а то неуютно было.
– Я думал, что тебя больше волнует, не замёрз ли я.
–За некоторых можно и не волноваться. Некоторые нигде не пропадут.
Расстались у подъезда в приподнятом настроении. И перспективы наметились более-менее ясные в туманном будущем, и друг ожил, возможно, у него появились надежды.

Действительно, после выходных Пашка уже был «в своей тарелке». Только причёсан тщательнее обычного, значит, некоторые перемены в его жизни всё же произошли.
– Паш, ты что на каникулах собираешься делать? Ну, вот…
У Николса вновь закончилась тетрадь по алгебре из-за рисунков. Для классной работы места не осталось.
– Займусь усиленным питанием. Бабушка Лена опасается претензий со стороны приближающегося приезда батюшки. Воткни в середину пару двойных листов, до конца четверти хватит, а там новую заведёшь. Чего в отдельной тетрадке не рисуешь?
– Потеряю. А эти всегда под рукой. Правда я их тоже после теряю… А со мной Лера планирует заняться математикой на каникулах. Я и не знаю, как…
Пальчики, подошедшей Лерки забарабанили рядом с завершаемым рисунком.
– И чего ты «не знаешь, как?»
– Не знаю, Лера, как радоваться такому счастью. Пашка, вот толстеть собирается за счёт поедания вкусностей, а я буду грызть гранит науки.
– Ник, Паша в отличие от тебя в математике соображает. Ты сам поленишься. Тебя нужно взять в руки…
– Не нужно меня брать в руки, я щекотки боюсь.
Все слышавшие прыснули.
– Ник, когда ты повзрослеешь? – Лерка раздумывала сердиться или нет.
– Прямо сейчас…Э… Окидывая взглядом свой внутренний мир думаешь: Эх, взять бы себя в руки… да забросить куда подальше!
Пашка похлопал в ладоши. Прозвенел звонок. Лерка убежала на своё место и воспитательный процесс прервался.

А через сорок пять минут раздался звонок с урока. Их уже можно было пересчитать по пальцам одной руки, все эти звонки, оставшиеся до каникул.

Везёт сидящим у окна,
Им видно всё прекрасно,
И что на улице весна,
И то, что небо ясно!..

Распевала какая-то мелкая девчонка, пробегая по коридору сквозь солидно шествующую по коридору компанию дылд – выпускников.
– Вот жизнь! Никаких экзаменов. Носись по коридору, распевай песенки… – Ник сделал губы бантиком. – Я хочу быть маленьким.
–Ну, по уровню умственного развития…
Лера начала было нравоучение, но остановила себя.
«И что я его всё время тираню? Ведь, он хороший. Для меня лучше всех!»
Она неожиданно, даже для себя самой, потянулась и нежно поцеловала Николса чуть ниже уха.
– О-о-о…
Загудели идущие следом. Пусть. Это не их ума дело.
Шедший рядом Пашка лишь развёл руками и выдал нечто странное, но очень понятное сейчас Лере:

…Мы то спешим в туман,
То нам подай прозрачность,
То мощных струй фонтан,
То глади многозначность…

– А мы и не можем быть всегда одинаковыми. Мы живые люди! – улыбнулась ему давно знакомая и такая повзрослевшая девчонка.
Яркое и чистое весеннее небо ждало их на улице… Весна…

Чёрный ворон сидел на дереве, косясь одним глазом на шествующую со школы жизнерадостную троицу друзей.
И для оценки малого иногда требуется много времени.
Спешат те, у кого жизнь коротка… и, всё равно, не успевают дослушать ответ на вечный вопрос: Зачем?
Вот Маринэ застучала каблучками вниз по лестнице в кабинет Зеленского, нетерпеливо теребя верхнюю из застёгнутых пуговиц на полупрозрачной вызывающей блузке…
Зачем?
Вот беспечность высыпалась горохом из школы и разлетелась в разные стороны, крича и размахивая руками…
Зачем?
Ворон поправил норовящее всё время вывернуться перо и взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Ветка, качнувшись, облегчённо вздохнула. Непокорное перо покинуло своё место, устремившись в свой самостоятельный и последний полёт по спирали упирающейся в землю.
Зачем?
Что страшнее? Не дослушать ответ на вопрос, или узнав всё, продолжать задавать его себе снова и снова?

Навстречу ребятам быстро шла с развевающимися на ветру полами расстегнутого плащика тётя Ира.
– Ой, как хорошо, что я вас встретила.
– Что-то случилось? – Лерка потеребила спокойный кулончик.
– И да, и нет. В смысле, ничего дурного. У Саши, у дяди Саши сегодня авторский вечер. Он издал свою новую книжку.
– Наши поздравления, – кивнул Ник.
– Ой, спасибо. Там, конечно, помещение небольшое, но я боюсь, будет мало народа… ну, слушателей, читателей…
– Стихи рождаются чаще, чем читатели.
Ник осёкся под укоризненным взглядом Леры.
– Да, конечно, – не останавливалась тётя Ира, – вы уж придите, пожалуйста. Будет очень интересно. В шесть часов вечера. В редакции районной газеты. Вы придёте?
– Тётя Ира, не волнуйтесь, мы обязательно придём, – Лерка успокаивающе улыбнулась.
Тётя Ира побежала дальше. У неё был свой Мастер, и для него она была готова на всё.

– Ну и что мы там будем делать? Поэзия меня интересует, но не в первую очередь.
– Ник, не бурчи, как старый дед. Имей сострадание и прояви участие. Я свою тётю в трудную минуту не брошу.
– Ладно. И я твою тётю не брошу. Нет, лучше я тебя не брошу в трудный период знакомства с современной поэзией.
Пашка молча покачал головой. Толи соглашался, толи не соглашался, толи прощался, оставляя друзей наедине. Когда у него наушники в ушах совершенно невозможно догадаться, что он слышит, а что до него не долетает.

Чуть припоздав, Лера и Николс вошли в довольно плотно наполненную комнату, кивнули тёте Ире и расположились на свободных стульях в последнем ряду. Николс указал подбородком вперёд. По центру первого ряда сидели Маринэ и Зелёный.
– Чего им тут нужно, – прошептал на ухо подруге Николс.
– Она филолог – интересуется, наверное. А его для расширения кругозора привела. Жаль Паши нет. С ним спокойнее, – прошептала в ответ Лера.
Сидящая перед ними полная дама, обернулась и укоризненно покачала головой.
Вошёл Пашка, осмотрелся и, стараясь не шуметь, сел рядом.

Дядя Саша, он же Александр Никифоров читал вдохновенно, но в рамках приличий, оставляя приятное впечатление.

Во время заключительных аплодисментов и вручения цветов, все трое постарались первыми и незаметно выйти и занять наблюдательный пост за кустами у решётчатого забора.
– «Сойти с ума, как с электрички…» Ну, Лер, твой дядя Саша…Ладно, молчу. Что делать будем? – Николс почесал макушку.
– Сначала посмотрим, что они будут делать, – первый раз за вечер заговорил Пашка.

Постепенно начали выходить пришедшие на вечер. Вот тётя Ира и дядя Саша с ещё одной парой, весело переговариваясь, направились в сторону Леркиного дома. Скорее всего, отметить успех.
Маринэ и Зелёный не выходили. Вот в редакции погас свет. Вышли последние, заперли дверь, шумно попрощались и разошлись в разные стороны. Двух ожидаемых среди них не было.
Николс опять потянулся к макушке.
– Интересный фокус. И где они?
– Может быть, там есть второй выход?
– Второй выход есть во всех административных зданиях, – Пашка развернулся к решётчатому забору, –только зачем им идти в другую сторону. Там двор, всё огорожено. И кто за кем теперь наблюдает?

Леру провожали, непроизвольно присматриваясь к окружающей темноте и время от времени оборачиваясь.
Леркин кулончик был спокоен. Но неприятное ощущение, что за ними кто-то наблюдает, не проходило.
* * *



. . . . . . . . . . . . . .
03. Там, где правил нет.

То, что не видели глаза Кронтона, он чувствовал.
О том, что он ленился почувствовать, ему доносили надеявшиеся прожить лишнее мгновение сгустки пресмыкающейся слизи.
Кронтон не собирался гоняться за птицей, которую даже не видел.
Придёт время и глупый, самонадеянный ворон займёт своё место в пасьянсе и покинет его, сгинув в чёрной пустоте.
Во Мраке, у которого нет предела.
В бездне, которая не ждёт никого, но всех поглотит.
Всех. Потому что все ждут с ней встречи и обязательно встретятся.
Кронтон смахнул ещё несколько неугодных карт со стола и бросил на их место другие.
Бесконечный пасьянс из бесконечной колоды раскладывался по его желанию, без всяких правил…
Правила даже не показывались там, где был Кронтон.
Никто и не знал, что они могут быть.
. . . . . . . . . . . . . .
Ранее:
Глава 1
«Остановите Земной шар! Я хочу сойти!»
(серия первая – Сентябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2706461/

Глава 2
«Ученья свет не всё нам освещает!»
(серия вторая – Октябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2708402/

Глава 3
«Здесь же русским по белому написано!»
(серия третья – Ноябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2711367/

Глава 4
«Отрицательный результат тоже считается результатом»
(серия четвёртая – Декабрь) https://www.chitalnya.ru/work/2713384/

Глава 5
«И параллельные прямые, если нужно, пересекаются!»
(серия пятая – Январь) https://www.chitalnya.ru/work/2717639/

Глава 6
«Одни стремятся попасть в историю, другие из неё выкрутиться»
(серия шестая – Февраль) https://www.chitalnya.ru/work/2721764/

С. Васильев
https://www.chitalnya.ru/users/CBK280115/






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 02.02.2020 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2724696

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


















1