Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Детские воспоминания. Путешественница. (Мне 7 лет).


Детские воспоминания. Путешественница. (Мне 7 лет).
 (фото из домашнего архива)

     Я целый год ходила в школу на подготовительные курсы, и там познакомилась со многими мальчиками и девочками. Но, особенно подружилась с одной девочкой Светланой, которая была немного старше меня, и не из нашего городка, а приезжала каждую субботу на курсы одна, самостоятельно, из соседнего посёлка. В посёлке у них был свой частный дом и хозяйство. Её мама работала поселковым завклубом, а папа - зоотехником.
       Нам обеим нравилось ходить на курсы, мы сидели за одной партой. Любили писать перьевой ручкой, сначала палочки и закорючки в прописях, с косыми линейками, потом слова и предложения. На парте у нас стояла чернильница-непроливайка. В тетрадки были вложены промокашки. (Это уже потом, когда я поступила в первый класс, мы начали писать шариковыми ручками). Но, по правде, я умела писать и до этого, и писала письма маме и папе уже в 5 лет. Нравилась нам со Светой и арифметика. На переменках мы ходили, взявшись за руки, и не могли наговориться.
      Но, вот последнее наше занятие закончилось, прозвенел звонок. И Светлана, которая в этот день привезла с собой большой красивый букет гладиолусов, встала из-за парты, подошла к нашей учительнице и подарила ей цветы. Учительница улыбнулась и обняла её. Я похвалила Светку: «Молодец, здорово!» А та, сказала: «А ты тоже подари учительнице цветы». «Откуда же я их возьму, и денег у меня нет?», - искренне удивилась я. И тогда она предложила: «Давай вместе со мной, прямо сейчас, поедем ко мне домой, и ты нарвёшь в нашем цветнике такой же букет. А завтра ты подаришь его учительнице». «Но, ты же живёшь в посёлке» - опять удивилась я. «Ну и что, мы выйдем сейчас на дорогу, где проходит автобус, идущий мимо нашего посёлка, и доедем». Я засомневалась: «А как же я оттуда буду добираться, одна?» «Ничего, - сказала Светлана, - Я посажу тебя на автобус, который идёт в ваш город. Правда, сначала, мы побудем у меня дома. Потому, что он проедет мимо нашего дома только в 4 часа дня. Мы выйдем минут за десять до этого, проголосуем, и автобус остановится. Это называется «остановка по требованию», и так ты доберёшься домой». Стоял солнечный тёплый день, не было ещё и 12 часов. И я согласилась.
        Туда мы доехали сидя в полупустом автобусе, весело болтая о разных пустяках. И наконец, мы приехали.
Возле калитки Светиного дома с белыми стенами под высокой крышей, стояла полная белокурая улыбающиеся женщина, в розовом платье. Волосы у неё на голове были завиты в мелкие кудряшки. Я уже знала, что это называется «Химическая завивка». На груди у неё была брошечка – веточка красной смородины. В руках она держала авоську, в которой лежали 4 буханки хлеба, батон колбасы, консервы, маргарин, пачка сахара и ещё, что-то. Видимо, женщина только что вернулась из магазина. Светлана сразу бросилась к ней: «Мамочка! - она, погладила брошку с искусственными ягодами, так заманчиво блестевшими и, обернувшись ко мне, сказала, - так бы и съела». Тут же засмеялась и спросила: «Можно эта девочка нарвёт в нашем саду гладиолусов для учительницы?» Светина мама, наклонившись к ней, расцеловала её, потом подошла ко мне и так же расцеловала и меня: «Конечно же, можно, мои золотые. Ну, вы идите в дом, в кухне на столе обед. Дочка, угощай подружку. Я сама сейчас нарву самых лучших цветов для нашей гостьи».
         Дом был кирпичный с верандой, неподалёку от него находился сарай, откуда слышались кудахтанье и другие, непонятные для меня звуки, во дворе дома росли яблони и вишни. Но, если снаружи дом казался стареньким, из-за обвалившейся штукатурки, то внутри недавно, был сделан ремонт. Оконные рамы были выкрашены, свежей белой краской. За кружевными белоснежными шторками, сидел большой рыжий кот, он лениво обернулся на нас, посмотрел минуты две и равнодушно отвернулся. Коричневые дощатые полы, были устланы полосатыми дорожками, стены оклеены весёленькими белыми обоями в розовый цветочек, с зелёными листиками. На стене висели старинные часы с гирькой, у бабушки тоже раньше были такие. В книжном шкафу, уставленном книгами, глиняной посудой, стоял бронзовый бюст Ленина. Прямо на подоконнике, примостилась швейная машинка «Зингер», точно такая же, как у моей мамы, тут же у окна на чёрных блестящих ножках стояла радиола. На высокой железной кровати, покрытой кружевным белым покрывалом, горой высились вышитые крестиком подушки. В простенке между окнами, были прикреплены старые пожелтевшие фотографии портрет хозяйки этого дома, Светиной мамы, подведённый ретушью. В углу находилась этажерка, оклеенная рыжим шпоном, где на полочках лежали книги, пластмассовые коробочки с шашками, домино и какой-то пластмассовый шарик, в виде космического спутника со стеклянным круглым окошечком. Светлана дала мне его посмотреть: «Закрой один глаз, и посмотри в стёклышко». Я так и сделала, и там глубоко в шарике, увидела фотографию нарядной улыбающейся Светы. Я была в восхищении. «Пошли в кухню», - сказала она и потянула меня за руку. В кухне была настоящая печка, к которой был прислонен ухват, совсем, как на картинках в русских народных сказках! «Хлеб мы печём сами, сейчас ты попробуешь. Очень вкусный. В магазине мы тоже, конечно, хлеб покупаем, но это на корм скоту», - сказала мне Света. Кухонная мебель, была, по большей части – старинная, самодельная из тёмного дерева: табуреты, резной, весь в узорах и зубчиках шкаф. Разглядывать который, можно было бы, часами. «Это делал ещё мой прадедушка!» - с гордостью сказала подружка. На столе стоял обед: слегка остывшие пельмени, сметана в деревянной миске, блины, растопленное золотистое сливочное масло было налито, до краёв, в маленький горшочек. А, в большую глиняную крынку налито молоко, слегка пенящееся по краям. В маленькие вазочки положено разнообразное варенье: малиновое, смородиновое, крыжовниковое. В глубокой тарелке с голубой каёмкой - краснобокие яблоки. Прямо, на белой матерчатой салфетке, обвязанной кружевом, лежал нарезанный толстыми ломтями домашний хлеб. Стояли приготовленные эмалированные кружки. «Садись, чего стоишь?» - сказала Светлана. Но, у меня уже заныло сердце, хотелось быстрее домой. Вошла мама Светы с огромной охапкой ярко-розовых и красных гладиолусов, на длинных стеблях. «Вот и букет готов, - сказала она, и уже обращаясь ко мне, - а, ты деточка, ешь, не стесняйся, ешь!»
       Хотя, всё было очень вкусно, кусок не шёл мне в горло. «Свет, - тихо спросила я подружку, боясь опоздать, - а, автобус точно в 4 часа? Мы не пропустим!?» «Нет, не пропустим, - беззаботно ответила Света, - мы сейчас поедим, поиграем, и ещё останется время». Потом, мы гуляли по саду, смотрели фотографии в их семейном альбоме, по очереди глядели в калейдоскоп, поворачивая его, при этом мозаика из цветных прозрачных стёклышек, складывалась всякий раз по-новому, играли с котом, Светлана показала всех своих кукол, их наряды, мебель и посудку. Её мама принесла нам настольные игры «Рыбки», «Лото» и шашки. Но, никакая игра мне не шла на ум, я сидела, как на иголках, и не сводила глаз с настенных часов! Наконец, пробило половину четвёртого. «Свет, - осторожно, спросила я, - может, пойдём на автобус, ты сама же говорила, что другой будет только на следующий день». «Да, рано ещё!», - отмахнулась она. Минут через десять, в комнату заглянула Светина мама: «Дочка, сама проводишь подругу, ей уже - пора, а я опять на работу». Ну, наконец-то я дождалась этого! Захватив букет гладиолусов, мы со Светой вышли к шоссе.
       Вот, уже вдали показался автобус. Когда он, поравнялся с нами, подружка подняла руку. И автобус остановился. «Садись», - сказала мне Светлана и помахала на прощанье рукой.
Я вошла в автобус через заднюю дверь. И там осталась стоять, со своим огромным букетом, ещё влажных гладиолусов. Все места были заняты. Я обвела всех глазами: прочно сидели полные старушки в цветастых платках, под ногами у них стояли корзины с бутылями молока, яйцами и с разной другой снедью. Там были женщины с маленькими детьми на руках и большими сумками, авоськами. Лохматый парень с рыжеволосой девушкой, которую он приобнял за плечи, седой старик с бородой-лопатой, мужчина в кепке, за ухо у него была заправлена папироса, а на коленях он держал полированный зелёный, как малахитовый баян, просто загляденье. Остальные пассажиры, одетые в спецодежду - рабочие ехали, как говорила Света, на работу в наш город. Люди в автобусе, время от времени, переговаривались между собой, парень с девушкой смеялись. То пищал, то кряхтел свёрток на руках у молодой женщины. И никто, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Дорога была плохая. Я крепко уцепилась за поручни, но на каждой колдобине подпрыгивала высоко вверх со своим букетом. Подпрыгивал и на моих волосах бело-прозрачный бант, в коричневый горошек. Иногда, когда ухаб на дороге, был особенно велик, я подпрыгивала ещё выше, и когда опускалась, мои сандалики со звучным стуком припечатывались к полу автобуса. Молодой светловолосый парень в серой спецовке, сидевший на заднем сиденье, в конце концов, не выдержал и рассмеялся. А, пожилой усатый рабочий, пожалев меня, подвинулся на своём сиденье и, сказал: «Садись, дочка, ты маленькая, места всем хватит».
Но я, стиснув зубы, только отрицательно покачала головой.
       Мы приехали в наш город часов около пяти вечера. Автобус остановился, как раз на нашей улице. Я, опрометью, выскочила из него. Бегом кинулась домой. Одним махом добралась до четвёртого этажа и, прислонившись спиной к двери, с силой каблуком застучала об неё. Дверь распахнулась рывком, и я чуть не упала внутрь спиной. А когда обернулась…
      О, ужас! В коридоре столпилось всё наше семейство: бабушка, сестрицы, братцы, была даже соседка тётя Рита. И у всех были сердитые лица. «Ты где была!?» - спросила меня бабушка и строго добавила: «Мы ходили в школу, а там сказали, что всех детей отпустили ещё в 12 часов дня! И ты тоже ушла с какой-то девочкой. И соседские мальчики видели, как ты села в автобус, идущий в чужой посёлок». Тут соседка, в подтверждение её слов, активно закивала головой.
      «Легкомысленное создание! Мы уже не знали, что делать!», – возмущённо подытожила бабушка.
Я объяснила, что ездила в сад к той девочке за цветами. «Одна?» - и бабушка прислонилась к стене, схватившись за сердце. «Почему одна? - завопила я, не выдержав, - с этой девочкой и ездила!»
Меня наказали. Нет, меня не пороли ремнём, не ставили в угол, не лишали сладкого. Но, со мной никто дома не разговаривал, ни бабушка, ни дети. Все ещё сердились на меня. Притихшие сестрицы и братцы играли вчетвером, лишь иногда хмуро, исподлобья поглядывая в мою сторону. Вечер прошёл в молчании. Даже переговаривались все, между собой, тихо.
      Но, ближе к ночи, почтальонка принесла телеграмму-молнию. Ехала моя мама, чтобы забрать меня с сестрицами домой в другой город. Она должна была приехать вот-вот, и все засуетились. И сразу же, моя самостоятельная поездка за город, была забыта. Бабушка кинулась греть воду маме купаться с дороги, готовить ей постель. Затем стала одеваться, чтобы ехать её встречать на железнодорожную станцию. Сестрицы так визжали от радости, что бабушка обиделась. Но, они тут же кинулись её обнимать и целовать, приговаривая, что они рады не тому, что расстаются с ними, а тому, что едет мама.
       И теперь, уже только я, после всего пережитого, мрачно молчала сидя в своём уголочке, укладывая платья своей куклы в большую жестяную коробку из-под леденцов. И всё недоумевала, и чего они - так все разозлились на меня?
     Вот, и закончилось наше совместное и весёлое жительство с бабушкой и нашими братцами. Мы уехали. А букет учительнице я так и не подарила, не до того было.
     И букет простоял, а потом и вовсе, засох в вазе, на бабушкином окне. Уже зимой, она прислала мне письмо, в котором писала, что оторвала от него несколько цветков и засушила в книге. И теперь, когда она скучает обо мне с сестрицами, достаёт эти цветы вспоминает нас и плачет…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 48
© 29.01.2020 Тамара Ханжина (Малюнкина)
Свидетельство о публикации: izba-2020-2721950

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1