Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Просто УЖАС!!! и Ничего страшного Глава 6-я «Одни стремятся попасть в историю, другие из неё выкрутиться»


Просто УЖАС!!!
и
Ничего страшного
(соло на три голоса)

часть первая
Просто УЖАС!!!

Глава 6
«Одни стремятся попасть в историю, другие из неё выкрутиться»
(серия шестая – Февраль)


У каждого из шести чердачных окон Пашка оборудовал площадки из деревянных щитов. И самому удобнее стоять, и стойка телескопа не «танцует». На время отсутствия щиты накрывались прорезиненной тканью. Пришел, откинул в сторону полотно и плацдарм для наблюдений готов. Всерьёз вести войну с голубями астроному-любителю и не приходило в голову. Он здесь явление временное, а птицы живут со времени создания дома и будут здесь до его сноса, следовательно, прав на чердак у них было больше.
Отец просил кроме свечений ещё фиксировать все изменения в области пояса Ориона и просматривать несколько кратеров на Луне. С Орионом всё было просто, а вот из-за Луны и этих свечений приходилось бегать по всем шести точкам. За год уже протоптались тропинки. Поначалу Пашкины еженощные лазания на чердак очень взволновали соседей. Участковый, вызванный бдительными старожилами, «обнюхал» все стропила, ища предполагаемые схроны с наркотиками. Зачем ещё может без конца лазить на чердак великовозрастная дылда, да ещё исключительно по ночам? С этими претензиями постепенно разобрались. Осталась только подозрительность и взаимная неприязнь с оперативным уполномоченным.

На чердак можно было попасть только из их подъезда по вертикальной, сваренной из труб лестнице. Сначала приходилось подняться, чтобы снять замок, открыть люк, смести мусор, а затем уж спуститься за телескопом и карабкаться второй раз. Люк приходилось за собой закрывать, чтобы любопытные голуби не залетали в подъезд. От тесноты и непривычности обстановки они начинали метаться из угла в угол, биться в стёкла… поймать и успокоить было трудно.
Постепенно Паша понял, что наблюдает не за астрономическими объектами (он включил в список ещё несколько интересных для себя), а, как ни странно, за временем. Вспышки прошлого и будущего невозможно было спутать с настоящим, они имели разные оттенки… Отец ничего не уточнял, но простое сравнение того, что видел Пашка, с описанием того, что наблюдали все остальные астрономы, заставляло задуматься. Кратковременность вспышек, довольно долго сохраняющийся след в виде цветных туманчиков, непредсказуемость появления… говорили о том, что объекты не астрономические. В их материальности сомнений не было, слишком хорошо фиксировались самые разные параметры… Единственно не получалось определить массу… постепенно мысль пришла к всплескам времени.
Голубь попытался сесть ссутулившемуся наблюдателю на плечо. Пришлось отмахнуться, труба вильнула в сторону и вниз. Мелькнуло что-то знакомое. Паша неторопливо повёл трубу в обратном направлении.
– Стоп. Вот это кино!!!
В промежутке между дальними пятиэтажками был виден ещё не полностью застроенный микрорайон «Солнечный». Ничего особенно яркого и радующего в нём не было (названиями иногда пытаются устранить часть недостатков), но вот это окно на пятом этаже представляло интерес.
Особый интерес. Особый!
По большой пустой комнате расхаживал Фёдорман и отдавал распоряжения двум людям в обтягивающих чёрных костюмах. За Фёдорманом почтительно следовала Маринэ. Помещение казалось непривычно просторным для типовой квартиры, возможно, снесена часть стен-перегородок, ещё не наблюдалось ни мебели, ни чего-то на стенах… Все четверо вышли из комнаты и свет погас. Что это за квартира и что этой странной компании там нужно?
Астрономические наблюдения завершились сами собой. Чем больше «дежурный по чердаку» анализировал увиденное, тем больше вопросов у него возникало. Сюжет и персонажи ни в современную квартиру, ни в этот исторический период не вписывались.

Лерка постучала Пашке по плечу, как в дверь, пришлось снимать наушники и выходить из «транса».
– Разрешите?
– Входите.
– Ты чего такой мрачный сегодня весь день?
– В тишине и покое осмысливаю то, что вчера посчастливилось наблюдать.
Николс оторвался от своих набросков-почеркушек и покосился на хрипящие наушники.
– Ну, да, «в тишине». Какой-то односложный ты сегодня. Не заболел? А то у меня сейчас иммунитет ослаблен первым полугодием.
– Всё нормально. Сопоставлю, доосмыслю и поделюсь.
– Если вкусное, то обязательно.
Больше друзья Пашку не беспокоили. По прежнему опыту было понятно, что все усилия будут напрасны, пока он сам не раскроется.


Как всегда, после школы сначала провожали Лерку.
– Давай колись-делись, – напомнил Николс про обещанное.
Пашке и самому хотелось всё рассказать, только после их предыдущей неудачи нужно было сначала всё обдумать без эмоций. Поэтому и тянул.
– Сегодня ночью я случайно обнаружил окно квартиры, в которой бывают и Фёдорман, и Маринэ, и другие интересные типажи.

Лерка остановилась, как вкопанная.
– Поконкретнее, пожалуйста.
– Квартира в том новом микрорайоне. Пятый этаж. Два окна в квартире можно видеть с третьего поста. Это у меня точки наблюдения так пронумерованы. В квартире были: Фёдорман, Маринэ и двое незнакомых в странных, можно сказать, маскарадных костюмах.
– Зайчики?
Николс поднял ладоши к голове, обозначая уши, и получил чувствительный толчок в спину от Лерки.
– Не перебивай.
– Нет, не зайчики, – продолжил Пашка. – Чёрные, обтягивающие трико, как у балерунов. Материал странный – толи бархат, толи кожа. Фёдорман отдавал распоряжения, а они смиренно всему внимали. Маринэ ходила за Фёдорманом хвостиком.
– Может быть, у неё к нему чувства возникли?
– Нет. Что-то он велел им подготовить. И они осознавали значимость.

Николс повернулся и теперь шёл спиной вперёд.
– Квартира отремонтирована? Если нет, то всё понятно – указывал что где сделать. Прикид странный… может, это у них роба по новой моде. Сейчас этих комбинезонов из каких угодно материалов выше крыши.
– Квартира отремонтирована. Мебели, правда, не заметил. Фокус в том, что они не кивали… Они ему кланялись. Они были покорными слугами, заискивающими перед хозяином. И эти двое и особенно Маринэ. Сейчас так ни с боссами, ни с авторитетами не общаются. Да они и не общались, они подчинялись… не знаю, как сказать. Это нужно видеть.

Николс споткнулся и замахал руками, пытаясь удержать равновесие.
– Может быть Фёдорман – криминальный авторитет?
– Ник, – Лерка помогла ему удержаться на ногах. – Всё серьёзно. Я боюсь, даже более серьёзно, чем я предполагала. Только… Паш, как ты мог всё это увидеть? У тебя трёхэтажный дом, а те окна на пятом этаже. Я не думаю, что тебе всё это померещилось, но…
– Тот дом в низине. С нашего чердака именно эти окна прямо в просвете между старыми пятиэтажками.
– Тогда нам всем нужно на это посмотреть, –почти по слогам, задумчиво, сказала Лерка.
– Ага, прямо сейчас пойдём и посмотрим. Так они нас там и ждут с распростёртыми объятиями, – Николс продемонстрировал распростёртые объятия. – Чего мы их круглосуточно караулить будем? И по ночам с подзорной трубой?
– У меня телескоп, а не подзорная труба. Я датчик движения на окна настрою. И, скорее всего, это действительно будет ночью. Так что…– и Пашка развёл руки в стороны.

Лерка была настроена решительно и предельно серьёзно.
– Пусть. Когда датчики сработают, Паша поднимает нас по тревоге. Ник, ты заходишь за мной, и мы собираемся на чердаке. Обязательно нужно посмотреть, что они там делают. Обязательно!
–Подсматривать не хорошо. Даже очень плохо. Я брату всё пытаюсь внушить. Он совсем уж любопытный стал. Никаких условий для творческих поисков.

Кое-где сморщенные ягоды ещё цеплялись за ветви рябины. Синицы, перепархивая с ветки на ветку, пытались подобраться к ним поближе.

– Это не подсматривание, – Лерка почти покраснела, во всяком случае, почувствовала себя неловко. – Это наружное наблюдение. Как у детективов или разведчиков.
– Шерлок-Штирлицы или Пуаро-Бонды. Я не против. Я «за». Только как мы с одним телескопом? Нас трое.
– По очереди будем смотреть! Что тебе всё не так?!
Лерка, рассердившись не на шутку, демонстративно отвернулась от Николса.
«Вечно всё ему не так!»

– Не ругайтесь, – примиряющее поднял руки Пашка. – Я поставлю светочувствительную матрицу в окуляр и изображение выведу на экран. Звук не гарантирую – далеко.
– Ну, ты Самоделкин! А чего? Посмотрим. Очень даже прелюбопытно, чего это они там… того-этого. Горячий кофе с блинчиками будет?
Николс сделал небольшой рывок, чтобы не получить очередной тычок от подруги. Посвёркивая в свете фонарей, снег медленно и терпеливо закрашивал серый затоптанный тротуар белым цветом.
Каким будет ожидание? Да каким бы ни было, они дождутся и во всём разберутся. Другого варианта нет. Сидеть с закрытыми глазами и под этим предлогом утверждать, что ничего не происходит? Тогда при открывании глаз может ожидать много сюрпризов.
- - -

Бабушка подозрительно косилась на Пашку, подавая ему тарелку с «дымящимся» пюре.
– Ты чего это на чердак зачастил?
– Наблюдаю. Ещё обустраиваюсь.
– Неужто на чердак собрался переехать жить?
Пашка засмеялся, уж очень натурально бабушка изобразила удивление, всплеснув руками и присаживаясь на край своего стула.

– Нет, конечно. Дома обретаться буду, просто прогресс шагает семимильными шагами, и требуются усовершенствования уже созданного.
– Главное, чтобы этот прогресс твой штаны не порвал, уж очень широко шагает. Я видела, ты с девчонкой прогуливаешься?
– Не, чердак не для этого. Там из-за голубей не романтично.
– Ну, успокоил. Семья у неё хорошая, работящая. Посеваловы давно тут живут, Оля у них младшая дочь. Учится хорошо…
– Бабуль, откуда столько информации?
Пашка сидел с раскрытым ртом, держа на вилке кусок котлеты.
– А чего старикам делать? Сидят возле окошек, после приходят – делятся. Это я ещё не всех привечаю и слушаю. А то можно до седьмого колена ихнюю родословную и по батюшке, и по матушке…
– Бабуля, не надо. Ни по батюшке, ни по матушке. Достаточно.
– Ну, не надо, так не надо. Добавки подложить? Там новости начинаются.
– Я сам подложу. Спасибо.

Оказывается, в старом дворике заселённом, в основном пенсионерами заняться личной жизнью без угрозы вмешательства со стороны, практически невозможно. Пашка поднялся за добавкой. Жевательные движения успокаивали и помогали неспешным рассуждениям.
«Ладно, учтём и этот фактор»

Ещё сегодня Вечер встреч с выпускниками. Пашка, отговорился необходимостью заняться домашними проблемами. Вообще-то, они собирались пойти на этот вечер вместе с отцом, но тот отложил приезд до весны. Приедет и расскажет, что задержало. Ещё он обещал рассказать, зачем нужны наблюдения за всеми этими всплесками времени. Он и раньше говорил, что Пашка мог быть совсем не здесь, и все его таланты выглядят талантами на этом уровне. В другой измерительной системе его умения считаются нормой. Только там нет того, что есть здесь.
«А что здесь есть такого необычного? Или мы не можем достойно оценить то, что вокруг нас и сейчас?»
Пашка терпеливо препарировал очередной процессор под микроскопом, удивляясь нерациональности компоновки. На этой базе можно разместить десятка два таких или десяток помощнее. Дистанционный датчик движения с подачей сигнала на телефон был готов, система считывания и передачи картинки на экран – тоже. Оставалось всё установить. Откладывать эту процедуру не стоило, нужно было перемещаться на чердак.
В этот вечер всё было тихо.

Выходные прошли без сигналов тревоги. В подозрительной квартире никаких движений не было. Единственно о чём не додумались договориться–не проявлять излишнего интереса к объекту наблюдения.
– Я был в том доме и в том подъезде. Там отцов друг квартиру получил и холодильник купил. Я помогал заносить. Не видели там ни Фёдормана, ни Маринэ. Про двоих в трико я не спрашивал.
– Ник, мы идиоты! – Лерка стукнула себя по лбу.
– О! Раньше я один страдал недостатком ума…
– Я тоже была в том подъезде у подружки тёти. Пряжу выбирала, она пряжей торгует. И тоже расспрашивала о Фёдормане и Маринэ.
– Ну и что?
– Мы можем их вспугнуть и выдать себя! Мы всё могли испортить!

Пашка молча копался в ранце, пытаясь отыскать хоть что-нибудь похожее на циркуль или его останки.

– Чего вы расшумелись? Сейчас народ из столовой придёт. Что сделано, то уже сделано. Будем ждать дальнейшего развития событий. Ник, у тебя циркуль есть? А у тебя, Лер, есть запасной?
– Ещё я сверяла пики ритмов Маринэ и Зелёного. Они прямо противоположны.
–И что это означает?
– Не знаю. Но в чёткой противофазе, значит, связаны. Циркуль запасной есть. Пошли, возьмёшь.

Класс начал наполняться народом. Геометрию, да ещё у классного руководителя, обычно не прогуливали. Зачем лишние вопросы от потревоженных родителей. Их и без этого достаточно.

– Ну, геометрия, ещё, куда ни шло, а зачем нам интегралы? – завёл старую песню Николс. – Паш, как там в том анекдоте про двух, которые попали в туман на воздушном шаре?
–Один спрашивает: «Интересно, где мы находимся?» А второй отвечает: «На воздушном шаре». Первый восклицает: «О, да вы математик!» Второй удивляется: «Как вы догадались?» На что первый отвечает: «Очень просто – ваш ответ абсолютно точен и абсолютно бесполезен!»
– Вот, – согласно кивнул Ник. – Может кому-то вся эта головная боль и нужна… но зачем она мне? Я не собираюсь посвящать жизнь этой теме. У меня и других… аж мозги в разные стороны.
– Про «мозги в разные стороны» – это заметно, – Лерка изобразила озабоченность. – Постарайся собрать их водном месте, а то тебя всё труднее понимать.

Серафима в глубине души была согласна с тем, что математика в таком варианте понадобится далеко не всем (точнее мало кому), но «честь мундира» и пенсионный возраст удерживали на ранее занятых позициях.
– Молодые люди, займите места согласно утверждённому расположению. Калинин, я просила вас пересесть на первую парту у окна. Вот поближе ко мне. У двери, я боюсь, вам будет дуть. А у вас и так ничего в голове не задерживается. Обозначим начало урока вставанием. Здравствуйте. Садитесь. Сегодня займемся объёмами тел вращения. Открываем тетради…

Ник уже дорисовывал невозможный треугольник Эшера.
– Видел у него шар-спираль. Как он всё это ещё и вырезал? Гравюры же. Просто гениально! Возникает непреодолимое желание подражать. Что-то в этом стиле изобретать…
– Вся жизнь– сборник цитат из чужих судеб и свершений. Придумать своё, значит стать непохожим… это чревато, даже если гениально, –Пашка листал учебник в поисках затаившегося параграфа. – Эшер стал общественным достоянием, а любая личность стремится к личному восприятию… общественного… в личных интересах…

–Молодые люди на галёрке. Я вас тоже пересажу… за дверь. К доске пойдёт…– Серафима начала движение ручки по списку в журнале в поисках обречённого.
Класс терпеливо ждал развязки. Это мог быть только один несчастный, поскольку урока едва хватало на стереометрическую задачу, и более уже никого спросить не успевали. Во всём можно найти положительные стороны, если повертеть и присмотреться.

На перемене Николс продолжил иллюстрированные философствования.
– Вот представим себе обыкновенный мешок…
На листочке появился элемент упаковки сыпучих продуктов.
– А необыкновенные мешки бывают?
Пашка дорисовал на новеньком, упитанном мешке заплатку.
– Не знаю. Так вот! Сия конструкция является универсальной и глубоко философской. Из неё можно получить рубаху, портки…
На листочки появлялись перечисляемые изделия из исходного предмета.
– Это ты всё к чему?
– Это я к непредсказуемости того, что можно получить из первоначально стандартного материала. Теория Мешка!
– А… Я думал, в модельеры решил податься. Они примерно тоже создают и из того же. Ты их со своей теорией не ознакамливал?
– Нет. Но авторские права сейчас… эфемерная условность. Всё, что выложено в интернете, становится, как ты говоришь, общественным. Если сам не выложишь, доброжелатели помогут.
Николс начал дополнять рисунки. Ряды мешкообразных штанов и рубах собрались в смокинг.
– В дядькином архиве у бабушки видел слово «НЕТ», набранное из слов «пиво», и слово «ПИВО», набранное из слов «нет». Может, и не его изобретение, но интересно.
– Значит, были проблемы с пивом?
– Каждому времени свои проблемы! Какое сколько заслужит… или заработает… или свалится. В общем, достанется.
– «Каждому времени свои проблемы!» Вот это изречение, претендующее на увековечивание, – похвалил случайную фразу друга Пашка.
– Тогда запиши. Сам я забуду.

Попасть в историю, остаться в истории... это смотря какая или какие истории подразумеваются. Если идет речь о привлекательных маленьких историях, то, чтобы попасть, нужно хорошенько прицеливаться.
- - -

Сигнализация сработала, как и положено, неожиданно для уставших от ожидания друзей. Собственно, и не поздно ещё было по молодёжным меркам. Всего половина двенадцатого.
У Николса родители уже спали, поскольку здорово уставали на новой работе, и выйти без лишнего шума из квартиры никакого труда не составляло.
Лера посмотрела на тётю выразительным взглядом, сказала, что «Всё будет хорошо. Мама в курсе» и, быстро одевшись по-походному, выскочила в подъезд ждать Николса.
Через двадцать минут после сигнала они уже стояли на площадке перед квартирой Пашки, люк на чердак был открыт.

В тёмном квадрате появилась взлохмаченная голова.
– Поднимайтесь.
Дождавшись, когда соратники поднимутся, Пашка закрыл люк. Стало совсем темно.
– Ты зачем люк закрыл?
– Чтобы мусор не сыпался. Сейчас и у вас глаза привыкнут. За мной идите.
По хрустящей под ногами продукции многолетней жизнедеятельности голубей все трое проследовали к оборудованному пункту наблюдения. Телескоп смотрел в открытое чердачное окно, на стропиле светился подвешенный монитор.
– Сидячих мест не предлагаю. Условия, приближенные к боевым.
– Всё нормально. Рассказывай.
– Компания понемногу собирается. Думаю, готовятся к полуночи. Пока смотрим в это окно. В зоне досягаемости есть ещё, но оно тёмное. Пришли: Маринэ, те двое, что были в прошлый раз, ещё два мужчины и две дамы, которых я не знаю. Сами смотрите, может, кого из знакомых увидите.

Николс и Лера подошли поближе к монитору.
– Ещё скажи из родственников.
Приходящие раскланивались с присутствующими, обменивались несколькими фразами и замирали возле стены. Все явно кого-то ждали.
– Вот те двое в облегающих костюмах, –Пашка немного увеличил их на экране.
– Зловещие у них физиономии, а комбинезоны из кожи… скорее замша. –Лерка практически уткнулась носом в экран.
– Кожа… надеюсь, не человеческая.
– Ник, пойди, спроси!
– Не, лучше я останусь в неведении и буду теряться в догадках.

Перед самой полуночью появился Фёдорман. Он шевельнул пальцем и стоящий у окна опустил жалюзи.
– Кажется, «кина не будет», – разочарованно вздохнул Николс.
– Будет– Пашка прильнул к окуляру. – Или щель между пластинами или одной не хватает. Сейчас изменю разрешение, и угол обзора пошире сделаю.

На экране появилась щель, в которую была видна вся комната по ширине. Оказалось, что компания удалилась.

– Я говорю: «кина не будет».
– Да подожди ты, – Лерка сердито буркнула на Николса. –Вот возвращаются. Ой, они все раздетые.
–Не раздетые, а голые. Может там жарко?
– Очень глупая шутка.
– Это версия… или гипотеза. Как правильно? Один Фёдорман в мантии и шляпе. Привилегированный.
– Привилегированных… Не совсем они и голые. На всех пояса. На дяденьках широкие, на тётеньках поуже… и разное количество кистей подвешено. Или звания, или заслуги…Вы, молодые люди, меньше препирайтесь, а лучше присматривайтесь. Детали порою важнее целого. У Маринэ вот три бомбончика…У лысого один. Слабак.
Пашка медленно смещал телескоп, и на экране можно было рассматривать всех по очереди. Дальние были видны практически полностью, ближние по пояс.

Собравшиеся выстроились вдоль боковых стен, освобождая центр и вид на противоположную от окна стену. На ней был закреплён чёрный щит с ремнями. Фёдорман подошёл к нему и, повернувшись к остальным, начал что-то говорить. Пашка чертыхнулся.
– Вот если бы кто-нибудь из нас умел читать по губам.
– Я умею. Я в доме инвалидов всё лето работала. Там была такая забавная пара глухонемых старичков…
– После расскажешь. Что там за речь Фёдорман загнул.
– Э… – Лерка наморщила лоб. – «…мы сегодня принимаем прошедших испытание в наш орден…»
– О! Орден, а не медаль…
– Ник, не отвлекай меня! «Приведите первого…»

Те двое, что раньше были в обтягивающих костюмах, ввели мускулистого мужчину с завязанными глазами и пристегнули к щиту ремнями в позе известного всем рисунка да Винчи.
– Вот вам и здрасьте. Это Зелёный, – выдохнул Ник.

Фёдорман снова начал что-то говорить.
– Я не могу это понять. Не на русском. Теперь вообще отвернулся. Ага. Это он Маринэ говорит «начинай».
Маринэ поклонилась Фёдорману, подошла к Зелёному, встала на одно колено, немного помедлила и укусила его чуть выше паха.
– Жуть. Она пьёт из него кровь! – вскрикнула Лерка.
– А почему не из шеи? В кино всегда за шею кусают, где сонная артерия. Чего там, на животе пить?
– Ник, открой хоть раз в жизни учебник анатомии и посмотри схему кровообращения человека. Теперь понятно, почему у них пики в противофазе. Когда она пила из Зелёного кровь, у него был спад. Значит теперь, её стараниями, Семён Семёнович стал вампиром.
– Подожди. Процедура приёма ещё не завершена. Может не подойдёт по каким-нибудь параметрам. Характеристика с места жительства или ещё что.

Маринэ встала, повернулась ко всем лицом. Над нижней губой белели два клыка, с которых капельки крови капали ей на грудь.
– Хорошая у неё фигура. – Ник вытянул шею поближе к экрану.
– Её фигуру было прекрасно видно и в одетом состоянии, – хмыкнула Лерка.
– А так ещё лучше. Паш, чуть ниже…
– Свет в нашем случае распространяется прямолинейно. Вот отойдёт и посмотришь. Сейчас её нижняя половина не видна.
– Да я про татуировку.
– Ладно, попробуем.
Пашка перестроился на щель между пластинками жалюзи чуть ниже.
– Вот куда мой рисунок делся. Я думал, просто стёрла. Интересно, как она его с листа сняла? Ладно, давай обратно перестраивай.
– Портреты уничтожать опасно. Вот она и сохранила. Значит, ты угадал с её сущностью. Ага, Фёдорман распорядился отстегнуть Зелёного.

Семёна Семёновича вывели в центр, и Маринэ поднесла ему бокал с чем-то густым и красным. Вновь принятый посмотрел на Фёдормана. Тот величественно кивнул. Зелёный выпил и оскалил зубы. Из верхнего ряда начали выдвигаться два клыка. Гораздо меньше, чем у Маринэ, и почти сразу вновь втянулись обратно.
– Маринэ назвала Фёдормана «Магистр».
– Магистр?! Интересно. А Зелёный в рядовых пока. Молодой. Ещё вот что любопытно… у них сначала молочные клыки появляются?
– Оставь свои комментарии при себе. Вот Фёдорман… «Приведите её».

Ввели молодую женщину и всё повторилось. Только теперь кусал лысеющий мужчина, при этом он чуть водил головой из стороны в сторону.
– Она вся дрожит. Ей страшно. Лер…
– Ник, женщина может дрожать не только от страха.
– А от чего ещё?
– От приближения к верхнему приделу наслаждения. Вот он поворачивается.
– Вот те раз. Это Помидор – трудовик из второй школы, – Николс покачал головой. – Мы у них доски разгружать помогали.
Когда сняли повязку, закрывающую пол лица у миниатюрной женщины, пришла очередь удивиться Пашке.
– Судя по всему, у них тут педсовет. Это новенькая англичанка. Тоже из второй школы.
Что-то заполыхало на полу, багровые блики заплясали по стенам и обнажённым телам. Фёдорман повернул кольцо камнем наружу, скрестив руки на груди. Медленно и торжественно его фигура приподнялась над полом. Он парил в воздухе. Вокруг хороводом закружили присутствующие.

– А теперь… дискотека!
Наверное, в иронии Николс пытался спрятать шок от увиденного. Лерка оказалась права, и они влипли в историю с настоящими вампирами. Чем только эта история закончится?
– Я этот перстень видел в лаборантской у Фёдормана. Он не перевешивал пустую чашку весов. Фёдорман или как там его… Магистр, сказал, что коромысло зафиксировано. Нет. Перстень – это антигравитатор. Интересно, как он работает?
– Паш, тут магия, а не достижения прогресса. Смотрите как он в этой шляпе и мантии похож на ворона. Вот. Когда повернулся в профиль. Ой. Он и был вороном. Он за нами наблюдает с осени. Я видела. Большой ворон.

Магистр подплыл к окну и внимательно посмотрел в щель между пластинками жалюзи. Лера и Николсон невольно отпрянули от экрана.
– Паша, он нас видел?
– Ну, самих нас нет. Но щель эта, кажется… была оставлена специально. Знал, что мы заинтересуемся их мероприятием?
–Значит, это не мы их вычислили, а они нас ещё раньше, чем мы сообразили, что к чему.
Ник то застёгивал, то расстёгивал свою куртку, «вжикая» молнией.
Лерка прижалась к его плечу.
– Николс, я не знаю. Мне страшно. Как я завтра в школу пойду?
– Ничего не бойся. Если до сих пор не съели, значит, ждут, когда мы подрастём, наберём вес, пропитаемся кровушкой…
– Ты очень глупый, – Лерка забарабанила кулачками по его груди.
Тот обнял её, прижимая к себе и стараясь погасить нервный срыв.
– Всё нормально. Успокойся. В школе они нас не тронут, – и чуть тише Паше. – Есть более подходящие места.

Пашка согласно кивнул, оставил телескоп в покое и подошёл к друзьям.
– Пожалуй, я согласен. Нас не тронут.
– Почему?
– Федорман ведёт какую-то свою игру. Нас в ней не рассматривают как ближайшие цели, но будут держать под контролем. Возможно, как заложников на случай обмена.
За жалюзи стало ещё темнее. Только части тел мелькали в багровых отблесках, вторя танцу странного пламени. Фёдормана разглядеть в этом хаосе не получалось или он уже ушёл.

Пашка начал сворачивать электронную оснастку.
– Прохладно здесь. Особо не расслабляйтесь – на раз простыть можно. Не май месяц.
– А ты не мог нам монитор в тёплом месте поставить? И к трубе дистанционное управление приладить? – теперь Николса начал бить озноб. – Можно было вообще запись организовать. Посмотрели бы днём под кофе с блинчиками.
Пашка зевнул.
– Без романтического антуража эффект не тот. Если серьёзно, то для кое-каких манипуляций ручное управление незаменимо.
– Мальчики, – Лера на секунду замерла, – их же могли видеть и другие.
– Сомнительно. За старыми пятиэтажками пирамидальные тополя плотно растут. Я специально смотрел, когда с этим холодильником...
– И ещё нужна хорошая оптика. Глаза увидят только жалюзи, за которым что-то мерцает. Очень хорошая оптика, – Пашка погладил свой телескоп.

И Лерка начала мелко-мелко дрожать… Толи от начинающего пронизывать всё сознание страха, толи от холода. Но, постепенно до неё дошло, что кулончик даже не шелохнулся, значит, опасности никакой не было и это запутывало всё ещё сильнее. Постепенно она, взяв себя в руки, перестала дрожать. Почему кулончик не реагировал на вампиров? Может быть, они были далеко? Или наблюдатели действительно не рассматривались ими, как объекты охоты? Странно. Всё очень странно…

По дороге к Леркиному дому больше всех разглагольствовал Николс.
– Конечно, по сравнению с балом у Воланда, эта вечеринка так … пшик. Впрочем, там всё выдумано и Штрауса ещё приплели, а у нас всё на самом деле. К тому же у нас не столица, а для периферийного райцентра само наличие Магистра уже честь. Но клыки? Впечатляет. Ещё у Булгакова жарко было только дамам, мужчины терпели всё одетыми… или это у него для усиления отличия? К нашему времени, наверное, дала результаты борьба за равенство между полами! Ещё эти скачки-пляски. Бедные соседи. Или они там всё шумоизолировали? Начинали вроде всё чинно-благородно…Нужно было участкового вызывать. Может быть, носить на шее чеснок. Нет. Они не за шею кусают.
Лера посмотрела на Николса усталым взглядом.
– Ты когда-нибудь иссякнешь?
– Нет. Но, гражданина Козьму Пруткова уважаю. «Если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану». Всё я умолкаю. Никому мои мысли и рассуждения не интересны, поэтому я оставлю их при себе. Переполнюсь мрачными мыслями и погибну от непонимания и неприятия окружающими. И ни одного слова…
– Во всяком случае, дельного, – не вытерпел и Пашка. – В интересную историю мы влипли… теперь будем думать, как из неё выпутаться.
Николс посерьёзнел.
– Вопрос: Соответствует ли то, что нам продемонстрировали реальности? «Если на клетке слона прочтешь надпись: буйвол, — не верь глазам своим». Другой вопрос: Как тут не поверить?
Пашка хлопнул друга по плечу.
– Не парься, разберёмся. А про слона лучше так: Если на клетке слона написано «Осёл», то, может быть, это написал тот, кто с ним перед этим беседовал.
Общее напряжение намного спало.

Леру проводили до дверей. В прихожей горел свет, из комнаты выглянула тётя Ира. Лерка быстро буркнула «пока» и закрыла дверь. Мальчишки затопали по лестнице вниз.
– Почему, почему, почему… Почему Фёдорман– вампир? Я к нему всегда с полным уважением? А, Паш?
–У всех свои странности. Но! Командует этой компанией именно он, следовательно, нас не трогают по его указанию.
– Нужно всю информацию где-нибудь спрятать. Так во всех фильмах делают. Мол, если нас тронете, то всё выйдет наружу. Ты записывал эту вечеринку?
– Нет. Никакие официальные карательные структуры такое всерьёз не примут. Сочтут постановкой. Здесь нужны те, кто знает, как с этими тёмными управиться, то есть справиться. Кто-то не из этого времени. Они и без наших свидетельств, всё учуют.
Николс уже перестал бороться с усталостью и наваливающейся дремотой.
–Это для меня сейчас сложно. После расскажешь. Пока. До завтра. Главное, никого дома не разбудить. А то я сейчас и сочинить ничего не смогу.

Расстались. Пашка осмотрелся по сторонам. Всё было тихо и спокойно.
- - -

В класс заглянули шустрые не по годам девятиклассники.
– Народ, мы подписи собираем под петицией за вечер к 23-ему февраля. Что за дискриминация – дискотек нет, вечеров… раз в четверть… Мы «А ну-ка Мальчики!» предлагаем провести с дискотекой.
Одинадцатиклассники не завелись… Какие ещё «мальчики»?
– …Ладно. Листочки вот для подписей вам оставим. Не жлобтесь, подпишите.

В это утро зевали и Пашка, и Николс.
– Я что-то на дам засмотрелся и не пересчитал, сколько их всего было.
Рука Ника сама рисовала смутные силуэты, перечёркнутые решёткой жалюзи.
– Как их пересчитаешь. Шастали туда-сюда. Ещё и не все показались… вспомогательный персонал. Кто-то же был с принимаемыми. А где Лерка?
– Вон. Проспала, наверное.

В класс вбежала Лера и прозвенел звонок на первый урок. Серафима покосившись на запыхавшуюся ученицу, прикрыла дверь.
«Молодость, молодость… Разве тригонометрические неравенства должны волновать подростков в этом возрасте? Вспомнят о них человек пять из двадцати пяти на первом или втором курсе… и всё. Вот о первых бессонных ночах будут вспоминать всю жизнь. Стоп. И посерьёзней. Расслабиться они и без меня расслабятся».
Елена Владимировна открыла классный журнал и рассеянно посмотрела на список.
«Кажется, я забыла поздороваться и взяла в учительской не тот журнал… Дисциплина! Нужна самодисциплина».

Образовательный процесс пытался подстроиться под различие интересов учебных единиц, но пока это получалось не очень хорошо. Что-то вырезали из учебников, одни курсы вводили, другие «выводили»… Получалась странная неустойчивая конструкция, приводящая в недоумение и самих учителей. За исключением отпетых «фанатиков» своих предметов, но даже педагоги пенсионного возраста всё чаще задавали себе вопросы, на которые не могли дать вразумительного ответа.

Собранные за проведение вечера подписи администрацией были проигнорированы, и всё ограничилось концертом для учителей с небольшим количеством приглашённых. Старшеклассники разошлись по локальным вечеринкам на квартирах и дачах одноклассников. Жизнь остановить нельзя и, если переполняющей энергии не дают выплеснуться в одном месте, то она найдёт другие.
* * *


. . . . . . . . . . . . . .
02. Чёрный ворон во Мраке.

Только и тринадцати глаз и тринадцати рук для бесконечного пасьянса может не хватать.
И всеобъемлющий Мрак не может объять абсолютно всё.
Кто чёрный притаился в темноте?
Ворон.
Чёрный ворон покосился чёрным глазом на слоновьи ноги Кронтона, опирающиеся на пустоту.
И пустота становилась твердью, и твердь становилась пустотой… даже вечность перед Кронтоном сжималась до мига, а миг становился вечностью...
Несколько карт падали, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, а хватались за темноту.
Ворон поймал клювом две из них и взмахнул чёрными крыльями.
Карты объял ужас.
Новые страхи страшнее старых.
. . . . . . . . . . . . . .
Ранее:
Глава 1
«Остановите Земной шар! Я хочу сойти!»
(серия первая – Сентябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2706461/

Глава 2
«Ученья свет не всё нам освещает!»
(серия вторая – Октябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2708402/

Глава 3
«Здесь же русским по белому написано!»
(серия третья – Ноябрь) https://www.chitalnya.ru/work/2711367/

Глава 4
«Отрицательный результат тоже считается результатом»
(серия четвёртая – Декабрь) https://www.chitalnya.ru/work/2713384/

Глава 5
«И параллельные прямые, если нужно, пересекаются!»
(серия пятая – Январь) https://www.chitalnya.ru/work/2717639/

С. Васильев
https://www.chitalnya.ru/users/CBK280115/







Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 20
© 29.01.2020 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2721764

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


Елена Марфина       31.01.2020   07:58:59
Отзыв:   положительный
Интересно тут, с вами))
Спасибо!


С. Васильев       31.01.2020   09:14:31

Да. С персонажами этого возраста скучать не приходится.
Большое спасибо!
















1