Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владимир Маяковский.


Владимир Маяковский.


Я хочу быть понят родной страной,
А не буду понят –
Что ж?!
По родной стране
пройду стороной
Как проходит
косой дождь.
В. Маяковский, 1925 г.

В моей домашней библиотеке два тома (кирпича) сочинений Владимира Маяковского, издания 1987 года.
Я рад, что тогда их купил. Сейчас, книгу стихов Владимира Владимировича, можно прочитать только в библиотеке. В магазинах томиков стихов этого поэта – нет. Почему?
Нет спроса. А как объяснить, что самый известный поэт Советского Союза никого не интересует?
Я, по правде, сам этого объяснить не могу. В молодости очень любил его поэзию. До сих пор помню многие отрывки наизусть:
«Я родился, рос,/кормили соскою, - /жил, работал. стал староват…/ Вот и жизнь пройдет, как прошли/Азорские/ острова.
Даже, иногда, забывшись, сам начинаю вспоминать тексты: а как там он про Есенина написал, про смерть его – ««Прекратите!/ Бросьте!/ Вы в своем уме ли?/ Дать,/ чтоб щеки/ заливал/ смертельный мел?! Вы ж/ такое/ загибать умели,/ что другой/ на свете /не умел» (пишу без знаменитой стихотворной «лесенки»).
А конец этого стиха мне, вообще, казался каким-то руководством к действию, как будто наперекор Есенину - « В этой жизни/ помереть/ не трудно, Сделать жизнь/ значительно трудней».
Так это мне нравилось… А как быстро запоминается…
Только почему-то мне в голову тогда не приходило: через пять лет после трагической смерти Есенина, Маяковский выстрелит себе прямо в сердце…
А как я рассказывал в десятом классе, на уроке литературе знаменитое стихотворение поэта «Стихи о советском паспорте»: стоял у доски и вычеканивал, четко разделяя слова – «Молоткастый, серпастый – советский паспорт…»
Дело было в том, что стихотворение Маяковского не выучил никто, по причине устойчивой нелюбви к такой поэзии и, естественно – к поэту. Поэтому, изо всего класса только мне нравились его стихи…
Вот так, уже тогда этот поэт вызывал какое-то отторжение у молодежи.
Но я понимал, что – Маяковский необычайно талантлив.
Были у Маяковского и последователи небесталанные из числа моих современников. Уж поэт Роберт Рождественский, - плоть от плоти Владимира Владимировича…
Модернизм Маяковского, его футуризм, его желтая кофта мной воспринимались как дань молодости.
И то, что с советской властью первыми и безоговорочно стали сотрудничать три известных поэта: Блок, Маяковский и Есенин и второй в этом списке, вообще, с большевиками, как бы – по праву, так как участвовал в революционном движении.
И на самом деле Маяковский всю силу своего таланта потратил на восхвалении правящей партии и её вождей.
За то и получил великую посмертную славу и честь, и площадь в Москве, и памятник, и улицы во многих городах носят его имя… А что мало читают… так не его одного… Как бы то ни было - время свое он запечатлел.
Но, время расставляет все на свои места… Да, как ни странно.
Объяснил я себе Маяковского и понял его истинную суть.
Чтобы не говорили, - гласность, которая началась с середины 80-х годов, позволила узнать то, что много скрывали власти.
Между прочим, - напрасно скрывали. Сделали хуже только себе. Не надо скрывать, искажать, замалчивать прошлое - или скажу афоризмом известным: если бросишь в прошлое камень, то будущее выстрелит в тебя из пушки.
Сейчас эти пушечные залпы на нас гремят со всех сторон: сказали почти всю правду о революции, сейчас нас упрекают в сокрытии правды о ВОВ. И эти упреки, к сожалению, имеют под собой почву…
Вот написал про гласность и - «скрывали», и не совсем – точно: поэтому – добавлю, - гласность позволила на много взглянуть под другим углом, под другим ракурсом и многое переоценить: так – точнее.
Вернемся к Маяковскому. Почему его стихи не читают? Более глубоко размышляя об этом, я пришел к выводу, что его поэзия не несет в себе той внутренней необходимой силы и внутренней убежденности и сильно похожи на рекламно пропагандистские тексты.
В принципе – это судьба всей модернистской литературы, как прозы, так и поэзии.
Нельзя так далеко отрываться от традиции, как это сделал Маяковский. Я, конечно, поясню, чтобы быть понятым.
У Осипа Мандельштама, гениального русского поэта, - почти ровесника Маяковского, есть знаменитое стихотворение, которое начинается с таких строчек:

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.
Посмотрите, какой ассоциативный ряд возникает при чтении этих строк. Конечно, понятно, что это возникает только у тех, кто знаком с поэмами Гомера.
Поэт фактически заставляет вспомнить текст знаменитой поэмы, где идет перечисление областей и царей и то количество кораблей, которые отправляются к Трое.
А далее в стихе:
«Куда плывете вы? «Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?»
И, в заключении:
И море, и Гомер – все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

Вот здесь – традиция – налицо.
В следующем году - четырнадцатого апреля - исполнится 90 лет со дня смерти Маяковского. Тем не менее, я считаю, что в основном его поэзия не вышла из состояния андеграунда.
Даже сейчас, когда листаю томики его стихов, еще раз в этом убеждаюсь. Мне трудно вникать в искусственно усложненный текст и ритм его стихотворений, - так никак и не привык…
Но, те стихи, что необычайно понравились тогда, в молодости и заучил наизусть - цитирую и вспоминаю: а другие – не могу…
Только, когда прочитал высказывания Бунина о советских поэтах и писателей, мне многое стало понятно. Говоря о тех людях искусства, кто впоследствии стали служить новой власти, Бунин пишет, что среди них «были люди от природы одаренные, наделенные редкой энергией, большими силами и большими способностями. Но вот что чрезвычайно знаменательно для тех дней, когда уже близится «ветер из пустыни»: силы и способности почти всех новаторов были довольно низкого качества, порочны от природы, смешаны с пошлым, лживым, спекулятивным, с угодничеством улице, с бесстыдной жаждой успеха, скандалов…».Советская критика обозначает творчество Маяковского, как - романтик, романтик революции.
В 70-х годах так еще было принято писать, хотя понятно, что никакой романтики в революции и тем более в гражданской войне – нет и быть не может.
А вот – мечтатель революции – это точнее. Достаточно прочитать отрывок, где описывается обыкновенная,
тривиальная, погрузка дров на субботнике.
«Холод большой. Зима здорова./ Но блузы прилипли к потненьким./ Под блузой коммунисты. Грузят дрова./ На трудовом субботнике».
Но, как это показано! - «Работа трудна, работа томит,/За неё никаких копеек./Но мы работаем, будто мы делаем величайшую эпопею».
К работающим подходит маленький мальчик, и – спрашивает: «Дяденька, что вы делаете тут (как будто непонятно, что делают), столько больших дядей» (ударение на втором слоге). Мальчику величаво отвечают: « Что? Социализм: свободный труд свободно собравшихся людей».
Вероятно, имеется ввиду, что мальчик и за ним читатели все поняли и уяснили.
Потом-то, конечно, догадались, что это за «свободно собравшиеся люди», когда построили в лагерные колонны, но это – потом…
Вот в этих строчках – весь Маяковский, все его «донкихотство». Не нужно искать в его стихах, хоть какой - то эстетики: она отсутствует.
И это называли попытками «оздоровления поэзии» и стремлением «слить свою судьбу с судьбой народа».
Даже предпринимались попытки говорить о лирике Маяковского. Но это уже – явный перебор. Даже Есенин сказал на эту тему «поет о пробках в Моссельпроме», имея ввиду рекламные строчки Владимира Владимировича, которая почему-то выдавалась за поэзию.
Нет, конечно, писали об особом лиризме Маяковского. Выдавая за лирику такие строчки, которые приводит автор статьи «Слово о Маяковском» - А Метченко (Литературная газета от 16 мая 1973 года): « Это было с бойцами, или страной, или в сердце было моем», - это опять – донкихотство.
Если говорить более серьезно, то у Маяковского глобальная цель, которую не сразу и заметишь. Но, кому надо все поняли и заметили, - за то и прославлен, хоть и после трагической смерти.
Ведь большевики поставили цель – воспитать нового человека. Какого? с какими качествами? Такого манкурта, который не помнит родства, не помнит «каких кровей», верен только вождям и партии…
Нашлось и название – советский человек. Маяковский для этой цели был самым подходящим. Тут ни Блока, ни Есенина, ни даже Демьяна Бедного не «приспособишь».
Именно в то время началось формирование абстрактного образа «советского человека».
Понятно, что этим новым понятием пытались обозначить то, чего в реальности не было, да и быть не могло. А что было?
В каждом человеке присутствует гражданское чувство (об этом еще Пушкин писал), без него не может быть государственности, как таковой.
Без этого существует только семья, род, племя, народность. Представители одного этноса, соединяясь в государство, которое уже имеет собственные, пусть и слабо очерченные границы, и начало законности, и центральное управление, - начинают приобретать не только этническое единство, но и гражданское, хотя только в слабой степени.
А нациям гражданственность – необходима. Советский народ – это не нация, а сверхнациональное образование, которое мировая цивилизация не знала и не знает.
Это понятие существовала только на бумаге, хотя и было записано в партийные документы.
Никогда не надо забывать, что чувство гражданственности (государственности) должно совпадать, а не противоречить чувству этноса. А что это такое? – спросит читатель.
А это языковое единство, то есть культурное единство, на основе чего существует, то, что мы называем – патриотизмом.
Или, как писал Пушкин – «любовь к отеческим гробам, любовь к родному пепелищу».
У Маяковского ненависть ко всему русскому, национальному развита гипертрофически. Нет ни одного произведения посвященное прошлому, если и есть – только проклятия. Особая ненависть к православию.
Опоганено все, что дорого русскому человеку. Я листаю страницы томиков, пытаюсь найти, что-то приемлемое и понимаю: Маяковский не по своим убеждениям так написал,
не по своей какой-то вере, - он такой по натуре.
Это первый поэт такого масштаба, которого с полным правом можно назвать – государственный поэт. Он свой талант поставил на службу новому государству.
В этом плане мне не в чем его упрекнуть – это его выбор. Когда читаю Бунина, который очень нелицеприятно отзывался о Маяковском, я понимаю русского классика, но я понимаю и Маяковского.
Он родился вовремя, это было его время. Такие «донкихоты», как Владимир Владимирович, востребованы только в революционные годы.
В другое время они становятся смешными… но не нужно легко о них судить. Как бы то ни было, их «прозрение» будущего было верным.
Громадный вклад, который внес Маяковский – это создание образа вождя, «глянцевого» Ленина. И это тоже надолго оказалось востребовано. Как агитатор Маяковский был – гениален.
В этом плане очень примечательно стихотворение «Разговор с товарищем Лениным». Вообще, это может считаться своеобразным «шедевром» такой поэзии, хотя, в стихе имеется глубокий подтекст, не совсем заметный с первого взгляда.
Начинается стихотворение достаточно обыденно: закончен трудовой день, поэт в комнате один, но тут - оказывается – не один, а – двое! Кто же второй? Ах, это портрет Ленина…
И что? - поэт начинает разговор с портретом, как с живым вождем! Даже не разговор… А как пишет – « Я встал со стула, радостью высвечен,/ хочется идти, приветствовать, рапортовать!»
Оказывается это не разговор наедине, так сказать тет –а – тет, - с вождем так нельзя. Здесь уже чувствуется элемент указания – как надо…
И далее – « Товарищ Ленин, я вам докладываю не по службе, а по душе./ Товарищ Ленин работа адовая будет сделана и делается уже».
Так, доклад «не по службе», - это уже интересно, а почему «по душе?» Упоминается – чисто религиозное понятие – душа. И эта душа только у поэта, а у Ленина?
Так и Ленина – то – нет, - висит портрет? Что же это напоминает? Уже понятно: конечно – икону.
Только не икону, что в храмах православных, а фотографию «на белой стене», но это, в принципе – неважно: Бог – Ленин,
уже в душе.
Вот так медленно, но верно происходил процесс, о котором говорили русские христианские философы: подмена православия новой верой…
Культ Ленина с «легкой руки» Маяковского и других поэтов и писателей помельче стал распространяться и внедряться в головы подрастающего поколения.
А новым властям этого и было надо.
Выскажу свое многолетнее наблюдение. Когда чудесным образом из «советского пепла», началось возрождение православия (80-е годы): тяжело, трудно, но постепенно народ (не весь, конечно) стал интересоваться христианской литературой, начал посещать храмы… кто до конца не принял веру предков, какой слой населения?
Как ни странно, - молодежь пошла, пошло послевоенное поколение (люди рождения 1945 – 1955 г.г.), последующие поколения…
Не пошли люди 20 – х годов рождения. В те времена – это пожилой народ… Почему? – себе задавал вопрос.
Не знаю точно, но подозреваю, что адский пламень революции все же успел опалить их души. А факельщики – вот такие «маяковские».
Уже упоминал о трагической гибели поэта. В чем причина? Версий было много, все это достаточно тщательно скрывалось, по крайней мере, от широкого круга читателей.
Бытовала одна – несчастная любовь. Мы, в провинции, вообще
не знали, - к кому любовь-то?
Сейчас, в век интернета, о бурной и достаточно показательной, для того времени, личной жизни Маяковского, написано много.
Я, конечно, не сбрасываю со счетов и личную драму, но, понимая натуру таких людей – уверен, что только из-за несчастной любви, Маяковский стреляться бы не стал.
Тут дело в другом. Он прекрасно понимал, что писал и для чего писал и для кого… Но, не оценили – это было больнее всего. А вот из-за этого «донкихоты» могут застрелиться…
В конце, концов, он же не знал, какая блестящая и великая слава его ожидает в посмертии.
А вот о том, что его ожидает после, он – догадывался…
Иначе бы не написал, то стихотворение помещенное мной в эпиграф…

Педин В.

2019 год (5 – 8 декабря).













Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 13.01.2020 Валерий Педин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2710925

Рубрика произведения: Проза -> Эссе














1