Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Слова мои будут просты. Четвёртый сборник поэта Антона Гапоника. 2006г.


Слова мои будут просты. Четвёртый сборник поэта Антона Гапоника. 2006г.
"Слова мои будут просты." 2006г. Четвёртый, последний сборник стихов
поэта Антона Гапоника (07.12.1989-27.09.2013), вышедший в свет при
его жизни. (11-17лет). Антон писал стихи с 9 до 19 лет.


***
Дайте саблю тяжелую мне,
Да и силушки, Боже, прибавь!
Поскачу на буланом коне
По земле, что так стонет: «Избавь!»

Поскачу, да на вражью орду,
Как лихой богатырь Илья,
На противника стан нападу,
И землицу спасу от гнилья.

Дайте саблю тяжелую мне,
Да и силушки, Боже, прибавь!
Утону ли, сгорю ли в огне,
Но прошепчет землица: «Восславь!»

11 лет

***
О, в нас любовь живет такая!

О, в нас любовь живет такая,
Что может целый мир объять,
И в звёздной вечности растаять,
И в душах верой просиять,

И насладить сердца блаженством!-
Нет чувства этого сильней.
Любовь во благо-совершенство!
Так будем совершены в ней!

13 лет

***
В слове "мама" столько чуда скрыто!

В слове "мама" столько чуда скрыто:
Вера, сострадание, борьба,
Нежность, и надежда, и защита,
Доброта, забота, и мольба.

Яркий свет и тёплый, летний ветер,
Что ласкают душу вновь и вновь,
В слове "мама" - лучшее на свете
И, конечно, главное - любовь!

13 лет

***
Хотелось думать: боль вся мимо.

Хотелось думать: боль вся мимо.
А боль ко мне держала путь.
Она безлика и незрима-
Не обойти, не обогнуть.

Она безумна, необъятна,
Так равнодушно тело рвет.
И лишь одно о ней понятно:
Боль зла и взяток не берет.

13 лет

***
Так отчаянно хочется жить!

Так отчаянно хочется жить!
Так неистово хочется верить!
И влюблённой душой дорожить,
И любви свою душу доверить.

Так прекрасно желанье мечтать
О здоровье, о доброй удачи!
Так безудержно хочется встать!
До ломоты! До боли! До плача!

13 лет

***
Как рыба, щука, рак дрались,
Так я подвержен року злому-
Душа стремится птицей ввысь,
А тело призвано к земному.

13 лет

***
Ах, этот мир из серебра!

Сегодня всё из серебра –
Дома, деревья и аллеи.
Ещё вчера они чернели,
Сегодня ж светятся с утра.

Ещё вчера мешала осень
Унылость с сумрачностью дня,
Простор печалью леденя,
Ещё вчера белила просинь

И орошала небеса
Она прощальными слезами,
И листья на ветру плясали...
Сегодня ж зимушка-краса

Сияньем всё очаровала,
Волшебные явила сны,
И в царстве снежной тишины
Повсюду блёстки разбросала.

Ах, этот мир из серебра –
Тончайших ниточек сплетенье!
О, как прекрасна, без сомненья
Снежинок дивная игра!

13 лет

***
Тройка.

Где-то, в поле чистом
Мчится тройка быстро.
Путь ее нелегкий,
Ой, какой далекий.

Ямы, да ухабы-
Не разбиться кабы.
Ветер спутал гривы,
Вольный, шаловливый.

Пыль столбом клубится,
В небе золотится.
А вдали ромашки
Лепестками машут.

Горький вкус полыни
Над раздольем стынет.
Пряным ароматом
Нежно пахнет мята.

Воздух зноем дышит.
Но, спешит-не слышит,
Мышцами играя,
Тройка удалая.

Ах, ты удаль-сила!
По России милой
Кони вскачь несутся,
Ой, да разобьются.

Но, врастая в крылья,
Вдоль дороги пыльной,
Вихрем тройка рвется,
Может, обойдется.

13 лет

***
Зимний сад.

В моё закрытое окно
Стучится робко снегопад.
Запорошило, замело,
Но вдруг, расцвёл мой зимний сад.

Под лунным светом фонаря
Искрится снежное пространство,
То затухая, то горя-
Прекрасное непостоянство!

Ах, этот дивный, зимний сад-
Алмазы, блёстки и каменья!
Стучит в окно мне снегопад,
Как-будто просит восхищенья.

13 лет

***
Волчонок.

На полянке как-то раз
Волчья стая собралась.
Кто постарше, кто помлаже-
Каждый злобен, горд, отважен,

Острый клык, горящий взгляд-
Съесть готовы всех подряд.
Тут пришел хромой волчонок,
Средь мастистых звонок, тонок,

Неказист, плюгав, убог…
Как он смел? Да, как он мог
Своим видом осквернить
Волчий нрав, да волчью прыть?

Посмотрите, как он скроен!
Разве нас такой достоин?
Да еще, поднявши нос,
Нагло задает вопрос!

Нет за то ему прощенья!
Тут один от возмущенья,
Глазом пламенным кося,
Нервным лаем залился:

-Это что же за урод
Смеет тявкать на господ?
Да еще, присвоив власть,
Открывать без спроса пасть?

Эй, там, что разводишь толки?
Пред тобой здесь, что не волки?
Стая тут же воет: «Месть!»
Решено волчонка съесть.

Приключился спор, возня:
«Первый я!», «Нет, я!», «Нет, я!»
Ох, свиреп волков оскал!
А волчонок, хоть и мал,

Все ж себе он цену знает.
Только стая не пускает
«Мелочь» в царство вожака.
Ну ему тычка, пинка.

Прежде чем его душить-
Жертву надо сокрушить.
Взрыкла старая волчица:
-Что с гаденышем рядиться?-

Закусила удила-
Мы решаем тут дела!
Он же вовсе не у дел!
К вожаку, вишь, захотел!

У волчонка сердце рвется,
От обиды весь трясется.
Так унижен, оскорблен,
В волчьи души бьется он.

Но взбесившаяся стая
Только злобу изрыгает.
Очумев совсем от рыка,
Не сдается горемыка.

К вожаку прорвался все-ж,
Тут шакал: «Куда ты прешь?»-
Тонкогласо запищал,
Обнажая свой оскал.

Встал у жертвы на пути,
Ни проехать, ни пройти.
До волчонка не дорос,
А туда ж, молокосос.

На загривке дыбом шерсть,
А в глазах лишь только-съесть!
«Чо толкаешься, ты слышь?»
Стая воет: «Так, малыш!

Так его!-несется вслед-
Здесь убогим места нет!»
Нагло скалится шакал,
Мол, волчонка обскакал,

Перед стаей он герой…
Но упрям волчонок мой!
Коль родился в стае сей,
Жизнь отстаивать умей,

Чтоб не разорвали в клочья.
Жить с волками, выть по-волчьи.
Взвыл сквозь слезы: «Я же свой!
Да за что вы так со мной?»

-За невинный твой вопрос,
И за то, что не дорос,
Что свое имеешь мненье,
Что плохое настроенье
Стало нынче у волков,
Что так много дураков
До безумья раздражают,
Что еда все дорожает,
Что кругом полно обмана,
Что нора не по карману,
Что живем мы не богато,
И за малую зарплату,
За судьбы несправедливость,
За небесную немилость,
Неуспех и непокой,
За заботы день-деньской,
И за то, и за другое,
И еще за все такое…»

Но, волчонок мой удал.
Все-ж в беду себя не дал.
Все-ж отбился. Повезло.
Жаль, не меньшим стало зло.

13 лет

***
Правда и ложь.

Жили-были два слова-
Правда и Ложь.
Говорила Лжи Правда:
-Коль меня не поймешь,
Коль меня не познаешь-
Годы прожиты зря!
Ключ к воротам от Рая-
Это я! Это я!

Засмеялась тут ложь:
-Что тебя понимать?
Продается за грош
Твоя истина-мать!
Оглянись же вокруг-
Миром правит обман.
Чем сильней люди лгут,
Тем богаче карман!
Кошельки набиваю,
Людям правду даря.
Ключ к воротам от Рая-
Это я! Это я!

-Ах!-воскликнула Правда.
-Что за чушь ты несешь?
Это только бравада-
Твоя наглая ложь!
Разве счастье в валюте?
В том, что совести нет?
Если б лгали все люди,
Ложью б стал белый свет!
И народная мудрость
Ведь не зря говорит:
Выше золота правда
В этом мире стоит!
Мой закон уважая,
Мир спасает себя!
Ключ к воротам от Рая-
Это правда моя!

Захихикала Ложь:
-Вот наивность святая!
Ну ты, Правда, даешь!
«Ключ к воротам от Рая…»
Да какой же душе
Ты нужна? Бог с тобою!
Помолчала б уже
Со своей правотою!
Ты мне лучше скажи:
Что с тебя, Правды, толку?
Если честно прожить,
Значит, «зубы на полку»?
Значит, ты не хозяин,
А лишь только слуга?
Чем же ты, дорогая,
Людям то дорога?

Возмущенная Правда
Лжи упрямой в ответ:
-Для людей я-награда!
Ты лишь застишь им свет!
Я даю им покой
И возможность прожить
Лишь достойной судьбой,
Не увязнув во лжи!
Что ж, тебе я скажу,
Ты ведь правды желаешь?
Я людей возношу,
Ты же их унижаешь!
Лучше с правдой прожить
Бедно, но не таясь,
Чем с тобою дружить-
Богатея, боясь!

P.S. Ах, да что говорить-
В мире много дорог.
В праве нас рассудить
Только сам Господь-Бог!
Говорю не бравадой,
Богу ты не солжешь!
Для него лучше правда,
Чем сладкая ложь!

13 лет

***
Легко ли человечным быть.

Что человечность?- Созиданье!
То благо, высшее из всех,
Гуманный принцип мирозданья,
Добра венчающий успех.

То - лучшее из наших качеств!
Благополучия гарант.
Быть человечным - это значит,
Нести в себе святой талант.

Нет, не в словах. В душе лучистой,
В деяньях праведных своих,
В служении морали чистой,
В желании понять других,

В простом и искреннем стремленье
К познанию самого себя,
К готовности на отреченье:
Не ненавидя, а любя.

Но...внимая Заповедям Божьим,
Мы забываем об одном,
Что вторим: "Не убий!" Но, все-же,
Мы убиваем. Или бьем

Жестоко, дико, равнодушно,
Без капли жалости в сердцах
И...снова молимся послушно,
И призываем без конца

К высокой истинной морали...
Но, только то-то и ужасно:
Душой ее мы не познали,
А, значит, речи все напрасны.

Мы говорим высокопарно
О нравственности, теша слух.
А что на деле? - Зло ударно
Растленью подвергает дух.

И потому вопрос извечный
Умы терзает с давних пор:
А быть легко ли человечным?
Иль это просто разговор?

Легко ли человечным быть?-
Оно по всякому бывает.
Не каждый может так любить,
Как наш Господь того желает.

Не каждый может так беречь
Тепло души и нежность сердца...
Высокая мораль - не речь.
Она внутри должна зардеться.

Внутри! Не тлеющим огнем,
А жарким пламенем надежды!
Чтоб ночью стылой, мрачным днем
Не гас огонь любви безбрежной.

Теплом своим согреет пусть
Людские жаждущие души,
И озарит священный путь
Не полюбившим и заблудшим.

Легко ли человечным быть?-
Труднее на вопрос ответить.
Куда уж легче мимо плыть
И тонущего не заметить.

Увы, не каждому дано
Услышать чей-то плач с мольбою.
То, несомненно, мудрено
Для тех, кто занят лишь собою.

А коль душа пуста с рожденья,
Как не пытайся сладить с ней-
Она не станет, к сожаленью,
Ни человечней, ни нежней.

Но, ведь бывает по-другому:
Рожден к добру, а сеет муку,
Рожден жестоким, вероломным,
Но, вдруг, в беде протянет руку

И поведет вслед за собою,
И состраданию научит.
И, вдруг, окажется - любовь
В его душе, как солнца лучик,

Скользнет, дотронется до вас,
Испепелив печаль и горе.
И вы поймете в тот же час,
Что человечность глубже моря,

И выше неба, шире мысли,
И незабвенна, словно Вечность,
Она являет смысл жизни!
О, как прекрасна Человечность!

Легко ли человечным быть?-
Оно по-всякому бывает.
Кто отдает за это жизнь
И, все-ж, вершин не достигает.

Кто нехотя иль не хотев,
Для "галочки", к добру стремится.
-Не надо! - сказано для тех,-
Над человечностью глумиться!

Та ноша для того легка,
Кто верен Заповедям Бога.
Она-живительность глотка!
Она - священная дорога!

И как ее легко нести!
И человечным быть так просто,
Когда звучит в твоей груди
Отзывчивого сердца поступь!

Она дороже всех богатств,
Ценней всех ценностей на свете!
Она излечит без лекарств.
Мы, люди, за нее в ответе.

И чтоб свою мораль постичь,
Ответьте на вопрос извечный:
Легко ли человечным быть?
И нужно ль быть нечеловечным?

13 лет

***
Немощь гаденько, изнутри,
Мне пищит: до чего же я слаб,
Что затворник её я и раб...
Ну, а я ей:"Давай, повтори!

Ну, попробуй ещё разок
Через боль меня перегнуть.
Я сегодня без тормозов!
Укажу тебе дальний путь."

14 лет

***
Не нужно трамбовать в себе обиды,
Ругать судьбу и случаю пенять.
Очистим душу от таких флюидов
И будем чистым помыслам внимать.

14 лет

***
Скован недугом нетленным,
Он обрывает мой путь.
Я - часть...Ну, нет! Я - Вселенная!
А, разве Вселенную можно путами затянуть?

14 лет

***
Так мне вольготно что не передать,
Как божественна любой души безбрежность,
Когда в ней есть святая благодать,
И есть любовь, и нерастраченная нежность!

14 лет

***
Мудрец, ты растолкуй мне мысль:
Что вечно в этой круговерти?
Мудрец ответил: вечна жизнь,
Но...только после вечной смерти.

14 лет

***
Сердце просит прекрасных мгновений,
Разум - мудрых, пронзительных мыслей,
Чувства - острых, лихих ощущений,
А душа - бесконечности жизни.

14 лет

***
А вы - не знающие боли,
Безумьем дни свои верша,
Желали б вы той самой воли,
В которой лечится душа?

14 лет

***
То ли вера от Бога,
То ли Бог от неё,
Только Божья дорога-
Куполов остриё.

Только Божья дорога-
Колокольный финал.
Тот, кто не был у Бога,
Тот и счастья не знал.

14 лет

***
На Земле недолгий житель.

На Земле недолгий житель,
Отвергаю суету,
В послесмертную обитель
Унесу свою мечту.

Унесу печаль-страданья,
Боль запрячу в звёздной мгле,
Лишь любовь в стихах оставлю
После жизни на Земле.

14 лет

***
Я люблю тебя, мамочка милая!

Я люблю тебя, мамочка милая!
Той любовью, что только от Бога!
Искалеченный хворью постылою
И, успев в этой жизни немного,

Все ж любовью исполнен, как вечностью,
И о том не стыжусь говорить.
Даже став неземной бесконечностью,
Буду я тебе нежность дарить.

14 лет

***
Скоро зима.

Холод в ночи
В окна стучит,
Мерзнут деревья и лужи.
В небе луна
Светом полна,
Стала стеклянной от стужи.

Боль прокляня,
Стон, леденя,
Глубже вонзается в темень.
Ветер-ворчун
Гасит свечу,
Пряча застывшее время.

Словно стога,
Сложат снега
Белые шапки сугробов.
Скоро зима.
Вьюг кутерьма
Жаждет насытить утробу.

14 лет

***
Ветер.

Вздрогнул ветер опалённый,
Заметался и завыл,
Невниманьем уязвлённый,
Миру он себя явил.

Дерзкий, пламенный, свободный,
Рвёт речушку, ивы гнёт,
Рушит скальную породу,
Этикет не признаёт.

Не найдя успокоенья
Неприкаянной душе,
Сеет мрачное забвенье
На рисковом вираже.

14 лет

***
Петляет между скал моя дорога.

Петляет между скал моя дорога,
Овраги простираются у ног.
- Зачем мне скалы? - я спросил у Бога.
-Чтоб трудности познать, - ответил Бог.

- Чтоб закалить не тлеющее сердце,
Как закаляют сталь в пылу огня,
Чтоб с болью тела и души стерпеться
И не озлиться, все и всех виня.

Чтоб жизни суть понять как можно глубже,
И страждущему руку протянуть,
Не хныкать, даже если будет хуже,
И будет всё трудней тернистый путь.

Чтоб не сдаваться, трижды не сдаваться,
Пред сотнями преград и крепких пут,
Пусть даже будут бить и издеваться,
И предадут, и на кресте распнут.

Пусть даже обвинят и отвернутся,
Немым презреньем больно обожгут –
Помогут тебе скалы увернуться,
Овраги же тебя уберегут.

А ты познаешь Истину от Бога.
И мудрость ту, которой нет конца.
Петляет между скал твоя дорога?
Да нет, она ведёт тропой венца.

Тебе отведена судьба такая,
Чтоб всё познать и всё преодолеть,
И стать частичкой солнечного рая,
И пламенем с высот его гореть.

14 лет

***
Умиротворенная природа.

Умиротворенная природа,
Излечи меня от злой тревоги.
Нетерпенье в сердце, непогода,
А по сердцу мне твои дороги.

А по сердцу мне бродяжья доля
С бесконтрольным перебором чувств,
Да бескрайне-золотое поле,
Бликами похожем на парчу.

Утомленный знойным пылом берег,
Да реки морщинистая рябь.
Разве кто, природа, мне поверит,
Что совсем не знаю я тебя.

14 лет

***
Так хочется упасть в объятье трав.

Так хочется упасть в объятье трав
И разговор случайный их подслушать,
И охладить пылающую душу
В тени благоухающих дубрав.

Так хочется нырнуть в прохладу вод,
И по дорожке лунной пробежаться,
И к солнечным лучам лицом прижаться,
И обнимать лазурный небосвод.

Так хочется оковы разметать
И волей, как живой водой, напиться,
И плакать, и смеяться, и молиться,
Утрачивать и снова обретать,

И наслаждаться в томной тишине
Свободным от оков уединеньем,
И ощущать блаженное волненье,
И понимать, как мир велик во мне.

14 лет

***
Итог.

Не жалею, что годы не били ключом-
Все ж, я жил и стремился, и верил,
И шутил, и смеялся, и грустил ни о чем,
И оплакивал горько потери,

И внимал торжеству необузданных фраз,
И метался, ища озарений,
И сгорал изнутри, и влюблялся не раз,
Заблуждался и жаждал прозрений,

И свободы желал, и срастался с мольбой,
Когда смерть преграждала дорогу...
Одного лишь не делал: не спорил с судьбой
И себя не приравнивал к Богу.

14 лет

***
Русь моя! Раздолье!

Русь моя! Раздолье!
Боль твою приму.
На просторе вольном
Ветер обниму,

Что везде летает,
Презирая даль.
Он, родимый, знает,
В чем твоя печаль.

В чем твоя грустинка?
Тайну расскажи.
Горькою слезинкой
В глубину души

Я ее запрячу,
Заточу внутри.
Что ж, Россия, плачешь?
Слезоньки утри.

Что ж, Россия, стонешь?
Плохо ли тебе?
Стоголосо звонишь
Господу в мольбе.

Просишь покаянья-
Больно грех наш лих.
Маешься в страданьях
За покой других.

Но людская злоба
Предвещает крах.
Бродят у порога
Ненависть и страх.

Спорить с человеком
Нет уж больше сил.
С века и до века
Он тебя не чтил.

За богатство в битвах
Льет свою он кровь...
Только ты - молитва!
Только ты - любовь!

Только ты, как прежде,
Плачешь и...прощаешь.
Путь открыв надежде,
К ней нас обращаешь.

14 лет

***
Сколько нужно ещё нам,
Чтоб могли мы понять-
Откупиться душою,
Значит, душу распять.

14 лет

***
Немного об одних и других.

Одни нуждаются в тепле
И в слове добром и бесценном.
Другие-в треснутом стекле,
Чтобы себе не видеть цену.

Одни прокладывают путь
Сквозь слёзы, муки и страданья,
К тому, что есть и Бог и суть,
Что есть любовь и созиданье.

Другие сжаты суетой,
Им не дано дышать привольно.
Душа их сдавлена плитой
Из тьмы и зла. И ей не больно.

14 лет

***
Ветер.

Кто-то в трубах завывает,
Кто-то стонет так печально-
Это ветер изнывает,
Изнывает не случайно.

Он, как парус, просит бури!
Он так долго к ней стремился!
Чтоб до сладости! До дури!
Чтоб покой лишь только снился!

Он уже познал все муки,
Только всё нейдёт, шальная.
Вот и стонет он от скуки.
От безделья изнывает.

14 лет

***
Льётся песней душа на просторе.

Серебристая, звездная вечность
Надо мною костёр возвела,
Голубая, туманная млечность
Мне на сердце покоем легла.

Льётся песней душа на просторе
И купается в пышных снегах.
Скоро дивные, вешние зори
Расцветут, словно мак на лугах.

Засияют алмазы-капели,
О любви защебечут скворцы…
А пока, молодые метели
Громоздят ледяные дворцы.

А пока, тихо, ласково, нежно
Вечера сказку мне говорят,
И над зимним ковром безмятежно
Сны-снежинки неслышно парят.

14 лет

***
Что ты, метель-метелица,
Снегом кудрявишь даль?
Вихрем под ноги стелется
Тонко-узорная шаль.

Лёгкий морозец кружится,
Силой хвалясь удалой,
И не грустится, не тужится-
Мир запорошил покой.

14 лет

***
Ах, если б кто мог только знать.

Ах, если б кто мог только знать,
Какой простор в душе лучится!
Как высоко могу летать
Свободной, легкокрылой птицей!

Какие дали мне даны,
В какую пышность разодеты!...
В подъезде курят пацаны.
А им, дано ли им все это?

Погасли в душах их огни.
И веры нет. И взгляд потерян.
Им скучно в солнечные дни,
И в дни безумия метелей.

А я, как-будто бы, в раю,
И даже ветер мне послушен!
Смеюсь, и плачу, и пою,
И наполняю счастьем душу!

14 лет

***
Что значит жизнь.

Что значит жизнь? Её начало?
Когда рождаешься? Иль нет!
Когда, вдруг, "мама" прозвучало,
И ты ещё не знаешь бед.

И ты один на целом свете
Среди, вдруг, чуждой суеты,
Ты не такой, как те иль эти,
И так смешны твои мечты.

И всё не так-ты это знаешь.
Теряя веру и любовь,
Внутри себя ты умираешь,
Чтоб заново родиться вновь.

Быть может, этот миг-начало:
Когда рождается душа
И просит у любви причала,
И любит, любит, не греша.

И прославляет мудрость Бога,
И ею свято дорожит...
Вот здесь, у Божьего порога-
Начало веры и души.

14 лет

***
Сцена рождения Богородицы.

Иоаким:

Мою молитву, Господи, услышь!
Твою любовь я сердцем восхвалю!
Ты всемогущ! И чудо Ты вершишь!
Даруй же нам дитя!- О том молю!
О, лишь о том молю и день, и ночь!
К Тебе с молитвой обращаюсь вновь-
Пошли нам, Боже, сына или дочь!
Да, обретет дитя Твою любовь!

Анна:

О, наш Господь, мы каемся тебе!
Прощенья просим, коль свершили грех!
Благослови! Мы искренни в мольбе!
Позволь же нам услышать детский смех!
Позволь же нам, Господь Благословенный,
Иметь дитя, и в нежности растить!
О, осчастливь детей своих смиренных!
Дитя Тебе мы обещаем посвятить!

Бог:

Я слышу вас. И вам хочу помочь.
Вам, покаянным, будет Божья Воля.
Возрадуйтесь! У вас родится дочь.
И будет благодатная ей доля.
В служеньи мне свой путь начнет она.
С усердною молитвой в Храм войдет.
Послушна, и покорна, и скромна,
Мою защиту в Храме том найдет.

Иоаким и Анна вместе:

О, наш Господь, в молитве пред Тобой
Мы счастливы колени преклонить!
В Тебе есть все - и милость, и любовь!
И нам в Тебе так благодатно жить!

Бог:

Идите ж с миром, созданные мной.
Живите вы счастливо и достойно.
Молитесь, и да будет вам покой.
Молитесь, и да будет мне спокойно.

Пауза.

Анна:

Я чувствую, во мне дитя живет!
По Божьей милости оно благословенно!.
И скоро, скоро этот миг придет-
Родится дочь на радость, непременно!

Иоаким:

Я счастлив, Анна! Я внимаю счастье!
Но, как ее, скажи, мы назовем?

Анна:

Как назовем?...Марией! Божьей Властью
Потом ее во Храм мы приведем!

Эпилог:

Свершилось! Богом данное дитя
Пройдет свой путь от Бога и до Бога,
Любовь и святость в сердце обретя!...
Пусть будет праведной ее дорога!
Ей предстоит исполнить Божье Назначенье
И сына Господа на свет произвести,
Чтоб мог Иисус заблудшим нам спасенье
Через свои страданья принести.

14 лет

***
Сцена введения Богородицы во Храм.

Дом Анны и Иоакима. Родители стоят у кроватки.
С нежностью смотрят на дочь, которая сладко спит.

Анна:

Растет малышка! Нам на счастье!
Скажи, мой муж, ну разве то не чудо?
Уж мы совсем отчаялись иметь дитя.
И вот оно пред нами. Бога славить
За доброту вовек не перестану!

Иоаким:

Ах, Анна, разве мог я думать,
что в старости познать отцовства радость
мне предстоит, и что малышку буду я
баюкать, и тихий сон ее оберегать?
Всевышнего за дар такой бесценный
я возношу, с усердием молясь.

Мария просыпается и радостно тянет
ручки к Анне. Анна берет ее на руки.

Анна:

Проснулась доченька! Так дивно весела!
И светел взгляд - безоблачно небесный!
А смех! Как ручеек журчит среди камней -
так он журчанием мою покоит душу!
О, Всемогущий Боже,
в делах своих великодушен Ты!

Иоаким:

Шестой уж месяц минул, Анна,
как наша жизнь по Божьей воле,
вдруг, настоящий праздник обрела!
Казалось, ране жили мы без толку,
творя молитву, искренность забыв.
И вот теперь, Мария - наша доча,
как Свет Звезды, нам путь
земной укажет средь тьмы,
творящей подлые дела!...

С волненьем

Не пора ль пойти ей?

Анна:

Что ж, пора. Поставлю-ка ее на землю.

Ставит. Мария неуверенно делает
несколько шагов и возвращается к маме.

Анна:

Ах, что же это? Видно не ходить ей по земле,
пока во Храм Господень не войдет моя Мария,
и к Господу не кинется в молитве. Но, нет.
Мала еще. Еще не время.

Иоаким:

Что ж, подождем. Всему есть свой черед.

Прошло полгода. Дом Анны и Иоакима.
Иоаким стоит на крыльце и призывает народ.

Иоаким:

Уж год исполнился моей дочурке милой!
Уж год, как благодатию отмечен наш дом,
по Божьей Воле - вечной и священной!
Пожалуйте на пир ко мне сегодня!
Святой и смертный, у вам я обращаюсь!
Порадуйтесь за малое дитя!
И радость преумножьте в ваших душах!
И сердце милосердию откройте!
Я жду вас всех! Входите же! Входите!

Народ входит в дом.
Первосвященник:

О, Анна! Иоаким! Поистине, дитя
благословенно ваше!
С младенчества отмеченное Богом,
пример смиренья нам оно покажет!
Придет тот день, и Солнце Правды
так ярко засияет из него, и нам дарует
Вечность во спасенье!
И смерть погубит! И отдвинет тьму!

Анна:

Я Бога восхвалять не устаю! И день и ночь
молюсь и прославляю Всевышнего
в Его Благих Деяньях, за кои он
лишь только людской молитвы жаждет,
и любви! И боле ничего...

Иоаким:

Пируй же, мир честной! И Бога славь!

Проходит еще год. Дом Анны и Иоакима.
Родители сидят за столом. Горит лучина.
Мария спит.

Иоаким:

Уж год за годом канул незаметно. Мария выросла,
а все не ходит. И грустит...как будто. Уж, не пора
ли в Храм ее ввести? Обет, что Богу дан,
пора ль исполнить?

Анна:

Ах, нет. Мала еще Мария наша! Скучать,
вдруг, станет? Плакать по родным?
И говорить то только научилась
Один лишь год еще дай сроку ей!
А там Господь Наставником пребудет
и святостью ее своей наполнит!
Еще лишь год!

Проходит еще год. Дом Анны и Иоакима.

Мария:

О, мама! Папа! Вас люблю безмерно!
И вашею любовью дорожу! Но, в Храм
меня ввести вы обещали. В Господень
Храм! Лишь там я буду счастлива в молитвах!
Лишь там исполнится душа моя
Познания Божественных вершин, что
недоступны здесь, среди людей.
Здесь тесно мне! Я задыхаюсь!
А в Боге так вольготно и светло!

Иоаким:

Что ж, час настал! Нельзя уж медлить боле!
Погибнет дочь средь суеты мирской.
Храм Божий - вот ее священная обитель!
Всевышнему завещана она!

Анна:

Пусть будет так. С тобою я согласна.
Пришла пора обет исполнит наш, и дочь
во Храм ввести неоскверненный!
Так обрядимся в лучшие одежды!
И свечи в знак смирения зажжем!
Идёмте же! Не будем больше медлить!

Шествие подходит к Храму. Навстречу с пением
выходят священники. Анна ставит на крыльцо
Храма.

Анна:

Иди, Мария! Бог тебя хранит! Да будут дни
твои благословенны! Молись за нас!
Молитвою твоей единство в вере люди обретут!

Мария легко входит по ступеням Храма.
Окружающие удивляются.

Иоаким:

О, Боже! Девочка моя пошла! Великое
Знамение свершилось! Вот чудо, что
достойно изумленья! Господь Великий,
кланяюсь Тебе! Лишь ты вершишь своей
могучей Властью такие чудеса!

Мария:

Прощайте, матушка! И, батюшка, прощайте!
Отныне Господу служить я буду вечно!
И долю эту с радостью приму!

Первосвященник:

Иди за мной, Мария! Вот твой дом!
Тебя я поведу в глубины Храма, куда входить
я сам раз в год лишь смею, неся с собою
жертвенную кровь. И только ты молиться здесь
достойна, даря пример духовности и силы,
и чистоты, вовеки непорочной! Здесь
уготовано тебе Познанье Божье! Так пусть
душа исполнится его! И станешь ты
Заступницею нашей! И мудрый разум твой
наш разум превзойдет стократ! Учи же нас
достойными делами!

Все уходят. Конец

14 лет

***
О, Человек! Ты-мир! Ты-вечность!
Ты-воплощение Творца!
Не растеряй же человечность,
Идя дорогою венца!

В тебе Его сокрыта сила-
Преобразуй, люби, мечтай!
Но, как бы жизнь не возносила,
Всё ж Им себя не посчитай.

Не будь жесток душой и мыслью,
Твори добро, не делай зла.
Да, обернутся долгой жизнью
Твои прекрасные дела!

И, да твоя воспрянет вера
И разожжёт надежду вновь.
Живя по Божьему примеру,
Ты обретёшь Его любовь!

14 лет

***
-Я глух и нем-
мне как-то рок сказал.
-Ещё я зол-
тебя сковал, связал.
-Ещё я скуп-
тебе не дал дорог.
-Но, путь, всё ж, есть!
Ко мне!-промолвил Бог.

14 лет

***
Приемлю жизнь.

Приемлю жизнь, светла ль она, печальна ль,
Приемлю словом, сердцем и душой.
Уединеньем связан изначально,
Сегодня в нём я нахожу покой.

Приемлю жизнь! Не плачу, не ревную,
Что чья-то лучше. Эта мне мила.
Приемлю жизнь, короткую такую,
И буду счастлив, что она была.

14 лет

***
Лучик солнца для мамы.

Солнце взошло игривое,
Золотом лучик в ладонь мою.
Мамочка, моя милая,
Я для тебя его сохраню.

Я на колени тебе положу
Дар удивительного рассвета.
Лишь для тебя, самой нежной! – скажу –
Весенний комочек дивного света.

Ты оглянись, как прекрасно вокруг
Стало! И в души праздником веет!
А, если меня не станет вдруг –
Солнечный луч твою душу согреет.

14 лет

***
Мама, милая мама.

Я закрою глаза
И последнюю песню,
Мама, милая мама, тебе напою.
Пусть слепая слеза
Канет с ней в поднебесье,
И надеждой скользнет прямо в душу твою.

Ты не верь никому,
Смерть-ни есть окончанье,
Это только начало другого пути!
В души вечность приму,
А она беспечальна,
Лишь любовью своей ты мой путь освети!

15 лет

***
Сегодня меня не стало. (после комы)

Сегодня меня не стало,
Я умер…И только дымка.
И боли, как не бывало.
Я с этих пор-невидимка.

А что там внизу? О, боже?
Зачем же так мама плачет?
И я…Бездыханный? Все-же,
Я там или я здесь?-Задача!

Но мне так легко и вольно!
И чувств никаких. И мыслей.
«Не плачьте! –кричу,- Довольно!
Впервые я полон жизни!

К чему эта скорбь? Не надо!
Я Вечностью стал! Поверьте!
Теперь мне открылась правда,
Что нет в этом мире смерти!»

Да, что же меня не слышат?-
Вы голову поднимите!
Я здесь, под небесной крышей!
А там только тлен, поймите!»

Я к маме спускаюсь ниже,
Я слёзы ей утираю.
Шепчу:"Мама, милая, слышишь?
Я руки твои ласкаю.

Утешься! Твой сын ведь рядом!
Ведь он тебя не покинул!
Родная моя, не надо!
Я только лишь боль отринул!

Я только хотел свободы!
И сбросил телесные путы.
Теперь под небесным сводом,
Ты слышишь, я буду! Буду!

Ну, что ж, что меня не стало?
Пусть буду подобен дымке.
Но если б ты только знала,
Как легок полет невидимки!"

15 лет

***
Судьбою распято тело.

Судьбою распято тело.
Но мне ли судьбу неволить?
Душу ж распять не смею.
Не смею и не позволю.

Не смею ни на минуту
Пороком её измазать.
Я сброшу любые путы,
Душе в них не дам завязнуть.

Пусть в жизни не всё так просто,
И тело клянет неволю.
Но душу одеть в коросты
Не смею, и не позволю.

Глядя на святые иконы,
Познает душа полет,
Чиста и не осквернёна,
Она к небесам отойдёт.

15 лет

***
Знак вечности.

Это было уже, я знаю!
Это было со мной, я помню!
Поле ласковое, без края-
По нему бегу босиком я.

Я навстречу бегу чему-то,
Может, солнцу, а может, Богу.
Увлекают меня минуты,
Мне показывая дорогу.

Вдруг…блеснуло, качнуло, замерло…
И уже я лечу на крыльях
Золотого, небесного Ангела!
На таких могучих и сильных!

Я смеюсь и кричу восторженно,
Забывая про все телесное.
Ожиданием сердце встревоженно,
Я лечу в волшебство небесное!

Так легко мне, тепло и радостно
В синем море святой бесконечности!
Помню путь, завершенный благостью,
Назову его Знаком Вечности.

Верю я, этот миг вернется
И покажет мне вновь дорогу,
Где бегу я навстречу солнцу!
Где лечу я навстречу Богу!

15 лет

***
В сердце спасенье с молитвой придет.

Сердце заблудшее, сердце уставшее,
Так одиноко оно средь людей.
Не полюбившее и не узнавшее,
Гибнет, невинное, в море страстей.

Средь искушения и непрощения
Стынет комочком в мирской суете.
Ищет признания и утешения,
Но не находит их даже в мечте.

Рвётся за сказкою, ей не обласкано.
Только надежды малиновый звон
В сердце звучит жизнерадостно, ласково
И облегчает мучительный стон.

Только неистово в душу лучистую
Верит сердечко и верой живёт.
Знает, наступит мгновение истое-
В сердце спасенье с молитвой придет.

15 лет

***
А, душа моя-воля бескрайняя.

Что-то тонкое, смутное, тайное
Будоражит сердечко мое.
И душа моя-воля бескрайняя,
Утонула в сияние грез.

Та душа так легка, что не мается,
И не впитывает суету.
А с небес в неё свет проливается
И зовет за собой в чистоту.

15 лет

***
Сорить словами не умею.

Сорить словами не умею,
И чувствами сорить не смею.
В душе духовность обретая,
От немощи беззвучно таю.

От боли не стучит сердечко.
Трепещет каждое словечко,
Когда молюсь Святой Иконе
На полувздохе, полустоне.

Теряю мысли, но не веру,
И следуя Его примеру,
Терплю неласковую боль,
И … уповаю на любовь.

15 лет

***
Что станется со мной?

Что станется со мной?
Пред равнодушьем Вашим
Бесстыдно обнажён страдающей душой.
Теряю я покой,
И оттого мне страшно,
Что не погас огонь любви моей большой.

Что станется со мной?
Ах, нет! Не отвечайте!
Пронзает хладный взор Ваш сердце мне стрелой.
В горячке, как больной,
От Вашего: "Прощайте!"
Метаться буду я, тоской объятый злой.

Что станется со мной?
Отчаян крик сердечный.
О, океаном чувств накрыт я с головой!
В руках любви шальной
Я-раб, я-узник вечный...
Не дайте ж волю мне, небесный Ангел мой!

Что станется со мной?
Пусть будет суд Ваш властен,
Пред Вами я стою-покорный и немой.
Погубите ль меня,
О, буду этим счастлив!
А не погубите...Что станется со мной?

15 лет

***
Сегодня мне остался только сон.

Сегодня мне остался только сон
О той девчонке, юной и прекрасной.
И лишь теперь во сне мне ясно,
Как нежно был я в первый раз влюблен.

О том, казалось, в яви и не думал-
Встречал ее и взглядом провожал,
И от чего – то тайного бежал,
И все пугался непонятной думы.

И прятал неуёмное волненье,
В презрение неловкость превращал.
И столько раз себе я обещал
Избавиться от злого наважденья.

Избавиться и больше не страдать.
Но та девчонка бередила душу.
О ней одной хотел я только слушать,
Ее одну хотел я вспоминать.

О ней одной лишь был мой горький стон,
Немилой безнадежностью увитый.
О ней одной, почти-почти забытой
Сегодня мне остался только сон.

15 лет

***
Нет, нет! Она не танцевала!

Нет, нет! Она не танцевала!
Но невесомою была!
Неслышно, гордо, величаво,
Как лебедь белая плыла.

Она была неуловима.
Скользя по бриллиантам вод,
Легчайшим ветерком гонима,
Звала с собой в круговорот.

Нет, не плыла она! Летела!
Гибка, в движеньях горяча.
Тончайшею вуалью белой
Шлейф ниспадал с её плеча.

Податлива, нежна, прекрасна!
Наивный ангел красоты!
Вторгались в моё сердце властно
Её незримые черты.

И я смотрел. Заворожённый,
Я видел звездный небосвод,
А в нем, сияньем окружённый,
Её волнующий полет.

О, тайный смысл её движений
Постичь мне было не дано!
Она безумие, затменье,
Биенье сердца моего!

Нет, нет! Она не танцевала…

15 лет

***
Ты-моё поднебесье.

Мысли стали слезами,
Слёзы стали разлукой.
Ты одна пред глазами-
Истомлённость и мука.

Ты одна во всём свете
Мне нужна год за годом,
Словно парусу-ветер,
Словно птице-свобода.

Словно капелькая рая
Или струны дождя...
Я себя забываю,
Вспоминая тебя.

Становлюсь бестелесьем,
Ощущая бессилье.
Ты-мой поднебесье.
Я же-птица без крыльев.

15 лет

***
Когда уходит любовь.

А боль была. Такая жгучая!
Мне в душу слабой искоркой скользнув,
Она росла и стала неминучею,
Вдруг, злым огнём все чувства облизнув.

Она вонзалась каждой искрой пламенной
И всполохом могучего огня.
И я молил:"Оставь! Уйди! Не каменный!"
НО, боль уже не слышала меня.

15 лет

***
Стихо-моление.

Стихо-сложение,
Стихо-творение,
Чувств отражение,
Душ сотворение.
Мира создание,
Веры хранение-
Стихо-блуждание,
Стихо-моление.

15 лет

***
Каплей дождя упаду,
Хрупким ростком взойду,
В небо, где Бог, потянусь,
И помолюсь, помолюсь.

15 лет

***
О, небо, я тебя благодарю
За щедрый дар волшебного искусства,
За непознание лихого чувства,
За то, что я могу встречать зарю!

15 лет

***
Между жизнью и смертью.

Люди-вспышки. Тени-стены.
Мне не выбраться из плена.
Всё отдельно-сердце, тело,
Не до мыслей, не до дела,
Бред сквозь сон, и сон сквозь бред,
Тьма сквозь тьму, и тьма сквозь свет.

Кто-то ходит, говорит:
Только глушь в ушах стоит.
Поздней ночью, утром ранним
Уплывает прочь сознанье
В смертный миг небытия.
Может, я-уже не я?

Ведь, не чувствую, не мыслю,
И не в смерти, и не в жизни,
Уж, терпенья рвётся нить...
Я хочу себя убить.
В этой схватке приз не мой,
Боль вонзается иглой,

Безнаказанно гуляет,
Гнёт, глумится и кромсает,
Кровь по венам леденя.
Нет ей власти, нет ей Бога,
У неё одна дорога-
От меня и до меня.

Ты услышь мольбы, о, Боже!
Где же врач? Ведь он поможет!
Нет. Опять уходит прочь.
Снова день и снова ночь
На больничной койке таю,
Умираю, умираю...

Кто-то ласково поёт:
-Нет, сейчас не твой черёд.
Не прошли ещё дожди,
Бог услышит, подожди!
Нет, тебя он не забудет!
Только верь! И помощь будет.

Ты ещё увидишь солнце!
Ты еще услышишь ветер!
Завтра новый день зажжётся,
Будет ласков он и светел!
Потерпи совсем немножко,
Боль уйдёт, вернётся жизнь!
А, пока, взгляни в окошко-
Там твоя искрится жизнь!

15 лет

***
Тяга к жизни во мне остра.

Тяга к жизни во мне остра,
Злую боль я терпеть готов.
Мои думы, как угли костра,
Пышут жаром, не зная снов.

Мои мысли сильней огня
Жгут мой мозг и не гаснут в ночи.
На исходе уставшего дня,
Сердце верой во мне стучит.

15 лет

***
Размышления о судьбе.

Что судьбой предназначено-
Не изменишь, не спрячешь,
В очередь за удачами
Во второй раз не встанешь.
Все отмерено точно,
И не будет иначе.
Всё отмерено честно,
И судьбу не обманешь.

Сколько сладкого выпьется-
Столько сладости вкусишь,
Сколько горечи выльется-
Вся твоя, да до дна.
Но судьбу не суди,
У нее не отсудишь.
Всеравно будет так,
Как решила она.

15 лет

***
Россия-матушка святая!

Россия-матушка святая!
Царица веры и любви!
В Господнем храме обретая
Священность клятвы на крови,

Ты нас - детей твоих хранила
От злой гордыни испокон.
Как Богородица - любила,
Молясь с надеждой у икон

О том высоком, бесконечном,
Что дОлжно в каждом русском быть,
Что есть и было человечным,
И что уже нельзя забыть.

Прими же руссов достоянье!
В нём подвиги и имена,
В нём честь, и долг, и покаянье
На все века и времена.

Живи же вечно, о, Россия!
Свою историю твори.
Да приумножат твои силы
Сердца, достойные любви!

15 лет

***
Русь спасет только наша любовь!

Не моей ты молилась молитвою,
И не мой принимала поклон,
Но, как воин пред праведной битвою,
Я отвагою снаряжён.

Я готов защищать до последнего
Русь Великую, святость икон
Не для принца, пусть трижды наследного,
Не войной, как велось испокон.

Я готов защищать Русь народную
Поэтическим строгим пером!
Мне на слово все годы отданы,
И пока не забудусь сном,

И пока не уйду в забвение,
Буду я повторять вновь и вновь
Для последующего поколения:
Русь спасет только наша любовь!

15 лет

***
Буря на Томи.

Дробит ветер на брызги Томь,
Не даёт отдохнуть миг,
Слышен волн истерзанный стон,
Слышен птиц отчаянный крик.

Напряжённо гудит лес
На вершине застывших скал,
Разрывая чрево небес,
Ветер молнии разметал.

Гонит листья с ветвей страх,
Отправляет на дно крох,
Непокорной волны взмах
Обрывает камней вздох.

Гаснет солнце во мраке туч,
Бурей стянуты берега,
В хаосе обезумевших туч
О пощаде молит река.

15 лет

***
Стихия.

Небо свинцовое, грозное,
Молнии в разные стороны,
Пахнет дождями и грозами.
Тихо. Не кружат вороны.

Солнце томится за тучами,
С волей ему не сосвататься,
Ивушки гнутся плакучие,
Будто в ручье хотят спрятаться.

Ветер боится, хоронится
В кроне берёзок встревоженных,
Словно несётся конница
Диких коней завороженных.

Пасмурность, блеклость, уныние
Ныне по миру странствуют,
Грозами пахнет и ливнями...
Стихия приход свой празднует.

15 лет

***
Ивушка.

Что задумалась, ивушка,
Наклонившись к ручью?
Множит ветер-ветрилушка
Грусть твою девичью.

Пеленою окутана,
Серебришься росой,
Ветки гибкие спутаны
Шелковистой косой.

Что печалишься, милая
В златоцветном луче?
Твоя ветвь сиротливая
Утонула в ручье.

Роем эльфовым кружатся
Мотыльки над тобой,
Что ж, страдается, тужится
Над студёной водой?

15 лет

***
Не лукавь со мною, вьюга.

Не лукавь со мною, вьюга!
От тебя мне не уйти,
Запорошила, подруга,
Все судьбинные пути.

И, куда ни глянь-сугробы.
И, куда ни глянь-снега.
Ах, ты, зимняя хвороба-
Безысходная тоска!

Ах, ты, маятная стужа,
Белоснежная печаль!
Обезумев, ветер кружит,
Завораживая даль.

Замораживая мысли,
Заметая всё подряд...
Нет дороги-нет и жизни.
Обречённость. Снегопад.

15 лет

***
Пустых речей пуста мораль.
В бессмысленности тонет смысл.
Но, всё длиннее магистраль
Пустот, где исчезает мысль.

15 лет

***
Ещё я подлой лжи не удостоен,
Ещё добра ко мне моя судьба,
И мир вокруг устойчив м спокоен-
За место в нём окончена борьба.

Я больше не бегу от унижений-
Их не замесу, и не оглянусь,
Не растеряюсь в очаге крушений.
А, если упаду-то поднимусь.

15 лет

***
О, путник, жаждущий скитаний.

О, путник, жаждущий скитаний,
Зачем тебе вид из окна?
Когда ты ищешь испытаний,
А не томительного сна.

Когда стремишься окунуться
Душой в рассветную зарю,
Подобно маю-встрепенуться,
Пылать-подобно сентябрю.

Когда ты, чувствам отдаваясь,
Смеяться хочешь иль грустить.
О, путник, по земле скитаясь,
Ты мог росток добра взрастить.

Но нет, один покой застывший,
Да равнодушье мертвых стен-
Вот он, удел, идущий свыше.
Того ли, путник, ты хотел?

Когда по нраву спорить с ветром
Тебе, чем сгинуть от тоски…
Но обездвиженность нелепо
Кромсает тело на куски.

И пусть. Её залей слезами.
Отдайся яростной борьбе!
Смешайся с волей, с небесами
Наперекор своей судьбе!

15 лет

***
Мою судьбу писали звёзды.

Нет, говорить еще не поздно!
Постой же, смерть моя, постой!
Мою судьбу писали звезды
По небу кистью золотой.

Еще я жив! Еще я верю!
Еще горит моя звезда!
Постой, костлявая, за дверью,
Не торопи мои года.

Ты знаешь: что желанно-вечно.
А я желаю долго жить.
Давай отложим нашу встречу.
Зачем она тебе, скажи?

Куда тебе тягаться с тенью?
Уж право, это не дано.
Ты подожди, еще не время,
Дай мне дожить, что суждено.

15 лет

P.S. Здесь: тень-это сам Антон. Он не выходил из дома много лет.
Некоторые даже не знали, что он вообще существует.

***
О, нет, мой дух еще не изнемог!

О, нет, мой дух еще не изнемог!
Не пал во мглу, поверженный от боли!
Еще он жаждет милости дорог!
Еще не отрекается от воли!

Ему еще по нраву красота
И разноцветье тающих мгновений…
Но тело, вот уж точно, маета.
Лишь мертвый груз. Без сил и без движений

Оно пусто, бессмысленно, уныло,
В нем толку, сколько в звяканье оков.
Ах, если бы оно свободным было!
Быть может, видел бы тогда я больше снов.

Но, дух лишь вечен. Тело должно умереть.
Ведь дух и тело – разные страницы,
И если тело – замкнутая клеть,
То дух – в неё не пойманная птица.

И если тело – вымученный стон,
То дух – живой энергии мерцанье.
Он рвется в неизведанный простор,
Где жизни грань не знает созерцанья.

Где вечности покорны времена,
И звезды справедливы и мудры,
Где, в тишине космического сна,
Вздыхают параллельные миры.

О, нет, мой дух еще не изнемог!
Не потерял сияние и живость!
Еще он жаждет милости дорог,
И уповает на Господню милость.

15 лет

***
Вот, скоро закончу свой стих.

Устав от скопившихся слез,
Теряюсь я в вечности грез.

Бреду по тропинке из лжи
Туда, где живут миражи.

Лихой искушая судьбой,
Они ведут за собой,

Вот, скоро закончу свой стих
И стану одним из них.

15 лет

***
После жизни-считают веками-
Стать песчинкой в пустыне не страшно,
Страшно грязью стать под ногами,
Да, при жизни-вот это страшно.

15 лет

***
В жизни честь и любовь-награда,
И понять эти чувства важно.
После смерти любить не надо,
Жить бесчувственным-вот что страшно.

15 лет

***
Мир искажений.

Тот благороден перед нашим взором,
Кто чин имеет малый иль большой,
Богат великосветским разговором
И кошельком. Неважно, коль душой.

Но, кто судьбу рабочими руками
И сердцем любящим грядущему куёт
Ничтожно незначителен пред нами,
И, уж, совсем неблагороден тот.

Когда же мир зеркальных искажений
Последний искажённый вздох издаст?-
И станет миром точных отражений
И нам уроки правды преподаст.

15 лет

***
Во степи...

Во степи, во степи
Ветер вольный гулял.
Во степи, во степи
Чёрный ворон летал.

Ой, летал, всё летал,
Мне судьбу ворожил.
Словно жертву искал-
Надо мной всё кружил.

Ой, кружил, всё кружил,
Тенью-смертью прельщал.
Суд небесный вершил,
Мне кончину вещал.

Ой, вещал, всё вещал,
Скорбь в степи хороня.
Взять меня обещал,
А забрал не меня.

Ой, забрал не меня-
Друга взял моего.
В хмурой слёзности дня
Горько слушать его.

Горько слушать его,
Болью в сердце стрела.
Памятью замело
День, где юность цвела.

Ой цвела, да цвела-
Чёрным стал её цвет.
Только степь всё звала
В мир не прожитых лет.

Во степи, во степи
Ветер вольный гулял...
Во степи, во степи
Чёрный ворон летал...

15 лет

***
В туманностях минувших лет
Ошибки распознать стремимся:
Забыть про стыд, оставить бред,
Ведь прошлого давно уж нет-
Тогда зачем мы суетимся,

Стараясь в памяти унять
Раскаянье и сожаленье?
Не проще ль будет нам понять-
Ошибок тех не повторять,
Чтоб стыд не видеть в отраженье.

15 лет

***
Коль будущий безвестен путь,
И нам в него не заглянуть:
Ни перспективным, ни пропащим-
Все ж, мы над ним имеем власть:
Чтоб в будущем жилось нам всласть-
Займёмся, люди, настоящим.

15 лет

***
Ни сумою, ни тюрьмою,
Ни казною золотою
Счастье, горе не измерить,
Ни продать, ни прикупить.

15 лет

***
Как дышится вольно в тайге, на ветру!
И нежится сладко у кленов во власти!
И томно грустится в осеннем бору!
В березовой роще поется от счастья!

15 лет

***
Что шире моря?

Что шире моря?
Только небо.
Что холоднее горя?
Только смерть.
Что фантастичней были?
Только небыль.
Что твёрже воли?
Лишь земная твердь.

Что пламенней огня?
Любовь святая.
Что солнечнее дня?
Лишь счастья лик.
Что благодатней влаги?
Капля рая.
Острее острой шпаги?
Злой язык.

15 лет

***
Словно вечности тайна.

Жизнь приходит в негодность,
Больше негде согреться,
Но, гоню безысходность
Из продрогшего сердца.

Но, гоню и ругаю
Нежеланные мысли.
Всё, что я достигаю
В параллельности жизни-

Не грешно, не убого,
И совсем не случайно.
Знаю-это от Бога,
Словно вечности тайна.

15 лет

***
Я чувствую: нависла над планетою
Глубокая, вселенская печаль,
Как-будто ждет: сыграет кто монетою
И выберет погибель сгоряча.

Тут уж она всей тяжестью обрушится
И, уцелевшим преподаст урок-
Коль есть Наставник-грех его ослушаться,
Коль есть судья-всему назначен срок.

Коль жизнь дана-не стоит тем утешиться,
Разменивая всю по мелочам,
Иначе Страшный Суд устанет тешится
И выступит в обличье палача.

15 лет

***
Памяти друга.

Скорблю и плачу о тебе,
Мне, Богом данный, друг.
Скорблю и плачу о судьбе,
Что оборвалась вдруг.

Душа моя, как-будто стон-
Осталась не у дел.
О, как некстати это сон,
Ведь ты так жить хотел.

Прекрасен был твой светлый путь,
Твой краткий путь земной.
Тревожит сердце - Не вернуть!
Так обрети покой.

Так обрети небесный рай!
Молюсь на образа.
Живи душой! Не умирай!
Тебе моя слеза!

15 лет

***
Памяти друга.

Тебе не принёс спасения,
Прости меня, другом названный,
Сегодня мне нет утешения,
Сегодня я скорбью связанный.

Сегодня я памятью спаянный,
Так крепко, что вздоху тягостно,
Рвётся мой крик отчаянный
Туда, где ветрам лишь благостно.

Где грустью просторы маются,
Вдыхая горькую юность-
С фото твоего улыбается
Навеки застывшая юность.

15 лет

***
Голос. (в коме)

Как странно всё и безнадежно,
Но, ярче всё мой свет сознанья,
Над ухом вкрадчивый и нежный,
Вдруг, голос-просит покаянья.

"Ты помолись, мой друг нежданный.
Покайся. Жизнь тебя отпустит
Ко мне-покойной и желанной,
Не окружённой бренной грустью.

Ко мне, такой любвеобильной,
В своих поступках-безупречной,
Не всемогущей, но всесильной,
Не существующей, но вечной.

Я буду охранять, мой милый,
Твой сладкий сон, твоё безболье.
Из плоти немощной, постылой,
Я выпущу твой дух на волю.

Освободи мечты и мысли.
Зачем хранить в себе надежду?
Ведь ты незрим давно для жизни..."
Но, я пока ещё что между.

15 лет

***
Коль душа в страданьях не прозрела,
Коль осталась жёсткой и слепой,
Значит, и страдала неумело,
Не за очищенье - за покой.

За избыток низменных желаний,
За удачу собственной судьбы...
Знать, душа не знала покаянья,
Коль недоброй вышла из борьбы.

15 лет

***
Я от грубости душ каменею.

Я от грубости душ каменею,
От обиды и злости бегу,
И шепчу:"Разве я не сумею?
Возлюбить разве я не смогу?"

Залетают ли в душу каменья,
Настигают ли душу плевки,
Я шепчу:"Не ищи приземленья!
Возлюби! Возродись! Вопреки!"

15 лет

***
Скомкан мой путь земной,
Словно тетрадный лист.
Кружится над головой
Времени вечного диск.

Всё, что дано судьбой-
Жизни последний вздох.
Я улечу за тобой,
Только позволь, мой Бог!

15 лет

***
Жизненный мой путь,
Куда ты меня ведёшь?
Сжата тоской грудь-
Избавишь или убьешь?

Вечна ль души жизнь?
Ад её ждёт иль рай?
Вместо ответа - мысль:
Всё для тебя. Выбирай.

15 лет

***
Полёт через Разум.

В моей комнате гаснет свет,
Темень холодом в щёку целует,
И мне кажется – жизни нет,
Увлеклась в темноту пустую.

Только Разум один. Но чей?
Бестелесный, но столь могучий!
По таинственности ночей
Разостлался судьбой неминучей.

Ощущаю Его везде!
И в судьбе – Его постоянство,
Он подобен небесной звезде,
Что притягивает пространства.

И не страшно, что жизни нет.
Есть полет – такой бесконечный!
Из пустой темноты во свет
Через Разум великий, вечный.

15 лет

***
Белый Ангел.

Просыпаюсь и вижу: о, чудо!
Белый Ангел стоит у кровати.
Прилетел неизвестно откуда,
И не хочет никак улетать он.

Белый Ангел не знает бессилья,
Не страшна ему жизни кривая.
За спиной его белые крылья,
Белизною святой отливают.

Он, как-будто бы, дарит надежды,
Крест творя своей белой свечою-
Оттого на душе безмятежно,
Словно устлана белой парчою.

Оттого ей нисколько не страшно,
Боль ушла, но осталось терпенье.
Белый Ангел-Хранитель отважной
Мне принес Божье Благословенье.

15 лет

P.S. Когда Антон первый раз "умирал"(первое страшное обострение), перед выздоровлением он открыл ночью глаза и увидел перед собой огромного белого ангела. Ангел был прозрачным, и голова его упиралась в потолок, огромные белые крылья за спиной. И Ангел перекрестил Антона каким то светом или свечкой. Утром Антон пошел на поправку, чтобы прожить еще 8 лет.

***
Прежде, чем жизнь уготовит вопросы,
Скажет: "Попробуй, ответь."
Я унесусь в поднебесные грозы,
Чтобы мечтой овладеть.

Доброго слова непризнанный гений,
Я ускользну в облака
И никогда не познаю сомнений-
Жизнь для того коротка.

15 лет

***
Поэтам.

Капелькой светлого чувства
В душу, на самое дно,
Пало поэта искусство-
Так безупречно оно.

Хлынули звуки потоком
Легкой печали в сердца
И возвратили к истокам,
К Музе поэта-певца.

Звуки мелодии лунной
В память блаженством влились,
Дивный оркестр многострунный-
Он виртуозней, чем жизнь.

15 лет

***
Русские характеры в "Капитанской дочке"
Школьное сочинение.

И в те, далекие века,
И в настоящий бег столетий
Жизнь русского - всегда река
Нелепостей и междометий.

Ах, дивна ж русская душа!
Ух, хорошо же ей живется!
Ой, народ без крыши, без гроша?
Ай, ведь не барин, обойдется!

Ох, тяжело с дикарским сбродом!
Уж, обнаглел, будь он неволен!
Эх, разве назовешь народом
Того, кто вечно недоволен?

Отрепье, холуи, невежи!
А требуют, смотри, как много!
Сидели бы в своих "коттеджах",
Да уповали бы на Бога!

Но, нет! Такой затеют бунт,
Что вся Россия всколохнется!
То мало платят им за труд!
То хлеба им не достается!

То изнуряют их работой!
То вовсе гонят со двора!
Лишь благодетелю заботу
Вершат с утра и до утра.

В оковы всех! Скорей! Скорей!
Кто "за" и тех, кто супротив!
На виселицу бунтарей!
На каторгу, кто говорлив!

Заткнуть всем рты! Иль всех на плаху!
Что чикаться - то с нищетой!...
Да, как бы тут не дать бы маху-
Народ, он до поры, простой.

А, коль затронешь неумело,
Всклокочет русская душа!
И вмиг из робкой станет смелой,
Все на пути своем круша...

Ах, русский дух, бунтарский дух!
Взращенный волей окаянной!
Ты равен нраву сотни двух
Коней отчаянных, буланых!

Ты то безумен невпопад,
То оголтел, до неприличья,
То забурлишь, как водопад,
То примешь кротости обличье.

То любишь волю и простор,
То предан дружбе без остатка,
То, в буйстве, сеешь ты раздор,
А в благости ты нежишь сладко.

То покоряешься судьбе,
А то взнуздаешь всех ретивых...
О, русский дух, пою тебе
"Души прекрасные мотивы!"

Ну, что ж, все это отступленье,
Чтобы простор явился в слове.
Теперь поговорим отдельно
О Пугачеве и Гриневе.

Да, были, были времена!
Не приведи Господь, какие!
Горела, плавилась страна,
Страдала, плакала Россия.

Всему ж виной был Пугачев,
Ах, самозванец хитроумный!
Он, вишь, Петром себя почел
И ну мутить в народе думы.

И ну увещевать народ-
Мол, хватит жить, терпя нужду!
Я сделаю из вас господ,
Когда на царский трон взойду!

Эй, вы, давайте же за мной,
Пока историю листаю!
Я - царь, отверженный судьбой,
Теперь же вызов ей бросаю!

Я щедро вас озолочу,
Раздам чины и благородья!
И буду делать, что хочу!
Я - человек, а не отродье!

Захватим же Господню власть
Своими крепкими руками!
И будем веселиться власть
Не с господами! С мужиками!...

И шел доверчивый народ,
Уж натерпевшийся до боли:
Эй, Пугачев нам чин дает!
И много денег, много воли!

А уж молва вперед бежит-
Мол, дескать дьявол к нам несется!
И там, где путь его лежит-
Все в прах тот час же обернется.

Расправит два своих крыла
И ну клевать все, без умолку!
Да у него полет орла!
И глаз, горящий, как у волка!

И сам собой здоров, как бык!
И есть и пить - куда с добром!
К гуляньям, праздности привык!
Ему печали нипочем!

"Он, как и парус, жаждет бури!"
В разгаре солнечного дня!
Он счастлив погудеть до дури!
В нем кровь из жара и огня!

Он разотрет все стены в пыль,
Сравняет крепости с землею!
О, этот пугачевский пыл,
Как "меч дамоклов". Над страною

Не милость Божию несет,
Не Крест Господень освящает,
А силой дьявольской трясет!
А...духом крепким восхищает!

Такого не было вовек!
Безумен он или отважен?
Волк - Пугачев или человек?
Да, кто ж чужую душу скажет?

Как зверь - свирепствует и рыщет,
Казнит и милует - как царь,
Как смерть - свою добычу ищет,
Как жертва - жаждет свой алтарь,

Как душегуб - жесток и мерзок,
Как воин - и уме, и смел,
Как варвар - беспощаден, дерзок,
Как человек - ценить умел.

Чужих он жизней не держался,
Да и своей не дорожил.
Как самозванец - жил, сражался,
За то и голову сложил.

Да, разные ходили толки-
Мол, волчий - пугачевский род...
Ответьте мне, а те не волки,
Кто загрызает свой народ?

Кто не дает ему пощады
И душит, режет, как овец?
В сравненьи с этакими гадами
Кто Пугачев? - Он лишь юнец.

Что ж, нет бандиту оправданья.
Но, и не будет тем покоя,
Кто, целясь в русские страданья,
Стрелял не дрогнувшей рукою...

Теперь немного о Гриневе.
Что ж, личность, не в пример другим-
Есть вес и ценность в каждом слове,
А в чувствах - океан любви.

Характер русского размаха-
Горяч, нетерпелив, порой,
Коль уж воюет, так без страха,
Коль любит - "в омут с головой"

Военной честью не торгует,
От пуль не прячется в овраг,
В любую порушку лихую
Надежный друг и грозный враг.

Не признает отвратной лести
Иль бесполезной суеты,
В бою он тверд, в любви он честен,
Романтик, строящий мечты.

"Он, как и парус, ищет бури"
В печальные, немые дни.
Коль Пугачев безумел в дури,
То он безумел от любви.

Любовь - волнующее чувство!
Сердец взаимное свеченье!
Ах, не великое ль искусство-
Любить до самоотреченья!

О ней - единственной и милой,
Молиться каждую минуту,
И находить, сквозь слабость, силы,
И разрывать любые путы,

Чтоб только рядом с нею быть
И никогда не расставаться,
И нежный взгляд ее ловить,
И наслаждаться! Наслаждаться

Вершиной счастья своего
И миг, и день, и год, и вечность!
Любовь прекраснее всего !
Она есть Бог и человечность!

А, Маша - хрупкое созданье,
Душевных тонкостей полна!
Ах, разве страшных испытаний
Достойна ли была она?

Спасти! Скорей! Любой ценой!
Ее, уставшую от слез,
И увести вслед за собой
В страну блаженствующих грез!-

Гринев так бредил в пылкой страсти.
Он видел в сладких снах своих,
Что позади уж все напасти,
И только счастье на двоих!

Но...оставим излиянья снова,
Желая вот что обсудить -
Меж Пугачевым и Гриневым
Была ль связующая нить?

Что привлекало Пугачева
В парнишке юном, но упорном?
Иль честно сказанное слово?
Иль то, что был непокорным?

Иль то, что долгу он служил
Так преданно и беззаветно,
Солдатской честью дорожил,
А не пускал ее по ветру?

Оно, сказать - и то, и то,
И, может, многое другое.
Мятежник, прозванный скотом,
Способен был и на святое.

Он за добро платил добром,
Душевной щедростью природной.
Он мог быть другом иль отцом,
Мог мерзким быть иль благородным.

Он вешал всех, кто против был.
Но, почему жалел Гринева?
Ведь непокорный юный пыл
Мог в ярость привести любого...

В Гриневе тоже, коль приметить,
Происходило чувств броженье:
Ведь Пугачев - машина смерти,
Он не достоин сожаленья.

Так почему же жалость, жалость
В душе гринёвской бьет ключом?
И сердце так бесстыдно сжалось,
Что самозванец обречен.

Да, офицерской ли то дело-
Жалеть безумного врага?
Тот, кто играет с чертом смело -
Все ж, попадется на рога.

Что миловал - за то спасибо!
Что помогал - за то поклон!
Но, кто дал право рвать Россию,
Что нас кормила испокон?

О, русский дух, мятежный дух,
Многострадальный и могучий!
Спаси Россию от разрух!
И разгони над нею тучи!

О, русский дух, в твоей все власти!
Умножь величие страны!
Россия нам дана для счастья!
А не для бунта и войны.

15 лет

***
О чём расскажешь мне, солдат.

О чём расскажешь мне, солдат?
Я знаю все твои печали-
Они сплетаются свечами
Блеснувших на груди наград.

О чём расскажешь мне, солдат?
О Бресте или о Калуге?
О том, что недруги и други
Плечом к плечу в земле лежат?

А, может, мне расскажешь ты,
Какой тебя хлестало бурей?
Как ты над миной и под пулей
Берёг заветные мечты?

О чём расскажешь мне, солдат?
О фронтовой любви и дружбе?
О том, что был ты не на службе,
И не было путей назад?

О том, как плавился в огне
И, выжив, с боем брал высоты,
О лае смертоносных дзотов-
О том, солдат, поведай мне.

Ещё о том, как в снах военных
Ты видео мирные года,
Вернуть желая навсегда
В реальность их. И, непременно,

Былое в памяти хранить...
пройдёт, пусть даже, шестьдесят,
Но, не забудешь ты, солдат,
Как Родину умел любить.

Что ждут тебя однополчане
В благоуханном майском дне,
Чтоб разделить, как на войне,
С тобой все счастья и печали.

О чём расскажешь мне, солдат?
О том, какие видел беды?
И почему в тот день победы
Был затуманенным твой взгляд?

15 лет. 2004г.

***
Себя возможно ли познать?

Себя познать? Увы, напрасный труд-
Впотьмах души свет истины искать.
Убого тело, мысли в нём умрут.
А смерть саму возможно ли познать?

Взглянуть в свой мир? Что можно в нём найти?
Лишь боль души и чёрные квадраты-
Они во мне и на моём пути,
В пустоты дней витки судьбы зажаты.

В пустоты дней? Что ж, это не беда.
Пустоты чувств - вот верное удушье.
Боль превозмочь, в сравненьи, ерунда,
Чем собственное превозмочь бездушье.

Себя познать? А, может, в том и суть!
Познание-прозрения начало...
Чем в мир чужой пытаться заглянуть,
В своём бы разобраться не мешало.

15 лет

***
Дождь.

Лёгкий дождь волшебный
Звуками играет,
Песней льётся с неба,
Музыку слагает.

Он чарует тайной
Так, что сердцу мило,
То, слегка, печальный,
То, вдруг, шаловливый.

То безумно весел,
То совсем несчастный.
Что так много песен,
Дождик звонкогласый?

Ты поёшь так гладко,
Мой приятель скромный.
Ах, как сердцу сладко!
Ах, как сердцу томно!

15 лет

***
Знаю, близок уже итог.

А с одной стороны только боль,
Да с другой стороны только мука.
Сердце юное ты не неволь,
Не готовь ему мрак, разлука.

Знаю, близок уже итог.
Но сейчас мне о нем ли слушать,
Когда льется блаженный слог
На мою, еще детскую, душу.

Когда суть еще далека,
И прекраснее жизнь, чем прежде.
Нерастраченных сил река
Увлекает меня к надежде.

И с одной стороны-любовь,
Да с другой стороны-терпенье.
Не волнуй мне, разлука, кровь,
Предвещая немое забвенье.

15 лет

***
С тихой тайной.

С тихой тайной, тихой думой,
Затаённый для чего-то,
Я вступлю на берег лунный,
Обовьёт меня дремота.

В миражах исчезнут грёзы,
Станет вдруг так много воли,
Даже горестные слёзы
Не напомнят мне о боли.

И тогда ночные звёзды
Мне осветят путь украдкой:
Мол, уйти еще не поздно.
На Земле жилось-то сладко?

На Земле жилось-то мило?
Солнцем был простор окутан,
Здесь же мрачно, скучно стыло…
Не хочу…Земные путы

Для меня сродни дремоте.
Здесь же путь мой вечно светел.
На Земле я-узник плоти,
Над Землей я-вольный ветер.

15 лет

***
Кружится ночка бессонная.

Что же, любовь безответная,
Ноша твоя тяжела?
Та, что для сердца заветная,
Так равнодушно ушла.

Кружится ночка бессонная,
Мысль загоняя в тупик,
Бездною тьмы окаймленная,
Тает в которой мой крик.

Доля такая. Не выменять
Большего, чем суждено.
Ту незнакомку без имени
Видеть уже не дано.

15 лет

***
Как смогла ты?

Я к тебе подойду несмело
И в глаза не взгляну опять.
Как смогла ты, ну, как сумела
У меня моё сердце отнять?

Кто же ты: синеглазая фея
Иль колдунья, чей сладок взгляд?
Я стою пред тобой, немея,
Слов и мыслей распался ряд.

Первый раз нахожусь в смятенье
И в догадках теряюсь сам:
Что ж так жарко от прикосновенья
К густо-рыжим твоим волосам?

Что так сердцу тревожно стало
От твоих тепло-синих глаз?
Будто немощь его сковала-
Больно, страшно ему сейчас.

Мне б уйти, да ослабли ноги,
Словно вкопанный, тут стою...
И стучат каблуки по дороге-
Ты уходишь в печаль мою.

15 лет

***
Такая непонятная.

Такая непонятная,
Как будто одинокая,
Душою необъятная,
Как Ангел-синеокая.

Немного отрешённая,
Своей красой пьянящая,
Загадкой окружённая,
Безудержно манящая.

15 лет

***
Одиночество стало наградой.

Вот опять в желтизне листопада
Растворилась шальная любовь.
Одиночество стало наградой,
А бедой – твоя странная новь.

Уж не смотришь в окошко привычно,
И о чем-то все время грустишь.
Сердце ранишь мое безразличьем,
На вопрос равнодушно молчишь.

И не видишь меня средь прохожих,
Не зовешь погулять в сентябре.
Может, чувства твои растревожил
Тот мальчишка в соседнем дворе?

оттого так смеешься беспечно.
Только, видно, ему невдомек,
Что в глазах твоих синяя вечность
Зажигает любви огонек.

Сердцем юным к тебе равнодушен,
Как и ты равнодушна ко мне…
Дождь осенний резвится по лужам
И рисует мечту на окне.

Шепчет небо как-будто устало:
«Мальчик мой, ни о чем не тужи!
Все, что осень тебе колдовала,
Превратится весной в миражи.»

15 лет

***
О тебе...

О тебе, хрустально-нежной,
О тебе, жеманно-томной,
В яркий свет, во тьме кромешной
Все мечты мои и думы.

О тебе все муки сердца,
Все печали, покаянья...
Только, как же мне стерпеться
С горьким словом "расстоянье"?

15 лет

***
Я улечу вслед за тобой.

Когда моя судьба с твоей
Сольётся в звёздности высот-
Ты станешь музыкой моей,
Твой увлечёт меня полёт.

Когда нашепчет мне прибой
О чувствах светлых и простых-
Я улечу вслед за тобой
Туда, где ждёшь меня лишь ты.

15 лет

***
Сердце стынет и мрёт от мороза
Твоего равнодушного чувства,
Стали льдом молчаливые слёзы,
В сердце ветром сквозит безрассудство.

Кто-то скажет:"Смирись! Не печалься!
Время вылечит, время рассудит."
Я стараюсь. Но, как не старайся-
Безразличье твоё сердце студит.

15 лет

***
Вы стали каменной стеной.

Как равнодушны Вы сейчас,
Как отрешённы и далёки.
Мои волнительные строки,
Уж, не волнуют боле Вас.

Ах, как теперь Вы безучастны
И дерзко холодны со мной.
Вы стали каменной стеной,
И мне до Вас не достучаться.

Мои наивные мечты
Внушают Вам хандру и скуку.
Вы обрекли меня на муку,
А сердце просит суеты.

А сердце просит снов броженье
И счастья в омуте ночей,
И Ваших пламенных речей,
И чувств-до головокруженья.

Но, нет, бесчувственен Ваш взгляд
Иль так устало безразличен,
Что понимаю я отлично,
Как чужд Вам, мной взращенный, сад.

15 лет

***
О, как божественен Ваш жест!

О, как божественен Ваш жест!
Рукою плавно Вы ведёте.
Вы всех мужчин с ума сведёте!
И я средь них несу свой крест.

Мечтой наивной вдохновлённый,
Лелею призрачный покой.
Скажите мне, кто я такой?
Глупец ли? Пылко ли влюблённый?

Законам юности внемля,
В неотразимости уверен,
К Вам я спешил, в себя поверив,
Но, Вы не верили в меня.

Причина чувственных торжеств,
Виновница немых печалей,
Меня Вы жестом отвергали,
И...был божественен Ваш жест!

О, был божественен Ваш жест,
Сравнимый, разве что, с мечтою!
Так плавно Вы вели рукою,
Что замирало всё окрест.

И я - восторженный глупец,
Презрев преграды, как и прежде,
И водрузив на все надежды
Увитый лаврами, венец,

Вдруг замер, чудом ослеплённый,
И слова вымолвить не мог.
Наверное, ваял сам Бог
Ваш жест, в искусство воплощённый!

15 лет

***
Нелюбовь-птица властная.

Почему мне с тобою так холодно?
Сердце, будто, не любит, молчит,
Замерзает от стужи и голода...
Почему? Я не знаю причин.

Не тревожится, даже не мается,
Не стучит учащённо в ночи,
И не кается. Ох, не кается...
Почему? Я не знаю причин.

Отчего расставаньем не тужится,
Не волнует свиданием кровь?
Оттого ль, что над нами кружится
Птица властная - Нелюбовь.

15 лет

***
Отчего на душе так печально.

Отчего на душе так печально-
Лишь слезливые дни без огня?
Оттого ли, что ты, моя тайна,
Отвергаешь и...манишь меня?

Горечь мук, неизменно жестоких,
Пала в душу холодной тоской.
Без тебя я-такой одинокий,
Без тебя я-несчастный такой.

Только немо беспечное сердце,
Беспечальное сердце твоё.
Не смириться мне с ним, не стерпеться,
Да, и чувство не спрятать своё.

Посмотри же, красавица, слышишь?
Сердце юное стонет в слезах.
Отражаться мечтает мальчишка
В нежно-синих, прекрасных глазах.

Отчего на душе так печально-
Лишь слезливые дни без огня?
Оттого ли, что ты, моя тайна,
Предназначена не для меня?

15 лет

***
Дождливый образ.

Зачем же, дождь, рисуешь мне портреты
На стенах, на асфальте, на окне?
Знакомый образ, сотни раз воспетый,
Зачем же, дождь, его рисуешь мне?

Бриллианты брызг, что звёздное мерцанье,
Тревожат мрак, сливаясь в миражи,
Манят меня любовью чистой, ранней,
Не уличённой в бренности и лжи.

Ещё я юн, наивен и прозрачен,
Как образ той, единственной, в окне…
А дождь упрям в своем хрустальном плаче,
Как и в моем неповторимом сне.

Дождливый образ-он подобен чуду!
Очарованьем льется вновь и вновь.
Любовью жил, любовью жив и буду!
И да пребудет на Земле любовь!

15 лет

***
На душе слеза-печаль.

На душе слеза-печаль,
Ой, да больно горяча,
Ой, да больно солона-
Не испить её до дна.

Не испить, не иссушить,
Ой, да, жжет, не затушить,
Льется, льется глубоко,
Да на сердце кипятком.

Далеко-далеченько,
Словно речка-реченька,
Да по чувствам все опять
Льётся, вьётся-не унять.

Ой, печаль моя-слеза,
Ты не засти мне глаза,
Ты не плачь и не грусти,
Моё сердце отпусти.

15 лет

***
Казалось...

Казалось, я испепелён своим недугом,
И боль пронзает душу, как слеза,
И нежить надо мной витает кругом,
И застилает мраком небеса.

Казалось, сердце сохнет без надежды,
Как птица в клетке, клетке золотой,
И больше мне не скинуть груз, как прежде,
Лишь сгинуть с ним под мрачною доской.

Казалось, ночь мне обнажает душу,
Так грубо рвя, в бесстыдстве, пелену,
И я, не смевший чувствовать и слушать,
Казалось, что в безмолвии умру.

Казалось непонятным и наивным
Мечтать о том, чтоб не было мечты,
И, чтоб Господь не тлеющим призывом
Спустился в душу с пика высоты.

Но, Он пришёл, молитву в мысль вливая
Искрящимся, живительным дождём,
И, что казалось, напрочь затмевая...
Теперь я светом растворяюсь в Нём.

15 лет

***
Всё-на завтра.

Не хочу ни фантазий, ни грёз,
Ни слёз.
Все проблемы, печали, раздумья,
Прочь!
Я подумаю завтра о них
Всерьёз.
А сегодня я призраком кану
В ночь.
Не хочу суеты, маеты
Дорог.
Не хочу знать, какая из них
Спасет.
Все на завтра – и боль, и любовь,
И Бог.
А сегодня я просто живу,
И всё.

16 лет

***
Метель над городом бела.

Метель над городом бела
Пути-дороги замела,
Кудряву косу распустила
И «закусила удила»,
И загуляла, и завыла.

Купаясь в роскоши пуховой,
Поют ветра. И бестолково
Снежинки мечутся гурьбой,
И вихри, что для нас не ново,
В горячке спорят меж собой.

Искрятся пенные пространства,
Метель полна непостоянства-
То тишь, то буйство, то печаль,
То приступ гордого жеманства,
То грёз таинственных вуаль.

Игра иль явь-ей все едино.
Метель всегда неповторима.
Меняет облик день и час-
То седовласа, то незрима,
А то прекрасна, как сейчас.

16 лет

***
Мила мне тишь.

Мила мне тишь – хранительница снов,
И по душе задумчивый покой-
Тогда вплетаю нежность и любовь
В свой робкий стих не робкою строкой.

Тогда забьются чувства родником
И негой напоят живую душу.
И я смогу не на людях – тайком
Стук сердца одинокого послушать.

И я смогу подняться в неба синь,
Так высоко, что выше только Бог.
И проливать на мир земных святынь
Не оскверненный ненавистью слог.

Я уношусь туда, где есть мечты,
Где царствует задумчивый покой.
А в мире бесполезной суеты
Душа моя становится больной.

16 лет

***
Непомерно большим расстояньем...

Непомерно большим расстояньем
Отдалён я от жизни людской.
Понимаю, внимаю сознаньем,
И гоню ядовитый покой,

И мешаю идеи и мысли,
Предоставив их людям на суд,
И живу. И…не чувствую жизни.
Как гнилой, застоявшийся пруд.

Только память, кусая и жаля,
Так жестоко тревожит мой сон-
Вот ребёнок, стремившийся к далям,
Вот подросток, запрятавший стон,

Вот… А впрочем, кому это нужно.
Всяк несёт, сколько Богом дано.
Вот ребёнок, бегущий по лужам,
Вот нетленное слово его.

16 лет

***
Я разбиваюсь на осколки.

Я разбиваюсь на осколки,
И в каждом отразился стон.
Судьба разложена по полкам,
Как по мгновеньям хрупкий сон.

Не возвратить моих желаний,
Моих надежд не возродить.
Я распадаюсь на страданья,
Но все еще пытаюсь жить.

16 лет

***
Портрет моей мечты.

Сотку из горьких слёз
Портрет моей мечты-
Вплету сиянье рос
И свежесть высоты.

Вплету ночную тень
И солнца златый луч,
Туман в осенний день
И блики скальных круч.

Ещё звезды полёт
И блеклый лунный свет,
И пёстрый небосвод,
И сказочный рассвет.

И бисерным дождём
Я обошью цветы:
Такой сегодня он-
Портрет моей мечты.

16 лет

***
Спасибо вам, друзья и судьи.

Спасибо вам, друзья и судьи,
И просто равнодушный люд,
За сладкий пряник, жесткий кнут,
За неприятье иль приют.
Спасибо вам! Не обессудьте,

Коль слишком боль была сильна
В словах, и в мыслях, и на сердце.
Та боль, с которой не стерпеться.
И не испить её до дна.

Спасибо вам! – скажу смиренно,
За то, что не обрел «броню»,
За чувства, что в душе храню,
Как драгоценный дар Вселенной.

За милость, данную кнутом,
За ад и рай на этом свете,
За то, что мудростью отмечен.
Спасибо, люди, вам, на том!

16 лет

***
Моей души серебряная нить.

Моей души серебряная нить,
Она звенит, трепещет на ветру,
Как-будто хочет в небо воспарить,
Как к сути - прикипеть в его нутру..

Она звенит, волнуя небосвод,
Желая все просторы сокрушить
И обрести стремительный простор,
И лунный свет сиянием прошить.

16 лет

***
Подумать о боли с любовью?
К тому я ещё не готов.
Любить же до сладостной боли
Я призван, не зная оков.

Любить, и хранить, и лелеять
Прекрасные чувства души,
Дарить и отчаянно верить,
Что чувства важней, чем гроши.

16 лет

***
Господь, мне давший жизнь и душу,
Свою нестынувшую кровь,
Твои Заветы не нарушу!
Не оскверню Твою любовь!

Не обойду Твои святыни!
Тебе во славу помолюсь.
Меня Ты создал и, отныне,
Я навсегда с Тобой сольюсь!

16 лет

***
За Русь.

Старые чувства,
Новые мысли,
Все безнадёжно
В них подзависли.

Слава, богатство,
Деньги рекою...
Старое братство
С новой судьбою.

Кинулись в море
Денежной пыли,
Только о главном
Быстро забыли:

Родина-птица-
Божья награда!
И помолиться
Было бы надо

За Русь! За мысль!
За хлеб! За жизнь!
За вечный свет
В родном окне,
За гибель бед
В своей стране.

Старые звуки,
Новые песни,
Стынем от скуки,
Стынем все вместе.

Блудим в мечтах-
Быстро и много.
Помним счета,
Но забыли про Бога.

Спрятались в норах
За "еврозамками",
В жизненных спорах
Пакеты с деньгами

Заняли место
Праведных истин.
А надо бы вместе,
Надо бы выпить

За Русь! За мысль!
За хлеб! За жизнь!
За вечный свет
В родном окне,
За гибель бед
В своей стране.

Чёрные метки
Копим мы в душах,
Лишь бы монетки
Падали глуше.

Лишь бы поклоны
Были пониже,
Власти "знамёна"
Реяли б выше.

Лишь бы толстели
Валютные курсы,
Не оскудели
В карманах ресурсы.

Только одно
В мозг не пробьётся-
Что всёравно
Надо бороться

За Русь! За мысль!
За хлеб! За жизнь!
За вечный свет
В родном окне,
За гибель бед
В своей стране.

16 лет

***
Мне больно оттого, что...

Мне больно оттого, что зло не тает,
Хотя, все больше славим добродетель.
Но, мать дитя по-прежнему бросает,
И всяк из нас тому немой свидетель.

Мне больно оттого, что слово "вера"
С проклятыми призывами слагаем:
За веру в бой! Неверные-холера!
За веру бьём. За веру убиваем.

Мне больно оттого, что суть и цену
Теряет человек, звучащий гордо-
Когда он месть выносит, как на сцену,
В детей стреляя, руку держит твёрдо,

Когда пируют жадность и насилье,
И душу, напрочь, затмевает плоть...
Вот, только об одном мы не спросили:
Того ль хотел, создавший нас, Господь?

16 лет

***
Немая исповедь солдата.

Здравствуй, мама! Вот я и вернулся!
Что ж ты плачешь? Ведь я же живой!
Улыбнись мне, родная, как я улыбнулся.
Ну давай посидим на крылечке с тобой.

Мне так много сказать тебе хочется, мама:
Как служил, и дружил, и терял, и любил,
Как друзей провожал, слёзы пряча упрямо,
И стонал, не стыдясь, у знакомых могил.

Мне так много сказать тебе хочется, знаешь?
Как от смерти не раз и не два уходил.
Я учился там заново жить, понимаешь?
Я изгнал навсегда липкий страх из груди.

Говоришь, стал другим? Стал взрослее и строже?
Что ж, наверное, так – у чужого стреха
Шёл я в бой, не боясь пулеметную рожу,
Убивал, не познав за собою греха.

Я давил в сердце боль, как приставшую муху,
Я на душу одел сто железных оков,
За ошибки свои получал оплеуху
Из рокочущих пуль, что учили без слов.

Сколько сбитых мозолей на душе и на теле
Променял я на запах кровоточащих ран…
Смотришь ты на виски? Да, они поседели.
И остался на памяти вечно ноющий шрам.

Мне так много сказать тебе надо, родная!
Только что-то устал повзрослевший твой сын…
Утро моет дорогу, свежей влагой играя…
Знаешь, мама, давай мы еще помолчим.

16 лет

***
Птицей вольною душа мечется.

Птицей вольною душа мечется,
Да о волюшке думать нечего-
Больно клеть крепка, тесно крылышкам,
Кануть в облака нет уж силушки.

Птицей пойманной душа мается,
Да с мечтой своей не расстанется.
В сердце боль-тоска, аж до донышка,
Улететь бы вдаль, где светит солнышко,

Где простор объят чистой свежестью...
Ох, его б обнять своей нежностью!
Да с небес воспеть землю русскую!
Но...надежна клеть. Клетка узкая.

Птицей смелою душа рвется в бой,
Не по нраву ей тягостный покой.
И летит она-не преграда клеть,
Чтобы в облаках вольно жить и петь.

16 лет

***
Не уходи.

Бьётся сердечко влюблённое,
Просится вон из груди,
Горькой тоской утомлённое,
Молит - Не уходи!

Не уходи же, любимая,
Бесследно, в воспоминания!
Хоть на мгновенье незримое,
Короткое, как дыхание,

Останься. Мне будет радостно!
Не жалостью пусть, не любовью,
Хотя бы слезою благостной,
А не щемящей болью.

Останься, моя хорошая!
Исполни одно желание-
Не исчезай порошею
Бесследно, в воспоминания!

16 лет

***
Любить её-как приговор.

Давно устал, давно не весел,
Любить её-как приговор.
Она, как в поле вольный ветер,
Иль трав неслышный разговор.

Она, как призрачность тумана,
Как серебристый, лунный свет-
Полна сладчайшего обмана:
То рядом, то её , уж, нет.

То греет горячее солнца,
То студит холоднее льда,
То вновь уйдёт, то вновь вернётся,
То не оставит и следа.

Тогда, в отчаяньи и боли
Я неприкаянно шепчу:
-Господь, избави от любови!
Я быть один хочу! Хочу

С покоем быть наедине,
И не почувствовать сомнений,
И не искать её в окне,
И не ловить её движений.

И смех её не различать.,
И с образом навек расстаться!
Забыть! Запрятать! Замолчать!
И не мечтать! И не метаться!

Укрывшись от земных сует,
Не знать! Не видеть! Не виниться!
Задуть неуловимый свет
Любви...И в камень превратиться.

16 лет

***
Новый год, словно белая птица.

Новый год, словно белая птица,
В наши окна вот-вот постучится,
И войдет в каждый город и дом
Новогодним своим волшебством.

Словно сказкою воздух пронизан!
В Новый год так приятны сюрпризы!
Снова сердце дрожит в ожиданье
Исполненья заветных желаний!

Заискрятся шампанским бокалы,
Пенной шапкою радуя нас.
Новый год-новой жизни начало!
Так с началом же, граждане, вас!

Бой курантов-стук нашего сердца,
В небе звездном салютов музей!
В Новый год все желаю согреться
В окружении старых друзей!

Пусть горят новогодние свечи!
Каждый миг будет счастьем отмечен!
Зимний дождь водопадом прольется,
Зажигая дождинками солнце!

Зажигая округу весельем!
Новый год-для души новоселье!
Новый тост в Новый год составляю,
С новосельем я вас поздравляю!

Улыбайтесь, вы слышите, чаще!
Ла сильнее любите, чем прежде!
Пусть нальется по-полной, да слаще
Счастья, смеха, добра и надежды!

Пусть согласие с вами пребудет!
С невезеньем каждый расстанется!
И людской мишуры не будет,
Новогодняя только останется!

Средь гирлянд, фейерверков, огней
Пусть несется же тройка коней-
Новый год, Новый день, Новый час!
С новым, граждане милые, вас!

Зануздаем же тройку шальную!
Да закажем судьбу удалую!
Мы у сказки сегодня во власти!
С Новым годом, друзья! С Новым счастьем!

16 лет

***
ЗаворОжено, заколдовано,
Ожиданьем, как цепью, оковано-
Это сердце моё влюблённое,
Твоей нежностью окаймлённое.

16 лет

***
Что заплакали в поле, берёзы?

Что заплакали в поле, берёзы?
Оттого ль, что тепло не вернуть?
Отрываются листики-слёзы
И спешат в сентябре утонуть.

Снова дни наступили благие,
Солнцем залита жёлтая даль.
Вы поведайте мне, дорогие,
Отчего в вашем сердце печаль?

Что стоите, от думок согнувшись?
Рано ждать вам весенних чудес.
Даже туча, в тоску окунувшись,
Безудержно рыдает с небес.

Вот и я-неприкаянный странник,
Одиноко по жизни брошу.
Средь людей бесприютный изгнанник,
Здесь, у вас, я приют нахожу.

16 лет

***
Все дороже мгновеньям цена.

Все дороже мгновеньям цена,
Ощутимее с жизнью разлука.
Мне сегодня опять не до сна,
Сердце сжала несносная мука.

От безмолвия жизни горю,
От недвижности тела отчаян.
Ночка темная, я сотворю
В твоем чреве обитель для рая.

Чтоб не слышали звезды мой бред,
Чтоб луна надо мной не смеялась…
Не держу за кого-то ответ,
Просто доля такая досталась.

Не тяну за кого-то грехи,
И не чувствую чью-то усталость.
Слышишь, ночка, поют петухи?
Знать недолго с тобой нам осталось.

Лишь тебе свои тайны дарю,
Одинокой свечой догорая.
Ночка темная, я сотворю
В твоем чреве обитель для рая.

16 лет

***
Между нами.

Нет, мы духом с тобой не едины,
Не дано нам одно на двоих.
Между нами такие льдины-
Не растопит их даже Бог.

Между нами такие торосы,
Что друг к другу по ним не дойти.
Между нами такие вопросы,
Что ответов на них не найти!

И сердца друг от друга мы прячем,
И другим доверяем мечты.
Если я тебе не предназначен,
Разве мне предназначена ты?

16 лет

***
Пустите меня на волю!

Пустите меня на волю,
Стальные мои оковы!
Пустите меня любовью!
Пустите ласковым словом!

Хочу разгуляться ветром,
По душам неся надежду.
Хочу стать мудрым советом
Или признаньем нежным.

Хочу я добро навеять
И верой пройтись по судьбам.
Пустите меня, скорее!
Пустите меня к людям!

16 лет

***
Я жажду каждое мгновенье.

Не зная жизни суетливой,
Брожу бесцельно по судьбе.
Я-человек неприхотливый,
Но, неуступчивый в борьбе.

Брожу без мыслей, без раздумий-
Судьбой все чувства сочтены.
Что толку жаждать мне безумий-
На крах они обречены.

Что толку мне гадать желанья,
Я, ныне, смерти скромный раб.
Я слаб, слабо моё признанье,
И слаб мой вздох и голос слаб.

Я-узник неуёмной боли,
Я-стон, скользнувший в тишине.
Что толку мне стремиться к воле-
Она застыла в вечном сне...

Но, я стремлюсь! Я рвусь упрямо!
Сквозь шум толпы и мир теней,
Я посвящаю фимиамы
Безумной суматохе дней.

Я дух спасаю от растленья!
А душу-от умерших чувств!
Я жажду каждое мгновенье!
И жаждать большего хочу!

16 лет

***
ПлачУ, но не плАчу.
Храню-не растрачу.
Живу наудачу-
Не смею иначе.

Болезнь, как прореха.
Я жизни-помеха.
Живу на потеху.
Умру-так от смеха.

16 лет

***
Жалеть-не желаю.
Заплакать -не смею.
От боли пылаю,
От счастья немею.

Обид не считаю.
Не знаю отмщенья.
Прощаюсь-прощаю
И жажду прощенья.

16 лет

***
Не чувства-ощущенья,
Не жизнь-существованье-
Вот он-итог отмщенья,
Корыстного желанья.

Не совесть-мёртвый камень,
Не сердце-злая стужа-
Вот он-итог желаний
Того, кто продал душу.

16 лет

***
Читатель мой.

Читатель мой, в моей незавершенной фразе
Ты не прочтешь порочности и зла.
Моя душа чиста, как блеск в алмазе,
И мысль моя, как солнца луч, светла.

Быть может, был наивен я немного,
Быть может, мудр был не по годам.
Читатель мой, у Божьего порога
Тебе добро души своей отдам.

Пусть я лишь тень, неясный, зыбкий контур.
Но чувств моих реальные черты
Ложатся на бумагу словом добрым,
Отточенным, лишенным суеты.

И если боль в том слове неприкрыта,
За эту боль прошу меня простить.
Мой ломкий стих, неловкий, но открытый,
Читатель мой, ты вправе осудить.

16 лет

***
Я из жизни исключён.

Мои мысли ни о чём.
Исчезают в никуда.
Я из жизни исключён
Безвозвратно, навсегда.

Появляюсь, невзначай.
Растворяюсь в тишине.
Я-незримая печаль.
Отражение в окне.

Ожидание в ночи.
Отблеск яркого огня.
Я-созвездие причин,
Обезличивших меня.

16 лет

***
Бабье лето.

Снова осень тревожит мысли
Рыжеватым сентябрьским днём,
Упаду на охапку листьев,
Что деревья бросают дождём.

Небо синее не задето
Тонковласою сединой,
Желтоглазое бабье лето
Разгулялось во тьме шальной.

Нет приюта нахлынувшим чувствам,
Наслоились, что в груду листва,
Вспоминаю сегодня о грустном,
В рифмы складывая слова.

Разворошены юные мысли
В листопадные нежные дни...
Вы не жгите осенние листья!
О любви пусть шуршат они.

В обрамленьи лучистого света
С позолоченной лентой в косе,
Желтоглазое бабье лето
Вышло в люди во всей красе.

16 лет

***
Грустно, не иначе...

Уплывают чувства,
Покидают душу.
Что-то очень грустно
Эту осень слушать.

Белой пеленою
Растворилось лето.
Что теперь со мною?
Не найду ответа.

Только тень печали.
Только стон разлуки
Слышен мне ночами-
Плачет он от скуки.

Плачет всё о той же,
Что покой украла,
Стала всех дороже,
Будто колдовала.

Опоив дурманом,
Дождалась рассвета,
И ушла с туманом
В сказочное лето.

Горько, горько плачет,
Замерзая, просинь.
Грустно, не иначе
Слушать эту осень.

16 лет

***
Ковыли.

Склоняясь до самой земли,
Полны нерадостных предчувствий,
Шуршат сухие ковыли
И жаждут пламенных сочувствий.

А, ведь, ещё совсем недавно,
Лелея праздные мечты,
Сливаясь в волны океана,
Ласкали травы и цветы.

И безмятежно ворковали,
В признаньях сладостных горя,
И нежно золотом сверкали,
Просторам красоты даря.

Теперь, уж, нет того раздолья,
Распался мир наивных грёз,
И потерялся ветер в поле,
И дождь давно устал от слёз.

И равнодушный небосвод
Лучами больше не играет,
Холодной осени полёт
Несмелый трепет навевает.

Грустят озябшие луга,
Утратив буйное цветенье...
А впереди опять снега,
Зимы волшебное рожденье.

16 лет

***
О чём же плач души моей?

О чём же плач души моей?
О первых чувствах безответных,
О том, что замерзает лето
В объятиях осенних дней.

О том, что смех её-не мне,
Не мне прощанья и прощенье,
О том, что не в моём окне
Её рисует отраженье.

И даже круглая луна
Хранит глубокое молчанье,
Бледна, тиха необычайно,
Со мной печалится она.

И даже ветер-суховей
Готов сочувствовать, жалея
О том, что я уже не смею
Сказать ей о любви своей.

Лихим пожаром обернулся
Огонь святой любви моей.
Коварно был обманут ей...
А, может, сам я обманулся?

16 лет

***
Байкал.

Рассветами небо чарует
Сонные воды Байкала.
Седые туманы колдуют,
Ведя за собой катера.

А, если луна отразится,
То будет нам жизни мало,
Чтоб лунным простором дивиться,
Сияньем его серебра.


Встречаются странники-ветры
Над омутной гладью хрустальной.
В воде отражают портреты,
Светясь торжеством, берега.

Байкал-колыбельная света,
Венец красоты изначальной!
Ему посвящают сонеты,
Плывущие вдаль, облака.

16 лет

***
Выйду в чистое поле.

Выйду в чистое поле,
К телу льнёт благодать,
Да, на волюшку-волю
Сердце рвётся гулять.

Убаюкает трепет
Разнотравную тишь,
Слышен жалобный лепет-
Где-то плачет камыш.

В небе вьётся устало
Розоватая прядь,
Ночь в рулоны скатала
Неба синюю гладь.

Растворилась прохлада
По траве пеленой...
От зари до заката
Сердце просит покой.

16 лет

***
Песня, вдали звучащая.

Песня, вдали звучащая,
Сердце окутай нежностью!
Юность моя запропащая
Поит меня безнадежностью.

Поит меня, да досыта,
Тошно от зелья пьяного,
Но, чувства на волю просятся,
И оттого так странно мне.

И оттого так весело
Слушать твои признания.
Ноченька звёзды развесила,
Любимая - самая дальняя.

Самая яркая, чистая,
Загадочностью манящая!
Заворожи лучистую,
Песня, вдали звучащая!

Может, она-безмятежная,
В сердце скользнёт нечаянно.
Лишь не смолкай, моя нежная
Песня, да не случайная!

16 лет

***
Хочу я стать небесной птицей.

Хочу я стать небесной птицей,
Чтоб в выси с лёгкостью парить,
Чтоб небу вольному молиться
И песнь свою Земле дарить.

Хочу нестись в прозрачность бездны,
Чтоб свежесть ветра ощущать,
И в пене облаков исчезнув,
Лишь солнцу гимны посвящать.

Хочу я сильными крылами
Объять лазурность высоты
И улететь за облаками
В страну исполненной мечты.

16 лет

***
Сердце с разумом сложенное.

Сердце с разумом сложенное,
Мудрое, откровенное,
На веру трижды умноженное,
Любовью благословенное,

Светом добра залитое,
Божьим крестом окрещённое,
О грубости не избитое,
Забором не обнесённое,

Как пламя костра-горящее,
Как вздох ветерка-безбрежное,
За судьбы людские болящее,
От происков зла безутешное-

Само ли себе защитою
Станешь ты в ночь безлунную?
Силой, в тебе сокрытою,
Жизнью -гитарой струнною

Взыграешь мотив божественный!
Алмазами звень покатится,
И станет тот миг торжественным,
Где зло за грехи поплатится.

16 лет

***
Письмо.

Ну, здравствуй, мой друг! Пишу издалёка.
Как-будто беседу радушно веду.
Мой век обрывается, знаешь, до срока.
Пишу. Тороплюсь. И сгораю в бреду.

Нелепые строки? Тесны и печальны?
Ты думаешь так? Но они не солгут.
Дела? Подождут. Я тебя на прощанье
Еще задержу на десяток минут.

Живу ничего. Только боли неймётся.
А к немощи подлой давно уж привык.
Да, что о себе. Как тебе то живется?
Ни шатко, ни валко? Бывает, старик.

Судьба – не конфетка? Ты это напрасно!
В чем счастье, мой друг. Ты не знаешь ответ?
Наверное, в жизни самой, что прекрасна!
Прекрасна уж тем, что дарует рассвет.

Бездушность– ты пишешь – всё больше в народе.
Быть может, ты прав. Жизнь, поверь, непроста.
Оступишься чуть, и нечаянно вроде,
А так за промашку «накрутит хвоста».

Пусть больно. Пусть сердце познает страданья.
Без этого жизни, мой друг, не бывать.
Судьба для того нам дает испытанья,
Чтоб жить ТАМ могли мы, а не выживать.

Чтоб духом окрепнуть. Прозреть. И поверить.
И душу тогда не посмеют купить.
Что деньги? Деньгами, увы, не измерить
Умение искренне жить и любить.

Ну, что ж, до свиданья. Прощаясь, не плачу.
Я прожил свое. И жалеть не готов,
О том, что могло бы сложиться иначе…
Будь счастлив, мой друг. И прощай всех врагов.

16 лет

***
Слезами стихи пишу.

Не жизнь доверяю слезам-
Слезами стихи пишу.
К заплаканным образам
Молитву свою возношу.

К святыням душой прикоснусь-
На сердце пройдёт печаль.
К Всевышнему вознесусь
В небесную, чистую даль.

Растаю в Его любви,
Вселенную обниму,
Познаю себя в нови,
Духовность сердцем приму.

Благослови, Господь!
Я верой к тебе приду!
Оставив убогую плоть,
Себя в Твоём Храме найду.

К заплаканным образам
Молитву свою возношу.
Не жизнь доверяю слезам-
Слезами стихи пишу.

16 лет

***
Ручеёк.

Прозрачная рябь ручейка-
Я в ней, как во времени, таю.
Считают планеты века,
А я лишь мгновенья считаю.

Как лихо бежит ручеёк,
Звуча торжеством песнопенья-
Начавшейся жизни исток,
Потухнувшей жизни забвенье.

Скользит по неровному дну,
Не зная преграды и жажды.
Я в нём, как кораблик, тону,
Несмелый кораблик бумажный.

А он всё искрится, течёт,
Ему ведь совсем невдомёк-
Куда же меня увлечёт
Судьба-мой земной ручеёк.

16 лет

***
Поют осенние ветра.

Поют осенние ветра
О чем-то грустном иль отрадном.
Ах, желтоглазая пора!
Обвита шелком листопадным.

Дрожат дожди в осеннем сне,
И ветви клонятся угрюмо.
В моем заплаканном окне
Мне не прочесть осенней думы.

Осенней тайны не познать,
Как не познать небесной дали.
Ах, осень. как тебя понять?
Пора любви, пора печали.

16 лет

***
Осеннее.

Облетевшая листва с тополей
Под ногами о чем-то шуршит.
Дождь осенний с каждым днем все сильней
Неуёмную грусть ворошит.

Мрачность красок не радует глаз.
Но волнующий трепет с души
Вдруг взовьется каскадами фраз
И на стылом ветру закружит.

Зазвенит моросящим днем,
Заглушая тоскливые дни,
И поведует сердце о том,
Как таинственна осень в любви.

16 лет

***
Покой в душе-такой необычайный,
Что не понять - случайный, не случайный,
Он не даёт душе моей сгореть-
Бетон, стена, незыблемая твердь.

Покой в душе-им можно насладиться,
Как наслаждается своим полётом птица,
Как берег упивается прибоем...
Блажен-кто упивается покоем.

16 лет

***
Поиск истины.

Поиск истины равен вечности.
Философского камня твердь
Скрыта цепью из бесконечности-
Не порвёт её даже смерть.

Истончит ли её познание?
Человеческому ли дано?
Тайна истины-в мироздании.
Мирозданье-цепи звено.

Что ж, выходит, что цепь та замкнута?
Всё по кругу: рожденье-смерть.
И не хочет нас баловать фартами
Философского камня твердь.

Поиск истины равен вечности-
Ни начала ему, ни конца.
Где ж зерно её? В человечности.
Во вселенской любви Творца.

16 лет

***
В чьей памяти останусь я надолго?

В чьей памяти останусь я надолго?
Чья дума потревожит мой покой?
Придет за мной ли дьявол с пастью волка,
Иль ангел с судьбоносною рукой?

Утрачу ль в слове тонкое искусство?
Иль соблазнюсь объятием дорог?
Иль омертвеет трепетное чувство?
Иль страшно пуст окажется итог?

Как тяжело, порой, сопротивляться
Сомнениям и прочей суете.
Пришел мой час за смертью отправляться,
А я еще гуляю по мечте.

А я еще веду вопросам счеты,
Сужу свои непрожитые дни.
Зачем все это?- Лишняя зевота.
Все что мне надо-звездные огни

И свежесть ветра, что очистит душу
От груза наслоившихся потерь.
Споет молитву ангел-буду слушать,
Придет ли дьявол-укажу на дверь.

16 лет

***
Найдя свой пьедестал.

Найдя свой пьедестал, спокоен и уверен
Иду по жизни, славя этот путь.
И не страшат захлопнутые двери,
И всхлипы мне не сдавливают грудь.

И даже тяжкий стон – такой далекий,
Не снится больше в круговерти дней.
И месяц в небе – друг мой светлоокий,
Стал ближе мне, и стал еще родней.

Не умолкают нежные напевы,
И в душу льются звуками любви.
О, жизнь моя, ты праведно и смело
Явись добром! И мне добро яви!

16 лет

***
Город-моя душа.

Годы мой рок вершат,
В небо несется мольба.
Город-моя душа,
Город-моя судьба.

Здесь я учился жить,
Здесь я умел вставать,
Всем до конца дорожить,
Все до конца познавать.

Здесь мое сердце поет,
Всем моим чувствам легко.
Здесь начался полет
В то самое Высоко.

Все вдохновенное здесь,
В городе детской мечты-
Вера, любовь и честь,
Непризнанность суеты.

Святость ночной тиши,
Нега любого дня.
Город-покой души.
Город, храни меня!

16 лет

***
Что там в парке?

Парк молчит, накрывшись мягким снегом,
Вся искрит завьюженная даль,
И какой-то сладостною негой
Будоражит на душе печаль.

Что там в парке? Елка зазывает.
Малыши устроили возню…
Вдруг, невольно детство вспоминаю,
Но упрямо память ту гоню.

Мне так много было в нём неволи,
Не пойду-шептал-так поползу,
Но страдал от немощи и боли
И на мягкий снег ронял слезу.

Мама снег мне в руку подавала,
Говорила: «Это все зима…»
И лицо зачем-то закрывала…
Потому-что плакала сама.

Но к чему теперь воспоминанья,
Все давно растаяло, прошло.
Парк молчит. Огнями елка манит.
Малыши смеются. Хорошо!

16 лет

***
Добрые улочки в сердце запали,
Парки манят тишиной-
В любящем сердце на пьедестале
Вечен мой город родной.

Снова бы мне по знакомым аллеям,
Да одному побродить.
Город-судьба моя! Есть ли милее?
Можно ли больше любить?

16 лет

***
Звездное.

Звезда Печали, будто, стала ближе,
Сияет, будто, ярче в вышине.
Пускай рассвет ее скорее слижет,
Чтоб не скользнула грустью в душу мне.

Звезда Забвения сверкает безмятежно,
Подруга тьмы - спокойна, холодна.
Коснется сердца если - будто нежно,
А заморозит бедное до дна.

А вон, вдали, Созвездие Разлуки
Свой мягкий свет на Землю ровно льет.
Обман. Тот свет из горечи и муки,
Зачем Земля его так жадно пьет?

А вот Путь Грез - в туманной, сизой дымке
Почти не виден и неуловим,
Как-будто стать стремиться невидимкой
И не отдать своей мечты другим.

А надо мной горит Звезда Надежды,
Я до нее путь жизненный пройду,
И прикоснуться к ней успею прежде,
Чем Вечность превратит меня в звезду.

16 лет

***
Воссоздаю любовь.

Воссоздаю любовь, отныне,
Как мне завещано судьбой.
Ее незыблемое имя
Шепчу с надеждой и мольбой.

Я пронесу любовь сквозь годы,
Навек отпущенные мне.
Ее трепещущие всходы
Окрепнут на святой земле.

Она одна взойдет стократно
И в душах зло сведет на нет.
Тогда вдруг станет всем понятно,
Что без любви и жизни нет.

16 лет

***
Продлим любовь!

Продлим любовь! Ведь это в нашей власти!
Возрадуемся другу и врагу,
Убережём все счастья и несчастья,
Согреем души в стужи и пургу.

Проявим милость-милованы будем,
Простим обиды-будем прощены.
Добро восмомним, злобу позабудем,
И уясним – мы Богом взращены

Не для разрухи, а для созиданья
Святого милосердного венца.
За то, что мы-Всевышнего созданья,
Восславим же искусного Творца.

16 лет

***
Незрячие.

Что ж, не можем себя пересилить,
Не найдём свой единственный путь?
Плачет, плачет над нами Россия,
К свету хочет, незрячих, вернуть.

Только, мы упираемся, всё же,
Большинством голосуя за страсть-
Как бы души продать подороже
И прогнуться под всякую власть.

Много горя с того ведь не будет,
А, и будет-узреть не дано.
Виноватые кто, а кто судьи-
Нам, слепым, всеравно. Всеравно.

Всеравно, что случится с Россией,
Свой покой лишь бы не погубить.
Не хотим мы себя пересилить.
И прозреть. И, прозрев, возлюбить.

16 лет

***
Почему?

Путь любви для нас Господом избран,
Он хотел, чтоб об этом мы помнили.
Почему же мы строим жизни
Не любовью, а злобой и войнами?

Почему мы, завидуя, молимся,
А молясь, где-то, в сердце, завидуем,
Не в ладах со своею совестью
Пред иконой стоим. И с обидою,

С планом мести кому-то за что-то,
Не боясь, продолжаем свой путь?
И подходим к церковным воротам,
Чтобы Господа обмануть.

Помолились, и вроде, безгрешные,
Значит, можно грешить опять.
Стали мы в своей вере невеждами,
Не способными веру понять.

16 лет

***
Ночь печальных откровений.

Вновь на Землю отпустилась
Ночь печальных откровений,
В тишине сквозит унылость.
Тёмной ночи мрачный гений
Плачет горестно в мольбе,
Будто жаждет изменений
В неудавшейся судьбе.

Будто ищет он свободы
И, безмолвствуя в ночи,
Он о помощи кричит.
Звёзды блещут с небосвода,
Как не спящие огни,
Но, в любую непогоду
Очень холодны они.

Веет злая обречённость,
Мысль стирая дремотой,
Обречённая никчёмность,
Окрылённая мечтой.
Не приносит утешений
Одинокая луна.
Ночь печальных откровений
Прикорнула у окна.

16 лет

***
Не умолю своей печали.

Не умолю своей печали,
Своей слезы не утолю.
Я кану в призрачные дали
И слёзы горькие пролью

За все непонятые мысли,
За каждый не прожитый час,
За то, что уже не в жизни,
Но и не вне её сейчас.

За то, что я тобой покинут,
А ты не знаешь обо мне,
За сны, что в вечности застынут
И растворятся в тишине,

За стоны длинными ночами,
За то, что в омуте веков
Не умолю своей печали,
Не утолю свою любовь.

16 лет

***
Да, что же ещё нам надо?

Снаряды, снаряды, снаряды...
Земля от них тяжела.
Да, что же ещё нам надо?
Какого ещё рожна?

Мы Землю в металл одели,
Ей вздоха-выдоха нет.
Какой же ещё канители
мы жаждем? Уж, стонет свет.

Летят зловещие пули
В детей, стариков-всеравно.
Мы Землю в металл обули
И продали душу давно.

Да, что же ещё нам надо?
Каких ещё худших зол?
Стучимся в ворота ада,
Не зная, что он пришёл.

16 лет

***
Россия-вечность!

Давно считалось
И много лет:
Россия-малость,
Россия-бред,

Неотвратимый
Бурлацкий стон,
Неповторимый
Кандальный звон.

Где ворон кружит-
Одна полынь,
Россия-ужас,
Россия-стынь.

Скажу я людям:
Россия-честь!
Россия будет!
Россия есть!

Россия-гордость!
Россия-зрелость!
Россия-твёрдость!
Россия-смелость!

Ни бред, ни фраза,
Ни душ беспечность,
Россия-разум!
Россия-вечность!

16 лет

***
Я не слушаю вас, мои боли.

Я не слушаю вас, мои боли,
Не мечусь от смертельной тоски.
Вы меня обрекли на неволю,
Тело слепо порвав на куски.

Ну и пусть, разве я испугался,
Что жестокий затеяли гнет?
Всеравно Человеком остался,
Остальное с душою придет.

Не унижусь пред вами до торга,
И не стану вам тупо служить.
Умереть, опьянев от восторга-
Ради этого стоило жить.

Не старайтесь сломить мою душу,
В ней так много прекрасной любви!
Я не буду, не буду вас слушать,
Когда сердце мне шепчет: «Люби!»

16 лет

***
Конь буланый.

Что ж, ты конь мой, трясёшь своей гривою?
Что ж, ты все на дыбы восстаешь?
Ищешь где-то мне долю счастливую,
Да меня к доли той не несешь.

Не несёшь ты меня, да не радуешь
Быстрым бегом по кромке судьбы.
Всё один свою волюшку празднуешь,
Ты еще не устал от борьбы.

А, быть может, тобой я давно забыт?
Блажь твоя-бесконечная даль.
Рвёшься к ней, только искры из-под копыт,
Разгоняют на сердце печаль.

Не по нраву тебе всадник, бравому,
Бури-вот виртуозы-гонцы.
У меня же, уставшего, слабого,
Силы нет взять тебя под уздцы.

Вот и скачешь дорогой опасною,
Вперекор опалённым ветрам.
Конь буланый мой, волей обласканный…
Я ж за волю полжизни отдам.

16 лет

***
Настежь душу открытую презреньем не уничтожьте.

Настежь душу открытую
Презреньем не уничтожьте!
Любовью её неприкрытою
В сердце любовь приумножьте!

Храните, как ценность незримую-
Трепетно и вдохновенно!
Стосильную, неделимую-
Храните её, непременно!

Созвучием чувства и разума
Душою насладитесь допьяна!
Не омертвелыми фразами
И не хвалебными воплями,

А музыкой, нежно струящейся
По венам ручьём духовности,
К высотам любви стремящейся
И не признающей греховности.

16 лет

***
Свой путь я измерю, отныне...

Свой путь я измерю, отныне,
Не бедами, печалями.
Измерю его святынями
И благословенными далями.

Измерю его молитвами-
Не тягостными, не маятными.
И стану жить не попытками,
Не стонами, не раскаяниями,

Не скорбностью дней несчитанных,
Не мигом, напыщенным радостью.-
Душа моя станет пристанью
Для душ, окропленных благостью.

Вонзится лучиком солнечным
В просторы небесной свежести,
На пике холодной полночи
Прольется потоками нежности.

На все дороги окольные,
Крестами не освященными
Прольется энергия вольная,
Создателем причащенная.

16 лет

***
Молитва.

Сквозь горькие муки,
Сквозь шалые звуки
Тяну к тебе руки!
О, лик свой яви!
На правду,
На веру,
На жизнь без предела,
Мой Бог, мой Учитель,
Благослови!

Затянуто тело
Смешно, неумело-
Судьба так хотела,
Но Ты позови!
На мысль,
На надежду,
На счастье. Как прежде,
Мой Бог, мой Учитель,
Благослови!

На вздох,
На молитву,
На правую битву,
На доброе слово,
На море любви,
На верность,
На твёрдость,
На чистую совесть,
Мой Бог, мой Учитель,
Благослови!

16 лет

***
По краю жизни ступаю.

По краю жизни ступаю,
Ведя за собой одиночество,
По самому острому краю,
Заплакать от страха хочется.

И негде мне спрятать кручину,
И некуда мне исчезнуть:
Направо – лихая пучина,
Налево – глухая бездна.

А что под ногами? – Бритва.
Так режет, что сердцу тошно…
Лишь в небе, она – молитва.
И Он – Всемогущий Боже.

Но если поднимешь голову-
Есть риск потерять равновесие,
Быть может, разбиться здорово,
Быть может, впасть в мракобесие.

А вдруг, да взлететь получится?
В такие святые дали!
Есть выход? – Стоит помучиться-
Найти хоть один, но правильный.

16 лет

***
Говори же со мною, луна!

Тишина у ночного окна,
Темнота подступила к душе.
Говори же со мною, луна!
До утра не уснуть мне уже.

Говори же со мной, говори
В эту длинную, темную ночь!
Я от боли горю изнутри,
И тебя заклинаю помочь!

Рвется в бездну отрывистый стон
И вплетается в звездную пыль.
Боль моя – не приснившийся сон.
Боль моя – обречённая быль.

Неуютная, зыбкая мгла
Мои мысли-осколки хранит.
Если боль бы была из стекла-
Я давно уже был бы разбит.

О, луна, говори же со мной,
В эту длинную, темную ночь.
Прогони неотвратную боль!
Прогони её – злобную, прочь!

Осуши мою душу от слез,
Как не раз это делала ты.
Моя верная спутница грёз,
Ты храни свет для новой звезды!

16 лет

***
Где-то блуждает память о прошлом.

Эта зима белоснежной порошей
Вдруг застелила унылые дали.
Где-то блуждает память о прошлом,
Память о нежной любви и печали.

Где-то, в снегах, ей сейчас одиноко,
Ищет тебя в безысходности рока,
Стынут в молчанье немые минуты…
Боже, как мне без тебя одиноко!

Где ты, ушедшее в зиму виденье,
Что обрекло мое сердце на муки?
Душу нещадно сжигает томленье,
Я простираю бессильные руки,

Я умоляю небесные выси
Лишь о единственном миге блаженства:
Чтобы в одной из заснеженных мыслей
Память нашла тебя, мисс Совершенство!

16 лет

***
Отневолился.

Отневолился. Успокоился.
Отлюбился. Не удостоился
Твоего неземного внимания.
Ждал. Дождался. Одни обещания.

Не подумала. И не вспомнила.
Лишь о нём, о единственном помнила.
Для него беспечальная, нужная,
Для меня неприступно-бездушная.

16 лет

***
Образ твой будто канул в безбрежность.

Образ твой будто канул в безбрежность,
В бесконечность разбитых зеркал.
И твоя отраженная нежность
Поселилась в осколках стекла.

Стала ты недоступно-небесной,
Как привыкшая к небу, луна.
Только смех твой носился над бездной,
А потом тишина. Тишина.

16 лет

***
Хрустальное.

Хрустальные аллеи,
Хрустальные мосты,
Хрустальные деревья,
Хрустальные мечты-

Сегодня всё из хрусталя,
И даже ты, и даже я,
И снежных чувств твоих зима...
Из хрусталя любовь сама.

16 лет

***
Когда в глазах твоих безбрежных стают льдинки,
И росами мне в душу упадут-
Я соберу хрустальные снежинки
И сотворю из них хрустальную мечту.

16 лет

***
Смешаю и выпью любовь и печаль.

Смешаю и выпью
Любовь и печаль.
Счастливей не стану, но стану сильней.
Защемит в душе, в глубине, невзначай,
А я прикажу – ни минуты о ней

Не думать. Не грезить. Забыть навсегда.
И в сердце запрятать дотошную боль.
А если вернется, сказать – не беда!
Смешать…и не выпить
Мечту и любовь.

16 лет

***
Слезы горькие в сердце запрячу.

Слезы горькие в сердце запрячу,
Камень зла в душу не положу.
Пусть не балуют в жизни удачи-
Никого ни за что не сужу.

Сны не снятся, мечты не находят-
Только дни не тревожу тоской.
Где-то там, за спиной, кто-то бродит,
Предвещая унылый покой.

Наползают тяжелые тучи,
Черной краской малюя рассвет.
Дождь-зануда упрямо канючит,
Что в той жизни и жизни то нет.

Застилается память забвеньем-
Может быть, я о том и тужу.
Но своим превеликим терпеньем
Верю – вечную жизнь заслужу.

16 лет

***
Как создаются стихи.

Слышу мотивчик простой,
Тихий и робкий сперва,
И на мотивчик такой
Я подбираю слова.

Речкою льются они-
Солнце по брызгам кружит
И зажигает огни
Чувства и нежной души.

Бисером сыплют из слез,
Негою рвутся из мук,
Сладкой пыльцою из грез,
Медом густым из разлук.

Вечной молитвой из дум,
Вздохом из боли шальной…
Слышу я пение струн-
Сердца мотивчик хмельной.

16 лет

***
Что жизнь моя?

Что жизнь моя, когда со мною рядом
И плач и стон, и тяжесть бытия?
Во мне душа людская, в ней есть я,
Что радость мне, когда вокруг не рады.

Когда брат брату-недруг, волк иль раб,
И человек в руках судьбы, что глина.
Душа людская на Земле едина!
Крепка ль она, когда в ней кто-то слаб?

СчастлИва ли, когда беду несём
Друг другу, и всегда страдает кто-то…
В воронке временных круговоротов,
Неужто нашу душу не спасём?

16 лет

***
Живём друг от друга отдельно.

Живём друг от друга отдельно,
Все чувства наперечёт,
Лишь жажда богатств беспредельна.
А души? А души не в счёт.

Приюты нещадно сжигаем,
Где совесть, любовь, доброта.
Обиды храним. Обижаем.
А души? Да, с ними беда.

Затёрты они, заскорузлы,
Ленивы, скупы, неумело,
Как-будто бы в роли обузы
Приложены к бренному телу.

Как-будто совсем и не к месту,
Лишь только бы плоть ублажать.
А коль нет души, то известно,
Причин нет её обнажать.

Не нужно искать оправданий,
За то, что живем мы греша.
На фоне мещанских желаний
Поблекла живая душа.

16 лет

***
О жизни.

Прильну ль к окошку, залитому светом,
Или к холодной каменной стене-
Везде она! С закатом. И с рассветом.
И в мире. И в природе. И во сне.

Везде она. Цветет и увядает.
И снова, неуёмная, цветет.
Да, это жизнь! Лишь тот её не знает,
Кто не обрёл и кто не обретёт.

Она теряет лик в среде обличий,
Она теряет цвет среди цветов.
О, жизнь – театр красок и различий!
Твой вечен мир и непременно нов!

И цель твоя одна – не повторяться.
Ни завтра. Ни сегодня. Никогда.
Моя же цель – в тебе не потеряться.
И не потратить зря свои года.

16 лет

***
И снова осень.

И снова осень. Вот пора,
Когда так дышится привольно,
Когда душе легко и вольно,
И хочется писать с утра.

Морозец будит мысль упорно,
Ее энергией полня.
Как много яркого огня
Дарует осень постоянно!

Как много сладостного счастья
Рождает в сердце, невзначай,
Ее глубокая печаль!
О, как прекрасно быть во власти

Осенних, благодатных слез
И непонятного веселья,
Средь тишины бродить бесцельно
И уноситься в царство грез!

Уж серебром блестят дороги,
Притих усталый небосвод,
Забывший журавлей полет...
И сердцу не страшны тревоги,

Когда волнует ветра шум,
И солнца золотистый луч
Уже не смотрит из-за туч...
Пора, пора в обитель дум.

16 лет

***
Осеннее трио.

Осеннее трио играет
Печальное танго любви,
Мелодия, то замолкает,
А то за собою манит.

Романтик-неистовый ветер
Играет на струнах дождя,
Мотив так прекрасен и светел,
Звучит, наши души щадя.

Протянуты зыбкие струны
От неба до самой земли.
Звучанье мелодии лунной-
Печальное танго любви.

И дождь-музыкант седовласый,
Мечтатель, сердец властелин-
Звучат его зыбкие гласы,
Как будто звучит клавесин.

В оркестр он тонко вступает,
Чарует сердца и дивит,
И так виртуозно играет
Печальное танго любви.

Ещё листопад горделивый,
Как франт в золотом сюртуке,
Хранитель шуршащих мотивов.
Играет он их налегке.

Играет то тихо, то буйно,
То нежностью душу полнит.
Осенний мотив многоструйный-
Печальное танго любви.

Ах, осень-великая муза!
Твори, дирижируй, зови!
Не сыщешь прекрасней союза,
Чем трио осенней любви.

16 лет

***
То ли слово святое мне слышится.

То ли слово святое мне слышится,
То ли шорох травы на лугу:
«Да обрящется всё, что ищется!
Я, Господь, тебе в том помогу.

Помолись же, сынок, на иконочку-
Будем вечно друг друга хнанить.
Ты во мне, Боге, видишь иголочку,
Я ищу в тебе шёлкову нить».

16 лет

***
Унылый ветер за окном
Кольцует мысли все в оковы,
Куда-то исчезает слово,
И спит душа глубоким сном.

16 лет

***
-Где мир любви?-меня спросили-
Он лишь во сне. А наяву?
-Он есть везде!
-А Вы там были?
-Конечно был! Я там живу!

16 лет

***
Деревьев церковные своды,
Иконные лики с небес-
Творение зимней природы!
Величие царства чудес!

Узорчатость снежных полотен
И всполохи-блики свечей.
Покой. Не подвластны природе
Лишь вьюги - молитвы ночей.

16 лет

***
Белые рощи.

Белые рощи,
Дивные дали-
Ветер полощет
Храмы печали,

Храмы искусства
Русской природы…
Светлые чувства
Просят свободы.

Щебет и звуки
В роще уснули,
Сладкие муки
Нежность вдохнули,

Капля упала
Лунного света-
Звездочкой стала
В Храме рассвета…

Ветер полощет
В омутной сини
Белые рощи-
Храмы России.

16 лет

***
Русь моя, златоглавая!

На просторе весеннем
Расцвела моя Русь!
Пахнет мёдом сирени…
Я по полю пройдусь.

Надышусь ароматом
Досыта, до зари.
Ослепительным златом
Огоньки зацвели.

Что же сыплешь, червонная,
В сердце яблони цвет,
Колокольными звонами
Оглашаешь рассвет?

Что ж росистыми травами
Студишь ноги мои,
Молодыми дубравами
Шелестишь о любви?

Русь моя, златоглавая!
Синью нежишь глаза.
За твою молюсь славу я
На твои образа.

16 лет

***
Благородно дерев увяднье.

Благородно дерев увяданье
Златоносной осенней порой,
В душу просится очарованьем
Их ажурно украшенный строй.

В душу просится упоеньем
Крик прощальный тоскующих птах.
Еле слышимым дуновеньем
Ветра свежего ловится взмах.

Осень в танце не знает покоя,
Щедро золотом сыплет в саду.
Увяданье дерев кружевное.
Я меж ними, как в сказке, иду.

16 лет

***
Разговор с осенью.

Под светлою луной сидим вдвоем, болтаем
О жизни, о любви, еще о том, о сём.
Как, осень, мы с тобой друга понимаем!-
То вместе загрустим, то вместе запоем.

Нам кажется, что мы блестяще остроумны-
То судим плач дождя, то ветра жалкий стон,
То бередим дерев нерадостные думы,
То потревожим вдруг опавших листьев сон.

То станем говорить о журавлиных далях,
То будем вспоминать о листопадных днях,
И спорить, и мечтать, а не гореть в печалях,
И искрами не тлеть в ночных, слепых огнях.

И нам так хорошо, что не заметим утра.
Уж круглая луна в тумане спрячет бок.
Судьба сдружила нас и поступила мудро-
Так одинока ты, и я так одинок.

16 лет

***
Муза.

Она приходит-безымянная,
Такая тихая, такая странная,
Такая милая, такая нежная,
Безгрешная и безмятежная.

Она приносит вдохновение,
Волшебных чувств соединение,
Задумчивая, чуть печальная,
То долгожданная, а то печальная.

Подобно призрачному чуду,
Она приходит ниоткуда,
И, как минувшие года,
Вдруг, исчезает вникуда.

16 лет

***
Песня о жизни.

Эта песня летела по белому свету
И была она радостней пышного мая!
Одинокую душу встречала приветом,
Беспредельностью счастья её наполняя.

И была она слаще душистого мёда!
Осеняла просторы неведомой тайной,
Проливалась лучистым дождём с небосвода
И питала сердца своей негой бескрайней.

Загоралась небесной звездой предрассветной,
И сияла всё ярче и всё необычней,
Устремлялась к земле тихой музыкой лета
И звучала всё ласковей и мелодичней.

И уже никогда не касался печалей
Тот, кто слышал её в суете бесконечной,
Потому-что любовь и надежда венчали
Эту песню о жизни-прекрасной и вечной!

16 лет

***
Мне судьба загадала печаль.

Снегом белым, как белым ковром,
Застелила пороша город,
Украшая окно за окном
Кружевные развесила шторы.

Обмахрились деревья снежком,
Содрогаясь хрустальным звоном,
Месяц в небе стынет рожком
В серебро снегопада влюблённый.

Молчалив и скорбен фонарь,
(Разве только не слышно стона)
Словно жертву несёт на алтарь,
Отпуская в молитве поклоны.

Оснежённые улочки вдаль
Ускользают по тонкому льду.
Мне судьба загадала печаль
На упавшую с неба звезду.

16 лет

***
Верую.

Божьему внемля примеру,
Крест свой несу, да без стона.
Силы уходят. Но верую!
Верую, полон истомы!

Душу питая смирением,
Выбору следую строгому-
Из всякого благословения,
Я выбираю Богово.

Я выбираю страдания,
Чтобы постичь великое,
Чтобы познать все тайное
Во взгляде Святого лика.

Чтоб выстрадать полную мерою
И выстоять в крестной дороге.
И после промолвить: «Верую!»-
Это удел немногих.

16 лет

***
Я запретных плодов не вкушал.

Я запретных плодов не вкушал,
По Заветам я строил жизнь.
Отчего же рвётся душа
Из убого тела ввысь?

Не знаком я с мирской суетой,
Не ступал по колени в грязь.
Отчего же с моей мечтой
Невзначай судьба разошлась?

Недалёк уже Божий Суд,
Может, ждёт меня вечный рай.
Только, мамочка, я прошу,
Ты, пожалуйста, не умирай!

Обо мне не надо тужить.
В своём сердце любовь храня,
Ты живи, чтобы просто жить,
Ты живи, чтобы помнить меня.

16 лет

***
Лучик любви моей юной, открытой.

Лучик солнца словлю на рассвете,
Ленточкой красной его обвяжу,
Милой, тебе, самой лучшей на свете,
Я на ладошку его положу.

Он засияет, росою омытый,
Светом прольётся на пряди твои,
Лучик любви моей юной, открытой,
Первой, прекрасной и светлой любви.

Ты не гони его блики, родная!
У одинокого дня на краю
Нежные звёздочки нежного рая
Нежностью душу наполнят твою.

16 лет

***
В души людей умудрёно смотреть
Я научился, недугом гонимый.
Каждой струною неуловимой
Богом мне велено мудрость воспеть.

Нет, не стремлюсь к постижению истин-
В храм их священный вход запрещён.
Только бы души в пожухлые листья
Не превратились на стыке времён.

16 лет

***
Сердце надеждой живёт.

Берег угрюмый скован туманом,
Но, до рассвета еще далеко.
Все мои думы скрыты обманом,
Но не поверить в них нелегко.

Знаю-не нужен. Знаю-забыла.
Только надеждой сердце живет.
Мёрзнет от стужи берег унылый
И нас с тобой в гости больше не ждёт.

Ночь непреклонно миги итожит,
Мысли итожит - все о тебе,
Демоном черным отчаянье множит
И не внимает страстной мольбе.

Чувствам мятежным нет сопричастья
С ангельско-милым, нежно-святым...
Где же ты, где же, заблудшее счастье-
Скрыто, как берег, туманом густым.

16 лет

***
Ах, где же она?

Присев под зеленой кущею,
Отдамся призрачным снам.
Ах, где же она, бегущая,
Бегущая по волнам?

Ах, где же она, пропащая,
В какой неземной дали?
На быстрых крылах летящая
По небу какой Земли?

Все звезды давно посчитаны,
Луна узнает с небес,
Приветствует даль открытая,
Но…скрыта страна чудес.

Ах, где же она, поющая,
Запавшая в душу мою?
В какой стороне цветущей?
В каком Господнем Раю?

Пылаю тоскою жгучей,
Надежду в душе храня,
Что станет она бегущей,
Летящей - лишь для меня.

16 лет

***
Танец ночных теней.

В седом сиянии реки,
В туманном блике лунной тайны,
Скользили тени, так легки,
Как кадры из воспоминаний.

Они скользили, невзначай,
Окутанные сизой дымкой,
Их невесомая печаль
В ночи казалась невидимкой.

И музыка была слышна,
Она томленье навевала.
Кружились тени, и луна
Мотив знакомый напевала.

В незримом танце неземном
Они-безликие вначале,
Рассеяв чувственность дождём,
Зажили, запереживали.

То негой томной наполняясь,
Вдруг, грустью таяли во мгле,
То пылкой страстью обжигаясь,
Сгорали, словно на угле.

То, вдруг, в безумии бредовом
Метались матовым пятном
В ночи. И затихали снова,
И забывались сладким сном.

Но, встрепенувшись, оживали
Нечётким контуром венца.
И танцевали, танцевали...
Их чувствам не было конца.

Но, вдруг, луна в заре погасла,
И тени обрели черты-
И стройной девушки, прекрасной,
И юноши её мечты.

Исчезли блики-промокашки,
Явив танцующих из сна:
Он-в белой, шёлковой рубашке,
И в белом платьице-она,

И танец их, непревзойденный,
Как объяснение в любви,
Как луч надежды для влюбленных,
Как клятва юных на крови.

16 лет

***
Она пришла.

Она пришла. Ко мне пришла.
А я, увидев, отвернулся.
Она звала. Меня звала.
А я на зов не оглянулся.

Душа шептала: «Что с тобой?
Она ж тебе все ночи снилась!
Она была твоей судьбой!
И вот пришла. Скажи на милость,

Зачем подобен январю?
Зачем во мне ты строишь стену?
Ведь я, как ты, ее люблю,
И больше не желаю плена!

Я нежность ей хочу дарить
Твоими нежными словами!
Зачем ты рвешь бездумно нить
Что протянулась между вами?

Не отпускай ее, молю!»…
Хочу. Но, не могу. Не смею.
И отпускаю. И люблю.
И снова, снова сожалею.

16 лет

***
Мне память шепчет о тебе, отныне.

Святая синь твоих небесных глаз-
Лишь для меня весна ее хранила.
О, каждый день, а может, каждый час
Она меня в таинственность манила.

Все позабыв, я шел на этот зов,
Очарование заполнило все чувства.
Но трех заветных не хватило слов,
Чтоб воплотить томление в искусство.

Любовь твоя, как летний ветерок,
Вдруг нежностью мою задела душу.
И я уже забыть её не смог,
А ты смогла, смогла её разрушить.

Но образ твой я всеравно храню,
Синь глаз твоих дороже неба сини.
И вот опять, который раз на дню,
Мне память шепчет о тебе, отныне.

16 лет

***
К ней одной.

К ней одной, любви не желающей,
Но прекрасной до удивления,
Я приду, безумно страдающий,
Чтобы вымолить избавление.

Припаду к коленям, восторженный,
Загляну в глаза темно-синие.
Прошепчу: « Такое возможно ли?
Чтоб Господь создал столь красивую!»

Столь безгрешную и безупречную,
Но…задумчиво-одинокую…
Сердце выстужено, искалечено
Об её обреченность жестокую.

16 лет

***
Сон.

Мне на ладонь опять спустилась ночь,
Я чувствовал холодное дыханье.
Далеких звезд неясное мерцанье-
Оно мне не могло уже помочь,
И даже месяца живое очертанье
Бежало прочь.

Лишь иногда, прорезав темноту,
Вдруг падала звезда куда-то, в омут.
Сиянием звезды той упоенный,
Я на нее загадывал мечту,
И вслед за ней летел по небосклону
В бредовую, больную пустоту.

Я в этот миг, как-будто, задыхался,
А может быть, проваливался в сон.
Я слышал странный, безутешный стон,
Который с тишиной ночной сливался,
То превращался в колокольный звон,
То бисером во мраке рассыпался.

Какой-то миг мне рисовался смутно
Неясных форм неверные черты.
Вдруг все исчезло-звуки и мечты,
И не было уж слабости минутной,
Мучительной, душевной суеты.
Бессильны стали вяжущие путы.

И мозг уже не мог сопротивляться
Ни счастью, ни печали, не тоске.
Что толку строить замки на песке,
Когда они могли легко сломаться.
Песочный мир висел на волоске,
Который мог в мгновенье оборваться.

Но вдруг огонь все ближе и ясней,
Явился он богиней в платье пенном,
Светит меня. А я лежу, презренный,
У ног ее, и думаю о ней.
-Кто ты, виденье красоты нетленной?
-О, я судьба твоих счастливых дней!-

Красавица мне нежно отвечала,
-Я охраню твой сон от дурноты.
Ты видишь, вкруг тебя растут цветы?
И солнышко, смотри, давно уж встало,
И весь простор исполнен чистоты!
Прекрасный сон тебе я колдовала.

Не бойся! Встань! Иди! Ведь это сон.
В нем можно все! В нем ты совсем не болен.
Здесь ветер небывало свеж и волен!
И небывало синий небосклон!
Ответь, мой друг, ты сном моим доволен?
Останься ж здесь! Пусть вечен будет он!

Ответь мне, так ли явь твоя чудесна?
Нашел ли ты в ней райский уголок?
Средь темных стен забыт и одинок
Ты был. И было сердцу тесно.
Здесь развлеченьям бесконечен срок!
Ответь мне, так ли явь твоя чудесна?

Я огляделся. Право, красота!
Сады, поля и сладостный дурман,
Вдали плел кружева седой туман.
Я был не тот. И жизнь была не та.
Но это только сон-мираж, обман.
В нем нет меня, есть лишь моя мечта.

О, нет, судьба, что может быть ужасней-
Не чувствовать, не верить, не любить.
Прекрасен сон. Но жизнь моя прекрасней,
Лишь потому, что в ней могу я жить!
Пусть боль сильна, очаг ее не гаснет.
Но как приятно жизнью дорожить!

16 лет

***
Как два лебедя белых.

Как два лебедя белых в синем небе бескрайнем,
Проплывают по небу облака, облака –
Это наша любовь, наша юная тайна.
Мы пока на Земле. И об руку рука.

Мы пока на Земле. Все привычно, как-будто,
Только наша любовь непривычно крепка.
Незаметно мелькают за минутой минута,
Превращая её из мгновений в века.

И наступит тот миг – в небо взмоем отважно,
Как небесная даль широка, высока!...
-Это наша любовь – на Земле кто-то скажет,
Когда в небе два лебедя – проплывут облака.

16 лет

***
Может, ты-пустота?

Пустота. Может, ты – пустота?
А, быть может, ты - чья-то мечта?
Иль цветов аромат по весне?
Или грусть в затянувшемся сне?

Может, ты – быстротечный речей?
Или солнечный блик от лучей?
Или в темной дали маячок?
Или в теплой ночи светлячок?

Может, ты – обречённость огня?
Или эхо ушедшего дня?...
Все придумал себе. Суета.
Просто ты – пустота. Пустота.

16 лет

***
Я загадал желание.

Утренних звезд мерцание,
Скорый конец звездопада.
Я загадал желание,
Чтобы была ты рядом.

Чтобы почувствовать мог я
Трепет души несмелой.
Мне без тебя одиноко,
Девочка в платье белом.

Нежностью беспредельной
Сердце мое окутай.
С радостью я приемлю
Крепкие твои путы.

Не оскорблю словами.
Не попрошу признаний.
Только бы между нами
Не было расстояний.

Только еще б хоть раз
Пальцев твоих коснуться.
В омут прекрасных глаз
Пасть. И не оглянуться.

В бездну твоей любви
Мне бы бесследно кануть.
Только ты позови!
Только не будь упрямой.

Утренних звезд мерцание
Тает с рассветным дымом.
Я загадал желание
Быть тобою любимым.

16 лет

***
Монолог.

-Ну, здравствуй! Вот, опять зима.
Опять мы встретились случайно.
Как я живу? А, ты сама?
Молчишь. Ну, что ж, пусть будет тайной.

Звенят деревья серебром,
А наши чувства замолчали.
Стоит здесь, вроде бы, вдвоём,
А, каждый-у своей печали.

А, каждый-у своей вины.
Уже не ищем обещаний.
Так далеки, не прощены,
Не допускаем оправданий.

С тобой любовь не сберегли,
И не заметили истомы.
И не друзья, и не враги,
Теперь мы даже не знакомы.

Одно лишь трудно нам не понять:
Зачем, под снеговую вьюгу,
Так вечно хочется стоять
Вдвоём, глядя в глаза друг другу.

16 лет

***
Вновь за окном печалью вьюга кружит.

Вновь за окном печалью вьюга кружит,
То ворошит снега, а то утюжит,
То, вдруг, завоет, словно шалый зверь,
То грустно зарыдает от потерь.

То заревёт, не сдерживая гнев,
А то утихнет, словно ослабев,
Потом, стремглав, в неведомую даль
Умчится, унося с собой печаль.

И вновь вернётся вихрем кружевным,
И шалью упадёт к ногам твоим.

16 лет

***
Коснусь твоей души,
И сердце встрепенётся,
И станет каждый миг значителен и мил.
К былому не спеши,
Былое не вернётся,
Лишь не забудь о том, кто искренне любил.

16 лет

***
Заметает пороша всё, что было до нас,
Заметает она и тот день, и тот час.
Мы, когда-то, забыли, как любовь дорога,
И теперь между нами всё снега и снега.

Не найти, не окликнуть, не согреться в пути,
И назад не вернуться, и вперёд не уйти.
Не спасут сожаленья и молитвы до слёз,
Жжёт, до изнеможенья, наши души мороз.

16 лет

***
Поверив сладостным признаньям,
Блаженство в миге нахожу.
Любовью искренней и ранней,
Как чем-то ценным дорожу.

Вдруг, ярче звёзды заалели,
Хоть холодны и далеки.
Земные наши параллели
Сошлись, законам вопреки

16 лет

***
Уж, нет тебя.

Сегодня я, как-будто, беспечален,
Как-будто, грусти век не познавал.
Разлуки стон-моей души провал,
Как-будто, неуместен и случаен.

Любовь, казалось, вечная игра,
Её, ушедшую, вернуть ещё возможно.
И оттого ли сердцу не тревожно?
Но, нет тебя. Смертельная хандра,

Исподтишка, мою терзает душу.
Не слышно боле дорогих шагов.
Ты у других, незримых берегов.
А мне казалось-счастье не разрушить,

Не разрубить с размаху иль сплеча,
Не разорвать ни лестью, ни обманом.
Хотел бы быть сейчас немного пьяным,
Чтоб в память о пощаде не кричать.

Чтоб пережить несносную разлуку,
И время не прокручивать назад-
Где счастлив был ловить твой нежный взгляд
И трепетать, твою сжимая руку.

Но, искренне порадоваться встречи
Судьба нам боле повод не даёт.
Уж, нет тебя. Безжизнен он- полёт
Моей души. И бесприютен вечер,

Что тихо спит в бескрайности полей,
Моей слезой невольной окроплённый...
Мне свет любви, разлукой окаймлённый,
Укором вечным будет в плаче дней.

16 лет

***
Мне память причиняет муку.

Мне память причиняет муку,
Волнует молодую кровь.
Познал я горькую разлуку,
Но, как же мне познать любовь?

Как мне воспеть тебя-не знаю,
Мой слог пронизан суетой.
И ты, мгновенья обрывая,
Вслед исчезаешь за мечтой.

Мне не прильнуть к твоим коленям,
Твоей руки не целовать.
Любви чарующих смятений
Не суждено мне познавать.

Прости, что отвергал притворно,
Прости за боль в твоей душе.
Я-твой слуга, твой раб покорный,
Я-твой...и я не твой уже.

За бесконечностью страданий
Читаю твой немой вопрос.
Прости за долю обещаний
И долю выплаканных слёз.

Прости. Я не могу, не смею
Ответить на твою любовь.
Ты знаешь-сердцем сожалею,
Но, разум отвергает вновь.

16 лет

***
Ты только не отрекись!

Твой лик, твой голос, твой взгляд
Манят за собой, манят.
Готов хоть на край земли
Идти по бескрайней любви.

Ты только со мной иди!
Ты только не оставай!
На этом прекрасном пути
Ты только не забывай!

Ты только не отрекись!
Об этом тебя молю!
Готов повторять всю жизнь,
Как крепко тебя люблю.

16 лет

***
Последнее «Люблю!»

Не прогоняй меня.
Со мной еще станцуй.
В своей душе храня
Последний поцелуй.

Последнее «Люблю!»
Невольно прошечпу.
Пусть слез не утолю
И боль не умолчу.

Пусть память мне всегда
Рисует тот портрет:
Забытая звезда,
Отвергнутый поэт,

Воспетый небосвод
И низменность мечты,
Волнующий полет,
Сожженные мосты.

Последний взгляд мольбы:
О, нет, не прогоняй!
Жестокий миг судьбы,
Он отнял у меня

Последнее «Люблю!»,
Последнее «Прости!»
Я слез не утолю
На жизненном пути.

Лишь знаю об одном:
Наступит этот час-
Сольемся в неземном
И завершим свой вальс.

16 лет

***
В тебе-бездонность.
В тебе-безгрешность.
А ты-покорность.
Ты-моя нежность.

Во мне-бескрайность.
Во мне-безбрежность.
А я-случайность.
Я-безнадежность.

16 лет

***
О, как нелепо всё и неразумно.

О, как нелепо всё и неразумно!
Зачем любовь мне дарит лишь печали?
Я Вас любил так свято и безумно!
Но, Вы меня беспечно отвергали.

Но, Вы всегда смеялись, непременно,
Мол, юный я ещё, такой наивный,
Но, ослеплённый чувствами безмерно,
Я трепетал, лишь слышал Ваше имя.

Разбуженный любовью сладкогласой,
Я впитывал душой её напевы.
О Вас-зеленоглазой, златовласой,
Чарующе звуча, она мне пела.

О Вас-неповторимой и желанной,
Невинно отрешённой и беспечной,
Неверной и такой непостоянной-
О Вас она мне пела бесконечно.

И я, её святой напев лелея,
Окутав Ваши прелести загадкой,
Не мог узнать: колдунья Вы иль фея,
Как Вас назвать, терялся я в догадках.

О, как нелепо всё и неразумно!
Отрёкся я от участи печальной-
Любить Вас беззаветно и безумно.
Но, странно...Вы меня не отвергали.

16 лет

***
Мне нелегко.

Мне нелегко. Но легче мне не надо.
Любви бывает много тяжелей.
Скрываюсь тенью в буйстве снегопада
И думаю. А думаю о ней.

Я не боюсь ни вечности, ни смерти,
Любовь моя с годами все сильней.
Скольжу снежинкой в дикой круговерти
И думаю. А думаю о ней.

О, нет, тебя, судьба, не обвиняю,
Что ты со мною стала холодней.
От стужи леденею, замерзаю
И думаю. А думаю о ней.

16 лет

***
Может, ты мне приснилась.

Может, ты мне приснилась,
Может быть, заблудилась,
Может, пришла совсем,
Только грустишь зачем?

Слёзы в твоих глазах
Душу мою сквозят,
Что же с тобой, скажи?
Только не надо лжи.

Что же с тобой, мой свет?
Сердцу покоя нет.
Ищет ответы вновь
Трепетная любовь.

Больше не в силах ждать,
Хочет она узнать-
Тайну в себе храня,
Манишь зачем меня?

16 лет

***
Плачь надо мной, метелица.

Плачь надо мной, метелица,
Не унимай свой стон!
Она не со мной. Не верится!
Ей ближе, дороже он.

Закованный в цепи ревности,
Я душу придал костру.
Раз боль не доступна тленности,
Тогда я душой умру.

Она не со мной. Всё сказано,
Отыграна роль моя.
Неистовым криком связанный,
Не я рядом с ней. Не я.

Так плачь надо мной, метелица,
Не унимай свой стон!
Любовь бьётся птицей-пленницей...
Не я рядом с нею. Он.

16 лет

***
Торжествуйте же, слёзы разлуки!

Торжествуйте же, слёзы разлуки!
Вы сегодня властны надо мной.
Без неё пропадаю от скуки,
Проклиная докучную боль.

Без неё, несказанно прекрасной,
Я-ваш пленник, томимый тоской-
Бессловесный, бездушный, несчастный,
Потерявший душевный покой.

Так пируйте в час искренней скорби,
Выпивайте до капли мечты!
Я противиться вам неспособен,
Как и сжечь неспособен мосты.

С ней одной лишь молю о свиданье,
И зову, и надеюсь, и жду.
В своих мыслях и чувствах блуждая,
К ней одной я никак не приду.

16 лет

***
Жду тебя с надеждою.

Летний, теплый вечер
Заглянул в окно,
Жду желанной встречи
Я с тобой давно.

Ох, горит признание,
Жарко, невтерпёж,
Только расстояние-
В сердце острый нож.

Знаю, безнадёжная
Эта тишина,
Но душа тревожная
Стынет у окна.

Всё ей ждётся-тужится,
всё тебя зовёт,
Вечер летний кружится,
Да любовь нейдёт.

Где ж ты, где ты, милая?
В яви иль во сне
Птицей легкокрылою
Прилети ко мне.

Жду тебя с надеждою
Чувство рассказать,
Где ж ты, где ты, нежная?
Где тебя искать?

16 лет

***
О, счастья большего не надо!

О, счастья большего не надо
В сей предрассветный, дивный час,
Чем думать и мечтать о Вас!
Такая сладкая отрада

Средь грёз заоблачных витать,
В душе томленью предаваться,
И расставаться, и встречаться,
И верить, и любить, и ждать!

16 лет

***
Гори, моя вера, ярко!

Осколки надежд разбитых,
Ненужных, лежат у ног.
Я лаврами не увитый,
Не знаю земных дорог.

Неведомо мне смятенье-
Ни в стари и ни в нови.
Лишь только души упоенье
Исполнено танцем любви.

А, ну, мои боли, раздвиньтесь!
Скорей обнажите ширь!
В безумную пляску ворвитесь,
Вихри моей души!

Под музыку вечности звёздной
Кружите бескрайностью чувств!
Мне в пляску ещё не поздно!
Я в пляску ещё хочу!

Ликуйте, блаженный страсти!
Гоните по венам кровь!
Я нынче у вас во власти,
Надежда, вера, любовь!

Я ныне и сам блаженный,
Пускаюсь в неистовый пляс!
Ликующий, оглашенный,
Спляшу-ка в последний раз,

Да, так, чтобы стало жарко,
Отрадно звенела ширь!
Гори, моя вера, ярко!
Пляши же, душа, пляши!

16 лет

***
Читателям.

Везде тупик: в недвижности, и в боли,
Дыханье смерти слышно у плеча.
А, все-ж, я повидал немало воли,
И доброты немало я встречал.

Я жил душой. И нежность не жалея,
Дарил сердцам, нуждающимся в ней.
Необъяснимым таинством владея
Слагал я гимн любви в печали дней.

Познал я дружбы истинную цену,
И от потерь стонал в ночной тиши.
Я всё прошёл: и подлость, и измену,
Но не приемлел грубости души.

Я видел лишь приветливые лица,
А злые неизменно забывал.
Мои слова оплачены сторицей
Признаньем, о котором не мечтал.

Мне говорили: «Жаждешь ты бессмертья!»
Я отвечал, что славы не хочу.
Но, милые читатели, поверьте,
Для вас я зажигал любви свечу.

16 лет

***
Не забывайте искренний мой стих!

Когда последний луч испепелится,
И темнота погасит небосвод-
Заря моя уже не загорится,
Не озарит моей судьбы полёт.

Я не услышу стон ночной метели,
И не увижу, как сирень цветет.
Земля мой прах сокроет в колыбели,
Мой дух покой небесный обретет.

Не плачьте обо мне, мои печали!
Что суждено-отжито за двоих.
Скажу лишь только тихо на прощанье:
«Не забывайте искренний мой стих»

16 лет

***
Безмолвствуют звёзды в безмолвной дали,
О, так равнодушны, не зная любви.
Не будь же и ты, как они, холодна,
Согрей моё сердце до самого дна.

16 лет

***
Образ Евгения Онегина. Школьное сочинение.

Вот он, уверенный Онегин-
Красивый щеголь, светский франт,
Избалованный женской негой,
Повеса, льстец и дуэлянт,
Наследник, баловень судьбы,
Высокомерен, горд, но смел,
Не ищет пламенный борьбы,
Далек от повседневных дел,
Учен всему, но понемногу,
В непринужденности бесед
Блистал умом и, слава богу,
Тем ублажая высший свет.

Таланты были несомненно-
Умел себя преподнести,
Где реплику произнести,
Как улыбнуться откровенно,
Поднять платочек, невзначай,
И вдруг остротами пролиться,
А то и вовсе отстраниться,
Изобразив в лице печаль,
Еще всему оценку дать,
Иль сделать вид большой всезнайки,
То душу вынуть, без утайки,
То молча, от души, страдать

И строго паузу хранить-
Пример наглядный в воспитанье,
Онегин делал все со знаньем,
Его нам не за что бранить.

Хотя и не было святынь в его душе,
Не чтил он слово,
Но вот французский иль латынь-
То было для него не ново.
О, здесь то развернуться мог
Наш гений (зла иль совершенства?)
Когда слагал изящный слог,
В себе предчувствуя блаженство
От собственной персоны-грат.
Жил обольститель в нем достойный,
То страстный он имел талант,
А то вдруг холодно-спокойный.

Да, в смене масок преуспел
Ваятель женских душ, нескромный,
То вдруг казался нежно-томным,
То любящим предстать хотел,
Срывая с юных губ признанье,
А то, в притворстве, ревновал,
То равнодушьем убивал,
То вдруг оказывал вниманье,
То странной был объят тоской,
То в танце долгом (до упаду),
Он находил души усладу...
И вновь изображал покой.

Иль в одиночестве страдая,
Весь отчуждением дышал,
И снова рьяно искушал,
Приобретая и бросая.

Всегда искусно обновленный,
То дьявол, то всесильный бог,
То вдруг приятно удивленный,
То неприятно груб и строг,
Бывал, притворственно, обидчив,
Горяч, порой, несправедлив,
То быстр, порывист, то усидчив,
Рассеян, скучен и умен,
На все имел свое сужденье
(Другие были ни к чему),
Считал он глупым чье-то мненье,
Давно наскучившим ему.

Порою, ласков был не в меру,
Послушан, робок и стыдлив,
Порой, надмен и молчалив.
Мешал он дерзкую манеру
С игривой шуткой удальца.
От фраз неловких распалялся
И тем, как будто, забавлялся.
С невинным личиком мальца
Просил смиренно он свиданья,
Был ненавязчив, но упрям,
Тем привлекая юных дам,
Их зарекаясь обещаньем,

Спешил навстречу сей любви
И отдавался тайнам ночи,
А утром, как бы, между прочим,
Не помнил клятву на крови.

Потом, зевая и хандря,
В свою обитель возвращался
И, подведя итоги дня,
Он сном, по-детски, забывался,
Чтоб снова в вечеру кутить,
И сладкой мести предаваясь,
Взор свой прелестницам дарить,
Над их мужьями издеваясь.
Вот так и жил герой мятежный
В бреду ненужной суеты-
То разрушающий небрежно,
То весь исполненный мечты,

То неожиданно суров,
То несказанно интересен.
Меж грешных муз слащавых песен,
Меж пьяной роскоши балов
Он разъезжал и был доволен,
Себя заставив уважать.
В костюмы чувство обряжать
И лживых выпускать на волю,
Любил. То был его конек,
Его блестящая премьера-
Она всегда успех имела,
А почему, нам невдомек.

Любил заносчиво взглянуть
На всех соперников убогих,
Злорадным словом их кольнуть,
Съязвить. То был удел немногих.
Онегину ж прощалось все-
И грубый тон и взор жеманный.
А коль смекалкою блеснет-
Тут уж он свой! Ах, окаянный!
Душ женских юный властелин,
Лукавый, стильный и манерный,
Себе и всем он - господин,
И друг, и враг, и гость примерный,

Несущий в дар измену тихо.
Неповторим в своей нови,
Победу празднующий лихо
И в разговорах, и в любви.

Ах, это время золотое!
Утех блистательных кумир,
Младых желаний сладкий пир,
И чувств, не знающих покоя,
И дум, не вросших в кандалы-
О, клад волнительных мгновений!
Любви ли сладострастный гений
Придумал званные балы?
Балы! Балы...- одно и то же
Сегодня, завтра и вчера...
Какая вязкая хандра,
До безрассудности, тревожит

Онегинский, пытливый ум.
В душе набит мозоль саднящий.
Онегин мрачен и угрюм,
И полон скорби леденящей.
Уж не внимает ничему
Его потухшее сознанье,
Свиданья тягостны ему,
И дам прекрасных обаянье
Рождает в нем лишь зевотУ.
Такая злая безысходность
Пленяет хрупкую мечту,
Что видит всяк свою негодность.

Куда бежать? К чему стремиться?
Какому Господу молить?-
Когда лень журавля словить,
И лень в руках держать синицу,
Когда повсюду только лень,
Однообразности мученье.
Уж сердце просит отреченья
И рвется, рвется в новый день...
Онегин вовсе б исскучался,
Когда б не каверзы судьбы-
Тут вдруг отец его скончался,
И он, не жаждущий борьбы,

Без горьких дум и сожаленья,
Довольный этаким исходом,
Отдал за долг отца именье...
И потянулся к новым всходам.

Как раз известие случилось,
Что дядя при смерти давно,
И что племяннику дано
Его принять в наследство милость,
При этом с дядюшкой простясь...
Онегин поспешил в дорогу,
Отдав судьбу в храненье Богу
И кое-как перекрестясь...
В пути он строго речь учил,
Заранее предвидел скуку,
Твердил притворство, как науку...
Приехал - дядя уж почил.

Тому был рад наш светский гений,
Наследник дядиной казны,
Безумно жаждущий стремлений
К богемным пикам новизны.
Но, нет, напрасны ожиданья,
Надежды призрачен туман.
Сегодня новые желанье,
А завтра все старо. Обман.
И снова захандрил Евгений,
Пейзаж не радует его,
Не смотрит он красот деревни.
Тоска. И больше ничего.

Приобрела размер вселенский
В душе онегинской она...
Но, тут явился некто Ленский,
Чья жизнь энергией полна,

Фонтаном дивным низвергалась.
Лелеял он в объятьях муз
Чувств сей возвышенный союз-
Что в младости совсем не малость.
Избранник девичьей мечты,
Певец любви, непревзойденный,
Горячей страстью окрыленный,
Любитель праздной суеты.
Ах, Ленский - враг противной лени,
Так чудно весел, чудно нов!
Волшебник, вышедший из снов-
Им (странно) занят был Евгений.

В его душе, давно холодной,
Вдруг снисходительность сыскали
Сей пылкий взор и стиль сверхмодный,
И нрав, не знающий печали.
Поэт свои не прятал тайны,
Беды большой не видя в том,
Поведал другу не случайно,
Что в Ольгу Ларину влюблен
Он страстно, искренне, безумно,
Жизнь без нее теряет смысл!
Евгений думал: вроде умный.
Но, боже, как наивна мысль!

И все ж, без дыма нет огня,
Судьба твердит нам о своем,
И вот недолгие друзья
В гостях у Лариных вдвоем.

Но, нет Евгению заботы
Разглядывать младых сестер-
Татьяну, Ольгу. Ах, позер!
Не может он сдержать зевОту
И все торопится назад,
Считая глупою затею-
Владимир Ленский прочил фею,
Но колдовским бы Ольгин взгляд
Назвать язык не повернулся.
Сказал он Ленскому:"Пуста.
Глупы слова, мертвы уста..."
От сей обиды тот замкнулся.

Была уж осень. Всякий знает-
Из века спорная пора.
Кто хвалит, кто вовсю ругает
Принцессу злАтого двора.
Да только ей горя и горя мало,
Затмив простор своей красой,
Идет по миру величаво,
С поднятой гордо головой...
А, что ж Евгений? - Так же скучен,
Разочарован и угрюм.
Как небосвод тоской измучен-
Так он измучен ленью дум.

Но, тут письмо. Кому? Откуда?
Ему? От Лариной? Какой?
Татьяны? - Право, это чудо!
На миг теряет он покой.

Что там, в письме? - Ее признанья,
Ее заветные мечты...
"Онегин, мне судьбою ты,
Один лишь ты обещан, знаю!
Тебе без слов я покорюсь,
Твою любовь почту наградой!
Душой наивной тороплюсь,
Чтоб быть с твоей душою рядом!
Пишу дрожащею рукой..."
А дальше что? - Слеза и мука.
Писать - не сложная наука...
Но, все ж, теряет он покой

Всего на миг. И снова холод
Его душою завладел.
Он дал к тому свиданью повод,
Но лгать Татьяне не хотел
И снизошел до объяснений:
"Татьяна, ангел неземной,
Достоин Ваших я презрений,
Вы не должны увлечься мной.
Давно уж равнодушен к жизни
Мой разум. Боже, я устал!
Забыты чувства, страсти, мысли,
Любовь не ищет пьедестал
В душе моей, забывшей звезды.

Вы - чистый Ангел, демон - я,
Меж нами небо и земля,
Вам рано жить, а мне уж поздно.
Я счастья Вам не подарю
И Вашей не пойму печали,
Призывы лета отзвучали
В душе, подобной январю.
Прощайте, милая Татьяна!
Нам вместе быть не суждено.
О, Ваше сердце грез полно!
Мое ж давно полно изъяна."

Он молвил прямо, как поэт,
И был собой вполне доволен.
Ах, этот слог, (будь он неволен!)
В себе таил немало бед.

Зима. Курчавятся аллеи,
Морозом дышат облака,
Над миром властвуют метели
И долги вечера. Тоска.
Тоска Евгения тревожит.
И снова Ленский у ворот
Коня буланого стреножит
И в дом Онегина идет.
"Ну, здравствуй!" - "Здоровей видали!"
"Ты ныне снова зван к столу.
В субботу именины Тани,
Отказ накликает хулу.

"Что ж, делать нечего. Я буду.
Хотя, предчувствую, тоска
Со мной придет, наверняка,
Мой верный страж везде и всюду"
Онегин прибыл в скромный праздник.
И что ж он видит? - Пир горой.
Ах, Ленский, обманул, проказник!
Все веселы и рвутся в бой.
Бокалы, оды, поздравленья,
Дурацкий смех и глупый спор,
Крик, писк, и вздохи, и смущенья,
И бесполезный разговор.

Все это вытерпеть нет мочи,
Бежит герой наш от рождеств.
И просит дьявольских торжеств
Его душа. И мести хочет.
Вдруг, музыки раздался гром,
Все в залу. К Ольге вмиг Онегин:
Окинул взором, полным неги,
И уж ведет ее кругом,
И снова, снова с ней танцует,
Смеясь, на ушко говорит.
А Ленский? - Ревностью убит.
Как дикий жеребец гарцует

И жаром пышет нрав его.
Не ждал такого он от друга,
Терпенья лопнула подпруга.
Дуэль! - решение всего.

Судьба - какой коварный маг,
Уносит миги безвозвратно,
Нам до любви отмерив шаг,
До ненависти - шаг обратно.
Распался дружеский союз,
Оставив смерти след незваный.
Поэт - любитель нежных муз,
И гений мести, окаянный,
Сошлись и снова разошлись,
Поставив пулю в пик раздора
И дерзкую, младую жизнь-
Порой, так дружбу губит ссора.

Себя корил герой все дни,
И Ленский поостыл немного.
Но, не ведет назад дорога,
И вот, стреляются они.
Онегин первый. Что ж, удал
Отшельник вольный. И научен.
Летела пуля черной тучей,
И Ленский замертво упал.
Упал, лежит, не шевелится,
Пробита молодая грудь.
Тут вовремя слезе блеснуть,
Но плакал искренне убийца.

О, нет! Он, правда, не хотел
Бездушно в чью-то жизнь стрелять,
Ей срок любезно отмерять-
Ведь это Господа удел...

Давно заброшена могила,
Где Ленский с горьких пор лежит,
Где Ольга, некогда, ходила-
Теперь уж ей поэт забыт.
Сему прекрасному созданью
Так мало памяти дано,
Уж в лету канули страданья,
И Ольга замужем давно.
Убийца ж, памятью гоним,
С тех злополучных мест уехал,
И, словно мрачный пилигрим,
Он ищет совести утеху.

А, что Татьяна? - Все грустна,
Не осушает глаз красивых,
Не смотрит женихов ретивых,
Всегда несчастна и одна.
Везде ей чудится Евгений-
Тут он сидел, а там ходил,
А здесь он с нею говорил.
Кругом душа его. И тени
Еще не умерли в саду.
Но, как давно все это было,
И как она его любила!-
Сгорая в пламенном бреду.

А годы истово бегут.
И вот уже Москва пред нами
С ее размахом и балами.
Татьяна и Евгений тут.

Да, на балу. Совсем уж рядом-
Лишь о пристойности забыть,
Лишь повести случайно взглядом...
Татьяна! Нет! Не может быть!
Она ли это? Иль ошибка?
Но, что за поступь, жест и взор,
Непревзойденная улыбка,
Неторопливый разговор.
"Скажи мне, князь, да кто же это?
Та, что достоинства полна?"
Князь не заставил ждать с ответом:
"Татьяна Ларина. Жена!"

И муж Евгения подводит
К той самой, что в степной глуши
Ему дарила свет души...
Евгений глаз с нее не сводит.
Когда-то Таню от отверг,
Сегодня ж, ее покоренный,
Краснеет, как юнец влюбленный.
Да тот ли год? И тот ли век?
Что сталось с прежней Татьяной?
Тут колдовство, наверняка!
Так отрешенна, но близка,
Так недоступна, но желанна.

Со всеми вежлива, ровна,
Неспешна и неотразима,
Смела, покойна и вольна,
И так нужна! И так любима!

Но, нет, его не замечают
Или заметить не хотят,
Он все усилья прилагает,
Из кожи лезет вон! Но, взгляд
Татьяны, словно стужа.
Его морозит и знобит
Он - невидимка? Он не нужен!
Он болен? Или он убит?
Какое же придумать средство,
Чтобы богиня снизошла?
В ней нет ужимок, нет кокетства,
И нет на капельки тепла...

Лишь только утро в окна брезжит,
Онегин всходит на порог
В надежде - у ее быть ног,
Что с ним не получалось прежде.
Но, все напрасно. Дела нет
Княжне холодной до него.
Он чахнет. Ей же всеравно-
Ни вздоха, ни кивка в ответ.
Но, все ж, настойчив наш влюбленный,
Татьяне ходу не дает.
Письмо своей русалке шлет.
Она ж молчит. Он, оскорбленный,

Еще ей пишет. И еще!
"Меня простите ли, Татьяна?
Я чувством Вашим не польщен
Когда-то был. Но, вот что странно-
Теперь мне свет без не мил
И тягостна моя свобода-
Ее лелеял год от года,
И год от года слеп я был.
Но, знаю я - мой пробил час,
Немного мне еще осталось:
Просить одну лишь только малость-
Все время рядом видеть Вас,

Вам руки нежно целовать,
Улыбкой дивною ручаться,
Надеяться и обольщаться,
И умирать, и воскресать."

Ответа нет. Знать не желает
Его та, что была нежна.
Конец всему! Он уезжает!
Прощай же, свет! Прощай, княжна!
Весна уж вскоре песню сложит,
Подарит барышням букет,
И пышный сад ее встревожит
Богатый, бедный, средний свет.
Но, то Евгению не в радость.
Бледнеет, сохнет он сильней,
А мысли все туда, где младость,
А мысли все о ней. О ней!

Больного вряд ли кто обидит,
Больному нечего терять,
К Татьяне он спешит опять
И входит в зал. И что он видит!
Она пред ним одна, смиренна,
Читает что-то на листе,
Дань не давая красоте,
Все слезы льет беспеременно.
Совсем, как в старые года.
Ужели прежняя Татьяна?
Свою оплакивает рану,
Внутри саднящую всегда.

К ее ногам он припадает
В порыве чувства и тоски,
О, как душа его страдает,
И сердце рвется на куски!
Он о пощаде взглядом молит.
Она беспомощна, слаба.
"Зачем Вы здесь? - Устало молвит.
Однажды нас свела судьба,
Но, видеть Вы не захотели
Во мне предвестницу любви,
Вы были холодны. Метели
Кружили в сердце и в крови

И наполняли Вашу душу
Жестокой, вечной мерзлотой.
А я пылала в эту стужу,
Я гибла за своей мечтой.

Сегодня прошлое явилось:
Вы перед девою плененный,
Как победитель вдохновленный,
Дарующей ей щедро милость,
Вы, благородный и довольный,
Что выбор дали ей простой-
Погибнуть, обретя покой
Иль жить с невыносимой болью.
И ей одно осталось - жить.
Зачем? - Казалось непонятным.
Ей страшно было, Вам занятно,
Что Вас обречены любить.

Я Вас люблю. Скрывать ли нужно
Невинной юности мечты.
Но, Вы, кому то чувство чуждо,
Вы, недруг всякой суеты,
Как вспомнить Вы могли Татьяну?
И безразличие презреть?
Вы клятвы просите! Мне странно.
Могла ли клятва Вас согреть?
Я дать ее была готова
В далекой юности. Сейчас
Звучит мое святое слово
Для мужа. Сей разлуки час

Для нас уж пробил. Нам достался
Судьбы несправедливый рок..."
Она ушла. А он остался.
И с ним тоска. Ему урок.

17 лет

***
Во широком поле.

Во широком поле, в вольной стороне
Всадник лихо скачет на лихом коне,
Он несётся ветром, пыль кругом роя...
Кто же, кто же это?-Долюшка моя.

Ой, ты, доля, доля! Ты остановись!
Во широком поле исчезает жизнь,
Мне бы изловчиться, да её вернуть,
Но быстрее мчится и труднее путь.

Ты не рвись, родная, на семи ветрах!
Мне бы каплю рая! Мне бы только взмах
В сине небо сделать, да вдохнуть простор!
Только, конь буланый что-то больно скор.

Что ему минуты? Что ему года?
Мне награда-путы, а ему-беда.
Мчится он по полю, славя скорый бег,
И уносит долю в послесмертный век.

17 лет

***
Зимний союз.

Поле. Снега бескрайние.
Ветер гуляет, множится.
Грустью нежданной, случайною
Сердце моё тревожится.

Сердце моё волнуется,
Словно гитара струнная,
С неба луна любуется
Сизой дорожкой лунною.

Я по дорожке заснеженной
В небо взойду студёное.
Зимней ночкой изнеженное,
Свежестью упоённое,

Душу мою возрадует,
В сердце падёт тревожное
Звёздами, снегопадами,
Музыкой звёздно-восторженной

Буду я слушать вечное,
Буду я слушать прекрасное
Поле. Снега бесконечные.
Небо морозное, ясное.

Зимний союз небесного
С тайной всего земного
Станет волшебной песнею
Из колдовского слова.

17 лет

***
Лето.

Непостоянное, но многоликое,
Шумное, пряное, богатые бликами-
Лето игривое, щедрое, нежное,
Стелешь ты травами просторы безбрежные.

Бисером росы утром роняешь,
В длинные косы ветви сплетаешь,
Из поднебесья радугой вьёшья,
Русскою песенкой в душеньку льёшься.

17 лет

***
Праздник души.

Ох, душа! Вот это разгулялась!
Расступись-ка от греха, народ!
Коли ей здесь мало жить осталось,
Знать, у жизни все она возьмет!

Вот дает! Шустра, как вольный ветер
С крыльями красавца-мотылька,
Лик ее неугасимо светел,
Вся она немыслимо легка.

Разгулялась, не унять шальную,
Танцевать ей надо, хоть убей!
Эй, народ, пусти ее, такую!
Да пусти же в круг ее скорей!

Пусть узнает, что такое счастье,
Веселей ее сегодня нет,
Ей уже так мало до причастья,
Так пускай дивит весь белый свет!

Я и сам дивлюсь ее признаньям.
Вот душа! Вот, милая, дает!
Скоро срок настанет покаянья,
А она танцует и поет!

А она кого-то, будто, дразнит,
Может, ту, что кажется немой?
Мол, не твой сегодня, дама, праздник!
Подождешь. Сегодня праздник мой!

Я еще сегодня погуляю,
Мне так много надо бы успеть!
На пороге посиди, родная.
Не мешай мне веселиться, смерть.

Ох, душа! Вот это разгулялась!
Расступись-ка от греха, народ!
Может, ей здесь мало жить осталось,
Всеравно она еще споет!

17 лет

***
Мой мир широк.

С благословением встречаю новый день,
Без сожаления ушедший провожаю.
Скользит минут стремительная тень,
А я ее опять опережаю.

Мой мир широк! Мой безграничен свет!
Бегу, ползу, а края все не вижу,
Лечу, стремлюсь - и снова края нет,
Кричу, зову – а он опять не ближе.

О, как мне эта вольность по душе!
Парю по безграничному пространству.
Осталось тело там, на вираже,
Зато душа познает радость странствий.

17 лет

***
В небе чистом покой и отрада.

В небе чистом покой и отрада,
Всё обвешано гроздьями звёзд,
Спит гроза, и ночная прохлада
Тешит сердце до благостных слёз.

Шепчет ветер о чем-то прекрасном,
И венчает он тайны и сны,
Отдаваясь признаниям страстным
На исходе цветущей весны.

И вздыхает луна одиноко
В фиолетово-синей дали,
Скоро солнце вернётся с востока,
Чтобы ей говорить о любви.

Только я одиночеством скован
И в разладе с вещуньей-судьбой...
В эту ночь в первый раз поцелован,
В первый раз, не тобой. Не тобой.

17 лет

***
Нам с тобой грустить совпало.

Дождь. Унылость. Бестолковость.
Бесполезность суеты.
Этой осенью-не новость,
Разбиваются мечты.

Нам с тобой грустить совпало
О несбыточности грёз.
Небо морщится устало,
Не просохшее от слёз.

Что же, сядем у окошка,
Как черкнём последний штрих.
Будешь ты грустна, немножко,
Буду грустен я и тих.

Тишина осенних суток.
Только тиканье часов.
Нам с тобою не до шуток,
Нам с тобою не до слов.

Боль. Разлука. Обречённость.
Беспредельность суеты.-
Обрекают на никчёмность
Неприкаянность мечты.

17 лет

***
Мне без тебя нельзя.

Встретил тебя случайно,
Нежная моя тайна.
Словно в прекрасном сне
Ты улыбнулась мне.

Синь твоих милых глаз
Грезилась мне не раз.
Я не могу забыть!
Сердце зовёт любить.

Сердце зовёт искать,
Ту, что мешает спать.
Бьётся в груди оно,
Негой напоено.

Только тебя все нет.
Твой отраженный свет
Спрятан за сотней зеркал.
Я без тебя устал.

Вот уж давно весна.
Чувства не знают сна.
Тают, как снег, мечты.
Где же ты? Где же ты!

Ласковый мой каприз,
Ты хоть на миг явись,
Бликом во тьме скользя.
Мне без тебя нельзя!

17 лет

Зажжённых фонарей холодное свеченье.

Зажжённых фонарей холодное свеченье
Уж не играет роли в изломанной судьбе.
Из всех путей любви избрал я отреченье-
В объятиях ночей не думать о тебе.

Не думать о тебе ни часа, ни минуты,
Изгнать из сердца вон желанный образ твой.
И сбросить навсегда любви стальные путы,
Вкушая, наконец, блаженство и покой.

Не думать о тебе, о, ангел мой прекрасный,
Из памяти изгнать любимые черты.
А если вдруг придешь, то знай-придёшь напрасно,
В душе моей пустой тепла не сыщещь ты.

В душе моей пустой ты не найдешь признаний,
Я спрячу глубоко кромсающую боль.
Мне больше не гореть огнем воспоминаний,
Судьбою мне дана, увы, иная роль.

Зажжённых фонарей холодное свеченье
Уж не играет роли в изломанной судьбе.
Забуду о любви. Оставлю лишь мгновенье,
Неуловимый миг, чтоб вспомнить о тебе.

17 лет

***
Разные берега.

Как же я от тебя безнадёжно далёк,
Нам судьбою даны разные берега.
Берег мой молчалив. Берег мой одинок.
Берег твой неприступен, как густая тайга.

На моём берегу просто всё, без обмана,
И тропинка одна, что ведёт до моста.
На твоём берегу всё туманы, туманы,
В паутине дорог заблудилась мечта.

На моём берегу ветви клонят берёзы,
Будто душу мою успокоить хотят.
На твоём берегу листья-горькие слёзы
Осыпают они и грустят. И грустят.

И дрожат, и трепещут, вздыхая тревожно,
Безутешен их плач, бесполезна мольба.
Без тебя мне, родная, дышать невозможно.
Почему нас с тобою разлучила судьба?

17 лет

***
Позвольте мне...

Позвольте мне смотреть на Вас хоть миг!
Хоть издали, себя не обнаружив.
Позвольте сердце мне моё утешить
одной лишь мыслью, что сейчас Вы рядом-
лишь руку протянуть иль слово молвить...
Но, нет, я буду нем и неподвижен,
боясь смутить Ваш взор, пусть он случайный,
пусть безразличный. Но, позвольте!
Без дерзостных надежд, без грёз наивных,
лишь только взором восторгаться Вашим
и ощущать благоговейный трепет
от дивной красоты, непревзойдённой,
что много краше прелести всех нимф,
витающих над Вашею главою!

17 лет

***
Ленивый день.

Ленивый, промозглый осенний день,
Зовёт он на пару унынью предаться,
Забросить стихи и бестемью отдаться,
Испив, словно зелье, отравную лень.

В призыве своём, ненавязчиво томен
И смысл его слова смешливо простой-
Отдаться невидимым струнам истомы,
Впуская и в мысли, и в чувства застой.

Движения нет. Жизнь впитала пустоты.
Я падаю в них, поддаваясь тоске
Небрежная леность. Бездумье. Зевота.
Мой мир из восторженности на волоске

Мой мир одинокий, такой завершённый,
Что страшно поддаться кружению чувств.
Туманный, безжизненный день, отрешённый-
Злой гений, вкушающий чашу искусств.

17 лет

***
Осень-подруженька.

Осень-подруженька, ты успокой меня
Ласковым шорохом опавшей листвы,
Каплями стылыми вымой страдания,
И затуши в моем сердце костры.

Ты затуши мои чувства и чаянья,
(Что-то сегодня я больно хмельной),
Осень-подруженька, будто нечаянно,
Не прикоснись ко мне ночкой шальной.

Мается стужами небо уставшее,
Сердце ж мой стужей не береди.
Мысли замёрзшие, боли угасшие,
Ветры уснувшие ты не буди.

То, что утрачено-без сожаления,
Душу с потерями я не делю.
Осень-подруженька, твоё отражение
В грусти дождей, как и прежде, люблю.

Неповторимая и безмятежная,
Снова к тебе я в объятья спешу.
Русская, славная, тихая, нежная,
Негой твоей полной грудью дышу.

17 лет

***
Ой, да что ты навзрыд плачешь, вьюга?
Бьётся в окна твой жалобный вой,
Чуешь-рвётся у жизни подпруга,
Что плутает в пыли снеговой.

Негде ей приютиться, погреться,
Что ж ты, вьюга, доверилась мне?
Замерзает продрогшее сердце
В бесконечной твоей кутерьме.

17 лет

***
Песня венчальная.

Душу младую наивную
Презреньем не погубите.
Любовь её неизбывная
Для вас! Да, не осудите.

Послушайте песню венчальную,
Послушайте непритворную,
О том, как душа, отчаянно,
Любила жизнь, непокорная.

Блаженной мечтой исполнена,
Томилась ли, восхищалась?
Телесным недугом словлена,
Всей жизнью своей причащалась.

Жила она, пленом сосватана,
Да, сила, ей Богом данная,
Влекла за собой крылатую
Туда, где воля желанная.

Туда, где безгрешность властвует
Под куполом райского сада.
Стремилась душа стогласая
В таинство звездопада.

Стремилась, рвалась, влекомая
Божественным песнопением.
Бескрайняя, невесомая,
Не знающая растления.

В теле младом, умирающем
Жила она с болью губящей...
Было бесконечно страдающей,
А стала смиренно любящей.

17 лет

***
Люблю затеряться средь юных берёз.

Люблю затеряться средь юных берёз,
Средь нежных, кудрявых красавиц,
Отдаться во власть необузданных грёз,
Дыханью ветров подчиняясь.

Люблю холодок шелковистой травы
Рукой ощутить в тихой роще,
Люблю, когда шелест зелёной листвы
Мне нежностью душу полощет.

Люблю розоватость небесных высот
На фоне зелёного цвета
И жгучую синь лебединых вод
Под сенью склонённых веток.

Люблю быть один у природы в гостях.
Просторам мечты отдавая,
Ловить растревоженный ветром взмах,
И плакать, от счастья страдая.

17 лет

***
Ой, да ты, да волюшка вольная.

Ой, да ты, да волюшка вольная!
Да насыть меня ты, безбрежная!
Не увижу ль боле раздольное,
Ой, да поле русское, нежное!

Ой, да ты, да воля-подруженька!
Напои меня, да до сладости
Буйными ветрами и стужами!-
Не узнаю большей я радости.

Ой, да ты, да воля-судьбинушка!
Надо мной шуми ты, да кленами!
В смертную, лихую годинушку
Вспомню я твои дали зеленые!

17 лет

***
Я люблю тебя, слышишь, Отчизна!

Не смотри на меня с укоризной,
Твоей святости не оскорблю.
Я люблю тебя, слышишь, Отчизна!
Всей душой бесконечно люблю!

Знал я всё – и печали, и плачи,
И счастливые, светлые дни,
Гнал обиды, лелеял удачу,
Но тебя неизменно любил!

Неизменно! Небренно! Нетленно!
Несказанно! Незыблемо! Всласть!
Как единую правду Вселенной,
Как её необъятную часть!

17 лет

***
Мое сердце - моя Россия!

Я еще не забыл, Россия,
Как же сказочно ты хороша!
Как щедра, широка и красива
Всепрощающая твоя душа!

Я еще не забыл раздолье,
Где, когда-то так счастлив был,
И с какой благодарной болью
Я просторы твои любил.

Я еще не забыл твой символ-
Белоствольных березок рать.
Мое сердце - моя Россия,
Величавость свою не утрать!

17 лет

***
Русь моя безгранична, как нежность.

Милы сердцу пороши и вьюги,
И заснеженный русский простор,
Хруст замерзших ветвей по округе,
Да веселых ветров разговор.

Мило мне серебристое небо
В окаймленье фонарных свечей,
Да ковры бриллиантов из снега
На темнеющем фоне ночей.

Зимний воздух, дарующий свежесть,
Да снежинок краса-суета.
Русь моя безгранична, как нежность-
В пресвятую обитель врата.

17 лет

***
Сибирь-мой венценосный край!

Сибирь-мой венценосный край!
Ты чудодейственную силу
Несешь надеждой легкокрылой
В мою обитель. Сладок рай

Средь пышности лесов зеленых
И легкой мягкости травы!
Люблю я звон младой листвы,
Прохладой мягкой упоённой.

Люблю напев, слегка печальный
В объятьях девственной тиши.
Отрада для моей души
Сибирь-Храм красоты венчальной.

17 лет

***
Не говорите обо мне.

Не говорите обо мне,
Не стою Ваших мук сердечных
И чувств, волнующих извечно,
Звучащих эхом в тишине.

Не стою Вашего вниманья
Ни день, ни даже час его,
Не говорите ничего,
Мне Ваши тягостны признанья.

Не говорите обо мне,
Судим я роком, как опальный,
Не усладит мой взор печальный
Любовь, спалённая в огне.

Не обнажит надежду снова
Очаг беснующихся чувств...
Вас слышать больше не хочу!
Не говорите даже слова!

Не говорите обо мне,
Далёких дней былых отрада,
Я превращён в обитель хлада,
Где лёд внутри, и лёд извне.

От Вас сегодня я не скрою-
Не строю замки на песке,
Мой мир висит на волоске,
А Вашего я недостоин.

Не говорите обо мне...

17 лет

***
Я Вас люблю.

Я Вас люблю. Люблю не просто.
А как за пламенем влекусь.
Как-будто, прикасаюсь к звездам,
И тут же к солнцу возношусь.

Я Вас люблю. Светло, несмело.
Готов просить и умолять:
Околдовать меня всецело
И править. Но не разделять.

17 лет

***
Ещё я помню образ Ваш.

Еще я помню образ Ваш небесный.
Еще в горячке сердце. Не остыло.
И мечется душа, и рвутся мысли,
Но не находят сладостных признаний
И, обезумев, ранятся о стену
Молчанья Вашего-
Оно лишь им награда.

О, призрак, легкомысленный, далекий,
Как свет звезды, мерцаньем окруженный
Других светил, но менее прекрасных.
Услышь же плач любви моей несмелой!
И вмиг завесу тайны приоткрой,
Чтоб знать я мог:
В какой же стороне небесной сферы
Сейчас ты проливаешь свет на Землю,
И для кого тот свет явился знаком
Любви твоей, божественно прекрасной…

-Ах, милый друг!-вдруг слышу издалёка,
-Еще ты юн, соблазнам не подвергнут.
Зачем тебе искать мой свет небесный?
Он холоден, как тысячи снежинок,
Искрящихся обманной красотой.
И равнодушен, словно смерть сама.
Увы, твои наивные мечтанья-
Погреться у него-напрасны.
Куда уж лучше образ мой забыть.

17 лет

***
Мою любовь своей ты обними.

Я говорю от имени любви,
Услышь ее прекрасные мотивы.
Мою любовь своей ты обними,
И мы не будем больше сиротливы.

Мы будем вместе ныне и потом,
Во времени любом-веселом, скучном,
В обыденном, реальном и земном,
И в неземном мы будем неразлучны.

Мы будем вместе в яви и во сне,
И в небытье. За жизненной чертой
Сольются наши души в вышине
И воссияют яркою звездой.

17 лет

***
В эту ночь.

Эта ночь темнотою окутана.
Спит луна. Ей тепло в облаках.
А душа моя спаяна, спутана
У холодной неволи в тисках.

Я стараюсь от грусти избавиться,
В бездну падаю, падаю в ночь.
А душа все тревожится, мается,
И не может тоску превозмочь.

За окном тротуары безлюдный
Темнотою затянуты в сеть.
В эту ночь-непроглядную, нудную
Даже звезды не в силах блестеть.

Растревожены тени манящие,
Змеями уползают в углы.
Где же счастье мое запропащее?
Что ж тебе дни мои не милы?

О единственной, ласковой думаю,
Без нее канут в лету года.
Несказанною, странною думою
Лишь о ней! Навсегда! Навсегда!

Вереницей неясной и путанной
Мои мысли витают в ночи,
Обнимают тяжелыми путами
И пугают меня без причин.

Где та-милая, гордая, нежная?
Пала мукою в душу мою.
Ночка темная, ночка безбрежная,
Я надеюсь на милость твою.

17 лет

***
Муза добра и терпения.

Где-то, за дальними далями,
В наивном моём не,
Радостями и печалями
Ты доверяешься мне.

Внемлю твоим откровениям,
Милый, единственный друг,
Муза добра и терпения,
Мой спасительный круг.

-Ты не покинь меня, нежная!-
Как в забытьи, повторю.
Душою своею безбрежною
Наполни душу мою.

Я назову тебя, милая,
Ангелом красоты
И попрошу помиловать
Земные мои мечты.

Благослови на искренность!
Сердцем ко мне не остынь!
Стану я верой истинной
В Храме твоих святынь.

17 лет

***
Без тебя этот мир обесцвечен.

Придавила печаль тяжким грузом,
Да навеяла дикую стужу,
Без тебя этот мир узок,
Словно смерть на душе кружит.

Словно мечется в изнеможеньи,
В чувства тыкаясь, как в зеркала,
Превращая твоё отраженье
В равнодушную груду стекла.

Не жалея продрогшее сердце,
Леденит его вновь и вновь,
Не давая бедняге согреться
О твою неземную любовь.

Я печалью навеки повенчан,
И твержу себе даже во сне:
Без тебя этот мир обесцвечен,
Как ночная картинка в окне.

17 лет

***
Не оставайся на сердце надеждой.

Все о тебе, синеглазой и нежной,
Я, непонятно зачем, вспоминаю.
Всеми святыми тебя заклинаю:
Не оставайся на сердце надеждой!

Встретились, знаю, с тобой не случайно,
И разминулись, как Богу угодно.
Но умоляю: сквозь миги и годы
Не оставайся на сердце печалью!

Чувства зажили неистовой новью,
Вдруг запылали, зарделись, как свечи.
Но, если нам не обещано встречи,
Не оставайся на сердце любовью!

17 лет

***
Я – сгусток немыслимых мук.

Все вместе – любовь и боль,
И горечь – смешались разом.
На шепот: «Ты только позволь»
Опять отвечаю отказом.

Во взгляде тоску не прочту,
Улыбку твою не увижу,
В тебе узнавая мечту,
Я все-же не стану ближе.

Твои не услышу мольбы,
Свои не открою признанья.
Я – вечный затворник судьбы,
Любовью разбуженный рядом.

Я – раб вездесущих разлук,
Плененный тобой без остатка,
Я – сгусток немыслимых мук,
Одной лишь желающей – сладкой.

А ты – обреченность и сон,
Что душу мне будто бы вынули.
Гоню. Но за каждый твой стон
Слезами прощение вымолю.

17 лет

***
Быть хотел бы дождем.

Быть хотел бы дождем,
Чтобы к Вашим ногам
Вдруг упасть и рассыпаться
Сотней алмазов,
Чтоб в окно постучать
И болтать ни о чем,
И сто раз повторять
Столь прекрасную фразу-

Как безумно люблю!
Каждой каплей своей!
Но…стучусь-все напрасно-
В Ваше строгое сердце.
И тоскую, играя
На упругой струне,
И на Вашей ладони
Мечтаю согреться.

Мою нежную грусть
Вы не в силах понять,
Как всегда равнодушно
Окно закрывая.
Лишь слезами с небес
Я прольюсь. И опять
Буду ждать нашей встречи,
На судьбу уповая.

17 лет

***
Бегущим дням блаженная отрада.

Я ныне раб твоей немой гордыни,
И торжеству, и грусти, невзначай,
Я сделаю своей твою печаль.
Послушный и восторженный, отныне,

Я, как и ты, предамся стылой скуке,
То, вдруг, начну безумья совершать,
Приму без слов все горести и муки,
Лишь воздухом с тобой одним дышать.

Лишь ощущать твоё неравнодушье,
Смущаться, и краснеть, и трепетать.
Я ныне раб, но нет во мне удушья,
О воле мне не хочется мечтать.

Я ныне раб твоим любым желаньям,
Готов их непреклонно исполнять,
Пред красотой твоей колени преклонять,
Лишь не познать бы стона расставаний.

Хочу я жить в неведомой глуши
С тобою, милой и неповторимой рядом,
Чтобы никто к святой твоей души
Не прикасался словом или взглядом.

Чтоб лишь в меня лились твои мечты,
Как водопад в неведомую бездну.
Лелея я прекрасные черты!
В глазах твоих, как в омуте, исчезну.

Лишь не гони, прошу, не отвергай,
Бегущим дням блаженная отрада!
Я ныне раб, молю твоей пощады.
Твоя любовь-воспетый мною рай!

17 лет

***
Былых свиданий сладкие минуты.

Былых свиданий сладкие минуты
Ложатся грустью в памяти моей.
Готов я разорвать любые путы,
Чтобы вернуть томленье прошлых дней.

Готов принять я Вашу власть смиренно
И пасть к ногам, и след Ваш целовать.
Моя печаль чиста, проникновенна,
Ах, если б только Вы могли понять!

Я гибну на незримой грани рая,
Бесцельно перелистывая дни.
О, все земные силы умоляю
Зажечь благословенных встреч огни!

Безмерно жажду Вашего вниманья,
И невнимание, как Божий дар, приму.
Связующее нас непониманье
Страдающей душою обниму.

Пусть безнадёжен каждый миг желанный,
Пусть время не вернёт и не простит.
Но, так прекрасна музыка желаний,
И сердце так возвышено грустит.

Я поддаюсь непознанному чувству
И забываюсь в вихре нежных слов.
Не жду и не прошу от Вас сочувствий,
Не осуждаю Вашу нелюбовь.

Нет, не ищу блаженства и покоя
В своих признаньях я блажен давно.
О, Ваше сердце-гордое такое!
Завоевать его мне не дано.

17 лет

***
Благодарствую.

Я благодарствую судьбе
За миг святого пробужденья.
За то, что стал он наслажденьем-
Я благодарствую судьбе.

Я благодарствую мечте
За дар блаженного полёта.
За то, что мне чужда дремота-
Я благодарствую мечте.

Я благодарствую тебе
За томный плен, такой желанный.
За дивный взгляд твой долгожданный-
Я благодарствую тебе.

17 лет

***
Околдуй ты меня своей тайною.

Я прошу тебя, моя нежная,
Околдуй ты меня своей тайною-
Безмятежною и безбрежною,
Необычною и неслучайною!

Я прошу тебя, моя милая,
Не готовь для меня приземленное,
Я небесной мечтой легкокрылою
Упади в мое сердце влюбленное!

Упади, растворись в каждой клеточке,
В каждой мысли взрасти прекрасное!
Чтоб любовь моя, словно веточка,
Дотянулась до солнышка ясного.

Чтоб любовь твоя, словно солнышко,
Отогрела росточек испуганный,
И до самого-самого донышка
Душу выжгло магнитными вьюгами.

Я прошу тебя, моя славная,
Завоюй моя память до крошечки!
Недоступная, своенравная,
Пощади же меня хоть немножечко.

17 лет

***
Когда судьба меня отринет.

Когда судьба меня отринет,
Отвергнет сладостный покой,
Я прошепчу любимой имя
И вслед отправлюсь за мечтой.

Когда вдруг станет боль постылой
И вытянет из сердца крик,
О ней-единственной и милой
Я буду помнить каждый миг.

Когда душа лишится песни
И одинокою звездой
Взлетит в немое поднебесье,
Я буду думать лишь о той.

О той: и в сумрачном забвеньи
И в сини райской чистоты.
В стыде не преклонив колени,
Но посвятив ей все мечты.

17 лет

***
О тебе неизменно грущу.

Снег печали кружит за порогом.
О тебе неизменно грущу.
Может, ходишь другою дорогой?
Оттого ли я тщетно ищу?

Оттого ли напрасно надеюсь,
Что найду, наконец, огонек,
У которого все-же согреюсь,
И не буду уже одинок.

Ты не слышишь меня сквозь метели,
Я не вижу тебя сквозь года.
Все снежинки уже облетели,
Написав на окне: «Никогда»

Потому мне сегодня так больно
Среди снежных, мечтательных снов.
И опять уношусь я невольно
В мир прекрасных, божественных слов.

И опять их в любовь превращаю,
И тебе, потерявшейся, шлю.
Если встречу тебя, обещаю
Рассказать, как безмерно люблю.

17 лет

***
Отзовись.

Милая, славная, нежная,
Как без тебя мне прожить?
Чувство моё безутешное,
Рвётся оно ворожить.

Сердце стучит всё отчетливей,
И всё быстрее стучит.
Контуры светлые, чёткие
Тени рисуют в ночи.

Как мне смочь успокоиться,
Если тебя рядом нет,
Если любовь, словно горлица,
Бьётся крылами в рассвет?

Если и мысли и чаянья-
Всё о тебе, о тебе?
Любится, ждётся отчаянно,
Сердце устало в мольбе.

Ты отзовись, долгожданная,
Близко ли ты, далеко?
Милая, нежная, славная,
Мне без тебя нелегко.

17 лет

***
Твое чувство, до боли, чужое.

Твое чувство, до боли, чужое,
Отпечаталось в сердце разлукой.
Нелюбезною стало судьбою,
Ненасытною стало мукой.

Не избавиться мне от печали,
От такой бесконечной, прилипчивой.
Те три слова уже прозвучали,
Но разбились о миг безразличия.

Но рассыпались звездными искрами,
Превратилась в страдание каждая.
И шепчу я: любовь свою выплесну
И смирюсь с небывалою жаждою.

И не стану надеяться, маяться,
В одиночество кану безликое,
Даже если душа не признается,
Что любить тебя-счастье великое.

17 лет

***
Мир из стекла.

Сладкую муку,
Когда мы вдвоем,
Смыла разлука,
Словно дождём.

В мир расставаний
Нас обрекла-
Мир без желаний,
Мир из стекла.

В душах своих-
Храмах искусства-
Чистой любви
Чистое чувство

Мы не ценили,
Мы разрушали.
Знать, не любили,
Раз не прощали.

Знать, не любили
Искренне сердцем,
Раз не желали
Понять и стерпеться.

В спорах своих
Не пришли ни к чему,
Вязнем мы в них,
И потому-

Раненой птицей
В небесную новь
Кануть стремиться
Наша любовь.

Сладкие муки
Её не спасут,
Горькой разлуки
Выпит сосуд.

17 лет

***
Падала звезда.

Падала звезда.
Падала.
За собой звала.
Нас звала.
Только, вслед за ней
Надо ли,
Если, вдруг, любовь
Умерла?

Ты прости меня,
Милая.
Ты прости всему
Вопреки.
Стала ночь такой
Стылою,
Оттого, что мы
Далеки.

Где-то, там, печаль
Грешная.
Не найдёшь в ночи,
Хоть кричи.
Оживи, любовь нежная!
Отзовись, любовь!
Не молчи!

Ты прости, прости,
Любимая!
Всё у нас ещё
Впереди!
Упрекай меня.
И суди меня.
Но, не уходи!
Лишь не уходи!

Падает звезда.
Видишь, падает?
Не могу тебя я забыть"
Улететь за ней
Надо нам,
Чтобы навсегда
Вместе быть.

17 лет

***
Осенний вздох.

Танцуя вальс,
Скрывая дрожь,
Венчает нас
Осенний дождь.

В ночной тиши
Звенит слеза.
Покой души-
Твои глаза.

Осенний сон
Печален вновь,
Терзает он
Твою любовь

В осенней мгле
Мечты пусты.
На всей Земле
Лишь я и ты.

На всей Земле
Осенний вздох.
Рука в руке-
Судьбы подвох.

Осенний сад-
Любви каприз.
Твой нежный взгляд-
Мой вечный приз.

Но, кружит душу
Листопад.
Мои слова все
Невпопад.

Твои мечты-
Все не со мной.
Уходишь ты
С осенней мглой.

Уходишь ты
В пучину дней,
К тому, кто ждет
Тебя сильней...

Оставил след
Разлуки стон.
На всей Земле
Лишь ты и он.

17 лет

***
Аргентинское танго.

Светит солнышко яркое,
Кружит платьице белое,
Аргентинское танго
Станцевать ты хотела бы.

Ты берешь мою руку,
Чертовщинка во взгляде.
Эту сладкую муку
Не под силу понять мне.

А в глазах отражение
Отшумевшего мая,
Я несмелым движением
Тебя обнимаю.

Первый шаг мой неловок,
Ветер тихо смеётся,
Не ожившее слово
В танце чувствами льется.

Тело к телу-стук сердца,
Мы-единое целое.
Не могу наглядеться
На тебя, моя смелая.

В отцветающем парке
Мы с тобою танцуем
Аргентинское танго
С нежностью поцелуя.

17 лет

***
Ты прости меня-не прощённого,
Да за то, что мой миг быстротечнее.
Обреки меня-обречённого,
На любовь свою пылкую, вечную.

17 лет

***
Ты явись, о виденье прекрасное.

Небо звездное. Луна ясная.
Так спокойно в полночный час.
Ты явись, о виденье прекрасное!
Эта ночь обвенчает нас.

Ты явись ко мне божьей милостью!-
Всех святых о том я молю.
Недоступная моя, смилуйся!
Прошепчи невзначай: «Люблю!»

Мне б почувствовать нежность губ твоих,
В синий омут глаз мне б взглянуть…
Эта ночь одна, да для нас двоих!
Ну, а после - хоть смертный путь.

17 лет

***
Не молвлю слова.

Не молвлю слова, даже вздох
Сотру из яви.
Твоей любви ничтожный крох
Просить не в праве.

Из бестелесья воспарю
Желаньем к небу.
Тебя одну боготворю!
Но, ты - лишь небыль.

17 лет

***
Где ты, Ангел мой волшебный?

Где ты, Ангел мой волшебный?
Что ж, тебя еще не встретил?
Над тобою то же небо,
Тот же месяц, так же светел.

Одному мы рады солнцу,
Одному мы рады маю…
Но гляжу в свое оконце,
Как найти тебя, не знаю.

Может быть, еще не время,
Может быть, не в этой жизни
Обниму твои колени,
И твои познаю мысли.

Через много вех печальных,
Через много лет напрасных
Может, встретимся случайно
На вершине чувств прекрасных.

17 лет

***
Я хочу всё запомнить.

Я хочу все запомнить: каждый крошечный миг.
Тайну в Ваших глазах, обаянье улыбки,
И почти что иконно-божественный лик,
И дыхание струн зачарованной скрипки.

Я хочу все запомнить-вечность сказанных слов,
Водопад тишины, низвергающий нежность,
Окрыленность мечты, прелесть магии снов,
И надежды росток, что творит безмятежность.

Эту сказку любви я запомнить хочу:
В свято любящем сердце немое томленье,
Ностальгию души, тонкозвучие чувств,
И сиянье свечей в ночном обрамленьи.

Я хочу все запомнить в том недолгом раю:
Милость Вашей руки, власть моих нераздумий,
Одиночество, боль, страх стоять на краю
Бесполезных суждений и ненужных безумий.

17 лет

***
Вновь рисую тебя.

Белый снег за окном теребя,
Ветер белым крылом бьет по крыше.
Ну, а я? Я рисую, рисую тебя.
Так безумно прекрасна ты, слышишь!

Ты ушла так давно,
Не оставив мечту,
В тот седой и завьюженный вечер.
Только я всеравно
И рисую, и жду,
И надеюсь, надеюсь на встречу.

Я рисую тебя, и в душе благодать,
Все готово, но дело за малым-
Как же мне красоту твоих передать,
Поцелуем не тронутых шалым?

Ты ушла от меня,
Не оставив следа.
Только память не гаснет, как свечи.
Вновь рисую тебя
Я, рисую всегда.
И надеюсь, надеюсь на встречу.

Как же мне передать синеву твоих глаз,
Взгляд такой…ну, до боли…прекрасный!
Я рисую, и рву…и опять…и не раз.
Но напрасно! Все это напрасно!

Ты ушла так давно.
Ты ушла в снегопад.
Но рисую тебя бесконечно.
Ветер белым крылом
В душу бьет наугад.
Больно ей. Но надеюсь на встречу.

17 лет

***
Лабиринты.

Лабиринты любви,
Лабиринты печали-
Все счастливые дни
В лабиринтах пропали.

Всюду только тупик
Обнимает и душит.
Не услышанный крик,
Не прощенные души.

Промелькнули минуты,
Где их только носило?
Лабиринты распутать
Нам с тобой не по силам.

Исчезает любовь
В мире непониманья,
И теряемся вновь
В лабиринтах молчанья.

16 лет

***
Пишу тебе.

Пишу тебе, единственной и милой,
Душа, как лист, трепещет на ветру,
Луна в окне фонариком застыла...
Пишу тебе, пишу и...вновь сотру.

Не те слова, и фразы, и признанья.
Всё не о том. Теряюсь в тупиках.
Стираются, как мел, воспоминанья
И бренностью становятся в веках.

Не те мотивы, мысли, и сравненья.
Избитость и наигранность сквозят...
Луна в окне рисует отраженье,
Туманным бликом по нему скользя.

И вновь пишу тебе, такой далёкой,
В надежде, что стихи мои прочтёшь.
И, если вдруг, ты станешь одинокой-
Тебе нашепчет их осенний дождь.

17 лет

***
Всё так логично.

Я забываю. Меня забывают.
Все так логично, так верно и складно.
Время любой календарь обрывает,
Время уносит листы безвозвратно.

Кто-то уходит, рождается кто-то,
Мы провожаем и снова встречаем.
Больно душе, что не ищет полета,
Горько душе, что не знает печали.

Требует сердце любовных скитаний,
Хочет тепла и бежит от разлуки.
Но не бывает в любви расстояний,
Только лишь сладкие, сладкие муки.

Больно ли, горько ли, шатко ли, сладко,
Но через явь и поток сновидений
Невозмутимо, спокойно и гладко
Реки текут из минут и мгновений.

Может мгновенье всей жизнью казаться,
Может вся жизнь оказаться мгновеньем.
Трудно ли, лихо – не стоит сдаваться,
Время уладит метанья, сомненья.

Время примирит, по полкам расставит,
Каждому ношу предложит по силе.
Божья свеча не погаснет. Избавит.
И озарит. И согреет всех в мире.

В прошлом когда-то, и в будущем где-то,
И в настоящем – сейчас и сегодня,
Жизнь начинается с Божьего Света,
И продолжается Верой Господней.

17 лет

***
Ошибиться мне, Боже, не дай!

Говорят, после смерти Веление Божие будет:
То ли рай обрести, то ли в пламенный ад снизойти.
И взывают с мольбою: «Не грешите, вы слышите, люди!
Высший Праведный Суд от грехов не позволит уйти.»

Вот и я ожидаю с волненьем такого Решения.
Дьявол там, за спиной, а в лицо смотрит с нежностью Бог.
Подаю я Всевышнему недостойное Сниже Прошение-
Он, создавший меня, открывает мне много дорог.

Я иду по одной, отражающей Божье сияние,
И тихонько шепчу: «Ошибиться мне, Боже, не дай.
Я пройду до конца! Но тревожит невольно сознание
Неизменный вопрос: что в конце – то ли ад, то ли рай?

Представляю Врата. Для меня ли они открываются?
Может, сделал не все в этом мире, а может, не так.
Может, надо еще в чем-то бренном мне, Боже, покаяться,
И тогда для меня распахнешь ты Святые Врата.

17 лет

***
Выстилаю дорогу в Безболие.

Разостлался закат над домами,
Луч последний окончил странствие.
Дорогими мне именами
Выстилаю дорогу в Царствие.

Выстилаю дорогу в Безболие
Меж садов Превеликой печали,
И своею недетскою волею
Устремляюсь в Богемные дали.

За окном небо алого цвета
Дарит чувство немого блаженства,
И рисует Святые портреты,
Выстилая мне путь в Совершенство.

Скоро ночь наколдует прохладу,
По полям прогуляется млечность,
И тогда меж садов Звездопада
Отыщу я тропу в бесконечность.

17 лет

***
Между болью и Богом.

Не живу, и не умираю,
Но чужой не иду дорогой,
В невесомости пребываю
Между болью и Богом.

Пусть страданьям конца не вино,
Только жалости мне не надо.
За людей перед Богом стыдно,
Что живут между злом и адом.

Не отчаялся и не озлился,
Обездвиженный изначально,
А навек душой поселился
Между верою и печалью.

Пусть печали конца не видно,
Но в слезах не ищу покаянья.
За людей перед Богом стыдно
За жестокие их деянья.

О, Господь, обращусь я к тебе
И святыням твоим поклонюсь.
Решено все в моей судьбе,
За чужие судьбы молюсь.

О, Господь, ты услышь меня!
И молитвам моим внемли.
В своем сердце любовь храня,
Не любившему дай любви!

17 лет

***
Обличья смерти.

Где-то смерть разорвала цепочку,
Сотворив свои злые дела.
В чьей-то жизни поставила точку,
Чью-то душу на стон обрекла.

Наточила смертельную косу,
Обрядилась в халат палача
И пустилась без лишних вопросов
Даже юность косить сгоряча.

То в обличьи стремительной птицы
Пролетает, по сердцу крылом,
Иль в неласковом слове гнездится
И без промаха бьет напролом.

То внутри одичавшего зверя
Прячет самую подлую суть,
Ни в мечты, ни в надежды не веря,
Продолжает жестокий свой путь.

То, скрываясь в людской круговерти,
Невидимкой крадет чей-то век…
Но безжалостней истинной смерти-
Смерть в обличьи твоем, человек.

17 лет

***
О, дай, Господь!

О, дай, Господь, ты мне такую силу,
Чтоб мог я веру в ближнего вселять,
И истово молиться за Россию,
И зло добром сердечным исцелять!

Я ныне слаб. Увы, не только телом.
Душа моя источника не зрит,
Над коим правда властвует всецело-
Его могучий Разум Твой творит!

Его Твоя энергия питает!
И я, как все, ищу-и не найду.
И оттого душа моя страдает
И утопает в пламенном бреду,

Что правды я не вижу в этом свете.
Увижу ль в том? Надеяться бы рад.
Пока, лишь ложь пускает в землю плети,
Не ведая достойнейших преград.

17 лет

***
Простирается тень всё дальше.

Словно небо устало плакать,
Словно ветер устал свистеть,
Выползает демон из мрака,
Чтобы душами завладеть.

Простирается тень всё дальше,
Тянет руки свои в крови,
И всё больше греха и фальши,
И всё меньше добра и любви.

17 лет

***
Бал сатаны.

Бал сатаны - роскошный и блестящий,
Гремит не только по России - по Земле.
Как шествует торжественно, смердящий.
Он так прекрасен в этой звездной мгле.

Так грациозен, обаятелен, уверен
Глаза сверкают искрой бесовской.
Пред ним все настежь - души, окна, двери.
Все для него - любовь, поклон, покой.

И он идет - звериная походка -
Ступает мягко, слышать не дано.
Людские души для - находка -
Те, что на бал уж прибыли давно.

Лихие пляски, стоны и оргазмы,
Зловещий взгляд, бушующая кровь.
Убийцы, маразматики, маразмы,
Зло, зависть - сатанинская любовь.

Иная ненавистная отрава
И прочая дикующая хмарь
Поют и пьют за славу и во славу
И тешат эту дьявольскую тварь.

А он умен. Он все молитвы знает,
Он Библию читает наизусть,
Он щедро дарит, нежно лобызает,
Умело затмевает боль и грусть.

Он бесподобен - гений злого царства.
И каждый выход триумфальнее того.
И три шестерки - подлость, зло, коварство
Покорно тянут длинный шлейф его.

Да, он ведет себя непринужденно.
Скупает души приглашением на бал.
Но, как же страшно - дух его зловонный
Насквозь уже всю Землю пропитал.

17 лет. 2008г.

***
Солдат, о ком сегодня плачешь?

Солдат, а помнишь ли те вьюги
Из дальности военных лет?
Где смерть описывая дуги,
Врывалась в пулемётный бред.

Где плыли мглистые туманы,
И шли железные дожди,
И плавились от пуль курганы,
И смерть грозилась:"Подожди!
Солдат, не время расслабляться,
Я рядом, за твоей спиной.
Чтобы за Родину сражаться-
Не постоишь ты за ценой?

Ну, да и я не лыком шита"
Забвение-моя цена.
Пиров мной много пережито.
И снова грянул пир-война!"

Солдат, ты помнишь эти годы?
Металлом сеяна земля,
Где зрели огненные всходы,
Её воронками стеля.

Где измерялась жизнь удачей,
Любовью измерялся долг...
Солдат, о ком сегодня плачешь?
-О тех, чей голос рано смолк.

17 лет

***
О чём пишу.

Я пишу о любви
И пишу о судьбе,
Как тяжёлые дни
Проживаю в мольбе,

Как счастливые дни
Небесам отдаю,
Устремляясь к нови,
Веселюсь и пою.

Я пишу о мечте,
Чей не гаснущий свет
Дань несёт высоте,
Превращая в рассвет

Бесконечную даль,
Безупречную синь,
Растворяя печаль
В Храме Вечных Святынь.

Я пишу о душе,
Что в плену и в Раю,
На крутом вираже
И в далёком краю

Сохранит навсегда
Окрылённость и честь,
Даже, если беда
И напастей не счесть.

Я пишу о надежде,
Что питает сердца
И ведёт нас, как прежде,
По дорогам венца,

Что не дремлет волненье
И стесняется грудь –
В краткий миг вдохновенья
Даже больно вздохнуть…

Я пишу о луне,
Чья улыбка легка,
Словно в сказочном сне,
Негу льёт свысока.

Волен наш разговор
В тихой думе ночей,
И на сердце простор
И уют от свечей…

Я пишу об ушедших,
Пряча скорбь глубоко.
В этот век сумасшедший
Мне унять нелегко,

Запылавшее пламя,
Закипевшую кровь.
Я – извечная память,
Я – слеза, я – любовь.

17 лет

***
По капле.

По капле мечту собираю,
По миру за нею иду,
Надеюсь, смеюсь и рыдаю,
Ищу, и никак не найду.

По капле любовь собираю,
И все ее вновь отдаю,
По звездному полю ступая,
О ней неизменно пою.

Люблю неземное мерцанье
Еще неизвестных высот,
И рвусь за пределы познанья
Любви, где мой сладок полет.

17 лет

***
Бег времени.

Новый мотив играет рояль,
Юные годы ветер листает.
И ничего еще в жизни не жаль,
Воспоминания болью не тают.

Легкие звуки творят чудеса,
Сердце младое торопится к звездам,
Кажется, можно достичь небеса-
В юности все гениальное просто.

Но, постепенно гаснет свеча,
В темных углах исчезают минуты.
Вот бы еще раз сыграть сгоряча!
Да не пускают старости путы.

Старый мотив, старый рояль,
Прячет слезу седой пианист,
Каждый отыгранный миг ему жаль…
Ветер срывает единственный лист.

17 лет

***
Предосеннее чувство.

В предосенней вечерней прохладе
Так уютно и дивно душе!
Мир не тонет еще в листопаде,
Но наряд свой меняет уже.

Я, как-будто, сильнее влюбился
В небывалую томность аллей,
Словно в сердце моем поселился
Сладкий сон ожидаемых дней.

Любоваться закатом бы вечно,
Ощущая волненье в груди,
И шептать в этот ласковый вечер,
Что так много всего впереди.

И слезу проливать незаметно,
И надеждой свой стон сторожить,
И поверить, что с каждым рассветом
Все неистовей хочется жить.

17 лет

***
На тихой моей Московской.

Солнце асфальт застелило
Еле заметной полоской.
Осень уже бродила
По тихой моей Московской.

Взгрустнули о чем-то ели,
Склонили ветви березы,
Как-будто укрыть хотели
Свои осенние слезы.

На нежной моей Ленинградской
Осень парадом шагала,
И все тополиное братство
В кафтан золотой одевала.

Не думала больше о лете,
И воздух дождями крапила,
И даже какой-то секретик
Она здесь тихонько таила.

Играл молодой оркестр,
Трубил продолжение бала,
На улице Достоевского
Осень нарядом сверкала.

Свернула на Комсомольскую-
Рябинки разом зарделись,
А в небо озерно-скользкое
Дорожки важно гляделись.

По Кирова прогулялась-
Какие же там аллеи!
Восторженно удивлялась
Роскошно златой галереей.

А город притих, приосанился,
Как-будто бы ждал неизбежного.
По улицам осень-красавица
Вальсировала, безмятежная.

17 лет

***
Я слышу волю.

Подчас, устав от заоконной суеты,
Я наглухо задёргиваю шторы
И, погружаясь в сладкие мечты,
Душою рвусь на вольные просторы.

Я ощущаю пряный аромат
Цветущих трав, и нежный шелест рощи,
И тёмно-фиолетовый закат,
Что после зноя свежестью полощет.

Я слышу волю. Мне она поёт
О мелодичном дуновенье ветра,
О светлячке, чей эльфовый полёт
Искрится звёздочкой до самого рассвета.

О, воля, воля! Сердцу ты отрада!
Блажен покой приюта твоего!
Как странно возвратиться мне обратно
Туда, где кроме боли-ничего.

Я плачу до надрыва, безудержно,
Уткнувшись в шелковистую траву,
А надо мной разлит простор безбрежный,
И только в нём я искренне живу.

Устав душою от вечного плененья,
От шумной, заоконной суеты,
Бегу туда, где чувствую прозренье
В объятиях нетленной красоты.

17 лет

***
Что со мной, люди?

Стены, затверженные наизусть.
Прочь, надоедливые потолки.
В вены иглой вонзается грусть,
Ночь закрывает глаза на замки.

Немощь заносит топор, как палач,
Милости ты от неё не жди.
Помощь пуста. Бесполезен плач.
Смерть-конец моего пути.

Сердце, просоленное от слёз,
Тело кромсает слепая боль,
Мысли стрелой в воспаленный мозг…
Что со мной, люди? Что со мной?

Стала душа предметом тоски.
В сладостном предвкушении пира,
Вяло болезнь отрезает куски
От моего обречённого мира.

Невыносимо молчанье окон,
Рвётся из легких отчаянно вой,
В пепел забвения я превращен…
Что со мной, люди? Что со мной?

17 лет

***
Юрга в золотом сентябре.

В предрассветной заре воздух чист и прохладен,
Блики солнца танцуют в сиянии рос,
В золотом сентябре, в листопадном параде
Город тих и задумчив, исполненный грёз.

По низинам туманы распластались вуалью-
Кружевною и лёгкой, с россыпью серебра,
Предрассветно-небесной, перламутровой шалью
Принакрыла Юргу золотая пора.

По ковру бархатистому, да под арки деревьев,
Незатейливой лентой, стремящейся вдаль,
Убегают в мечту городские аллеи,
Затаив для прохожих неземную печаль.

Невесомые тени, в полудрёме, скользнули
По асфальту, озябшему от прохлады ночной,
Оживает Юрга, только звёзды уснули,
Что дарили в ночи небосводу покой.

Разгулялся художник-рассвет по Проспекту,
Своей кистью искусной подправляя пейзаж,
В золотой пелене, будто, канула в лету
Суета-маета. И с небес только блажь!

17 лет

***
Листьев прощальная песня,
Ветра уставший блиц,
Слышится из поднебесья
Крик уставших птиц.

Осени дивной томленье
Тихому счастью сродни,
Сердце без сожаленья
Встретило хмурые дни.

17 лет

***
Послушай музыку любви.

Послушай музыку любви!
О, как она теперь прекрасна!
Как-будто в солнечной нови
Плывет. И воля ей подвластна.

Ну разве выразят слова
Такое трепетное чувство?
Лишь только музыка! Она-
Непревзойденное искусство!

Она лишь может проникать
В глубины всех сердец влюбленных,
На слезы счастья обрекать
Ее звучаньем упоенных.

Она, как всемогущий маг,
Наполнит душу многозвучьем.
И ветерком нежнейших благ
Разгонит тягостные тучи.

Послушай музыку любви!
Пред ней все истины бессильны.
Она, как гимн, звучит – живи!
Люби так преданно и сильно,

Как только сердце может снесть,
И как душа желает страстно!
Когда любовь на свете есть,
Тогда и музыка прекрасна!

17 лет

***
Цветущий май.

Цветущий май! Он весело поет,
Березки платья нежные нежные одели.
По тротуарам белые метели,
В садах и парках снежный хоровод.

Цветущий май! Какая благодать!
Какая пышность красоты нетленной!
Живое все весне благословенной
Спешит неистовство души отдать.

Цветущий май! О, как я им польщен!
Ликующий, роскошный, соловьиный!
Как жаль, что путь мне выпадет не длинный.
Цветущий май! А будет ли еще?

17 лет

***
Я прохожу дорогами погибших.

Я прохожу дорогами погибших,
О судьбах их гадая, невзначай.
Сквозь гроздья лет, над временем нависших,
Таится глубочайшая печаль.

Ловлю ее неоскверненным сердцем,
Скрываю набежавшую слезу.
Хочу…Но, нет…Все-ж, не могу стерпеться
С погибелью. И тихо скорбь несу.

17 лет

***
Травушка-муравушка.

Травушка-муравушка, что дрожишь ты в полюшке,
Тянешь к солнцу ясному стебелёчки-цветики?
Ты поведай, милая, мне о вольной волюшке,
Да напой, родимая, песенки-куплетики.

Убаюкай душеньку шёпотом ласкающим,
Укачай тревожную мягкою волной,
Отпусти печаль мою, пусть же в небе тающем
Порезвится с ветрами в тишине ночной.

Упаду на травушку, сердце волей полнится.
Средь душистой, шёлковой можно ли тужить?
Прошепчу желание (может быть, исполнится)
После жизни суетной в чистом поле жить.

Травушка-муравушка, что дрожишь ты в полюшке?
Боль мою бездушную негой умоли.
Не найти мятежному мне счастливей долюшки,
Да вдали от этой любящей земли.

17 лет

***
Я – молящийся раб у Святого порога.

Боль, слезами залитая,
Сердце стонет ночами,
Километры отсчитаны
И любви и печали.

Что мечталось и грезилось –
Превратилось в забвение.
Разбиваются вдребезги
На осколки мгновения.

Рвутся нити надежды,
Словно ржавые струны,
Не вернутся, как прежде,
Мои легкие думы.

От беззвучного плена
Не спасется истома,
Не обрушатся стены
От безгласного стона.

Я в смертельных объятьях
Лишь смирившийся пленник,
У Святого Распятья
Преклонивший колени.

Телом бренным ослаб,
Духу ж вечна дорога.
Я – молящийся раб
У Святого порога.

17 лет

***
Нас Родина питает силой.

Нет, я не раб в своей стране!
Не говорите мне об этом!
Россия, руганная светом-
Святая благодать во мне!

«Россия падшая, чужая…»,
Повсюду слышен злобный глас.
А я ее такой не знаю
Ни в час лихой, ни в светлый час!

Не делайте ж дурных признаний!
Нас Родина питает силой!
Мы все-рабы своих желаний.
Но только не рабы России!

17 лет

***
Я и плакальщик твой, моя русская нива.

Я и плакальщик твой, моя русская нива,
Я и твой благодарный, звонкогласый певец!
Не смотри в этот век ты опять сиротливо,
Проклиная жестокость и дрянность сердец.

Как не судят тебя – ты всех сильных сильнее,
Моя русская нива – всем святыням глава!
Знай, что тех меньшинство, кто любить не умеет,
Если б было их больше, ты б давно умерла.

Я – твой любящий сын. Твой молельщик смиренный.
Пусть в глаза говорят: больше Родины нет.
Буду я повторять: кто не Божий, тот бренный!
Русь нам Богом дана в славу будущих лет!

17 лет

***
Русь моя, белоствольная.

В сердце моё влюблённое,
В душу мою бездонную
Пала ты мукой невольною,
Русь моя, белоствольная.

Пала ты негой сладостной,
Сердцу покойно и благостно.
Вера твоя стокрылая
Всё перетерпит, милая!

Сила в тебе могучая,
Жажда свободы жгучая!
Ты не поддашься отчаянью,
Русь моя, свято-венчальная!

Нет мне надёжней пристани!
Только любовью истинной,
Только молитвой нетленною
Возвысишься, благословенная!

В сердце моё истомное,
В душу мою обнажённую
Пала ты болью приятною,
Русь моя, необъятная.

17 лет

***
Ты во мне – сила русских слов.

Выживая, прошу: «Не отринь!»
«Не отринь!» - прошепчу, умирая.
Я – обитель твоих Святынь,
Твоего обитатель Рая.

Помолись за меня. Спеши!
Повторить бы твои молитвы.
Я – Хранитель твоей души,
Хоронитель душевной битвы!

Нас навеки с тобой в одно,
Русь моя, судьба превратила.
Ты во мне – сила русских слов,
Я – твоя словесная сила!

Выживая, прошу: «Избави!»
«Избави!» - прошепчу, умирая.
Я – лишь искра в твоей любви,
Ты – любовь во мне! Да без края!

17 лет

***
Россия-мой неугасимый свет!

Россия-неизменное светило
В душе неиссякаемой моей!
В любви я клялся. А она любила.
Я верен был. Она была верней.

Я защитить хотел её от смрада,
От унижений, что судьба вещала.
Но, обрывая нити в пекло ада,
Она меня от смрада защищала.

А я желал взрастить добро из семя,
Что Русь-земля в пшеницу обратила.
Пока желал, она, не тратя время,
Во мне добро душевное взрастила.

Пока мечтал спасти её от бед,
Она меня уже от них спасала...
Россия-мой неугасимый свет!
Моей души извечное начало!

17 лет

***
Расцветай, моя Русь!

Расцветай, моя Русь!
Обретай, моя Русь
То величье, когда-то воспетое.
Я тебе поклонюсь,
До земли поклонюсь
Своей песней, пускай недопетою.

Будь всегда молода!
Весела и горда!
Дай Господь тебе долю счастливую!
За тебя помолюсь
И слезами прольюсь
Я на долю твою терпеливую.

Пусть судьба нелегка-
Это только пока.
Все плохое - напрасное, тленное.
Ты же вечно живи!
Ты же вечно люби!
Русь сердечная, благословенная.

17 лет

***
Русь моя, ты меня ли оплачешь?

Русь моя, ты меня ли оплачешь,
Освятишь ли мой выдох последний?
Я-твой любящий сын, не иначе,
Я-твоей благодати наследник.

За тебя распишусь, дорогая,
На судьбе своей русскою кровью,
И уйду, от разлуки сгорая,
И вернусь бесконечной любовью.

И прольюсь я слезами блаженства
На твои шелковистые травы.
Русь моя, стань во мне совершенством!
Стань знамением божьим, по праву!

17 лет

***
Россия святая, как лики с икон!

Россия во мраке? Ну, скажете тоже!
Россия святая, как лики с икон!
А если вы бьете друг друга по роже-
Она здесь, поверьте, совсем не причем.

Мы сделали выбор-все счастье во власти,
Теперь за ценой недосуг нам стоять.
Россию, как лист, рвем на мелкие части,
А то, что ей больно, не можем понять.

Затмение душ, деградация мыслей
Позволили нам закусить удила.
Мы-демоны мрака и суетной жизни.
И только Россия, как Ангел, светла!

И только Россия чиста, как и прежде,
Хотя, оскверняем ее вновь и вновь.
Но, все-же, опять нас спасает в надежде,
Что мы обретем в ней святую любовь.

Господня земля-нас взрастившая мать,
Несущая радость и скорбь сквозь года.
Нам некуда, слышите вы, отступать!
Россия за нами! Так будет всегда!

17 лет

***
Очарованьем ночь полна.

Очарованьем ночь полна.
Волнует лунное сиянье.
Ловлю несмелое дыханье
Всёпоглощающего сна.

Ловлю тишайший звон струны,
Его объятий не нарушу.
Свою мятущуюся душу
Доверю царству тишины.

Очарованьем ночь полна.
Пора несбыточных желаний.
О, ветер, жаждущий признаний,
Покой сторожит у окна.

Отточен месяц, как мечты,
Изящно звёздное пространство.
Немых теней непостоянство
Людской не знает суеты.

Очарованьем ночь полна.
Томится сердце ожиданьем
С любимой страстного свиданья...
Да, только далека она.

Так далека, что не услышит
Мои молитвы в тишине.
Очарованьем ночка дышит!
Очарованьем ночка дышит
И лишь блаженство дарит мне.

17 лет

***
Жду свидания с осенью.

Пусть безмолвствует ветер, траву пригибая,
И, срывая с дерев листья-крошит их в пыль.
Ты придёшь, ты вернёшься-я верю, я знаю!
Превратишь моё счастье из небыли в быль.

Я тебе, долгожданной, без остатка доверюсь,
Исповедуясь как перед ликом святым-
Потому так мучительно жду и надеюсь
На свиданье с тобой под венцом золотым.

Я поверю тебе безоглядно, бездумно,
Только лишь листопадом меня обними
И сыграй мне дождём на веточках-струнах
Романтичную песню осенней любви.

Пусть снежок порошит опустевшую землю,
Пусть по златому полю кружит серебром,
Я запомню мотив! Всей душою приемлю!
И тебе напою, когда будем вдвоём.

17 лет

***
В эту пору, осенне-жеманную.

В эту пору, осенне-жеманную,
Когда небо разит бирюзой,
Стала ты вдруг любовью обманною,
Стала ты неминучей слезой.

А любовь эта запаха мятного,
Да багряного цвета рябин.
Как же много мне в ней непонятного,
Потому в эту пору один.

Потому все смешалось в единое,
Закружилось в лихой листопад.
А была ты такою любимою,
И любимым был нежный твой взгляд.

Ощущали мы чувство безмерное,
Но в осенний, изнеженный день
С нами что-то случилось, наверное,
Вдруг нависла какая-то тень.

Словно дымку меж нами туманную
Равнодушие вдруг нанесло.
Стал чужим я, а ты нежеланною-
Этой осенью нам не везло.

Желтый ветер все чувства повывеял,
Безнадежность оставив взамен.
Каждый, может быть, что-то и выменял,
Судьбоносных ища перемен.

17 лет

***
Я мудрость слова ненасытно пью.

О, счастлив я! Теперь, как никогда!
И каждый миг счастливее другого!
Как бесконечно ценно в жизни слово,
Живительно, как чистая вода.

Я припадаю к фразам, как к ручью,
И наслаждаюсь истинным блаженством.
Я мудрость слова ненасытно пью
И наполняю душу совершенством.

И наполняю сердце чистотой,
Алмазной чистотой, неповторимой.
Истомой слова - легкой и незримой,
Я упиваюсь, как водой святой.

Мне мило всё, что время подытожит:
Страданья, слёзы, благостную новь.
Лишь под черту ввести оно не сможет
Мою неугасимую любовь.

Её источник-вечный, как года,
Вольётся в океан любви Вселенной.
И станет он энергией нетленной...
Я счастлив оттого, как никогда!

17 лет

***
Мой сладок путь.

Мой сладок путь. Он слаще, чем вино.
Я упиваюсь им до полного безумья.
Я тороплюсь. И мига на раздумье
Мне в этой жизни, знаю, не дано.

Я тороплюсь страдать и наслаждаться,
И восхищаться благодатью дней-
Один из коих мне не даст дождаться
Ночного танца тающих огней.

Но не позволю мыслью иль догадкой
Гармонию надежды нарушать.
Чужда мне смерть. Её объятья гадки.
-Я буду жить! – мне хочется кричать.

Я буду жить сквозь горести и боли,
Сквозь муки все, сулящие беду.
В душе моей сокрыта кладезь воли,
Свой путь земной достойно я пройду.

Мне так легко, что жизни угасанье
Уже не может сердца стук вспугнуть.
Нет, не залью свою судьбу слезами.
Недвижим я, но всё-ж, мой сладок путь.

17 лет

***
Вот и май пролетел незаметно,
Но в разлуке шепнул: «не грусти!
Синеглазое, юное лето
Слышишь , в сердце стучится? Впусти!»

Обогреет оно, обласкает,
И подарит усладу в душе,
Да наполнит, живую, до края
Благозвучьем лесных кутежей.

Разольется душистым медочком,
Пряным запахом сон отобьет.
А помашет зеленым платочком,
Да затеет шальной хоровод-

Тут и вовсе веселью раздолье!
Словно не было в сердце тревог…
Стало б лето вдруг сладостной болью,
Я б от боли от той изнемог.

17 лет

***
Где-то Ангелы в небе сбираются сонмами.

Где-то Ангелы в небе сбираются сонмами
И Создателю вся песни-гимны поют,
И влекутся на Землю куполами церковными,
Чтоб воссОздать средь них свой небесный приют.

Чтоб земному нести неземное причастие
И слезу погасить на святых образах,
Чтобы в душах людских отыскать сопричастие
И любовь оживить в утомленных сердцах.

Чтоб воздвигнуть преграду безликому, чуждому,
Бросить семя добра в плодородность земли,
И взрастить многократно духовными нуждами,
В коих люди бы мудрость души обрели.

В коих жили в молитвы ночами бессонными,
Создавая в душе и на сердце уют…
Где-то ангелы в небе сбираются сонмами
И Создателя вся песни-гимны поют.

17 лет

***
Зимнее вдохновение.

Серебрится уставшее поле,
От мороза озябла река,
В седовласом, унылом раздолье
Серой мглою висят облака.

Вся округа пропитана ленью,
Замерзает дыханье ветров...
Ты ж не мёрзни, моё вдохновенье,
Закружи пенной лентой из слов.

Затяни меня в вихрь раздумий,
Сладкогласо мне строки напой,
Чтоб на грани духовных безумий
Я воссоздал портрет неземной.

Чтоб пылал мой неистовый гений
И хранил кроткой музы свечу,
Чтоб не знала душа приземлений
И пожухлых от времени чувств.

Посвяти меня в таинство лиры-
Её тихий полёт мне важней!
Научи меня к ней, тонкокрылой,
Относиться, как можно, нежней...

Пышно, свято природы венчанье,
Недалёки итоги зимы-
Благоденствие зимней печали,
Мелодичность духовной струны,

Неприкрытое маской волненье
От хрустального звона ветвей...
Ты ж не мёрзни, моё вдохновенье
В снегопадном кружении дней.

17 лет

***
Вешний день разбудил, растревожил.

Вешний день разбудил, растревожил,
Ветерок песню утра напел,
Понимаю, как мало я пожил,
И как много еще не успел.

Открываю окно в мирозданье,
Звуки в комнату, в унисон,
Слышу скромной березы дыханье
И влюбленного тополя стон.

Слышу шепот травы изумрудной,
Где-то вторит признанья скворец.
Понимаю, как в слово все скудно,
А богатство в глубинах сердец.

В синем небе ни облачка грусти,
Льется дивная свежесть с высот,
Стайки птиц (небо их не отпустит)
Совершают свой легкий полет.

Жизнь весной молода и беспечна
Через миг, через год, через вечность.
Понимаю, как жизнь бесконечна,
Значит, я вместе с ней – бесконечность.

17 лет

***
Предстану пред Богом с любовью.

Живу не мудрёно, а мудро,
Оставив наивные бредни.
Встречаю пришедшее утро,
Как первый раз и последний.

Открытым сердцем встречаю,
И в дом распахну оконце,
С радостью и печалью
Себя доверяя солнцу.

Упрямо двигаюсь к цели:
Бездвижен и безнадёжен,
Ни месяцы, ни недели-
Миги свои итожу.

Предстану пред Богом с любовью,
Себе запретив озноб,
Скажу-Широко жил! Вольно!
Жадно я жил! Взахлёб!

17 лет

***
Слова мои будут просты.

Сегодня душой не заплачу,
Слова мои будут просты:
Летите на крыльях удачи,
Мои неземные мечты!

Летите всё выше и выше,
В седую туманность высот.
Объятый космической тишью,
Счастливым ваш будет полёт!

Летите, не ведая стона,
Сквозь тернии к звёздам, скорей!
И слейтесь с Божественным звоном
Под россыпь манящих огней!

17 лет

***
В кругу друзей мне больше не сидеть.

В кругу друзей мне больше не сидеть,
Ушли друзья – кто просто, кто навеки.
Не удалось нам песню молодецкую допеть,
И я один. И смеживая веки,

Я вижу их – своих друзей родных –
Весёлых, молодых, неосквернённых.
Я провожал в последний путь иных,
И поминал, печалью утомлённый,

И плакал над могилами порой,
Порой на волю отпуская мысли,
Скорбел о них, не прогоняя боль,
И сожалел, что не ценил при жизни.

17 лет

***
О, ищущий пути...

Средь бурь, пустой разрухой славных,
Сквозь сумасшедшие века,
Уж, всяк из нас помял бока,
Век приручая своенравный.

Столь непокорный бег времён
Рождает в нас экстаз минутный,
Попав в его стальные путы,
Жестоко таинством спалён

Ты будешь, вечный пилигрим.
Не прийдет истинность мгновений.
И только толика сомнений
Твой разум свяжет с неземным.

О, ищущий пути средь вех!
Ты не постигнешь тайн собранья,
Творящих чудо мирозданья,
Пока не изживёшь свой грех.

17 лет

***
Я осенью становлюсь.

Тени, крадутся тени,
По выщербленной стене.
Прячется дождь осенний
В бредовом моем сне.

Чертит печальные звуки
Бездомный, усталый дождь.
Бродит, страдая от скуки,
В ночи, неприкаянно, дождь.

Воет, как волк от голода,
Ветер, жалясь луне.
Холодно, холодно, холодно
В моем обреченном сне.

Зябко трепещут деревья,
Мир-листопадная грусть.
Я мерзну, я леденею,
Я осенью становлюсь.

17 лет

***
Негоже белой птице жить в неволи.

Негоже белой птице жить в неволи!
Согласен с там. Однако же, живёт.
Хоть бьёт крылами в сумерках, до боли,
Но, солнце лишь взойдет - и запоёт.

И затрепещет вольное сердечко
В проклятой клетке, клетке золотой.
И позовёт туда, где шепчет речка,
И плещется божественной покой.

Где ослепляет ранних рос искристость,
И освежает ветер небосвод,
Где трав не утомленная волнистость
Благословит на благостный полёт.

Где аромат цветов так совершенен
И так приятен вздоху с высоты-
Когда душа полна изнеможенья
От вольности - без края, без черты.

Зов синевы! Что в жизни есть дороже?
Лишь ей доступно жажду утолить...
В неволе белой птице жить негоже!
Согласен в тем. Да, плен не умолить.

17 лет

***
Мой дух закалялся в борьбе.

Я телом бездвижен и вял,
Душою широк и безбрежен,
Я мыслью пытлив и удал,
А сердцем отзывчив и нежен.

Мой дух закалялся в борьбе,
Меня не подвёл он ни разу.
За это обязан судьбе,
А Богу вдвойне я обязан.

17 лет

***
Не таи в себе стужу усталую,
Непроглядная, мрачная ночь.
Подари мне мгновение малое,
Чтобы смог свою боль превозмочь.

Подари ты мне чувство истомное,
Чтоб испить его негу до дна,
И сменить ожиданье со стонами
На святые объятия сна.

17 лет

***
Шепчет ветер разлуку упрямо.

Шепчет ветер разлуку упрямо.
Оттого ли я с ним не в ладах?
Всё так зыбко, печально и странно,
Будто бродит по сердцу беда,

Будто бродит по сердцу кручина,
Забивает все думушки сном.
Слабый свет дарит стенам лучина,
И шныряет метель за окном.

И сплетает пейзаж пеленою,
Будто таинство в ней схороня,
Тешит зимушку звучной струною,
Лишь утешить не хочет меня.

Запорошило след одинокий,
Что оставила ты на снегу…
Для тебя я незваный, далекий,
Оттого ль не страдать не могу?

Оттого ль все так зыбко и странно,
Что грущу в этот миг ни о чём?
Шепчет ветер разлуку упрямо,
Только он здесь совсем не при чём.

В кутерьме леденящей, мятежной,
Где-то бродит любовный недуг-
Вспомню лишь о тебе, самой нежной,
Что-то теплое по сердцу вдруг…

17 лет

***
В тихий, ласковый вечер.

Тихий, ласковый вечер мне в окошко стучится,
Соловьиные трели, словно гимны в тиши.
Сердце, юное сердце в ожиданье томится,
И к тебе, не моей, на свиданье спешит.

Знаю, думы напрасны и желанья напрасны,
Даже нежности взглядом не подаришь ты мне.
Тихий, ласковый вечер, до безумья прекрасный,
Мне страданья играет на скрипичной струне.

Тесно сердцу и душно, стонет в нудной печали,
Оттого, что сейчас не со мной весела.
Тихий, ласковый вечер негой потчует дали,
Мне же хочется память сжечь сегодня дотла.

До тебя далеко, самой нужной на свете-
Не дойти, не доплакаться, не дозваться в тиши.
Тихий, ласковый вечер неожиданно светел,
Пресвятая обитель для влюбленной души.

17 лет

***
Не жду, не зову, не плачу,
Любовью не обольщаю.
Уйду, не могу иначе.
Вернуться?-Не обещаю.

17 лет

***
Сплетает жизненная нить...

Сплетает жизненная нить
Противоречья:
Добро и зло,
Прощенье-месть,
Разлука-встреча,
Полёт души-печалей груз,
Ложь-откровенность,
Холодный взор и пылкость чувств,
Измена-верность,
Избитость неумелых фраз
И приземлённость...
Сплетает жизнь не в первый раз
Грех и духовность.

17 лет

***
По капле мечту собираю,
По миру за нею иду,
Надеюсь, смеюсь и рыдаю,
Ищу, и никак не найду.

По капле любовь собираю,
И все ее вновь отдаю,
По звездному полю ступая,
О ней неизменно пою.

Люблю неземное мерцанье
Еще неизвестных высот,
И рвусь за пределы познанья
Любви, где мой сладок полет.

17 лет

***
По-лермонтовски.

Я молод. В лермонтовской страсти
По слову вечному брожу
И ощущаю много страсти,
И много силы нахожу.

Пускай недугом укрощён,
Но, жизнью, все-же, не прилизан,
По-лермонтовски воплощён
Не загружать себя капризом.

То, вдруг, мятежный и живой,
То молчаливый и смиренный,
Парю над собственной судьбой,
Её границей окаймленный.

Парю...как облако над миром,
Смыкая бесполезный круг,
И только месяц сиротливый-
Мой вечный спутник, верный друг.

И только он диктует смысл
И ставит главное в итог-
Объединенье слов и мыслей
В единый, несравненный слог.

И только он-свидетель давний
Моих падений и побед
Не принимает оправданий
И ссылок на наивность лет.

А я, по-лермонтовски, таю,
С немой неволей обручён,
Брожу по мыслям. Неприкаян.
Непримирим, но...обречён.

17 лет

***
Рождена ли ты, чтобы миловать?

Непорочная, как Дева Пречистая,
Рождена ли ты, чтобы миловать?
Я люблю тебя жадно, неистово,
Синеглазая, сердцу милая.

Я люблю тебя, тая в безбрежности
Святости твоей, златовласая,
Растворюсь в твоей тихой нежности,
Только ты позволь, моя властная.

Очарованный ликом божественным,
Я забуду насущное вечное,
Песнопеньям отдамся торжественным,
Чтоб воспеть тебя, безупречная.

Дивной кротостью душа околдована,
Восторгаюсь, и каюсь, и мучаюсь.
Цепью жизнь моя крепко окована,
Только ты во мне-вера жгучая.

Подчиняясь душевным волнениям,
Распахну тебе чувство истое.
Помолюсь и шепну без стеснения:
Я люблю тебя, Дева Пречистая.

17 лет

***
Прошу не высших благ земных,
Не сладкий миг успокоенья,
Не кладезь ценностей златых,
А блага Божьего - терпенья.

17 лет

***
В творенье истинном я вижу жизни суть-
Оно обогащает, а не губит.
Благодарю судьбу за верный путь-
Творить, любить, как Бог творит и любит!

17 лет

***
Блаженство души.

Опутана благой истомой,
Обвита негой величавой,
Так легкокрыла, невесома!
Душа блаженство источала.

Питала мир благословенный
Созвучием любви и веры,
И чувств высоких, вдохновенных.
Господнему внемля примеру,

Она несла поток могучий
Энергии молитвословной,
Крошившей в прах все злые тучи
Своею святостью духовной.

Она была неутомима!
Не ведая изнеможенья,
Так бесконечна и...незрима,
Несла по миру причащенье.

Не жаждала рукоплесканья,
Была смиренною в дороге,
Изведав на Земле страданья,
Стремилась раствориться в Боге.

17 лет

***
Я душу не засоряю.

Я душу не засоряю ни злобой, ни стылой местью,
Ни дерзостью, ни упрёком, ни грузом слепых обид,
Ни приторно-сладкой ложью, ни липко-противной лестью.
Я душу не засоряю. Так совесть моя велит.

Я душу не засоряю тщеславием и досадой,
Живут в ней любовь и вера, и страждущая мольба,
Открытость прекрасным чувствам, а подлости здесь не надо.
Я душу не засоряю. И так мне велит судьба.

Я душу не засоряю судилищем над другими,
Стремлением позабавить грехами бренную плоть.
Царит в ней святая церковь с иконами золотыми.
Я душу не засоряю. И так мне велит Господь.

17 лет

***
За смертями.

Зажжем же, прошу вас, свечи.
Помянем тех, кто не с нами.
Поднимем бокал за встречу,
За нашу, там, за смертями.

Давайте споем им песню
Какую они любили.
Я знаю, мы будем вместе.
Они нас еще не забыли.

Давайте помянем грустью
Легкой, а не убогой.
И памятью их отпустим
В святую обитель Бога.

Сегодня нам так не хватает
Всех тех кто уже не с нами.
Но, смерть для того разлучает,
Чтоб вновь свести, за смертями.

17 лет

***
Тихо уйду, без рыданий и слов.

Чувства теснятся и гибнут в борьбе,
Мысли забыли про здравость и смысл.
Я, покорившись своей судьбе,
Раненой птицей над бездной завис.

Стужа упрямо стучится в окно,
Злится, рычит, и неистово бьет,
Хочет она превратить давно
Сердце моё изболевшее в лёд.

Тесно душе в перезвоне оков,
Смажу слезой цепь манящих дорог…
Тихо уйду, без рыданий и слов,
Чтоб возродиться в тебе, мой Бог.

17 лет

***
Болен осенний дождь.

Болен осенний дождь,
Каждая капля-стон.
Бродит в ночи дрожь,
Словно тяжёлый сон.

Бродит в ночи страх,
Мёрзлой делая быль.
Каждая капля-страх,
Каждая капля-пыль.

В чёрной, ночной глуши,
Дорогу себе не найдя,
В бездну усталой души
Канули капли дождя.

17 лет

***
А рвутся жизни.

Округу раня
С печальным стоном,
Гитара манит
К себе с поклоном.

А я играю,
Не зная ноты,
Я исполняю
Судьбы полёты.

Минуя мысли,
Упрятав думы,
Сужу о жизни,
А рвутся струны.

Тонки нелепо,
Звучат несмело,
Они из пепла,
А мне нет дела.

Блуждая в думах,
Завязнув в мыслях,
Сужу о струнах,
А рвутся жизни.

17 лет

P.S. Здесь со смыслом-люди за материальным
готовы забыть свою жизнь, в то время, когда
столько горя на Земле:

(Блуждая в думах,
Завязнув в мыслях,
Сужу о струнах,
А рвутся жизни.)

И наоборот, люди судят о духовном, о горе,
о жизни поверхностно, равнодушно:

(Минуя мысли,
Упрятав думы,
Сужу о жизни,

А рвутся струны.)

А годы, как пепел-рассеялись,
и человека уже нет на этой Земле…

***
Упоённая лунность.

Упоённая лунность
даль собою чарует,
легкокрылая юность
завещает покой.
Я сегодня безгрешный-
это Бог мне дарует,
я теперь безмятежный,
не прикрытый тоской.

Я сегодня свободный,
словно ветер-гуляка,
и готовый к походу
в бесконечную ночь.
Я сегодня счастливый-
нет ни стона, ни крика,
месяц мой сиротливый,
не пытайся помочь.

Мне так дышится вольно
в миг последний, усталый,
сердцу словно не больно,
сердце словно поет.
В моей призрачной яви
утешений немало,
моё слово прославит
мой последний полет.

Ночь разрушила стены,
что когда-то держали,
я сегодня блаженный,
словно вечный святой.
И стихи мои льются
письмецом на скрижали
не с обыденным чувством,
а с горячей мечтой.

17 лет

***
Пой же мне, ветер заснеженный!

В стужу седую, унылую,
Ветер, мне песню напой.
Канет мечтой легкокрылою
В душу мотив удалой.

Буду я слушать волшебную,
Сердце в мечтах растворив.
Дикую боль, непотребную,
Болью любви утолив.

Буду я слушать прекрасную,
Слезы истомы пролью,
Нудную стужу, напрасную,
Прочь изнутри прогоню.

Пой же мне, ветер заснеженный!
Песней любви услади!
В ночку, метелью изнеженной,
Сердце моё укради!

17 лет

***
Мне слышен глас.

Мне слышен глас:" Ты жить учись,
Не обесцвечивая жизнь,
Не обезличивая жизнь,
Не утомись, но покорись!

Моей ты Воле покорись,
Не замораживая мысль,
Не загораживая мысль,
К моей ты вере обратись!

Люби и верь! – вот твой пароль –
Не обездоливая боль,
Не обезболивая боль,
Сыграй достойно эту роль!

Не дай же памяти истлеть,
Не дай мгновеньям умереть,
Ты жить учись, учись терпеть,
И сможешь все преодолеть!"

Мне слышен глас в бредовом сне-
Толь это Бог пришёл ко мне,
Толь шёпот, тающий в окне…
Мне слышен глас извне. Извне.

17 лет

***
С великим уважением! Антон.

Опять пишу. О чём писать, не знаю.
О том, о сём хочу вам рассказать.
Усердно мысли в кучу собираю.
Но все напрасно. Их не удержать.

Как я живу? Да ничего, как-будто.
Душа моя тоской не занята.
И не считаю миги и минуты.
И не страшит последняя черта.

Что мало видел-я не сожалею.
не плачу об утраченном давно.
Что много знал-оно куда важнее.
Пусть даже в жизни что-то не дано.

Пусть даже в жизни что-то не случится.
О том не буду плакать и скорбеть.
Зато душа моя вольней, чем птица.
И может в небо звездное взлететь.

Объять луну. И сильными крылами
Взмахнуть и улететь куда-то вдаль.
И долго-долго плыть за облаками.
И не познать вселенскую печаль.

А боль? Что боль. И говорить не стоит.
О ней, телесной, я давно забыл.
Душевной все-же боли удостоен.
А без я просто бы не жил.

А без неё дорога-не дорога.
А так-одна сплошная мерзлота.
Та боль от счастья, от любви, от Бога.
Она-духовной жизни красота.

Я с ней живу. И с ней уйду из жизни.
И пронесу сквозь вечность жизни той.
Я пропитаю чувства ей и мысли.
И назову Воистину Святой.

Ну вот и всё. Уже погасли свечи.
Что не сказал, доскажется потом.
Живите с миром! И до новой встречи.
С великим уважением! Антон.

17 лет

***
В моменты наивысшего общенья.

В моменты наивысшего общенья
К истокам веры тянется душа
И просит вновь Святого Окрещенья,
Свои грехи невольно вороша.

Еще вчера была непокаянной,
Сегодня горько исповедь ведёт.
Желая стать спасённой и небранной
Своё «прости!» к Распятию кладёт.

В надежде пылкой обрести прозренье
Молитвой оглашает Божий Храм.
Зовёт и ждёт Всевышнего Знаменья.
И молвит: «За прощенье всё отдам!»

17 лет

***
Любовью вонзаюсь в зло.

Промозглая серость дна,
А в чувствах, как в Храме, светло.
Молитву в себе храня,
Любовью вонзаюсь в зло.

Поэзией мир объяв,
Блаженством вливаюсь в сон,
Добром проникаю в явь,
Мечтой обрываю стон.

Надеждой врастаю в мысль,
Судьбы не считаю срок.
Тебя прославляю, жизнь!
В тебе растворяюсь, Бог!

17 лет

***
Помолись обо мне, мама, милая.

Помолись обо мне, мама, милая.
Да услышат молитву в Храме Господа-
Нарекут святой тебя, терпеливая,
А меня-твоей силою крёстною.

Да, наделим мы душу любовью,
Пусть же будут наши помыслы чистыми,
А сердца, освящённые Божьей кровью,
Засияют солнышками лучистыми.

Да избавим свой разум от искушения,
Да восславим праведность и справедливость,
Да попросим у Господа-Бога прощения,
Да раскаемся за нерадивость.

Да раскроем друг другу объятия
И простим. И прощая, помолимся
На святое Христово Распятие-
Ненавидеть тогда отневолимся.

Отневолимся плакаться-маяться,
Устыдимся мы грехопадения,
А молитва поможет справиться,
Испросить Божье Благословение.

В эту ноченьку, ночку дивную,
Помолись обо мне, мама, милая-
Станем мы с тобой силой единою,
Станем волей несокрушимою.

17 лет

***
Благодатное небо любовью во мне,
Благодатное солнце лучом по стене,
Благодатные ветры верой в душу мою...
Я живу благодатью в благодатном краю.

17 лет

***
Звёзды парадом душу лелеют.

Звёзды парадом душу лелеют,
Хватит ли взгляда, чтоб любоваться,
Хватит ли вздоха – губы немеют –
Хватит ли слова любимой признаться?

Хватит ли воли стон свой запрятать,
Хватит ли доли – на покаянье,
Смотрят иконы тихо и свято,
Хватит ли сердца облегчить страданья?

Стелются крылья над облаками,
Хватит ли силы в небе резвиться
Хватит ли веры – к Богу руками,
Хватит ли платы за всё расплатиться?

Хватит ли воли - стон свой запрятать,
Хватит ли доли - на покаянье?
Смотрят иконы тихо и свято.
Хватит ли сердца - облегчить страданья?

Хватит ли неба - чтобы над всеми,
Хватит ли разума - чтоб разобраться?
Мысли кружатся, как карусели.
Хватит ли Вечности - за ними угнаться?

17 лет

***
Где же ты, соловушка?

Песня соловьиная
Не звучит в саду,
В эту ночку длинную
Утону в бреду.

Думы, мои думушки,
Не видать конца,
Словно злые кумушки
Судят молодца.

За окном Высочеством
Светится Луна,
Выжгло одиночеством
Душеньку до дна.

Ох, не выйти в сад ночной,
Ночку не обнять,
Не припасть к земле щекой,
Трепет не унять.

Где же ты, соловушка?
Песню мне напой!
Серая головушка,
Подари покой!

Заиграй, гармошечка,
Да с луною в лад...
Отворю окошечко
В соловьиный сад.

17 лет

***
Облака.

Всклокоченные облака
Плывут по небу одиноко.
Плывут года, плывут века-
У них нет жизненного срока.

А жизнь, что кадровый пейзаж
В окне спешащего вагона.
Она-то спуск, а то-вираж,
А то-дорога для подъёма.

Лишь облака, как сам покой,
Плывут в сиреневые дали.
Сначала век, потом другой-
По нескончаемой спирали.

Презрев земную кутерьму,
Они плывут, плывут, как прежде.
И вот уже не мне - ему
Рукою машут белоснежной.

17 лет

***
Не плеснёт вода.

Не плеснёт вода. В изнеможении,
Спряталась волна на берегу.
Как же редко вижу в отражении
Чернь густую пьющую луну.

Словно поле, сеянное росами,
Заискрится ленточка реки.
Мне б пройти по ней ногами босыми
Всем законам рока вопреки.

Мне бы пить с луною бездну чёрную,
Жажду воли в ней бы растворить,
Чтоб душа, в земное облечённая,
Научилась в неземном парить.

17 лет

***
До неприличья сжатое пространство.

До неприличья сжатое пространство
Моей судьбе предсказывает крах,
И я, попавший в призрачное царство,
Давно не отражаюсь в зеркалах.

Я растворяюсь в молчаливых стенах,
Я остаюсь незримым для людей,
И только боль, скребущая по венам,
Всё нестерпимей, всё сильней и злей.

И только слабость, верная подруга,
Бессонной ночью стон мой стережёт,
И воет смерть, как загнанная вьюга,
И жизнь мою безжалостно стрижёт.

Но я привык к её признаньям страстным.
Да, только смерти что мне предложить?
А жизнь так многоцветна и прекрасна!
И счастлив я, что довелось мне жить.

Пусть даже мир сожмётся до кровати,
И даже тень устанет от меня,
Всё ж солнца жаркого мне в этой жизни хватит,
А после жизни – звёздного огня.

17 лет

***
Много неба.

Много неба, такого бездонного,
Много поля и леса с вербою,
Да налейте мне чашу полную!
Выпью всю, и добавки потребую.

Ох, вкусно оно, зелье пряное!
Жаром в голову, сердце дробится!
Выпью всё до дна, окаянное,
Чтоб печаль забыть, исподобиться.

В душу вихрями аромат степной!
В нём туманы и росы небесные!
Вдоволь я напьюсь красоты земной,
И исполнюсь восторженной песнею!

17 лет

***
Я жил, значит, я-Эпоха.

Я-эхо, я-отражение,
Я-плач в глубине сада.
Я-только одно мгновение
В осенней поре листопада.

Я-эфемерный призрак,
Таинственный, как невидимка.
Единственный мой признак-
Туманная, зыбкая дымка.

Я-лучик, пленённый закатом,
Обрывок памяти тленной.
Я-затерянный атом,
Средь атомов всей Вселенной.

Я-сладость последнего вздоха,
Я-времени быстротечность.
Я жил, значит, я-Эпоха.
Я умер, значит, я-Вечность.

17 лет

***
Прощание.

Милая земля, обетованная,
Дай мне силы продолжить свой путь.
Ближе, ближе погибель незваная,
Но пока я с тобой, не забудь!

Не забудь же любовь мою вечную,
В ней молитву храню о тебе.
И за память твою бесконечную
У лампады склоняюсь в мольбе.

Да, за веру твою непреклонную,
От которой мой дух всё сильней,
Горячо я молюсь, испоконная,
В тишине ускользающих дней.

Суждено ли мне выпить страдания?
Чаша полная, через край-
Выпью всё, не ища оправдания,
И тебя принимая за Рай.

Обними меня травами сонными,
Упокой на раздолье ночей,
Проводи ярко-звёздными сонмами
И огнями церковных свечей.

Стань мне пухом, землица родимая,
Освяти искорёженный тлен,
Чтоб душа моя-птица незримая,
Позабыла прижизненный плен.

А утратит душа твои прелести,
Чтоб уйти за пределы молвы,
Раствори её в благостном шелесте
Молодой, изумрудной листвы.

17 лет


***
Кот-поводырь. Религиозная сказка.

Одним из шедевров христианского сотворчества стала «Сказка про Кота-поводыря». Начал писать ее Александр Иванов (1975 года рождения), урожденный кузбасского города Белово. Он успел окончить школу и училище, поработать в детской больнице. Почти сразу поступил в Кемеровский филиал Московского Свято-Тихоновского Богословского института. Окончил 4 курса и музыкальную школу по классу гитары, был редактором православной газеты. Свои стихи, рассказы помещал в газете. С появлением племянника стал писать детские сказки. В июне 2005 года начал писать сказку, а в июле 2005 года в связи с тяжелой болезнью ушел из жизни. Антон познакомился с Сашей незадолго до смерти. И мама Александра, Людмила Ефимовна, попросила Антона Гапоника закончить сказку. Антон справился, и «Сказка…» вышла в свет в память об Александре Иванове из города Белово. Антон Гапоник начал писать сказку с середины второй главы. Ему было 14 лет.

Главный герой сказки слепой мальчик Сережа. Он жил один, с котом Плинтусом. Одев на него поводок, он ходил в магазины, в школу, на прогулки. Кот защищал мальчика от хулиганов. Но однажды, провалившись в вырытый ров, Сергей без сознания оказался в больнице. А там он спас жизнь деда Пал Палыча, вызвав медсестру. Старик, видя светлую, чистую душу Сергея, рассказал ему про волшебную тропинку в глухой тайге. Идти надо 10 дней в конце пути вас ждет исполнение сокровенного желания. Закупив продукты, Сережа и Плинтус двинулись в путь. Трудно было найти тропинку, а первые несколько ночей нечистая сила не давала им покоя. Поспав часа два, они снова шли. Плинтус вдруг стал говорящим котом, как и 10 сосен, которые осветил когда-то Божий солнечный луч. А днем друзья пробирались через валежник, завалы. Тропинка терялась. А Сергей ее не видел. Только чувствовал. Приключения, трудности неимоверные. Разговоры с десятью говорящими соснами, подсказки из ниоткуда. И вот конец пути. Десятая сосна рассказала о прилете человека- птицы, об ангеле и Сергей прозрел. А Кот ( это и был Ангел) улетел спасать и помогать другим слепым мальчикам. А десять записок Ангела, зарытых под кронами сосен-это 10 заповедей о том, как жить, чтобы стать настоящим человеком. Вопрос к читателям: а зрячим нужен поводырь или они все увидят и услышать сами? И есть ли поводыри у них. Если есть, то кто это?


ГЛАВА 1

Некогда, в небольшом сибирском городке, затерявшемся посреди дремучей тайги, в ветхой, покосившейся избушке жил-был слепой мальчик. Звали его Сережей. И не было у него ни папы, ни мамы, ни других родственников. Почему? Да он и сам не знал. Взрослые ничего ему не рассказывали, а дети и подавно ничего не знали. Мальчик же, сколько себя помнил, всегда жил один. Был, правда, у него еще кот Плинтус, неизвестно откуда взявшийся. И может, потому что Сережа был добрым мальчиком, кот прижился и очень полюбил своего нового хозяина. Но не только его появление, прозвище, но и сам кот был необыкновенным. Это был кот-поводырь. А главное – никто его этому не учил, как, впрочем, и многому другому. По утрам Плинтус будил Сережу, стаскивая с него одеяло своими цепкими лапками. Потом умывал его своим маленьким, шершавым язычком, помогал одеваться, между делом, весело играя с мальчиком. А потом приносил поводок, Сережа одевал его на шею коту, и они шли в школу, в магазин, или просто гулять. Если мальчику грозила опасность, Плинтус защищал его, и даже бросался в драку с обидчиками. Об этом знали все вокруг и Сережу не обижали. Всем был кот хорош, но один недостаток у него все-же имелся. Скажем вам по секрету: он очень боялся мышей. Ходили слухи, что когда Плинтус был еще котенком, мыши выкрали его из корзинки, к тому же напугали малыша своими острыми, усатыми мордахами и противным писком. С тех пор от одного мышиного запаха Плинтуса бросало в дрожь, и от страха у него подгибались лапы. Но, к его счастью, мыши об этом ничего не знали.
Итак, то утро началось как обычно. Плинтус привычно разбудил Сережу, стянув с мальчика одеяло, и смешно лизнув его в нос, отчего Сережа чихнул и окончательно проснулся. Он уже давно не пользовался будильником, потому что Плинтус был куда точней и надежней. Мальчик встал, умылся, израсходовав при этом последнюю воду и, прихватив ведра, пошел на колонку. Дорога была короткой и хорошо ему известной, поэтому кот-поводырь остался дома. Ах, если бы он только знал! Ведь за ночь рабочие перекопали всю улицу. Какой-то «новый русский» торопился провести к своему, свежевыстроенному дворцу, водопровод. Но Сережа то об этом не знал. Он уверенно шел по тропинке, что-то напевая себе под нос, и совсем не прощупывая дорогу. Внезапно, о, ужас!...земля ушла у него из-под ног…
Очнулся мальчик от пронзительного женского крика уже в палате.
-Почему у вас по отделению коты разгуливают?-визжала здоровенная, толстая тетка в белом халате.-Здесь больница, а не зоопарк! Немедленно вышвырните его вон!
Что-то знакомое – пушистое и теплое опустилось Сергею на грудь. Он протянул руку и нащупал усатую и, как ему показалось, весьма недовольную морду кото Плинтуса. К нему, торопясь исполнить приказание, уже направлялись санитары. Но не тут то было. Взъерошенный от искреннего возмущения, Плинтус и не собирался сдаваться без боя. Он угрожающе вздыбил шерсть, хищно ощерился и выпустил острые, как стальные иглы, когти, словно готовясь к нападению.
-Это мой кот, - твердым спокойным голосом проговорил Сережа. – Он-мой друг, разрешите ему остаться.
Все с ожиданием смотрели на шумную тетку. Та, растерявшись от конфуза, немного помолчала, будто обдумывая просьбу слепого мальчика, и кивнула головой в знак согласия.
Потянулись унылые, серые дни. В палате Сережа лежал совсем один, не считая кото Плинтуса. Мальчику даже не с кем было поговорить. Конечно, верный кот значительно скрашивал его одиночество, ни на минуту не покидая своего маленького хозяина. Мурлыкая свои самые добрые песенки, кот ласково терся о щеку мальчика. Он даже рассказывал сказки, но, к сожалению, Сережа не понимал по-кошачьи ни слова. Но однажды все изменилось…На соседнюю с мальчиком койку положили старенького дедушку. Казалось бы, что тут хорошего, уж лучше бы положили кого-нибудь помоложе. Но именно с этого момента и начинается наша история. А все то, о чем говорили раньше, было всего лишь предысторией.
Дедушку привезли на «скорой» ночью, когда Сережа спал. Утром набежали врачи. Они долго совещались у постели дедушки, говорили много умных и заумных слов. Например, таких как «инфаркт», «легочная патология», «плохая проходимость кровеносных сосудов» и т. д. Сережа, конечно, из всего этого ничегошеньки не понял, кроме того, что во всем виноваты папиросы: старичок слишком много курил. Когда врачи ушли, мальчик спросил: «Как Вас зовут?»
-Пал Палычем, - ответил дедушка.
-А меня Сережей. А это мой кот Плинтус.
Слово за слово, и собеседники даже не заметили, как стали добрыми друзьями. Ночью Пал Палычу стало плохо. Он хотел потихоньку, втайне от врачей, выйти покурить где-нибудь в укромном уголке (хоть врачи и запретили ему курить), но внезапно пошатнулся и упал.
-Пал Палыч, - заподозрив неладное, тревожно позвал Сережа.
Дедушка не ответил. Но самое страшное, что, похоже, он и дышать перестал. Сережа точно был в этом уверен, ведь слух у слепых гораздо острее, чем у других людей. Мальчик наощупь добрался до того места, где раздался звук падающего тела, нащупал лицо Пал Палыча и, как учили в школе на уроке ОБЖ, начал делать ему искусственное дыхание. А Плинтус, не теряя времени даром, бросился в коридор за помощью. Минуту спустя из коридора донесся истошный женский визг. Это Плинтус с разбега приземлился на грудь сладко спящей на посту медсестрички. Чуть не доведя девушку до обморока и, не обращая внимание на ее негодование, кот скорчил умоляюще нетерпеливую гримасу и указал лапкой в сторону палаты.
Медсестра подоспела вовремя. Дедушку уложили на кровать, поставили уколы, подключили к капельнице, и скоро ему стало лучше. А утром он уже во всю улыбался и благодарил своих спасителей. Когда же врачи, успокоившись, ушли, а Пал Палыч с Сережей остались наедине, не считая, конечно, кота Плинтуса, старичок придвинулся поближе и, удостоверившись, что их никто не слышит, тихим заговорческим тоном сказал:
-Добрый ты человек, Сережа, светлый, как солнечный лучик, а потому я открою тебе одну тайну. Есть в тайге тропинка такая: кто по ней до самого конца пройдет, у того исполнится одно, самое заветное желание, а еще говорят, поймет тот человек что-то очень важное в жизни, и будто бы станет он счастливее, обретя в душе своей вечную радость. А почему бы тебе не попробовать найти эту тропинку? Может, даст Бог, и ты прозреешь. Но не всякому эта тропинка по силам. Многие, ох, многие по ней пытались пройти, да не многие доходили.
-А что было с теми, кто не дошел? – спросил, вконец заинтригованный мальчик.
-Да кто ж его знает. О них потом никто ничего не слышал.
-Ну, а Вы?
-А я так и не рискнул отыскать эту тропинку, - печально вздохнул старичок.
Вскоре Сережу выписали, а Пал Палыч все еще оставался в больнице. Они крепко пожали друг другу руки и на том расстались.

ГЛАВА 2

За время Сережиного отсутствия дома ничего не изменилось. За хозяйством приглядели соседи. Пока мальчик лежал в больнице, наступили летние каникулы. Стояли жаркие, солнечные деньки.
А самое главное: наконец-то Сережа был дома. Но…мальчика почему-то это совсем не радовало, ведь он ничего этого не видел, а значит и не мог насладиться в полной мере великолепием окружающей его жизни. К тому же, у него из головы не выходили слова Пал Палыча о таинственной, и оттого заветной тропинке.
«А почему бы не рискнуть?-думал мальчик.-Вдруг получится, и я прозрею. Я увижу мир. Интересно, какой он, этот мир?»…
-А что ты об этом думаешь?-обратился Сережа к коту.-Ведь ты-умный кот. А умные коты должны думать.
Кот Плинтус что-то проворчал на своем кошачьем языке, как будто приглашал мальчика в дорогу.
Это только кажется, что сборы-дело нехитрое. Но ведь идти предстояло очень далеко. И неизвестно, сколько времени проведут они в пути, и какие преграды им будут встречаться.
Место то незнакомые, безлюдные. Так что надо быть ко всему готовыми. Но, наконец-то, все приготовления были завершены, и два неразлучных друга: Сережа с огромным, тяжелым рюкзаком и кот Плинтус налегке, двинулись в непростое путешествие, навстречу неведомым приключениям.
Отыскать тропинку, про которую им говорил Пал Палыч, оказалось, ой, как не просто. Но ведь со всеми волшебными тропинками так и должно быть, иначе они бы превратились в самые обычные, ничем не примечательные, лесные дорожки. Итак, долго ли, коротко ли шли друзья по таежной чаще, но наконец-то, они очутились на поляне, залитой солнечным светом, в центре которой росли три высоченные вековые сосны. Их крепкие, толстые корни, переплетаясь между собой на поверхности земли, затем уходили далеко вглубь ее. Возникало такое впечатление, что на лужке три неразлучные подружки танцевали какой-то сказочно красивый танец.
Здесь друзья и решили остановиться на свой первый ночлег посреди незнакомой местности. В темноте нечего даже было думать о продолжении поисков той удивительной тропинки. Пришлось ждать рассвета. Главное: не проспать первые лучи восходящего солнца. «Тогда то тропинка вам и откроется»-говорил Пал Палыч.
-Как это?-спросил тогда озадаченный Сережа
-Сам я, конечно, не знаю, как. Но ходят слухи, будто бы первый Луч Солнца и укажет вам путь к той самой тропинке, а там уж все будет зависеть от вас. Я больше ничего не знаю,-и старичок пожал плечами.
И вот они здесь, у начала того, что, может быть, перевернет всю их жизнь.
В ожидании чуда и от непонятного волнения Сережа и кот Плинтус до утра так и не сомкнули глаз.
Но перед рассветом они и не заметили, как уснули, и чуть не пропустили самое главное.
-Вау!-не то мяукнул, не то восхищенно произнес кот Плинтус.
Едва занялась заря, как в вековом лесу среди трех вековых сосен началось что-то невообразимое и необъяснимое. Две из них вздрогнули (хотя ветра не было) и, сомкнувшись ветвями, образовали арку, а третья согнулась в поклоне, как бы приветствую Солнечный Свет и приглашая его ступить на Землю. И тут первый Солнечный Луч, вырвавшись из-за горизонта, сверкнул пронзительной, яркой вспышкой света и устремился вниз, к соснам, оставляя за собой золотую дорожку. Он мягко скользнул под сосновую арку и, осветив едва заметную среди зарослей тропинку, пробежался по ней несколько метров и… исчез. Ах, какое это было зрелище! А может, и не было ничего? Как заметил кот-через мгновение все выглядело так, как-будто никакого чуда и не произошло. Но место, куда упал свет, Плинтус все-же успел запомнить.
-Пошли, что ли,-просто сказал Сережа, ободряюще потрепав кота по еще взъерошенной на загривке шерстке. Плинтус немного успокоился от такого дружеского жеста и смело шагнул под арку, увлекая за собой слепого мальчика. Уже стоя на тропинке, Плинтус обернулся и…не увидел за собой ни поляны, ни сосен, ни дороги, по которой они пришли сюда. Лишь только непроходимая, мрачная и молчаливая лесная чаща окружала их со всех сторон. Ему стало как-то не по себе и захотелось домой.
-Отступать поздно,-тяжело вздохнул кто-то рядом с мальчиком.
-Ой, кто здесь?-от неожиданности Сережа вздрогнул и обернулся на звук голоса.

ГЛАВА 3

- Отступать поздно…Ой…Чего это я?...Что-то мне не по себе. Может, я схожу с ума?-вдруг ошарашено кто-то забормотал рядом с мальчиком.
-Кто это?- обернулся Сережа на звук голоса.
-Я…наверное,-нерешительно произнес незнакомый голос.
-Кто это-я?-спросил Сережа, определенно ничего не понимая.
-Да я же, Плинтус!
-Послушайте, не морочьте мне голову! Я учусь в школе и отлично знаю, что коты не разговаривают!-начал сердиться мальчик.
-Ага,-участливо согласился голос,-я больше так не буду.
-Что значит, «не буду»? Кто ты?
-Пли…Пли…,-заикаясь произнес голос.-То есть: мау.
Постепенно до Сережи стало доходить, что таинственный, приятный голос принадлежит не какому-то постороннему, а его давнему, верному другу-коту Плинтусу! Невероятно!
Все это время тот сидел в стороне, и ничего не понимающе, мяукал. Правда, получалось это у него все хуже и хуже, но бедный Плинтус не сдавался.
-Плиня,-все еще не веря своей догадке, позвал мальчик.
-Чего? …Ой… Я хотел сказать: «Мяу».
-Плинь, это ты что ли?-немного радостнее спросил Сережа.
-Пока не уверен. Но, скорее всего, я,-кот придурковато почесал затылок лапой и хихикнул.
-Скажи мне, Плиня, это я разговариваю по-кошачьи или ты по-человечьи?
-Спроси чего-нибудь полегче.
Кот ненадолго задумался, а потом спросил:
-Слушай, у тебя случайно нет лишней пары сапог? Я тут подумал…они мне очень пошли,-в голосе Плинтуса послышались хвастливые нотки.
-Да ладно тебе!-весело засмеялся Сережа.-Ты в них утонешь.
Мальчик с удовольствием растянулся на шелковистой травке и беззаботно вздохнул.
-Кстати,-обратился он к Плинтусу,-а откуда ты знаешь сказку про Кота в сапогах?
-Про какого еще кота в сапогах?-насторожился Плинтус.
-Да не бери в голову,-отмахнулся Сережа,-я думал, ты сказок наслушался…Потом, как-нибудь, расскажу. Давай лучше перекусим, а то от всех этих чудес у меня аппетит разыгрался.
Плинтус, как и любой, уважающий себя, кот, был совсем не против подкрепиться. К тому же у него уже давно гулко урчало в животе. Правда, он еще не понял-от голода урчало или от страха. Но, на всякий случай, согласился. Друзья удобно расположились на небольшой солнечной полянке, разложили перед собой часть съестных припасов, и приступили к еде.
Но спокойно перекусить им не удалось. Неожиданно за деревьями шевельнулось что-то подозрительно огромное. И вдруг на поляну, жутковато поскрипывая всеми своими могучими стволами вышли или, точнее, вывалились… две сосны. Да, да, вы не ошибаетесь! Сосны ходили! Хотя еще недавно-это были самые обычные деревья, одни из тех, что преспокойно росли в непроходимой гуще тайги. Грузно передвигая крепкими, длинными корнями, сосны направились прямиком к остолбеневшим от удивления и страха друзьям. Кот Плинтус даже невольно зашипел от такого наглого вторжения не менее наглых деревьев. Но сосны оказались совсем не наглыми, а даже наоборот, очень вежливыми. Да, да, они еще и говорили!
-Извините, пожалуйста, что побеспокоили вас,-скромно, но басовито начала одна из них.-Я-Первая Сосна, а это моя подруга-Вторая Сосна. Приятно познакомиться!
У Плинтуса шерсть на загривке вздыбилась еще больше.
-Мы не хотели вас пугать,-почти прошептала Первая Сосна, боязливо косясь на кота,-но нам так скучно, просто очень скучно. Ведь за последние тридцать лет у нас почти не было гостей. Даже поговорить не с кем. Мы скоро и говорить-то разучимся.
-А…а…что, -у вас здесь все разговаривают?-первым опомнился Сережа. Причем, вторую половину вопроса он выпалил так быстро, что сам не понял, что спросил. Дерево, как-то совсем не по-деревянному, хохотнуло, отчего на землю посыпались иголки, и одна из них воткнулась коту Плинтусу в нос. Но тот был так взволнован, что даже не почувствовал этого.
-Извините,-пробасила Первая Сосна, и своей мохнатой лапой мягко, как ей показалось, смахнула хвоинку с носа кота. Но это Сосне только показалось, ведь ее мохнатая лапа была намного тяжелее и больше Плинтуса, поэтому кот от такого толчка кувыркнулся в воздухе несколько раз и приземлился…на свой бедный хвост. Хоть Плинтусу и было очень больно, но он все-же постеснялся взвыть от негодования и теперь с обиженным видом сидел в сторонке, урча и фыркая, как сломанная машина.
-Извините,-в третий раз извинилась Первая Сосна.-Я такая неловкая.
-Да что Вы все извиняетесь!-не вытерпел Сережа.-Скажите лучше, у вас здесь все разговаривают?
-Нет, ну что вы!-тут воскликнула Вторая Сосна.-Нас, разговаривающих сосен, на всю тайгу всего только десять. Но до ближайшей соседки не менее двух дней пути…А хотите, я расскажу вам, почему мы умеем говорить?-Вторая Сосна живо встрепенулась, предвкушая продолжение разговора. Кот Плинтус тут же забыл про свою обиду и навострил уши, готовясь услышать какую-то невероятную и захватывающую историю. Мальчик тоже весь обратился в слух.
-Так вот, давным-давно,-загадочно начала Вторая Сосна,-когда еще люди не рубили здесь деревья, прямо на эту поляну спустился с небес Человек-птица. Я тогда была еще совсем маленькой, но помню. И светился этот Человек-птица, ну как ночью светится мотылек, только огромных размеров. А было это перед зарей. Как сейчас помню-туман вверху только начал рассеиваться, но еще густо стлался по низинам. Я так сладко спала, прижавшись к своей маме-Большой Сосне,-тут дерево мечтательно вздохнуло и задумалось.
-Ты отвлеклась, Сосна, давай ближе к теме,-нетерпеливо продолжал кот Плинтус.
-Ах, да, да,-очнулось дерево и продолжало,-ну так вот…на чем это я остановилась? Ах, да! Так вот, значит, туман рассеялся и, вдруг, из деревьев неожиданно вырвался первый солнечный луч и упал прямо сюда, где вы сидите,-показала Сосна на кота, отчего тому снова стало не по себе,-а за этим лучом вилась золотая дорожка. Вот по ней то и спустился этот Человек-птица. У него были красивые, лучистые крылья. Сложил он их за спиной, подошел ко мне и что-то закопал под моими корнями. И сказал, чтобы я хранила Это. А еще он произнёс какие-то слова вроде… «вторая Заповедь». Да, как сейчас помню!-Сосна снова приняла мечтательный вид.
-А дальше-то что?-не вытерпел заинтригованный мальчик.
-А дальше-ничего. С тех пор я стала ходить и говорить. А под корнями так ничего и не нашла. Никакого клада не было. Ничего не было, кроме земли. Потом уже я узнала от Почтовой Сороки, что этот Человек-птица проделал то же самое еще с девятью соснами. И все они с тех пор ходят и говорят. Теперь мы часто собираемся вместе и судачим о том, о сем.
-Не отвлекайся,-поспешил вставить слово Сережа, предчувствуя мечтательное настроение Второй Сосны.
-Ага,- произнесла Сосна, придя в себя.-А еще Сорока тараторила, будто бы этого небесного пришельца зовут Ангелом. Не правда ли красивое имя? Да, и еще! По тайге прошел слух: кто найдет то, что спрятал Ангел в десяти местах и воспользуется этим, станет самым богатым в мире! Но в этих местах ничего нет.
-Интересно, что же это было?-задумчиво произнес Сережа.
-А другие-то сосны что говорили?-взволнованно спросил кот, ерзая от любопытства.
-Да все то же и говорили,-пробасила Первая Сосна.-Правда, Ангел тот всем нам говорил немного другие слова. Ну, там «первая Заповедь», «вторая Заповедь», и так до десяти. Вот нас теперь и зовут: Первая Сосна, Вторая Сосна, ну и так далее.
-Как интересно,-опять задумчиво проговорил мальчик.
-И что же, действительно не было никакого клада?-ехидненько спросил кот Плинтус.
-Ну-да! Не было!-просто сказала Вторая Сосна.-Только земля, да записка какая-то со светящимися буквами.
-Записка?-оживился Сережа.-Ну, а что там было написано, и куда она делась?
Кот, видя, как Вторая Сосна усиленно старается что-то вспомнить, произнес с деланной насмешкой:
-Слушай, Сережа, ты задаешь слишком много вопросов нашей новой подруге. Этак она может с ума сойти. Вон, как усиленно думает.
-Плиня, веди себя хорошо,-назидательно произнес мальчик.
Но Сосна как будто ничего не слышала. И вид у нее был пристыженный и недоуменный.
-Так, говорить-то я умею, -наконец сказала она.-А вот читать так и не научилась. Не знаю я, что там написано. И Первая Сосна не знает. А записки эти-все десять штук-мы отдали на хранение Десятой Сосне, потому что она-самая старая и самая мудрая. Но растет эта Сосна далеко, в непроходимой глуши. Туда десять дней надо идти.
-А где теперь Почтовая Сорока?-чуть ли не промурлыкал кот Плинтус, смачно облизываясь.
-Так старая она, на пенсии давно. Завела себе хозяина. Он ей домик купил. Городская стала. Живет беззаботно на казенных-то харчах,-и Вторая Сосна опять мечтательно вздохнула.
-А далеко ли ведет тропинка?-поспешил кот перевести на другую тему разговор, указав на тропинку, по которой им предстояло пройти.
-Не знаю, мы так далеко никогда не заходили,-ответила Первая Сосна.
Удобно устроившись возле друзей, они пустили в землю корни, и не заметили, как за разговором съели почти все одни.
-Эй, вы, пореже мечите!-возмутился кот.
-Плиня!-укоризненно произнес Сережа.
-А я что? Я ничего!-сразу присмирел Плинтус.
-Раньше ходили, теперь-нет. За столь долгое время вы-первые.
-А обратно многие возвращались?-не унимался Сережа.
-Никто. Мы тоже вот с подружками не раз об этом судачили.-Сосны переглянулись.
-Может, на том конце есть другой выход.-предположила Первая Сосна.
-Да… другой выход,-рассеяно пробормотал мальчик.
Насытившись, друзья простились со своими новыми приятельницами и заторопились в дорогу. Сережа взвалил на плечи рюкзак, поднял с земли поводок, благодаря которому мог идти за своим четвероногим другом хоть на край света, и они направились вглубь тайги. Путь им предстоял нелегкий.

ГЛАВА 4

То, что по тропинке уже много лет никто не ходил, стало сразу заметно. Она еле виднелась среди зарослей деревьев, разнообразных кустов и высокой травы. Местами, заваленная ветками, валежником и прочим буреломом, тропинка пропадала совсем. Кругом было тихо и жутко. Только иногда пугающе потрескивали ветки деревьев, и слышался таинственный шорох то ли падающей хвой, то ли еще чего. Друзья были не на шутку испуганы, но все-же, шли упрямо вперед, правда, то и дело оглядываясь.
-Страшно-то как, аж до кончика хвоста,-стуча зубами, еле выдавил из себя кот,-все такое незнакомое, и неизвестно еще, что там впереди.
-Да уж, неизвестное всегда страшит. Но идти-то всеравно надо, потому что стоять на месте еще страшнее. «Взялся за гуж, не говори, что не дюж».
-Что?-не понял Плинтус.
-Пословица такая есть. Взялся за дело, доведи до конца.-объяснил Сережа и перевел разговор на интересующую его тему.
-Слушай, а может быть, никто не мог вернуться обратно потому-что просто заблудились? Не мудрено сбиться с дороги в таких местах.
-Возможно,-согласился Плинтус, не прекращая поисков в очередной раз исчезнувшей тропинки. Это занятие хорошо отвлекало его от мрачных мыслей.
К тому же, его зоркий глаз, острый нюх и отличный слух ни раз выручали друзей. Ведь даже по самым заброшенным тропкам время от времени пробегают всякие лесные зверушки. Так что без столь блистательных данных кота, блуждать бы им по таежным дебрям до самой смерти. Вот и сейчас Плинтус снова нашел без конца исчезающую тропинку.
Начало смеркаться. Друзьям казалось, что за каждым деревом или кустом сидит кто-то большой и страшный. Он шевелится, вздыхает и хочет их съесть. Налетел ветер, расшевелил кроны деревьев. Все вокруг вдруг завыло, заплясало, и мрачные тени, как вампиры, заносились в воздухе. От ударов падающих сухих веток на землю, мальчику и коту казалось, что какое-то страшилище подбирается к ним.
-А…а может, это гигантские, голодные мыши к нам подбираются? Может, они …х-хотят перекусить нами?-дрожащим, заикающимся голосом предположил кот Плинтус.
-Да-а-а,-протянул в ответ Сережа,-лучше бы ты не умел говорить. Пугаешь только. А я и без того напуган не меньше тебя. Лучше бы я не послушал Пал Палыча. Теперь понимаю, почему он не рискнул пройти по этой тропинке. Трудно это очень.
-С-совершенно с тобой с-согласен,-поддержал кот мальчика и выдохнул,-ух, что-то у меня кошки на душе скребут.
Вдруг над их головами раздался оглушительный звук, похожий на выстрел тысячи ружей одновременно, и небесную, черную бездну пронзила ослепительная молния, напоминающая огромную змею. Друзья, не помня себя от страха, прижались к какому-то дереву и, обняв друг друга, продрожали так всю ночь. А ночь выдалась, не дай Бог, какая. Все кругом гремело, рычало, выло, свистело и дико хохотало. К утру звуки поутихли, и только тогда друзья забылись тревожным сном, поминутно вздрагивая и что-то бормоча. Спали они недолго, потому что ветка того дерева, под которым они притаились, вдруг сильно хрустнула и, обломившись, упала прямо на спящих. Друзья подскочили, как ошпаренные.
-Что? Где?-дико заорал кот. Но, заметив ветку, облегченно вздохнул.-Фу, это всего лишь еловая ветка.
После ночного кошмара не осталось и следа. Ярко светило солнышко. Его лучи, пробиваясь сквозь завесу листвы и хвои, нежно ласкали друзей. Те, немного успокоившись, позавтракали и снова отправились в путь. Тропинку приходилось то и дело выискивать. Она, как и в первый день, то бесследно исчезала в зарослях, то вдруг неожиданно появлялась снова.
-Надоели мне эти джунгли,-недовольно ворчал кот Плинтус, то и дело шныряя по кустам.-Я что собака-ищейка что ли? Уже весь нюх сломал.
Сережа, боясь еще больше раззадорить кота замечаниями, шел молча, держа в руках поводок.
Это был нелегкий и мучительный путь. Казалось, он тянулся целую вечность. В особенности трудно было продираться сквозь густо росшие деревья, ветви которых больно царапали мальчику лицо и руки. Так прошел еще день в пути. И за этот день они не встретили ни одной живой души, даже в виде зверушки или говорящего дерева. К вечеру пошел дождь. Друзья укрылись под высокой, развесистой сосной. Скоро стемнело, и кошмар минувшей ночи повторился. Но на этот раз друзья держались мужественно.
-Ну, нет!-храбрился Плинтус.-Голыми руками нас не возьмешь
-Не возьмешь!-вторил ему Сережа.

ГЛАВА 5

Под утро опустился такой туман, что даже кот ничего не видел дальше своего носа. Поэтому друзья решили поспать. Проснулись они оттого, что кто-то над ними громко чихнул. Небольшой ветерок уже разогнал туман, и воздух был чист, как хрусталь.
-Кто это?-тревожно спросил Сережа.
-Не знаю,-обескураженно ответил Плинтус, изо всех сил вглядываясь вверх.-Никого, вроде, нет.
-То есть, как это «никого нет»!-возмущенно громыхнул сверху чей-то голос.-А я что «никто» что ли? Это просто возмутительно! Заняли тут мое место, да еще и замечать не хотят. Вот молодежь нынче пошла!-и кто-то внушительно крякнул.
-Да это же Третья Сосна!-вслух произнес свою догадку мальчик
-Ну, а кто же еще!-голос немного подобрел.-А вы кто будете?
-Меня зовут Серёжей. А это мой кот Плинтус.
-Где кот?-пришла очередь удивляться Сосне.-Плиня, ты где?-позвал он
-Да здесь я, здесь,-храбро ответил кот откуда-то с неба.-Я тут… за мышами гоняюсь,-выпалил он.
-Да какие тут мыши?-громогласно засмеялась Сосна.-Они даже боятся совать нос в наши непроходимые места! А уж, тем более, лазать по деревьям! Просто твой друг струхнул немного и залез на кедр, а теперь слезть не может.-Сосна вытащила свои корни из земли и направилась к тому дереву, где сидел Плинтус. От ее походки земля задрожала, как землетрясения. Дерево протянуло коту свою мохнатую лапу и гулко сказало:
-Ну, давай, прыгай, смелый ты наш.
-Ну нет!-вздыбился кот, не столько от такого публичного унижения, сколько от страха.-Знаю я вас-еловых, да мохнатых!
-Ну и сиди здесь хоть до старости,-сказала Сосна равнодушно и повернулась, чтоб отойти.
Посмотрев вниз, Плинтус мгновенно оценил свое положение, увидев вместо Сережи какого-то муравья, и поспешно согласился с предложением Сосны. Он прыгнул на мохнатую лапу, и дерево бережно опустило его на землю.
-Вот так то лучше, упрямый ты наш,-удовлетворенно прогремело оно.
Кот Плинтус, высоко задрав свой пушистый хвост, гордо прошелся по поляне и, сев на солнышке,
с достоинством стал вылизывать свою блестящую шерстку, на которую налипла хвоя.
-У вас есть чего-нибудь перекусить?-бесцеремонно спросила Третья Сосна.-Ничего со вчерашнего дня не ела. Ствол вон вообще похудел.
-Ничего себе, похудел!-прогундел кот себе под нос.-Земля уже прогибается от такой «худобы».
Пока суть, да дело, Сережа уже давно наощупь разложил съестные припасы и теперь пригласил всех к «столу» завтракать. За завтраком мальчик стал расспрашивать Сосну обо всем, что произошло много-много лет назад. Третья Сосна рассказала то же, что и Первая, и Вторая.
-Только буквы в той записке были другие,-закончила было она свой рассказ, но вдруг вспомнила.-Да, еще после этого события с Ангелом, здесь произошел удивительный, даже можно сказать, загадочный случай!
При этих словах Плинтус испуганно оглянулся и прижал уши. Сосна, заметив его маневры, ехидно провозгласила:
-Не бойся, трусливый ты наш, я тебя в обиду не дам.
Если бы коты умели краснеть, то шерстка Плинтуса из белой превратилась бы в пурпурную. Но, к его счастью, коты не краснеют.
-Ну, рассказывай скорей!-попросил Сережа.
-Так вот: рос на соседней полянке у самого озера тополек. Рос он, рос, и в один прекрасный день превратился в стройного, подтянутого красавца с роскошной шевелюрой. Все деревья восхищались его красотой. А он то и дело смотрелся в озеро и любовался своим отражением.
Все смотрел, смотрел, да и зазнался. Стал хвалиться, что он-кумир всей лесной растительности и, что этой всей растительности до него, как пню до дерева. Но, однажды, ночью налетел ураган страшной силы, гроза не на шутку разбушевалась, молнии рубили небо, как топоры деревья. Казалось, оттуда вот-вот щепки полетят. И вдруг, как полыхнуло, что ослепило всю округу, и молния, как огненная стрела, устремилась с неба и ударила этот тополь, срезав его чуть ли не под корень. От красавца нашего теперь только пень трухлявый и остался, как напоминание о том, что нельзя создавать себе кумира. Вот такая поучительная история. С той поры в нашей стороне никто не зазнается-боятся все небесного гнева.
-Мистика какая-то,-пробурчал кот Плинтус.
-Не мистика, а факт, красивый ты наш,-назидательно прогрохотало дерево.-Заруби себе на носу.
-Я не красивый, а самый обычный кот,-вспомнив только что рассказанное Сосной, скромно сказал Плинтус.
На этом Третья Сосна зевнула и громогласно провозгласила, что идет спать.
-Вы своим бормотанием всю ночь мне спать не давали. Прощайте!-И она неспешно удалилась вглубь чащи, производя своей походкой бурное колыхание земли. А друзья собрали свои нехитрые пожитки и двинулись дальше.

ГЛАВА 6

Дорога была все так-же трудна. Солнечный свет почти не проникал на землю сквозь густую растительность, за исключением небольших полянок , которые были щедро залиты золотым светом. Только выходя на эти островки, друзья могли видеть, что стояла прекрасная погода. Отдыхая в таких оазисах, они снова затем погружались в неприветливую сумрачность тайги. Среди огромных, величественных деревьев Сережа и кот Плинтус чувствовали себя такими маленькими, ничтожными, что долгое время угнетало их. Наши путешественники почти не разговаривали между собой, так как Плинтус серьезно был занят поисками то и дело исчезающей тропинки, а Сережу преследовали невеселые мысли. Так они не заметили, как в лесу стало совсем темно. Это на землю спустились сумерки.
-Может, хватит киснуть, пора на ночлег устраиваться,-услышал Сережа голос кота.-Не мешало бы перед сном подкрепиться, а то я от голода еле на ногах стою.
К этому времени друзья вышли на маленькую красивую полянку с удивительно мягкой, шелковистой травкой, окруженную со всех сторон низким орешником. Вверху взору кота открылось темнеющее небо с ярко сверкающими звездами.
-Ах, какая красота!-ахнул кот Плинтус, восторженно смотря на небо.-Эта ночь обещает быть спокойной. Не мешало бы хорошо выспаться, а то я уже забыл, когда спал.
-Плиня, а что ты там видишь?-спросил Сережа, думая о чем-то своем.
-Где?-не понял кот, испуганно оглядываясь.
-Там, на небе.
-Ну, звезды вижу, луну. Она похожа на вкусный бутерброд с колбасой и сыром,-мечтательно провозгласил кот.-Слушай, давай ужинать. Надеюсь, по близости не ходит еще одна говорящая сосна, а то опять все мои бутерброды съест.
-Фу, какой ты жадный!-пристыдил Плинтуса Сережа.
-Я не жадный,-с достоинством ответил кот,-я просто экономный.
После ужина кот долго вылизывал свою потрепавшуюся шерстку, потом, покрутившись на месте, лег на траву и тут же уснул. Уснул и Сережа. Ночь действительно была спокойной и теплой. Друзья хорошо выспались, позавтракали и продолжили свой путь. Но не успели они отойти на несколько метров, как услышали чей-то, довольно приятный голос:
-Ой, вы мне на ногу наступили!-под ногами друзей что-то зашевелилось и стало медленно приподниматься.
От такой неожиданности кот Плинтус угрожающе зашипел и выпустил когти.
-Ой, больно же!-застонало что-то.-Ведите себя прилично! Кстати, если у вас такие острые когти, не почешите ли мне спинку?
-Ага, сейчас! Как же!-воскликнул кот Плинтус.-Может, прекратите это землетрясение, а то у меня уже голова кружится.
-Фу, какой невоспитанный котик!-презрительно сказали сверху.
Земля сильно качнулась под ногами путешественников, и они, не устояв, кубарем скатились в кусты, откуда долго выбирались.
-Ну вот, теперь я не кот, а ежик,-констатировал факт Плинтус, усердно отряхиваясь от листьев, хвои и прочего мусора. Судя по его невозмутимому тону, было ясно, что кот начинал потихоньку привыкать к таежной жизни и его редким, необычным обитателям.
-Вы, наверное, Четвертая Сосна?-догадался Сережа.
-Точно, Четвертая. А как вы догадались?
-Да очень просто! Мы умеем считать до четырех,-съязвил Плинтус.
-А кто вы и что здесь делаете?-не обращая внимание на Плинтуса, продолжила Четвертая Сосна. Она оказалась очень любопытной и интересовалась всем без исключения, забрасывая друзей всевозможными вопросами, на которые даже Сережа устал отвечать, не говоря уже о коте Плинтусе. Наконец, Сереже удалось перевести разговор на интересующую его тему.
-Да, было, было!-живо отозвалась Сосна, которая была не только любопытной, но и в меру болтливой.-Помню, прилетал Ангел! Красивый очень! Весь светился! Оставил он под моими корнями записку, но читать-то я не умею. До сих пор горю от любопытства-что же там все-таки написано? Тем более, что потом у нас тут произошел любопытнейший случай.
-Какой?-в один голос спросили друзья.
-А вот какой: однажды, откуда не возьмись, появились в нашем лесу люди с топорами. Назывались они, кажется…»дровосеками». Ну и давай рубить здесь сосны подчистую. Ох, и испугались мы тогда. А они все рубят и рубят, только щепки летят. Ох, и огромную поляну они тогда вырубили! Так вот: день рубят, два, три…шестой уже пошел, а они все рубят. На седьмой день пришли, принялись за работу, а работа-то нейдет! Не рубят топоры деревья, а только отскакивают! И говорит тогда один из них, что, мол, не надо было приходить сюда, нельзя на седьмой день работать. Он еще что-то говорил, только я совсем ничего не поняла. Так и ушли эти дровосеки. Да только не дошли они до кромки леса. Заблудились где-то, да так и сгинули. И никто из лесных обитателей не захотел им помочь найти дорогу домой. Вот такая история. А теперь извините, солнце уже поднялось, пора мне. К подружке в гости я собиралась, поболтать о том, о сем. Может, новости какие узнаю. С тех пор, как Почтовая Сорока ушла на пенсию, новости в лесу стали редким явлением. Ну, пока!-и Сосна, кокетливо махнув веткой, поспешно скрылась в лесной чаще, оставив друзей при своих интересах.
-Как тебе история? «Заблудились», «сгинули»,-повторил кот Плинтус, передразнивая Сосну.-У меня при этих словах аж мурашки по спине забегали. А вдруг нас постигнет такая же участь?
-Да успокойся ты, Плиня! Ведь до сих пор с нами ничего не случилось, значит, и не случится!-уверенно произнес Сережа.-И вообще, я думаю, что самое страшное уже позади. Ну, пошли что ли.
-Пошли,-неохотно согласился кот.

ГЛАВА 7

Но только они собрались идти, как вдруг гулкое эхо…Ы…Ы…Ы, как показалось друзьям, прокатилось чуть ли не по всей тайге. Даже поднялся ветер, а кое-где с деревьев осыпалась хвоя. Потом раздались какие-то ужасно сильные удары.
-Что это было?-дрожащим голосом спросил кот.
-Не знаю,-прошептал Сережа в ответ.
-А, может, это лесная нечистая сила пришла за нами?-испуганно предположил Плинтус.-Нуи денек сегодня! Только этого нам не хватало! Лучше бы мыши…
-Не говори ерунды!-оборвал его Сережа.-Какая нечистая сила, когда здесь Ангелы летают!
-Не Ангелы, а Ангел,-поправил Плинтус, почти теряя сознание от страха.-Ой, страшно мне!
Удары приближались, а вместе с ними и эхо. Грохот доносился со всех сторон, и нельзя было определить, с какой стороны надо было ждать чего-то страшного.
-Мне срочно под кустик надо. Я сейчас,-заявил кот и метнулся в кусты.
Но не прошло и секунды, как из-за кустов донесся пронзительный визг:
-Ой, помогите! Нечистая сила напала на меня!
Сережа узнал голос кота Плинтуса, но не успел он шагнуть в неизвестность, как кто-то внушительным басом спросил:
-Это Ваше?
-Что?-не понял Сережа.
-Это царапающееся животное?
-Да, мое…То есть – это мой кот Плинтус.
-Вот, возьмите,-на руки Сережи опустилось что-то дрожаще-пушистое.-Давайте знакомиться. Я –Пятая Сосна, а кто Вы?
-А я-Сережа,-просто ответил мальчик, опуская кота на землю..
-Нет, мне все-же надо под кустик,-ошарашенно проговорил кот и, шатаясь, пошел к ближайшему кусту.
-А что вы делаете в наших, почти необитаемых краях?-между тем спросила Пятая Сосна Сережу.
-Мы хотим дойти до конца заветной тропинки. Говорят, кто это сделает-познает что-то важное в жизни, обретет мудрость, что ли.
-А может, вы здесь клад ищите?-подозрительно спросило дерево.
-Можно и так сказать,-согласился Сережа.-Мудрость-это и есть клад.
-Вы говорите, как наша подруга Десятая Сосна. Всего то нас десять.
-Наслышаны.
-И еще как,-ворчливо вставил кот, вернувшийся назад.-Скоро во сне сниться будете.
-Так значит, до конца хочешь пройти?-одобрительно спросила Сосна, отмахнувшись от кота, как от назойливого комара.-Что ж, прекрасно! Тропинка эта действительно непростая, а волшебная. Здесь много что случилось после того, как Ангел прилетал.
-И об этом наслышаны,-проворчал Плинтус.
-Да не обо всем,-загадочно сказало дерево.-Расскажу вам историю, случившуюся в моей стороне сразу после того, как прилетал Ангел. Была я тогда еще маленькая и очень любила своих родителей. А по соседству со мной росла Крапива. Трава такая. Ох, и злая она была, никого не любила, а только всех жалила. Даже с родителями своими огрызалась.. А родители у нее были добрые, жалостливые. И не знали они, что с дочкой делать. Не поддавалась она воспитанию, и все тут. «Никто мне не нужен…»,-только и любила повторять. Однажды, когда Крапива в очередной раз обидела своих родителей, налетел вдруг шквальный порыв ветра и унес маму и папу ее на небо. Дочка и опомниться не успела. Только тогда она поняла, как дороги ей были родители. Но было поздно. Никакие слезы, рыдания не помогли ей вернуть родителей. Только ветер эхо принес: «Почитай отца и мать!». И все. Так и засохла Крапива та от тоски. С тех пор в нашем лесу все почитают родителей.
-У меня нет родителей,-озадачился Сережа.-Может, я их тоже не почитал?
-Да не похоже,-успокоила его Пятая Сосна.-Добрый ты, сразу видно. Поэтому и дошел сюда. А был бы злой-не скоро бы мы тебя здесь увидели, а может, и совсем бы не увидели…И проводник у тебя хороший. Правда, суетливый немного, но верный.
-Спасибо!-не заставил ждать себя кот Плинтус, дурашливо расшаркиваясь перед Сосной.-Оправдаю Ваше доверие!
-Ну, ладно, смеркается уже, пойду. Я тут к подружке приходила, но вижу-нет ее. В гости двинулась, непоседливая. Так и я за ней. Соскучилась по душевной беседе. И Сосна мягко погладив Сережу, а затем и Плинтуса по голове, двинулась в путь, сотрясая землю своими тяжелыми корнями.
-Да-а-а,-задумчиво протянул кот.-За день мы прошли только несколько метров, а сколько полезного узнали. Я, кажется, начал перевоспитываться.
-И я,-откликнулся Сережа.
-А не зря мы пришли сюда! Ой, не зря!-с воодушевлением, какого не было прежде, произнес кот Плинтус.-Давай спать. Завтра нас ждет еще один замечательный день. Вот если бы так было всегда!
-Будет, верь мне,-сказал Сережа, как-то по-взрослому.
Так друзья провели в тайге еще один день и…еще одну ночь.

ГЛАВА 8

Утром Сережу разбудил Плинтус, лизнув его в нос.
-Вставай, дружок, «стол» уже накрыт. Давай завтракать. Мне не терпится поскорей отправится в путь.
-Привет, Плинтус,-Сережа ласково погладил кота.
-Ну…давай без этих кошачьих нежностей, а то я сейчас заплачу от прилива чувств.
-Ты в своем репертуаре,-весело засмеялся Сережа.
Друзья позавтракали и отправились дальше. Тропинка уже не исчезала в зарослях, а убегала вдаль прямой, золотистой от солнечного света, лентой. Да и зарослей почти не было. Тайга стала пореже, как будто расступилась, раскрываясь в объятиях, навстречу нашим добрым друзьям. Коту Плинтусу уже не надо было искать дорогу и предостерегать Сережу о преградах на пути. Теперь путешественники быстрее продвигались к своей цели. Они шли, весело переговариваясь между собой, порой, даже напевая мелодичные песни. И не существовало для них сейчас ничего такого, что могло бы омрачить им настроение. Впереди что-то хрустнуло.
-Ой!-удивленно воскликнул кот Плинтус.-Кажется, это белка! Точно, белка!
-Тебе, наверное, показалось,-не мог поверить Сережа.-До сих пор эти места были необитаемы, если не считать говорящих сосен.
-В том-то и дело, что до сих пор!
К полудню друзья вышли к небольшому озерцу с чистой, прозрачной водой, вокруг которого рос шиповник, благоухая нежным ароматом, исходившим от его, не менее нежных, бархатисто-розовых соцветий.
-Как приятно пахнет!-почти прошептал Сережа, полной грудью жадно вдыхая воздух.-Давай здесь отдохнем, заодно и пообедаем.
-С превеликим удовольствием!-тут же согласился Плинтус.
Подкрепившись, Сережа осторожно, под «руководством» кота, спустился к озеру и потрогал воду рукой.
-Теплая,-тихо сказал Сережа.
-И синяя, как небо,-добавил Плинтус.
-Плинь, а разве коты различают цвета? Нам в школе говорили, что нет.
-Ну, может, и нет, а я различаю! Забыл, в каком месте мы находимся?
-В каком?
-В волшебном! Здесь происходит много необыкновенного, -напомнил кот мальчику.
-Да, много,-печально отозвался Сережа,-только я всеравно ничего не вижу.
-А ты пробовал увидеть?-раздался скрипучий голос с противоположного берега.
-Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь,-скороговоркой повторил кот Плинтус, вылупив глаза от страха и прижав уши. Он теперь выглядел, как нашкодивший, маленький и глупенький котенок. Если бы Сережа видел Плинтуса в эту минуту, то рассмеялся бы. Но он не видел.
-Я очень хочу видеть!-крикнул мальчик кому-то на той стороне.
-Хотеть мало, надо учиться видеть,-скрипнуло за озером, и сосна, наклонившаяся над водой, вдруг зашевелилась, захрустела. Потом выпрямилась, как будто разминая свой старый ствол, покрытый толстой, потрескавшейся корой. И тут…она сделала невероятную вещь! С жутким скрипом вытащила свои, глубоко вросшие в землю, корни и, грузно передвигая их, направилась прямо через озеро туда, где находились друзья. Вокруг нее поднялся огромный столб воды, которая мгновенно вышла из берегов, почти затопив кусты шиповника. К тому же, часть водяного столба ливнем обрушилась на мальчика и кота, чуть не смыв их в озеро. Но это нисколько не смутило дерево, и оно продолжало свой триумфальный путь на берег, рассыпая вокруг себя миллионы брызг, которые тут же вспыхивали на солнце всеми цветами радуги. Через минуту Сосна вышла из воды рядом с нашими путешественниками и встряхнулась со всей своей могучей силой, фыркнув от удовольствия. Друзей снова окатила довольно приличная волна холодной воды.
-Богиня, вышедшая из пены,-пробурчал кот Плинтус. Хотя, в мокром виде ое был, скорее, похож на большую белую мышь.
-Фыр, как хорошо-то!-удовлетворенно скрипнуло дерево, пуская в землю корни. –Я как раз сегодня хотела искупаться. А это что, мышь?-в скрипе дерева послышались истеричные нотки.-Я боюсь мышей!
-Где, где м…мыыыышь?-замычал кот Плинтус..
Округлив свои, и без того большие глаза, он бросился на Сосну, спасаясь от невидимой мыши, и глубоко вонзил в ее ствол свои когти. Сосна тут же потеряла сознание и с оглушительным грохотом и треском повалилась на землю, чуть не придавив своей тяжестью Сережу. Ветка, на которой сидел кот, нависла над водой. Плинтус машинально посмотрел вниз и увидел в воде сидящую на его ветке большую белую мышь с длинным, тонким хвостом. Он хотел, уже было, потерять сознание, но вовремя сообразил, что видит свое собственное отражение. Ему стало стыдно и…смешно.
-Надо же, сам себя испугался!-хохотал Плинтус минуту спустя, катаясь от смеха по траве и держась за живот.
-Ну что ты хохочешь!-укоризненно воскликнул Сережа, которому было совсем не до смеха.-А вдруг у Сосны разрыв сердца получился?
-А у деревьев разве есть сердце?-немного успокоившись, спросил кот.
-Не знаю,-озадачено произнес Сережа.-У говорящих, наверное, есть. Тогда, может, ей искусственное дыхание сделать? Только…у нее есть рот?
-Да кто ж его знает! Хотя, чем-то же они говорят. И едят тоже…-ответил Плинтус, усердно разглядывая дерево.-Ничего не видно, одни ветки кругом.
Но тут Сосна зашевелилась и села.
-Где это я? Ах, да, мышь. Здесь была мышь?
-Да, нет, Вам показалось,-быстро ответил Плинтус, который уже обсох и снова стал похож на кота.
-Наверное, во сне привиделось,-неуверенно предположила Сосна, постепенно приходя в себя.-И долго я спала?
-Она ничего не помнит,-шепнул кот на ухо мальчику.
-А вы кто?
-Я-Сережа.
-А я-кот Плинтус.
-Да, да, уже наслышана. Рыжая Белка говорила, что видела вас. От нее я и узнала, куда вы идете. Ну, здравствуйте! Меня зовут Шестая Сосна. Не сомневаюсь, что вы уже виделись с моими подружками. Ведь, эта необычная тропа проходит именно там, где они живут. Две тысячи лет назад ее проложил Золотой Ангел. Почтовая Сорока потом вещала, что будто – бы он исполнял чью-то волю свыше. А еще она говорила, что люди называют тропинку эту Дорогой Надежды, Мира и Согласия. И, правда, с тех пор все в нашем лесу живут в мире и согласии друг с другом. Но, один раз, не так много лет назад, забрели сюда двое путников. По их разговору было понятно, что искали они клад с какими-то драгоценностями и были уже близки к цели. Это не давало путникам покоя. Оба были жадными и не доверяли друг другу, постоянно споря между собой, кому достанется больше из найденного клада. Так вот, один из незнакомцев задумал убить другого. Но, он не знал, что тот, другой, задумал то же самое против него. Да только не успели они исполнить свой замысел, потому что превратились в камни,-Шестая Сосна замолчала, потом задумчиво продолжила.-Никто не имеет права лишать жизни кого-либо…А превратились эти «кладоискатели» в камни потому, что души у них были каменные.
-Да, поучительная история,-вздохнул кот Плинтус.
-А где эти камни?-спросил Сережа.-Мы их не встречали.
-И не встретите,-сказала Сосна.-Рассыпались они давно. Может, от времени, а может, еще от чего. Мне неведомо.
Уже смеркалось и Сосна засобиралась домой. Причем, уйти она намеревалась тем же путем, что и пришла- «вплавь», через озеро. Поэтому друзья, не горя желанием принять освежающий «душ» на ночь (эта ночь итак обещала быть свежей), поспешили ретироваться и, как можно, быстрее.

ГЛАВА 9

Была уже глубокая ночь, когда наши путники после долгих разговоров и споров, наконец, уснули. Несмотря на все события, произошедшие с ними, сон их был спокоен и безмятежен. Что снилось друзьям, мы не знаем. Но на лице спящего Сережи отразилась блаженная улыбка, а кот Плинтус что-то удовлетворенно мурлыкал во сне, время от времени дергая носом, отчего его усы то прижимались к мордочке, то топорщились, как антенны. Ночка была тихая и совсем безветренная.
Все кругом спало сладким сном, и только звезды в небе бодрствовали, будто охраняя сон всех лесных тварей.
Утром Сережу и Плинтуса разбудил первый солнечный луч. Все вокруг искрилось от росы, которая бисером рассыпалась по траве и деревьям.
-Красота!-воскликнул Плинтус.
Но Сережа не открывал глаз. Ведь он знал, что всеравно ничего не увидит: ни лес, ни небо, ни росу. Ничего… «Все бесполезно…»,-думал он в это время. Кот Плинтус угадал печаль своего хозяина и, стараясь поддержать его, бодрым голосом произнес:
-Наш путь близится к концу, и скоро ты будешь видеть! А теперь пора вставать, завтрак готов.
Сережа вздохнул и открыл глаза. До сих пор в его глазах было только темнота, но…сейчас она сменилась еле различимым блеклым пятном. И хотя мальчик ничего не видел, кроме пятна, в его душе все-же появилась надежда. А она так была ему нужна сейчас!
-Свет! Светлое пятно!-воскликнул Сережа, шустро подскочив и заплясав на месте.
-Где?-не понял кот Плинтус, растерянно оглядываясь. Ему показалось, что Сережа сошел с ума от всех этих событий.
-Да, здесь же! У меня, в глазах! Я что-то вижу, какое-то светлое пятно! Еле различимое, но его раньше не было!
-Может, тебе показалось?-недоверчиво спросил Плинтус, все еще не веря, что его хозяин находится в своем уме.
Сережа закрыл глаза:
-Не вижу.
Потом медленно открыл:
-Вижу!
Кот, наконец, понял в чем дело, и тоже заплясал вместе с Сережей.
-Ну вот, говорил же я, что еще не все потеряно, а ты мне не верил!
С приподнятым настроением друзья наскоро позавтракали и двинулись дальше. Они были полны надежды и по дороге смеялись, шутили, пели и плясали. Повеял небольшой ласковый ветерок, и кроны деревьев зашевелились, зашумели, как будто радуясь вместе с друзьями.
-Тише,-вдруг прошептал кот.
-Что?-спросил Сережа.
Кажется, кузнечики застрекотали.
Сережа остановился и прислушался:
-Точно! Теперь слышу.
И действительно, вдали застрекотали кузнечики. Друзья пошли быстрее. Вскоре они вышли на большую поляну, окруженную со всех сторон величественными соснами. На ней густо росли цветы необыкновенной красоты. Поляна была наполнена различными звуками: от цветка к цветку перелетали пчелы, сердито жужжа; весело стрекотали кузнечики; пели птицы; золотистые белки перепрыгивали с ветки на ветку. Путники за столько дней так привыкли к тишине, что теперь не верили своим ушам. Неужели эти звуки настоящие? Да, в этом не было сомнений, все было по-настоящему. Сереже и коту Плинтусу не хотелось уходить с этого места, и они решили здесь заночевать, чтобы досыта насладиться этими звуками. Остаток дня Сережа бродил по поляне и все кругом ощупывал, стараясь пальцами «увидеть» красоту и великолепие сибирской тайги. А кот Плинтус шнырял по окрестностям, все что-то высматривая и вынюхивая. Пряный аромат цветов резко ударял ему в нос и, время от времени, кот чихал и фыркал, мотая головой и деря лапой свой мокрый нос, на который густо налипала цветочная пыльца. Обнюхивая очередной цветок, Плинтус не заметил, что в цветочный бутон забралась пчела. Испугавшись от столь бесцеремонного вторжения, пчелка сначала притихла, но сообразив, что особой опасности ей не грозит, тут же перешла в наступление, изо всех сил ужалив что-то мокро-резиновое и очень любопытное. А это любопытное было не что иное, как кошачий нос. Плинтус от резкой боли жалобно завопил на всю округу. Не зная, куда пристроить свой, мгновенно разбухший нос, он тыкался им во все стороны и яростно тер лапой. Но боль не проходила, и кот не переставал вопить и метаться по поляне. Пчела же, довольная своей победой, прожужжала:
-Жжуть, как ненавижжу, когда меня тревожжат,-и спокойно перелетела на соседний цветок. Вопли Плинтуса так напугали Сережу, что он, забыв про свою слепоту, чуть ли не бегом бросился на помощь другу.
-Плиня, что с тобой?-мальчик остановился и теперь тревожно вертелся на месте, не зная, в какую сторону кинуться.-Да где же ты?
-О-о-ой! Больно-о-о!-причитал кот Плинтус.
Немного успокоившись, Сережа пошел на душераздирающий вой кота и, наконец, нащупал в траве его пушистый хвост.
-Меня пчела ужалила,-тут же пожаловался Плинтус.
Фу, а я думал, что на тебя напал кто-то,-облегченно вздохнул Сережа.
-Пчела и напала! Она еще страшнее мышей!-обидевшись от такого непонимания, капризно воскликнул кот.
-Сейчас я тебе помогу,-Сережа вытащил из своего кармана монетку и приложил ее к распухшему кошачьему носу. Холод от монеты сразу успокоил боль. Опухоль спала, и кот перестал стонать.
На лес незаметно опустились сумерки. Наступила привычная для друзей тишина. На небе ночь расстелила красивый звездный ковер. Воздух обрел приятную свежесть. Легчайший ветерок принес с тайги густой запах смолы и хвои. Умиротворенные ночью благодатью, друзья молча легли спать. Но уснули не сразу. Каждый думал и мечтал о своем.

ГЛАВА 10.

Утром путников разбудили птичьи голоса и стрекот кузнечиков. Кот Плинтус открыл глаза и…замер. Над ним нагнулась огромная сосна. У нее был толстый, шишковидный ствол, и длинные, мохнатые ветки. Такой могучей сосны Плинтус еще не видел.
-Привет!-гулко прогрохотало дерево. От его голоса поднялся такой ветер, что кота чуть не сдуло.
-Привет,-машинально промямлил он.
-Здравствуйте,-сказал Сережа.
Что у нас на завтрак?-грохнуло дерево, опять поднимая ветер. Плинтус на всякий случай вцепился в землю, чтоб его ненароком не унесло.
-Вы, наверное, Седьмая Сосна!-предположил Сережа.
-Она и есть. А ты-Сережа, а это твой друг.
-Откуда Вы знаете?
-Разведка донесла. Слушайте, я много прошла. Устала. К тому же голодна…
-Сейчас все будет!-Плинтус быстро «накрыл стол», опасаясь, что эта громадина проглотит их вместо завтрака.
Все трое сели есть. После завтрака Седьмая Сосна откинулась на пригорок и громыхнула:
-Сейчас отдохну и отправимся в путь.
-Куда?-не понял кот.
-В путь!-повторила Сосна громче, подняв своим басом бурю на поляне.
-Понял!-тут же присмирел кот.
-Я за вами пришла. Поднесу, так сказать, вас немного. Дорога то дальняя, да со мной быстрее будет.
Сосна замолчала и, казалось, задремала. Но через некоторое время встрепенулась и, протянув до земли ветку, прогремела:
-Ну, прыгайте! Пора нам уже.
-Что? Прыгать на колючую ветку? Да ни за что!-возмутился кот Плинтус.
-Тогда иди пешком.
Сережа удобно устроился на ветке, и Плинтусу ничего не оставалось, как последовать за другом..
-Держитесь крепче,-дерево подняло ветку и, вырвав корни из земли, сделало шаг.
Кот Плинтус изо всех сил уцепился за ветку и проворчал:
-Как на корабле… Эй, потише!-обратился он к Сосне.-Не в плавание. Так и морская болезнь может начаться.
Но дерево невозмутимо продвигалось вперед, при этом сильно раскачиваясь из стороны в сторону. В несколько шагов оно покрыло расстояние, которое друзья прошли бы за полдня.
-Ну, как?-спросила Сосна.-Все не пешком.
-Здорово! А куда Вы нас несете?-поинтересовался Сережа.
Доставлю до своего дома, а там сами пойдете.
Мимо проплывали деревья с прыгающими на них белками. Облака в небе проносились с огромной скоростью. От всего этого у Плинтуса задвоилось в глазах и закружилась голова.
-К Вам тоже прилетал Ангел?-спросил мальчик.
-Прилетал. Иначе я бы не умела говорить. Тогда я еще молодая была. Он сказал мне, что спрятал под моими корнями «Седьмую Заповедь». Но я не знаю, что это такое. Знаю только, что случилось после в моем краю-было поучительно для всех.
-А что случилось после?-заинтересовался Сережа.
-А вот что случилось! Росли возле моего дома цветы Ромашка и Одуванчик. И так они полюбили друг друга, что наглядеться друг на друга не могли. Всеми днями стояли, прижавшись стебельками. Но, однажды, выросла на лугу поодаль красивая, стройная Незабудка. Увидев ее, наш Одуванчик сразу забыл про Ромашку и потянулся к незнакомке. Да, далеко она росла. Не достать. Изо всех сил тянулся Одуванчик, да так вытянулся, что стебелек его не выдержал и…сломался. Так и засох он. И Ромашка завяла от обиды.
-Грустная история,-вздохнул Сережа.
-Да, грустная,-согласилась Седьмая Сосна.-А какой вывод?
-Какой?
-Простой: нельзя предавать любимых. Хранить верность-вот суть этой истории.
-Откуда Вы знаете?
-Я уже больше двух тысяч лет живу в этом лесу. Навидалась всего. А из всего виденного всегда нужно делать правильные выводы. Вот так с годами и приходит мудрость.
-А она ко всем приходит?-спросил Сережа.
-Не знаю,-Сосна ненадолго задумалась. Но, думаю, только к тем, кто стремится ее познать.
-А ко мне придет мудрость?-наивно спросил мальчик.
-К тебе точно придет,-уверенно произнесла Сосна.-Иначе, тебя бы здесь не было.
-Я здесь, чтобы прозреть.
-Вот и прозреешь. Знаешь, бывает так, что зрячие остаются слепыми на всю жизнь. А бывает, что слепые прозревают и видят куда лучше любого зрячего..
-Как это?-недоумевал мальчик.
-А вот так,-тут дерево остановилось.-Слушай, ты меня совсем запутал. Думай сам,-прогремело оно раздосадовано.-Ну вот я и дома. Слезайте. Дальше сами, а мне надо отдохнуть. Стара я стала для таких переходов.
Сережа ловко спрыгнул с ветки. А кот Плинтус почти свалился с нее. Все это время он висел в воздухе, цепляясь за ветку лишь передними лапами. Его трясло и мотало в разные стороны, отчего он почувствовал приступ морской болезни и всю дорогу не мог вымолвить ни слова. Вот и сейчас лежа уже на земле, кот не мог прийти в себя. Ему казалось, что все вокруг него плывет и прыгает. Плинтуса так тошнило, что он даже отказался от обеда.
-Хорошая была прогулка,-только и смог он выдавить из себя.
Отлежавшись, кот Плинтус пригладил свою шерстку и был готов снова тронуться в путь. День был солнечным и теплым. Ни облачка на небе, ни ветерка на земле. Тайга наполненная теперь всевозможными звуками-от писка комара, до стука дятла-жила своей жизнью. Вся лесная тварь была занята делом. Пчелы добывали мед, белки запасались орехами, птицы учили летать своих птенцов. Да, тайга жила! И это было прекрасно! Среди этой суматохи друзья уже не чувствовали себя одинокими. Тропинка была ровной. Она убегала вдаль и исчезала под аркой зеленой листвы, образованной пышными кронами деревьев.
За этот день друзья проделали большой путь и не устали. Они даже не замечали, что просто рвались вперед, сгорая от предчувствия чего-то волшебного, светлого. И это что-то вот-вот появится в их жизни. Но наступила ночь, и путники вынуждены были остановиться на ночлег. Они поужинали и легли спать. Ночка выдалась великолепная. И ничто не потревожило сон друзей.

ГЛАВА 11

Наступил восьмой день их пути. Сережа и кот Плинтус выглядели бодрыми, веселыми, посвежевшими от чистого лесного воздуха, наполненного ароматами смолы, хвои, всевозможных трав и цветов. Подкрепившись, друзья тут же отправились в дорогу. По пути они затеяли игру на угадывание звуков, которыми была наполнена тайга. Кот Плинтус, конечно, жульничал, подглядывая, если не мог распознать какой-то незнакомый звук. Увлекшись игрой, друзья не заметили, как во что-то уперлись.
-Хватит толкаться!-возмутилась «преграда».
-А мы и не толкаемся!-задиристо воскликнул Плинтус.-Это Вы закрыли нам путь!
-Я не закрыла. Я просто здесь сижу.
-А почему Вы сидите прямо на дороге?-спросил Сережа.
-Хочу и сижу,-бестолково сказала «преграда».-Не нравится-обойдите.
-Но так мы можем пропустить дом Восьмой Сосны.-растерянно произнёс мальчик.-А значит, сбиться с правильного пути.
-Велика радость! Сколько лет здесь никто не ходил и не мечтал встретить эту самую сосну, а тут вдруг она кому-то понадобилась…Ну я-Восьмая Сосна. Что надо?
-Да, ничего,-обескураженно произнес кот Плинтус, обалдев от такого приема.
-У Вас что-то случилось?-сочувственно спросил Сережа.
-Случилось, не случилось,-проворчала «преграда».-Вам то что…Скучно мне. Никто здесь не ходит, и подруги куда-то делись. Поговорить не с кем. Да лучше бы и не умела говорить! Росла бы себе…Росла…И потребности в душевном разговоре не испытывала бы.
-Так Вы и есть Восьмая Сосна!-обрадованно воскликнул мальчик.
-Я и есть. Только вот радости в том не нахожу.
-Да Вы не грустите, будут здесь ходить! И очень скоро! Просто не все еще знают эту дорожку.
Уловив уверенность и искренность в голосе мальчика, Восьмая Сосна сразу повеселела и разговорилась. Говорила она много и охотно, не желая отпускать таких благодарных слушателей.. Друзья узнали про все последние лесные новости. Когда же разговор зашел об Ангеле, Восьмая Сосна особенно оживилась:
-Да, прилетал! И записка была! Только вот что там написано, не знаю. Но один случай расскажу. Было это как раз после того, как Ангел улетел. Жили тут неподалеку две Белки. Были они подружками. В гости друг к дружке бегали. Но один раз пришел в наши места огонь. Все кругом выгорело. Только я и осталась. Думаю, потому что волшебной стала. Наверное, это Ангел меня охранил. Так вот, наступил голодный год для всех зверей в этой сторонушке. Но звери не растерялись. Они помогали друг другу выжить, делились, чем могли. И только Белки эти оказались жадными. Ничего никому не давали. Наоборот, стали они воровать. У зверушек то нечего было взять. Вот и воровали друг у друга. Воровали и прятали везде. А потом забыли, куда прятали, и от голода чуть не умерли. Звери лесные их выкормили. Ох, и стыдно стало Белкам! Воровство то до добра, оказывается, не доводит. Хорошо, что Белки это вовремя поняли, да и все обитатели леса навсегда усвоили этот урок.
-Да, воровать нехорошо,-согласился Сережа.
-Слышала я, есть такая вещь - «совесть» называется. Вот она то и не дает совершать плохие поступки.
-Хм, кому не дает, а кому и дает,-хмыкнул кот Плинтус.
-А если дает, то не отпускает,-загадочно произнесла Сосна.
-Как это?-непонимающе спросил кот.
-Вот сделаешь что-нибудь недостойное, тогда и поймешь. Хотя, не советую безобразничать. Плохо это.
За разговором собеседники просидели до сумерек. Восьмая Сосна все не отпускала друзей, и им пришлось заночевать под ней. А она все сидела на дороге и охраняла сон ее новых знакомых.
Утром друзья проснулись от «холодного душа». Плинтус открыл глаза и увидел, как Сосна стряхивала на них росу с веток.
-Привет!-весело сказала она.-Пора вставать! Я вам и поесть приготовила. Правда, запасы с того года, в этом то еще ничего не наросло.
-Поесть?-Плинтус вскочил, забыв, что хотел немного поворчать.
И правда, чего только на «столе» не было: и мед в берестяном горшочке, и ягоды, и грибы.
-Здорово!-воскликнул кот.-Сережа, налетай!
Досыта наевшись, друзья еще посидели, составляю компанию Сосне, которую им не хотелось покидать. Потом, поблагодарив ее за гостеприимство, собрались в путь. Восьмая Сосна долго махала им вслед, пока не пропала за зелёным сводом листвы. А друзья, пряча друг от друга слезы, пошли дальше.

ГЛАВА 12

Голубое небо было чистым, когда пошел дождь. Такой дождь называется «слепым», потому что, когда он идет-светит солнышко, и на небе нет тучек. Путники так обрадовались теплому, освежающему дождику, что даже начали приплясывать. Капли были крупными. Они вспыхивали в лучах солнца разными цветами радуги. Казалось, воздух был прошит золотыми нитями, сверкающими на голубом фоне неба. Освеженная растительность приобрела сочный, темно-зеленый оттенок и поблескивала на солнце так, будто была усеяна алмазами. Даже птицы запели звонче и веселее. В воздухе появилась прозрачность и свежесть. Дышать стало легко, привольно.
-Это что, Рай?-спросил Сережа, полной грудью вдыхая свежесть воздуха.
-Нет, это природа сибирской тайги!-вдохновенно ответил Плинтус.
-У меня перед глазами какие-то искорки бегают,-сказал вдруг мальчик и закрыл глаза.-Что это?
-Может, это капли дождя, переливающиеся на солнце?-предположил кот.-Слушай, ты открой глаза, когда дождь кончится. Тогда все и станет на свои места.
Дождь, как будто исполняя желание друзей, тут же перестал.
-Ну, открывай глаза!-нетерпеливо произнес Плинтус.
Сережа открыл, но вместо искорок увидел что-то расплывчатое, круглой формы и золотого цвета.
Он поделился своими впечатлениями с Плинтусом.
-Значит, ты и правда видел капли дождя, а сейчас видишь солнце!-обрадовался кот.
-Но я больше ничего не вижу, кроме золотого круга,-огорчился Сережа.
-Не все сразу, малыш,-снисходительно произнес Плинтус.
Весь этот день друзья провели в пути, лишь изредка останавливаясь, чтобы поесть и передохнуть. Постепенно жаркий день сменился вечерней прохладой, а хвоя все больше смешивалась с листвой. Все чаще стали попадаться березы, осины, тополя. Тени все удлинялись. И вдруг путникам открылся чистенький, ничем издали не примечательный овражек, поросший теплой, как бы подстриженной травой, без единой соринки, хвоинки или валежины, без единого цветка, даже без щебета птиц-словно и шуметь в том месте было запрещено. Но кто-то все-же шумел. Точнее, не шумел, а храпел. Сверху кот внимательно осмотрел овраг и увидел на другом его конце сладко спящую!...Сосну. Она просто сидела на земле своим стволом, а верхушка у нее время от времени опускалась все ниже и ниже, потом вздрагивала и снова опускалась, издавая при этом тоскливый скрип. К этому скрипу примешивался довольно внушительный храп.
-Это Девятая Сосна,-догадался кот.-Обыкновенная бы так не храпела.
-Что будем делать?-спросил мальчик.-Подождем, когда она проснется?
-А вдруг у нее зимняя спячка?
-Сейчас же лето!-шепнул Сережа.
-Не терпится узнать, что здесь оставил тот Ангел. Давай ее разбудим, а то от любопытства не доживу до утра.
-Ладно!-согласился Сережа.-Иди, разбуди ее.
-Я?-сделал круглые глаза Плинтус.-Знаешь, давай лучше подождем, пока сама проснется.
-Тогда я тоже от любопытства не засну. Пошли вместе,-предложил Сережа.
Друзья, стараясь не шуметь, опустились на дно овражка и на цыпочках подойдя к спящему дереву, остановились, толкая друг друга.
-Кх,-наконец вежливо кашлянул Плинтус.
Никакого движения.
-Кхе, кхе, кхе,-осмелев, Плинтус покашлял громче.
Дерево шевельнулось, приподняло свою верхушку и громко зевнуло. Друзьям стало страшно: а вдруг Сосне не понравится, что ее разбудили.
-Кто здесь раскашлялся?-сонно произнесла Сосна.
-Извините пожалуйста,-начал было Сережа.
-Извиняю,-перебило его дерево.-Зачем пожаловали?
-Да, мы…шли…шли…вот…хотели про Ангела спросить…Не оставлял ли он у Вас чего,-нерешительно промямлил Плинтус.
-Как же, оставлял записку с золотыми буквами. У Десятой Сосны она, а я только Девятая.
-Ну…тогда…мы пойдем,-друзья потоптались на месте и повернулись, чтобы уйти.
-Погодите!-дерево окончательно проснулось.-Велено рассказать вам одну историю, которая произошла, когда Ангел улетел обратно на небо по золотой дорожке. Если вы не будете о ней знать, то не найдете то, что ищите, и дойдете до цели. Заблудитесь. А чтобы дойти, вам нужно узнать десять мудростей. Вы же знаете только восемь. Ну что, готовы послушать?
-Хотим!-в один голос воскликнули друзья.
-Тогда слушайте. Жили еще до Ангела, в моем краю Галки-птицы такие с черным оперением и задиристым характером. Их здесь целая стая жила. Но не могли жить они между собой в мире. Целыми днями ссорились, дрались, кричали, друг на друга жаловались, напраслину возводили. Покоя от них не было. В то утро, как прилететь Ангелу, Галки больше обычного раскричались, обвиняя каждого в том, чего тот не делал. Тут-то Ангел и прилетел. Посмотрел на них строго, но ни слова не сказал. А Галки все пуще ссорятся. Так еще два дня продолжалось. А на утро третьего дня стало тихо. Все лесные жители удивлялись, что за тишина такая? Оказывается, Галки то наши охрипли и вовсе разговаривать разучились. Испугались они такого поворота событий, сидят по веткам смирно, будто исправиться решили. Да поздно! Только хрипло каркают с тех пор. А начнут ссориться: раскаркаются, да тут же утихнут, вспомнив, что произошло с их предками. Вот такая история. И мудрость то в ней проста: не возводи напраслину на другого! Поняли? Теперь ступайте, ночь на дворе, спать я буду.
И Девятая Сосна, сладко зевнув, снова опустила свою верхушку. А друзья, задумавшись над рассказанной деревом историей, пошли дальше. Наступила последняя ночь их увлекательного и последнего путешествия. Придет завтра и принесет друзьям что-то новое и волшебное. То, что навсегда изменит их жизнь.

ГЛАВА 13

В эту ночь путники решили не спать, а идти и идти. Дорога была ровная, не ухабистая. В млечном свете луны она была похожа на лунную дорожку. Друзья теперь не боялись заблудиться и уверенно шли вперед. Постепенно ночная мгла стала редеть и таять. Наступило утро. Роса упала на зелень тайги. Воздух немного посвежел. Вдруг путники услышали шум, похожий на журчание воды.
-Ручеек журчит!-воскликнул Сережа прислушиваясь.
Они подошли ближе, и Плинтус увидел маленький, не больше детской ладони, родничок с прозрачной, слегка голубоватой, ключевой водой. Она играла веселыми струйками, поднимая со дна золотые песчинки. Отсюда начался ручей, который привел наших путешественников в чистый сосновый бор без подлеска и зарослей травы. Они вышли на опрятную прогалинку, сплошь покрытую опавшей хвоей, и окруженную отборными соснами. Неохватные, одна к одной, они возвышались здесь, как подпорки для неба. Самая рослая их них, в два обхвата, росла посреди прогалины. Её, отяжелевшая от бремени столетий, крона, распадалась на темно-зеленые островки. И не было ей ровесниц в этом величественном бору. Огненно-рыжие белки резвились, прыгая по ее веткам. Неожиданно для друзей, сосна глухо заскрипела и повернулась.
-Ну, здравствуйте! Я-Десятая Сосна,-приветливо сказала она.-Мы ждали вас.
Только тут кот Плинтус заметил, что на поляне собрались все десять говорящих Сосен. «Когда только успели придти!»-удивленно подумал он про себя и шепнул Сереже:
-Они все здесь.
-Кто?-не сразу понял мальчик.
-Говорящие Сосны,-уточнил Плинтус.-Что-то мне не по себе. Уж не собираются ли они нас судить?
-За что? Мы ведь никому ничего плохого не делали,-шепнул коту Сережа.
-Ну, подходите ближе, не бойтесь!-пригласила их Десятая Сосна.
Друзья послушно подошли поближе.
-Прежде, чем ваша жизнь изменится, расскажу я вам еще одну историю. Произошла она давно, около двух тысяч лет назад, как раз после того, как улетел Ангел. Жил в этом краю один Крот. И всем он завидовал. И зверушкам-что у них много друзей, и деревьям-что они ближе к солнцу, и цветам-что они умеют радоваться жизни. И так он всем завидовал, что видеть больше никого не хотел. Вырыл тогда Крот себе дом под землей и там стал жить. Но с завистью всеравно справиться не мог. Как выглянет из норки, так зависть его и гложет. Не стал он тогда выходить на землю. Так и жил в темноте один. А потом и вовсе ослеп. С тех пор все кроты слепые. Чтоб завидовать неповадно было.
-Я тоже слепой,-тревожно произнес мальчик.-Значит, я тоже завидовал всем?
Нет, ты слепой, потому что не старался прозреть. Но ты уже на пути к прозрению. И скоро это произойдет,-ласково сказала Десятая Сосна. Она выдернула свои могучие корни из земли и подошла к концу заветной тропинки. Девять ее подружек выстроились вдоль этой тропинки,
как стражи. Десятая Сосна раздвинула ветви деревьев, преграждающих путь. И…о, Боже! Что это?
На голубом фоне неба ослепительно сияли золоченные купола, венчающие белоснежный Храм! Это было настолько неправдоподобно, что кот дернул себя за ус. Уж не спит ли он? Ему стало больно. Значит, не спит.
-Я вижу, вижу!-вдруг закричал Сережа, и в его голосе послышались слезы.-Я все вижу! Как красиво! Разве я мог подумать, что увижу такую красоту!
-И узнаешь такую простую мудрость,-добавила Десятая Сосна.
-Чу-у-у-до!-протянул ошарашенный Плинтус.
-Ну, иди! И не забывай нас!
-А…записки?-спросил Сережа.
-Не записки, и Свитки. Они хранятся у меня. Туда записаны те Заповеди, по которым надо жить, чтобы жизнь была в радость, а не в тягость. Не забывай их! Если забудешь-снова ослепнешь. Мы напомним их тебе еще раз, чтобы ты всегда помнил их и жил по ним.
-Господь-Бог твой!-пробасила Первая Сосна.
-Не произноси имя Господа в суе!-скромно сказала Вторая Сосна.
-Не создавай себе кумира!-прогремела Третья Сосна
-Работай шесть дней, а седьмой отдыхай!-произнесла Четвертая Сосна.
-Почитай мать и отца!-волнуясь, сказала Пятая Сосна.
-Не убей!-скрипнула Шестая Сосна.
-Не прелюбодействуй!-прогрохотала Седьмая Сосна.
-Не кради!-скрипнула Восьмая Сосна.
-Не произноси лишнего на ближнего своего!-просто сказала Девятая Сосна.
-Не завидуй!-тихо произнесла Десятая Сосна.-Ну, иди же, Сережа! В том Храме ты найдешь то, что искал, и начнешь новую жизнь. И пусть тебя не испортит везение, и не испугают страдания!
-Спасибо вам за всё!-искренне поблагодарил мальчик своих помощниц.-Пошли, Плинтус!
-А вот Плинтус не может идти с тобой. У него еще много других дел.-сказала вдруг Десятая Сосна.
-Каких дел?-недоуменно спросил Сережа.
-Тот кот Плинтус и есть тот Волшебный Ангел, который прилетал сюда две тысячи лет назад и проложил эту тропинку. С тех пор он многих по ней провел. И тебя тоже.
-А как же я без него?-растерялся мальчик.
-У тебя теперь своя дорога. Кот-поводырь или Ангел просто помог тебе прозреть, но этого мало. Свой клад в жизни ты еще не нашел. Тебе предстоит многое узнать, увидеть и пережить. И если ты достойно проживешь эту жизнь, то можно считать: ты нашел свой клад. А Ангелу надо вести других к прозрению. На земле еще много слепых людей. И они тоже нуждаются в такой тропинке, только еще не понимают этого.
Вдруг поляна осветилась ярким светом. Это кот Плинтус превратился в красивого, светящегося Ангела с великолепными крыльями.
-До свидания, малыш,-произнес он приятным, немного грустным голосом.-Мне жаль с тобой расставаться, но меня ждут. Может, еще встретимся.
Золотой луч солнца пробежал по дорожке и остановился у ног Ангела, который взмахнул крыльями и улетел в небесную высь, навстречу другому слепому мальчику. А Сережа, смахнув набежавшую вдруг слезу, направился к Храму…

(Антон Гапоник в 14 лет)






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 28
© 11.01.2020 Людмила Гапоник (памяти сына-поэта)
Свидетельство о публикации: izba-2020-2709238

Рубрика произведения: Поэзия -> Мир души














1