Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Как я и друг Витя повышали квалификацию в матерщине.


 
Я в предыдущем рассказе писал, что мой друг Витя был отчаянным матерщинником.
Передалось ему это по наследству от родителей. И, надо сказать, эту черту заметили курортники и, со временем, начали устраивать что-то, похожее на шоу. Принцип очень простой. Я и друг идем по территории санатория, нас останавливают мужики- курортники, сидящие на лавочке, и от безделья начинают расспрашивать друга: «А ну-ка, Виктор Григорьевич, расскажите, - показывали пальцем на проходящую женщину, - Кто эта женщина, и чем она занимается?» Витя за словами в карман не лез, с многоцветным матом рассказывал, кто она такая, не понимая смысл своих слов. И очень мужикам нравилось, как повествовал друг. Иногда за это шоу они давали нам сладости.
  Со временем, я и Виктор Григорьевич приборзели, и если нас просили, мы сначала обговаривали, что за наш концерт будет. Выносили нам пряники, печенье, конфеты, естественно, мы не отказывались.
  Принцип заезда в санаторий был таков. Если кто-то выезжал, тут же на освободившееся место приезжал новенький. И, первым делом, старожилы рассказывали новенькому об уникальности моего друга и о его способностях. Таким образом, слава о Вите и его таланте передавалась вновь прибывшим.
  В санатории курортники-мужчины жили в деревянном одноэтажном здании, а в ста метрах от мужского отделения стояло двухэтажное деревянное здание, для женщин. И если, бывало, с мужиками был облом, мы шли к женщинам. К ним Витек не любил ходить, так как женщины были намного любопытней и задавали дополнительные и часто провокационные вопросы. Все повторялось: «А ну-ка, Виктор Григорьевич, расскажите, - показывали пальцем на проходящего мужика,- Кто этот мужик, и чем он занимается?» И Витя начинал, что он олень рогатый, импотент, дальше шли далеко не литературные слова. Иногда женщины своими каверзными вопросами ставили Витю в тупик, он начинал краснеть, заикаться, и тут приходилось вступать мне. Но я был всегда на втором плане, не было у меня такой харизмы и артистизма. Но зато женщины лучше расплачивались и выносили нам сладости гораздо вкусней и больше. Но, бывало, день не задавался, и даже женщины нас игнорировали. Тогда мы шли в столовую, где работала моя мама. Работницы столовой уже знали, для чего мы пришли, нас жалели, спрашивали: «Что, день не задался?» - и давали нам по конфетке или прянику.

   Ургучан. Правое крыло - столовая. Левое крыло – клуб. (Фото из Интернета)

  Шло время, репертуар наш устаревал, и мы видели, что теряем зрителей и славу. И нам где-то нужно было повышать квалификацию в мате. Срочно нужны были новые матерные выражения. И тут подвернулся его величество случай.
  1963 г. В Ургучане еще не было электричества. В санатории стоял дизель-генератор, и электричество давали два раза в сутки, утром и вечером по два часа. От генератора запитывался санаторий, а так же весь поселок. Генератор был маломощный, и лампочки в домах еле светились. Наконец, наступило лето 1963 г. От райцентра Балей прорубили просеку, и заканчивалась она как раз у нашего барака. К нам в Ургучан приехали электрики- монтажники с техникой для установки опор подстанции. К нашему бараку впритык были два огородика для мелочи: моих родителей и родителей друга. Родители моей подруги Наташки были коммунистами и не признавали частную собственность, поэтому огородика не имели.
  О чем монтажники думали, чем мотивировали, но место для житья они выбрали возле нашего барака, сразу за огородиками. Стали обустраиваться и, в первую очередь, начали делать жилье. Как это происходило? Накинули трос на верхушку березы, другой конец привязали к трактору. Затем трактор тронулся с места и нагнул березу так, что она стала дугой, верхушку привязали к комлю другой березы. Нарубили березок поменьше, положили на согнутую березу, сверху накрыли брезентом. И получилось жилье в виде огромного шалаша. Разместили там свои пожитки. Внутри шалаша по стенкам натянули веревочки, развешали кастрюли, сковородки, свои робы, на земле положили лежаки и т д. Видать, им это было не впервой, все делали быстро и слаженно. И на другой день с утра уже с техникой уехали на объекты. Чтобы ничего не своровали, пока на работе, наняли сторожа дядю Гришу. Дядя Гриша был у них не только за сторожа, но и за повара, уборщицу, стирал им робы, короче, был мастером на все руки. Как ему платили, не скажу, или из своей зарплаты, или он получал ставку, я не знаю. На следующий день мы с другом пришли знакомиться, все произошло само собой. И дядя Гриша стал нашим лучшим другом, был он очень веселый, и нам с ним было офигенно интересно. Курил он папиросы «Казбек». Мы с Витей тоже курили, правда, не взатяжку. И как-то раз Гриша нам говорит: «Ну, ребятки, это не дело, настоящие мужики курят взатяжку» -и дает нам по папироске. Беру папироску в рот, Гриша спичкой прикуривает, и я делаю затяжку, кто-то меня бьет по затылку, перед глазами цветные круги, долго-долго я откашливаюсь. После этого эксперимента, я курить курил, но не взатяжку.
  И любил Гриша расспрашивать нас о новеньких женщинах, что приезжали на курорт. Кто она: брюнетка, блондинка, толстая или тощая, и тому подобное. У нас все было отлажено, и мы наперебой рассказывали о достоинствах и недостатках женщин, и, конечно, здесь преуспевал Витек. Он вытягивал руки вперед и говорил: «У ней вот такие!» Глаза у Гриши становились масляные, округлялись, он прикладывал ладонь к щеке, делал удивленное лицо и переспрашивал: «Неужели такие?». «Нет, больше, - отвечал Витя, - Я еще маленький, и у меня руки короткие». Часто после таких бесед Гриша давал нам денежку: «Вы, ребятки, сбегайте в магазин, купите мне чекушку, папирос, а на сдачу купите себе конфет. Да, и скажите, что для дяди Гриши». И в этот момент мы были самые счастливые люди на земле! Неслись со всех ног в магазин, продавщица тетя Валя спрашивала: «Для Гриши?» Мы дружно говорили: «Да», - и она безропотно ставила на прилавок, что мы у нее просили. И как-то раз начала нас расспрашивать, чем занимается Гриша, о чем мы с ним разговариваем. И я, по своей наивности, выложил все наши разговоры с дядей Гришей о женщинах. Тетя Валя нахмурилась, замолчала и, когда мы уже выходили из магазина, вдогонку крикнула: «Передайте Грише, что я ему все помидоры пообрываю!» Шли мы и ломали голову, где это у Гриши растут помидоры? Но сошлись во мнении, что родителей срочно надо предупредить, как бы тетя Валя наши помидоры не вырвала в огородиках.
  Покупки оставили на улице, я забежал домой, все честно рассказал отцу с матерью о своих переживаниях насчет помидор. Отец рассмеялся, и мама сказала, что за помидорами будет присматривать. В какой те мере, успокоили меня. Вышел на улицу, Витя выходит, тоже родителей предупредил. Пришли к дяде Грише, отдали покупки и все честно выложили о нашем разговоре с тетей Валей. Таким сердитым мы Гришу никогда не видели, он обозвал нас «придурками» за то, что не умеем хранить военную тайну. Сказал, чтоб нашей ноги больше у него не было. Ушли мы от него расстроенные, так и не поняв, в чем наша вина.
  Но, как водится, беда не приходит одна. На следующий день к Вите из Балея приехал сродный брат Костя. Он перешел уже в четвертый класс, то есть, на два года был старше меня. Надо сказать, очень веселый бойкий паренек, как-никак, городской. И была у него левая рука волшебная, кто-нибудь из нас приносил монету, он клал ее на кисть левой руки и начинал интенсивно втирать, монета исчезала... Затем он просил кого-нибудь из нас поднять его левую руку и, надо сказать, после каждой монетки рука становилась все тяжелее и тяжелее. Еще пообещал, что всех наших обидчиков одной левой рукой разнесет в пух и прах. Но для этого надо втереть как можно больше монеток. Таким образом, он втер в руку деньги из нашей с братом копилки, втер и монетки моей подружки, соседки Натахи, и, конечно, моего друга Вити. Так прошло несколько дней, пошли мы с Витей в поселок, повстречали поселковых, и у нас, как всегда, возник конфликт. Прибегаем домой, сразу к Косте, так и так, нас опять поселковые пацаны обидели, иди, разберись, твой выход, нагони им жути своей левой рукой. Но Костя сказал что прошло много времени, сила в руке закончилась, и нужны новые втирания монеток. Так провалился наш план с ответными мерами. Прошло несколько дней, и мы вспомнили про дядю Гришу. Подумали, что Гриша остыл, можно уже наведаться в гости и заодно познакомить с ним нашего нового друга Костю.
  Приходим в лагерь и видим такую картину: спит дядя Гриша посреди шалаша, рядом валяется законченная поллитровка «Московской», остатки закуски на тарелочке. И, самое интересное, рядом с ним на боку спит ежик Кешка, уткнувшись носиком в горлышко пустой бутылки. Немного отвлекусь и расскажу о ежике. Буквально с первого дня к шалашу прибился ежик, и стали Гриша и ежик неразлучными друзьями. Гриша назвал ежика Кешей. И были у нас с другом смутные подозрения, что Гриша Кешу спаивал. Бывало, приходим в гости и видим такую картину: Гриша из пипетки чем-то поит Кешу, и сильно этот напиток вонял спиртом. Первые разы Кешка брыкался, но со временем привык и употреблял это как-то даже с удовольствием.
  Но перейдем к основному рассказу.
Нам сразу стало понятно, в чем дело. Все-таки тетя Валя выполнила свою угрозу, нашла помидоры у Гриши и оборвала. Понятное дело, какой нормальный человек может такое выдержать. Ну мы постояли, потоптались и собрались уже уходить. Как вдруг Костя уперся глазами в монтерский пояс, которым верхушка березы была привязана к комлю другой березы. Но его заинтриговал не пояс, а карабин (защелка). И оказывается, как нам сказал Костя, он всю свою сознательную жизнь только и мечтал о таком карабине, для своей собаки. Долго мы с Витей отговаривали его от этой затеи, все-таки представляли последствия, но Костя был непреклонен.
  Тогда мы решили, привяжем верхушку березы к комлю дополнительно веревкой (продублируем пояс) и после этого уже отрежем карабин. Сбегали домой, нашли у Вити в кладовой веревку. Прибежали к шалашу, Костя нами командовал, что делать, привязали верхушку березы к комлю и начали отстегивать ремень, но бесполезно, ремень был туго натянут, и тогда , недолго думая, Костя нашел в шалаше ножик и просто перерезал ремень. Случилось то, что и должно было произойти, наша веревка не выдержала. Верхушка березы выскользнула из веревки. Береза стремительно начала подниматься, а с нею шалаш и ремень с карабином. Береза выпрямилась, и шалаш повис на ней. Ну а далее картина маслом, все, что было в шалаше на стенках, на веревочках, все разлетелось по лесу. Всюду валялись кастрюли, сковородки, ложки, ну а робы электриков, а также их рубахи, майки, носки, труселя разместились на деревьях. Лес стал казаться каким-то сказочным. Вороны, каркая, разлетелись, сороки недовольно застрекотали. Проснулся ежик Кешка и с обезумевшими глазами и прижатыми ушками проскочил мимо нас в лес. Мы с глазами, полными ужаса, и онемевшими от страха языками, стоим, надо бы бежать, но ноги нас не слушаются. И только один дядя Гриша спал крепким богатырским сном и улыбался, видно, хороший сон приснился.
  Наконец мы пришли в себя, ясен пень, надо давать деру, что мы и сделали. И все-таки детское любопытство брало свое, нас интересовало, что же будет дальше. Залезли на чердак барака, с торца крыши через щели лагерь электриков виден был, как на ладони.
  Дело к вечеру, просыпается дядя Гриша, глядь направо, глядь налево, глядь кругом, нет шалаша, поднял глаза вверх, видит, висит шалаш на березе. Дядя Гриша весь в непонятках, и тут с работы подъезжают на технике монтеры и видят свой шалаш на дереве и по лесу свои шмотки. Начали задавать Грише вопросы, что здесь произошло. Но откуда мог знать Гриша, что тут случилось, пока он спал, вопросов у него было не меньше. И тут на Гришу посыпался настоящий отборный мат, прозвучало очень много красивых ярких выражений! Так мы с другом повысили свою квалификацию в мате.
  Ну, наконец, электрики успокоились, начали восстанавливать шалаш, Гриша ходит по лесу с шестом и снимает шмотки с деревьев. Уже поздно вечером видали сгорбленную фигуру Гриши с котомкой за спиной, идущего в сторону поселка. Больше его мы в лагере не видели.
  Через пару дней, когда все улеглось, пошли мы в лагерь на разведку, но там был уже другой сторож, полное бескультурье. Он нас так шуганул, что мы навсегда забыли дорогу к лагерю.

  В 1964 году мои родители из Ургучана уехали жить в Известковый завод Облученского р-на Хабаровского края. В 1965 году переехали в Таптугары Могочинского района Читинской области. Хочется и дальше писать о моих приключениях в Ургучане, В Известковом заводе, в Таптугарах. Но так я не дойду до своего жизнеописания, как я жил в Омутинке. Как-никак, большая часть моего детства проходила в Омутинке, куда мы приехали весной 1966 года, где и капитально обосновались.
  Действия следующего рассказа о моем детстве будут уже происходить в Омутинке. Предварительное название: «Как соседка нам порчу наводила». Или «Один день из жизни сродных братьев». Какое из этих названий выбрать пока не определился.


Автор: Федоров В. П.
Рассказ основан на реальных событиях.
Дата 09.01.2020г






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 09.01.2020 Владимир Федоров
Свидетельство о публикации: izba-2020-2707920

Метки: ургучан, омутинское, санаторий,
Рубрика произведения: Проза -> Мемуары



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1