Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Валдайский выезд (отрывок)


Валдайский выезд (отрывок)
На Валдайское озеро опустились тяжелые тучи, начал накрапывать дождь и летняя августовская погода сразу превратилась в поздний октябрь.
- Слушайте! А поехали на то озеро, которое рядом с вами? – вдруг предложил Андрюха, - Там и посветлей может быть …
- И магазин рядом …, - подмигнул Сашка.
- Ну что ж, тоже немаловажный фактор, - рассмеялся Андрюха.
Разведгруппа быстро закинула все оборудование назад в багажник Пашкиной машины и они рванули на Мстино. Полчаса по платной дороге и они уже поворачивали у Леоньтьево. Пролетели Октябрьский, Солнечный, Деревково, из-за угла вынырнула Валентиновка.
- О, «Чепок». Все стоит, - Сашка, как старому знакомому, кивнул маленькому, по окна ушедшему в землю, синенькому домику, на котором красовалась надпись «Почта России».
- Почему «Чепок»? Это же кафешка в части …, удивился Андрюха.
- То другой чепок. Этот легендарный!
- Чем же? – полковник в отставке был искренне задет за живое, - Уж я-то в «Чепках» разбираюсь!
- Ладно, расскажу, - не стал возражать Сашка, - этот сарайчик о двух окнах был когда-то сельпо. Единственный магазин на четыре километра, в одну сторону и на семь в другую. Да! Забыл! Ещё один был! Совсем рядом. В Желнихе.
Пашка, вертевший баранку, поперхнулся и уточнил, - Одно плохо в нём – на другом берегу он, как раз напротив нас сейчас.
- Ну да. Так вот, - продолжал Сашка, - сейчас мы проезжаем Академическую дачу художников, «мекку» русских художников. Репин и Куинджи, Серов и Левитан, Рерих и Васнецов ….
- Ого! – присвистнул Андрюха.
- Ого, - подтвердил Сашка, - И во все времена, и при всех властях, из всех уголков страны художники стремились на Академичку. Да только просто стремиться мало, надо было ещё и стараться, поскольку творческой поездкой на Академичку от Суриковского института награждали только за отличную учёбу.
- Да и сейчас ездят. Ничего не изменилось, - снова вставил свои пять копеек Пашка.
- Ездят. Да ты их легко узнаешь. Если видишь обросшего, одичавшего, с паутиной и крошками в бороде – это художник.
- Не скажи, - Андрюха погладил свою бороду, которую неизвестно зачем отпустил, - тут таких много.
- А ты присмотрись. Детский суровый взгляд и сизые носы – чисто лешие. Таких лешаков в деревне нет.
- Уговорил, - согласился Андрюха, - и что они?
- Что? Кайфовали здесь. Как у Ерофеева: «Мы жили душа в душу, и ссор не было никаких. Если кто-нибудь хотел пить портвейн, он вставал и говорил: «Ребята, я хочу пить портвейн». А все говорили: «Хорошо. Пей портвейн. Мы тоже будем с тобой пить портвейн».
- Чернила «Три топора», - мечтательно закатил глаза Стас.
- Молодежь-то и не слышала о таком, - рассмеялся Сашка, - Но творческие, то бишь – командировочные, у художников заканчивались быстро. А как иначе? Ведь сам восторженный Илья Ефимович Репин воскликнул: «Это же для пейзажиста земля обетованная! Это же сама Россия – вся душа ее, вся прелесть… Это как песня!». Тонкая душа русского художника просто не могла вынести таких красот: озеро Мстино, река Цна, деревеньки Котчище и Подол … «На сухую» не могла.
- Да, здесь классно! – согласился Андрюха.
- Это ладно. Главное – красоты животноводческой фермы неподалеку, вернее – «животноводок». Живут, не тужат! И пусть командировочные закончились, бритва сгорела, муза исчезла вместе с последними тремя рублями … да и ладно! Кормят бесплатно, грибов, ягод в лесу вдоволь, а в четверг новый заезд, разжиться чуток деньгами можно будет.
- «Николай Петрович! Займите красненькую, до Москвы!». «Почту за честь, Василий Андреевич!», - проиллюстрировал картину Пашка.
- А муза … куда же она денется, коли творец при деньгах! Вернётся, стерва! – заключил Сашка.
- Это во всем так, - рассмеялся Стас.
- Те, кто помладше пытаются делать какие-то зарисовки, - продолжал Сашка, - Слабаки! Настоящий художник обладает фотографической памятью и расположение семнадцати кувшинок в заводи запомнить, как нечего делать. Тем более, они есть на открытке, что продаётся на вокзале, да только «зараза» в наборе, отдельно не купишь.
- Ну, почти с натуры, - Андрюха как раз фотографировал заводь.
- Представь. Двенадцатичасовой автобус. Труженик ЛиАЗ натужно тащит в горку тела «творцов прекрасного». Пока ещё только тела, ибо душа их оказалась гораздо проворнее телес. Она уже на железном крылечке трёхэтажки, которая у вокзала и известна всему вышневолоцкому району, ибо славилась она разливным портвейном.
- Ух ты! – восхитился Стас, - ну и цивилизация здесь была!
- А то! Называли в народе это место, разумеется, «На точке».
- Как и во всем СССре, - уточнил Андрюха.
- Но «чернила» наливали с двух. Так что, пока вынужденный простой – на вокзал!
- Я видел его. Классный. Старинный такой, - восхитился Андрюха.
- Он построен аж в 1902 году. Кстати, это единственный вокзал на дороге от Москвы до Санкт Петербурга, который строился по индивидуальному проекту. А внутри там такая атмосфера! Паш, помнишь?
- А то, - кивнул Пашка, - Прохладно, скрип деревянных ступеней и вечный фикус рядом с табличкой «Соблюдайте чистоту». И фонтанчик!
- Даже фонтан есть? – удивился Стас.
- Фонтанчик. Питьевая вода. И не жестяной какой-нибудь, не фарфоровый даже, а настоящий – медный. Кто только не утолял из него жажду по пути из Петербурга в Москву, да из Москвы в Ленинград.
- И «Союзпечать» напротив, - припомнил Пашка.
- Вот она и была целью.
- Почему?
- Потому что там эти открытки и продавались. По «рубь двадцать».
- Убиться цены! – возмутился Стас.
- Дорого, конечно. Я бы сказал, безумно дорого, но на что не пойдёшь, ради искусства. Теперь долгими осенними вечерами под запахи кухни, где жена готовит борщ или крутит котлеты, под шмыгание сына Петьки, притулившегося с геометрией на тахте, под ксилофон капель по карнизу, художник будет писать отчет о творческой командировке. Да настолько правдиво, что звание живого «классика реализма» ему гарантировано.
- Ну а чепок-то здесь при чем? – напомнил Андрюха.
- Сейчас. Открытки в кармане, теперь обратно на «точку». Представь себе картину. Гранёный стакан с «жушкой» подаваемый художнику из окошка он примет всей рукой, но у крылечка, на солнышке будет пить его, изящно держа уже двумя пальцами и игриво оттопырив мизинец. И благосклонно приняв у механизатора Саватеевича сигаретку «Дымок» будет проникновенно рассказывать, о том, что … де Архип совсем «исписался» и в поисках вдохновения отплыл с учениками на необитаемый остров. И неважно, что Куинджи сейчас икает на том свете, неважно, что не за вдохновением отплыл он, а отметить юбилей, неважно, что «необитаем» островок десять на пятнадцать рядом с Академичкой и, даже неважно то, что Саватеич понятия не имеет, кто таков этот Куинджи.
- Ну, а дальше, - Андрюха хохотал, сползая с сиденья под торпеду.
- В общем, рай земной! Солнышко светит, до автобуса ещё два часа, а по приезду в «Чепке» уже будут продавать ….
- И …, нетерпеливо торопил Андрюха.
- Как я сказал, «Чепок» был единственным магазином в округе, поэтому у художников путь был один. Ходил туда и Николай Александрович Сысоев - заслуженный художник РСФСР. И до «Ленина с Крупской» ходил, и после «Ленина на субботнике» ходил, и даже при «Всегда в работе» ходил. И вот приходил Николай Александрович в сей лабаз и грозно спрашивал от порога: «Водка есть?». «Нет», - пугаясь, отвечали ему продавщицы. Сысоев возносил к притолоке глаза и произносил «ЧэПэ». И произносил это настолько неподражаемо, что казалось эхом под низким потолком отзывается: «Воистину ЧэПэ». А идя обратно, обращался к каждому встречному: «Представляете, любезный. Водки-то в сельпо нет. ЧэПэ!». Так и прижилось … «Чепок». Кстати, по сей день так остановку называют, сам слышал.
- Класс история! – восхитился Андрюха, - Сань, тебе книги надо писать про это все.
- Ну, когда-нибудь напишу, - пообещал Сашка, - у нашего магазина тормознем?
- Всенепременнейше! – подтвердил Пашка и, взлетев на горку, ведущую от плотины наверх, резко затормозил у местного гипермаркета.
Затарившись, двинули к озеру. Ехать было недолго, минут десять. Свернув с деревенской магистрали на прокатанную дорожку прямо сквозь поле, углубились в короткий лесок, за которым открылась гладь озера Мстино.
Встали прямо у воды, где на берегу обнаружились кострище с поваленными стволами, в роли лавочек. Компаньоны вылезли и с наслаждением грелись на солнышке.
- А почему Мстино? – спросил Андрюха.
- А здесь берет начало река Мста. Название реки происходит от финно-угорского слова «musta», что значит «черный», объяснил Сашка, - давай выгружаться, пока погодка радует.
Раскидавшись и привычно натянув гидрокостюмы, Сашка сухой, а Стас – мокрый, оба сразу пошли в воду, а Пашке с Андрюхой была поручена береговое обеспечение в виде попивания пива на летнем солнышке.
Когда они отплыли на спине метров на десять, Сашка дал сигнал к спуску и они погрузились в зеленоватую от летнего цветения воду. Глубина была около двух метров и дайверы пошли от берега вглубь озера. Прозрачность была вполне приличная, водорослей мало, что объяснялось наличием проточного течения. То тут, то там вспыхивали блестками рыбки, от чешуи которых отражалось солнце, пробивающее воду метра на три. Дойдя до глубины около семи метров, они остановились и Сашка достал из встроенного в гидрокостюм кармана свернутый буй, а Стас протянул ему двухкилограммовый свинцовый груз, который должен был выполнять роль якоря. Сашка ртом надул оранжевую сосиску и отпустил буй, оставив в руке шпулю с веревкой. Буй взмыл на поверхность и Сашка сцепил шпулю двусторонним карабином с петелькой на грузе. Показав друг другу «ОК» и подняв большие пальцы, они начали всплывать. Оказавшись на поверхности, они обнаружили, что отошли от берега метров на тридцать и чуть правее от места входа, видимо снесло течением.
- Ну отлично! – сказал Сашка, - пошли за камнем!
Когда они со Стасом вылезли, то обнаружили на берегу пополнение в виде четырех мужиков, приехавших на основательную рыбалку. Мужики приехали на цельном фургоне, во чреве которого угадывались и лодка, и палатка, и мангал и многое другое, столь необходимое для безмятежного мужского отдыха на природе.
Мужики с изумлением уставились на двух водолазов, появившихся из озера. Вряд ли они вообще, когда-либо видели водных обитателей в облачении превышающим семейные трусы, а тут два черных водолаза в полной экипировке.
- Ребята … ну как там, рыба есть? – осторожно спросил самый старший по виду из них.
- Да так мелочь, плотвички, окушки, - искренне ответил Сашка и принялся стаскивать с себя крыло.
- Ааа … ну ладно …, - протянул мужик, - а вы здесь остановились?
- Нее … мы так, ненадолго, скоро уедем. Можете разбивать базу, - широким жестом пригласил Андрюха.
Рыбачки, судя по всему, так ничего и не поняли, но заметно оживились и забегали вокруг фургона, словно муравьи перетаскивая на берег поближе к воде пожитки и снасти.
Сашка с помощью Андрюхи стянул ворот сухого костюма, замерзший Стас снял свой мокряк полностью и завернулся в заботливо припасенное полотенце с вышивкой какого-то египетского отеля.
- Ну, в общем, дно нормальное, сейчас передохнем и попробуем установку-подъем, - констатировал, присев на краешек бревна Сашка.
- Через сколько пойдешь? – спросил Пашка.
- Сейчас, минут десять передохну.
- ОК! Мы тогда в магаз быстренько сгоняем?
- Давайте! Ждем вас. Только мешки оставьте.
Пашка с Андрюхой запрыгнули в «Кодиак», выбросили в окно скрученную кучу строительных мешков и рванули в сторону сельпо. Сашка со Стасом принялись запихивать камень с табличкой в мешок.
- Давай в два запихнем, а то вдруг порвется, - предложил Стас.
- Точно!
Рыбачки, бросив устраивать бивуак, разложили складной столик, выставили бутылку беленькой с нехитрой закусью и уселись на рыбацких стульчиках вокруг, наблюдая за непонятными им действиями водолазов.
Упаковав камень, Сашка со Стасом, решили не дожидаться подельников, подтащили камень поближе к воде, одели ласты, вставили регуляторы и потихоньку начали буксировать груз в сторону буя. Рыбаки, выпив, с уже с возрастающим интересом наблюдали за операцией. Ну в самом деле, посудите сами: центр Вышеволоцкого района, вокруг глухие леса с изредка попадающимися полупустыми деревеньками, а тут приехали водолазы на джипе с московскими номерами и усердно купают какой-то кусок гранита. На фиг эту рыбалку! Когда еще такое увидишь!?
Дотащив мешок с камнем до буя, они благополучно опустились вместе с ним на дно, аккурат возле уходившего в ил шнура. Там они достали камень из мешка и установили на дне, чтобы посмотреть, как это должно было выглядеть завтра. Полюбовавшись на мемориал, они всплыли на поверхность.
- Ну что ж, по-моему классно, - вынув регулятор пропыхтел Сашка.
Стас ответил ему лишь кивком. Он очень мерз на дне в своем мокром костюме. Еще бы не мерз! Как водится в российских водоемах, в озере метрах на четырех был термоклин, после которого температура резко падала стразу градусов до десяти.
- Давай, плыви на берег грейся, а я сейчас отдышусь и притащу камень, - Сашка отпустил Стаса, который резво рванул в сторону берега, а сам вставив загубник, снова опустился на дно. Взвесь уже немного осела и камень, уйдя в ил на пару сантиметров, красиво сверкал в свете фонарика.
Возиться с упаковыванием камня обратно в мешок ему было лень и Сашка решил, что по максимуму поддув крыло, он сможет подняться на поверхность вместе с ним, просто держа его на животе. Он опустился на колени, ощупью перевернул камень гладкой стороной к себе и, чуть приподняв его, опрокинулся на спину на дно. Камень улегся ему на живот и Сашка, придерживая его локтем, нащупав инфлятор, стал поддувать крыло.
С каждым метром давление на живот усиливалось. Всплыв, Сашка боялся даже глубоко вдохнуть, поскольку теперь он представлял собой айсберг, забредший в теплые воды и потерявший остойчивость из-за таяния подводной части. «Ничего, как-нибудь потерплю», - думал он, аккуратно шевеля не то, что ногами, а лишь пальцами в ботах, даже не ступнями.
Так, сантиметр за сантиметром, с лежащим на животе тяжеленым и скользким камнем, он приближался к берегу, как вдруг случилось непоправимое.
Дело в том, что базы отдыха, в изрядном количестве, расплодившиеся на берегах вышневолоцких вод, уже давно начали предлагать отдыхающим такое развлечение, как катание на гидроциклах. Это развлечение вызывало справедливое возмущение местных рыбаков, на которое, впрочем, приезжающие отдохнуть лишь на выходные, плевать хотели. И вот один такой «отдыхающий» показался из-за острова Куинджи и сейчас на огромной скорости несся прямо к Сашке, очевидно намереваясь поближе разглядеть столь необычное для здешних мест явление, как водолаз посреди Мстинского озера.
«Твою мать!» - ругался Сашка, бешено шевеля пальцами ног, обутых в ласты, но расстояние между аквагонщиком и ним сокращалось гораздо быстрее, чем между Сашкой и берегом. Когда до берега оставалось еще метров пятнадцать, доморощенный «Easy rider» подлетел к Сашке, с торжествующей физиономией сделал резкий вираж, метрах в пяти от него и, развернувшись на 180 градусов, дал газу, рванув в обратном направлении. Волна, поднятая подлым маневром призрачного гонщика, за пару секунд настигла Сашку и перевернула его лицом вниз. Камень соскользнул с живота и упал бы на дно, если бы Сашка, не желающий расставаться с ценным грузом, крепко не ухватил его за острые края, отчего водолаза немедленно потянуло лицом в сторону дна, а ноги в ластах беспомощно замолотили воздух. Может быть Сашка и смог бы дотарабанить камень хотя бы до приемлемый глубины, где его можно было бы, сняв ласты, вынести пешком, но сдуру, из-за дурацкой привычки всегда экономить газ в баллонах, он продвигался к берегу, вынув регулятор изо рта. Очень скоро осознав, что лучше сбросить груз, чем захлебнуться, Сашка выпустил камень из рук и тот, блеснув на солнце привинченной табличкой, исчез в глубине.
- Ну как там? Достал камень? – ничуть не смутившись тем, что Сашка вышел из воды с пустыми руками, поинтересовались распивающие пиво подельники.
- Нормально! – зло ответил Сашка, - груз доставлен на точку, то есть обратно на дно.
- Потерял!? – изумился Пашка, - да как же так!?
- А ты видел эту надводную атаку?
- Мы думали, он просто посмотреть …
- Посмотрел, придурок. Заодно и меня волной перевернул вместе с камнем.
- Сволочь! – выругался Пашка, - хоть место-то запомнил, где уронил?
- Да вот там, где-то, метрах в пятнадцати. Но мути там наверное сейчас … а скоро солнце садиться начнет.
- И как мы его теперь найдем? – поинтересовался Андрюха.
- Да я другую шпулю привяжу к грузу с буем и, потихонечку разматывая, пойду по расширяющейся спирали. Способ отработан.
- Ну давай, вперед! – хором скомандовали концессионеры, остающиеся в тепле и уюте на берегу.
- Ладно уж. Андрюх, подай мне катушку из машины.
Сашка опять ушел в воду, а развеселая гоп-компания вернулась к своему пиву.
Сашка по поверхности доплыл к бую, приподняв груз, на глазок перетащил его метров на десять поближе к берегу и опустился на дно. Там он карабином зацепил конец шпули за шпагат, идущий от груза к бую и, держа шпулю в руках, начал медленно продвигаться по кругу, ощупывая пространство перед собой, куда мог дотянуться свободной рукой. По его расчетам, он рано или поздно должен был наткнуться на лежащий на дне камень, но красиво это выглядело только в теории. В своих расчетах Сашка не учел то обстоятельство, что это было не Красное море, а Мстинское озеро, обильно усыпанное упавшими с деревьев ветвями, за которые ходовик благополучно цеплялся, оказываясь то натянутым, как струна перпендикулярно вбок, то, отцепившись, колыхающимся где-то в районе Сашкиных ног.
Итог был закономерен - уже через несколько минут Сашка зацепился карманом за «ходовик», который потихоньку начал обматываться вокруг него. В общем, на шестом-седьмом круге Сашка обнаружил, что он почему-то вернулся к начальной точке поисков. Делать нечего, надо распутываться, да поаккуратнее, а то можно уволочь в сторону груз с буем и тогда вообще не найдешь даже приблизительное место, где он потерял камень. Барахтаясь на дне, Сашка с каждым движением ластами, словно паук опутывал себя веревкой все больше и больше. Сашка кряхтел, пускал пузыри, дергался из стороны в сторону, пытаясь толстыми перчатками ухватить тонкий шнур, то в районе живота, то около ласты, то мелькнувший в поднятой мути перед маской. Наконец, он оказался довольно крепко пришвартован к шнуру, на котором крепился буй.
В это время наверху происходило следующее. Рыбаки давно забросили свою палатку и, рассевшись вокруг столика, уже со третьей поллитровкой, сблизили головы и что-то встревоженно обсуждали. Наконец их консилиум пришел к какому-то решению и тот, старший из них, видимо он был главным, робко подошел к пьянствующим Пашке, Андрюхе и Стасу. Те с наслаждением предавались возлияниям на природе, по-видимому совершенно забыв, что где-то во глубинах озерных вод пребывает их товарищ.
- Ребята! Я глубоко извиняюсь … конечно это не наше дело … но, по-моему, у вас нефигово клюет, - рыбачек указал на буй, метрах в двадцати от берега, который то притапливался, то ложился на поверхность воды, то начинал бешено подпрыгивать, словно какая-то рыба пытается сорваться с крючка под водой.
- Это что там происходит? – изумленно спросил Пашка.
- Да он запутался наверное, - совершенно спокойно предположил Стас, лишь мельком бросив взгляд на буй и вновь подставив лицо солнцу.
- Так надо его спасать, - Андрюха не на шутку испугался.
Пашка метнул пивную бутылку в кусты и начал судорожно стаскивать с себя одежду, намереваясь кинутся на помощь Сашке. Андрюха бегал кругами, охая и хватаясь то за голову, то за стасовскую скубу, то за мокрый стасовский костюм.
- Быстрее! Быстрее! Дай мне акваланг! – Пашка уже разделся до пояса и прыгал на одной ноге вокруг машины, пытаясь стянуть штаны.
- Да чего вы суетитесь? Куда он денется? Ну обрежет веревки, если что, - опытный Стас трезво оценил вероятное развитие ситуации и откупорил еще одну бутылочку пива.
- Точно? – Пашка замер, со спущенными штанами.
- Точно! В первый раз что ли? – Стас отхлебнул пивка и опять повернулся к солнцу.
Закончилось все благополучно. Сашке действительно пришлось воспользоваться ножом, чтобы освободится, но нет худа без добра. Пока он возился с веревками, камень нашелся сам собой, пребольно треснув Сашкину коленку. Схватив добычу, он плюнул на веревки и на коленях начал пробираться к берегу, перетаскивая камень сантиметр за сантиметром, пока свет уже не начал освещать дно. Тут Сашка поднялся на ноги, глубина оказалась не больше метра и под одобрительные возгласы бросившихся к нему концессионеров, выволок обелиск на берег.
- Блин! Хорошая мысля приходит опосля, - изрек Пашка, - надо было Кравецу в Москву звякнуть, чтобы он срочно где-нибудь дубликат таблички сделал, а завтра с утра привинтили бы ее к новому камню и вуаля! Не мучились бы здесь столько времени.
- А дубликат есть, - беззаботно ответил вымотанный Сашка, - у меня в машине лежит.
Банда в полном составе уставилась на него. Во взглядах читались недоумение с восхищением, смешанное с презрением и жалостью к кандидату на звание остолопа дня.
- Ладно, поехали, - и Сашка нарочито делово начал собирать оборудование.
Когда они уезжали, двое рыбаков сидели у кромки воды, восхищаясь красотами, двое спали у догорающего костра, а из всех пожитков у них так и остались разложенными только столик, заваленный пустыми бутылками и остатками закуски и четыре стула.
- Такую рыбалку мужикам испортили, - бросив полный сожаления взгляд на несостоявшихся китобоев, протянул Сашка.
Машина подпрыгнула от громового хохота.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 08.01.2020 Александр Строганов
Свидетельство о публикации: izba-2020-2707379

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра














1