Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Слабое звено. Часть III Генезис. Глава 1. 2


Слабое звено. Часть III

День прошел в бесполезной суматохе, в первую очередь из-за Вернера. Он был на связи с группой сопровождения и во все вмешивался: то маршрут не тот, то состояние Алекс. Пришлось возвращаться в Пензу. Прием у мозговеда занял пару часов. Вернер явно его инструктировал, но сам со своей зазнобой словом не обмолвился. Понятное дело, он не в восторге от ее узколобости. Но она по ходу этого не понимает и злится из-за его недоступности.
Когда технари из штаба получили офисную технику и доложили куратору какие фортели выделывала Алекс за моей спиной, у меня глаза на лоб вылезли. Я выскочил из шкуры Закирова и воспринимал все болезненно. Как она могла так поступить? Это чудо, что нас не выследили акционеры «Эпсилона».
Наш отход сопровождал не только новый конвой, но и люди Вернера. Частенько они отрывались вперед, проверяли маршрут и место дислокации. Штабные вели нас по спутнику и дронам.
В пути мы с куратором обменивались короткими сообщениями. Он согласовывал организационные вопросы со штабом и вводил меня в курс. Я выключил звук на мобильнике, чтобы Алекс не чувствовала себя в изоляции, еще подумает, что мы ее обсуждаем. После нашей стычки она не проронила ни слова. Куратор дважды спрашивал ее о самочувствии, но она шипела в его сторону как змеюка и отворачивалась.
Глядя на нее в зеркало бокового вида, я осознал, что между нами оборвалась связь понимания и приятия. Работать в такой обстановке невыносимо. Хорошо, что теперь Контора не ставила передо мной прежних задач. Меня оставили в операции в качестве главы безопасности, а с ее нюнями будут разбираться другие спецы. Вот и отлично! Гора с плеч.
Коттедж в Тольятти еще не готов и нас попросили заночевать в Сызрани. Алекс разместили в гостинице, всучили меню двух ресторанов, а сами засели в кафешке на берегу Волги. Кухня так себе, но вид живописный, успокаивает нервишки. За ужином Петрович принял на грудь, потеплел и разоткровенничался.
— Вернера не радует ситуация со Стеллой. Предлагает свою помощь.
Это означало, что Вернер хочет ее прихлопнуть, как шавку, чтобы под ногами не путалась.
— Что вы ответили?
— Я ничего не решаю, — развел руками куратор. — Лично мне очень интересно побеседовать с бывшей подопечной, — он усмехнулся. — Это же я ее в отдел привел. Не хватало женских кадров. Я выбрал ее из всего курса академии. Следил за успехами. Сделал ставку в операции «Лед». А на деле вон как все обернулось. Если бы не ты, Стелла завалила работу в первый же день. А ее выходка с возвращением в поселок… Эх!
Петрович рубанул рукой воздух и закурил.
— Косяки бывают, тем более у новичков.
— Как думаешь, что произошло в Пензе?
Пока у меня не было возможности все обмозговать, и я стал рассуждать:
— Стреляла с глушаком. Когда я приехал в подъезде была тишина, а значит, никто не слышал выстрела. Дальше все странно. Проникла в шлюз, не убедившись, на месте ли я. Могла снять меня при входе или выходе из подъезда, но вместо этого поперла в квартиру. Зачем? Если выстрелила, то только в целях самообороны. Видать, телох достал ствол…
— Эксперты сказали, что на его теле есть следы пыток.
Тогда это не самооборона. Пытки и Стелла… не вытанцовывается!
— Он что-нибудь успел сказать?
Я помотал головой.
— Хлюпал кровью, издавал какие-то звуки, но было не разобрать.
На мобильник куратора пришло сообщение, он прочитал и сказал:
— Нора просит закрытый канал для видеоконференции. Группа собрала материал, нужно обсудить. Пишет, что Алекс тоже нужна.
Я скривился, старая пластинка Алекс о моей замене выбила меня из колеи. Как же трудно снова влезать в шкуру Закирова!
— Ты не расслабляйся, — тут же упрекнул меня Петрович. — Операция продолжается. И не злись на объект. Другая бы тебе морду расцарапала. У Алекс же вагон терпения. Не хотел заводить эту тему пока ты в деле, но раз такой поворот… — он чуть наклонился к столу. — Куда тебя понесло? Всучил вещички и отправил на остановку. Ты в своем уме? А если бы она ушла? На дух потом нас не подпустила. Плакали наши планы по девяти акционерам.
— Никуда бы она не пошла… — отмахнулся я, но тут же услышал предупреждающий звоночек. От Алекс можно чего угодно ожидать.
Куратор прав. Меня реально шкалило, будто я не на задании, а на разборках с подружкой. Разлюбила, так проваливай. И это не в первый раз. Я уже подобное с ней выкидывал. Надо притормозить.

***
Рано утром в дверь номера робко постучали. Накинула гостиничный халат и открыла дверь. В коридоре стоял Ефим Петрович. Приглашаю войти.
— Алекс, через полчаса вы выдвигаетесь. Группа уже на старте.
— Вы не с нами? — я потерла глаза. Мысль, что придется ехать бок о бок с Мистером Злюкой не придавала оптимизма.
— Меня вызывают в столицу на совещание. В Тольятти для вас приготовили дом на берегу Волги. Ехать не больше двух часов. Вещи доставят прямо туда. Сейчас вам что-нибудь нужно?
— Нет, обойдусь тем, что купила вчера в торговом центре.
Говорю это намеренно. Почему никто не придает значение моим потребностям?
— Вы пробудите там неделю. Нам доложили, что инструктора прибыли еще ночью, — он сверлит меня взглядом. — Если у вас есть особые пожелания, озвучьте сейчас, чтобы я успел все организовать.
— Только одно: замените Закирова.
Он тяжело вздыхает и разводит руки в стороны.
— Не знаю, чего вы так оба взбеленились. Все же было нормально.
— Ефим Петрович, скажите честно, в вашей организации есть профессионалы, способные занять место Закирова? Если нет, я найму человека со стороны.
— Вчера все решили. Вы не возражали.
— Не помню, чтобы меня спрашивали.
— Вы могли сказать, что не согласны.
— Я повторяла это как попугай сотни раз. Никто не слушает. Меня вообще за человека не считают. Обращаются как с солдатом на гауптвахте. Вы с нами больше суток и видите его отношение.
— Алекс, мы не можем заменить Закирова. Это исключено. Слишком велик риск. Группа сопровождения знает только промежуточный пункт прибытия. Меры безопасности усилены, пока мы не найдем Стеллу.
Я только и ждала повода чтобы взорваться.
— Вы до сих пор ее не нашли?! Как такое возможно? Сдается мне вы не хотите ее искать. Если вы не справляетесь, подключите Эрхарда. Он ее найдет.
Ефим Петрович выдержал мой пылающий взгляд.
— Мне понятен ваш ультиматум на счет Закирова. Личная неприязнь. Но мы решили этот вопрос, введя новых людей. Опять же повторюсь, они не в курсе всей операции. Так что будьте осмотрительны в выборе тем для разговоров.
— В вашей организации хоть кто-то в курсе всей операции? Создается такое впечатление, что всем управляет Лондон. Если так, зачем нужны вы? Позаботиться о безопасности я могу и сама. И поверьте, не хуже вашего Закирова.
Ефим Петрович вытянулся как часовой в карауле. Взял паузу, чтобы успокоиться. Я мысленно себя одернула. Куратор — единственное контактное лицо с Эрхардом. Если фсбэшники меня блокируют, я вообще могу не выбраться из этого плена. А именно так я себя ощущаю — в тюрьме. Меня могли намеренно дезинформировать, говоря, что Эрхард приставил к конвою своих людей.
Ранее я планировала попросить пятиминутный разговор с Эрхардом, но сейчас передумала. Если он не соизволил до сих пор выйти на связь, мне не следует форсировать события. Поэтому ограничиваюсь вопросом:
— Как мой сын?
— В порядке.
— Где он сейчас?
— В Лондоне, с отцом.
Иду в ванную комнату и на ходу прощаюсь с куратором. Он желает мне удачи и поспешно покидает номер.
Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Нос красный. Лицо отекшее. Под глазами темные круги. Баба Яга возвращается. Нет, Икар прав, никакого отката назад. Лучше уж нырнуть в личину Нины и на ее манер справиться со всеми навалившимися проблемами.
Икар! Как бы я на него не злилась, признаю, что он делает меня сильнее. В который раз! Раньше я бы от случившегося без стационара не оклемалась, сейчас же все обошлось двухчасовой консультацией психолога.

***
У джипа меня встречает приятной наружности мужчина лет тридцати в черно-белом камуфляже. Гладко выбрит, услужливо улыбается, будто мы знакомы.
— Доброе утро, Алекс, — он открывает передо мной дверь. — Меня зовут Даниил. Я буду сопровождать вас до пункта назначения.
Мистер Раздражение сидит в другой машине, стекла опущены, на меня не смотрит, но явно слушает. Чудненько! По всей видимости, мне предстоит провести два часа в приятной компании.
— Доброе утро, Даниил, — отозвалась я ангельским голоском.
Пусть Мистер Злюка не думает, что я со всеми веду себя как умалишенная. Нет, это эксклюзивная поведенческая модель, разработанная как ответная мера, специально для него.
Мы обменялись любезностями, поговорили о погоде. Даниил протянул мне термос с кофе и поведал, что завтрак накрыт для нас в местечке, где вчера ужинали ГБ и куратор. Ехать недалеко, но придется подождать пока проверят помещение и прилегающую местность.
Приехали на берег Волги. Меня ведут в кафе. Так вот где мне вчера промывали косточки. Весь вечер уши горели.
Даниил подводит меня к столику, сервированному на двоих, а сам отходит к выходу. Заметив мое замешательство, он тут же возвращается и спрашивает:
— Что-то не так?
— Столик на двоих.
— Желаете позавтракать в одиночестве?
— Да! — громче чем надо выпалила я и покраснела.
— Это ваше право, — пожал плечами Даниил и пошел на поиск официанта.
Мне любезно предоставили прессу. Я как раз углубилась в чтение, когда в кафе вошел Икар и увидел, как официанты переносят второй набор столовых приборов на другой столик.
Завтракали в полном молчании, если не считать его заигрываний с румяной пампушкой лет двадцати. Как только у них установился контакт, она то ли дело шныряла по залу и при любой возможности осведомлялась, что еще Его Величеству нужно, будто он тут главная персона. На разыгранный специально для меня — я в этом ни минуты не сомневалась — спектакль, не обращаю внимания.
С интересом углубляюсь в новости. А новости не радовали. Первая полоса пестрела громкими заголовками об «Эпсилоне». Ничего сенсационного, но я была неприятно удивлена, что Белоусов купил акции «Эпсилона». Позируя перед камерами, он называет себя одним из основных акционеров холдинга и бравирует планами по развитию. Речь изобилует финансовыми терминами, я делаю вывод, что его кто-то грамотно натаскивает. Я отлично помню скудный словарный запас Басмача, так его называли друзья. Он анекдот толком не мог рассказать.
Вторая статья муссирует войну между Морозовым и Белоусовым. В памяти еще свежи наставления Макса. По его словам, Морозов — единственный акционер в моем стане. Но именно это меня и смущало. Через его компанию были пропущены денежные потоки за полученные шантажом акции «Эпсилона». Ни на минуту не поверю, что он не знал о рейдерском захвате. Знал и участвовал!
Меня напрягает буквально все, что пришло от Макса после его смерти. Не мог он взять и перекроить план без объяснений. Мы согласовывали все пункты по нескольку раз, часами обсуждали детали финансовых операций, создание в офшорных зонах подставных компаний для предстоящих сделок. А потом бах, план резко изменился. Крутой поворот, лишающий смысла идею отмщения и возврат акций. Будто арест девяти акционеров решает все проблемы. Возможно, этому есть простое объяснение: силовики нашли доказательства сговора между девятью акционерами, но не могут их прижать. Тогда интересы Макса и ФСБ объединяются. Они могли надавить или убедить, что тюрьма — это тоже отмщение. Если так, почему Макс ничего не сказал? Знал, что я буду против?
— В Лондоне сейчас восемь часов, — грудной низкий голос Даниила вывел меня из раздумий — Не хотите пожелать доброго утра?
— Есть такая возможность? — так я дала понять, что все это время меня держали на коротком поводке.
Даниил набрал номер. После приветствия и короткого чеканного доклада он протянул мне телефон. Слышу измученный голос Эрхарда:
— Александра, как ты себя чувствуешь? У тебя регрессия?
— Я в порядке. Разговор с психологом помог. Что с сыном?
— На реабилитации. Прошли обследования, есть проблемы.
— Какие? — к горлу подступил ком.
— Он дезориентирован. Пришлось долго и доходчиво объяснять, кто я, и кто ему были похитители. Кристоф спрашивает где его мама.
— О боже, — прошептала я и прикрыла рот рукой, на глаза хлынули слезы.
— Я сказал, что ты лежишь в больнице. Он задал странный вопрос: «Она заболела из-за меня?».
— Что это значит?
— Пока не знаю. С ним работают психологи, полиция и социальная служба. Кикоз начался, как только ему разъяснили, что он был похищен.
— Представляю, что он сейчас чувствует, бедный малыш, — резкая боль прорезала виски. — Когда я его увижу?
Слышу тяжелый вздох. Он не предвещает ничего хорошего.
— Александра, он сбит с толку. Дай ему время на адаптацию. Пусть привыкнет к новой обстановке. Ты за это время окрепнешь, свыкнешься с мыслью, что мы его наконец-то нашли. Любимая, все будет хорошо. Скоро мы будем вместе. Каждому из нас нужно расчистить путь к воссоединению. Осталось пару месяцев.
— Как бы я хотела прокрутить их вперед.
— Сейчас важно чтобы ты оставалась в эксклюзии. Обрати оставшиеся месяцы в авантаж. Мне не по душе шумиха вокруг бывшей сотрудницы с психозом и твой конфликт с Закировым. Но его замену настоятельно не рекомендую.
— Я поняла.
— Ты ведь не хочешь меня огорчать?
— Нет, — нервно сглатываю, у меня холодеют руки. Это предостережение. — Могу я услышать Кристофера?
— Услышать — да, но не говорить. Он пока не готов.
— Дай, что можешь, — взмолилась я.
Послышались шаги. Эрхард у кого-то спросил по-английски где сын. Женский голос ответил, что он ждет его на кухне. Снова шаги. Мое сердце отбивало бешенный ритм. Через минуту я услышала ангельский голосок сынишки. Он так сладко отвечал Эрхарду, что я расплакалась.

***
Алекс проигнорировала меня дважды: когда группа грузилась в транспорт и в кафе. Эта курица не захотела со мной завтракать! Слов нет, одни междометия! Кому она делает хуже? Надо было видеть, как вытягивалось ее лицо по мере прочтения новостей. Пусть повариться в клоаке. Я же от всего ее ограждал, чтобы не взрывала себе мозг. А тут лукулловский пир! Угощения на любой вкус: похищения, грызня, угрозы, шантаж, подставы и покушения.
В придачу спец, что сопровождал ее в Тольятти организовал прямую связь с Вернером. Парочка обменивалась любезностями как мартовские коты, в конце она пустила слезу. Кикимора болотная! Втирала мне как она его ненавидит. Со мной Принцесса Антарктиды, с Вернером — Королева покорности и самообладания. Голос ласковый, местами даже томный. Паралич сердечной драмы!
Я дал ей шанс все исправить, не хочет, ее проблемы. Дальше сама по себе. Мое дело — ее безопасность.
На вечер в Москве назначено совещание глав отделов по нашей операции. Всю ночь мы с Петровичем просидели в раздумьях, но так и не пришли к общему решению. Вернер настаивал на новом прикрытии, но я просил тайм-аут. Он нужен не только мне, но и Алекс. Пусть перекипит и подумает над своим поведением. К тому же ей нужно скинуть личину Нины, пока она крепко сидит в ее повадках.
Перед отъездом куратор планировал поговорить с Алекс о нарушении протокола безопасности в Липецке, но судя по тому, каким он от нее выскочил, втолковывать придется все же мне. Помню, как он кичился в Пензе, что сам сделает ей взбучку, а на деле Алекс до сих пор в неведении, что мы вскрыли ее тайники.
Как только мы выдвинулись из Сызрани меня накрыло чувство тревоги. К операции подключили столько народу, что высока вероятность утечки. От меня теперь мало что зависит.
На этот раз нас поселили в двухэтажном кирпичном доме. С одной стороны, яхт-клуб «Дружба» с другой — Воскресенский монастырь. В метре от дома деревянная баня и крытая терраса с мангалом. На огражденной территории идеальная чистота, все ухожено, а за забором навален мусор, дороги тяп-ляп.
Нас встречают три спеца. Я прозвал их три поросенка. Нет, внешне они вполне соответствуют высокому званию инструктор, но по сути их интересовала только жрачка. Когда мы приехали Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф купались в речке. Видать, конвой не оповестил их о времени прибытия. Завидев нас, выскочили на берег, похватали вещички и бегут сломя голову. Всем троим запросто можно выиграть конкурс Мистер Качек. Алекс как раз выходила из машины, когда эти горе-инструкторы предстали во всей красе. Она сняла солнцезащитные очки и выпучила глаза. Мозг ушел в перезагрузку. Поначалу ее охватил восторг, но потом она обратила свой взор ниже пояса и как-то быстро сникла. Проследив за ее взглядом, я еле подавил смех. По ходу Вернер прислал трех кастратов.
Конвой сдал объект и сразу отчалил. Думал, спец, что заговаривал ей всю дорогу зубы соединит на прощанье с возлюбленным, но нет, как только Алекс вышла, джип лихо развернулся и втопил так, что грязь из-под колес облепила забор.
После ужина, который приготовили спецы, я занялся системой безопасности. Натыкал камер, датчиков. Вывел изображения на ноут и распределил дежурства. Посадил за ноут хохмача, что решил установить рекорд Гиннесса на знание анекдотов. Лично я пялиться в камеры не буду и без того дел хватает.
Только вышел за забор, чтобы осмотреться, в такт колокольному звону затрезвонила мобила. Лондонский код. Вернер! Надо же какой я чести удостоился. Видать куратор уже на совещании и вырубил телефон.
— Почему в качестве мотивации вы выбрали сына?
Я опешил. Ожидал чего угодно, только не этого. Сканирую периметр. Как же удачно он подгадал время, я только вышел из дома, где Алекс ходила за мной попятам. Молчу, жду пока колокола отзвонят. Вернер все еще следит за нами по спутнику.
— Самая лучшая мотивация для матери — ребенок.
— Не в случае Алекс, — ультимативно выдал Вернер. — Понимаю, вас интересует только эндшпиль, но именно мне предстоит разбираться с ее психологическим состоянием.
— Сработала только эта мотивация, — гну свою линию.
— Уверен, что это не так. Вы оценили ситуацию из доступной информации и выбрали самый эффективный, на ваш взгляд, вариант. Как я понял, вам не дали допуск к ее личному делу. Я же осведомлен больше кого бы то ни было и хочу, чтобы Александра не зацикливалась на сыне, а больше думала о своих успехах и новых достижениях.
У меня челюсть отвисла. Как он себе это представляет?
— Ее ждет блестящая карьера, если вы, конечно, справитесь со своей работой. У меня создалось впечатление, что вы проявляете к объекту сверхмерный эмоционализм. Я прав?
Хотелось послать его подальше, но этим я поставлю на своей карьере крест.
— Если она на грани, я беру паузу. Вот как сейчас.
— Я с вами категорически не согласен. Александра в отличной форме. Отчасти благодаря вам и я, поверьте, умею быть благодарным с теми, кто не подсекает мои интересы.
— Мне уже намекали, — даю понять, что раскусил его подкат через Сергея Борисовича.
— Советую вам воспользоваться моментом и занять место вашего уровня.
Я хмыкнул. От него мне точно ничего не нужно.
— Спасибо, справлю сам.
— Зря. В отличие от вас мне известно будущее вашего отдела. Советую принять предложение о переводе по окончании операции.
Я не ответил, и он снова повторил:
— Так мы договорились? Вы не напоминаете Александре о ее сыне. Никогда. В противном случае не Алекс, а я буду ходатайствовать о вашем отстранении. Это понятно?
Я разъединил связь.
Прошелся вокруг района, пока осматривался и оценивал риски, думал о сыне Алекс. Нашел в сети ролик, который Вернер предоставил телевизионщикам и обратил внимание на возраст ребенка. Судьба не наделила меня детьми, но у Костика, моего друга, есть сынишка. Я общаюсь с ним, когда удается вырваться между заданиями. Ему сейчас почти пять, как сыну Алекс. Но на видео заснят малыш не больше трех лет. Рост Вернера почти метр девяносто, у Алекс метр семьдесят. Ребенок не должен быть коротышкой. Что-то здесь не то…

***
Интересное наблюдение: после разговора с Эрхардом меня несет в объятия Икара со скоростью света. Он мой защитный щит. Только рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Стычки в Липецке и на выезде из Пензы возвели между нами стену. Не знаю, как все исправить.
Пока Икар обходил причал и пляж, я прислонилась к оконному стеклу и, наблюдая за ним, думала о нашей ссоре. Раньше я считала, что он понимает мое состояние. Но его взгляд в кафе во время моего разговора с Эрхардом красноречиво показал, что это не так. Он принимает мою игру за реальность. Думает, что я действительно испытываю к Эрхарду чувства. Но это не так. Мое тело плавится, а сознание испытывает перегрузки, будто я без скафандра прохожу через атмосферный слой.
Нас покинула группа сопровождения. У меня в голове это не укладывалось. Хотела возмутиться и попросить Икара нанять людей, но Даниил, видя мою реакцию, сказал, что это решение Эрхарда.
Насколько я высоко оценила профессионализм последней группы сопровождения, настолько же меня возмущало панибратское отношение инструкторов. Ко мне они обращались на «ты». Один из них, проигнорировав мою просьбу, называл сугубо Александрой. Я повторила трижды, но потом поняла, что он это делал намеренно. Поймав взгляд Икара, до меня дошло, что и это распоряжение Эрхарда.
Внешностью они похожи на завсегдатаев финтес-клуба, которые знают ответ на любой вопрос, касающийся спортивного питания и прокачки мышц. Я их различала по прическе: лысый — это Алексей; коротко стриженный и с проплешиной на макушке Игорь, а с хвостиком и самый юморной Роман. Ко мне они никакого интереса не проявляли, что несравненно радовало. Роман еще как-то старался разрядить атмосферу, остальные вели себя как флегматики.
Икар над ними открыто потешался, язвил и ставил под сомнение их доводы. Инструктора по рукопашному бою вызвал на поединок. Думала, они всю мебель переломают. Икар с минуту прощупывал слабые места, а потом нанес сразу три удара: по корпусу, под коленную чашечку и в челюсть. Когда противник повалился как мешок, подал руку и сказал:
— Для Алекс сойдешь.
Тот оскорбился, попытался взять реванш, но был повален броском с таким вскриком и треском досок, что я ожидала увидеть его на цокольном этаже.
Тактика общения Икара была нацелена на подавление и полное подчинение. Меня это удивило, но уже через два часа все трое ходили по дому как шелковые и согласовывали с ним маломальский вопрос. Я дала им прозвища, почему-то все на букву «б»: Балеринка, Бусинка и Бубенчик. Так мне проще воспринимать их заумства.
Инструктора постоянно что-то ели. Кухня для них — самая посещаемая комната, а холодильник — притягательный и вожделенный предмет. Они обсуждают рецепты, соревнуются между собой на самое вкусное блюдо. Икар в восторге, а я дважды демонстративно выходила из-за стола голодной. Готовить придется самой. Еще одного такого обеда или ужина я не выдержу. Стол ломится от блюд, а мне нечего есть. Пришлось прочитать лекцию о вреде мяса. На что три мужлана только посмеялись и продолжили чавкать. Икар по сравнению с ними — галантный джентльмен. Теперь я с ностальгией вспоминаю дни, прожитые в Липецке. Прав был Ницше, все познается в сравнении!
Когда мы остались с Икаром наедине, он рассказал, что команда технических специалистов из Конторы зачистила офис и квартиру в Липецке. Уже на базе компьютерную технику подвергли тщательному досмотру и вскрылись все мои хитрости. Икар узнал, что я тайком штудировала интернет на предмет новых фотографий сына. Но это еще не все, однажды я вышла по скайпу в чат с Яфой, заверила ее, что в порядке и скоро вернусь в Москву. Отнекиваться было бесполезно. Я сказала: «Прости». В который раз! Я сама на себя зла. Что уж говорить об Икаре.

Все книги на ЛитРес
https://www.litres.ru/inessa-rafailovna-davydova/

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 08.01.2020 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2707224

Рубрика произведения: Проза -> Детектив














1