Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Новогодние фонарики


Новогодние фонарики
Свежевыпавший снег чуть слышно захрустел под сапогами, предупреждая о чьём-то приближении. Никита высунулся из-за угла и тут же разочарованно нырнул обратно — не она. Ещё одна мамаша, спешащая на новогодний утренник вместе со своим чадом.

Ну и где же его… «внученька»?

Прерывисто вздохнув, наклонился и набрал в горсть пушистого морозного снега. Лёгкий и рассыпчатый — как мука, он ни в какую не хотел комковаться, и чтобы сделать круглый увесистый колобок, пришлось предваарительно подышать в ладони.

А ведь до ёлки осталось полчаса — могла бы и поторопиться... Наверняка ещё прихорашиваться будет, не в костюме же придёт…
Наконец показалась знакомая фигурка, и Никита, на несколько секунд выпавший из реальности, едва не упустил одноклассницу. Спохватившись, вскинул руку с плотно укатанным снежком и лихо свистнул, привлекая внимание девушки. От неожиданности Юлька вздрогнула, резко повернулась, и снаряд угодил ей прямо в лицо.

Вот чёрт!..

Всхлипнув от боли, девушка схватилась за глаз и со стоном опустилась на корточки. Никита, мысленно проклиная собственные кривые руки, дурную голову и не всегда подконтрольные рефлексы, кинулся к ней:

— Лихачёва, прости… Я не нарочно…

— Не нарочно?! — одноклассница взвизгнула, отняла ладонь от лица, и Никита увидел покрасневшее веко и залитый кровью белок, — Так ты, выходит, мальчик-даун? У тебя руки сами по себе дёргаются, да Лобанов?

— Лихачёва, ну ты чего… Я правда не хотел…

— Вот и продолжай не хотеть! — разъярённо выплюнула Юлька, — Но подальше отсюда, а то я ведь не выдержу, и сделаю ответный жест «вежливости»!

— Ну, делай, — Никита обречённо вздохнул, нащупал на земле злополучный снежок и протянул его девушке, — Куда стать-то?
Юлька отчего-то озверела ещё больше — рыкнула, вскочила, рванула сумочку, за которую держался Никита и нервной вихляющей походкой кинулась в школу.

Вот же блин… Пригласил, называется, в кино…

Он встал, обхлопал заснеженные коленки и уныло поплёлся за девушкой, ругая себя последними словами. Теперь она с ним и говорить перестанет… Какого чёрта засвистел? Порисоваться захотелось! И снежок утрамбовал — в камень! Куда только смотрел?

Так, безостановочно бичуя себя, Никита следом за Юлькой просочился в кабинет директора, и, понурившись, застыл у двери, колупая паркет носком ботинка, словно нашкодивший первоклашка.
— Галина Григорьевна! — плачущим голосом, умоляла одноклассница директрису, — Ну куда я с таким фейсом? Снегурочка-бомжиха! Отпустите меня домой!

Насчёт Никиты она не сказала ни слова, не сделала ни единого, даже туманного намёка — только прямая напряжённая спина и выдавала Юлькины эмоции. Уж лучше бы наябедничала…

Галина Григорьевна подняла с груди висящие на верёвочках очки, нацепила их на нос, и принялась внимательно изучать лицо девушки:

— Юленька, солнышко… Ну кем я тебя заменю? Знать бы заранее — другой разговор… А сейчас могу только капли дать и утренник чуть-чуть задержать!

Директриса подошла к столу, выдвинула ящик, и, старательно исследовав его внутренности, отыскала белый пластмассовый пузырёк:

— Держи. Пойди к Наташке… м-м… Наталье Сергеевне. Она у нас мастерица на все руки — такой марафет наведёт, будешь как модель!

Юлька обречённо вздохнула, забрала капли, и, нарочито не глядя на Никиту, вышла из кабинета. Тот дёрнулся следом, но Галина Григорьевна остановила его повелительным жестом.

— Твоя работа, Лобанов?

— А то чья же…

— И как же ты умудрился?..

— Подумаешь, велика мудрость, — набычился Никита.

Директриса фыркнула и не стала читать нотаций — только махнула рукой, позволяя уйти. Вот за это её и уважали: Галина Григорьевна бывала и строгой, и въедливой, но всегда ощущала грань между воспитанием и бессмысленным фанатизмом.

Юлька отыскалась в учительской, вместе с хлопочущей над её лицом «англичанкой». Наталью Сергеевну, самую красивую и молодую преподавательницу, все ученики за глаза называли просто «Наташкой» — со старшеклассниками, особенно с девчонками, она держалась как лучшая подружка и те повсюду ходили за ней табуном. Поймав ехидный взгляд учительницы, Никита догадался: уж ей-то Юлька выложила все подробности.
— Вот, припёрся, — проворчала девушка, подтверждая его догадку, — Ходит теперь за мной, как привязанный…

Её лицо, покрытое толстым слоем «штукатурки», выглядело мёртвым, как у целлулоидного пупса — грим превратил Юльку в увеличенную копию пластмассовой Снегурки, похожую на ту, что валяется у бабушки на чердаке ещё с советских времён.

«Да уж, модель…»

Правда, синяк англичанка замаскировала на славу, а лопнувшие капилляры, благодаря каплям, сильно побледнели и казались почти незаметными.

— Лобачевский, а ты почему не одеваешься? — насмешливо коверкая фамилию Никиты, поддержала Юльку Наталья Сергеевна, — Стал тут, пялишься, смущаешь девочку… Нечем заняться? Так мы сейчас что-нибудь придумаем! Юль, хочешь, я ему синяк поставлю, чтобы ты не выделялась?

— Были такие мысли, — кисло проронила Юлька, с отвращением рассматривая в зеркале своё отражение, — Но тогда это будет не детская ёлка, а шоу фриков. Вот может быть после…

И она так кровожадно посмотрела на Никиту, что ему с трудом удалось сдержать ухмылку — слишком уж по-пиратски выглядела девушка. Англичанка, расширив в притворном ужасе и без того огромные глаза, прошептала срывающимся голосом:

— Ну всё, Лобачевский… Берегись!

***
Дождавшись, пока дамы выйдут из кабинета, Никита приблизился к висящему на стене зеркалу, упёрся ладонями в столешницу, и принялся задумчиво изучать своё отражение, попутно размышляя над возникшей дилеммой.

По сценарию, утренник начинает ведущая — Надька Каткова из параллельного класса. Она затягивает песенку и вместе с детишками обходит ёлку. Потом появляется Снегурочка и начинает расспрашивать детей — не видел ли кто её дедушку? Узнав что нет, она звонит «сыщику». Появившийся «Пинкертон», выясняет необходимые приметы и отправляется на поиски Хозяина Зимы, а Снегурочка, в его отсутствие, играет с детьми и устраивает конкурсы. Потом на них нападают бандиты… Сыщик, вернувшийся ни с чем, побеждает и допрашивает разбойников, но безрезультатно: те божатся, что Деда Мороза не трогали. И, в конце концов, он объявляется сам.

А что если немного подкорректировать сценарий? Идея, конечно, бредовая — но такие обычно и срабатывают… Правда, если что-то пойдёт не так, трёпки ему не избежать… Лихачёва и вовсе, станет перебегать на другую сторону улицы. Но что-то же делать надо! Всё будет хорошо — с «разбойниками» и «сыщиком» он договорится!

— Здравствуйте, детишки — девчонки и мальчишки! С Новым годом, с Новым годом! Поздравляю всех детей! Поздравляю всех гостей!
Детвора восторженно завизжала — самые смелые бросились поближе к вышагивающему гигантской поступью Никите, чтобы дёрнуть за красный халат и заглянуть в лицо.
«Снегурочка» застыла, как соляной столп, смешно приоткрыв рот и взирая на него безумным взглядом.

— Соскучилась, внученька? — с усмешкой прогудел «Дед Мороз», лёгким движением, касаясь подбородка девушки.

Юлька щёлкнула зубами и, придя в себя, заголосила отчаянно и тонко:

— Где же ты пропадал, дедушка? Мы тебя обыскались! Дети уже заждались!

В её взгляде мерцали ледяные искры, а указательный палец невольно потянулся к виску — правда, в последний момент Юлька спохватилась и сделала вид, что поправляет кокошник.

Ой-ёй-ёй…

Впрочем... Уже поздно что-то менять. Коротко и глубоко вздохнув, словно готовясь к прыжку с трамплина, Никита зачитал отредактированный текст:

— Слышал, вы меня заждались — волновались, обыскались! Я спешил к вам через горы, сквозь долины и просторы… Но разбойники напали и в плену меня держали!

Юлька вздрогнула и вытаращила глаза, как лунатик, внезапно очнувшийся на крыше:

— Что ты несёшь, дедушка? Разбойники сказали, что не трогали тебя!

Вокруг раздались смешки родителей, и, осознав, что ляпнула глупость, девушка сильно покраснела, став одного цвета с одеянием Деда Мороза.

— Брешутъ, окаянныя! — склонившись к хохочущей детворе, Никита тыкнул себе в глаз, под которым светился свеженький фонарик и завопил: — Вот следы моих убытков — применили ко мне пытки!
Краем глаза, он заметил стоящую в дверях спортзала директрису, возле которой кудахтала перепуганная Каткова — с досадой отмахнувшись от ведущей, Галина Григорьевна насмешливо рассматривала Никиту, скрестив руки на груди.

Ну и правильно. А что ей ещё остаётся? Не выносить же его под белы рученьки…

Вернулся сыщик, толкая впереди себя связанных и раскаявшихся разбойников. В отместку за наглое враньё и покушение на Деда Мороза, их стали «пытать» стихами. Для этой экзекуции, Никита вызывал детей — те заставляли незадачливых бандитов декламировать вместо них новогодние вирши. Если головорезы не знали нужных стихов, их читал ребёнок, а проштрафившемуся разбойнику ставили синяк — косметическим карандашом.

Юная публика так вошла в азарт, что фонариками обзавелись и сыщик, и Каткова, и даже Снегурочка — ещё одним.

Утренник завершился всеобщей свалкой. Детвора долго не отпускала Никиту: его хотели познакомить с родителями, пригласить домой на Новый год, сфотографироваться… Едва отвертевшись от какой-то назойливой мамашки, которая не верила, что он учится в одиннадцатом классе, а не работает профессиональным Дедом Морозом и выскочив из спортзала, Никита увидел стоящую возле окна директрису. Заметив его, та насмешливо прищурилась и поманила пальцем.

Никита с опаской приблизился: да, победителей не судят, вот только… Взгляд у Галины Григорьевны уж больно пугающий и хитрый. Не поймёшь, что у неё на уме?

— Ближе, ближе...

В самом деле, не бить же будет? Рассердившись на собственную нерешительность, он резко шагнул — расстояние сократилось, директриса схватила его за уши и подтянула к себе.

Никита так опешил от этого произвола, что не сумел выдавить и звука, и только изумлённо таращился на Галину Григорьевну, задумчиво разглядывающую его синяк. Убедившись, что «украшение» настоящее, женщина хмыкнула, погладила его по голове и сказала:

— Да, пациент… Твой диагноз ясен. Беги, пока не ушла!

Никита послушался и бросился в учительскую, но в коридоре столкнулся с разбойниками Саней и Лёхой, которые сообщили, что девчонки уже ушли.
Значит, не простила… Или приняла его выходку за тупой стёб…

Расстроившись, Никита неторопливо стянул красную хламиду, медленно упаковал её в целлофан, засунул в шкаф и направился к выходу.

На улице немного постоял, мрачновато рассматривая предательский снег, вздохнул, и, не отрывая ног от земли, двинулся в сторону дома, оставляя за собой две глубокие непрерывающиеся колеи. Он не успел уйти далеко, когда сзади кто-то громко хлопнул дверью и вышел на порог:

— Эй, Дед Мороз! Ты умываться не собираешься?

Услышав за спиной такой знакомый голос, Никита вздрогнул и остановился. Юлька... Она ждала его! Чувствуя, как на губах расцветает глуповатая счастливая улыбка, он не спеша повернулся к стоящей за спиной девушке.

Без шапки, с покрытыми тонкой вуалью из снежинок волосами — та выглядела невероятно милой и нежной, и даже дурацкий фонарь ничуть её не портил.

— А у меня, как и у тебя — несмываемый…

Девушка ахнула и в несколько шагов пересекла разделяющее их пространство:

— Ты…Ты… Лобанов!

Судя по всему, с её языка рвалось что-то вроде «дурак» или «балбес», но она стояла и молча смотрела на него — смущённая и оробевшая. И тогда осмелел Никита:

— Юль… Я просто люблю тебя…





Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 18
© 06.01.2020 Юлия Клыкова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2706123

Метки: школа, любовь, подростки, новый год, Дед Мороз, Снегурочка.,
Рубрика произведения: Проза -> Детская литература


Галина Агапова       09.01.2020   20:28:56
Отзыв:   положительный
Законы педагогики живут и побеждают!
Миленько!


Юлия Клыкова       09.01.2020   23:49:43

Вы немножко напугали меня картинкой)) Рада, что вам понравилось.
Галина Агапова       09.01.2020   23:51:36

Это моя любимая педагогическая картинка (улыбаюсь)
Могу убрать.
Юлия Клыкова       10.01.2020   00:08:58

Да не, я просто не сразу поняла её)) Почему-то с первого полувзгляда ассоциировалась с Бухенвальдом.












1